Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Гарсиа Лорка Федерико
Иудейское кладбище

 Веселый озноб побежал к напряженным
 канатам причальным,
 и калитку толкнул иудей, с тем застенчивым
 трепетом зябким, которым дышит изнанка
 серебряного латука.
 Крещеные спали, как дети,
 и вода ворковала голубкой,
 и доска маячила цаплей,
 и свинец превратился в колибри,
 и живые, еще не усопшие узы огня
 наслаждались вечерними сальто
 могильной цикады.
 
 Крещеные плыли, как дети, а толпились
 у стен иудеи -
 в единственном сердце голубки
 всем хотелось укрыться скорее.
 Крещеные дочери пели, а иудейки смотрели,
 на желтую смерть смотрели
 единственным глазом фазаньим,
 ужасающе остекленелым от вселенской
 тоски пейзажей.
 Хирурги бросают на никель резиновые перчатки,
 как только в ногах почувствуют
 вздрогнувшие покойники
 ужас иного света, света луны погребенной.
 В бездонный покой госпитальный
 ползут нерушимые боли,
 и покойники молча уходят,
 сбросив будничной крови лохмотья.
 Леденящая готика инея,
 пение скрипок и стоны, лопнувшее терпение
 крохотного растения, -
 все то, чья печаль осенняя омывает последние
 склоны,
 гасло в угольной тьме цилиндров, шляп,
 наполненных тьмой монотонной.
 Одиночество синих травинок,
 на росу нагоняющих ужас,
 и ведущие к жесткому ветру белоснежные
 мраморы арок
 потрясали своим безмолвием, тишиной,
 многократно разбитой
 сонным топотом мертвых людей.
 
 Калитку толкнул иудей,
 он был иудеем и не был причалом,
 а к нему приплывали снежные лодки
 и плавно взбирались по лесенкам сердца:
 снежные лодки, вестники мести
 для водяного, который их топит,
 снежные лодки, могильные лодки,
 кто увидит - потом ничего не увидит.
 
 Крешеные спали, как дети,
 а иудей смирно занял свои носилки.
 Три тысячи иудеев в кошмаре своих лабиринтов
 плакали безутешно,
 потому что они пытались разделить
 на всех иудеев половину голубки,
 и у кого-то было колесико часовое,
 еще у кого-то - туфелька с говорящими червяками,
 еще у кого-то - лирика, скрипка,
 дожди вечерние,
 еще у кого-то - один коготок
 соловьенка живого,
 а половина голубки стонала,
 кровь проливая и сознавая,
 что кровь - не ее, а чужая.
 
 Веселый озноб танцевал на сырых куполах
 дребезжащих,
 и мрамор луны отражал равнодушно
 пепел фамилий и смятые ленты.
 И те приходили, кто ест, прячась от нас
 за колоннами,
 и ослы с белозубыми мордами,
 и костоправы искусные.
 В море зеленых подсолнухов
 так жалобно плакало кладбище
 и было единым ропотом, и было единым стоном
 всех тряпичных губ и картонных.
 И крещеные спали, словно дети,
 когда, смежая веки безусловно навеки,
 молча вскрыл свои собственные вены
 иудей, услышав первые стоны.
 

Число просмотров текста: 564; в день: 0.28

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

1