Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Евтушенко (Гангнус) Евгений Александрович
По Печоре

 За ухой, до слез перченной,
 сочиненной в котелке,
 спирт, разбавленный Печорой,
 пили мы на катерке.
 
 Катерок плясал по волнам
 без гармошки трепака
 и о льды на самом полном
 обдирал себе бока.
 
 И плясали мысли наши,
 как стаканы на столе,
 то о Даше, то о Маше,
 то о каше на земле.
 
 Я был вроде и не пьяный,
 ничего не упускал.
 Как олень под снегом ягель,
 под словами суть искал.
 
 Но в разброде гомонившем
 не добрался я до дна,
 ибо суть и говорившем
 не совсем была ясна.
 
 Люди все куда-то плыли
 по работе, по судьбе.
 Люди пили. Люди были
 неясны самим себе.
 
 Оглядел я, вздрогнув, кубрик:
 понимает ли рыбак,
 тот, что мрачно пьет и курит,
 отчего он мрачен так?
 
 Понимает ли завскладом,
 продовольственный колосс,
 что он спрашивает взглядом
 из-под слипшихся волос?
 
 Понимает ли, сжимая
 локоть мой, товаровед,—
 что он выяснить желает?
 Понимает или нет?
 
 Кулаком старпом грохочет.
 Шерсть дымится на груди.
 Ну, а что сказать он хочет —
 разбери его поди.
 
 Все кричат: предсельсовета,
 из рыбкопа чей-то зам.
 Каждый требует ответа,
 а на что — не знает сам.
 
 Ах ты, матушка — Россия,
 что ты делаешь со мной?
 То ли все вокруг смурные?
 То ли я один смурной!
 
 Я — из кубрика на волю,
 но, суденышко креня,
 вопрошаюшие волны
 навалились на меня.
 
 Вопрошали что-то искры
 из трубы у катерка,
 вопрошали ивы, избы,
 птицы, звери, облака.
 
 Я прийти в себя пытался,
 и под крики птичьих стай
 я по палубе метался,
 как по льдине горностай.
 
 А потом увидел ненца.
 Он, как будто на холме,
 восседал надменно, немо,
 словно вечность, на корме.
 
 Тучи шли над ним, нависнув,
 ветер бил в лицо, свистя,
 ну, а он молчал недвижно —
 тундры мудрое дитя.
 
 Я застыл, воображая —
 вот кто знает все про нас.
 Но вгляделся — вопрошали
 щелки узенькие глаз.
 
 «Неужели,— как в тумане
 крикнул я сквозь рев и гик,—
 все себя не понимают,
 и тем более — других?»
 
 Мои щеки повлажнели.
 Вихорь брызг меня шатал.
 «Неужели? Неужели?
 Неужели?» — я шептал.
 
 «Может быть, я мыслю грубо?
 Может быть, я слеп и глух?
 Может, все не так уж глупо —
 просто сам я мал и глуп?»
 
 Катерок то погружался,
 то взлетал, седым-седой.
 Грудью к тросам я прижался,
 наклонился над водой.
 
 «Ты ответь мне, колдовская,
 голубая глубота,
 отчего во мне такая
 горевая глупота?
 
 Езжу, плаваю, летаю,
 все куда-то тороплюсь,
 книжки умные читаю,
 а умней не становлюсь.
 
 Может, поиски, метанья —
 не причина тосковать?
 Может, смысл существованья
 в том, чтоб смысл его искать?»
 
 Ждал я, ждал я в криках чаек,
 но ревела у борта,
 ничего не отвечая,
 голубая глубота.
 
 1963
 

Число просмотров текста: 1018; в день: 0.35

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0