Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Проза
Кулехов Михаил Евгеньевич
Рожденные свободными

Пусть гуляет в белом стаде этот белый слон,

Пусть он лучше не приносит счастья…

В.Высоцкий.

Видимо, любовь человека к «братьям нашим меньшим» причиною имеет некий комплекс вины – за истребленных людьми мамонтов, скажем, или вообще за неоглядную экспансию двуногих-разумных по планете. И все вроде бы хорошо: чувство это вполне благое и ничего кроме почтения вызвать не может. Вот только одно не дает покою: а так ли правы те, кто держит дома всевозможную живность, не нарушают ли они некий непременный закон природы, гласящий, что каждому – свое место на планете?

Все детство мое, сколько помню, обитала в нашем доме всякая лесная живность. Одно время жил в нашей квартире ежик. Зверушка тихая, вылезет вечерком из-под шкафа, молочка надуется от души – и опять в свое логовище. Ночью, правда, шарохается по дому, тараканов, что ли, ловит. Да, видно, скучно стало ежику. Возьми, да и помри.

А во дворе нашей стандартной пятиэтажки, в будке, жил на цепи медведь. Не то чтобы большой – так, пестун-двухлетка. Разбаловали его жильцы, а паче того ребятишки – спасу нет. И косточки с хрящиками, и сахар – все ему тащили. А в ту пору Братск был очень даже привлекателен для иностранных туристов. Еще бы, Братскую ГЭС построили, крупнейшую в мире! И вот бредут по заснеженным улицам, скажем, французы, закутанные-замотанные в пять слоев шарфов – глядь, а во дворе-то медведь! Самый что ни есть натуральный. Они, конечно, в радостном изумлении, на грани с паникой, начинают его фотографировать. Нормальный, лесной медведь фотообъектива не любит – или лапой закрывается, или, коли не в настроении, может и нахалу-фотографу прическу поправить. А этот, вроде как уже домашний, наоборот: кривляется, позирует, чуть ли не мордочки строит.

Дальнейшая судьба косолапого, однако, была незавидна. Когда он подрос – куда деваться, медвежьи детишки тоже подрастают – его уже сложновато стало держать во дворе, и пришлось переселить его во Дворец пионеров, где ему выстроили большую клетку. Но беда его настигла и там. Оградить клетку от посетителей невозможно, люди приходили посмотреть лохматого питомца, проведать, подкормить. Маленькая девочка просунула руку между прутьями решетки, а косолапый – безо всякого зла, конечно, просто от широты душевной – крепко пожал протянутую руку. Разницу в весовых категориях представляете? И что с рукой девочки произошло, вероятно, тоже понятно. Отец покалеченного ребенка – я его вполне понимаю – прибежал с ружьем к клетке, и… Потом ему предъявляли иск за причиненный ущерб, было много шуму в городе, мнения людей резко разделились. А вся проблема в том, что медведю жить надо по-медвежьему – в лесу, а не в городе.

Раз отец приходит из лесу, с охоты. Заносит рюкзак в комнату, а там что-то шевелится. Угадай, говорит, кто там. Я давай гадать: соболь? Заяц? Вытряхиваем рюкзак – вылезает оттуда громадный филин с подбитым крылом. На всех смотрит… ну, короче, филином. Клювом щелкает, ухает. Выселил нас из комнаты, в которой стоял телевизор, все книги – только зайдешь, сразу кидается. А ночами устраивает шикарные концерты: все ух да ух…

Два дня филин непоколебимо оборонялся на занятой территории, отрезав нас от связи с внешним миром (телевидение, телефон, книги). На третий природа взяла свое: голодный, недоверчиво косящийся, Филька (вполне естественное имя, правда?) позволил себя погладить. Соорудили мы ему на балконе просторную клетку, с насестами – все путем. И встал вопрос: чем же этого парня кормить? Из рук тогда он не брал ничего – даже сырого, свеженького мяса. Пришлось сделать «ход конем»: пошел я во Дворец пионеров, к юннатам, и выпросил у них полсотни белых мышек. Этими самыми зверушками мы и обеспечили Фильке окончание его великого поста. Закидываешь ему мышку в клетку – и тут-то ей и хана. Ловко он так их придавливает и – прошу к столу, как говорится…

