Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Политика
Родоман Борис Борисович
Черты колониализма в современной России

Некоторые наблюдаемые сегодня в нашей стране явления могут быть описаны, объяснены, оценены как колониализм, колонизация, колонии. Тот факт, что эти термины в современной, постсоветской России фактически табуированы, вытеснены из общественного сознания, - не случаен и многозначителен...

Я полагаю, что в использовании земли, окружающей среды, природных и человеческих ресурсов, в миграциях людей, во взаимоотношениях между этносами, между коренными жителями и приезжими в тех или иных регионах, между государственной властью и населением, - наблюдаются многие негативные черты, которые не раз проявлялись при формировании завоевательских империй Древнего мира и Средневековья, а также в процессах глобальной колонизации XVI - XIX веков, инициированных европейскими странами после Великих географических открытий.

Традиционная империя сохранилась

Россия росла как традиционная континентальная империя того же типа, что и древнеперсидские державы, Римская, Византийская, Китайская, Османская империя; встав в круг европейских великих держав в XVIII веке, пыталась вдогонку за ними обзавестись и заморскими колониями, но не удержала американские владения из-за чрезвычайной транспортной разобщённости.

Преодолимым «морем» для нашей колониальной империи оказался Каспий и подобные ему (в качестве барьера) Туранские степи. Колонизация Туркестана шла в конце XIX века не столько по суше, со стороны Оренбурга и Омска, сколько через Каспийское море.

В отличие от других земель, присоединённых к России ранее, Средняя Азия была похожа на заморские колонии Великобритании и Франции: другой климат, другая цивилизация и религия, заметные расовые различия. Туркестан стал для России «своей Африкой и Индией»; рядом с туземными городами и кварталами возникли европейские дублёры (наподобие Нью-Дели - Новая Бухара, Новый Город в Ташкенте), складывались аналогичные отношения с местным населением.

Новоевропейские трансокеанские империи распались в ХХ веке, из традиционных континентальных сохранились Россия, Китай и немногие другие, в которых метрополия и колонии различаются не резко, не разделены природными барьерами, а соединены расплывчатыми промежуточными, переходными зонами.

Этнополитический колониализм сегодня

В нашей стране имеется один главный этнос, тождественный ей по названию и давший государственный язык, и множество других этносов, из коих некоторые имеют свои национально-территориальные автономии, но без права выхода из псевдофедерации, т.е. удерживаются в ней фактически принудительно, под угрозой насилия (что показала война в Чечне). И это при том, что почти все нерусские народы в России - не иммигранты, они не переселились в уже существовавшее русское государство, а наоборот, были им завоёваны, оттеснены, отчасти истреблены и ассимилированы, лишены своей государственности.

Коренные этносы, в начале советского периода составлявшие большинство в своих автономиях, ныне оказались в меньшинстве в результате недавней колонизации, связанной с освоением природных ресурсов, великими стройками, индустриализацией и милитаризацией. Такие затеи, как освоение «целинных» земель, строительство Прибалтийской ГРЭС и Ново-Таллинского порта имели не только экономические причины, но и задачу русификации окраин СССР.

Россияне «нерусского происхождения», претендующие на высокий статус в госаппарате и публичной политике, вынуждены постоянно подтверждать свою особую лояльность; многие становятся ярыми национал-патриотами и шовинистами, демонстрируют приверженность к православию. Такая же картина наблюдалась в царской России.

События в Чечне и Абхазии в 1990-х годах были типичными войнами за сохранение колоний в составе распадающейся империи. Постсоветской России удалось расчленить Молдову и Грузию. Искореняя сепаратизм в Чечне и опасаясь его развития в других субъектах РФ, кремлёвская власть поддерживает сепаратистов в Южной Осетии, Абхазии, на Восточной Украине, в Крыму, в Приднестровье - с надеждой на присоединение этих регионов к России.

