Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Проза
Кольер (Коллиер) Джон
Невидимая танцовщица со Стретфина

В Коннемаре я снова добрался до Боллимолли и снова снял номер в гостинице "Дойл". Распаковал сумки. В номере пахло океаном и сырыми полотенцами. В камине скопилась горка песка - осыпался с чьих-то ботинок. За окном стемнело, в дюнах куражился ветер, терзал поверхность океана. Я спустился в бар.

За стойкой стоял сам Дойл и разглагольствовал об острове, о Стретфине.

- А вот и джентльмен, - сказал он собеседнику при моем появлении, - который вам подтвердит: столько морских птиц вы не увидите нигде в мире, здесь они и размножаются, и выводят птенцов - это настоящее чудо света.

- Несомненно, - согласился я.

- Этот джентльмен приехал из Америки, - указав на незнакомца, обратился Дойл уже ко мне. - Путешествует, скорбит над могилами своих прародителей.

Американец крепко пожал мне руку.

- Томас П. Раймер, - представился он. - Хочу заметить, сэр, что о подобной красоте мне доводилось- только читать, смотришь вокруг и сам себе не веришь, что так бывает.

- Я тоже приезжий, - сказал я. - Да, романтический уголок, ничего не скажешь.

- Романтика, - повторил он. - Не говорите мне о ней. Я из тех, кого называют трезвыми бизнесменами, но вы даже представить не можете, что сделал со мной этот старый Изумрудный остров! Какие романтические струны разбередил в моей душе... Ничего безнравственного, конечно. Надеюсь, вы поняли меня правильно.

- Миссис Раймер с вами? - спросил я.

- Нет, сэр, - ответил он. - Увы, вынужден признаться, что никакой миссис Раймер в природе не существует. Не смейтесь, ибо я вовсе не сентиментален, далек от идеализма, но при моем роде занятий мужчина становится удивительно разборчивым, что касается, если можно так выразиться, изысканности женских форм. Иначе и быть не может. Моя специальность - предметы женского туалета: пояса, корсеты, бюстгальтеры. И вот женщина, хоть как-то близкая к совершенству, мне не встретилась... Вы меня понимаете.

- Ну, на Стретфине вам свою избранницу не найти, - заверил его я. - Но все равно, почему бы нам туда не съездить? Резиновые сапоги нам дадут, старина Дэнни поможет с лодкой. Дойл даст продуктов на дорогу.

- Блестящая мысль, - обрадовался он.

- Отлично! - воскликнул я. - Завтра с утра и отправимся, если погода не подведет.

Погода не подвела. Васильковая поверхность воды разгладилась, присмирела, будто это был не океан, а запруда у мельницы. Вскоре мы подтащили к воде скрипучую старую посудину и погребли к острову, ни мало ни много - три мили. Раймер был в восторге.

- Ведь я, - говорил он, - бизнесмен, живу, можно сказать, в другом измерении, а тут я - прямо "Человек Арана"! {Документальный фильм (1934) Роберта Флаэрти (США) о рыбаках на острове у берегов Ирландии. Классика мирового кино.} Ба! Только посмотрите на эти скалы! А какая игра цвета! А птицы!

Птицы парили в воздухе. Голубые небеса вовсю гомонили и хлопали крыльями.

- Это еще что, - поддразнивал я спутника. - На берегу не такое увидите.

- Минутку, - попросил Раймер, неподвижно застыв на песке. - Хочу послушать, что мне нашептывает этот забытый богом островок. Я всегда был далек от поэзии, но в жизни не испытывал того, что испытываю сейчас: сам воздух, романтические ощущения словно объединились и что-то хотят мне передать. Кстати, а этот остров случайно не продают?

- Не думаю, - ответил я. - И даже точно знаю, что не продают. ;- Обидно, - посетовал он. - Ну да бог с ним. Просто возникло такое странное чувство. Вам никогда не казалось, что всю вашу жизнь вам чего-то не хватало? Хочешь куда-то вырваться, разорвать путы, что накрепко держат тебя... Трудно передать. Ну что ж, вперед.

Мы пошли сквозь заросли папоротника и колокольчиков, с обеих сторон лежали яйца крячек. Обогнули утесы и оказались на более плоской стороне острова. Пока добрались, вполне созрели для обеда.

Мы уже заканчивали трапезу, как вдруг Раймер, глядя куда-то мне за спину, смолк на полуслове и стал пристально во что-то всматриваться.

