Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Чехов Антон Павлович
Кое-что (1. Г-н Гулевич (автор) и утопленник 2. Картофель и тенор)

1. Г-н ГУЛЕВИЧ (АВТОР) И УТОПЛЕННИК

В пятницу, 10 июня, в саду "Эрмитаж", на глазах публики,  покончил  с собой известный талантливый публицист Иван Иванович Иванов. Он утопился  в пруду... Мир праху твоему, честный, благородный,  погибший  во  цвете  лет труженик! (Покойному не было еще 30 лет.)

Еще утром в пятницу покойный  употреблял  огуречный  рассол  и  писал игривый фельетон, в полдень он весело обедал в кругу своих друзей, в  семь часов вечера гулял по саду с кокотками, а в восемь...  лишил  себя  жизни! Иван Иванович слыл за человека веселого, беспечного, любившего пожить...

О смерти он никогда не думал и не раз хвастался,  что  проживет  "еще столько  же",  хоть  и  пьянствует  смертельно.  Можете  же  себе  поэтому представить, как удивленно вытянулись физиономии всех знавших  его,  когда из зеленого пруда был вытащен его труп!

- Тут что-то да не так! - пронеслось по саду. - Тут пахнет  насилием! У покойного нет ни кредиторов, ни жены, ни тещи... он любил жизнь!  Он  не мог сам утопиться!

Мысль о   насилии   уступила    свое    место    подозрению,    когда звукоподражатель г.  Егоров заявил,  что он видел, как за четверть часа до своей  трагической  кончины  покойный  катался  в  лодке  с  г.  Гулевичем (автором).  Принялись искать г. Гулевича, и оказалось, что автор в скобках бежал.

Задержанный в г.  Серпухове г.  Гулевич (автор) показал сначала,  что знать ничего не знает, потом же, когда ему сказали, что сознание облегчает вину,  он  заплакал  и чистосердечно во всем покаялся.  На предварительном дознании он показал следующее.

- С Ивановым знаком я недавно. Познакомился с ним, потому что  уважаю людей печати (в протоколе слово "уважаю" подчеркнуто). В родстве с ним  не состоял, делов никаких не имел. В злополучный  вечер  угощал  его  чаем  и портером, потому что уважаю литературу ("уважаю" опять подчеркнуто и рядом с ним мелким протокольным почерком написано:  "Какое  упорство!!").  После чая Иван Иванович сказал, что недурно бы теперь на лодочке  покататься.  Я согласился с ним, и мы сели в лодку.

"Расскажите-ка что-нибудь!" - попросил меня Иван Иванович,  когда  мы отъехали на средину пруда.

- Я не заставил долго упрашивать  себя  и  начал  свое  классическое: "Если вам будет угодно"... После первых же двух-трех  фраз  Иван  Иванович ухватился за живот, покачнулся, и широколиственная листва  (?)  "Эрмитажа" огласилась дружным (?) смехом  маститого  публициста...  Когда  я  (автор) оканчивал второй анекдот, Иван Иванович захохотал, покачнулся от хохота... Это был гомерический хохот. Так мог хохотать один  только  Гомер  (?).  Он покачнулся, повалился на край... лодка  наклонилась,  и  серебристая  зыбь скрыла от глаз благодарной России... и - не могу! меня... душат слезы!!

Это показание несколько несогласно с показанием г.  Егорова. Маститый звукоподражатель показал,  что Иванов вовсе не хохотал. Напротив, когда он слушал г.  Гулевича (автора), лицо его было донельзя печально и кисло. Г-н Егоров,  находясь на берегу,  слышал и видел, как в конце второго анекдота Иванов схватил себя за голову и воскликнул:  "Как всё старо  и  скучно  на этом свете! Какая тоска!" Воскликнул и - бултых в воду!

Суду  остается  теперь  решить,  какое  из  этих  показаний  наиболее заслуживает доверия. Г-н Гулевич взят на поруки.

Смерть Иванова не первый смертельный случай в саду "Эрмитаж", и  пора уже  оградить  ни  в  чем  не  повинную  публику  от  повторения  подобных случаев... Впрочем, я шучу.    

2. КАРТОФЕЛЬ И ТЕНОР

Как иногда бывают вредны съестные припасы, может  засвидетельствовать следующая выписка из "Медицинского свистуна":

"На днях  мне  еще  раз  пришлось  убедиться  во  вреде  крахмалистых веществ, - пишет д-р Б. - Ко  мне  в  поликлинику  явился  певец  Ш-мов  с жалобой на стеснение и судороги в горле. Осмотрев через зеркало его горло, я заметил у самых голосовых связок картофелину величиною с  куриное  яйцо; картофелина уже разбухла и дала ростки. Отвечая на мои вопросы, несчастный тенор сказал мне,  что картофелина застряла у него в горле лет  пять  тому назад и уже пять раз давала плод (sic!).

- За пять лет пять мешков картофеля  выкашлял! -  сказал  он,  горько улыбаясь.

Когда я предложил больному операцию, тот отказался  наотрез,  заявив, что  картофель  нисколько  не  мешает  ему  петь.  Я  попросил  его  спеть что-нибудь. Он  любезно  согласился  на  мою  просьбу  и  спел  что-то  из "Калиостро". Действительно, голос его годился еще для пения.

- А это ничего, что ваш голос  несколько  напоминает  голос  молодого шакала? - спросил я его.

- Думаю, что ничего... - ответил мне певец".

("Мед. свист.", 22).

Число просмотров текста: 736; в день: 0.35

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0