Широко применявшиеся в годы глобальной советской экспансии доктрины о праве народов на самоопределение забыты или толкуются неоднозначно. Сепаратизмом и бандитизмом считаются национально-освободительные движения и антиколониальные восстания, неугодные Москве. (Давно ли СССР поддерживал такие движения в Африке и зарубежной Азии?) Заложниками имперской политики «разделяй и властвуй» стали абхазы и осетины, использовавшиеся против других народов Кавказа; об этом напомнила трагедия в Беслане.

Следы недавних аннексий

Россия удерживает и не собирается отдавать десять территорий, которые СССР аннексировал во время и вскоре после Второй мировой войны: четыре куска Финляндии, два куска Эстонии, один уезд Латвии, северную треть бывшей Восточной Пруссии, Туву, Южно-Курильские острова. Приобретения у Германии и Финляндии признаны международными договорами; из прочих некоторые остаются спорными.

Советская цензура запретила упоминать, что Тува до 1912 года входила в Китайскую империю (приказано писать «маньчжурское иго»), но ныне в Москве, кажется, забыли и более свежий факт: в 1921-1944 годы существовала формально независимая Тувинская Народная Республики (ТНР), аналогичная монгольской, имела свои денежные знаки и замечательные треугольные почтовые марки. Туву присоединили тайно, без референдума, без сообщения в центральных газетах. Вопрос о легитимности этого акта не закрыт.

Со всех аннексированных земель, кроме Тувы, почти всё прежнее местное население согнано; разрушены системы расселения, лесопользование, дренажные сети. При этом администрация и граждане Карелии, бывшей Восточной Пруссии и Курильских островов принимают как должную материальную помощь от потомков изгнанников - финнов, немцев, японцев.

При заселении присоединённых земель благонадёжными славянами отодвинуты интересы местных народов: литовцев - вокруг Кёнигсберга, айнов - на Сахалине и Курилах. Корейцы на Сахалине, принудительно привезённые туда японцами, были лишены права на репатриацию, оказались пожизненно на положении иностранцев, ограниченных в передвижении; фактически стали рабами пограничников.

Из-за необратимого, непоправимого отрыва от родины - Кореи, в результате спецпереселений и депортаций, в глубинах СССР сформировался новый русскоязычный этнос - русские корейцы, обогатившие российскую культуру славными именами (Ким, Цой и другие).

Топонимическая агрессия

На присоединённых к СССР территориях и в местах депортации репрессированных народов произошла топонимическая агрессия: почти все прежние географические названия заменены новыми, которые везде, кроме Южного Сахалина и Курил, где потрудился талантливый географ и писатель Ю.К.Ефремов (1913-1999), безвкусны, однообразны, трудноразличимы (Светогорск, Зеленоградск, Советское, Первомайское), скрывают не только историю, но и географические особенности.

Прошлое замалчивается и искажается в средствах массовой информации (СМИ) и в учебниках; тем самым поддерживаются мифы: Выборг основан русскими, пруссы - славяне, Пруссия - Руссия, И.Кант - придворный философ российской императрицы Елизаветы, Кёнигсберг в XVIII веке принадлежал России, а в 1945 году ей по праву возвращён и т.д.

С таким же основанием можно утверждать, что Швейцария и Париж раньше принадлежали России, поскольку и там побывали русские войска. А между тем, криминализованная и грязная Калининградская область - гигантское гнездо контрабандистов, социальный гнойник и позорное пятно на карте Европы. Город носит имя не имеющего к нему никакого отношения «всесоюзного старосты» М.И.Калинина, хотя известно старинное славянское название Кролевец (по-литовски Караляучюс).

Самый известный и многострадальный город на Кавказе носит устрашающее название, совпавшее с прозвищем русского царя-садиста. Такие имена давались в царской России эсминцам и крепостям. Одной из них была крепость Грозная, основанная в 1818 году; кому она угрожала, кого пугала - объяснять не надо…

О колониальных аппетитах империи, о её стратегической, военной географии свидетельствуют такие названия, как Владивосток и Владикавказ. У последнего, впрочем, есть политически нейтральное имя Дзауджикау, бывшее официальным в 1944-1954 годы.

