Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

История
Шнеер Арон Ильич
К вопросу о влиянии польского восстания 1863 г. на крестьянское движение в Латгалии

По материалам Государственных исторических архивов Латвии и Литвы.

Руководство восстания, вспыхнувшего в Польше 23 января 1863 г., стремилось втянуть в орбиту своих действий и территорию Латгалии, входившей до 1772 г. в состав Польского государства. Подготовка к восстанию шла во всех трех уездах Латгалии: Динабургском, Режицком и Люцинском.

Как свидетельствуют документы, одним из центров подготовки восстания в Латгалии было имение Мариенгаузен (ныне Виляка), расположенное в Люцинском уезде Витебской губернии. В этом имении с осени 1862 года отставным подпоручиком А. Рыцком велась подготовка к формированию вооруженного отряда и совместно с "Землей и волей" была создана типография, в которой печатались воззвания, призывавшие к совместной русско-польской борьбе против царизма.Источники и библиография.

Неупокоев В.И. "Земля и Воля" по материалам Динабургского процесса. Сб. Революционная ситуация в России в 1859-1861 гг. М., 1962.

В конце февраля 1863 г. большинство участников подготовки вооруженного выступления в Мариенгаузене были арестованы. Поэтому Мариенгаузен не оказал сколь-нибудь важного влияния на крестьянское движение.

О подготовке восстания и в Режицком уезде свидетельствует попытка жагорского еврея Лейбы Цалкиса доставить в Режицу 25 пудов пороха, Революционный подъем в Литве и Белоруссии в 1861-1862 гг. Сб. Документы и материалы. М-W., 1964,с. 138 и донесение Динабургской следственной комиссии Витебскому губернатору о том, что "помещик Режицкого уезда Михаил Вейсенгоф подозревается в участии в революционной организации Инфлянтских уездов" ЦГИА Латв. ССР,(теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф.6396, оп. 1,д. 3,л.30.

Документы, обнаруженные мною в архивах, позволяют судить, как о готовности польского населения принять участие в восстании, так и о его пассивном сопротивлении властям. Так, земский исправник, отставной штабс-капитан Войткевич "обвинялся в неприятии по своей обязанности мер к прекращению возникших в уезде беспорядков", Там же. помещик Викентий Яновский, будучи мировым посредником, "оставил без внимания объявления крестьян о лице, обвиняемом в политическом преступлении", Там же, д.2, л. 16 Стефан Яновский - "в сборе денег в пользу мятежа... хранении пороха и пуль... после запрещения". Там же. Это и последующие обвинения самые серьезные. Дворяне Антон и Иосиф Бедржицкие - "в подготовке других лиц к поступлению в шайку". Там же, л.16-17 В Динабургской крепости содержится титулярный советник Режицкого уезда Юльян Игнатович Там же, л.1. Были обвинены в хранении оружия дворяне Бонифаций и Юлия Радзиновичи, причем при изъятии оружия Юлия заявила, что "никаких властей не признает". Там же, д.8, л. 4

Особое внимание польских заговорщиков привлек Динабург - важный административный и военный центр.

Впервые об этом упоминает в рапорте 17 ноября 1861 г. Динабургский комендант генерал-лейтенант Симборский, сообщая "о готовящемся поляками захвате Динабургсой крепости" Штакельберг Ю.И. Фонды личного происхождения в ЦГИАЛ. Сб. Русско-польские революционные связи 60-х годов и восстание 1863 г. М.,1962,с. 376.

С началом восстания возник новый план захвата Динабурга разработанный З.Сераковским Дьяков В.А. Деятели русского и польского освободительного движения в царской армии в 1856-1865 годов. Библиографический словарь.М.,1967, с.78.

При подходе повстанцев к Динабургу группа офицеров-поляков служивших в крепости, должна была нанести удар внутри крепости и содействовать ее захвату. Известно, что в Динабургской инженерной команде служил поручик Викентий Керсновский, который во время учебы в инженерной академии в Петербурге был членом революционного кружка З.Сераковского-Я..Домбровского Дьяков В.А. Миллер И.С. Революционное движение в русской армии и восстание 1863 г. М.,1964, с.179.

