Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Чехов Антон Павлович
Верба

Кто ездил по почтовому тракту между Б. и Т.?

Кто ездил, тот,  конечно,  помнит  и  Андреевскую  мельницу,  одиноко стоящую на берегу речки Козявки. Мельница маленькая, в два  постава...  Ей больше ста лет, давно уже она не была в работе, и не мудрено поэтому,  что она  напоминает  собой  маленькую,  сгорбленную,  оборванную   старушонку, готовую свалиться каждую минуту. И эта старушонка давно бы свалилась, если бы она не облокачивалась  о  старую,  широкую  вербу.  Верба  широкая,  не обхватить ее и  двоим.  Ее  лоснящаяся  листва  спускается  на  крышу,  на плотину; нижние ветви купаются в воде и стелются по земле. Она тоже  стара и сгорблена. Ее горбатый ствол обезображен большим темным дуплом.  Всуньте руку в дупло, и ваша рука увязнет в  черном  меду.  Дикие  пчелы  зажужжат около вашей головы и зажалят. Сколько ей лет? Архип, ее приятель, говорит, что она была старой еще и тогда, когда он служил у барина во  "французах", а потом у барыни в "неграх"; а это было слишком давно.

Верба подпирает и другую развалину - старика Архипа, который, сидя  у ее корня, от зари до зари удит  рыбку.  Он  стар,  горбат,  как  верба,  и беззубый рот его похож на дупло. Днем он удит, а ночью  сидит  у  корня  и думает. Оба, старуха-верба и Архип, день и ночь  шепчут...  Оба  на  своем веку видывали виды. Послушайте их...

Лет  30  тому  назад,  в   вербное   воскресенье,   в   день   именин старухи-вербы, старик сидел на своем месте,  глядел  на  весну  и  удил... Кругом было тихо, как всегда... Слышался только шёпот стариков, да изредка всплескивала гуляющая рыба. Старик  удил  и  ждал  полдня.  В  полдень  он начинал варить уху. Когда тень вербы начинала  отходить  от  того  берега, наступал полдень. Время Архип узнавал еще и по почтовым звонкам.  Ровно  в полдень через плотину проезжала Т-я почта.

И в это воскресенье Архипу послышались звонки. Он  оставил  удочку  и стал глядеть на плотину. Тройка перевалила через бугор, спустилась вниз  и шагом поехала  к  плотине.  Почтальон  спал.  Въехав  на  плотину,  тройка почему-то остановилась. Давно уже не  удивлялся  Архип,  но  на  этот  раз пришлось ему  сильно  удивиться.  Случилось  нечто  необыкновенное.  Ямщик оглянулся, беспокойно задвигался,  сдернул  с  лица  почтальона  платок  и взмахнул кистенем. Почтальон не пошевельнулся.  На  его  белокурой  голове зазияло багровое пятно. Ямщик соскочил с телеги  и,  размахнувшись,  нанес другой удар.  Через  минуту  Архип  услышал  возле  себя  шаги:  с  берега спускался ямщик и шел прямо на него... Его загоревшее  лицо  было  бледно, глаза тупо глядели бог знает куда. Трясясь всем телом, он подбежал к вербе и, не замечая Архипа, сунул в дупло почтовую сумку; потом  побежал  вверх, вскочил на телегу и, странно показалось Архипу, нанес себе по виску  удар. Окровавив себе лицо, он ударил по лошадям.

- Караул! Режут! - закричал он.

Ему вторило эхо, и долго Архип слышал это "караул".

Дней через шесть на мельницу приехало следствие. Сняли план  мельницы и плотины, измерили для чего-то  глубину  реки  и,  пообедав  под  вербой, уехали, а Архип во всё время следствия сидел под колесом, дрожал и  глядел в сумку. Там видел он конверты с пятью печатями. День и ночь глядел он  на эти печати и  думал,  а  старуха-верба  днем  молчала,  а  ночью  плакала. "Дура!" - думал Архип, прислушиваясь к ее плачу. Через  неделю  Архип  шел уже с сумкой в город.

- Где здесь присутственное место? - спросил он, войдя за заставу.

