Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Драматургия
Байрон Джордж Гордон
Вернер, или Наследство

Прославленному Гете -

один из его смиренных поклонников

эту трагедию посвящает.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Вернер.

Ульрих.

Штраленгейм.

Иденштейн.

Габор.

Фриц.

Генрих.

Эрик.

Арнгейм.

Мейстер.

Родольф.

Людвиг.

Иозефина - жена Вернера.

Ида Штраленгейм.

Место действия: частично на границе Силезии, частично в замке Зигендорф,

близ Праги.

Время: конец Тридцатилетней войны.

АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Зал запущенного замка вблизи городка на северной границе Силезии. Ночь.

Буря.

Вернер и Иозефина.

Иосефина

Спокойней, милый.

Вернер

Я спокоен.

Иосефина

Трудно

Тому поверить: мечешься по залу;

С душой спокойной люди так не ходят,

Так торопливо не шагают. Если б

Ты был в саду, я бы решила: счастлив;

Спешит за пчелкой от цветка к цветку.

Но _здесь_...

Вернер

Здесь холод: посмотри, как ветер

Качает гобелены. Кровь застыла.

Иосефина

Ах, нет!

Вернер

Что так? Не хочешь?

Иосефина

Я хочу,

Чтобы она текла нормально. Пусть!

Вернер

Пока не станет или не прольется.

Когда - не важно.

Иосефина

Значит, я - ничто?

Вернер

Все!

Иосефина

Так зачем желать того, что сердце

Мне разобьет?

Вернер (медленно приближаясь к ней)

Да, без тебя я был...

Чем - все равно; смешеньем зла и блага...

Что я, - ты знаешь; чем я мог бы стать, -

Не знаешь; но - люблю тебя, ничто нас

Не разлучит!

(Внезапно отходит и вновь приближается к Иозефине.)

Ночная буря, видно,

Влияет; стал чувствителен я после

Моей болезни, от которой ты,

Любимая, сильней меня страдала,

Ходя за мной.

Иосефина

Тебя здоровым видеть -

Восторг; счастливым видеть...

Вернер

Нет счастливых!

Дай мне страдать, как прочим.

Иосефина

Но подумай

О бедняках, дрожащих в эту бурю

Под ветром хлестким, под тяжелым ливнем,

Чьи капли пригибают их к земле;

И нет им крова, только - под землею.

Вернер

Кров не из худших; помещенье - вздор,

Покой важнее. Говоришь - бедняги?

Да, ветер воет, и тупой, тяжелый

Дождь леденит им костный мозг!.. Я сам

Солдатом был, охотником, скитальцем;

Теперь я - нищий; и я должен знать

Все то, о чем ты говоришь.

Иосефина

А разве

Теперь от этих мук ты не укрыт?

Вернер

Да. Лишь от них.

Иосефина

И это ведь немало.

Вернер

Для мужика.

Иосефина

А разве дворянину,

К излишествам привыкшему, не больше

Чем мужику, благодарить за кров,

Когда отлив удачи - на мели

Его оставит?

Вернер

Я ведь не о том,

Ты знаешь это. Беды мы сносили,

Хотя б нетерпеливо (ты одна

Терпеть умела), но сносили!

Иосефина

Дальше?

Вернер

Есть беды кроме внешних (хоть и внешних

Хватило бы, чтоб душу изглодать);

Они меня терзали и - терзают.

Не будь болезни глупой, что меня

Здесь, на границе дикой, задержала,

Лишив и сил, и средств, и ввергнув нас...

Нет! Выше сил!.. Не будь ее, возможно б

Я счастлив стал, тебе вернул бы счастье,

Блеск - титулу, и вновь обрел бы имя

Отцовское!.. И даже больше...

Иозефина (прерывая)

Сын мой!

Наш сын, наш Ульрих! Вновь бы он в объятьях

Был у меня, в руках, столь долго праздных,

И голод материнский утолил!

Двенадцать лет!.. Ему ведь восемь было...

Как он теперь, должно быть, стал красив, -

Мой Ульрих, мой любимый!..

Вернер

Часто был я

Фортуне - дичью; ныне загнан ею;

Как ускользну от гончих, - беден, слаб

И одинок?

Иосефина

Ты одинок! Муж? милый?

Вернер

Нет, хуже: влекший всех любимых в беды,

Что хуже одиночества. Один бы -

Я умер, и всему конец в могиле

Безвестной!

Иосефина

Я - жила б не дольше. Но,

Молю: крепись. Мы долго бились; разве

Нельзя сломить иль утомить судьбу?

Боец приходит к цели или гибнет,

Не чувствуя... Крепись! Отыщем сына!

Вернер

Так близко быть к нему и ко всему,

Что за страданья нас вознаградило б,

И так сорваться!

Иосефина

Не сорвались мы.

Вернер

Без денег мы.

Иосефина

Всегда их было мало.

Вернер

Я был рожден для денег, блеска, власти;

Имел, любил их и, увы, утратил:

Все отнял у меня отцовский гнев

За безрассудства юные. Годами

Страданий искупил я все. Со смертью

Отца мне путь открылся, но - нелегкий!

Проныра-родич, издавна упорно

За мной следивший, как змея за птицей

Порхающей, опередил меня,

И захватил права, и стал владельцем

Таких угодий, что вознесся выше

Князей!

Иосефина

Как знать? Наш сын вернуться мог

В поместья деда и теперь, быть может,

Права тебе вернет.

Вернер

Нет, безнадежно.

Ведь с той поры, как он исчез так странно

Из дома деда, как бы искупая

Мои ошибки, - нет о нем вестей.

Его у деда я оставил; тот

Мне обещал, что гнев его не ляжет

На внука; но, видать, желало Небо

Свои права осуществить, карая

Ребенка за грехи его отца.

Иосефина

Я все же

На лучшее надеюсь. До сих пор

Мы избегали козней Штраленгейма.

Вернер

Избегли бы, - не будь проклятой хвори,

Что хуже, чем смертельная болезнь:

Она не жизнь берет, а радость жизни.

Уже теперь я чувствую душою

Тенета жадного врага; кто знает,

Не выследил ли он меня и здесь?

Иосефина

Тебя в лицо не знает он; шпионы,

Им посланные, в Гамбурге остались.

Нежданный наш отъезд, наш псевдоним

Должны погоню с толку сбить. Нас примут

Везде за тех, кем мы хотим казаться.

Вернер

Казаться! Не за тех ли, кто мы есть, -

За нищих! Без надежд! Ха-ха!..

Иосефина

Увы!

Вот горький смех!

Вернер

Кто б мог в обличье этом

Узнать высокий дух семьи старинной?

В таком тряпье - владельца княжьих замков?

В больном и тусклом взоре - гордость рода

И знатности? В щеках увядших, в бледном

От голода лице - того, в чьих залах

Для тысячи вассалов шли пиры?

Иосефина

Ценил ты меньше эти блага, Вернер,

Когда избрал своей невестой дочь

Изгнанника, скитальца-иностранца.

Вернер

Но дочь изгнанника и сын, лишенный

Наследства, - пара. И была надежда

Тебя поднять на высоту, для коей

Мы рождены. Твой знатный род в упадке,

Но родовитостью поспорит с нашим.

Иосефина

Иначе думал твой отец. Но, если б

Меня с тобой равняла только знатность,

Я знала бы ей цену.

Вернер

А какая

В твоих глазах цена ей?

Иосефина

Точно та же,

Что польза от нее: она - ничто.

Вернер

Ничто?!

Иосефина

И хуже: язва сердца, вечно

Грызущая! Не будь ее, мы бодро

Терпели б нищету свою, как терпят

Ее мильоны и мирьяды. Если б

Не феодальный призрак, ты трудом бы

Хлеб добывал, как прочие; а счел бы

Труд низким, есть торговля и другие

Занятия, чтобы нажить богатство.

Вернер (иронически)

И стать купцом ганзейским? Превосходно!

Иосефина

Кем ты ни стань, ты для меня всегда,

Возвышен иль унижен, будешь первым

Избранником; не знатность, не надежды,

Не гордость привлекли меня, а скорби

Твои; позволь делить мне их и встретить

С тобою вместе их конец - иль смерть.

Вернер

Мой лучший ангел! Ты всегда все та же!

Несдержан я и слаб, но никогда

Тебя и род твой обижать не думал.

Не ты причина бед моих; мой нрав

Был в юности таков, что я бы царства

Лишился, если бы владел им! Ныне,

Смирясь, очистясь, выстрадав и зная

Себя, - терзаюсь, что и ты и сын

Несчастны. Верь, что двадцати двух лет,

Когда отец меня изгнал из дому, -

Меня, последнего в тысячелетнем

Роду, - страдал не так я, как теперь,

Когда мой сын и мать его лишились,

Невинные, того, что по заслугам

Утратил я. А ведь в те годы - страсти

В моей душе клубились точно змеи

Вкруг головы Горгоны.

Раздается громкий стук.

Иосефина

О!

Вернер

Стучат!

Иосефина

Кто б мог прийти так поздно? Гости редки

У нас.

Вернер

У бедных нет гостей, - лишь те,

Кто ходят с целью сделать их беднее.

Пусть! Я готов!

(Опускает руку за пазуху, как бы ища оружия.)

Иосефина

О, не гляди так! Я

Открою дверь. Едва ли есть опасность;

В приюте зимнем, в этом диком месте

Пустыня от людей хранит людей.

(Направляется к двери.)

Входит Иденштейн.

Иденштейн

Привет, хозяюшка; привет, почтенный...

Как ваше имя, друг?

Вернер

Вы не боитесь

Так спрашивать?

Иденштейн

Боюсь? А что ж: боюсь!

У вас лицо такое, будто я

Задал вопрос о чем-нибудь получше,

Чем ваше имя.

Вернер

Как получше, сударь?

Иденштейн

Получше ли, похуже ль, будет видно.

Что мне добавить? Месяц вы гостите

Здесь, в княжьем замке (правда, князь оставил

Его уже двенадцать лет для крыс

И привидений, ну а все ж он - замок),

Вы - постоялец наш, а мы не знаем,

Как вас зовут.

Вернер

Я - Вернер.

Иденштейн

Что ж, недурно;

Такое имя славно золотится

На вывеске купеческой конторы.

Кузен мой служит в Гамбурге, в больнице;

На урожденной Вернер он женат.

Доверенный чиновник он: помощник

Хирурга (и с надеждой стать хирургом);

Он прямо чудеса творит!.. Быть может,

С моею родственницей вы в родстве?

Вернер

Я?

Иосефина

Да, в родстве, но дальнем.

(Вернеру, тихо.)

Разве трудно

Глупцу поддакнуть, чтоб узнать, зачем он

Пришел?

Иденштейн

Я очень рад! Давно уж сердцем

Родное что-то я почуял в вас:

Кровь, братец, не вода. Теперь - винца бы!

Хлебнуть за наше лучшее сближенье:

Родным друзьями надо быть.

Вернер

Как видно,

Уже хлебнули вы: а если нет,

Мы вас вином попотчевать не можем;

Лишь только вашим. Вы должны бы видеть,

Что беден я и болен, что хотел бы

Один остаться. Но скорее к делу.

Зачем пришли вы?

Иденштейн

Как - зачем?

Вернер

Не знаю;

Но, кажется, предвижу, чт_о_ отсюда

Вас удалит.

Иосефина

Терпенье, милый Вернер!

Иденштейн

Так вы не знаете, что тут случилось?

Иосефина

Откуда ж?

Иденштейн

Разлилась река.

Иосефина

Увы!

Пять дней, к несчастью, знаем это.

Застряли здесь.

Иденштейн

Но неизвестно вам,

Что важный господин, переправляясь

Через стремнину, вопреки советам

Трех почтальонов, утонул у брода,

С ним - пять почтовых лошадей, собака,

Мартышка и лакей.

Иосефина

Бедняги! Вправду?

Иденштейн

Насчет коней, слуги и обезьяны -

Бесспорно; но погибло ли его

Превосходительство, еще не знаем:

Дворянство наше трудно тонет, - впрочем,

Так и должно быть. Верно то, что он

Так нахлебался в Одере, что лопнуть

Два мужика могло бы. Но саксонец

И венгр, его попутчики, из крутней

Спасли его, рискуя жизнью, и

Здесь крова ищут для него иль гроба,

Не зная, оживет он иль умрет.

Иосефина

Куда ж его? Сюда, конечно; если

Мы можем быть полезны, - говорите.

Иденштейн

Сюда? Ну нет! Как знатную особу -

В покои князя. Там, конечно, сыро:

Двенадцать лет пустуют; но ведь он

Не из сухого места к нам явился

И вряд ли будет зябнуть, если только

Способен зябнуть. Если ж нет, он завтра

Найдет похуже кров. Я все ж велел

Там протопить и приготовить все

На худший случай: если он очнется

И выживет.

Иосефина

Бедняга! Я всем сердцем

Ему желаю выжить.

Вернер

Не узнали

Вы имени его, смотритель?

(Тихо жене.)

Выйди,

Дружок: я выспрошу болвана.

Иозефина уходит.

Иденштейн

Боже!

Да есть ли имя у него сейчас?

Когда он сможет отвечать, - успеем

Спросить; а нет, - наследники напишут

Над гробом. Между прочим, вы

Меня ругнули за вопрос подобный.

Вернер

Да, к сожаленью; вы попали метко.

Входит Габор.

Габор

Простите за вторженье...

Иденштейн

Ну, какое

Вторженье! Здесь дворец. Вот этот сударь

Приезжий тоже. Действуйте как дома.

Но где его сиятельство? И что он?

Габор

Промок, ослаб, но спасся. По пути

В избе остался он сменить одежду

(Я сделал то же и пришел сюда);

Почти оправился он от купанья

И скоро будет здесь.

Иденштейн

Эй, кто там? Слуги!

Живее, Генрих, Вейльбург, Петер, Конрад!

(Отдает приказания входящим слугам.)

У нас ночует знатный барин. Печку

В гостиной красной затопить и все

Убрать, как надо. Сам схожу я в погреб,

А фрау Иденштейн (моя супруга)

Белье постелет. Этого добра

У нас, по правде, маловато: князь

Уже двенадцать лет как бросил замок.

Его превосходительство, конечно,

Поужинать захочет?

Габор

А ей-богу,

Не знаю. Думаю, что он закуске

Подушку предпочел бы после ванны

У вас в реке; но так как я боюсь,

Что ваши блюда пропадут, я сам бы

Поужинал. Здесь также мой приятель;

Он нагулял хороший аппетит

И честь воздаст любой еде.

Иденштейн

Наверно ль

Его превосходительство... Как звать

Его?

Габор

Не знаю.

Иденштейн

Вы ж его спасали.

Габор

Я помогал спасать.

Иденштейн

Но это странно:

Спасать того, кого не знаешь.

Габор

Разве?

Немало есть, кого настолько знаешь,

Что не подумаешь спасать.

Иденштейн

А вы,

Мой друг, кто будете?

Габор

Происхожденьем

Я венгр.

Иденштейн

А как зовут вас?

Габор

Ну, не важно.

Иденштейн (в сторону)

Сдается мне, весь мир стал безымянным:

Никто не хочет имя мне назвать!..

А много челяди при нем?

Габор

Изрядно.

Иденштейн

Но сколько?

Габор

Не считал я. Мы случайно

Наткнулись на него, как раз поспев

Его извлечь через окно кареты.

Иденштейн

Хотел бы я спасти лицо такое!

Он, вероятно, много вам уплатит.

Габор

Возможно.

Иденштейн

Сколько ж, - думаете?

Габор

Я

Цены себе еще не назначал.

Пока я предпочел бы всем наградам

Стакан хокхеймера, - зеленый, в гроздьях,

С девизами вакхическими, полный

Винца из ваших самых старых бочек!

За это обещаю, если вам

Тонуть придется (хоть такая смерть,

Сдается мне, подходит вам не очень),

Спасти вас даром. Поживей, мой друг;

За каждый кубок, что вольется в глотку,

Одной волной над вами будет меньше.

Иденштейн (в сторону)

Не нравится мне этот парень: скрытный,

Сухой; два неприятных свойства. Впрочем,

Винцо поможет; если ж нет, - всю ночь

Я не усну от любопытства.

(Уходит.)

Габор (Вернеру)

Этот

Гофмаршал, видимо, смотритель замка?

Хорошее строенье, но в упадке.

Вернер

Та комната, где поместиться должен

Спасенный вами, для больного гостя

Удобнее.

Габор

А почему же вы

Не там? Вы тоже слабого здоровья

По виду.

Вернер (быстро)

Сударь!

Габор

Извините! Разве

Я что-нибудь обидное сказал?

Вернер

Нет, ничего. Но мы ведь незнакомы.

Габор

Поэтому я к вам и обратился.

Наш хлопотун-хозяин намекнул,

Что вы - проезжий и случайно здесь,

Как я с моими спутниками.

Вернер

Верно.

Габор

И, так как не встречались мы и вряд ли

Столкнемся впредь, я думал: почему бы

Не скрасить нам (или хотя бы мне)

Угрюмость башни старой, пригласив

Вас к ужину со мною и с другими?

Вернер

Прошу простить: я болен.

Габор

Воля ваша.

Я был солдатом, - ну и грубоват.

Вернер

Я сам служил и на привет солдата

Могу ответить.

Габор

А в каких войсках?

В имперских?

Вернер (быстро, а потом прерывая себя)

Я командовал... Да что я!

Солдатом был... давно... когда богемцы

Впервые знамя подняли свое

На Австрию.

Габор

Давненько! С той поры

Принудил мир немало храбрых парней

Жить наудачу. И, сказать по правде,

Иными избран путь простой.

Вернер

Какой же?

Габор

Хватают, что придется. Все леса

Силезии полны бандитов - прежних

Солдат; они со всей страны взимают

Свои пайки. Засели кастеляны

По замкам; ездить же весьма боятся

И граф богатый и гордец-барон.

А мне, где б я ни ездил, - очень мало

Терять.

Вернер

А мне и вовсе ничего.

Габор

Да, туго вам. Ведь вы солдатом были?

Вернер

Был.

Габор

Это видно. Но солдаты все -

Товарищи, - хотя б врагами были.

Меч вытащил - руби; ружье нацелил -

Стреляй другому в сердце. Если ж мир,

Иль перемирье, или что иное,

Сталь кинут в ножны и притушат искру

В замке фитильном, - все мы братья вновь!

Вы - бедны и больны; я небогат,

Зато здоров; я мало в чем нуждаюсь;

У вас нехватка этого; разделим?

(Протягивает ему кошелек.)

Вернер

Я разве нищий?

Габор

Вы сказали сами,

Что вы солдат; теперь же мир везде!

Вернер (подозрительно вглядываясь).

И вы меня не знаете?

Габор

Не знаю.

Ни вас, ни самого себя. Откуда?

Лишь полчаса мы вместе.

Вернер

Ну, спасибо!

Не всякий с другом так великодушен,

Как с незнакомцем - вы, хоть мало в этом

Благоразумья. Но - благодарю!

Я - нищий, но не нищенствую. Если

Пришлось просить бы, обращусь к тому,

Кто сам открыл мне то, что очень редко

На просьбы открывают нам. - Простите.

(Уходит.)

Габор (один)

По виду - славный малый, но подточен,

Как многие, утехами иль горем,

Что век досрочно убавляют нам

Наперебой друг другу. Он, видать,

Знавал получше дни; а впрочем, все мы

Знавали их... Вот мудрый наш смотритель

Винцо несет. За добрый кубок стоит

Такого виночерпия терпеть.

Входит Иденштейн.

Иденштейн

Вот! Чудо! Ровно двадцать лет ему!

Габор

У старых вин и юных женщин возраст

Один и тот же. Но досадно: двум

Столь чудным штукам разнозначны годы:

Одна все лучше, а другая хуже...

Полней, полней!.. Пью за супругу вашу

Прекрасную.

(Берет стакан.)

Иденштейн

Прекрасную!.. Надеюсь,

В вине вы понимаете не меньше,

Чем в красоте. Но выпьем.

Габор

Разве та

Красавица в соседней зале, - с видом,

И взором, и повадкою, что были б

Для замка украшеньем в дни расцвета

(Хотя наряд, как замок, поизношен),

Любезно мне кивнувшая, - не ваша

Супруга?

Иденштейн

Если б!.. Вы ошиблись: это

Жена проезжего.

Габор

А быть могла бы

Женою принца! Несмотря на годы,

Прекрасна и величественна.

Иденштейн

Вряд ли

Все это свойства фрау Иденштейн,

По крайней мере красота. Величье ж -

Нехудо бы кой в чем убавить; впрочем,

Все пустяки.

Габор

Конечно. А скажите,

Кто гость ваш? Он, должно быть, много выше,

Чем выглядит.

Иденштейн

Не думаю. Он беден,

Как Иов, но строптивее. А кт_о_ он

И чт_о_ - не знаю; я узнал лишь имя,

И то сегодня только.

Габор

Как же он

Сюда приехал?

Иденштейн

В жалких старых дрожках,

Не меньше месяца назад, и сразу

Слег, чуть не умер. Да и лучше б умер!

Габор

Заботливо и точно! Почему же?

Иденштейн

Да что за жизнь, коль нечем жить? Ни гроша

Нет у него!

Габор

Тогда я удивляюсь,

Что вы, как будто очень осторожный,

В столь благородный дом гостей впустили

Столь жалких.

Иденштейн

Это верно. Но порой

На безрассудство нас толкает жалость.

