Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Фантастика
Баранов Юрий Иванович
Кошка

Когда Марина Михайловна Римова улыбалась, лицо её покрывалось мелкой сеткой  морщинок, словно превращалось в печеное яблоко, посыпанное сахарной пудрой. Даже воздух вокруг становился сладким, с привкусом ванили и корицы. Глаза превращались в узенькие щели. И только очень опытный и наблюдательный человек  мог заметить, что сахарная улыбка и медовый голосок  всего лишь броня, в которой имеются прорези – бойницы для острых  кинжальных  взглядов, которые как ни  маскируй  - смертельно опасны.

Иван Иванович Простолаткин боялся даже смотреть на эту улыбку. Когда он слышал ласковый, почти нежный голос Марины Михайловны, произносящий, казалось бы, такие простые и привычные слова, у него что-то екало внутри, и начинал болеть живот, как в детстве под взглядом строгого учителя.

- Коллеги! – говорила она – Прошу вас высказываться по данному вопросу. Мы должны выработать общую идеологию и порешать это дело.

А глаза её в это время проблескивали из щелей-триплексов, препарируя каждого из подчиненных, вытаскивая на свет божий содержимое  черепа и разглядывая серое вещество, определяя интеллектуальный потенциал. После совещания она могла вызвать к себе кадровика и сказать: «А Простолаткин  то – безынициативен. Вычеркните его из кандидатов на повышение.»

Вот и все. И прощай мечты  о разных жизненных благах, удовольствиях и поездке летом к морю с женой и детьми.

А так сладко мечталось. Вот он – Простолаткин Иван Иванович. Волею судьбы закончивший пятнадцать лет назад педагогический институт  по специальности учитель биологии, не про тычинки и пестики объясняющий недорослям, а работающий в высоком Учреждении на благо родного города, облеченный правами начальника организационного отдела, входит в свой  персональный кабинет. А проходящие мимо сотрудники поздравляют и кланяются. И пусть кабинет размером всего два на три метра. Чего уж там. Зато персональный. Компьютер на столе - персональный. Стол офисный, однотумбовый – персональный. И шкаф тоже персональный. Ничего общего. Уж тут бы он… Эх!

Что дальше Простолаткин и сам не знал. Но то, что это было бы «ого-го» - это точно.

Когда-то после первых месяцев работы в высоком Учреждении жена спросила: «Вань! А что это – организационный отдел?»

Тогда Простолаткин не задумываясь, гордо бухнул: «А всё. Все заботы на нас. От «а» до «я». И замолчал, прикидывая в уме  перечень своих забот и дивясь тому, что они как-то конкретно не вырисовываются. А потом махнул рукой на разные умствования, и служба потекла-побежала.  Главное, никогда на работу не опаздывать. С работы раньше начальника не уходить, чтобы всегда в деле, всегда в заботах. Бумажку с беспечным видом, да еще с улыбочкой нести не моги. Любой документ уважения требует. Его нести по коридору надлежит быстро, но степенно; поторапливаясь, но медленно. Бумагу держать одной рукой в локте согнутой, полуприжав к груди. Чтобы издалека была видна озабоченность и озадаченность. И не вникать. Ни боже мой. Не моги к сердцу близко допустить чьи-то заботы в бумаге  изложенные. Это дело начальства в заботы вникать да решать кому, сколько и за что. А наше дело маленькое – взял, отдал, отдал, взял. И всё.

А то ведь начнешь  по доброте душевной помогать несчастному, с улицы пришедшему просителю. А он возьми, да захоти большего. Ты ему еще, а он еще просит. И ходить к тебе начнет каждый божий день, как на службу. Нашел, видите ли, доброго человека. Сослуживцы косятся, черт те чё думают. А отфутболить просителя к начальнику нельзя. Начальник не простит. Ой, не простит. Вот и выкручиваешься, как  можешь.

После происшествия с Алексеем Ивановичем и воцарения в его недолго пустовавшем кабинете Марины  Михайловны Римовой, Иван Иванович духом воспрял. Женщина – начальник. Это же замечательно. Женщина она ведь помягче. И тонкое обхождение, и благорасположение она лучше чувствует. Тут ведь главное вовремя на месте оказаться, к празднику сувенирчик, цветочек поднести. Если нужно стишок продекламировать. И улыбаться открыто, приветливо, как лучшему другу. Она тебя порет, а ты ей улыбаешься и благодаришь за науку. Да еще намек дай на что-нибудь эдакое. Чтоб женское естество порадовалось. И терпи, терпи. Впрочем, это при любом начальстве.