- Что такое? - спросил я и обернулся.

- Матерь Божия! - воскликнул он. - Что это за птицы такие? И что они делают?

- А-а, это джентльмен про островных голубков, - объяснил старый Дэнни. - Да, диковинные птахи, это уж точно.

- Еще как точно, - согласился я. За спиной у меня в воздухе летали пять голубей, довольно близко друг от друга, четыре носились по кругу, ныряли к земле и снова выныривали в поднебесье, пятый же парил в воздухе, чуть помахивая крыльями, скорее как ястреб, а не голубь, и все время оставался в середине.

- Сейчас объясню, в чем тут штука, - сказал Дэнни. - Там, за возвышением, была когда-то старая ферма, стены и по сей день не развалились. Слышал я, что жена фермера была большая голубятница, и такие у нее голубки были, и сякие, и белые, и трубастые, и с волосатыми лапками, и те, что перекидываются в воздухе. А теперь фермер с женой померли, дом опустел, никакого хозяйства на острове нет, вот домашние птахи и перемешались, и слились с дикими голубями, что жили в этих краях, и частенько производят на свет белых либо таких, что по-диковинному летают.

- Очень по-диковинному, - заметил я. Раймер схватил меня за руку.

- Не думайте, что я спятил, - предупредил он, - но... но... я знаю все размеры. Это по моей части. Я ее не вижу, но... точно знаю... среди этих птах - танцующая голубка.

- Танцующая голубка? - переспросил Дэнни. - Что это за штука такая - танцующая голубка?

Я рассказал ему о всемирной выставке и венчающем ее символе мира и свободы.

- Это надо же, - протянул Дэнни. - А ну-ка, ваша честь, запустите в нее камешком, что подле вашей руки. Пусть, эта бесстыжая подлетит повыше.

- Не смейте! - вскрикнул Раймер. - Неужели у вас нет ничего святого?

- Да, ваша правда, - согласился Дэнни. - Вдруг она - какая-нибудь ангелица небесная - упаси господи от греха!

- Тридцать четыре до доли дюйма! - воскликнул Раймер.

- Тридцать четыре? - повторил я. - Что тридцать четыре?

- Бедра, - объяснил он. - Тридцать четыре... двадцать пять... тридцать пять... Господи, само совершенство!

- Слушайте, - сказал я. - По-моему, вы перегрелись. Кроме голубей, тут никого нет.

- Посмотрите, как они летят, - показал он. - Корсеты и пояса - это моя стихия. Любой размер определю на глаз. Я был на всемирной выставке. Танцующую голубку я узнаю с одного взгляда, друг мой, даже если она и не танцует! А эта - вон какая танцовщица! Какая прелесть! Какая конфетка! Господи, да это же сама танцующая Венера! Смотрите, они улетают!

- Точно! - подтвердил Дэнни. - Да еще выстроились, будто правительственный самолет сопровождают.

- Извините, пожалуйста. - Раймер встрепенулся. - Я этого так оставить не могу. Чтобы эта прекрасная дама-невидимка вот так улетела из моей жизни - ни за что.

С этими словами он подскочил и начал карабкаться за голубями, а те полетели еще быстрее. Застыв от удивления, мы увидели, как он споткнулся, упал, снова подхватился и со всех ног кинулся за улетающими птицами. Вскоре он исчез за маленьким кряжем.

- Когда-нибудь видали такое? - изумился Дэнни.

- Погоди, - остановил его я. - Он ведь может сорваться с утеса. Я побегу ему наперерез. А ты давай за ним, если он свернет в другую сторону.

Я поспешил к краю утеса, но Раймера нигде не было видно. Прождав довольно долго, я увидел, что снизу ко мне карабкается Дэнни.

- Лежит под скалой, бедняга, - сообщил он. - Совсем бездыханный, сердце еле бьется, а сам все бормочет свои цифры, будто святой отец молитву по четкам читает, да все что-то замеряет руками, будто рыбак какой, и плачет, как дитя малое. Что же это он, ваша честь, ума совсем лишился, или привиделось такое, чего и не представишь?

- Наверное, перегрелся на солнце, - предположил я. - Давай-ка отвезем его домой.

Осторожно ступая, мы спустились туда, где лежал Раймер. На него было жалко смотреть.

- Я все испортил, - сокрушался он. - Никакого подхода. Кинулся на нее как сумасшедший. Что она обо мне подумает!