У них, однако, было кое-что

Из ценностей: могли еще платить;

Я и подумал: чем в трактире грязном,

Пусть лучше тут поселятся; отвел им

Ряд самых старых комнат в этом замке;

Они их, кстати, помогли проветрить,

Пока за топку было чем платить.

Габор

Вот бедные!

Иденштейн

Да, уж беднее нету.

Габор

Но, если я не ошибаюсь, бедность

Им непривычна... А куда их путь?

Иденштейн

А бог их знает, коль не прямо в небо;

Еще недавно всем казалось: Вернер

Туда поедет.

Габор

Вернер! Это имя

Я слышал. А не ложное оно?

Иденштейн

Вполне возможно. О! Стучат колеса;

Шум голосов... И факелы сверкают

За окнами. Клянусь, что это прибыл

Его превосходительство. Пора мне

На пост. Вы не пойдете ли со мной?

Поможете ему сойти и скромно

Приветствуете у дверей.

Габор

Его

Я из кареты вытащил, когда

Он отдал бы баронство или графство,

Чтоб только отвести от глотки сжатой

Потоки вод. Ему лакеев хватит.

Они тогда на берегу стояли

И встряхивали мокрыми ушами,

Ревя "на помощь!" Сами же - ни шагу.

Тогда свой долг исполнил я; теперь

Черед за вами. Ну - ступайте, гнитесь,

Подслуживайтесь.

Иденштейн

Я?! Позвольте!.. Впрочем,

Я проморгаю случай. Ах, чума!

Он явится, а я его не встречу!

(Поспешно выходит.)

Возвращается Вернер.

Вернер (про себя)

Стук экипажа, голоса... Как всякий

Теперь меня волнует звук.

(Замечает Габора.)

Он здесь!

Уж не шпион ли он моих врагов?

Он так внезапно предложил мне денег,

Чужому. Здесь не маска ль для врага?

Друзья не так щедры.

Габор

Вы, сударь, видно,

Задумались. Не вовремя! Сейчас

Тут шумно станет, в этих старых стенах.

Барон иль граф (иль кто б он ни был - этот

Полуутопленник), который лучше

Был встречен мужиками, чем стихией,

Прибыть изволил.

Иденштейн (за сценой)

Осторожней, ваше

Превосходительство; сюда, сюда.

Здесь темновато; лестница немного

Ветха, - но мы таких гостей не ждали.

Прошу вас, обопритесь на меня.

Входят Штраленгейм, Иденштейн и слуги, частично из свиты первого, частично

прислуга замка.

Штраленгейм

Передохну минутку.

Иденштейн (слугам)

Стул, лентяи!

Живее!

Вернер (в сторону)

Это он!

Штраленгейм

Теперь мне лучше...

Кто эти незнакомцы?

Иденштейн

Извините:

Один из них, как сам сказал он, вам

Знаком немного.

Вернер (громко и быстро)

Кто сказал?

Все смотрят на него удивленно.

Иденштейн

Да вовсе

Речь не о вас! Быть может, граф изволит

Узнать его.

(Показывает на Габора.)

Габор

Не стоит утруждать

Их память благородную.

Штраленгейм

Он, верно,

Из тех, кто спас меня.

(Указывая на Вернера.)

А тот - второй?

Я был в таком ужасном состоянье,

Что мне простительно не узнавать

Моих спасителей.

Иденштейн

Он?! Он скорее

Сам требует спасенья. Это бедный,

Больной проезжий. Он недавно встал,

Хоть мы и не надеялись.

Штраленгейм

Но двое

Их было.

Габор

Двое. Но помог один лишь

Вам, ваша светлость. Но его здесь нет.

В спасенье вашем главное участье

Он принимал; ему пришлось быть первым.

Я б тоже не отстал, но он моложе

Был и сильней. И вашу благодарность

Не тратьте на меня. Я рад, что был

Вторым за этим смельчаком.

Штраленгейм

А где он?

Слуга

Заночевал он, ваша светлость, в той же

Избе, где отдыхали вы; сказал он,

Что завтра будет здесь.

Штраленгейм

Сейчас я только

Благодарить могу, но завтра...

Габор

Мне -

Вполне довольно, и едва ли больше

Я заслужил. Мой спутник сам ответит.

Штраленгейм (в сторону, устремив глаза на

Вернера)

Не может быть!.. Однако подождем!

Я двадцать лет его не видел; правда,

С него мои агенты не сводили

Глаз, но я сам держался в стороне,

Чтоб не спугнуть его, не выдать планов

Моих. Зачем я в Гамбурге оставил

Тех, кто могли бы твердо мне сказать

Он это или нет? Я был уверен,

Что стану графом Зигендорф, и в путь

Заторопился, вопреки стихиям;

Разлив же этот, может быть, удержит

Меня в плену, пока...

(Умолкает, всматривается в Вернера и продолжает.)

Следить за ним!

Коль это - он, он очень изменился;

Его отец, из гроба встань, прошел бы

И не узнал. Быть нужно осторожным.

Все сгубит промах.

Иденштейн

Видно, ваша светлость

Задумались. К себе вам не угодно ль?

Штраленгейм

Устал я, и рассеянным кажусь,

И вялым. Я бы отдохнул охотно.

Иденштейн

Я вам покои князя приготовил,

С той обстановкой, что была при нем

В приезд последний - в полном блеске.

(В сторону.)

Правда,

Там всюду гниль и сыро там чертовски,

Но при свечах - сойдет; устроит графа,

На чьем гербе десятка два квадратов:

Пускай поспит на жестком, мрачном ложе,

Подобном ложу вечному.

Штраленгейм (вставая)

Друзья,

Спокойной ночи.

(Габору.)

Завтра я надеюсь

Сквитаться с вами за услугу вашу;

Сейчас же - на минуту попрошу

Пройти со мной.

Габор

Иду.

Штраленгейм (пройдя несколько шагов,

останавливается, окликая Вернера)

Друг мой!

Вернер

Что, сударь?

Иденштейн

Что? Сударь? Граф! Скажите: "Ваша светлость",

Иль "ваша милость"! Извините, ваше

Сиятельство! Он беден, невоспитан;

Он не привык быть в обществе таких

Особ.

Штраленгейм

Молчите.

Иденштейн

О, я нем!

Штраленгейм (Вернеру)

Вы здесь

Давно?

Вернер

Давно?

Штраленгейм

Я ожидал ответа -

Не эхо.

Вернер

Оба можете сыскать

У этих стен. А незнакомцам я

Не отвечаю.

Штраленгейм

Вот как! Все же можно б

На дружелюбный мой вопрос ответить

Повежливей.

Вернер

Когда бы дружелюбье

Я чувствовал, я б и ответил в тон.

Штраленгейм

Вы здесь хворали, говорил смотритель.

Быть может, вам помочь? Поедем вместе?

Вернер (быстро)

Не по дороге.

Штраленгейм

Вам же неизвестен

Мой путь!

Вернер

У бедных и богатых общий

Один лишь путь; вы час назад успели

С него сойти, а я - неделю. Дальше

Дороги наши врозь, хоть и ведут

К одной и той же цели.

Штраленгейм

Ваши речи

Возвышенней, чем ваше положенье.

Вернер (горько)

Ах, так?

Штраленгейм

Или пышней, по крайней мере,

Чем ваше платье.

Вернер

Хорошо и то,

Что я не хуже платья; это часто

Случается с нарядными людьми.

Но, коротко, что вам угодно?

Штраленгейм (вздрогнув)

Мне?

Вернер

Да, вам! Вы учинили мне, чужому,

Допрос и удивляетесь, что я

Молчу, не зная, кто мой вопрошатель.

Скажите, что вам нужно, и, возможно,

Все станет ясно вам и мне.

Штраленгейм

Не знал я,

Что вам таиться надо.

Вернер

Многим надо.

Вам разве - нет?

Штраленгейм

Да или нет - об этом

Проезжему не нужно знать.

Вернер

Позвольте ж

И скромному проезжему таить

Свои дела от встречных незнакомцев.

Штраленгейм

На вашу колкость возражать не стану;

Вам лишь помочь хотел я. Доброй ночи.

Куда идти, смотритель?

(К Габору.)

Вы со мной?

Штраленгейм, Иденштейн, Габор и слуги уходят.

Вернер

Он! Я в сетях... Его дворецкий Джульо,

Отставленный, шепнул мне, что приказ

Достал он от курфюрста Бранденбурга

О задержанье Крюйтцнера (под этой

Я кличкой жил), едва лишь на границе

Явлюсь я. Только вольный город Гамбург

Хранил мою свободу. Не безумье ль

Из стен его уехать? Я мечтал,

Что бедный мой наряд и путь безвестный

Собьют собак со следа. Что же делать?

Меня в лицо не знает он. И я,

Не будь мой взор так изощрен, не мог бы

Его признать чрез двадцать лет: так редко

И холодно встречались мы тогда,

В дни юности. Но те, кто с ним! Теперь

Я понимаю щедрость венгра: он,

Сомненья нет, ищейка Штраленгейма;

Проведать должен, кто я... Болен, беден,

Без средств! Задержан вздувшейся рекой, -

Преградой даже богачу, кто в силах,

Хотя бы человеческою жизнью,

Всевластную опасность отстранить.

Надежды нет. Я, час назад, считал

Ужасным положенье, а теперь

Оно мне раем кажется!.. День, два -

И я в цепях, когда вернуть готов я

Мое наследство, и права, и честь!

Когда лишь горстка золота могла бы

Меня спасти, дав ускользнуть!..

Входят, разговаривая, Иденштейн и Фриц.

Фриц

Сейчас же!

Иденштейн

Да невозможно это!

Фриц

Надо сделать

Попытку. Не удастся одному,

Других курьеров шлите, чтоб ответ

Пришел из Франкфурта, от коменданта.

Иденштейн

Что ж, попытаюсь.

Фриц

И жалеть не надо

Труда и трат. Вознаградим сторицей.

Иденштейн

Лег спать барон?

Фриц

Он в кресле у огня

Устроился и дремлет. Он велел

К нему прийти в одиннадцать; тогда

Он ляжет.

Иденштейн

Часу не пройдет, надеюсь,

Все сделаю, чтоб услужить ему.

Фриц

Смотрите ж!

(Уходит.)

Иденштейн

Черт бы их побрал, вельмож!

Подумаешь, - весь мир для них! Я должен

Полдюжины запуганных дворовых

Поднять с их нар и гнать через реку

Во Франкфурт, жизнью их рискуя. Опыт

Барон имеет, мог бы научиться

Щадить людей, - так нет: "Необходимо!"

И кончено. Ну и дела! - Вы здесь,

Герр Вернер?

Вернер

Быстро вы со знатным гостем

Расстались.

Иденштейн

Да, он задремал, но хочет,

Чтобы никто вокруг не спал. Пакет

Во Франкфурт посылает, коменданту,

И не щадит людей и денег. Впрочем, -

Спешу. Покойной ночи.

(Уходит.)

Вернер

Так, "во Франкфурт"!

Да, да, готовься! "Коменданту". Верно!

Все совпадает с прежними шагами

Расчетливо-холодного врага,

Кто встал меж мной и отчим домом. Ясно:

Конвой он просит, чтоб меня упрятать

В секретную тюрьму. Но раньше я...

(Озирается и хватает нож, лежащий в углублении стола.)

Ну вот теперь я сам себе хозяин!..

Шаги!.. Занятно: Штраленгейм дождется ль

Властей, чтобы прикрыть свой произвол?

Меня он заподозрил, несомненно.

Один я; с ним же - люди, слаб я; он

Силен - деньгами, званием и свитой;

Без имени я, имя ж только беды

Несет, пока владений не верну;

А он раздулся титулом, вдвойне

Внушительным для этих мелких, темных

Мещан!.. Шаги! Все ближе! Не укрыться ль

Мне в тайный этот ход, ведущий... Нет!

Все тихо: показалось!.. Миг безмолвья

Меж молнией и громом... Надо сердцу

Внушить, в кольце опасностей, покой.

Все ж ускользну, узнаю: вправду ль этот

Проход, открытый мною, неизвестен;

Он может мне берлогой стать, укрытьем,

Хотя б на время.

(Сдвигает панель и выходит, закрыв за собой проход.)

Входят Габор и Иозефина.

Габор

Где ваш муж?

Иосефина

Он здесь,

Я думала. Его совсем недавно

Оставила я в комнате. Но в замке

Так много коридоров. Может быть,

Он вышел со смотрителем.

Габор

Барон

Расспрашивал смотрителя о вашем

Супруге; и едва ли, к сожаленью,

Хорошее он мнение составил.

Иосефина

Увы! Что общего между богатым

Вельможею и Вернером безвестным?

Габор

Вам лучше знать.

Иосефина

А если так, - откуда

Ваш интерес к _нему_, а не к тому,

Чью жизнь спасли вы?

Габор

Я лишь помогал

Спасенью, но не собираюсь быть

Его слугой в делах насилья. Этих

Вельмож я знаю; знаю, как они

На тысячу ладов топтать умеют

Несчастных, - знаю! И душа кипит,

Когда они на слабых умышляют.

Вот вся причина.

Иосефина

Нелегко вам будет

Уверить мужа в ваших добрых чувствах.

Габор

Так недоверчив он?

Иосефина

Таким он не был;

Но время и несчастья изменили

Его.

Габор

Как жаль! Тяжелое оружье

Такая подозрительность: в нем больше

Помехи, чем защиты. Доброй ночи.

Надеюсь завтра повидаться с ним.

(Уходит.)

Возвращается Иденштейн с несколькими крестьянами.

Иозефина отходит в глубину зала.

Первый крестьянин

А утону?

Иденштейн

Так что ж: тебе заплатят -

И хорошо; ты б_о_льшим рисковал

За меньшее.

Второй крестьянин

А наши дети, жены?

Иденштейн

Им хуже стать не может, чем теперь,

А лучше - может.

Третий крестьянин

Я - бобыль; возьмусь-ка!

Иденштейн

Прекрасно! Смелый парень, - хоть в солдаты.

Вернешься, - я тебя зачислю к принцу

В лейб-гвардию. И сверх того получишь

Два светлячка - два талера.

Третий крестьянин

Не больше?

Иденштейн

Фу, жадность! Как такой порок совместен

С такой отвагой? Да ведь, разменяв

Два талера на мелочь, ты получишь

Мешок монет! Да тысячи героев

Душой и жизнью каждый день рискуют

Всего лишь за десятую! Имел ты

Когда-нибудь полталера?

Третий крестьянин

Куда там!..

А все же надо три.

Иденштейн

Ты позабыл,

Чей ты вассал, подлец?

Третий крестьянин

Вассал я княжий,

А не чужого барина.

Иденштейн

Эй, ты!

Раз нету князя, я - твой князь! Барон -

Родня мне. "Братец Иденштейн, - сказал он, -

Пошлика-ка ты десяток мужиков".

Так шевелитесь, мужичье, марш, марш!

И только подмочите мне хоть кончик

Пакета, - я вам покажу! За каждый

Листок я шкуру с каждого сдеру

И натяну на барабан (слыхали

Про кожу Жижки?), чтоб тревогу бить,

Коль мужичье упрется, не желая

Исполнить невозможное. Вперед!

Вы, земляные черви!..

(Уходит, выталкивая их.)

Иосефина

Как ужасно

Насилье феодальное, - и нечем

Помочь несчастным жертвам!.. Не глядеть бы!

И здесь, в глуши, в местечке безымянном,

Какого и на карте нет, - все та же

Бесчеловечность обедневшей знати

К тем, кто еще бедней; все та же спесь

Рабов нарядных средь рабов немытых;

И обнищалый чванится порок

В своих лохмотьях... Что за жизнь!.. В Тоскане,

В моей прекрасной солнечной стране,

Вся наша знать - купцы и горожане,

Как Медичи. Хоть и у нас не рай,

Но все ж не то! В долинах наших тучных

И бедность легче: каждая былинка

Там кормит, каждая лоза струит

Напиток, что вливает радость в сердце

Людей; там солнце вечно светит (если ж

Уходит в тучи изредка, - тепло

На память о сияньи оставляет),

И старый плащ и тонкая рубашка

Удобнее, чем пурпур королей!

А здесь! Тираны севера как будто

Своим метелям подражать хотят,

Терзая дух дрожащего в лохмотьях

Вассала, - как терзает вьюга тело

Ему! И муж мой жаждет к этой знати

Примкнуть! Он так своим гордится родом,

Что двадцать лет гонений, - тех, которым

Отец простого звания едва ли

Подверг бы сына, - ни одной черты

В характере его не изменили.

Знатна я тоже, но отцова нежность

Меня учила не тому... Отец!

Твой дух, теперь за муки награжденный,

Да узрит нас - и Ульриха, столь долго

Отторгнутого. Я люблю его,

Как ты меня любил. Что это? Вернер!

Поспешно с ножом в руках через потайную дверцу входит Вернер и быстро

захлопывает ее.

Вернер (сперва не узнав жену)

Застигнут! Лишь удар...

(Узнает ее.)

Ах, Иозефина!

Не спишь ты?

Иосефина

Спать! Что это значит? Боже!

Вернер (показывая ей сверток)

Вот - _золото_, да, золото... Оно

Спасет нас от тюрьмы проклятой этой.

Иосефина

Но где ты взял? А этот нож?

Вернер

_Пока_

Он не в крови. Идем скорей к нам в спальню.

Иосефина

Откуда ты?

Вернер

Потом!.. Обдумать надо,

Куда нам ехать.

(Показывает деньги.)

Это нам откроет

Пути.

Иосефина

Не смею думать, что в бесчестном

Виновен ты.

Вернер

В бесчестном!

Иосефина

Да, в бесчестном.

Вернер

Идем! Последнюю здесь ночь проводим.

Иосефина

Надеюсь, что не худшую.

Вернер

"Надеюсь"!

Уверен я. Но - в спальню!

Иосефина

Лишь вопрос:

Что сделал ты?

Вернер (злобно)

Я _одного_ не сделал,

Что все уладило б. Не стоит думать!

Идем!

Иосефина

Увы! Я не могу в тебе

Не усомниться!..

АКТ ВТОРОЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Зал в этом же замке.

Входят Иденштейн и другие.

Иденштейн

Прелестно! Бесподобно! Благородно!

Барон обчищен в княжьем замке, - там,

Где о грехах таких и не слыхали!

Фриц

Где ж слышать! Разве крысы у мышей

Украли бы клочок-другой обоев...

Иденштейн

О! До такого дня дожить! Навеки

Утратил честь наш округ!

Фриц

Ладно; нужно

Виновного найти. Барон с деньгами

Без поисков расстаться не желает.

Иденштейн

И я.

Фриц

Кого б могли вы заподозрить?

Иденштейн

Мог заподозрить? Всех! Внутри, снаружи,

Вверху, внизу... Господь мне помоги!

Фриц

Нет в комнату другого хода?

Иденштейн

Нет.

Фриц

Вы твердо знаете?

Иденштейн

Конечно. Я

Живу здесь и служу со дня рожденья;

Будь ход подобный, я б о нем слыхал,

А то и видел.

Фриц

Значит, кто-то прямо

Проник в переднюю.

Иденштейн

Как видно, так.

Фриц

Ваш Вернер - беден.

Иденштейн

Да, беднее скряги.

Но он в другом крыле живет, в сторонке;

Оттуда в помещение барона

Прохода нет; украл не он. К тому же

Я с ним простился в зале, отстоящей

Отсюда чуть не на версту, соседней

С его квартирой, и как раз тогда,

Когда, должно быть, и свершился этот

Грабеж нахальный.

Фриц

Ну, а тот, проезжий?

Иденштейн

Венгерец?

Фриц

Тот, кто выудил барона

Из Одера.

Иденштейн

Здесь вероятья больше.

Но, стойте: а из челяди барона

Никто не мог?

Фриц

_Мы_? Сударь!

Иденштейн

Нет, не вы,

А кто-нибудь из младших негодяев.

Барон уснул, вы говорите, в кресле,

В том, бархатном, надев халат расшитый,

И платье бросил возле, а на платье

Ларец поставил: в нем бумаги, письма

И свертки золотых монет; из них

Исчез один. Дверь не была закрыта,

Входи, кто хочет.

Фриц

Вы полегче, сударь!

Честь нашей свиты, служащей барону,

Вне подозрений; есть у нас, конечно,

Безгрешные прибытки - по счетам,

Весам и мерам, погребу, кладовке,

Буфету, - как у всех; доходны так же

Пиры, отправка писем, сбор оброка;

В связи мы также с честными купцами,

Поставщиками барскими. Но кража,

Трусливая и наглая, для нас

Презреннее, чем деньги харчевые.

К тому ж, будь вор из наших, он едва ли б

Столь глупо шеей рисковал, забрав

Один лишь сверток: он бы все упер,

Вплоть до ларца, будь он полегче.

Иденштейн

Здраво

Вы рассудили.

Фриц

Нет уж, сударь, верьте:

Там был не наш, а мелкий, неискусный,

Лишенный вдохновения воришка.

Вопрос лишь в том: кто мог туда войти

Помимо вас и венгра?

Иденштейн

Не в меня ли

Вы метите?

Фриц

Нет, сударь, ваш талант

Ценю я выше.

Иденштейн

И мораль, надеюсь?

Фриц

О да. Но к сути: что же делать нам?

Иденштейн

А ничего. Но поболтать мы можем.

Объявим о награде; небо, землю,

Полицию подымем (хоть она

Не ближе чем во Франкфурте); афишки

Развесим рукописные (печатных

Ведь нет); приказчик мой пойдет читать их

(Ведь грамотных здесь мало: я да он);

Крестьян пошлем хватать бродяг и шарить

В пустых карманах; арестуем так же

Цыган и всяких оборванцев жалких;

Пускай не вора, - но посадим многих,

И коль не сыщем золота, барон

По крайней мере тем утешен будет,

Что, вызывая призрак свертка, вдвое

Наличных изведет. Вот панацея

От барских бед.

