Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Евтушенко (Гангнус) Евгений Александрович
Ярмарка в Симбирске

 Ярмарка!
       В Симбирске ярмарка.
 Почище Гамбурга!
              Держи карман!
 Шарманки шамкают,
             и шали шаркают,
 и глотки гаркают:
            «К нам! К нам!»
 В руках приказчиков
       под сказки-присказки
 воздушны соболи,
             парча тяжка.
 А глаз у пристава
            косится пристально,
 и на «селедочке»
             перчаточка.
 Но та перчаточка
             в момент с улыбочкой
 взлетает рыбочкой
             под козырек,
 когда в пролеточке
             с какой-то цыпочкой,
 икая,
   катит
       икорный бог.
 И богу нравится,
       как расступаются
 платки,
    треухи
       и картузы,
 и, намалеваны
          икрою паюсной,
 под носом дамочки
             блестят усы.
 А зазывалы
         рокочут басом,
 торгуют юфтью,
            шевром,
                атласом,
 пречистым Спасом,
             прокисшим квасом,
 протухшим мясом
              и Салиасом.
 
 И, продав свою картошку
 да хвативши первача,
 баба ходит под гармошку,
 еле ноги волоча,
 и поет она,
         предерзостная,
 все захмелевая,
 шаль за кончики придерживая,
 будто молодая:
 
 «Я была у Оки,
 ела я-бо-ло-ки.
 С виду золоченые —
 в слезыньках моченные.
 
 Я почапала на Каму,
 я в котле сварила кашу.
 Каша с Камою горька —
 Кама слезная река.
 
 Я поехала на Яик,
 села с миленьким на ялик.
 По верхам и по низам —
 всё мы плыли по слезам.
 
 Я пошла на тихий Дон,
 я купила себе дом.
 Чем для бабы не уют?
 А сквозь крышу слезы льют».
 
 Баба крутит головой.
 Все в глазах качается.
 Хочет быть молодой,
 а не получается.
 И гармошка то зальется,
 то вопьется, как репей...
 Пей, Россия,
           ежли пьется,—
 только душу не пропей!
 
 Ярмарка!
        В Симбирске ярмарка.
 Гуляй,
     кому гуляется!
 А баба пьяная
 в грязи валяется.
 
 В тумане плавая,
 царь похваляется...
 А баба пьяная
 в грязи валяется.
 
 Корпя над планами,
 министры маются...
 А баба пьяная
 в грязи валяется.
 
 Кому-то памятник
 подготовляется...
 А баба пьяная
 в грязи валяется.
 
 И мещаночки,
       ресницы приспустив,
 мимо,
    мимо:
       «Просто ужас! Просто стыд!»
 И лабазник — стороною
 мимо,
    а из бороды:
 «Вот лежит...
           А кто виною?
 Всё студенты да жиды...»
 И философ-горемыка
 ниже шляпу на лоб
 и, страдая гордо,—
                   мимо:
 «Грязь —
       твоя судьба, народ».
 Значит, жизнь такая подлая —
 лежи и в грязь встывай?!
 
 Но кто-то бабу под локоть
 и тихо ей:
       «Вставай!..»
 Ярмарка!
       В Симбирске ярмарка.
 Качели в сини,
            и визг,
                и свист.
 И, как гусыни,
       купчихи яростно:
 «Мальчишка с бабою...
                Гимназист».
 Он ее бережно
         ведет за локоть.
 Он и не думает,
          что на виду.
 «Храни Христос тебя,
                яснолобый.
 А я уж как-нибудь
              сама дойду».
 И он уходит.
        Идет вдоль барок
 над вешней Волгой,
             и, вслед грустя,
 его тихонечко крестит баба,
 как бы крестила свое дитя.
 Он долго бродит.
       Вокруг все пасмурней.
 Охранка —
        белкою в колесе.
 Но как ей вынюхать,
           кто опаснейший,
 когда опасны
         в России все!
 Охранка, бедная,
          послушай, милая,—
 всегда опасней,
             пожалуй, тот,
 кто остановится,
           кто просто мимо
 чужой растоптанности не пройдет.
 А Волга мечется,
              хрипя,
                  постанывая.
 Березки светятся
          над ней во мгле,
 как свечки робкие,
          землей поставленные
 за настрадавшихся на земле.
 
 Ярмарка!
       В России ярмарка.
 Торгуют совестью,
              стыдом,
                   людьми,
 суют стекляшки,
          как будто яхонты,
 и зазывают на все лады.
 Тебя, Россия,
          вконец растрачивали
 и околпачивали в кабаках,
 но те, кто врали и одурачивали,
 еще останутся в дураках!
 Тебя, Россия,
           вконец опутывали,
 но не для рабства ты родилась —
 Россию Разина,
          Россию Пушкина,
 Россию Герцена
          не втопчут в грязь!
 Нет,
  ты, Россия,
          не баба пьяная!
 Тебе великая дана судьба,
 и если даже ты стонешь,
                      падая,
 то поднимаешь сама себя!
 
 Ярмарка!
      В России ярмарка.
 В России рай,
          а слез — по край.
 Но будет мальчик —
             он снова явится
 и скажет праведное:
                 «Вставай!»
 
 1964
 

Число просмотров текста: 1258; в день: 0.41

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0