Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Чехов Антон Павлович
Ванька

Был второй час ночи.

Коммерции  советник  Иван  Васильевич  Котлов  вышел   из   ресторана "Славянский базар" и поплелся вдоль по Никольской,  к  Кремлю.  Ночь  была хорошая, звездная... Из-за  облачных  клочков  и  обрывков  весело  мигали звезды, словно им  приятно  было  глядеть  на  землю.  Воздух  был  тих  и прозрачен.

"Около ресторана извозчики дороги, -  думал  Котлов, -  нужно  отойти немного... Там дальше дешевле... И к тому же мне надо пройтись: я  объелся и пьян".

Около Кремля он нанял ночного ваньку.

- На Якиманку! - скомандовал он.

Ванька,  малый  лет  двадцати  пяти,  причмокнул  губами   и   лениво передернул вожжами.  Лошаденка  рванулась  с  места  и  поплелась  мелкой, плохенькой рысцой... Ванька попался Котлову самый  настоящий,  типичный... Поглядишь  на  его  заспанное,  толстокожее,  угреватое  лицо -  и   сразу определишь в нем извозчика.

Поехали через Кремль.

- Который теперь час будет? - спросил ванька.

- Второй, - ответил коммерции советник.

- Так-с... А теплей стало! Были холода, а теперь  опять  потеплело... Хромаешь, подлая! Э-э-э... каторжная!

Извозчик приподнялся и проехался кнутом по лошадиной спине.

- Зима! -  продолжал  он,  поудобней  усаживаясь  и  оборачиваясь   к седоку. - Не люблю! Уж больно я зябкий! Стою на  морозе  и  весь  коченею, трясусь... Подуй холод, а у меня уж и морда распухла... Комплекцыя  такая! Не привык!

- Привыкай... У тебя, братец, ремесло такое, что привыкать надо...

- Человек  ко  всему  привыкнуть  может,  это   действительно,   ваше степенство... Да покеда привыкнешь, так раз двадцать замерзнешь...  Нежный я человек, балованный, ваше степенство... Меня отец и мать избаловали.  Не думали, что мне в извозчиках быть. Нежность на меня напускали. Царство  им небесное! Как породили меня на теплой печке, так до десятого  годка  и  не снимали оттеда. Лежал  я  на  печке  и  пироги  лопал,  как  свинья  какая непутная... Любимый у них был... Одевали меня наилучшим  манером,  грамоте для нежности  обучали.  Бывалыча  и  босиком  не  пробеги:  "Простудишься, миленькой!" Словно не мужик, а барин. Побьет отец, а мать  плачет...  Мать побьет - отцу жалко. Поедешь с отцом в лес за хворостом, а мать тебя в три шубы кутает, словно ты в Москву собрался аль в Киев...

- Разве богато жили?

- Обнаковенно жили, по-мужицки... День прошел - и слава богу.  Богаты не были, да и с голоду, благодарить бога, не  мерли.  Жили  мы,  барин,  в семействе... семейством, стало быть... Дед мой тогда жив был, да коло него два сына жили. Один сын, отец мой тоись, женатый был, другой неженатый.  А я один паренечек был всего-навсего, всей семье на утеху - ну  и  баловали. Дед  тоже  баловал...  У  деда,  знаешь,  деньга  была  припрятана,  и  он воображение в себе такое  имел,  что  я  не  пойду  по  мужицкой  части... "Тебе, - говорит, - Петруха,  лавку  открою.  Расти!"  Напускали  на  меня нежность-то, напускали, холили-холили, а вышло потом такое недоумение, что совсем не до нежности... Дядя-то мой, дедов сын, а отцов  брат,  возьми  и выкрадь у деда его деньги. Тыщи две было... Как выкрал, так с той  поры  и пошло разоренье... Лошадей  продали,  коров...  Отец  с  дедом  наниматься пошли... Известно, как это у нас в крестьянстве... А меня, раба божьего, в пастухи... Вот она, нежность-то!

- Ну, дядя-то твой? Он же что?

- Он ничего... как и следовает... Снял на большой  дороге  трахтир  и зажил припеваючи... Годов  через  пять  на  богатой  серпуховской  мещанке женился. Тысяч восемь за  ней  взял...  После  свадьбы  трахтир  сгорел... Отчего, это самое, ему не гореть, ежели он в обчестве застрахован?  Так  и следовает... А после пожара уехал  он  в  Москву  и  снял  там  бакалейную лавку... Таперь, говорят, богат стал и приступу к нему нет... Наши мужики, хабаровские, видели его тут, сказывали... Я не видел... Фамилия его  будет Котлов, а по имени и отечеству Иван Васильев... Не слыхали?

- Нет... Ну, поезжай скорей!

- Обидел нас  Иван  Васильев,  ух  как  обидел!  Разорил  и  по  миру пустил... Не  будь  его,  нешто  я  мерз  бы  тут  при  своей  этой  самой комплекцыи, при моей слабости? Жил бы я да поживал  в  своей  деревушке... Эхх! Звонят вот к заутрене... Хочется мне господу  богу  помолиться,  чтоб взыскал с него за всю мою муку... Ну, да бог с ним! Пусть его бог простит! Дотерпим!

- Направо к подъезду!

- Слушаю... Ну, вот и доехали... А за побасенку  пятачишко  следовало бы...

Котлов вынул из кармана пятиалтынный и подал его ваньке.

- Прибавить бы следовало! Вез ведь как! Да и почин...

- Будет с тебя!

Барин дернул звонок и через минуту исчез за резною дубовою дверью.

А извозчик вскочил  на  козлы  и  поехал  медленно  обратно...  Подул холодный  ветерок...  Ванька  поморщился  и  стал  совать  зябкие  руки  в оборванные рукава.

Он не привык к холоду... Балованный...

Число просмотров текста: 928; в день: 0.44

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0