Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Чехов Антон Павлович
Начальник станции

Начальника станции "Дребезги" зовут Степаном  Степанычем,  а  фамилия его Шептунов. С ним в  минувшее  лето  случился  маленький  скандал.  Этот скандал, несмотря на свою видимую ничтожность, обошелся ему очень  дорого. Благодаря  ему  он  потерял  свою  новую  форменную  фуражку  и   веру   в человечество.

Летом поезд 8 проходил через его станцию в  2  часа  40  минут  ночи. Время самое неудобное. Вместо того, чтобы спать,  Степан  Степаныч  должен был гулять по платформе и торчать около телеграфистки почти до утра.

Его помощник, Алеутов, каждое лето ездил куда-то жениться, и  бедному Шептунову одному приходилось дежурить. Большое свинство со стороны судьбы! Впрочем, он скучал не каждую  ночь.  Иногда  ночью  приходила  к  нему  на станцию из соседнего княжеского имения жена управляющего  Назара  Кузьмича Куцапетова, Марья Ильинична. Дама эта была не особенно молода, не особенно красива, но, господа, в темноте и столб за городового примешь, да,  кстати сказать, скука  такая  же  не  тетка,  как  и  голод:  всё  сойдет!  Когда Куцапетова приходила на станцию, Шептунов брал ее  обыкновенно  под  руку, спускался с нею вниз с платформы и шел к товарным вагонам. Там, у вагонов, в ожидании поезда 8, он начинал свои  клятвы  и  продолжал  их  вплоть  до свистка.

Так в одну прекрасную ночь стоял он с Марьей Ильиничной у  вагонов  и ожидал поезд. По безоблачному небу тихо,  чуть  заметно  плыла  луна.  Она заливала своим светом станцию, поле, необозримую даль... Кругом было тихо, спокойно... Шептунов держал Марью Ильиничну за талию и  молчал.  Она  тоже молчала.  Оба  были  в  каком-то  сладостном,  тихом,  как  лунный   свет, забытьи...

- Какая чудная погода! - изредка вздыхал Шептунов. - Ты не озябла?

Вместо ответа она  теснее  и  теснее  прижималась  к  его  форменному сюртуку.

В 2 часа 20 минут начальник станции поглядел на часы и сказал:

- Скоро поезд придет... Давай, Маша, глядеть на путь...  Кто  из  нас первый увидит огни поезда,  тот,  значит,  дольше  любить  будет...  Давай глядеть...

Они вперили свой взгляд в глубокую даль. Кое-где на бесконечном  пути ласково мигали огоньки. Поезда не было еще видно...  Вглядываясь  в  даль, Шептунов увидел нечто другое... Он увидел две длинные тени, шагавшие через шпалы... Тени двигались прямо к нему и делались всё больше и шире...  Одна тень, по-видимому, исходила от человеческой фигуры,  другая -  от  длинной палки, которую держала фигура...

Тень приближалась. Скоро  послышалось,  что  насвистывали  из  "Мадам Анго".

- Не ходить по рельсам! Запрещено... - крикнул  Шептунов. -  Долой  с рельсов!

- Не распоряжайся, сволочь! - послышался ответ.  Обруганный  Шептунов рванулся вперед, но в это время Марья Ильинична ухватилась за его фалды.

- Ради бога, Степа! - зашептала она. - Это мой муж! Назарка!

Не успела она это сказать, как Куцапетов стоял уже перед оскорбленным начальником станции. Оскорбленный Шептунов вскрикнул, ударился  головой  о что-то железное и нырнул под вагон. Выползши на животе из-под  вагона,  он побежал по полотну. Прыгая через  шпалы,  спотыкаясь  о  рельсы,  он,  как сумасшедший, как собака, которой привязали к хвосту колючую палку, полетел к водокачалке...

"Какая у него, однако... палка!" - думал он, улепетывая.

Добежав до водокачалки, он остановился, чтобы перевести дух, но в это время  послышались  шаги.  Оглянулся  он  и  увидел  сзади   себя   быстро двигавшуюся тень человека с тенью палки. Объятый  паническим  страхом,  он побежал далее.

- Погодите! Постойте! -  услышал  он  за  собой  голос  Куцапетова. - Стойте! Берегитесь! Поезд!

Шептунов поглядел вперед и увидел перед собой поезд с парой страшных, огненных глаз... Волосы  его  стали  дыбом...  Сердце  застучало  и  вдруг замерло... Он собрал все свои силы и прыгнул, куда глаза глядят... Секунды четыре он летел в воздухе, потом  упал  на  что-то  твердое  и  покатое  и покатился вниз, цепляясь за репейник.

"Насыпь, - подумал он. - Ну, это ничего. Лучше  с  насыпи  скатиться, чем дворянину принять побои от хама".

Через  минуту  возле  его  правого  уха  ступил   в   лужу   большой, тяжеловесный сапог. Но спине у него заходили ощупывающие руки...

- Это вы? - услышал он голос Куцапетова. - Вы, Степан Степаныч?

- Пощадите! - простонал Шептунов.

- Что с вами, ангел  мой?  Чего  вы  испужались?  Это  я,  Куцапетов! Неужели не узнали? Я бежал за вами, бежал... Кричал, кричал...  Чуть  было под поезд не попали, ангел мой... Маша, как увидела, что вы побегли,  тоже испужалась и на платформе теперь  без  чувств  лежит...  Вы,  может  быть, испужались, что я вас сволочью  назвал?  Вы  не  обижайтесь...  Я  вас  за стрелочника принял...

- Ах, не издевайтесь... Если мстить, то мстите поскорей... Я в  ваших руках... - простонал Шептунов. - Бейте... увечьте...

- Гм... Что с вами, батюшка? Ведь я к вам по делу шел, благодетель! Я и бежал за вами, чтобы о деле поговорить...

Куцапетов помолчал и продолжал:

- Дело важное-с... Маша моя говорила мне, что вы  из-за  удовольствия изволите с ней путаться. Я касательно этого ничего-с, потому  что  мне  от Марьи Ильинишны приходится  в  общем  сюжете  кукиш  с  маслом,  но  ежели рассуждать по справедливости, то соблаговолите со  мной  договор  сделать, потому что я муж, глава все-таки... по  писанию.  Князь  Михайла  Дмитрич, когда с ней путались, мне в месяц две четвертные выдавали.  А  вы  сколько пожалуете? Уговор лучше денег. Да вы встаньте-с...

Шептунов  поднялся.  Чувствуя  себя  поломанным,  исковерканным,   он поплелся к насыпи...

- Сколько вы пожалуете? - продолжал Куцапетов. - С вас  я  четвертную возьму... И потом-с, хотел попросить у вас, нет ли у  вас  местечка  моему племяннику...

Шептунов, ничего не слыша и не видя, кое-как доплелся  до  станции  и повалился в постель.  Проснувшись  на  другой  день,  он  не  нашел  своей форменной фуражки и одного погона.

Ему и до сих пор совестно.

Число просмотров текста: 967; в день: 0.47

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0