В пылу борьбы с китайскими и псевдокитайскими топонимами в дальневосточном Приморском крае реки получили русские имена, частично совпавшие с названиями посёлков, а также с именами людей. Например, появилась на карте река Арсеньевка (бывшая Даубихе). Дальневосточные произведения самого В.К.Арсеньева, а также М.М.Пришвина и А.А.Фадеева, читать с современной географической картой уже невозможно.

Хозяйственно-демографический колониализм на окраинах

Большую часть России занимают так называемые «районы Крайнего Севера и приравненные к ним». При их массовом заселении, в основном в середине ХХ века, преобладали неэкономические методы - репрессии, депортации, вербовка, переводы по службе. Традиционное землеприродопользование коренных народов нарушено, разрушен прежний культурный (охотничье-промысловый) ландшафт, а новый, устойчивый и биологически продуктивный, не создан; вместо него - деградирующая среда.

«Украшениями» пейзажа стали бочки из-под нефтепродуктов, придорожные болота-свалки, жилые бараки и будки. Тайга и тундра изрубцованы следами вездеходов.

Чтобы ежегодно вывозить один-два чемодана с алмазами, изуродована и опустошена площадь не меньше Швейцарии. А как теперь выглядит нефтегазоносная Западная Сибирь - и говорить нечего; это без труда представит себе наш читатель…

Характерное колониальное отношение к земле сложилось в советское время. Почти все обитатели севера и северо-востока нашей страны чувствовали себя там не постоянными жителями, а долговременными гостями; они прибывали туда на срок не более своего укороченного трудового стажа, после чего собирались жить «по-человечески» на «материке» в качестве ещё не старых пенсионеров. За колонистами сохранялись права на жилплощадь и прописку на их родине, а на причерноморском юге СССР многих ждали домики с садами и виноградниками, новые молодые жёны из вчерашних школьниц и… скорая смерть от крутой перемены обстановки.

Аналогичные льготы и радужные перспективы полагались военнослужащим и загранработникам, тоже отбывавшим свой привилегированный трудовой стаж вдали от большой или малой родины. Все наши «северяне», гражданские и военные, жили вне метрополии, находились на государственной колониальной службе. Чуждость поселенцев окружающей среде выражалась и в том, куда они преимущественно ездили в отпуск: к родным, оставшимся в обжитой части страны, и на пляжи Чёрного моря, к которому в постсоветское время добавились моря Средиземное и Красное.

Своеобразна урбанизация северных и восточных окраин России: там очень высока доля городского населения; оно сосредоточилось в центрах областей и республик и в крупных добывающих городах, похожих на агломерации рабочих посёлков. Так, доля горожан в Магаданской и Камчатской областях и в автономных округах Западной Сибири гораздо выше, чем в Московской области.

Типичные для средней полосы России малые города с полусельским ландшафтом отсутствуют на севере и северо-востоке страны; почти нет там и деревни, нет сельской местности в традиционном понимании; вместо того имеются узкофункциональные посёлки, исчезающие после прекращения породившей их деятельности. Покинутые бараки - важный источник дров для оставшихся жителей.

Богатея и достигая европейского уровня комфорта в квартирах и офисах, северо-восточные добывающие города России не сживаются с окружающей природой, а стремятся стать капсулами, изолированными от суровой и невзрачной окружающей среды. Норильск, Мирный, Сургут, Нижневартовск лучше связаны с Москвой и с Дальним Зарубежьем, чем с окраинами своих регионов.

Подорожание авиации отсекло от Большой Земли какую-то часть северных жителей, но большинство авиапассажиров пользуется льготами, летает за счёт государства, своего учреждения и разных спонсоров. Социальный статус «северянина» измеряется числом дней, которые он проводит в командировках в Центр, а некоторые представители сибирских предприятий и компаний живут в столичных квартирах почти круглый год.

Всё говорит о том, что настоящего постоянного населения на большей части России по-прежнему нет. Вопреки усилиям многих отечественных правительств, большинство жителей наших северо-восточных окраин там не укоренилось и не застраховано от насущной потребности в репатриации на внутрироссийскую «историческую родину» в случае очередного социально-экономического потрясения.