Фриц

Барон нашел получше.

Иденштейн

А именно?

Фриц

Огромное наследство.

Ему сродни граф Зигендорф, что умер

Близ Праги в замке. Едет мой барон

Вступить в права владенья.

Иденштейн

А прямой

Наследник?

Фриц

Был. Но уж давно исчез

Для света, а быть может, и со света.

Он - блудный сын, отцом назад лет двадцать

Отвергнутый, которому родитель

Упитанного не заклал тельца,

Так что, коль жив он, корку он жует.

А воротись он, уж барон сумеет

Его заставить замолчать: политик!

И при дворах влиятелен к тому ж!

Иденштейн

Везет барону!

Фриц

Правда, есть и внук;

Покойный граф его у сына отнял

И воспитал наследником, но спорны

Его права.

Иденштейн

Как так?

Фриц

Его отец,

Влюбясь, вступил в неравный брак: женился

На итальянке черноглазой, дочке

Изгнанника; слыхал я, - знатной, но

Не вровень Зигендорфам. Дед сурово

Отнесся к браку: внука взял, но видеть

Родителей не пожелал.

Иденштейн

Ну, если

Внук тот не промах, может он искать

Свои права и сеть сплести такую,

Что, расплетая, попыхтит барон.

Фриц

Да он и впрямь не промах; говорят,

Что в нем удачно качества слились

Отца и деда: он, как первый, пылок

И, как последний, мудр. Но крайне странно,

Что несколько недель тому назад

Исчез и он.

Иденштейн

Какого ж черта?

Фриц

Верно!

Никто, как черт ему внушил уйти

В час роковой, в канун кончины деда,

Разбив уходом сердце старику.

Иденштейн

Ну, а причины?

Фриц

Называли много,

Но достоверных нет. Одни твердили,

Что он пошел родителей искать;

Другие - что старик был слишком строг

(Но вряд ли: дед его любил безумно);

Согласно третьим, на войну ушел он,

Но вскоре же ведь мир был заключен,

Что ж не вернуться, если нет приманки?

Четвертые подозревали кротко,

Что он, загадочный и странный, с дикой

Невзнузданностью нрава мог примкнуть

К тем бандам черным, что опустошают

Лузацию, в горах Богемских грабят,

В Силезии: война последних лет

Ведь выродилась в кондотьерство, в мелкий

Грабеж взаимный, и у каждой шайки

Свой вождь, но все - на мир восстали.

Иденштейн

Вряд ли!

Наследник юный, выросший в богатстве

И роскоши, рискнет ли жизнью, честью,

Примкнув к разбойной солдатне?

Фриц

Бог знает.

Но есть натуры средь людей с такой

Любовью дикой к разным передрягам,

Что риск опасный - наслажденье им.

Как цивилизовать индейца? Тигра

Как приручить, хотя б вскормить их медом

И молоком? И наконец ваш Тилли,

Ваш Валленштейн, ваш Баньер и Густав,

И Торстенсон, и Веймар - не из тех же ль

Сорвиголов, но лишь ступенькой выше?

Теперь, когда они ушли и мир

Провозглашен, - любителям разбоя

Приходится работать за свой счет.

Но вот барон идет и с ним саксонец,

Глава его спасателей вчерашних,

Что оставался до утра в избе

Над озером.

Входят Штраленгейм и Ульрих.

Штраленгейм

Вы, милый чужестранец,

Награду отклонив любую, кроме

Ничтожной благодарности, закрыли

И ей пути, дав мне понять бесплодность

Всех слов; стыжусь признательности жалкой,

Столь несравнимой с вашею отвагой,

Проявленной, когда я погибал.

Ульрих

Прошу: оставим эту тему.

Штраленгейм

Все же

Могу ли вам я услужить? Вы юны,

Герой натурой, с внешностью счастливой,

Отважны (жизнь моя тому порукой),

И явно, что с таким лицом и сердцем

Вы глянете в горящий взор войны,

Пылая жаждой славы, как взглянули

В мрак смерти, жизнь спасая незнакомцу,

Средь столь же грозных и враждебных вод.

Вы созданы служить. Я сам служил;

Мой ранг - по званью, но и по солдатству;

Друзей добыл я, с кем сдружу и вас.

Сейчас, конечно, мир, и трудно сделать

Карьеру, но сердца людей строптивы,

Шла тридцать лет война, и мир - такая ж

Война, помельче, как мы видим в каждом

Лесу, иль перемирие, с оружьем

В руках. Война возьмет свое, и вы

Тогда займете пост, ведущий к высшим,

И, при моем влияньи, все пойдет

На лад. Я говорю о Бранденбурге,

С курфюрстом я хорош. В Богемских землях

Я, как и вы, чужой, а мы на самой

Границе их.

Ульрих

Вы видите по платью,

Что я - саксонец и служить обязан

Лишь государю моему. Но если

Я должен вашу отклонить любезность,

То с тем же чувством, что ее внушило.

Штраленгейм

Но это ж - лихоимство! Вы спасли

Мне жизнь, а не берете и процентов,

Чтобы мой долг возрос, пока под ним

Я не согнусь!

Ульрих

Вы скажете мне это,

Когда потребую уплаты.

Штраленгейм

Что ж...

Коль не угодно вам... Вы - дворянин?

Ульрих

Да: говорили родственники.

Штраленгейм

Видно

И по поступкам. Можно ваше имя

Узнать мне?

Ульрих

Ульрих.

Штраленгейм

А фамилья ваша?

Ульрих

Отвечу вам, ее достойным став.

Штраленгейм

(в сторону)

Австриец, верно; и в такое время

Тревожное нельзя ему хвастнуть

Фамилией здесь, на границе дикой,

Где ненавидят все его страну.

(Громко к Фрицу и Иденштейну.)

Что ж, господа, как розыски?

Иденштейн

Довольно

Успешны, господин барон.

Штраленгейм

Так, значит,

Грабитель схвачен?

Иденштейн

Гм!.. Нельзя сказать.

Штраленгейм

Хоть заподозрен?

Иденштейн

О! На этот счет

Нехватки нет.

Штраленгейм

Кто ж вор?

Иденштейн

Вы сами разве

Не знаете?

Штраленгейм

Я? Я ведь спал.

Иденштейн

И я.

Как больше знать могу, чем ваша милость?

Штраленгейм

Болван!

Иденштейн

Уж если господин барон,

Ограбленный, назвать не может вора,

Как я, кого не грабили, могу

Его узнать? В толпе, - сказать осмелюсь, -

Вор выглядит точь-в-точь, как все другие,

А то и поприглядней. Будь в суде он

Или в тюрьме, его узнает каждый

По выраженью, и ручаюсь, - будь он

Оправдан или осужден, - лицо

Изобличит его.

Штраленгейм

Ты, Фриц, скажи мне,

Что сделано, чтобы на след напасть?

Фриц

По правде, ваша милость, - мало: строим

Догадки.

Штраленгейм

Позабыв ущерб (хотя он

Сейчас, я призна_ю_, тяжел), я вора

Хочу сыскать для общей пользы. Жулик,

Столь ловкий, что сумел скользнуть меж слуг

По светлым людным комнатам мне в спальню

И, чуть уснул я, унести дукаты, -

Очистить может весь ваш округ.

Иденштейн

Верно,

Найди он тут, что грабить, ваша милость.

Ульрих

А что случилось?

Штраленгейм

Вы пришли к нам утром;

Что в эту ночь я обокраден был,

Вы не слыхали.

Ульрих

Кое-что я слышал,

Покуда шел по замку, но не знаю

Подробностей.

Штраленгейм

Да, дело очень странно.

Смотритель может сообщить вам факты.

Иденштейн

С восторгом! Видите...

Штраленгейм

(нетерпеливо)

Не помолчать ли,

Не уяснив, хотят ли слушать вас?

Иденштейн

Мы это уясним. Извольте видеть...

Штраленгейм

(вновь прерывая его и обращаясь к Ульриху)

Ну, коротко, уснул я в кресле; рядом

Ларец мой был с немалой суммой денег

(Побольше, чем приятно потерять,

Хотя б частично); некий ловкий парень

Сумел скользнуть меж слуг, моих и здешних,

И утащил сто золотых дукатов,

Которые желал бы я найти.

Вот все. Быть может, вы (я - слаб еще)

Дополните великую услугу

Вчерашнюю - другой, не столь большой,

Но важной все же: пособите этим

Ленивцам вялым вора отыскать?

Ульрих

Весьма охотно и без промедленья.

(Иденштейну.)

За мной, мингерр!

Иденштейн

От прыти мало проку.

Ульрих

А от безделья вовсе нет. Идем,

Поговорим дорогой.

Иденштейн

Но...

Ульрих

Мне место

Покажете, а там отвечу.

Фриц

Сударь,

Я с вами, если мне велит их милость.

Штраленгейм

Иди, и старого осла возьми.

Фриц

Есть!

Ульрих

Ну, оракул древний, разреши

Твои загадки!

(Уходит с Иденштейном и Фрицем.)

Штраленгейм

(один)

Смелый, быстрый мальчик,

Боец по виду, красотой - Геракл,

Готовый к подвигам. В спокойный миг

Не по годам задумчив лоб, но блеском

Взор отвечает взору... Залучить бы

Его к себе; такие мне нужны:

Ведь за наследство стоит побороться.

Я не боюсь борьбы, но не боятся

Ее и те, кто пожелают встать

Меж мной и целью... Внук, я слышал, храбр,

Но он исчез, по вздорному капризу,

Свои права на произвол судьбы

Покинув. Чудно! А его отец,

За кем годами я скользил ищейкой,

Не видя, но упорно чуя, - сбил

Меня со следа, но теперь он здесь,

Попался! Это - _он_. Все подтверждает, -

Все - равнодушные ответы слуг,

Не знающих, в чем суть моих расспросов;

Он сам, его манеры, срок и тайна

Его приезда; то, что мне сказал

Смотритель о его жене (которой

Я не видал), о гордом, чужестранном

Ее обличье; наша неприязнь

При первой встрече: так змея и лев

Взаимно отступают, втайне чуя

Себя врагами смертными, хоть вовсе

И не добычей. Да, с моей догадкой

Согласно все. Не избежать нам схватки.

Вот-вот приказ из Франкфурта придет, -

Разлив не помешал бы; но погода

Как будто обещает быстрый спад, -

И я в тюрьму его упрячу. Там уж

Узнают, кто и что он. Если ж я

Ошибся, - не беда. Ведь кража эта

(Забыв потерю) кстати мне. Он беден

И, значит, подозрителен; безвестен -

И беззащитен. Нет улик) Да, верно:

Но чем докажет невиновность он?

Не будь он связан, с видами моими,

Другое дело: я бы заподозрил

Скорей венгерца: что-то не по вкусу

Мне в нем; к тому же он один из всех,

Коль не считать смотрителя, и дворни,

И слуг моих, ко мне свободно в спальню

Входил.

Входит Габор.

Как поживаете, мой друг?

Габор

Как всякий, кто поужинать успел

И выспаться без лишних притязаний.

А ваша милость?

Штраленгейм

Спал, но поплатился:

Ночлег здесь дорог.

Габор

Я слыхал о краже;

Но это-мелочь для такой особы,

Как вы.

Штраленгейм

Ну, обокрали б вас, - иная

Была бы речь.

Габор

Ни разу в жизни столько

Я не имел, и трудно мне судить.

Но я искал вас: все курьеры ваши

Вернулись; я их обогнал, обратно

Идя.

Штраленгейм

Вы? Почему?

Габор

Я на рассвете

Пошел взглянуть, не спала ли река:

Я ведь спешу; и все посланцы ваши,

Как я, застряли. Если нет надежды

На переправу, надо пред водою

Смириться.

Штраленгейм

Псы! Их всех бы в воду!.. Что ж

Они не попытались? Я велел ведь

Рискнуть!

Габор

Когда б, по вашему приказу,

Разъялся Одер (это Моисей

Проделал с Красным морем, что едва ли

Краснее было, чем поток свирепый),

Они б рискнули, может.

Штраленгейм

Сам взгляну я.

Лентяи! Негодяи! Им влетит!

(Уходит.)

Габор

(один)

Вот - знатный, самовластный феодал,

Последыш храбрых рыцарей, наследник

Preux chevaliers {*} былых и славных лет!

{* Доблестных рыцарей (фр.).}

Вчера б он отдал все поместья (если

Имеет их) и все шестнадцать шашек

Герба (что подороже) за глоток,

За втяжку воздуха, в пузырь объемом,

Когда он булькал в пене, вырываясь

Из дверцы опрокинутой кареты,

Водой залитой, - а теперь громит он

Пяток бедняг, что также любят жить!

Он прав: смешно ценить им жизнь - игрушку

Его причуд. О мир! Какая ж ты

Поистине печальная забава!

(Уходит.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната Вернера в замке.

Входят Иозефина и Ульрих.

Иосефина

Поодаль стань и дай мне наглядеться!

Мой Ульрих! Мой любимый! О, возможно ль?

Двенадцать лет!

Ульрих

Мать! Дорогая!

Иосефина

Да!

Мечта сбылась! Как он хорош! Прекрасней,

Чем я ждала! Прими же благодарность,

Господь, мою и слезы счастья. Это -

Твое деянье! В должную минуту

Явился он - как сын и как спаситель!

Ульрих

Коль эта радость ждет меня, - вдвойне

Я счастлив буду, сердцу облегчая

Долг давний долга - не любви (любовь

Всегда была в нем). Ах, прости! Не я

Повинен в затянувшейся разлуке!

Иосефина

Я знаю. Но и думать не могу я

О прежних бедах. Я не знаю, были ль

Они? Восторг мне память ослепил!

Сын мой!

Входит Вернер.

Вернер

Кто здесь? Опять чужие?

Иосефина

Нет!

Вглядись: что видишь?

Вернер

Юноша; впервые...

Ульрих

Спустя двенадцать долгих лет, отец!

Вернер

О боже!

Иосефина

Он лишился чувств!

Вернер

Мне лучше...

Ульрих!

(Обнимает его.)

Ульрих

Отец мой! Зигендорф!

Вернер

Тсс, мальчик!

Услышат стены имя!

Ульрих

Что ж?

Вернер

Как - чт_о_?

Но - после переговорим. Запомни:

Здесь - Вернером зовусь я. Дай мне вновь

Тебя обнять!.. Совсем такой, каким

И я мог быть - и не был... Иозефина!

Верь: не отцовской страстью ослеплен я;

Из тысячи юнцов прекрасных - сердцем

Себе его б избрал я сыном!

Ульрих

Все же

Меня вы не узнали.

Вернер

Да, увы!

В моей душе - такое, что велит

На всех людей глядеть мне, ожидая

При первом взгляде лишь дурного.

Ульрих

Мне

Служила память лучше: ничего я

Не позабыл и часто в залах замка

Роскошного (его не назову я:

Опасно, говорите вы), - в поместье

Великолепном вашего отца, -

Глядел я на закат в горах Богемских

И плакал, видя: вновь затмился день

Для вас и для меня, а те же горы

Меж нами... Но теперь их нет!

Вернер

Не знаю...

Тебе известно, что отец мой умер?

Ульрих

О небо! Он таким был свежим старцем,

Когда ушел я; был как дуб, - согбенный,

Но неподвластный бурям, от которых

Кругом валилась поросль. Не прошло

Трех месяцев...

Вернер

Но почему ушел ты?

Иозефина

(обнимая Ульриха)

Что спрашивать! Не здесь ли он?

Вернер

Да, верно:

Родителей искал он. И нашел.

Но как! В каком ужасном положенье!

Ульрих

Наладим все. Мы закрепить должны

Свои права, вернее ваши: я

Все уступаю; если ж ваш отец

Главнейшие угодья мне оставил,

То во владенье я вступлю для формы;

Но, думаю, все завещал он вам.

Вернер

О Штраленгейме ты слыхал?

Ульрих

Вчера

Его я спас; он здесь.

Вернер

Змею, чье жало

Грозит нам всем, ты спас!

Ульрих

Не понимаю!

Что Штраленгейм для нас?

Вернер

Он все! Он ищет

Поместий наших, - родственник далекий

И враг ближайший.

Ульрих

Никогда о нем я

Не слышал. Правда, граф упоминал,

Что, - если б род пресекся наш, - то некий

Есть родственник, кто смог бы взять наследство;

Но имени не называл... Но что же?

Права у нас бесспорны.

Вернер

Будь мы в Праге.

Но здесь он всемогущ. Силки расставил

Он твоему отцу, и лишь по счастью

В них не попал я, а не потому,

Что милостив он.

Ульрих

Вас он лично знает?

Вернер

Нет, но во мне меня он заподозрил,

О чем я догадался прошлой ночью.

И, может быть, еще я на свободе

Лишь потому, что не уверен он.

Ульрих

Боюсь, что вы к нему несправедливы

(Простите это слово): Штраленгейм -

Не то, что вы в нем видите, а если

И то, - он дважды мне обязан; жизнь

Ему я спас, и он мне верит; здесь же

Ограблен он, - больной и слабый путник, -

И, так как негодяя он не в силах

Сам отыскать, за это взялся я;

Поэтому я здесь. Но я, чужое

Ища добро, вдруг отыскал мое

Сокровище - отца и мать!

Вернер

(возбужденно)

Откуда

Ты научился слову "негодяй"?

Ульрих

Какой же титул больше впору вору?

Вернер

Кто научил тебя клеймом ужасным

Пятнать того, кого не знаешь ты?

Ульрих

Мне собственное чувство подсказало,

Что вора по делам его зовут.

Вернер

Кто научил тебя, столь долгожданный

И найденный в недобрый час юнец,

Что сын мой вправе оскорблять меня?

Ульрих

Шла речь о воре; я не вижу связи

Меж ним и вами.

Вернер

Есть такая связь!..

Вор - твой отец!

Иосефина

Сын мой! Не верь ему!..

И все ж...

(Голос ее прерывается.)

Ульрих

(вздрагивая и пристально глядя на Вернера, медленно).

И в этом признаетесь вы?

Вернер

Помедли, Ульрих, презирать отца,

Сумей сперва его деянье взвесить.

Ты юн, горяч, неопытен, воспитан

Средь роскоши; тебе ль измерить силу

Страстей, соблазны нищеты? Дождись

(Недолго ждать: беда быстра, как ночь),

Дождись, покуда сам, как я, увидишь

Погибшие надежды; вместо слуг

В твоей каморке - скорбь и стыд, и голод -

Застольным гостем, и ночной подругой -

Отчаянье. Тогда лишь, не уснувши,

Встань и суди! И если день придет,

И ты змею увидишь, что свернулась

Вокруг всего, что дорого тебе,

И спит, - и меж тобой и счастьем - только

Ее клубок, и что она, чья цель -

Отнять твой титул, земли, жизнь, во власти

Твоей случайно, под покровом ночи!

И нож в твоих руках; и спит весь мир,

Как он, твой враг смертельный, сам как будто

Зовущий смерть (с ней сходен сон), и в ней

Твое спасенье, - восхвали творца,

Коль ты, как я, уйдешь, свершив лишь кражу

Ничтожную! Я - сделал так.

Ульрих

Но...

Вернер

(резко)

Слушай!

Несносен голос мне людской; едва я

Свой выношу (коль он еще людской).

Пойми: врага не знаешь ты; я - знаю.

Он низок, жаден, лжив. Отважный мальчик,

Ты не боишься за себя; но знай:

От ярости никто не охранен

И от коварства - мало. Штраленгейм,

Мой худший враг, здесь, в княжьем замке, спал

В покое княжьем, под моим кинжалом!

Миг, жест, удар, - и он, и страхи все

Мои с лица земли исчезли б!.. Он

В моей был власти; мой кинжал был поднят;

Уйдя, я вновь в его руках... А ты?

Уверен ты, что он тебя не знает?

Что не завлек тебя, чтоб тут прикончить

Иль с нами заточить?

(Смолкает.)

Ульрих

Но дальше, дальше!

Вернер

На всех путях, под всеми именами

Всегда меня он знал, всегда травил;

Ну, а тебя? Ты разве лучше знаешь

Людей? Он сети плел мне; на дорогах

Змей расплодил; юнцом я их топтал,

Лишь появившись, а теперь - толкнешь их,

И яду им подбавишь... Мог бы ты

Стерпеть такое?.. Ульрих, Ульрих! Есть

Безгрешные злодейства; есть соблазны,

Которых не унять, не отвратить!

Ульрих

(глядя сперва на него, потом на Иозефину)

О мама!

Вернер

Так! Я это знал. Ты выбрал

Из нас - ее. Я сына и отца

Утратил разом. Я - один.

Ульрих

Постойте!

Вернер выбегает из комнаты.

Иозефина

(Ульриху)

Нет, не ходи; дай буре в нем утихнуть;

Ты думаешь, я не пошла б за ним,

Будь польза в том ему?

Ульрих

Я повинуюсь,

Хоть неохотно. С неповиновенья

Я не начну.

Иозефина

О, знай: хороший он!

Не осуждай его за эти речи;

Верь мне, - столь много с ним и для него

Страдавшей: это - оболочка духа,

Чья глубина хорошее хранит.

Ульрих

Все это, значит, правила отца?

Не матери моей?

Иосефина

Он сам не верит

Своим словам. Увы! Года страданий

Виной таких порывов.

