Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Майков Аполлон Николаевич
Двулицый Янус

 Мне снилось, взошел я на холм, от вершины до низу
 Покрытый обломками некогда славного храма:
 Разрушенный мрамор, низвергнуты своды, аркады,
 Священные урны, алтарь, испещренный ваяньем
 Жрецов, закалающих тучные жертвы, статуи,
 Обрубленный торс, голова, раздробленные члены, -
 Как падших воителей трупы на поле сраженья...
 Люблю любоваться, как чудом, изящной резьбою
 Печальных обломков: люблю я коринфской колонны
 Аканфные листья, живым обвитые аканфом,
 Овна завитые рога, увенчанные хмелем ползучим.
 Над грудой развалин, в пыли и поросших травою,
 Один возвышался из мрамора Янус двулицый:
 Одно обращал он лицо к заходящему солнцу,
 На запад, где в темной, глубокой долине, густые
 Верхи кипарисов на пламенном небе чернелись;
 Другое глядело на темный восток; созерцая
 Грядущего книгу, хранило угрюмую тайну.
 Проникнутый вымыслом дивным, в священном восторге,
 Стоял я и думал, как много б открылося тайны,
 Когда бы изрек он, что в будущем видит.
 "Скажи мне, таинственный бог, проникающий взором
 В грядущие веки; молю, просвети наши очи
 И лживые басни рассей наших бедных гаданий!
 Что ждет нас? Ответствуй! Куда мы стремимся?
 Зачем здесь на холме громады камней громоздили,
 И кто он, откуда, сей зиждущий дух, в нас живущий,
 Который в нас мыслью пылает и движет могучею дланью,
 И зиждет, и зиждет... чтоб после разрушить; разрушив,
 Из праха опять созидает?" Безмолвствовал идол,
 Угрюмый, как жрец, погруженный в глубокое чтенье
 Таинственной книги, неведомой черни. Внезапно
 Последнею вспышкой вечернего блеска другое
 Лицо просияло и речью уста разомкнулись.
 - Ты хочешь проникнуть в грядущего тайны; но, ведай,
 Мы связаны оба таинственной силой, и прежде
 Прошедшего голос внемли - а потом уж подъемли
 Завесу с того, что в чреве грядущего зреет.
 Во мраке гробниц обитает мой взор: там почиют
 Народы, как спят у вас в памяти мысли и думы -
 Спокойно и тихо: я властен их вызвать из вечной темницы,
 Как можешь в душе пробудить ты прошедшие мысли...
 Как образы их предо мною в тени кипарисов,
 Накрывших могилы, встают исполинские тени
 Людей и народов, и царств, - всё умчало всесильное время!..
 Я вижу великую реку... всечасно я слышу паденье,
 Удары низверженных волн с высоты величавой...
 Пространство миров ей русло, и меж них, низвергаясь,
 Свергая, снося, обрывая утесы и камни,
 Она всё несется, подобная вечно живому,
 Падущему грозно из урны веков океану...
 И где ей начало, и где ей конец?., я не знаю...
 Но с бегом быстрей и полнее, шумнее и шире
 Свирепые воды, и мнится, с паденьем их в бездну,
 Обрушится всё, что встречалось им в беге,
 Что мчалося с ними, противясь их силе -
 Всё рухнет - и сущие ныне народы, и царства,
 Туда же обрушатся в омут, куда уже пали
 И Рим колоссальный, с всемирным венцом и рабами,
 Со златом палат, колесниц и кровавых ристалищ,
 И Фив пирамиды, и Мемфиса мраморны стены -
 И он-Вавилон, с своей донебесною башней...
 Я вижу, бледнея, взираешь ты на эту реку
 (И смертный, бесплотной душой отрешившись от тела,
 Обнять ее взором способен), и ужас колеблет
 Твой дух: оглушенный неистовым гулом паденья,
 Влекомых, низверженных ею громадных обломков,
 Ты мыслишь, что значишь ты сам в сем безмерном,
 Бездонном горниле, средь царств и империй?
 И страшно исчезнуть тебе в нем, как легкому пеплу,
 Под крыльями ветра, свой путь не означив, где шел ты,
 Не бросивши труд исполинский в всеобщую бездну...
 Смешное мечтанье!.. Источник отчаянья горький!
 Взгляни вкруг себя на роскошную матерь-природу,
 Как с каждой весной она новые силы являет,
 Богатства свои изменяя, как новую ризу;
 Все так же она, как и прежде, в величии стройном
 Рождает деревья и травы и льет голубые
 Ручьи, оглашая их пеньем пернатого царства.
 Но это - одежда, не боле, она ж неизменна...
 Подобно природе живет человечество: часто
 Сменяются, шумно чредуясь, идут поколенья:
 Они - лишь одежда бессмертного, вечного духа...
 Как тополь и ландыш прекрасны в убранстве природы -
 Так каждому место свое в поколенье; - как роза,
 Как терний, в природе, - в гармонии общей все люди
 В цепи человечества - все непременные звенья...
 Как там, посреди преходящих явлений юдольного мира,
 Однажды рожденные высятся горы, - так вечно
 Останется ясен в потомстве не гаснущий гений,
 И мысль не погибнет в том омуте мрачном;
 Сам гений не мыслит о славе, - и зреет в труде он...
 Ты хочешь, чтоб пред твоей триумфальной статуей
 Потомок с главой проходил обнаженной... Послушай,
 Не бегай, как юноша пылкий за гордою девой,
 За славой: трудися. Сама прийдет гордая дева,
 Отыщет чело ей любезное, лавром накроет;
 В живых не застанет - отыщет гробницу, украсит
 Венцом и триумфом, и если бы кости и прах твой
 Рассеялись ветром и в черепе нетопырь дикий
 Гнездо свое вил, - освятит она пепел бездушный,
 Вкруг сторожем станет и путника вдруг преисполнит
 Восторгом, и слезы, и думу тебе посвятит он...
 Так жертвуют Гвебры могучему Фебу не в храме -
 На снежных горах, под шатром бесконечного неба.
 
 1843
 
 

Число просмотров текста: 970; в день: 0.35

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0