Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Чехов Антон Павлович
Клевета

Учитель чистописания Сергей  Капитоныч  Ахинеев  выдавал  свою  дочку Наталью  за  учителя  истории  и  географии  Ивана  Петровича   Лошадиных. Свадебное веселье текло как по маслу. В зале  пели,  играли,  плясали.  По комнатам, как угорелые, сновали взад и вперед  взятые  напрокат  из  клуба лакеи в черных фраках и белых запачканных галстуках. Стоял  шум  и  говор. Учитель  математики  Тарантулов,  француз  Падекуа   и   младший   ревизор контрольной палаты Егор Венедиктыч Мзда, сидя рядом  на  диване,  спеша  и перебивая друг друга,  рассказывали  гостям  случаи  погребения  заживо  и высказывали свое мнение о спиритизме. Все трое не верили в  спиритизм,  но допускали, что на этом свете есть много такого, чего никогда не  постигнет ум человеческий. В другой комнате учитель словесности  Додонский  объяснял гостям случаи, когда часовой имеет право стрелять в проходящих.  Разговоры были,  как  видите,  страшные,  но  весьма  приятные.  В  окна  со   двора засматривали люди, по своему социальному положению не имевшие права  войти внутрь.

Ровно в полночь хозяин Ахинеев  прошел  в  кухню  поглядеть,  всё  ли готово к ужину. В кухне от  пола  до  потолка  стоял  дым,  состоявший  из гусиных, утиных и многих других запахов. На двух столах были  разложены  и расставлены в художественном беспорядке атрибуты закусок и выпивок.  Около столов  суетилась  кухарка  Марфа,  красная  баба  с  двойным  перетянутым животом.

- Покажи-ка мне, матушка, осетра! - сказал Ахинеев,  потирая  руки  и облизываясь. - Запах-то какой, миазма какая! Так  бы  и  съел  всю  кухню! Ну-кася, покажи осетра!

Марфа подошла к одной из скамей  и  осторожно  приподняла  засаленный газетный лист. Под этим листом, на  огромнейшем  блюде,  покоился  большой заливной  осетр,  пестревший  каперсами,  оливками  и  морковкой.  Ахинеев поглядел на осетра и ахнул.  Лицо  его  просияло,  глаза  подкатились.  Он нагнулся и издал губами звук неподмазанного колеса.  Постояв  немного,  он щелкнул от удовольствия пальцами и еще раз чмокнул губами.

- Ба!  Звук  горячего  поцелуя...  Ты  с  кем  это  здесь  целуешься, Марфуша? - послышался голос из соседней комнаты,  и  в  дверях  показалась стриженая голова помощника классных наставников, Ванькина. - С кем это ты? А-а-а... очень приятно! С Сергей Капитонычем! Хорош дед, нечего сказать! С женским полонезом тет-а-тет!

- Я вовсе не целуюсь, - сконфузился Ахинеев, - кто это тебе,  дураку, сказал?  Это  я  тово...  губами  чмокнул  в  отношении...  в  рассуждении удовольствия... При виде рыбы...

- Рассказывай!

Голова Ванькина широко  улыбнулась  и  скрылась  за  дверью.  Ахинеев покраснел.

"Чёрт  знает  что! -  подумал  он. -  Пойдет  теперь,   мерзавец,   и насплетничает. На весь город осрамит, скотина..."

Ахинеев робко вошел в залу и искоса поглядел в сторону: где  Ванькин? Ванькин стоял около  фортепиано  и,  ухарски  изогнувшись,  шептал  что-то смеявшейся свояченице инспектора.

"Это про меня! - подумал Ахинеев. - Про меня, чтоб его  разорвало!  А та и верит... и верит! Смеется! Боже ты мой! Нет, так  нельзя  оставить... нет... Нужно будет сделать, чтоб ему не поверили... Поговорю  со  всеми  с ними, и он же у меня в дураках-сплетниках останется".

Ахинеев почесался и, не переставая конфузиться, подошел к Падекуа.

- Сейчас я в кухне был  и  насчет  ужина  распоряжался, -  сказал  он французу. - Вы, я знаю, рыбу любите, а у меня, батенька, осетр, вво! В два аршина! Хе-хе-хе... Да, кстати... чуть было не забыл... В кухне-то сейчас, с осетром с этим - сущий анекдот! Вхожу я сейчас в кухню  и  хочу  кушанья оглядеть... Гляжу на осетра и от  удовольствия...  от  пикантности  губами чмок! А  в  это  время  вдруг  дурак  этот  Ванькин  входит  и  говорит... ха-ха-ха... и говорит: "А-а-а...  вы  целуетесь  здесь?"  С  Марфой-то,  с кухаркой! Выдумал же, глупый человек! У бабы ни рожи,  ни  кожи,  на  всех зверей похожа, а он... целоваться! Чудак!