В советское время сформировался целый «класс» профессиональных кочевников - геологов, военных, строителей, моряков, рыбаков, которые в сфере досуга, хозяйственной самодеятельности и попутно с выполнением профессиональных обязанностей занимаются браконьерством.

Природопользование коренных малых народов защищать трудно, так как непонятно, кто туземец, а кто колонист; кто местный житель, а кто приезжий; кто горожанин-любитель, а кто настоящий таёжный охотник; как избежать этнической дискриминации. Нередко русские записывались в алеуты, коряки и т.п., чтобы получать преимущества в охоте и рыболовстве, как раньше «национальностью» пользовались, чтобы поступить в вуз без экзаменов или по льготной квоте.

Разрушение окружающей среды в колониальных районах суперутилитарно, т.е. намного превышает производственную и потребительскую необходимость. Вероятно, сказываются психологические причины. Поселенцы, судя по следам их деятельности в ландшафте, осознанно или бессознательно ненавидят чуждую им среду, мстят ей за своё ущербное социальное и географическое положение, хулигански самоутверждаются за счёт беззащитной природы.

Источник благополучия - экогеноцид Сибири

У россиян есть два главных, первичных источника существования - ископаемое сырьё и сельское хозяйство. Паразитический характер и историческая бесперспективность жизни огромной страны исключительно благодаря экспорту газа и нефти общеизвестны и в особых комментариях не нуждаются. Менее очевидно, что и сельское хозяйство у нас вовсю паразитирует на невозобновляемых энергоресурсах.

Значительная, а в некоторых регионах и большая часть сельскохозяйственной продукции производится на малых клочках земли, обрабатываемых одной семьёй без привлечения наёмного труда. У горожан это пригородные садово-дачные участки, а у настоящих сельских жителей (крестьян) - приусадебные участки под полукриминальной крышей бывших колхозов и совхозов, переименованных во что угодно.

Сады и огороды, мелкий домашний скот и птица - важное подспорье для жителей рабочих посёлков, малых и средних городов, облегчающее выживание помимо легальной занятости и зарплаты. Чем меньше город, тем ближе огород с сараями к основному жилищу, тем меньше и легче постройки на садовом участке и больше его роль в обеспечении семьи продовольствием.

В провинциальных городах - центрах областей, краёв, республик - многих жителей в советское время переселили из снесённых деревянных домов в новые бетонные многоэтажки, вокруг которых выросли не предусмотренные градостроителями гаражи, сараи, огороды, курятники и свинарники. Люди продолжали заниматься своим привычным хозяйством, приспособили его к новому, навязанному им псевдогородскому виду расселения.

Тем временем рванулись на пригородную землю жители больших городов, выросшие в многоэтажных домах, однако на первый план у них выдвигается не огород, а дача для отдыха; сейчас входят в моду стриженые газоны с цветниками.

Москвичи и петербуржцы пользуются удалёнными на десятки и сотню километров дачными участками благодаря удобной, густой транспортной сети и практически бесплатному проезду на общественном транспорте, который дотируется государством за счёт всё тех же невозобновляемых природных ресурсов (прежде всего, газа и нефти). Почти все постоянные посетители своих садовых участков имеют льготы для проезда в электричках и автобусах, а эпизодические пассажиры электричек - зайцы и полузайцы, в худшем случае отделываются от контролёров компромиссными штрафами-взятками, отчасти легализованными. Для поездок на дачи широко используются служебные автомобили.

В возделывании дачных и приусадебных участков во всей России и в хищнической, браконьерской вырубке лесов огромную роль играет бесплатное и дешёвое «левое» пользование транспортом и другой техникой, краденые нефтепродукты, электроэнергия, стройматериалы. Для того и сохраняются крупные аграрные предприятия и леспромхозы, чтобы обеспечивать ресурсами индивидуальное, семейное, частное хозяйство своих работников.

