Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Виталий Диксон: Жизнь и творчество в литературной критике и публицистике
Томилов Владимир
Карты розданы...

    Предмет художественной литературы любого жанра – исследование человеческой души. В этом смысле фарс-роман Виталия Диксона – исследование сибирской души, сибирского характера.

    Вспомним полярные оценки, данные сибирякам А.Н.Радищевым и А.И.Герценом. Первый писал: «Общепризнанным свойством, присущим здесь даже простому люду, является сутяжничество, и если в России человек из народа мстит, прибегая к физической силе, то сибиряк, желая отомстить, скажет: я его доеду. Если его спросят, каким образом, он ответит: бумажкою. Другим весьма примечательным свойством является желание прихвастнуть, приукрасить свой поступок, будь то самая ничтожная безделица. Не заложено ли в самой природе вещей, что охотник всегда лгун?» (Радищев А.Н. Сочинения. – М.,1988, с.580).

    В «Былом и думах» Герцена утверждается иное: «…сибирское племя здоровое, рослое, умное и чрезвычайно положительное» (Герцен А.И. Собр. соч. в 8 тт., Т.4. – М.,1975, с.248).

    Кто прав? Герои фарс-романа В.Диксона доказывают правоту обоих – и Радищева, и Герцена: душу сибиряка формируют  исторические обстоятельства. Иркутская жизнь конца XVIII – начала XIX веков рождала купца Нила Карягина и соболятника Кирю-шатуна, канцеляриста Ванечку Почекушина и «сибирского ревизора» М.М.Сперанского, двух разных Пестелей – отца и сына…Данность внешних обстоятельств не отвергает, а, наоборот, предполагает личный выбор – «красную линию» человеческой судьбы. Мера выбора – «пятый туз»: для одних  -  бессердечная мошна, для других – чуткое сердце, ибо жизнь – игра, а победитель – часто непредсказуем.

    Если же вспомнить В.Даля («пятый туз – кулак»), то под это определение так или иначе попадает практически вся бюрократическая Россия, где под кулаком произвола и насилия гибнет всё здоровое, умное. Гибнет сибирский характер, ибо каков климат в России, таков он и в Сибири.

    Зараза взяточничества («барашек в бумажке»), вседозволенность охватывают, пишет автор, и верхи (столичное чиновничество), и низы (канцелярию Иркутского губернатора). Всеобщность порока рождает таких монстров, как Якобий и Трескин. Художественный анализ социальных язв прошлого, проведённый В.Диксоном, - своеобразное историко-социологическое исследование, необходимое нам и сегодня, в период новой смуты и радикальных реформ.

    «Пятый туз» - роман-фарс о России, где смешное до слёз часто оборачивается в слезливость до смешного, где даже в обыденной речи сплошь и рядом встречаешь: «жутко весело» и «страшно забавно». Это роман исторический, где художественный вымысел сопряжён с конкретными лицами и событиями: смерть Григория Шелехова, генерал-губернаторство И.И.Якобия («проживал в год 35 тысяч рублей, а прислуги одной – 75 человек»). Органичность исторического и художественного особенно рельефна в образе Почекушина. Отталкиваясь от исторического факта (среди доносчиков на генерал-губернатора Якобия был его секретарь, выкравший компрометирующие материалы), автор книги показывает истоки становления отвратительного существа, сибирского Смердякова, «пищика»-канцеляриста, который как социальное явление не изжит и поныне.

    Виталий Диксон, как настоящий художник, имеет свой диксоновский взгляд на мир, который и воссоздаёт на страницах романа специфическими языковыми средствами. Знание истории, самобытность и образность языка, афористичность письма, способ изображения (фарс!) – всё это роднит Виталия Диксона с Н.С.Лесковым.

    Добротно изданная книга пользуется спросом. Услышал недавно у книжного киоска: «У вас есть пятый король»?» Книги не было. Разобрали, требовался новый завоз. А поправлять неправильно сказанное название книги я не стал. Имя автора на слуху. А король в конце концов – старшая после туза карта. Существует (по Далю) и такая игра, изрядно подзабытая: «в короля». Ведь не веки же вечные нам только «в дурака» играть, подкидного, к тому же неизвестно, с какой стороны.

Владимир Томилов,
кандидат исторических наук,
доцент Иркутского пединститута.

«Книжное обозрение» (Москва), №24(1514),

13 июня 1995 г., с.11.- (Рубрика: Проза).

То же: «Очарованный странник» (Ярославль). – Вып.7(25), июль 1995 г.,  с.3.  

Число просмотров текста: 771; в день: 0.31

Средняя оценка: Отлично
Голосовало: 3 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0