- Кто чудак? - спросил подошедший Тарантулов.

- Да вон тот, Ванькин! Вхожу, это, я в кухню... И  он  рассказал  про Ванькина.

- Насмешил, чудак! А по-моему, приятней с барбосом целоваться, чем  с Марфой, - прибавил Ахинеев, оглянулся и увидел сзади себя Мзду.

- Мы насчет Ванькина, - сказал он ему. -  Чудачина!  Входит,  это,  в кухню, увидел меня рядом с Марфой да  и  давай  штуки  разные  выдумывать. "Чего, говорит, вы целуетесь?" Спьяна-то ему примерещилось. А  я,  говорю, скорей с индюком поцелуюсь, чем с Марфой. Да у меня и жена  есть,  говорю, дурак ты этакий. Насмешил!

- Кто    вас    насмешил? -    спросил    подошедший    к    Ахинееву отец-законоучитель.

- Ванькин. Стою я, знаете, в кухне и на осетра гляжу...

И так далее. Через какие-нибудь  полчаса  уже  все  гости  знали  про историю с осетром и Ванькиным.

"Пусть теперь  им  рассказывает! -  думал  Ахинеев,  потирая  руки. - Пусть! Он начнет рассказывать, а ему сейчас: "Полно  тебе,  дурак,  чепуху городить! Нам всё известно!"

И Ахинеев до того успокоился, что  выпил  от  радости  лишних  четыре рюмки. Проводив после ужина молодых в спальню,  он  отправился  к  себе  и уснул, как ни в чем не повинный ребенок, а на другой день он уже не помнил истории с осетром. Но, увы! Человек предполагает, а бог располагает.  Злой язык сделал свое злое дело, и не  помогла  Ахинееву  его  хитрость!  Ровно через неделю, а именно в среду после третьего урока, когда  Ахинеев  стоял среди учительской и толковал о порочных наклонностях ученика  Высекина,  к нему подошел директор и отозвал его в сторону.

- Вот что, Сергей Капитоныч, - сказал директор. - Вы  извините...  Не мое это дело, но все-таки  я  должен  дать  понять...  Моя  обязанность... Видите ли, ходят слухи, что вы живете с этой... с кухаркой... Не  мое  это дело, но... Живите с ней, целуйтесь... что хотите, только, пожалуйста,  не так гласно! Прошу вас! Не забывайте, что вы педагог!

Ахинеев озяб  и  обомлел.  Как  ужаленный  сразу  целым  роем  и  как ошпаренный кипятком, он пошел домой. Шел он домой и ему казалось,  что  на него весь город глядит, как на  вымазанного  дегтем...  Дома  ожидала  его новая беда.

- Ты что же это ничего не трескаешь? - спросила его за обедом жена. - О чем задумался? Об амурах  думаешь?  О  Марфушке  стосковался?  Всё  мне, махамет, известно! Открыли глаза люди добрые! У-у-у... вварвар!

И шлеп его по щеке!.. Он встал из-за стола и, не чувствуя  под  собой земли, без шапки и пальто, побрел к Ванькину. Ванькина он застал дома.

- Подлец ты! - обратился Ахинеев к Ванькину. - За что ты  меня  перед всем светом в грязи выпачкал? За что ты на меня клевету пустил?

- Какую клевету? Что вы выдумываете!

- А кто насплетничал, будто я с Марфой целовался? Не ты, скажешь?  Не ты, разбойник?

Ванькин заморгал и замигал всеми  фибрами  своего  поношенного  лица, поднял глаза к образу и проговорил:

- Накажи меня бог! Лопни мои глаза и чтоб я издох,  ежели  хоть  одно слово про вас сказал! Чтоб мне ни дна, ни покрышки! Холеры мало!..

Искренность  Ванькина  не  подлежала  сомнению.   Очевидно,   не   он насплетничал.

"Но кто же? Кто? - задумался Ахинеев, перебирая в своей  памяти  всех своих знакомых и стуча себя по груди. - Кто же?"

- Кто же? - спросим и мы читателя...

Число просмотров текста: 929; в день: 0.44

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0