Не только полумифические «олигархи», эти всенародные жупелы и пугала, но и ненавидящие их «простые честные труженики», любители доморощенных огурцов и помидоров, не мыслящие лета без того, чтобы посадить свою картошку, благополучно пожинают плоды грандиозного экогеноцида, охватившего Зауралье. Повседневный образ жизни всех россиян возможен лишь благодаря продолжающемуся разрушению ландшафта, истреблению флоры и фауны, вымиранию малых коренных народов на большей части российской территории.

Колониализм в метрополии

Пережитками и последствиями колониализма выглядят многие хозяйственные и демографические процессы и в коренной, европейской, Центральной России. Перечислим их.

   1. Осуществлённая в 90-х годах прошлого века репатриация российских военных из стран, ранее оккупированных советской армией. Понадобились новые полигоны, склады боеприпасов, военные городки, жилые дома, квартиры, дачи, садовые участки, - по возможности, ближе к столице. В Центральной России усилилась социально-бытовая милитаризация. Армия живёт как традиционный советский командно-административный сектор «народного» хозяйства, целиком основанный на принудительном, рабском труде.

   2. Приобретение, захват сибирскими добывающими компаниями наиболее ценных земель в Подмосковье и Причерноморье, строительство элитных коттеджных посёлков и своих сельскохозяйственных предприятий. Лесистая Мещёра стала кое-где колонией Воркуты и Норильска, а лучшие сосновые леса вдоль Волги приватизированы руководством Газпрома и туда уже не пускают даже местных жителей. Скупаются бывшие пионерлагеря, дома отдыха, турбазы вместе с берегами и акваторией водоёмов.

   3. Исход русских из Ближнего Зарубежья, отчасти провоцируемый мечтами использовать их там как «пятую колонну» для восстановления СССР и подогреваемый соответствующими опасениями туземных этнократов, но также и растущей дискриминацией, давлением соседей, жаждущих поживиться имуществом отъезжающих.

   4. Миграция в Россию представителей кавказских и среднеазиатских народов - бегство от безработицы, нищеты, голода, бандитизма, репрессий, военных конфликтов и воинской повинности, - с опорой на уже укоренившуюся диаспору.

   5. Приобретение состоятельными выходцами с Кавказа и Ближнего Востока недвижимости в больших городах и пригородах, часто через подставных лиц; обзаведение полигамными семьями и гаремами; формирование мощной и замкнутой диаспоры, фактически не охваченной российскими законами (от «правоохранительных» органов за всех откупаются вожди общин); переход торговли и некоторых отраслей производства к этническим группировкам, далёким от европейских способов ведения бизнеса.

   6. Формирование этнических кварталов и посёлков в городах и пригородных зонах. Наиболее богатые иммигранты, сохраняя влияние на своих соплеменников, сами в этих «гетто» жить не собираются, а селятся среди местной русской элиты.

   7. Чрезвычайно агрессивная субурбанизация - расширение городов и пригородных зон, дальнейший захват земель под садовые участки, строительство дач и коттеджей, даже в водоохранных зонах и городских лесопарках; замена зелёных насаждений гаражами и торговыми центрами, превращение лесов и оврагов в свалки.

   8. Ситизация - превращение ядер городов в деловые, увеселительные, торговые центры с выселением оттуда прежних жителей. Вместе с тем в прицентральных зонах больших городов появляется новое элитное жилье. (Главный стимул сноса старых, ещё не обветшавших зданий - потребность в подземных гаражах).

   9. Принудительная ликвидация полусельской, усадебной, дачной застройки в городах, насильственное выселение жителей, чтобы отвести резко дорожающую землю под элитную, коммерческую, прибыльную застройку. Участились и стали привычными поджоги деревянных строений, в том числе памятников архитектуры - с той же целью.

  10. Вытеснение социально не защищённых, экономически лишних людей (бедняков, стариков, инвалидов, сирот) из элитных, престижных частей городов на окраины, в пригороды, в провинцию, на социальное дно (в бездомные, безработные, беспризорные) и из жизни вообще.