Ульрих

Объясните:

В чем право Штраленгейма, - чтобы я

Мог, разобравшись в деле, с ним бороться

Или хотя б избавить вас от близкой

Опасности. Клянусь, - я все исполню;

Но... если бы на несколько часов

Пришел я раньше!..

Иосефина

Если бы!.. о, если б!..

Входят Габор с Иденштейном и слуги.

Габор

(Ульриху)

Я вас искал, товарищ. Вот моя

Награда!

Ульрих

Я не понимаю.

Габор

К черту!

Жить столько лет и заслужить...

(Иденштейну.)

Когда бы

Не старость ваша и не глупость, я...

Иденштейн

На помощь! Ай! Не троньте! Я - смотритель!

Габор

Тебе не окажу я чести - глотку

Твою от виселицы уберечь,

Сам придушив.

Иденштейн

Спасибо за отсрочку;

Но кой-кому она нужней, чем мне.

Ульрих

Что за постыдный спор, - скажите? или...

Габор

Вот суть: барона обокрали; этот

Почтенный господин меня изволил

Подозревать, - меня! - кого впервые

Вчера он увидал!

Иденштейн

Что ж, - заподозрить

Моих знакомых? Знай, что у меня

Компания получше.

Габор

Скоро ты

Найдешь еще получше, - для людей

Последнюю: червей! Собака злая!..

(Хватает его.)

Ульрих

(вступаясь)

Нет, без насилья! Успокойтесь, Габор:

Он стар и безоружен.

Габор

(выпуская Иденштейна)

Верно: глупо

Беситься на глупцов, меня принявших

За жулика; мне это - в честь.

Ульрих

(Иденштейну)

Ну как?

Иденштейн

На помощь!

Ульрих

Я помог вам.

Иденштейн

Нет, - убейте

Его: вот помощь.

Габор

Я уже спокоен:

Живи.

Иденштейн

А вот тебе не жить, коль есть

Суды и судьи. Пусть барон решает.

Габор

А разве он твой оговор поддержит?

Иденштейн

А разве нет?

Габор

Ну, в следующий раз

Я не нагнусь его спасать; пусть гибнет.

Но вот он сам.

Входит Штраленгейм.

(Направляясь к нему.)

Я здесь, мой благородный барон.

Штраленгейм

Прекрасно.

Габор

Вам я нужен?

Штраленгейм

Мне?

Зачем?

Габор

Вы сами знать могли бы, если

Река вчера всей памяти из вас

Не вымыла. Но это вздор. Смотритель

Меня весьма прозрачно обвинил

В том, что у вас я совершил покражу;

Он сам придумал это или вы?

Штраленгейм

Я никого не обвинял.

Габор

Так, значит,

Оправдан я?

Штраленгейм

Не знаю я, кого

Мне обвинять, оправдывать и даже

Подозревать.

Габор

Но кой-кого могли бы

_Изъять_ из подозрений. Ваши слуги

Мне оскорбленье нанесли, и я

У вас прошу: дать им урок, - как должно

Служить вам; пусть они поищут вора

Среди себя. А если у меня

Есть обвинитель, пусть он будет столь же,

Как я, достоин. Я ведь равен вам.

Штраленгейм

Вы?!

Габор

Да, барон. А может быть, и выше,

Ведь я вам неизвестен. Но продолжим.

Я не ищу намеков и догадок,

Улик и оправданий; мне известно,

Что сделал я для вас, - и чем вы мне

Обязаны, и я бы ждал награды,

Не сам бы взял, будь я до денег жаден.

Я также знаю, что, когда б я впрямь

Был вором, как меня считают, все же

Моя услуга помешала б вам

Меня немедля гнать на смерть, иначе

Стыд стер бы краски с вашего герба.

Но это вздор. Я правого суда

У вас ищу для ваших слуг неправых,

Из ваших уст прошу разоблаченья

Их наглости; вот все, что незнакомцу

Должны вы сделать. Больше ничего

Не просит он, да и просить не думал!

Штраленгейм

Тон ваш - тон честных.

Габор

К черту! Кто бы смел

В том усомниться, кроме подлецов?

Штраленгейм

Вы горячитесь.

Габор

Что ж, сосулькой стать

В дыханьи слуг и господина?

Штраленгейм

Ульрих!

Он вам знаком; его нашел я _с вами_.

Габор

_Вас_ мы в реке нашли, и жаль, что там

Не бросили!

Штраленгейм

Благодарю вас, сударь.

Габор

Польщен! Меня б сильней благодарили

Другие, предоставь я вас судьбе.

Штраленгейм

Вы, Ульрих, знаете его?

Габор

Не больше

Чем вы, коль он за честь мою не встанет.

Ульрих

За вашу смелость я ручаюсь и,

Поскольку я успел узнать вас, также -

За честь.

Штраленгейм

Ну, мне довольно.

Габор

(иронически)

Очень мило!

Но чем же чары этого сужденья

Сильней моих?

Штраленгейм

Сказал я - "мне довольно";

Здесь вовсе оправданья нет для вас.

Габор

Опять!.. Я заподозрен или нет?

Штраленгейм

Вы слишком наглы! Если почему-то

Вас все подозревают, то при чем

Здесь я? Довольны будьте, что вопроса

Не задаю - виновны вы иль нет!

Габор

Все это - болтовня, барон, увертки;

Вы знаете, что недомолвки ваши

Для всех кругом - суть утвержденья, взгляды -

Слова, а хмурость - приговор. Вы, властью

Владея, применить ее хотите

Ко мне; но - берегитесь: неизвестно,

Кого решили вы попрать!

Штраленгейм

Грозите?

Габор

Слабей, чем вы клевещете. Открытым

Предупрежденьем отвечаю я

На низкие намеки.

Штраленгейм

Я кой-чем

Обязан вам, как вы сказали; вижу,

Решили вы вознаградить себя.

Габор

Не вашим золотом.

Штраленгейм

Пустым нахальством.

(К слугам и Иденштейну.)

Его не мучьте больше, пусть идет он

Куда угодно. До свиданья, Ульрих.

Штраденгейм, Иденштейн и слуги уходят.

Габор

(порываясь вперед)

За ним я - и...

Ульрих

(останавливая его)

Ни шагу!

Габор

Кто удержит

Меня?

Ульрих

Рассудок ваш - через минуту

Раздумья.

Габор

Мне - снести обиду?

Ульрих

Чушь!

Всем вам сносить надменность высших, - высшим -

Терпеть причуды Сатаны, а низшим -

Его земных приказчиков. Я видел:

Напор стихий снесли вы, под которым

Тот шелковичный червь утратил шкурку.

И отступить пред горсткой колких слов?

Габор

Стерпеть, что вором я прослыл? Пускай бы

Лесным бандитом - я бы снес: ведь это

Отважные ребята; но украсть

У спящего!..

Ульрих

Вы, значит, невиновны?

Габор

Я не ослышался? И вы?

Ульрих

Я задал

Простой вопрос.

Габор

Спроси меня судья,

Я бы ответил "нет", - но вам - вот этим

Отвечу!

(Обнажает шпагу.)

Ульрих

(обнажая свою)

Всей душой готов.

Иосефина

На помощь!

Сюда! На помощь! Убивают! Боже!

(С криком выбегает.)

Ульрих и Габор бьются. Габор обезоружен в тот момент, когда возвращаются

Штраленгейм, Иозефина, Иденштейн и др.

Иосефина

О, слава богу! Спасся!

Штраленгейм

Кто?

Иосефина

Мой...

Ульрих

(прерывая ее строгим взглядом и обращаясь к Штраленгейму)

Оба!

Вреда большого нет.

Штраленгейм

Но кто причиной?

Ульрих

Как будто вы, барон. Но, так как все

Уладилось, не беспокойтесь. - Габор!

Вот шпага ваша. Подымайте впредь

Ее - не на друзей.

(Последнее слово он выразительно отчеканивает, понизив голос.)

Габор

Благодарю вас

Не так за жизнь, как за совет.

Штраленгейм

Пора

Покончить эти свары.

Габор

Кончим. Ульрих,

Недоброй мыслью вы меня задели

Больней, чем шпагой. Сталь в груди моей

Отрадней мне, чем подозренье в вашей.

Я снес наветы этого вельможи;

Тупая подозрительность и грубость -

Его наследье, всех земель бесспорней;

Но мы сочтемся. Вами ж - побежден я.

Я был безумцем, вздумав состязаться

С таким, как вы; я ж видел: вы умели

Преодолеть опасность посерьезней

Моей руки. Мы встретимся, быть может,

Но как друзья.

(Уходит.)

Штраленгейм

Терпенье истощилось!

Обида эта с прежним оскорбленьем,

С виновностью, быть может, стерла все,

Чем я ему обязан был за помощь

Хваленую - при вашей несравнимой

Услуге. Ульрих; он не ранил вас?

Ульрих

Не оцарапал.

Штраленгейм

(Иденштейну)

Вы примите меры

К его аресту. Прочь былую мягкость.

Его - во Франкфурт, лишь вода спадет,

Отправить под конвоем.

Иденштейн

Гм... "к аресту".

Ему вернули шпагу, а ведь он,

Видать, владеет ею; он - военный,

Я - штатский.

Штраленгейм

Вы болван; не хватит разве

Тех двух десятков слуг, что здесь толкутся,

Чтоб дюжину таких схватить? - За ним!

Ульрих

Барон, прошу вас...

Штраленгейм

Слушаться меня

Должны. Ни слова!

Иденштейн

Если так, - ну что ж!

Вассалы, марш! Я вас веду и должен

Держаться сзади. Мудрый вождь не будет

Победой рисковать, подставя лоб.

Прекрасная стратегия!

(Уходит со слугами.)

Штраленгейм

Вас, Ульрих,

Прошу поближе. Что за дама здесь?

Ах, узнаю: она - жена того,

Приезжего, кто "Вернером" зовется.

Ульрих

Он - Вернер.

Штраленгейм

Да? - Где ваш супруг, мадам?

Иосефина

Кто ищет мужа моего?

Штраленгейм

Покуда -

Никто. Я с вами, Ульрих, с глазу на глаз

Поговорить хочу.

Ульрих

Пойдемте.

Иосефина

Нет;

Вы позже всех приехали и здесь вы

Хозяин.

(Проходя мимо Ульриха, шепчет.)

Осторожней, Ульрих, помни:

В оплошном слове - гибель.

Ульрих

(Иозефине)

Не тревожьтесь.

Иозефина уходит.

Штраленгейм

Я думаю, вам можно верить, Ульрих:

Вы мой спаситель, и внушает это

Бескрайнее доверье.

Ульрих

Говорите.

Штраленгейм

По давним и таинственным причинам

(Подробней - после) этот человек

Стал вреден мне, стал роковым, быть может.

Ульрих

Кто? Габор, венгр?

Штраленгейм

Нет, этот псевдо-Вернер

Переодетый.

Ульрих

Быть не может; он ведь

Беднее бедных; желтизна болезни

В его глазах гнездится впалых; он

Беспомощен.

Штраленгейм

Пусть; но не в этом дело.

Коль это - _он_ (а в этом я уверен

По многим данным, здешним и другим),

То надо, раньше чем пройдет полсуток,

Арестовать его.

Ульрих

Но я при чем тут?

Штраленгейм

Во Франкфурт я послал (там губернатор -

Приятель мне, и я уполномочен

Приказом бранденбургского двора

Так действовать) - послал я за конвоем,

Но путь отрезан чертовым разливом,

И, кажется, надолго.

Ульрих

Он спадает.

Штраленгейм

Прекрасно.

Ульрих

Ну, а я при чем?

Штраленгейм

Ведь вы -

Спаситель мой, и вам не безразлично

То, что важнее жизни для меня,

Спасенной вами. Не сводите глаз

С него! Меня он избегает, зная,

Что я его узнал. О, стерегите

Его, как вепря дикого в ущелье;

Пусть он, как вепрь, погибнет под копьем!

Ульрих

Но почему?

Штраленгейм

Стоит он между мною

И редкостным наследством! Вот бы вам

Взглянуть! Но вы увидите.

Ульрих

Надеюсь.

Штраленгейм

В Богемии богаче нет именья;

Пожар войны минул его: оно -

Близ гордой Праги, так что меч и пламя

Едва его коснулись; и теперь,

Роскошное, оно вдвойне дороже,

Поскольку вся страна вокруг - пустыня.

Ульрих

Как точно описали вы.

Штраленгейм

Да, если б

Вам поглядеть, вы подтвердили б это;

Но так и будет.

Ульрих

Верю предсказанью.

Штраленгейм

Так требуйте с поместья и с меня

Себе награды: оба мы должны

Достойно оплатить услуги ваши

Мне и моим.

Ульрих

А тот бедняк больной,

Измученный скиталец, - он меж вами

И этим раем встал?

(В сторону.)

Как встал Адам

Меж сатаной и раем.

Штраленгейм

Да.

Ульрих

По праву?

Штраленгейм

Нет! Он за мотовство лишен наследства;

Он двадцать лет свой род позорил каждым

Своим поступком, главное - женитьбой

И жизнью средь мещан и торгашей,

Средь грязных плутней на жидовском рынке.

Ульрих

Так он женат?

Штраленгейм

Вы б матери такой

Стыдились; эту якобы жену

Видали вы?

Ульрих

А разве ей не муж он?

Штраленгейм

Не более чем вам - отец; она

Дочь итальянца изгнанного; с нею

Любовь и бедность делит этот Вернер.

Ульрих

Они бездетны?

Штраленгейм

Есть иль был ублюдок,

И дед (внучат безумно старцы любят)

Согрел им грудь свою, что холодела

В предчувствии могилы. Но чертенок

Мне не помеха на пути: исчез

Невесть куда; а если б и не так, -

Права его ничтожны... Почему

Вы улыбнулись?

Ульрих

Вашим спасеньям.

Больной бедняк, в руках у вас, и мальчик

Сомнительных кровей - страшат вельможу!

Штраленгейм

Всего боишься, все стяжать стремясь.

Ульрих

Да; и на все идешь, удачи ради.

Штраленгейм

Вы тронули важнейшую струну

В моей душе. Итак, вы - мой союзник?

Ульрих

Теперь уж поздно в этом сомневаться.

Штраленгейм

Но жалости пустой не поддавайтесь

(Наш парень с виду жалок): негодяй он,

Способный обокрасть меня, как тот,

Кого подозревают, - если б только

Не жил он в дальней комнате, откуда

Нет хода в спальню. И, сказать по правде,

Я слишком верю в кровь, родную мне,

Чтоб допустить подобное паденье.

К тому же он - солдатом был, и смелым,

Хоть слишком пылким.

Ульрих

Вам, барон, известно

По опыту: солдат не станет грабить,

Не вышибив мозги; тогда уже

Не вор он, а наследник: мертвецу

Бесчувственному нечего терять,

И обокрасть его нельзя; добыча -

Наследство, и не больше.

Штраленгейм

Вы шутник!

Скажите же: могу я быть уверен,

Что глаз с него не спустите, меня

Осведомляя о любой попытке

Бежать или укрыться?

Ульрих

О, вы сами

Его не сторожили б так, как я;

Спокойны будьте.

Штраленгейм

Ну, тогда я буду

Навеки ваш.

Ульрих

Я в это верить рад.

Уходят.

АКТ ТРЕТИЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Комната в том же замке, из которой ведет потайной ход.

Входят Вернер и Габор.

Габор

Вам рассказал я все; коли дадите

Приют мне краткий, - хорошо; а нет, -

Пойду искать удачи.

Вернер

Сам столь жалкий,

Могу ль я дать убежище Беде?

Я сам его, как загнанный олень,

Ищу.

Габор

Или как лев, несущий рану

В прохладный грот. Вы, думаю, из тех,

Кто в миг погони может обратиться

И выпустить охотнику кишки.

Вернер

О!

Габор

Впрочем, я об этом не тревожусь:

Я сам такой. Дадите мне приют?

Как вы, гоним я, и, как вы, я беден,

И опозорен...

Вернер

(резко)

Кто вам о позоре

Моем сказал?

Габор

Никто: мы с вами сходны

Лишь бедностью; я только мой позор

Имел в виду, и, говоря по правде,

Его и я не заслужил, как вы.

Вернер

Опять! Как я?

Габор

Как всякий честный малый.

Но что вам, к черту, нужно? В низкой краже

Меня ж вы не вините?

Вернер

Я? О нет!

Габор

Вот это честно! Юный щеголь тот,

Смотритель тощий и барон-тупица -

Все заподозрили меня! Причина?

Одет я худо, никому неведом;

А будь у нас в груди окошко Мома,

Моя душа его б раскрыла шире, -

Чем их душа! Но пусть; вы беззащитны

И бедны более, чем я.

Вернер

Откуда

Вы знаете?

Габор

Вы правы. Я приюта

Просил у вас, бездомного. Отказ ваш -

Мне поделом. Но вы, постигший, видно,

Всю горечь жизни, знаете прекрасно:

Все золото Америки, которым

Бахвалился б испанец, не приманит

Того, кто знает истинную цену

И вес его, - за тем лишь исключеньем

(И здесь ясна мне власть его), когда

Оно не давит сердце нам кошмаром

Ночным.

Вернер

Что вы сказать хотите?

Габор

Только

То, что сказал; я выразился ясно.

Ни вы не вор, ни я; и двое честных

Должны помочь друг другу.

Вернер

Мир проклятый!

Габор

Таков и ад, к нам близкий, как твердят

Попы нам (а они уж это знают);

Я и держусь за этот мир: не сладко

Стать мучеником, получив притом

Плитой могильной титул вора. Я

У вас прошу ночлега лишь, а утром

Попробую голубкой полететь

Через потоп: вода спадет, быть может.

Вернер

Спадет? Надежда есть?

Габор

Уже к полудню

Спадала.

Вернер

О, мы спасены!

Габор

И _вы_

В опасности?

Вернер

Как все, кто беден.

Габор

Верно:

По опыту я знаю. Вы согласны

Мне облегчить мое несчастье?

Вернер

Бедность?

Габор

Нет, от такой болезни вы не лекарь.

Мою опасность. Ведь у вас есть кров,

А я без крова. Я ищу укрыться.

Вернер

Ну так; а то - откуда б мог я, нищий,

Взять денег?

Габор

Честно - трудно взять; хотя

Баронских вам я пожелал бы денег.

Вернер

Что за намек?

Габор

Намек?

Вернер

Известно вам.

Кто перед вами?

Габор

Нет; я не привык

Разузнавать.

За дверью шум.

О, слышите? Идут!

Вернер

Кто?

Габор

Да смотритель со своею сворой!

Я бы их встретил, но нелепо ждать

От рук подобных правосудья. Где же

Укрыться, - укажите место! Я

Клянусь вам: невиновен я! Что, если б

Так было с вами?

Вернер

(в сторону)

Боже правый! _Здесь_ -

Твой ад, не _там_! Или уже я - прах?

Габор

Вы тронуты, я вижу; это славно

Рисует вас; вовеки благодарен

Я буду вам.

Вернер

Вы не шпион барона?

Габор

Я? Нет! Да если бы и был, - зачем

Следить за вами? Впрочем, он о вас

Расспрашивал, и этим - подозренье

Внушить бы мог. Но знаете вы сами,

В чем дело тут. Я - враг барона злейший.

Вернер

Вы?

Габор

Да! Он отплатил мне за услугу

Так, что я стал ему врагом. Коль вы

Ему не друг, то помогите мне.

Вернер

Идет.

Габор

Но как?

Вернер

(показывая на стенную панель)

Тут скрытая пружина;

Ее нашел я (помните!) случайно

И пользовался только для спасенья.

Габор

Откройте же, чтоб спасся я.

Вернер

Там лаз

Нашел я; он внутри стены змеится

(Столь толстой, что проход вмещает в кладке,

Ни прочности, ни вида не утратив);

Куда средь темных ниш и крипт ведет он, -

Не знаю; вы далеко не ходите;

Даете слово?

Габор

Незачем; в потемках

Как я найду дорогу в лабиринте,

В изгибах варварской стены?

Вернер

Да, да;

Но все ж, - кто может знать, куда ведет он?

Не знаю я (заметьте), - ну, а если

Он приведет вас в комнату врага?

Ведь тайники тевтонских предков наших

Престранно замышлялись; вся постройка

Не так предохраняла от стихий,

Как от соседей. Не ходите дальше

Двух первых поворотов; а не то

(Хоть сам я не ходил) я не ручаюсь,

Куда вы попадете.

Габор

Не пойду.

Безмерно благодарен.

Вернер

Изнутри

Найти пружину легче. Чтоб вернуться,

Слегка нажмите.

Габор

Я иду. Прощайте.

(Уходит в потайную дверь.)

Вернер

Что сделал я? Увы! что раньше сделал,

Коль так боюсь? Пусть искупленьем будет

То, что спасаю человека я,

Чьей гибелью, быть может, я бы спасся.

Идут! Искать того, кто здесь, пред ними!

Входят Иденштейн и др.

Иденштейн

Не здесь он? Значит, ускользнул сквозь стекла

Готические - с благостной поддержкой

Святых, написанных на желто-алых

Витражах, где закат горит восходом

На бородах жемчужных, на пурпурных

Крестах, на золотых жезлах, на копьях

Скрещенных, на мечах, кольчугах, шлемах,

Шлыках, - на фантастическом убранстве

Готических окошек, затемненных

Толпою рыцарей и чернецов,

Чьи облики и слава вручены

Стекляшкам, хрупким под напором ветра,

Как жизнь и слава вообще... Исчез он.

Вернер

Кого вы ищете?

Иденштейн

Мерзавца.