Ему указали на большой желтый дом с  полосатой  будкой  у  двери.  Он вошел и в передней увидел  барина  со  светлыми  пуговицами.  Барин  курил трубку и бранил за что-то сторожа. Архип подошел  к  нему  и,  дрожа  всем телом, рассказал про эпизод  со  старухой-вербой.  Чиновник  взял  в  руки сумку, расстегнул ремешки, побледнел, покраснел.

- Сейчас! - сказал он и  побежал  в  присутствие.  Там  окружили  его чиновники...  Забегали,  засуетились,  зашептали...  Через  десять   минут чиновник вынес Архипу сумку и сказал:

- Ты не туда, братец, пришел.  Ты  иди  на  Нижнюю  улицу,  там  тебе укажут, а здесь казначейство, милый мой! Ты иди в полицию.

Архип взял сумку и вышел.

"А сумка полегче стала! - подумал он. - Наполовину меньше стала!"

На Нижней улице ему указали на другой желтый дом,  с  двумя  будками. Архип вошел. Передней тут  не  было,  и  присутствие  начиналось  прямо  с лестницы. Старик подошел к одному из столов  и  рассказал  писцам  историю сумки. Те вырвали у него из рук сумку, покричали  на  него  и  послали  за старшим. Явился толстый усач. После короткого  допроса  он  взял  сумку  и заперся с ней в другой комнате.

- А деньги же где? - послышалось  через  минуту  из  этой  комнаты. - Сумка пуста! Скажите, впрочем, старику, что он может идти!  Или  задержать его! Отведите его к Ивану Марковичу! Нет, впрочем, пусть идет!

Архип поклонился и вышел. Через день караси и окуни опять уже  видели его седую бороду...

Дело было глубокою осенью. Старик сидел и удил. Лицо его было так  же мрачно, как и пожелтевшая верба: он не любил осени.  Лицо  его  стало  еще мрачней, когда он увидел возле себя ямщика. Ямщик, не замечая его, подошел к вербе и сунул в дупло руку. Пчелы, мокрые и  ленивые,  поползли  по  его рукаву. Пошарив немного, он побледнел, а  через  час  сидел  над  рекой  и бессмысленно глядел в воду.

- Где она? - спрашивал он Архипа.

Архип сначала молчал и угрюмо сторонился убийцы,  но  скоро  сжалился над ним.

- Я к начальству снес! - сказал он. - Но ты, дурень,  не  бойся...  Я сказал там, что под вербой нашел...

Ямщик вскочил, взревел и набросился на  Архипа.  Долго  он  бил  его. Избил его старое лицо, повалил на землю, топтал ногами.  Побивши  старика, он не ушел от него, а остался жить при мельнице, вместе с Архипом.

Днем он спал и молчал, а ночью ходил по плотине.  По  плотине  гуляла тень почтальона, и он беседовал с ней. Наступила весна, а ямщик  продолжал еще молчать и гулять. Однажды ночью подошел к нему старик.

- Будет тебе, дурень, слоняться! - сказал он ему,  искоса  поглядывая на почтальона. - Уходи.

И почтальон то же самое сказал... И верба прошептала то же...

- Не могу! - сказал ямщик. - Пошел бы, да ноги болят, душа болит!

Старик взял под руку ямщика и повел его в  город.  Он  повел  его  на Нижнюю улицу, в то самое присутствие, куда отдал сумку. Ямщик  упал  перед "старшим" на колени и покаялся. Усач удивился.

- Чего на себя клепаешь, дурак! - сказал он. - Пьян? Хочешь,  чтоб  я тебя в холодную засадил? Перебесились все, мерзавцы! Только путают дело... Преступник не найден - ну, и шабаш! Что ж тебе еще нужно? Убирайся!

Когда старик напомнил про сумку, усач захохотал, а  писцы  удивились. Память, видно, у них плоха... Не нашел ямщик искупления на  Нижней  улице. Пришлось возвращаться к вербе...

И пришлось бежать от совести в воду, возмутить то именно  место,  где плавают поплавки Архипа. Утопился ямщик. На плотине видят теперь старик  и старуха-верба две тени... Не с ними ли они шепчутся?

Число просмотров текста: 1330; в день: 0.63

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0