Все было шикарно: народ под балконом толпится, на Фильку глазеет. А тот, соответственно, на народ. Голову эдак наклонит, и глазищами своими желтыми, не мигая. Через месяц отпала и проблема с его питанием: лопал он уже не только мышей – и мясо из рук брал, и колбасу, и даже конфеты здорово ему пришлись по вкусу. И все было хорошо, но… видимо, даже золоченая клетка клеткой остается. Два года – и Филька наш велел жить нам долго и счастливо…

Как-то летом были мы в тайге. Остановились перекурить, чайку попить, и тут из кустов выскакивает ненян – теленок лосиный, месяцев двух-трех от роду. Малыши, известно, всегда забавные, ну и этот тоже – представьте, большая голова, прямо из шеи растут четыре длинные ноги и хвост. Подлетает он к нам с таким видом, как будто лучших друзей после долгой разлуки встретил: радости-то… Мы его, ясное дело, попытались шугануть, потому что негоже, если от зверушки будет человеком пахнуть: мамка может испугаться и не принять. Но ему – все нипочем. Рядом толчется, только что целоваться не лезет.

Взвалили мы поклажу на спины, пошли дальше – а ненян за нами, как привязанный. Да еще, когда сильно от него оторвемся, орать начинает, дескать, меня подождите, куда торопитесь! Шел, шел, да силенок детских, видно, маловато – устал, свалился и лежит.

Ну что ты будешь делать! Так вот уйти, его бросить – сожрут ведь какие-нибудь соболя, косточки по всему лесу растащат. Пришлось на руки взять и дальше уже на себе тащить. А зверь этот не так даже тяжел, как совершенно не приспособлен для переноски: ноги длинные, никак не складываются… Короче, мученье одно.

Притащили мы его в зимовье, а он жрать хочет. Пришлось ему навести сгущенки с хлебными крошками – и видали бы вы, с каким удовольствием он эту болтушку наворачивал! А пес наш, Булат, опытнейший зверовик, взирает на всю эту суету с каким-то недоумением и даже с обидой: люди, мол, да что ж вы творите – это же сохатый, его ж стрелять надо, а не сгущенкой кормить!

Булата пришлось привязать (что само по себе дико: собаку! В лесу! На поводок!). И гость наш малолетний к Булату подходит и так вальяжно, как большой, копытом на него замахивается. Бедный Булат на все хвостом махнул, калачом свернулся: черт с вами, что хотите, то и творите, я в этих делах не участник.

На ночь поместили гостя в сенцах. А посреди ночи он давай в дверь долбиться. Отец встал, дверь отворил – а тот шмыг в дом и на топчан улегся, вроде как всю жизнь на постели ночевать привык. В общем, ноль стеснения.

Прожил он у нас примерно с неделю. Мы уж и рады-не рады: что с ним дальше-то делать? В город с собой тащить? На балконе держать? Это же не заяц, не сова, в конце концов. Но нам все таки повезло: встаю как-то ночью, выхожу не улицу, а в кустах, слышу, мамаша нашего постояльца орет – дескать, хорош гостить, домой пошли. Выпустил я его – и только хвост трубой, ни здравствуй, ни до свидания…

Да, подумали мы, так оно даже и лучше. Зверю надо жить в лесу, а не в клетке – хоть бы клетка и была самая что ни на есть шикарная и комфортабельная. Богу – Богово, лосю – лосево…

Число просмотров текста: 2677; в день: 0.67

Средняя оценка: Хорошо
Голосовало: 1 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0