Вернер

Что же

Так далеко ходить вам?

Иденштейн

Нужен нам

Тот, кто барона обокрал.

Вернер

Вам точно

Известен вор?

Иденштейн

Как то, что вы стоите

Здесь. Где ж он?

Вернер

Кто?

Иденштейн

Да тот, кого мы ищем.

Вернер

Его здесь нет.

Иденштейн

Но он до этих комнат

Прослежен. С ним вы не в союзе? Или

Вы - черный маг?

Вернер

Я - действую открыто;

Для многих в этом - колдовство.

Иденштейн

Возможно,

Я предложу вам парочку вопросов

Потом; теперь же надо нам другого

Искать.

Вернер

Вам лучше приступить к допросу

Теперь: потом, я, может быть, не буду

Столь терпелив.

Иденштейн

Я рад бы знать, по правде:

Не вас ли ищет Штраленгейм?

Вернер

Наглец!

Не вы ль сказали, что здесь нет его?

Иденштейн

Да, одного. Но есть второй; барон

Его ретивей травит и, пожалуй,

Прибегнет вскоре к власти посильней,

Чем собственная. Ну, идем, ребята:

Ошиблись мы.

Иденштейн и слуги уходят.

Вернер

(один)

В какой тупик я загнан

Судьбою черной! Низкий мой поступок

Мне меньше повредил, чем воздержанье

От худшего злодейства... Прочь из сердца,

Вертлявый дьявол! Слишком поздно. Кровью

Уж не помочь!

Входит Ульрих.

Ульрих

Я вас ищу, отец.

Вернер

А не опасно это?

Ульрих

Нет; барон

Не знает наших связей; больше: мне он

За вами поручил шпионить, веря,

Что с ним я всей душой.

Вернер

Боюсь, что он

Расставил сети нам обоим, чтобы

С отцом поймать и сына.

Ульрих

Что нам медлить

Пред каждым мелким страхом, спотыкаться

О все сомненья, на пути как терн

Встающие? Нам прорываться надо,

Хоть нагишом, подобно батраку,

Кто волчий шаг заслышал в той же чаще,

Где, ради хлеба, рубит он дрова.

Сеть - для дроздов, не для орлов; над нею

Мы пролетим иль разорвем ее.

Вернер

Как?

Ульрих

Догадайтесь.

Вернер

Не могу.

Ульрих

Как странно.

Вам эта мысль в _ту ночь_ не приходила?

Вернер

Не понимаю.

Ульрих

Значит, не понять нам

Друг друга... Переменим разговор.

Вернер

А не _продолжим_? Дело ведь о нашем

Спасенье.

Ульрих

Да; вы правы, поправляя:

Вопрос теперь яснее мне, и я

Все положенье вижу всесторонне.

Вода спадает; несколько часов-

И явятся из Франкфурта ищейки;

Вас - в цепи, или хуже, а меня

В ублюдках утвердят, чтобы очистить

Барону путь.

Вернер

Но как же нам спастись?

Я ускользнуть мечтал на эти деньги

Проклятые; теперь же вынуть их

Я не могу, глядеть на них не смею!

Мне кажется, что не клеймо казны

На них, а надпись о моем паденье;

Что не король на них, а я, - и змеи

Клубятся вкруг висков, шипя любому

Глядящему: "вот вор!"

Ульрих

Вы их покуда

В ход не пускайте, и возьмите это

Кольцо.

(Дает Вернеру драгоценный перстень.)

Вернер

Алмаз! Отцовский!

Ульрих

А теперь

Он, значит, ваш. Вам за него смотритель

Даст лошадей и старую карету,

Чтоб на рассвете матушка и вы

Могли уехать.

Вернер

И тебя покинуть

В опасности, едва найдя?

Ульрих

Не бойтесь.

Опасно было б нам уехать вместе:

Тут несомненной стала б наша связь.

Путь прервала вода лишь между замком

И Франкфуртом, и это нам на пользу;

В Богемию ж дорога проходима,

Хотя трудна; но ведь погоне тоже

Придется трудно, если вы ее

На несколько часов опередите.

А переход границы вас спасет.

Вернер

Мой благородный мальчик!

Ульрих

Тише, тише!

Восторги будут в замке Зигендорфов!

Вы деньги спрячьте; дайте Иденштейну

(Его насквозь я вижу) лишь кольцо.

Здесь выгода двойная: у барона

Исчезли _деньги_, - значит, перстень - _ваш_,

И, значит, вас не заподозрят в краже:

Ведь за него вы больше получили б,

Чем утерял, заснув, барон. Но только

Не будьте с Иденштейном ни надменны,

Ни робки, - и найдете в нем слугу.

Вернер

Я все советы выполню.

Ульрих

Я мог бы

Вас от хлопот избавить, но тогда

Поймут, что я - за вас; а, продавая

Для вас кольцо, - открою все, боюсь.

Вернер

Былые муки ты стираешь, ангел,

Хранитель мой! Но что ты будешь делать

Один?

Ульрих

Барон о нашей кровной связи

И обо мне не знает ничего.

Я день-другой с ним проведу - развеять

Все подозренья, а потом - к отцу.

Вернер

И навсегда!

Ульрих

Кто знает? Но, конечно,

Мы встретимся.

Вернер

Мой мальчик! Друг мой! Сын мой

Единственный! Заступник мой последний!

Не ненавидь отца!

Ульрих

Отца?!

Вернер

Меня ведь

Отец мой ненавидел; что ж не сын?

Ульрих

Он вас не знал; я - знаю.

Вернер

Скорпионы

В твоих словах! Меня ты знаешь? В этой

Личине я - не я. Но скоро стану

(Не ненавидь меня) самим собой.

Ульрих

Я буду _ждать_. И верьте: все, что сын

Отцу обязан сделать, я исполню.

Вернер

Я вижу это, чувствую. Но также -

Твое презренье.

Ульрих

Но за что?

Вернер

Опять мне

Перед тобою унижаться?

Ульрих

Нет!

Я понял вас и грех ваш; но - оставим;

А если и поговорим, то после.

Ошибкой вашей затруднили вы

Ту скрытую войну со Штраленгеймом,

Которую повел наш род. Должны мы

О том лишь думать, как его сломить.

_Один_ ваш путь я указал.

Вернер

Вернейший!

И я пойду им, как пойду за сыном,

Кто и _себя_ вручил мне, и _спасенье_

В один лишь день!

Ульрих

_Спасетесь_ вы, и это -

Немало. Но не может ли явиться

В Богемию наш враг и наше право,

Хоть земли мы займем, поколебать?

Вернер

Конечно - да, при нашем положенье,

Хоть первый завладевший, как всегда,

Сильней. К тому же близость крови...

Ульрих

_Крови_!

Двусмысленное слово! В жилах кровь -

Не то, что пролитая; так бывает

У кровных родичей, когда, как братья

Фиванские, они враждуют: если

Часть крови нечиста, - немного унций

Прольют и тем очистят остальное.

Вернер

Не понимаю.

Ульрих

Да? а ведь могли бы.

Возможно... Но оставим. Приготовьтесь:

Вам с матушкой уехать нынче ж ночью...

Идет смотритель; шевельните душу

Продажную ему кольцом; оно

Свинцом пойдет на дно и грязь и тину

Подымет в липкой глубине; зато

Корабль наш легче проскользнет вдоль мелей.

С богатым грузом сняться надо в срок!

Спешу. Прощайте. Дайте руку мне,

Отец!

Вернер

Дай обниму!

Ульрих

Увидеть могут.

Покуда сдержим наши чувства. Будьте

Со мной суровы, как с врагом.

Вернер

Проклятье

Тому, кто душит в нашем сердце чувства

Чистейшие, - к тому же в час такой!

Ульрих

Что ж, проклинайте: так вам будет легче.

Вот наш смотритель.

Входит Иденштейн.

Ну, герр Иденштейн,

Как розыск ваш? Поймали негодяя?

Иденштейн

Признаться, - нет!

Ульрих

Ну что ж! Других здесь вдоволь

В другой раз вам, быть может, повезет.

А где барон?

Иденштейн

К себе ушел; да, кстати.

Он, с истинно вельможным нетерпеньем,

О вас справлялся.

Ульрих

Любит ваша знать,

Чтоб ей мгновенно отвечали, - точно

Скакун на шпору. Хорошо, что кони

Есть у нее; не то, боюсь, она

Людей бы запрягала, как с царями

Рамзес когда-то поступал.

Иденштейн

А кто он?

Ульрих

Богема древний, царственный цыган.

Иденштейн

Богема и цыган - одно и то же;

Так он - цыганом был?

Ульрих

Я так слыхал;

Ну, мне пора. Я ваш слуга, смотритель,

И, Вернер,

(пренебрежительно)

если это ваше имя, -

Слуга ваш также.

(Уходит.)

Иденштейн

Превосходный малый,

Учтивый, складно говорящий! Скромно

Ведет себя и - видели? - как тонко

Дозирует почтенье!

Вернер

Да, я видел

И одобряю такт его - и ваш.

Иденштейн

Прекрасно! Вам известно, вижу, кто вы;

Но я не знаю, - знаю ль это я.

Вернер

(показывая ему кольцо)

Не просветит вас эта штучка?

Иденштейн

Перстень!

О!

Вернер

Станет вашим он, но при условье...

Иденштейн

Моим! Условье?

Вернер

За тройную цену

Его потом я выкуплю: кольцо -

Фамильное.

Иденштейн

Фамильное! У вас!

А камень! Дух занялся!

Вернер

Сверх того

Возможность вы должны мне дать - с рассветом

Уехать.

Иденштейн

Камень - настоящий? Дайте;

Брильянт! И чудный!

Вернер

Вам я доверяюсь;

Вы догадались, думаю, что я

Знатнее, чем кажусь.

Иденштейн

Не догадался;

Но, видно, так: кольцо - вернейший признак

Высокой крови!

Вернер

Должен я отсюда

Уехать тайно: есть причины.

Иденштейн

Значит,

Вы - тот, за кем следит барон?

Вернер

О нет;

Но если нас отожествят, то выйдут

Большие затрудненья - для меня

И для барона; ясно, что хочу я

Избегнуть этой путаницы.

Иденштейн

Тот вы

Или не тот, мне дела нет. К тому же

И половины я не получу

От скареда-барона, кто готов

Весь край вскопать за горсточку дукатов,

А о награде ни гу-гу. А перстень!..

Позвольте глянуть...

Вернер

Можете; под утро

Он будет ваш.

Иденштейн

О, милый мой сверкунчик!

Ты - более чем философский камень,

Ведь Мудрости пробирный камень ты!

Глаз яркий Недр! Полярная звезда

Всех душ; магнитный полюс, все сердца,

Как трепетные стрелки, притянувший;

Дух пламенный Земли! Горя в короне,

Ты большее внушаешь преклоненье,

Чем сам монарх, кто, с головною болью,

Потеет под венцом, - как миллионы

Исходят кровью, чтоб он мог сиять!

И - мой ты? Сам я маленьким, как будто,

Стал королем, алхимиком счастливым,

Мудрейшим магом, подчинившим черта,

Души не запродав! - Идемте, Вернер,

Иль как там?

Вернер

Вернер; подлинное имя,

Повыше, вы узнаете потом.

Иденштейн

Тебе я верю. Ты, в твоих отрепьях, -

Дух, о котором я мечтал! Идем;

Я твой слуга. Пускай разлив, - ты будешь

Свободней ветра; прочь отсюда! Ты

Увидишь, что я честен (ах, твой перстень!)

И дам тебе такие средства бегства,

Что, будь улиткой ты, тебя и птицам

Не обогнать! - Дай мне взглянуть опять!

Молочный брат мой, гамбургский торговец,

Толк в самоцветах знает. Сколько в нем

Каратов будет? - Ну, идем, мой Вернер;

Тебе я крылья дам...

Уходят.

СЦЕНА ВТОРАЯ

Комната Штраленгейма.

Штраленгейм и Фриц.

Фриц

Готово, мой барон.

Штраленгейм

Ко сну не клонит,

Но надо лечь. Найду ль покой? Гнетет

Мне душу что-то - тяжкое для бденья,

Вертлявое для сна. Застлало душу

Как будто тучей: застит луч, а ливнем

Не разразится, и висит завесой

Меж небом и землей, как зависть между

Людьми, как вечный сумрак. - Лягу я

В постель.

Фриц

Надеюсь, вы уснете.

Штраленгейм

Рад бы,

Но и боюсь.

Фриц

Чего же?

Штраленгейм

Я не знаю,

И тем сильней боюсь, чем непонятней

Причина. Впрочем, - вздор! - Переменили

Замки в дверях, как приказал я? Это

Необходимо, если вспомнить то,

Что было прошлой ночью.

Фриц

Ваш приказ

Исполнен; сам я наблюдал и этот

Саксонец молодой, что спас вам жизнь;

Его, как будто, Ульрихом зовут.

Штраленгейм

"Как будто"! Раб надменный! Что же - память

Не мог напрячь ты, что должна б гордиться

И быть счастливой, сохраняя имя

Того, кем был спасен твой господин?

Твой долг - твердить его как литанию!

Пошел! "Как будто"! Позабыл, как сам

Стоял, вопя, на берегу, весь мокрый,

Когда я погибал, а он - в ревущий

Поток нырнул и вытащил меня, -

Хвала ему, презренье вам! "Как будто"!

Едва припомнил!.. Слов не стоит тратить!..

Ступай. Разбудишь рано.

Фриц

Доброй ночи!

Надеюсь, ваша милость отдохнет

И встанет свеж и милостив!..

Занавес опускается.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Потайной ход.

Габор

(один)

Четыре,

Пять, шесть часов я счел, как часовой

На аванпостах, в звоне вечно скорбном...

Обманный голос времени! Звоня

В день праздника, он убавляет радость

Ударом каждым; похоронным звоном

На свадьбе он звучит, и с каждым звуком

Одной надеждой меньше: безвоскресно

Хоронит он в могиле Обладанья

Любовь. Когда же стонет он над гробом

Зажившихся родителей, - он трижды

Ласкает слух детей...

Темно; озяб я;

Изранил пальцы; счет шагам утратил;

Лбом стукался раз пятьдесят о балки;

Мышей летучих распугал и крыс, -

Так что проклятый топот их и крыльев

Трескучий вихрь едва ль не оглушили

Меня. - О! Свет! Далекий (если можно

Во тьме измерить расстоянье); светит

Как будто в щель или глазок замочный.

В ту сторону нельзя мне. Но - пойду,

Из любопытства. Свет в такой берлоге -

Событие. Но, боже, не введи

Меня в соблазн; а коль не так, - позволь мне

Его избегнуть или победить!..

Сияет!.. Будь звезда Денницы это

Или он сам в ее лучах, - сдержаться

Я не могу. - Полегче! осторожней!

Здесь выступ, - так, - ах, нет, - сюда. Он ближе.

Здесь темный угол, - так, - благополучно.

Передохну... Быть может, попаду я

В опасность хуже той, что я избег;

Что ж, не впервой; а новая опасность

Как новая любовница - магнитом

К себе влечет. Занятно. Будь, что будет:

Со мной кинжал; он, в крайности, поможет.

Гори же, светик! Ты - мой ignis fatuus! {*}

{* Путеводный огонек (лат.).}

Мой огонек, летучий, но недвижный.

Так! Он призыв мой слышит - и не гаснет.

Занавес опускается.

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Сад.

Входит Вернер.

Вернер

Не мог уснуть. Час близок; все в порядке.

Был верен слову Иденштейн: коляска

Ждет нас на выезде из городка

Вблизи опушки. Звезды постепенно

Бледнеют. Я в последний раз гляжу

На эти стены страшные. Вовеки

Их не забыть мне! Нищим я сюда

Пришел, но честным; покидаю ж их

С пятном; пусть не на имени - на сердце.

Там червь бессмертный; он грызет; его

Великолепье всех поместий наших,

Права на самовластье Зигендорфов

На миг не усыпят!.. Вернуть я должен

Похищенное, - это облегчит

Мне душу, хоть немного. Да, но - как,

Чтоб не было разоблаченья? Все же -

Я должен. В первый же спокойный час

Подумаю о способе. В бесчестье

Я брошен был безумьем нищеты;

Раскаяньем - сотру позор. Не надо,

Чтоб на душе лежала хоть бы тень

От Штраленгейма, - пусть отнять хотел он

Все - земли, волю, жизнь мою!.. Возможно,

Сейчас он как ребенок спит за пышной

Завесою, на шелковых подушках,

Как и тогда... Но что за шум? Опять!

Как будто ветка хрустнула... с террасы

Упали камни...

С террасы спрыгивает Ульрих.

Ульрих! Трижды рад я

Тебе сейчас! Как добрый сын...

Ульрих

Ни с места!

Ответьте прежде...

Вернер

Как ты смотришь!

Ульрих

Вижу

Здесь я отца или...

Вернер

Кого?

Ульрих

Убийцу?

Вернер

Безумье или наглость?

Ульрих

Отвечайте!

Во имя жизни вашей иль моей!

Вернер

На что ответить?

Ульрих

Вы или не вы

Убийца Штраленгейма?

Вернер

Я ничьим

Убийцей не был никогда. - В чем дело?

Ульрих

Вы _этой_ ночью ходом потайным

Не пользовались? Не входили снова

К барону в спальню? И...

(Замолкает.)

Вернер

Я жду.

Ульрих

Не вашей

Рукой убит он?

Вернер

Боже правый!

Ульрих

Значит,

Невинны вы! Отец мой, вы невинны!

Ко мне в объятья! Да, ваш тон, ваш взор...

Да, вы невинны!.. Но... _скажите_ это!

Вернер

Коль эта мысль в моем уме иль сердце

Когда-нибудь рождалась и обратно

Ее в геенну я не гнал, откуда

Она на миг вползала в раздраженный

Мой дух, - пусть небо для моих надежд

И глаз навек закроется!

Ульрих

И все же

Барон убит.

Вернер

Ужасно! Мерзость, низость!

Но я при чем?

Ульрих

Засовы целы все;

Следов насилья нету, - лишь на трупе.

Уж подняла тревогу часть лакеев,

Но нет нигде смотрителя, и я

Сам взялся вызвать полицейских. Ясно,

Что в комнату проникли тайным ходом.

Естественно... простите мне!

Вернер

Мой мальчик!

Какая туча несказанных бед

По воле рока черного сгустилась

Над нами!

Ульрих

Предо мной вы оправдались.

Но люди оправдают ли? А суд?

Немедленно бежать вам надо.

Вернер

Нет!

Лицом к лицу! И кто меня посмеет

Подозревать?

Ульрих

У вас никто ведь не был?

Ни гость, ни посетитель? Ни души

(Мать не считая) не было вокруг?

Вернер

Ах! Венгр!

Ульрих

Но он уехал. На закате

Исчез он.

Вернер

Нет; я скрыл его в том ходе

Проклятом!

Ульрих

Там его найду я.

(Хочет идти.)

Вернер

Поздно.

Он до меня ушел из замка. Лаз

Нашел открытым я и также дверь

Из комнаты; как видно, улучил он

Благоприятный миг и ускользнул

От иденштейновых крючков, за ним

Гонявшихся весь вечер.

Ульрих

Вы закрыли

Проход?

Вернер

Закрыл, - дрожа перед бедой,

Едва избегнутой, и негодуя

На глупую небрежность: так рискнуть

Убежищем того, кто дал ему

Убежище!

Ульрих

И вы закрыли, точно?

Вернер

Ну да!

Ульрих

Прекрасно. Только было б лучше

Не превращать проход в нору...

(Умолкает.)

Вернер

Воров,

Ты думаешь! Что ж, я снесу: достоин.

Но...

Ульрих

Нет, отец, не будем; надо нам

Не мелкие грехи судить, а думать,

Как отвратить последствия злодейства.

К чему вы скрыли венгра?

Вернер

Не откажешь!

Мой враг его травил; моим позором

Его клеймили; я его бедою

Спасался; он на краткий срок просил

Приюта у меня, - кто был причиной

Его гоненья! Волка бы не мог я

В подобных обстоятельствах прогнать!

Ульрих

Как волк он вам и отплатил. Но поздно

Тут рассуждать. Вам нужно до рассвета

Уехать. Я ж останусь - проследить

Убийцу, коль удастся.

Вернер

Но, ведь если

Исчезну я, Молоху-подозренье

Внушу; останусь я, - две будут жертвы:

Бежавший венгр, кто кажется виновным,

И...

Ульрих

"Кажется"? А кто ж иной мог быть?

Вернер

Не я, хотя во мне и усомнился

Ты - сын!

Ульрих

А с беглецом все несомненно?

Вернер

Пойми: с тех пор как в бездну преступленья

(Хоть не _такого_) я упал и видел,

Что за меня страдает неповинный, -

Не знаю я: виновен ли виновный.

Ты сердцем чист; легко ты в правом гневе

По внешним данным судишь. Для тебя

Тот, кто в тени Невинности, - преступен:

Тень - это тень!

Ульрих

Ну, если я таков,

Что ж люди, вас не знающие или

Вас гнавшие? Вам рисковать нельзя.

Вперед! Я все устрою. Иденштейн

Не двинется, себя и свой алмаз

Храня; к тому ж он - соучастник бегства;

К тому ж...

Вернер

Бежать! Связуя имена

Мои и венгра! И, как самый бедный,

Приняв клеймо убийцы!

Ульрих

Вздор! Оставьте!

Вам думать надо об отцовском замке,

О титуле, - столь долго и столь тщетно

Желанных... _Имя_! Безымянны вы,

Нося чужое.