- Поплыли домой, - сказал я.

В молчании мы погребли к большой земле. Когда вылезли на берег, он оглянулся на остров.

- Если бы она мне позволила! - В голосе его звучало неподдельное огорчение. - Хотя бы позволила объяснить!

- Идите к себе в номер, - сказал я, - и прилягте.

- Я и сам этого хочу, - признался он. - Ни на что другое сейчас не способен.

Он провел в номере весь день, и весь следующий, и следующий. На третий день я ненадолго отлучался. Вернувшись, спросил Дойла, все ли в порядке.

- Какой тут порядок, - сказал Дойл, - если он все причитает, как плакальщица над покойником. Я прислушался, стоя у основания лестницы.

- Ничего страшного, - успокоил я его, возвратившись. - Это он на свой манер песню перепевает: "Слиты воедино день и ночь". У этой песни хороший конец. Чувствую, он вот-вот очухается.

И правда, вскоре мы услышали на лестнице его шаги. Он был в превосходном расположении духа, словно вся скопившаяся за эти дни энергия вышла наружу.

- Боюсь, приятель, - заговорил он, - последние два-три дня я давил на вас мертвым грузом. Да, брат, подкосила она меня под корень, и это святая правда. Лежал как бревно, из головы все мысли прочь. Мистер Дойл, пожалуйста, отыщите мне побольше тростника или ивовой лозы, и пусть ваш Дэнни поможет мне построить маленькую западню, я уже придумал какую. Я заговорщицки подмигнул Дойлу, и он внимательно выслушал все просьбы Раймера.

- Поняли, что я задумал? - спросил меня Рай-мер. - Сделаю клетки двух типов, ловушки для птиц, какие мы делали на Среднем Западе, когда я был мальчишкой. В маленькую положу немного вареного зерна. Это для голубей. А большая ловушка будет для нее.

- А какая приманка? - поинтересовался я.

- Она ведь женщина, - пояснил он. - Божество, если угодно, но все-таки femme {Женщина (фр.).}. - С этими словами он вытащил из кармана кожаный футляр, открыл его, и нашим взорам предстали очень красивые маленькие часики, оправленные бриллиантами. - Купил в Париже, - скромно сообщил он. - Думал подарить одной молодой даме в Кливленде. Бедра, правда, у нее тридцать шесть. А здесь: тридцать четыре, двадцать пять, тридцать пять! Это и будет моя приманка. Она обязательно соблазнится. Как только она берет часики - тяну за веревочки, и все остальные голуби, черт их дери, оказываются в одной клетке, а она - в другой. Тут уж ей придется меня выслушать. Нет, нет, ничего безнравственного, вы не думайте. Я хочу предложить этой маленькой даме стать миссис Томас П. Раймер.

- Но если вы ее не видите... - начал я.

- Погодите, - перебил меня он, - я еще приглашу фотографов из студии "Макс фэктор", пусть ее снимают, это будет подлинная красота, да еще в цвете, понимаете? Это будет... - повторил он и вдруг запел первые строчки американского гимна. - Я думаю, патриотизм здесь вполне уместен. - Продолжая петь, он направился к сараю, и до конца дня оттуда доносился стук молотка.

На следующий день, занимаясь утренним туалетом, я случайно выглянул в окно и увидел, что от берега отчаливает лодка. На веслах сидел Дэнни, Раймер пристроился на носу, а на корме покачивались две немыслимых и огромных клетки-западни. Я окликнул мужчин. Раймер махнул мне рукой, и они поплыли к острову.

Вечером, возвращаясь в гостиницу, я увидел, что лодка уже на берегу, и прибавил шагу: как там Раймер?

Я застал его в баре, он был мрачен, перед ним стоял стакан с изрядной порцией виски.

- Что случилось? - спросил я.

- Не спрашивайте меня, что случилось, - отрывисто бросил он. Потом смягчился: - Ладно, скажу. Боюсь, эта маленькая леди хочет натянуть мне нос, и мне это не нравится.

- Что же она сделала? - спросил я.

- Я велел Дэнни высадить меня на острове, - продолжал он, - а самому отплыть и ждать неподалеку от берега, чтобы она не очень стеснялась. Я расставил свои клетки, приманки, зашел за скалу и принялся ждать. Скоро птицы прилетели, давай кружить да пикировать, и все на скорости - прямо цирковой номер, загляденье, ну и моя красавица в середине, знай себе хлопает вовсю крылышками, чтобы от остальных не отстать. Ну, увидели они мои ловушки, обороты сразу скинули. И она, вижу, заинтересовалась.