При коммунистах терпели. Перестройку вытерпели, вынесли на своих плечах. И сейчас терпим.

Название учреждения меняется: то совет, то исполком, то администрация, а мы кровавую юшку с соплями по морде лица рукавом размажем, умоемся и дальше сидим.

Начальники смещаются. Их то выбирают, то назначают. Сегодня он пан – кум королю, а завтра никто и пнуть его ногой хочется. А не пнешь – он и в новом состоянии по другой орбите ходит. А нам грешным туда не попасть. Да ничего, нам и своей дорожки хватит. У начальства свои заботы, у нас свои. Но, пока мы под ними ходим – не высовывайся и терпи. Такая наша доля. Тут недавно в курилке знакомый мужичок из соседнего отдела спрашивает: «Ну что, скоро обмывать будем?»

- Чего обмывать?

- Да я слышал, проект распоряжения уже на подписи лежит. Скоро начальником станешь.

- Эх! – вздохнул Простолаткин. То ли подпишет Марина Михайловна, то ли нет. Что-то она мимо меня в последнее время смотрит.

- А крыша у тебя есть? – спрашивает знакомый.

- Это как?  - удивился Иван Иванович

- Да ты, что? Не понимаешь?

- Тебя кто-нибудь крышевать должен, чтобы вовремя словечко начальству замолвить. Если нет, то хана.

Расстроился Простолаткин – дальше некуда. А тут еще выходя из курилки нос к носу столкнулся с Мариной Михайловной.

- Ах, мужчины! - сладенько сказала она – Все курите, курите. Когда же работать будете? И глядя на удаляющуюся в полутьме коридора гибкую фигурку Римовой,  Простолаткин зло прошептал ей в след: «Кошка. Ни дать ни взять. Кошка драная». Ведь вначале даже сделал попытку  улыбнуться в ответ, а губы не послушались. Не получилась улыбка.

В этот день вернулся Иван Иванович домой чернее тучи. Даже есть не стал. А ночью приснился ему страшный сон, будто бы идет он по пустыне, потом обливается. Терпит жару и нужду. Чувствует, что впереди его награда ждет за долготерпение. И точно. Впереди вдруг видит Простолаткин яблоню. А на яблоне яблоки золотые с зеленцой. С кислинкой, должно быть, подумалось ему. Именно такие и любит Иван Иванович даже рот  слюной наполняться стал. Рванул Простолаткин, как в молодости, на стометровке. Подбегает, а за яблоней стол накрыт роскошный. Ешь, пей чего душе угодно. Даже драники со сметаной стоят. В графинчике запотевшем вино виноградное Шардоне. Почему Шардоне не знает Иван Иванович, но чувствует. Тут ласковый голос откуда-то с небес говорит: «Садись дорогой Иван Иванович. Ешь, пей, угощайся, отдыхай. Теперь тебе все можно. Ты теперь этого стола начальник. И называть тебя будут люди столоначальником».

Только Простолаткин присел за стол и руку протянул к графинчику, как на стол прыгнула кошка. Выгнула спину, угрожающе зашипела и давай когтями рвать скатерть, сбрасывая посуду с угощением. И кричит при этом: «Недостоин! Недостоин!»

Хотел Простолаткин ее прогнать, а руки – ноги не слушаются. Крикнуть хотел: «Брысь! Кошка драная!» - а язык во рту распух и с трудом ворочается.

Проснулся Иван Иванович весь в холодном поту.

А куда денешься. Все равно на работу идти. Тошно, противно, а надо.

В троллейбусе, как всегда, толкотня, на ноги наступают, хамят, торопятся. Мужики все с перегаром, женщины потные подмышки дезодорантом побрызгали  и от этого еще противнее. «Э-э-эх, царица небесная, заступись и помилуй» -  подумал Простолаткин и поток пассажиров вытолкнул его на тротуар.

Подходя к подъезду родного Учреждения и уже взявшись за ручку двери, вдруг увидел Простолаткин кошку, которая прыгнула ему под ноги, выгибая спину и угрожающе шипя. Кошка была та самая, из ночного кошмара. Простолаткин, замахнувшись портфелем, исторг из себя крик: «Брысь, дрянь! Кошка драная!». Тут же с ужасом увидел он Марины Михайловну  Римову тоже протянувшую руку к двери, удивленно округлившую брови.

Глянул на нее и бухнулся в обморок.

Число просмотров текста: 3063; в день: 0.75

Средняя оценка: Хорошо
Голосовало: 3 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0