Вернер

Так; но и его

Нельзя чертой запечатлеть кровавой

В людских сердцах, хотя бы здесь - в трущобе;

К тому ж начнут искать...

Ульрих

Все устраню я

Опасное. Что вы - сын Зигендорфа,

Никто не знает. Если Иденштейн

Подозревает, - пусть: одни догадки.

К тому ж он глуп; у глупости его

Своих довольно дел, чтобы не думать

О Вернере безвестном. А законы

(Коль в эту глушь они проникли) нынче

Заглушены войной Тридцатилетней:

Раздавлены иль силятся восстать

Из праха - из-под каблуков солдатских.

А знатный Штраленгейм здесь только знатен,

Но безземелен и безвластен; с ним

Погибло все. Немногим удается

Продлить влиянье хоть бы на неделю

За погребеньем, - разве лишь родня

Из выгоды за то возьмется. Здесь же -

Не так; он умер одинок, безвестен;

В заброшенной, как этот край, могиле,

Герба лишенной, ляжет он, - и все.

Найду убийцу - хорошо, а нет -

Никто не сыщет. Жирные холопы

Повоют, может быть, над гробом, - так же,

Как выли над рекой, когда тонул он, -

Но пальцем, как тогда, не шевельнут.

В путь, в путь! Не возражайте мне. Глядите:

Почти померкли звезды; бледный блеск

Уже сереет в черных косах ночи.

Не возражайте - и простите мне

Настойчивость: я - сын ваш, столь давно

Потерянный, столь поздно обретенный.

Зовите мать и - в путь, бесшумно, быстро.

На мне - все остальное, и ручаюсь,

Что с _вами_ все уладится, а это

Всего важней мне, мой первейший долг.

До встречи в замке Зигендорф, где знамя

Мы вновь подымем гордое! Об этом

Храните мысль, заботы ж - мне: я молод

И мне бороться легче. Поцелую

Еще раз мать - и помоги вам бог!

Вернер

Спасительный, но - честный ли совет?

Ульрих

Спасти отца - нет выше чести сыну!

Уходят.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Готический зал в замке Зигендорф близ Праги.

Входят Эрик и Генрих, слуги графа.

Эрик

Да, лучшие настали времена,

И в старом замке новые владельцы,

И вновь пиры, - чего нам не хватало.

Генрих

_Владельцев_ - да; и многие им рады,

Охочие до новизны, хотя

Ее причина - свежий гроб. А если

Речь о пирах, то старый Зигендорф

Вельможно был гостеприимен, - больше

Любых князей имперских.

Эрик

Да, - тарелок

И кружек было вдоволь, это верно;

А вот потех веселых, без которых

Ни соль, ни соус не приправят мяса,

Нам скупо отпускали.

Генрих

Старый граф

Пирушек шумных не любил. А новый?

Эрик

Пока - приветлив он и щедр и всеми

Любим.

Генрих

Но он - лишь год владеет замком,

А первый год владенья есть лишь месяц

Медовый для владельца. Власть его

И нрав его мы лишь потом узнаем.

Эрик

Дай бог, чтоб он таков, как есть, остался!

А сын его, граф Ульрих, - вот уж рыцарь!

Жаль, нет войны!

Генрих

Что так?

Эрик

Ты на него

Взгляни - и сам поймешь.

Генрих

Он очень молод,

Силен, красив, как юный тигр.

Эрик

Сравненье

Неладное для верного вассала.

Генрих

Но правильное?

Эрик

Жаль, что нет войны!..

Граф Ульрих в залах так себя умеет

Держать: с достоинством, но не надменно;

А на охоте - кто ему подобен,

С копьем в руках, когда, клыками брюхо

Распарывая воющим собакам,

Вепрь убегает в чащу? Кто, как Ульрих,

Сидит в седле, мечом владеет, держит

Охотничьего сокола? На ком

Плюмаж пышнее зыблется?

Генрих

Ты прав.

Но не печалься. Если нет войны,

Граф - из таких, что сам ее устроит,

Уж если не устроил.

Эрик

Не пойму я!

Генрих

Граф Ульрих (ты не станешь отрицать)

Набрал в свою дружину не природных

Своих вассалов, а таких ребят...

Эрик

Каких?

Генрих

Каких щадит война (тебе

Столь милая); так мать порой балует

Детей-уродов.

Эрик

Чушь! Там - удальцы

Железнолицые, каких сам Тилли

Любил.

Генрих

А Тилли кто любил? Спроси

Об этом Магдебург. А Валленштейна?

Убрались оба...

Эрик

В гроб. А что за гробом, -

Не нам гадать.

Генрих

От своего покоя

Нам уделить они могли б немного:

Мир заключен, а вся страна кишит

Бог знает кем; приходят ночью, к утру

Их нет; все грабят, и такой разрухи

Война не знала.

Эрик

А при чем граф Ульрих?

Генрих

Он многое бы мог предотвратить.

Сам говоришь, войну он любит; что же

Ее бандитам не объявит он?

Эрик

Ты б у него спросил.

Генрих

У льва спроси-ка,

Зачем он молока не пьет!

Эрик

Да вот он

И сам.

Генрих

Ах, черт! Язык ты попридержишь?

Эрик

Что ж побледнел так?

Генрих

Ничего; но только -

Молчи.

Эрик

Смолчу, о чем ты здесь болтал.

Генрих

Я ж ничего всерьез не думал, просто -

Язык чесал; к тому ж граф Ульрих занят:

Он женится на Иде Штраленгейм,

Наследнице покойного барона,

И, кроткая, она смягчит, конечно,

Взращенную войной междоусобной

Во всех сердцах свирепость, и вдвойне -

У всех, рожденных в эти дни и кровью

Крещенных, так сказать, и на коленях

Убийства вынянченных. - Но прошу:

Молчи об этом.

Входят Ульрих и Родольф.

С добрым утром, граф!

Ульрих

Привет, мой славный Генрих. - Для охоты

Все приготовил, Эрик?

Эрик

Гончих в лес

Послал я, и загонщики уже

Отправились; денек сулил удачу.

Созвать прикажет свиту, ваша милость?

Коня какого оседлать?

Ульрих

Гнедого,

Вальштейна.

Эрик

С понедельника, боюсь,

Не отдохнул он. Вот была охота!

Вы сами закололи четверых!

Ульрих

Да, верно, Эрик: я забыл. Тогда

Мне серого подайте, Жижку: он ведь

Пятнадцать дней стоит.

Эрик

Велю немедля

Седлать! А сколько вы с собой драбантов

Возьмете?

Ульрих

Их назначить должен Вейльбург,

Конюший наш.

Эрик уходит.

Родольф!

Родольф

Я здесь!

Ульрих

Ну, вести

Неважные...

Родольф показывает на Генриха.

Зачем торчишь тут, Генрих?

Генрих

Жду приказаний, граф.

Ульрих

Ступай к отцу;

Снеси поклон; спроси: пока я в замке,

Не нужно ли чего?

Генрих уходит.

Вблизи франконской

Границы - плохо с нашими друзьями,

И, - слух идет, - карательный отряд

Усилен. Мне спешить к ним надо.

Родольф

Лучше б

Известий точных выждать.

Ульрих

Я и сам

Так думал. И к тому ж все это очень

Моим мешает планам.

Родольф

Трудно будет

Вам перед графом оправдать отъезд.

Ульрих

Да, но у нас в имениях силезских

Кой-что неладно; вот и есть предлог

Уехать. А пока мы на охоте,

Ты вместе с Вольфом и его людьми

(Все восемьдесят) - в лес, по той дороге...

Ты знаешь ведь?

Родольф

О да, - как знал в ту ночь,

Когда...

Ульрих

Об этом после вспомним, дай лишь

Опять достичь успеха. Как приедешь,

Вручи письмо вот это Розенбергу.

(Дает ему письмо.)

И передай, что ваш отряд на помощь

Ему я шлю, в залог, что сам приеду,

Хоть это трудно мне теперь: отец

Побольше слуг иметь желает в замке

На время брачных празднеств и пиров,

Пока всю эту свадебную чушь

Не отзвоним!

Родольф

Я думал, фрейлейн Иду

Вы любите.

Ульрих

Конечно. Но отсюда

Не следует, что в юные года,

Столь буйные и краткие, свяжу я

Себя девичьим поясом, хотя бы

То был Венерин! Иду я люблю,

Как мы должны любить: одну и сильно.

Родольф

И постоянно?

Ульрих

Думаю. Не вижу

Другой любви. - Но некогда болтать

О чепухе любовной. Перед нами -

Великое! Спеши, спеши, Родольф!

Родольф

Когда вернусь я, баронессу Иду

Найду уже графиней Зигендорф?

Ульрих

Отец так хочет. Это неплохая

Политика: брак с отпрыском последним

Враждебной ветви разом укрепляет

Грядущее, прошедшее стерев.

Родольф

Прощайте.

Ульрих

Нет; нам лучше на охоту

Поехать вместе; ты от нас в лесу

Отделишься, как я сказал.

Родольф

Ну, есть.

Вернемся к теме. Поступил любезно

Отец ваш, пригласив из Кенигсберга

Сиротку-баронессу и как дочь

Ее приняв.

Ульрих

Да уж чего любезней!

Тем более, что не в ладу он был

С ее отцом.

Родольф

Барон от лихорадки

Погиб?

Ульрих

А мне откуда знать?

Родольф

Болтают,

Что умер как-то странно он, что даже

Не знают - где.

Ульрих

В какой-то деревушке

Саксонской иль силезской, на границе.

Родольф

Ни завещанья? ни предсмертной воли?

Ульрих

Я ж не нотариус и не священник;

Не знаю.

Родольф

Ах, а вот и фрейлейн Ида!

Входит Ида Штраленгейм.

Ульрих

Вы рано встали, милая кузина.

Ида

Не слишком рано, милый Ульрих, если

Я вам не помешала. - Почему я

Для вас "кузина"?

Ульрих

(улыбаясь)

А не так?

Ида

Пускай;

Но это слово не люблю я: холод

Какой-то в нем; как будто о родстве лишь

Вы думаете, лишь о крови.

Ульрих

(вздрогнув)

Крови?!

Ида

Что ж ваша кровь отхлынула от щек?

Ульрих

Да?

Ида

Да. - Но нет: она опять волною

Лоб залила.

Ульрих

(овладевая собой)

Коль так, то, значит, ваше

Присутствие ее погнало к сердцу,

Что бьется лишь для вас, моя кузина!

Ида

Опять "кузина"?

Ульрих

Ну, скажу "сестра".

Ида

Гораздо хуже! Если б не в родстве

Мы с вами были!

Ульрих

(мрачно)

Если б так!

Ида

О небо!

Вы б этого хотели?

Ульрих

Дорогая!

Я вам лишь вторю.

Ида

Ульрих, - нет! не в этом

Я смысле говорила, да едва ль

И сознавала точный смысл. Но, будь я

Сестрой, кузиной, чем хотите, - пусть

Вам буду я хоть чем-нибудь.

Ульрих

Всем! Всем

Вы будете!

Ида

А вы уже и _стали_.

Но я могу и ждать.

Ульрих

О дорогая!

Ида

Меня зовите Идой, _вашей_ Идой;

Ничьей другой быть не хочу. И чьей бы

Мне быть с тех пор, как бедный мой отец...

(Умолкает.)

Ульрих

У вас есть _мой_, и сам я _ваш_.

Ида

Ах, Ульрих,

Когда б отец мой видел это счастье!

Вот мне чего недостает!

Ульрих

Еще бы!

Ида

Друг друга полюбили б вы, - два смелых.

Он холоден был с виду, был он горд

(Происхожденье!), но его суровость

В себе таила... Ах, когда б друг друга

Вы встретили! Будь у отца попутчик,

Подобный вам, - не умер бы он так,

Один, без друга.

Ульрих

Кто сказал вам это?

Ида

Что?

Ульрих

Что _один_ он умер?

Ида

Общий говор;

И слуги все исчезли; лихорадка

Была, должно быть, смертоносной, если

Скосила всех.

Ульрих

Раз были слуги там,

Он умер не один, не без призора.

Ида

Увы! Чт_о_ челядь у постели смертной,

Когда блуждает тусклый взор, напрасно

Ища любимых. Слух идет, он умер -

От лихорадки.

Ульрих

"Слух"? А от чего же?

Ида

Порой иное снится мне.

Ульрих

Сны лгут.

Ида

Нет, ясно вижу.

Ульрих

Где?

Ида

Во сне! Лежит он,

Весь бледный и в крови, а рядом встал

Другой, с ножом.

Ульрих

Лицо второго - видно?

Ида

Нет! Боже мой! А _вам_?

Ульрих

Что за вопрос?

Ида

Вы смотрите, как будто увидали

Убийцу!

Ульрих

Ида! Это детский вздор!

Меня волненье ваше заразило...

Стыжусь, хотя все чувства с вами я

Привык делить. Дитя мое, довольно!

Ида

"Дитя"! Вот мило! Мне пятнадцать лет!

Звук рога.

Родольф

Граф, - рог!

Ида

(с раздражением, Родольфу)

Вы - эхо, что ли? И без вас

Услышит граф.

Родольф

Простите, баронесса.

Ида

Нет, не прощу; прощенье заслужите

И помогите графа упросить

Не ездить на охоту.

Родольф

Вам не нужно

Моей подмоги.

Ульрих

Отложить охоту

Я не могу.

Ида

Должны!

Ульрих

Я _должен_?

Ида

Или

Мне вы не рыцарь! Не упрямьтесь, милый!

На этот раз, сегодня! День так хмур,

А вы так бледны, точно нездоровы.

Ульрих

Вы шутите.

Ида

Спросите у Родольфа.

Родольф

Да, граф, за эти несколько минут

Вы больше изменились, чем за годы.

Ульрих

Ну, вздор. А если так, то свежий воздух

Меня взбодрит. Я - как хамелеон:

Лишь воздухом живу; а в залах замка

Средь ваших празднеств и пиров - мне душно;

Я - лесовик, и, чтоб дышать, нужны мне

Стремнины гор; люблю я все, что любят

Орлы.

Ида

Но не добычу их, надеюсь?

Ульрих

Лишь пожелайте мне, дружок, удачи,

И шесть голов кабаньих как трофей

Вам принесу.

Ида

Вы все ж хотите ехать?

Ну нет! Идемте: я спою вам.

Ульрих

Ида,

Вы - не жена солдату.

Ида

И чудесно!

По-моему, войне - конец, и вам

Спокойно можно жить в поместьях ваших.

Входит Вернер, ныне - граф Зигендорф.

Ульрих

Привет, отец! И жаль, что лишь приветом

Я ограничусь: слышали наш рог?

Вассалы ждут.

Зигендорф

И пусть. - Ты не забыл ли,

Что завтра в Праге праздник состоится

В честь мира? Ты способен так увлечься

Охотою, что к ночи не вернешься,

И так устанешь, что не сможешь завтра

Участвовать в процессии вельмож.

Ульрих

Но вы, отец, обоих нас чудесно

Представите; я не люблю парадов.

Зигендорф

Нет, Ульрих, не годится, чтобы ты,

Один из нашей знатной молодежи...

Ида

И самый благородный по манерам,

По виду!

Зигендорф

Верно, милое дитя,

Хоть слишком откровенно для девицы. -

Но вспомни, Ульрих, что совсем недавно

Мы стали тем, кем быть должны. Поверь:

Отсутствие кого-либо из членов

Любой семьи (а _нашей_ - вдвое) было б

Заметно в день такой. К тому же бога,

Вернувшего нам наше достоянье

И, в то же время, миру мир, должны мы

Вдвойне благодарить: сперва за нашу

Страну, потом - за то, что здесь вкушаем

Его благодеянья!

Ульрих

(в сторону)

Вот святоша!

(Громко.)

Я повинуюсь вам, отец. - Эй, Людвиг,

Вели вассалам разойтись.

Людвиг уходит.

Ида

Ах, так?

Отца вы слушаетесь вмиг, а я

Часами вас молила бы напрасно!

Зигендорф

(с улыбкой)

Ко мне, надеюсь, милая бунтарка,

Ты не ревнуешь? Ты ему простила б

Непослушанье всем, лишь не тебе?

Не бойся: вскоре самой нежной властью

Над ним ты заручишься.

Ида

Я б хотела

_Теперь_ им править!

Зигендорф

_Арфой_ правь: она

Тебя заждалась в комнате графини;

От музыки отлыниваешь ты, -

Графиня жаловалась. Поспеши-ка!

Ида

Иду; прощайте, милые родные.

Придете слушать, Ульрих?

Ульрих

Да, сейчас.

Ида

Поверьте: арфа будет слаще рога;

Но точны будьте, как тона, - и я

Марш короля Густава вам сыграю.

Ульрих

А то - марш Тилли.

Ида

Этакого зверя?

Да струны арфы воплем зазвучали б!

Нет, музыка чужда ему!.. Итак,

Скорее приходите: ваша мать

Вас очень хочет видеть.

(Уходит.)

Зигендорф

Нужно, Ульрих,

С тобой поговорить мне с глазу на глаз.

Ульрих

Располагайте временем моим.

(Тихо, Родольфу.)

Езжай и сделай все, и поскорее

Ответ от Розенберга привези.

Родольф

Граф, поручений нет у вас? Я еду

Через границу.

Зигендорф

(вздрагивая)

А! Через какую?

Родольф

Силезскую; держу я путь...

(тихо, Ульриху)

...куда?

Ульрих

(тихо, Родольфу).

Скажи, что в Гамбург.

(Тихо, самому себе.)

Думаю, что это

Словцо замк_о_м повиснет на дальнейших

Расспросах.

Родольф

(Зигендорфу)

...В Гамбург.

Зигендорф

(волнуясь)

В Гамбург! Нет, мне там

Не нужно ничего; мне этот город

Совсем чужой. Ну - помоги вам бог.

Родольф

Прощайте, граф.

(Уходит.)

Зигендорф

Вот этот господин -

Один из тех двусмысленных знакомых,

О ком с тобой хотел я говорить,

Мой Ульрих.

Ульрих

Он - весьма высокой крови,

И род его - один из самых знатных

В Саксонии.

Зигендорф

Не о рожденье речь, -

О действиях. О нем дурные слухи.

Ульрих

О многих ведь злословят. Сам монарх -

Предмет придворных сплетен, клеветы

Последнего слуги, кто, награжденный,

Неблагодарным стал.

Зигендорф

Но о Родольфе,

Скажу открыто, говорят, что связан

Он с "черными бандитами" - грозою

Границ.

Ульрих

И вы могли поверить слухам?

Зигендорф

Да, - в этом случае.

Ульрих

Сдается мне,

Что вы, во _всяком_ случае, могли бы

Увидеть разницу меж обвиненьем

И приговором.

Зигендорф

Сын!.. Тебя я понял!..

Намек твой... Да, судьба меня такой

Покрыла паутиной, что, как муха

Несчастная, могу лишь биться в ней,

Но не порвать. - Остерегись, мой Ульрих!

Гляди, куда я приведен страстями;

Их - двадцать лет голодной нищеты

Не усмирили; двадцать тысяч лет

(На циферблате Мук идет минута

За год) не вычеркнут и не искупят

Мгновенного безумья и бесчестья!

Тебя отец остерегает, Ульрих;

Меня же мой не остерег, - и вот,

Чем стал я, - видишь?

Ульрих

Вижу Зигендорфа,

Счастливого, любимого, - владельца

Поместий графских, чтимого средь равных

И средь подвластных.

Зигендорф

Ах, но где же счастье,

Коль за тебя боюсь я? Где любовь,

Коль ты меня не любишь? Всем сердцам

Могу внушить я чувство, но одно -

Твое, - как лед!

Ульрих

Кто _смеет_ думать это?

Зигендорф

Кто? Я! Я - вижу, чувствую; острее,

Чем враг, дерзнувший это молвить, мог бы

Клинок твой ощутить в груди. И рана

Во мне всегда!

Ульрих

Ошиблись вы. Не склонен

Я к изъявленьям нежности. Но как же

Иначе, если мы двенадцать лет

В разлуке были?

Зигендорф

Ну, а я в разлуке

Терзался не двенадцать лет? Но - бросим:

Увещеваньем нрава не смягчить.

Речь о другом. Прошу тебя подумать,

Что эти все юнцы блестящих званий,

Но темных дел (темнейших! - если правда

Молва о них), с которыми ты близок,

Тебя ведут...

Ульрих

(нетерпеливо)

Меня? - Никто!

Зигендорф

Надеюсь,

Их не ведешь и _ты_... И я задумал,

Страшась опасностей, грозящих нраву

Горячему и юности твоей,

Тебя женить на Иде - и тем легче,

Что ты в нее влюблен, как будто...

Ульрих

Я

Уже сказал, что повинуюсь вам;

Женюсь хоть на Гекате. Что ж еще

Сказать могу?

Зигендорф

И так сказал ты много!

Дивлюсь, что ты, в твои лета, с твоею

Кипучей кровью, пылким нравом, можешь

Быть столь холодным, столь беспечным в день,

В котором тлен иль цвет людского счастья,

(Ведь плохо спится на подушке Славы,

Когда лицом к ней не прильнет Любовь).

Лукавый дух каким-то зовом властным

Тебя влечет невесть куда; слугу

В нем видишь ты, но сам ему ты служишь.

Не то ты просто бы сказал: "Я Иду

Люблю и рад жениться" - или: "Нет,

Я не люблю и никакие силы

Земли и неба не сведут нас". - Так бы

Ответил я.

Ульрих

Вы ж - _по любви_ женились.

Зигендорф

Да, и любовь меня одна хранила

В несчастиях.