- Ну, ну, дальше, - подбодрил его я.

- Что ж, - продолжал он, - подлетели они сначала к маленькой ловушке, верхний левый голубь шасть внутрь, собрал зернышки и принялся кормить остальных.

- Черт побери! - воскликнул я.

- Потом, - рассказывал он, - они перебрались к большой клетке, залетает туда моя танцовщица, берет часики в клювик, пускается с ними, если так можно выразиться, в пляс, и выбрасывает их с утеса в море прямо у меня на глазах. Как вам это нравится?

- Сурово она вас, - посочувствовал я.

- Как можно так не считаться с человеком! - воскликнул он и хлопнул кулаком по столу. - Если эта дамочка полагает, что Томас П. Раймер позволит ей вот так над собой издеваться... Хозяин, налейте еще.

- Ну и забудьте о ней, пусть себе летает, - посоветовал я.

- Как я могу о ней забыть? - Я бы отдал ей весь мир. И еще отдам. Но должна она внимать голосу разума! Ничего, я ее заставлю себя выслушать. Главное, чтобы она оказалась на расстоянии вытянутой руки, тогда все! Хозяин, велите отнести бутылку этого вашего самогона ко мне в номер. Хочу посидеть и как следует подумать. Спокойной ночи, приятель. Собеседник я сейчас все равно никудышный. Она пробудила во мне пещерного человека, вот что. Не подумайте, что я строю из себя какого-нибудь шейха, но эта ирландская чудо-дамочка должна знать: натягивать нос истинному американскому бизнесмену ей никто не позволит! Спокойной ночи!

Почти всю ночь я слышал, как он топает по своей комнате. Заснул я поздно, спал крепким сном и пробудился, когда день уже разгулялся по-настоящему. Я спустился вниз и стал искать моего нового знакомца.

- Где мистер Раймер? - спросил я Дойла.

- Одному Богу известно, - ответствовал он. - Вы не слышали, как он раскричался под утро, когда еще только светало?

- Что? - удивился я.

- Я проснулся, - сказал Дойл, - и услышал, как он что-то бормочет. И вдруг как завопит: "Разрешение на брак! Тут она никуда не денется!" Потом вмиг смолк, будто ничего не было, и я снова бухнулся спать. А утром спустился - его уж нет. И машины его нет. А на стойке бара записка: "Уехал на несколько дней".

- Он отправился в Голуэй, - предположил я. - За этим разрешением, черт бы его подрал!

- Весьма возможно, - согласился Дойл. - Вот беда-то, прости Господи.

Действительно, через несколько дней меня разбудил звук подъехавшей машины. Выглянув в занимавшийся день, я узнал впечатляющие очертания громадного американского "родстера" - машины Раймера. Когда пришло время завтрака, я поспешил вниз, сгорая от желания поговорить с ним.

В коридоре мне встретился Дойл.

- Ну что, мистер Раймер вернулся? - спросил я.

- Вернулся, - сказал Дойл. - И снова уехал.

- Уехал? Куда?

- Наверное, на остров, - предположил Дойл. - Он, должно быть, прикатил сюда ночью и сразу же взял лодку. Я послал Дэнни, чтобы одолжил другую лодку, у рыбака Мерфи. Велел ему грести прямо на остров, пусть посмотрит, не случилось ли там чего с этим бедолагой-джентльменом.

Бинокля в гостинице не было. Мы ждали, не находя себе места, и наконец узрели Дэнни - он греб в одолженной лодке, а на буксире тащил другую. Вторая лодка была пуста.

- Ты его не нашел? - прокричал Дойл.

- Ни слуху ни духу, - сказал Дэнни, закрепляя нос лодки. - Эта голубка, на которую ему вздумалось охотиться, была ангелица небесная, уж я знаю. Вот и исчез бедняга без следа.

- Может, он упал с утеса? - предположил я.

- Я видел голубей, - сказал Дэнни, покачав головой. - Четверых, сидели порознь на кусточках вокруг места, где мы их первый раз увидели, сидели и горевали.

- А голубка? - спросил я.

- Несчастная птаха лежала на траве, в середине, сказал Дэнни. - Со свернутой шеей.

Перевод. Загот М., 1991 г.

Число просмотров текста: 2938; в день: 3.25

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

0