  11. Переселение и истребление мёртвых - перенос и уничтожение захоронений, селекция останков («бесхозные» покойники выбрасываются), массовая ликвидация и застройка кладбищ.

  12. Уничтожение памятников истории и культуры, археологических объектов и захоронений, относящихся к нерусским этносам и к военным противникам, если нет зарубежных опекунов и спонсоров. Почти исчезли во всех городах России особые неправославные кладбища. Бывало, что археологи, раскопав не столь уж древнее неславянское городище, поспешно закапывали его, чтобы не перечить господствующим представлениям. Так в русле постоянной фальсификации истории происходит этническая зачистка исторического прошлого, славянизация, русификация земли и почвы.

Колониальный (в худших значениях) характер многим из вышеперечисленных процессов придают: игнорирование поселенцами и новыми хозяевами сложившегося землеприродопользования и регулировавших его обычаев, в законах не закреплённых; бесправие местных жителей, лишение их достойной, а чаще всего - любой компенсации; разрушение природного и культурного ландшафта; отсутствие преемственности в использовании территории, смене людей и культур и как следствие всего этого - случайность, неожиданность, насильственность перемен, происходящих в той или иной точке пространства.

И, наконец, что должно нас волновать больше всего, - колониальный способ приобретения земельных участков. Местный администратор, как туземный вождь или царёк, то ли продаёт, то ли уступает за взятку землю, которой распоряжается, не спрашивая разрешения у местных жителей. Сфера земельных отношений в больших городах и их окрестностях настолько коррумпирована и криминализована, что все причастные к ней или обладающие важной информацией предпочитают помалкивать, опасаясь за свою жизнь. Эта тема в СМИ фактически игнорируется.

Банкротство пригородной фабрики здоровья

За пригородными зонами в советских градостроительных нормах и правилах были закреплены важные природноресурсные и санитарно-экологические функции, в том числе снабжение питьевой водой, накопление чистого воздуха для проветривания городов, обеспечение кратковременного подвижного отдыха горожан. Теперь всё это опрокинуто. Земля, включая и лесные площади, отводится во владение «элитному» меньшинству без того, чтобы зарезервировать в интересах большинства населения какие-то зоны отдыха, природные парки, заповедники. Государство отказалось от всяких социальных обязательств в сфере экологии, да они нигде внятно и не сформулированы.

Без массового, давно сложившегося самодеятельного активного отдыха и туризма инженеров, техников, интеллигенции, студентов, научных работников наше государство не получило бы тех мозгов, которые оно использовало в военной промышленности, упиваясь успехами при освоении космоса.

Стихийная, народная пригородная фабрика здоровья закрылась, никем не поддержанная; сменилась мусорными свалками в местах нерегулируемых стоянок автомобилей у водоёмов. Вместе с доброкачественной рекреационной средой исчезает и возможность формирования в ней известного слоя физически и нравственно здоровых людей. (Тут я выступаю и как туземец, нуждающийся в резервации.)

Ещё пару замечаний

Некоторые процессы, описанные здесь в территориальном разрезе как проявления и пережитки колониализма, можно рассматривать и как периодические переделы собственности, органически присущие российской квазифеодальной социально-экономической системе, когда владельцы назначаются и смещаются как чиновники и нет большой разницы между экспроприацией и отставкой.

Социологические исследования последних полутора десятилетий подтверждают, что язвы и опухоли колониализма продолжают расширяться и углубляться.

Вызывающие тревогу болезненные для России социально-экономические процессы протекают на фоне всемирного экологического кризиса, при обострении контрастов между богатыми и бедными регионами, под усиливающимся демографическим давлением многолюдных и густонаселённых стран на малолюдные и редконаселённые, после краха надежд на всеобщее разоружение и мирное сосуществование, на планете, охваченной вооружёнными конфликтами, перенасыщенной оружием и людьми, приученными и желающими убивать.

Число просмотров текста: 6058; в день: 1.51

Средняя оценка: Никак
Голосовало: 41 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0