Ульрих

Которых вы не знали б,

Не полюбив.

Зигендорф

Опять - вразлад с натурой

И возрастом! Кто в двадцать лет ответит,

Как ты?

Ульрих

Но вы ж меня остерегали

Своим примером.

Зигендорф

Детские софизмы!..

Ну, словом: любишь Иду или нет?

Ульрих

Какая важность? Я ведь повинуюсь, -

Женюсь.

Зигендорф

Не важно - для тебя, согласен;

Но для нее - вся в этом жизнь. Она

Прекрасна, молода и обожает

Тебя, и в ней - все качества для счастья,

Для превращенья жизни в сладкий сон,

Какой поэты описать не в силах,

И (если мудрость не в любви к добру)

Взяла бы философия в обмен

На мудрость! Но, даруя столько счастья,

Она хоть каплю взять его должна.

Нельзя разбить ей сердце для того,

Кто сам без сердца, иль увянуть розой,

Утратившей ту птицу, что казалась

Ей соловьем, - как в сказках говорится

Восточных. Ведь она...

Ульрих

Дочь Штраленгейма,

Дочь мертвого врага. Но я - женюсь,

Хотя, по правде, я как раз теперь

От этого союза не в восторге.

Зигендорф

Но ты ей мил.

Ульрих

И мне она. И, значит,

Подумать нужно _дважды_.

Зигендорф

Никогда

Любовь не _думала_!

Ульрих

Пора начать ей,

И снять повязку с глаз, и оглядеться, -

Не прыгать в темноте, как до сих пор.

Зигендорф

Но ты согласен?

Ульрих

Да, как был.

Зигендорф

Назначь

День свадьбы.

Ульрих

Но учтивость и обычай

Предоставляют выбор дня невесте.

Зигендорф

Я за нее ручаюсь.

Ульрих

Ну, а я

За женщин не ручаюсь. Что решил я,

То быть _должно_. Когда она ответит, -

Отвечу я.

Зигендорф

Но сделать предложенье

Ты должен.

Ульрих

Граф! Брак этот - ваше дело,

Так будьте сватом. Чтобы угодить вам,

Свое почтенье матери снесу я

Сейчас, а там и фрейлейн Ида. Что же

Еще вам нужно? Вы мне запретили

Мужских забав искать вне этих стен, -

Я повинуюсь. Стать вы мне велите

Угодником салонным, - подымать

Перчатки, шпильки, веера, - напевам

И музыке внимать, - ловить улыбки

И милый лепет, - в женские глаза

Глядеть, как бы на звезды, что послушно

Бледнеют на заре великой битвы

За власть над миром! Чем еще обязан

Сын и мужчина?

(Уходит.)

Зигендорф

(один)

Слишком много долга

И мало чувства! Он не той монетой

Мне платит! Да, капризная судьба

Мне не дала исполнить долг отцовский

До сей поры, но он обязан все же

Любить меня: я думал лишь о нем,

Его найти мечтал я со слезами...

И вот - нашел! Покорный, но холодный;

Почтительный ко мне, но равнодушный;

Таинственный, рассеянный, далекий,

Куда-то исчезающий (куда -

Неведомо); юнцам, средь нашей знати

Распутнейшим, приятель, - хоть, по правде,

Ни разу он до грязных их забав

Не падал, - но меж ними связь, какую

Нельзя понять: все чтут его и просят

Его советов и к нему теснятся,

Как бы к вождю. Со мной же скрытен он,

Да как иначе, если... Ах, ужель,

Прокляв меня, отец мой внука проклял?

Что, если венгр здесь близко, - ищет крови?

Или (возможно ль?) ты витаешь здесь,

Тень Штраленгейма, и за ним следишь,

За мной, кто - не убийца, но убийце

Дверь отпер? Все же грех не наш: тебя,

Врага, я пощадил себе на гибель;

Она спала, пока ты спал, с тобою ж -

Проснулась! Я - лишь золота коснулся.

Проклятое! В руках лежишь, как яд!

Не смею тратить, выбросить не смею:

Таким путем вползло ко мне, что руки

Испачкаешь любые, как мои!

Чтоб искупить тебя, металл постыдный,

И смерть владельца, хоть не мной убит он,

Не близкими, - я поступил, как будто

Я брат ему: я взял сиротку Иду

К себе и обласкал как дочь...

Входит слуга.

Слуга

Аббат,

За кем вы посылали, ваша милость,

Пришел.

Входит приор Альберт.

Приор

Мир замку этому и всем

Живущим здесь!

Зигендорф

Привет, святой отец!

Услышь, господь, молитву вашу: людям

Нужна она, а мне...

Приор

Вам первым быть

В молитвах наших: монастырь наш создан

Руками ваших предков, чьи потомки

Его оберегали.

Зигендорф

Да, отец мой;

Как было, каждый день за нас молитесь

В сей мрачный век нечестия и крови,

Хотя Густав, схизматик-швед, убрался...

Приор

В обитель вечную еретиков,

Где бесконечный плач, и скорбь, и скрежет

Зубовный, и кровавых слез поток,

И червь бессмертный, огнь неугасимый!

Зигендорф

Да, мой отец! И, чтоб от этих мук

Избавить сына чистой нашей церкви,

Кто умер без ее святых напутствий,

В чистилище смягчающих мытарства

Души, - смиренный дар я приношу,

Чтоб за усопшего молились.

(Вручает золото, взятое у Штраленгейма.)

Приор

Граф,

Беру я эти деньги, чтоб отказом

Вас не задеть. Мы раздадим их нищим,

Но верьте: в наших мессах не забудем

Умершего. В дарах обитель наша

Нужды не видит: предки ваши ей

Дарили вдоволь. Но во всем достойном

Мы подчиняться вам должны. - О ком

Служить мы будем мессы?

Зигендорф

(запинаясь)

Об... усопшем...

Приор

А имя?

Зигендорф

От погибели я душу

Хотел спасти, - не имя.

Приор

Вашей тайны

Я не искал. Мы молимся равно

О безымянных и о принцах.

Зигендорф

Тайна!

Я тайны не имею. Но усопший -

Он мог иметь и завещал... но нет:

Не завещал, - я жертвую всю сумму

Для целей благочестья.

Приор

То, что надо

Друзьям почившим.

Зигендорф

Но покойный не был

Мне другом; был врагом, смертельным, вечным!

Приор

Тем выше дар ваш! Жертва для спасенья

Души врага достойна тех, кто мог

Ему прощать при жизни.

Зигендорф

Не прощал я!

Его я ненавидел до конца,

И он меня. Он и теперь мне гадок,

Но...

Приор

Дивно! Проявленье чистой веры!

Вы душу ненавистную от мук

Спасти хотите состраданья ради

Евангельского - на свои же деньги!

Зигендорф

Отец мой, деньги не мои.

Приор

А чьи?

Они ж ведь не завещаны, - сказали.

Зигендорф

Не важно - чьи. Но их владельцу пользы

В них нет, - лишь та, какую алтари

Способны дать. Отныне деньги - ваши,

Церковные.

Приор

Но крови нет на них?

Зигендорф

Нет. Хуже крови: вечный стыд!

Приор

Владелец

В постели умер?

Зигендорф

Да, увы! В постели!

Приор

Сын мой! Опять вы впали в чувство мести,

Досадуя, что он бескровно умер.

Зигендорф

Он умер утопающим в крови.

Приор

Сказали вы: в постели, - не в бою.

Зигендорф

Да; но не знаю точно; он зарезан;

С пронзенным горлом умер на подушке,

В ночи. Да, да! Смотрите на меня!

_Не я_ убийца! Вам в глаза гляжу я,

Как в очи бога в некий день взгляну!

Приор

Не вашей волей, не орудьем вашим,

Не слугами убит он?

Зигендорф

Нет! Клянусь вам

Всевидящим, карающим творцом!

Приор

И кто убил, - не знаете?

Зигендорф

Могу лишь

Подозревать. Но _он_ - чужой мне, с ним

Не связан я, не подстрекал его

И встретился лишь за день до убийства.

Приор

Тогда вы чисты от греха.

Зигендорф

(страстно)

Да? Чист?

Приор

Вы так сказали, вам и знать.

Зигендорф

Отец мой!

Сказал я правду. Правду! Хоть, быть может,

Не всю. Скажите, что я чист! Ведь эта

Кровь тяготит меня, как будто сам я

Убил! Клянусь кровь запретившей Властью,

Не я убил. Я пощадил врага,

Когда я мог и _должен_ был, возможно,

Его убить (коль нам самозащита

Простительна от мощного врага).

И все ж прошу: молитесь за него,

И за меня, и за моих! Мне душу,

Хоть я невинен, совесть мучит, будто

Погиб он от моей руки иль близкой.

Молитесь за меня, святой отец!

Мои молитвы, знаю, тщетны.

Приор

Буду.

Утешьтесь. Вы невинны - и должны

Спокойны быть.

Зигендорф

Невинность не всегда

Дарит покой. Я чувствую, что нет.

Приор

Но так должно быть, если дух вникает

Во внутреннюю правду. Не забудьте

Великий праздник завтрашний, где вам

Стоять среди славнейшей знати нашей

С отважным сыном. Просветлейте ликом.

Средь общих благодарственных молитв

Тому, кто прекратил кровопролитье,

Пусть кровь, пролитая другим, над вами

Не тяготеет облаком. Не надо

Такой чувствительности. Успокойтесь,

Забудьте все. Пусть мучится - убийца!

Уходят.

АКТ ПЯТЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Большой и великолепный готический зал в замке Зигендорф, украшенный

трофеями, знаменами и фамильным оружием. Входят Арнгейм и Мейстер, слуги

графа Зигендорфа.

Арнгейм

Скорей! Вот-вот вернется граф, а дамы

Уже в портале. Ты послал людей

Искать того, кто нужен графу?

Мейстер

Всюду

По Праге рыщут, - если по одежде

И виду можно опознать его,

Как ты сказал. - Черт побери все эти

Процессии. Они приятны (если

Приятны вообще) лишь тем, кто смотрит,

А не участникам, не нам, - клянусь!

Арнгейм

Ну, брось; идет графиня.

Мейстер

Предпочел бы

Я на охоте целый день трястись

На кляче старой, чем в хвосте вельможи

Плестись на этих глупых торжествах.

Арнгейм

Пошел! иди ругайся у себя!

Уходят.

Входят графиня Иозефина Зигендорф и Ида Штраленгейм.

Иосефина

Ну, слава богу: кончился парад!

Ида

Ах, что вы говорите! Мне не снилась

Такая красота! Цветы, гирлянды,

Знамена, рыцари, князья, алмазы,

Наряды, перья, радостные лица,

Лихие кони, фимиам и солнце,

Сквозящее в витражи, и гробницы,

Столь мирные, и гимны неземные,

Которые, казалось, не с земли

Летели к небу, а с небес на землю,

И гром органа, в высоте клубивший

Грозу певучую, и риз блистанье,

И взоры, возведенные горе!

И - мир! Мир сердцу каждому - и миру!

О матушка!

(Обнимает Иозефину.)

Иосефина

О милое дитя!

Мне дочерью ты вправду скоро станешь!

Ида

Уже я стала! Вот как бьется сердце!

Иосефина

Я чувствую, малютка. Пусть и впредь

Оно от счастья бьется, не от горя.

Ида

Откуда ж горе? Что нас опечалит?

Я не терплю о горе слышать. Разве

Мы можем горевать, когда столь полно

Друг друга любим? Вы и граф, и Ульрих,

И дочка Ида!

Иосефина

Бедное дитя!

Ида

Меня вам жаль?

Иосефина

Нет, мне, сквозь грусть, завидно,

Но не обычной завистью, - всеобщим

Пороком (если в мире есть пороки

Не общие).

Ида

Не надо мир бранить,

Где вы живете и живет мой Ульрих!

Когда-нибудь вы видели такого?

Как он над всеми возвышался! Как

Все на него глядели! Дождь цветочный

Из всех окон летел к его ногам;

Где он ступал, еще цветут цветы, -

Готова я поклясться, - и не вянут!

Иосефина

Ах, льстица маленькая! Да ведь он

Испортится, услышав это.

Ида

Это

Он не услышит. Я б ему не смела

Сказать такое. Я его боюсь.

Иосефина

Как так? Тебя он любит!

Ида

Но при нем

То, что о нем я думаю, не в силах

Я высказать. Он страшен мне порой.

Иосефина

Но чем?

Ида

Внезапно синий взор его

Мрачнеет. И молчит он.

Иосефина

Это вздор.

У всех мужчин в наш смутный век немало

Забот и дум.

Ида

Мои же думы все -

О нем.

Иосефина

В глазах людей найдется много

Таких, как он, и лучше. Хоть бы юный

Граф Вальдорф. Он сегодня на тебя

Глядел, не отрываясь.

Ида

Я видала

Лишь Ульриха. А вы его видали,

Когда, со всеми преклонив колени,

Я плакала? Мне, сквозь потоки слез,

Казалось: он мне шлет улыбку.

Иосефина

Я - глядела н_а_ небо со всем народом.

Ида

И я о небе думала, глядя

На Ульриха.

Иосефина

Пойдем ко мне; мужчины

Сейчас придут сюда перед банкетом.

Мы снимем перья зыбкие и шлейфы

Влачащиеся.

Ида

А сперва - уборы

Из самоцветов: голову и грудь

Они мне давят; тяжко бьется кровь

Под поясом и под венцом блестящим.

Я с вами, матушка.

Входят граф Зигендорф, в парадной одежде, возвратившийся с торжества, и

Людвиг.

Зигендорф

Нашли его?

Людвиг

Стараются, все ищут; если только

Он в Праге, то найдут наверняка.

Зигендорф

Где Ульрих?

Людвиг

Он со знатной молодежью

В объезд поехал, но простился вскоре;

Назад минуту, я, сдается, слышал,

Что юный граф со свитой проскакал

Через подъемный мост.

Входит Ульрих, блистательно одетый.

Зигендорф

(Людвигу)

Смотри, - пусть ищут

Того, кого я описал.

Людвиг уходит.

Ах, Ульрих!

Как ждал тебя я!

Ульрих

Вот я здесь, - глядите!

Зигендорф

Убийцу видел я.

Ульрих

Какого? Где?

Зигендорф

Да венгра же, убийцу Штраленгейма.

Ульрих

Вы грезите.

Зигендорф

Живу! Его я видел

И слышал! Он посмел назвать меня!

Ульрих

Как?

Зигендорф

Вернером. Я _звался_ так.

Ульрих

Забудьте:

Исчезло это имя.

Зигендорф

Никогда!

О, никогда! Оно - мой рок! Его

Не будет над могилой, но в могилу

Оно сведет меня!

Ульрих

Но что же венгр?

Зигендорф

Послушай! - Храм был полон; гимн запели;

Гремел "Те deum" голосом народов, -

Не хора, - общим кликом "Бога хвалим"

За мир, сменивший тридцать лет войны,

Из коих каждый был кровавей прежних.

Я встал со всею знатью и, глядя

С украшенной гербами галлереи

На лица, поднятые к небу, вдруг

Увидел (точно молния сверкнула

И ослепила), лишь на миг увидел

Лицо венгерца! Дурно стало мне.

Когда ж туман, застлавший взор мне, схлынул,

Я глянул вновь, но тот - исчез. Молебен

Окончился, и мы пошли кортежем.

Ульрих

Потом?

Зигендорф

Мы шли через Волтавский мост;

Веселая толпа; в потоке светлом

Бесчисленные лодки; в них гуляки

В нарядах лучших; улицы в цветах;

Шеренги войск, оркестров гром, рев пушек, -

Их долгое и гулкое прощанье

С великими деяньями, - знамена

Над головой, и гул шагов, и гомон

Спешащих тысяч, - но ничто, ничто

Его из дум моих не изгоняло,

Хоть не было его нигде.

Ульрих

Так, значит,

Не встретились вы больше?

Зигендорф

Как солдат

Сраженный ждет воды, так я увидеть

Его стремился, но - увы! Взамен...

Ульрих

Взамен?

Зигендорф

Я непрестанно видел твой

Плюмаж - над самой гордой и высокой

Из всех голов: он высился в стремнине

Других плюмажей, затопивших Прагу

Сверкающую.

Ульрих

Но при чем тут венгр?

Зигендорф

При многом. Я забыл его почти

Для сына. - Вдруг смолк оркестр и пушки,

Остановились люди, обнимаясь, -

И я услышал тихий низкий голос,

Мне слух потрясший больше пушек: "Вернер!"

Ульрих

И голос был...

Зигендорф

Его! Я оглянулся,

Взглянул и рухнул.

Ульрих

Что ж так? Вас видали?

Зигендорф

Меня из давки вынесли, увидя

Мой обморок, но не узнав причины;

Ты ж в кавалькаде был далеко (нас

От молодежи отделили), так что

Помочь не мог.

Ульрих

Теперь - могу.

Зигендорф

Но в чем?

Ульрих

Сыщу венгерца. Впрочем, - что мы будем

С ним делать?

Зигендорф

Я не знаю.

Ульрих

Так зачем же

Искать?

Зигендорф

Затем, что мне не знать покоя,

Пока он не найдется. Наши судьбы -

Его, моя и Штраленгейма - так

Переплелись! Не расчленить, покуда...

Входит слуга.

Слуга

Один приезжий хочет вашу милость

Увидеть.

Зигендорф

Кто?

Слуга

Он не назвался.

Зигендорф

Вот как?

Что ж, пусть войдет.

Слуга вводит Габора и удаляется.

Габор

А! Точно: Вернер.

Зигендорф

(свысока)

Да;

Я, в прошлом, звался так; а вы?

Габор

(осматриваясь)

Обоих

Я узнаю: отец и сын, как будто.

Граф, я слыхал, что ваши люди ищут

Меня. Я здесь.

Зигендорф

Искали и нашли.

Вас обвиняют (и причину совесть

Подскажет вам) в таком злодействе, как...

(Умолкает.)

Габор

Скажите ж; все последствия готов я

Нести.

Зигендорф

Придется, - если не...

Габор

Во-первых, -

Кто обвиняет?

Зигендорф

Все, хотя не все.

Всеобщий голос; я, там бывший; место

И время; и подробности деянья;

Все против вас.

Габор

Лишь одного меня?

Припомните: ничье другое имя

Здесь не замешано?

Зигендорф

Наглец ничтожный!

Играющий своим злодейством! Ты

Всех лучше знаешь, сколь невинен тот,

В кого ты брызжешь клеветой кровавой!

Но с негодяем толковать не буду:

С ним суд поговорит. Ну, без уверток:

Ответь на обвиненье!

Габор

Вздор!

Зигендорф

И это -

Кто говорит?

Габор

Я!

Зигендорф

Чем докажешь?

Габор

Тем,

Что здесь убийца.

Зигендорф

Назови!

Габор

Быть может,

Он - двуимянный, как и ваша милость

В былом.

Зигендорф

В меня ты метишь? Не боюсь

Твоих наветов!

Габор

Да, не вам бояться.

Убийца мне известен.

Зигендорф

Где ж он?

Габор

(указывая на Ульриха)

Рядом!

Ульрих кидается на Габора; Зигендорф удерживает его.

Зигендорф

Злодей и лжец! Но ты убит не будешь;

Мой это замок; в нем тебя не тронут.

(Ульриху.)

Ты ж, Ульрих, опровергни клевету,

Как я. Она настолько безобразна,

Что адской мнится. Но - спокоен будь:

Она сама падет. Его ж - не трогай.

Ульрих старается овладеть собой.

Габор

Взгляните, граф, на сына и меня -

Послушайте.

Зигендорф

Я слушаю.

(Взглянув на Ульриха.)

О боже!

Глядишь ты...

Ульрих

Как?

Зигендорф

Как тою страшной ночью.

Когда в саду мы встретились!

Ульрих

(овладев собой)

Пустое!

Габор

Не я вас, граф, искал, а _вы_ меня,

И выслушать - обязаны. В соборе,

Пав на колени, и не помышлял я,

Что нищий Вернер встретится мне в ложе

Вельмож и принцев. Вы меня позвали;

Я здесь.

Зигендорф

Ну, дальше.

Габор

Я сперва спрошу:

Кто выгадал от смерти Штраленгейма?

Я? Беден я, как был, и стал беднее

От подозрений ваших. В ночь убийства

Ни ценностей, ни денег не лишился

Барон, - утратил только жизнь, ту жизнь,

Что кой-кому мешала получить

Высокий титул с княжеским поместьем.

Зигендорф

Пустой и смутный ваш намек равно

Меня и сына колет.

Габор

Что же делать?

Последствия - того из нас коснутся,

Кто чувствует свой грех. Я обращаюсь

К вам, граф: я знаю, что невинны вы,

И, думаю, что справедливы. Если

Продолжу я, - _дерзнете_ ль защитить

Меня? _дерзнете_ ль требовать рассказа?

Зигендорф глядит на венгра и потом на Ульриха, который отстегнув саблю,

чертит ею по полу, не вынимая из ножен.

Ульрих

(взглянув на отца)

Пусть говорит...

Габор

Я безоружен, граф;

Пусть он положит саблю.

Ульрих

(презрительно протягивая ему саблю)

Вот; возьмите.

Габор

Нет; лучше будем безоружны оба;

К тому ж я не хочу носить клинок,

Который, может быть, не только в битвах

Кровь проливал.

Ульрих

(отбрасывая саблю с презрением)

Но он, или подобный,

Когда-то вас обезоружил и,

Беспомощного, пощадил.

Габор

Я помню!

Но вы, щадя, преследовали цель

Особую: меня чужим покрыть

Бесчестьем.

Ульрих

Продолжайте. Ваш рассказ

Рассказчика достоин.

(К Зигендорфу.)

Но достойно ль

Вас, мой отец, все это слушать?

Зигендорф

Сын мой!

Невинен я и, верю, ты невинен,

Но я терпенье обещал ему;

Пусть говорит.

Габор

Я о себе скажу

Двумя словами. Жить я начал рано

И стал таким, каким слепила жизнь.

Во Франкфурте на Одере зимою

Скрывался я; в одном из модных мест,

Где изредка бывал я, мне случилось

Узнать о странном деле (это было

В исходе февраля): отряд, властями

Отправленный, взял после жаркой схватки

Грабительскую шайку, - мародеров

Противника; но после оказалось,

Что это были попросту бандиты

Лесов богемских; случай иль затея

Их привели в Лузацию. Меж ними

Нашлось немало знати, - и военный

Примолк закон. В конце концов послали

С конвоем за границу их, предав

Гражданскому суду, и вольный Франкфурт

Решил судьбу их. Как, - я не узнал.

Зигендорф

При чем же Ульрих тут?

Габор

Меж ними был.

Мне говорили, некий человек,

Чудесно одаренный: юный, знатный,

Богатый, сильный, дьявольски красивый,

Безмерно смелый, по словам молвы.

Он безграничным обладал влияньем

Не только на товарищей своих,

Но и на суд, - и это колдовству

Приписывали. Я не очень верю

В магические силы (кроме денег), -

И попросту его богатым счел.

Но все же страстно захотелось мне

Найти его, взглянуть на это чудо.

Зигендорф

И что ж?

Габор

Извольте слушать. Повезло мне:

На площади публичной вышла свалка;

Сбежались люди; случай был из тех,

Когда характер каждого узнаешь

По действиям и даже по лицу.

На одного взглянул я и воскликнул:

"Вот он!" - хотя тогда, как и обычно,

Он окружен был знатью городской.

Я знал, что прав я. Стал следить за ним;

Стал поступь изучать, лицо, осанку,

Поступки, и, сквозь все его приметы,

Дары природы или воспитанья, -

В нем распознать я взор убийцы мог

И сердце гладиатора.

Ульрих

(смеясь)

Занятно!

Габор

Еще занятней будет. Он казался

Одним из тех отважных, перед кем

Сама Фортуна гнется, - от которых

Судьба людей порой зависит. Я

К нему повлекся непонятным чувством;

Казалось мне, что с ним мои удачи

Сопряжены. Но я тогда ошибся.

Зигендорф

Да и теперь, возможно.

Габор

Я за ним

Последовал; искал его вниманья;

Достиг его, хоть дружбы не достиг.

Из города хотел он скрыться; вместе

Отправились мы; вместе в городок

Попали тот, где укрывался Вернер

И где спасен был Штраленгейм. Теперь

Мы у развязки. Слушать вы решитесь?

Зигендорф

Придется, - или я напрасно слушал.

Габор

Я сразу угадал, что вы - повыше,

Чем кажетесь (хоть подлинного ранга

Не угадал): средь наивысшей знати

Я не встречал людей с таким умом

Возвышенным, как ваш. Вы были бедны,

В лохмотьях. Вам свой тощий кошелек

Я предложил, но вы - вы отказались.

Зигендорф

Но мой отказ меня ведь в должника

Не превратил? К чему ж напоминанья?

Габор

Кой-чем вы мне обязаны, - не этим;

Я ж вам - спасением, хотя б на время,

Когда меня травили, точно вора,

Холопы Штраленгейма.

Зигендорф

Да, я скрыл вас,

Я тот, кого и чью семью, гадюка

Ожившая, ты обвиняешь!

Габор

Я

Не обвиняю, только защищаюсь.

Вы, граф, мой обвинитель; так судите!

Ваш дом - мое судилище, и сердце -

Мой трибунал. Так будьте справедливы,

Я ж - милосердным буду.

Зигендорф

Милосердным?

Ты? Клеветник?

Габор

Да, я! И это право -

За мной! Меня вы скрыли в тайном ходе,

Лишь вам известном, - сами вы сказали, -

И никому другому. Поздней ночью,

Устав стоять во мраке и боясь,

Найду ль обратный путь, я вдруг увидел

В далекой щели слабый свет; к нему

Пошел я и дошел до скрытой двери

В одну из комнат; осторожно, тихо

Я скважину расширил, заглянул,

И там увидел алую постель

И Штраленгейма в ней.

Зигендорф

Он спал! И ты

Его убил! Мерзавец!

Габор

Был убит он.

Был весь в крови, как жертва. У меня

Застыла кровь!

Зигендорф

Но он ведь был один!

Ты никого не видел там? Не видел...

(От волнения умолкает.)

Габор

Того, чье имя страшно вам назвать,

А мне - припомнить, не было.

Зигендорф

Мой мальчик!

Тогда - невинен ты. Меня когда-то

Молил ты от вины отречься. О!

Теперь - твоя пора!

Габор

Терпенье! Мне

Уже нельзя умолкнуть, хоть бы стены

Обрушились! Вы помните, - а нет,

Ваш сын припомнит, - под его надзором,

В тот день переменили все замки.

Как он вошел, он сам расскажет. Я же,

Сквозь дверь полуоткрытую, в передней

Увидел человека: мыл он руки

Кровавые и часто озирался,

Кидая взор, суровый и тревожный,

На обагренный труп. - Он был недвижен.

Зигендорф

О бог отцов!

Габор

Его лицо я видел,

Как вижу вас. Но было то лицо

Не ваше, но похожее: взгляните

На графа Ульриха! Теперь я вижу

Иное выраженье, а не то;

Но было то, когда, назад минуту,

Его в убийстве обвинил я.

Зигендорф

Значит...

Габор

(перебивая)

Дослушайте; теперь должны дослушать.

Решил я, что меня и вы и сын ваш

(Я понял, что вы связаны), под видом

Убежища, в ловушку заманили,

Чтоб на меня свалить вину. Сначала

Я мстить хотел, но, лишь кинжал имея

(Меч я оставил), я не мог схватиться

С тем, кто и ловче и сильней меня,

Как доказал он утром. Повернувшись,

Бежал я, в темноте, и лишь случайно

Дверь отыскал в покой, где спали вы.

Будь на ногах вы, - знает бог один,

Что мне внушить могло бы подозренье

И мстительность. Но никогда преступник

Не спал бы так, как Вернер спал в ту ночь.

Зигендорф

Но страшное мне снилось! Спал я мало:

Когда я встал, еще горели звезды.

Зачем ты не убил меня? Отец мой

Мне снился, и теперь - разгадан сон!

Габор

Не я тому виной... Итак, бежал я

И скрылся. И случайно, через год,

Сюда приехал и узнал, что Вернер -

Граф Зигендорф! Что он, кого в лачугах

Искал я тщетно, во дворце живет!

Меня искали вы, нашли - и тайну

Мою узнали. Вы найдете сами

Ей цену.

Зигендорф

(задумчиво)

Да, конечно.

Габор

Размышлять

Велит вам чувство правды или мести?

Зигендорф

Я размышляю, сколько может стоить

Секрет ваш.

Габор

Вы узнаете тотчас.

Вы были бедны; я был тоже беден,

Но все ж богат настолько, что могла бы

Завидовать мне ваша нищета.

Я кошелек открыл вам; вы отвергли.

Я буду откровенен: вы - богать!.

Вы знатны, вы в доверье у короны;

Понятно?

Зигендорф

Да.

Габор

Но не совсем. Продажным

Кажусь я вам, сомнительным; отчасти

Вы правы. Стать и тем и тем велела

Судьба. Вы мне поможете, как вам я

Помог бы. Ведь моя страдала честь

За вас и сына вашего. Вы взвесьте

Все, что сказал я.

Зигендорф

Пять минут рискнете

Вы подождать, пока мы все обсудим?

Габор

(всматриваясь в Ульриха, который стоит, прислонясь к колонне).

Ну, а рискну?

Зигендорф

За вашу жизнь ручаюсь

Своей. Пройдите в башню.

(Открывает дверь в башню.)

Габор

(нерешительно)

Вот второй

Приют мой _верный_.

Зигендорф

Первый не был верным?

Габор

Не знаю. Все ж второй рискну проверить.

Ведь я не беззащитен: не один

Я в Прагу прибыл; коль меня уложат,

Как Штраленгейма, - есть кому поднять

Из-за меня тревогу. Поспешите

С решеньем.

Зигендорф

Не замедлим. В этом замке

Мое священно слово, но вне стен

Оно безвластно.

Габор

Я его беру

Хотя б таким.

Зигендорф

(показывая на саблю Ульриха, лежащую на полу)

Возьмите также это:

На сына с недоверьем вы глядели

И жадно на нее.

Габор

(подымая саблю)

Ну, коль придется,

Жизнь дорого продам я!

(Уходит в башню.)

Зигендорф прикрывает дверь.

Зигендорф

(приближаясь к Ульриху)

Ну, граф Ульрих! -

Тебя не смею сыном звать! - Что скажешь?

Ульрих

Все правда.

Зигендорф

Правда, зверь?

Ульрих

Святая правда.

И хорошо, что выболтался он:

Бороться легче зная. Надо глотку

Заткнуть ему.

Зигендорф

Хотя бы половиной

Земель! Я и вторую отдал, если б

От этой мерзости вы отреклись!

Ульрих

Болтать и притворяться поздно. Правду

Сказал он, - и его заставить надо

Молчать.

Зигендорф

Каким путем?

Ульрих

Как Штраленгейма.

Ужель вы так просты, что обо всем

Еще тогда, в саду, не догадались?

Не будь я при убийстве, как бы мог я

Узнать о нем? Могла ли челядь замка,

Сбежавшись, мне, чужому, поручить

Призвать полицию? И сам я стал бы

Болтаться там? Вы, Вернер, - страх барона

И ненависть, - могли бы вы бежать

Почти в тот миг, когда вас подозренье

Постигло бы? Я всматривался в вас,

Не зная, - слабы вы или двуличны;

Решил, что слабы, но притом настолько

Доверчивы, что сомневаться стал

И в слабости.

Зигендорф

Отцеубийца, - столь же,

Как и бандит! Что сделал я, что думал,

Коль ты посмел считать меня своим

Сообщником?!

Ульрих

Вы не будите беса,

Какого не уймете вы! Не время

Семейным спорам; действовать пора -

И - вместе. _Вас_ терзали; как же мне

Спокойным быть? По-вашему, бесстрастно

Я слушать мог его рассказ? Меня

Вы научили чувствовать за вас

И за себя. И ничему другому

Меня вы не учили.

Зигендорф

О проклятье

Отцовское! Сбывается оно!

Ульрих

И пусть: в гробу оно умолкнет. Мертвый -

Не враг! Он будет менее опасен,

Чем крот, вслепую роющий под нами

Свой ход живой. Но слушайте: уж если

Меня вы осуждаете, то кто ж

Учил меня внимать ему? И кто

Твердил мне, что бывают преступленья

Простительные? Что душа подвластна

Страстям? и что дары небес идут

Вслед за подарками фортуны? Кто

Мне показал, что только _нервы_ были

Порукой человечности его?

_Кем_ я лишен возможности открыто

Себя и род свой защищать? Позор ваш

Мою внебрачность подтвердил, а вас

Клеймом _преступника_ отметил! Всякий,

Кто слаб, хотя горяч, других влечет

К делам, какие сам свершить не смеет!

И странно ль, что свершил я то, о чем

Вы _думали_? О правом и неправом

Болтать не будем, нам не о причинах -

О следствиях пора судить. Барона,

Кого я спас, _не зная_, кто он, - так же,

Как мужика бы спас или собаку, -

_Узнав_, что враг он, я убил. Не мстил я:

Лежал он глыбой на пути, и я,

Как молния, его разбил, поскольку

Мешал он правым нашим достиженьям.

Я спас его, чужого; он мне _жизнью_

_Обязан_ был; и _долг_ с него я взял.

Он, вы и я над бездною стояли,

И я столкнул врага. Мне _ваш_ фонарь

Путь осветил. Так осветите новый -

К спасенью - или дайте _мне_ найти!

Зигендорф

Я с жизнью кончил.

Ульрих

Лучше с тем покончим,

Что разъедает жизнь: с семейной распрей

И с обвиненьем в том, что невозвратно.

Что узнавать иль прятать нам? Я страха

Не знаю; здесь найдутся люди (вам

Неведомые), что рискнут на все.

Ваш ранг высок; что здесь произойдет, -

Не возбудит большого любопытства.

Храните тайну, зоркий глаз; не бойтесь;

Безмолвствуйте; а остальное - мне.

И _третьего_ нам болтуна не нужно.

(Уходит.)

Зигендорф

(один)

Не сплю я? Это - отчий замок? Это -

Мой сын? _Мой_ сын? Того, кто кровь и тайну

Извечно ненавидел, а теперь

В их ад низвергнут! Надо мне спешить:

Не то опять прольется кровь, кровь венгра.

Сторонников имеет Ульрих, как же

Не угадал я этого, глупец!

Ведь волки рыщут стаей... У него

Есть также ключ от внешней двери в башню.

Скорей! Иль вновь, отец убийцы, стану

Отцом убийства я!.. Эй! Габор! Габор!

(Уходит в башню, запирая за собой дверь.)

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Внутренность башни.

Габор и Зигендорф.

Габор

Я! Кто там?

Зигендорф

Зигендорф! Бери - и мигом

Беги!

(Срывает с груди алмазную звезду и другие драгоценности и сует в руки

Габору.)

Габор

Что с этим делать?

Зигендорф

Все, что хочешь:

Продай или храни - и процветай;

Но лишь беги, не то - погиб!

Габор

Вы честью

За жизнь мою ручались!

Зигендорф

Да! и должен

Изъять залог. Беги! Я не хозяин

В своем дому, своим вассалам, даже

Стенам вот этим, а не то велел бы

Им рухнуть на меня! Беги! Иначе

Тебя убьют!

Габор

Ах, так! Тогда прощайте!

И помните, что встречи роковой

Искали вы.

Зигендорф

Да, я; и пусть не станет

Она такой вдвойне!

Габор

Дорогой той же,

Как я вошел?

Зигендорф

Да, там пока свободно.

И в Праге не сиди: не знаешь ты,

С кем ты имеешь дело.

Габор

Слишком знаю!

До вас еще узнал, отец несчастный!

Прощайте!

(Уходит.)

Зигендорф

(один, прислушиваясь)

С лестницы сошел он, слышу...

А! Тяжко дверь захлопнулась за ним!

Спасен! Спасен!.. О дух отца!.. Мне дурно...

(В изнеможении падает на каменную скамью у башенной стены.)

Входит Ульрих во главе людей с обнаженным оружием.

Ульрих

Скорей! Он здесь!

Людвиг

Но это граф!

Ульрих

(узнав Зигендорфа)

Как?! Вы?

Зигендорф

Я! Коль нужна вторая жертва, - бей!

Ульрих

(замечая у отца отсутствие драгоценностей)

Где негодяй, что вас ограбил? Слуги!

Скорей за ним! Вы видите: я прав:

Бандит сорвал с отца его алмазы,

Что принцу бы могли наследством быть!

Спешите, я сейчас...

Слуги уходят.

В чем дело? Где он -

Подлец?

Зигендорф

Их _два_; о ком ты говоришь?

Ульрих

Оставьте вздор! Его найти должны мы.

Вы не дали ему удрать?

Зигендорф

Ушел он.

Ульрих

Потворством вашим?

Зигендорф

Да, с моею полной

И самой вольной помощью!

Ульрих

Тогда -

Прощайте.

(Хочет уйти.)

Зигендорф

Стой! Не смей! Прошу! Молю!

Мой Ульрих! Ты меня покинуть хочешь?

Ульрих

А что ж, остаться? Быть разоблаченным?

Попасть, быть может, в цепи? Из-за вашей

Природной дряблости, самокопанья,

Полугуманности и неуместной

Чувствительности, жертвующей родом,

Чтоб негодяя и врага спасти!

Нет, граф, у вас нет больше сына!

Зигендорф

Сына

И не было! Ты звался так напрасно!..

Куда идешь? Я не хочу тебя

Лишить поддержки.

Ульрих

Вы не беспокойтесь!

Я не один; не ваш наследник жалкий.

Мне тысяча, - нет: десять тысяч сабель,

Сердец и рук подвластны!

Зигендорф

Все - бандиты,

С какими венгр тебя впервые встретил?

Ульрих

Да, - и мужчины подлинные! Дайте

Сенаторам совет - глядеть за Прагой;

Для празднеств мира время не пришло;

Есть удальцы еще; не все они

Погибли с Валленштейном!

Входят Ида и Иозефина.

Иосефина

Что здесь было?

О, слава богу! Муж мой невредим!

Зигендорф

Еще бы!

Ида

Да, отец!

Зигендорф

Нет, нет! Детей

Нет у меня. Не звать меня отныне

Ужасным именем отца!

Иосефина

О милый!

Что это значит?

Зигендорф

То, что сын твой - демон.

Ида

(беря Ульриха за руку)

Кто смеет говорить так?

Зигендорф

Осторожней:

Рука в крови!

Ида

(нагибаясь поцеловать Ульриху руку).

Я поцелуем кровь

Сотру, - будь то моя.

Зигендорф

Она - твоя.

Ульрих

Да, - твоего отца. Пусти!

(Уходит.)

Ида

О боже!

И я его любила!

(Падает без чувств.)

Иозефина стоит, онемев от ужаса.

Зигендорф

Негодяй

Убил обоих! - Иозефина! Снова

Одни мы! Лучше б так всегда... Свершилось!.

Отец, открой свою могилу! Сын мой

Мне углубил ее, твое проклятье

Осуществив! - Род Зигендорфов мертв!

-----

ПРИМЕЧАНИЯ

Трагедия "Вернер, или Наследство" начата Байроном в декабре 1821 года в Пизе,  закончена  в  январе  1822  года.  Вышла  в  свет в ноябре 1822 года. Трагедия  впервые  поставлена  на сцене театра Парк-театр в Нью-Йорке в 1826 году; на сцене лондонского театра Дрюри-Лейн - в 1830 году.

Стр.  367. Тридцатилетняя война - война на территории Германии и Чехии, длившаяся  с  1618  по  1648  год.  Война  шла между немецкими католическими князьями (Германия тогда была раздроблена) и императором, с одной стороны, и лигой  протестантских  князей  Германии  -  с другой. Католиков поддерживала Испания,  а  их противников - Франция, Англия, Дания, Швеция. Дания и Швеция вмешались  в  войну прямым вторжением на территорию Германии. Тридцатилетняя война  принесла  Германии  страшные  опустошения, разорение жителей и упадок целых   областей;   она  надолго  закрепила  политическую  раздробленность и отсталость страны.

Стр. 394. Слыхали про кожу Жижки? - Существует предание, что полководец чешских  повстанцев  XV  века,  боровшихся  за  национальную независимость и свержение  феодального гнета, Ян Жижка, умирая, завещал натянуть его кожу на барабан,  который  призывал бы повстанцев на бой с врагами. Вся наша знать - купцы  и  горожане,  как  Медичи - Медичи - богатейший род купцов и банкиров Флоренции. Долгое время Медичи правили Флоренцией (начиная с 1434 г.).

Стр.   401.   Ваш  Тилли,  ваш  Валленштейн,  ваш  Баньер  и  Густав, и Торстенсон,   и   Веймар   -   Тилли   и  Валленштейн  -  полководцы  времен Тридцатилетней  войны,  сражавшиеся  на  стороне  императора  и католических князей.  Баньер,  Торстенсон,  Веймар  (Бернгард,  герцог Сакс-Веймарский) - шведские    военачальники,    действовавшие    на    территории   Германии в Тридцатилетнюю  войну. Густав - шведский король Густав-Адольф, "Лев Севера", вторгшийся  в  1630  году со своей армией в Германию. Одержав ряд побед, был убит в бою под Люценом в 1632 году.

Стр.  408. Когда б по вашему приказу разъялся Одер (это Моисей проделал с Красным морем) - согласно библии, законоучитель иудеев Моисей, выводя свой народ  из  египетского  плена,  по  воле бога остановил воды Красного моря и "сделал  море сушей", чтобы по нему прошли иудеи, а преследовавшее их войско фараона было отрезано и потоплено вновь нахлынувшими водами.

Стр.  427.  А  будь  у  нас  в груди окошко Мома - Мом - бог насмешки и порицания  у  древних  греков. Существует миф, что, когда однажды бог огня и кузнечного  искусства  Гефест  выковал  человека,  Мом заявил, что для того, чтобы  знать  все  его  тайные  мысли, в груди у него следовало бы проделать окошко.

Стр.  435.  Как  братья  Фиванские  враждуют - братья Этеокл и Полиник, сыновья  царя  Фив  Эдипа  (древнегреческая  мифология), должны были править Фивами  поочередно, но Этеокл изгнал Полиника. Последний привел к стенам Фив шестерых  греческих  царей,  разгорелась  кровопролитная война, братья убили друг  друга  в поединке. Как свидетельствуют письма Байрона, он знал и любил трагедию Эсхила "Семеро против Фив", основанную на этом мифе.

Стр.  436.  Рамзес  -  египетский  фараон  Рамзес II (XIV в. до н. э.), завоеватель Сирии, Эфиопии и Аравии.

Стр. 439. Литания - молитва.

Стр. 460. Геката - в древнегреческой мифологии богиня луны.

Н. Банников.

Число просмотров текста: 1013; в день: 0.49

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0