В марте 1863 г. Динабургский комендант просит перевести Керсновского "внутрь империи, как неблагонадежного", в результате Керсновский подает в отставку и в мае получает ее Там же..

За связь с повстанцами "были удалены" со службы поручик, плац-адъютант Динабургской крепости В.А.Метлин и поручик Динабургской крепостной артиллерии Марциновский Дьяков В.А. Указ. Соч.,сс.107,110.

В документах "О сочувствии мятежу лиц служивших в Динабурге и Витебске" фигурируют: смотритель Динабургского госпиталя Косерадский, главный доктор госпиталя коллежский советник Де-Конради, младший ординатор коллежский асессор Купревич, полковник доктор Вольховский, чиновники Динабургской Комиссариатской комиссии штабс-капитан Скороткевич и колежский асессор Пшесмыцкий ЦГИА Лит.ССР (теперь Литовский государственный исторический архив) ф.378,оп.1863, д.278,л 2-3.

"По совершеннейшей неблагонадежности, за сочувствие к восстанию" были высланы из Динабурга: заседатель суда Фелициан Лабунский, мирские посредники Иосиф Млодзяновский, Алексей Богомолец, уездный врач Витольд Пржиборовский Там же, л.7-8.

Перечисленный выше перечень фамилий позволяет говорить о наличии достаточно сильной антиправительственной группы, которая при благоприятных условиях действительно могла способствовать захвату крепости и города.

Кроме "пятой колонны" в самом городе, шла подготовка к формированию повстанческих отрядов в Динабургском уезде. Однако поляки успели сформировать лишь одну группу повстанцев под руководством графа Леона Плятера.

13 апреля 1863 г. его отряд численностью в 50 человек напал на обоз с оружием, шедший из Динабурга в Дриссу. Нападение произошло неподалеку от Креславки, принадлежавшей Плятеру Миско М.В. Польское восстание 1863 г. М., 1962,с.231.

Действия Плятера, вероятно, должны были охватить южные районы Латгалии, север - предназначался для Рыцка.

Однако в тот же день отряд Плятера был разгромлен крестьянами-старообрядцами, сам Плятер тяжело ранен, схвачен и отправлен в Динабургскую крепость, где и был расстрелян Брежго Б.Р. Очерки по истории крестьянских движений в Латгалии 1577-1907. Рига,1956,с.114.

Вооруженное выступление Плятера и его разгром положили начало широкому крестьянскому движению достаточно неожиданному как для поляков, так и для русских властей.

Комендант Динабургской крепости телеграфировал в Петербург: " Раскольники сел Межвиды и Малиновки, более 1000 человек, двинулись массами на помещичьи дворы, грабят, жгут". Смирнов А.Ф. Восстание 1863 г. в Литве и Белоруссии. М., 1963 г. с. 212

"В Даугавпилском уезде (правильно в Динабургском. А.Ш.) поднялись старообрядцы, белорусы и латыши и 15 апреля рассыпавшись по всем дорогам и лесам стали ловить повстанцев". Брежго Б.Р. Указ.соч.,с.115

Подобный ответ крестьян на польское выступление был не случайным. В повстанцах они увидели в первую очередь своих прежних угнетателей - панов, против которых выступали в 1861-1862 гг.

Кроме того, пропаганда руководителями восстания идей восстановления Речи Посполитой в границах 1772 г. в представлении латгальских крестьян была связана с усилением произвола польских помещиков.

В апреле 1863 г. крестьяне ответили на попытку вооруженного выступления поляков столь активно, что в течение 5 дней с 14 по 19 апреля только в Динабургском уезде было разграблено и сожжено 20 помещичьих имений. Дневник П.А. Валуева министра внутренних де в двух томах, т. 1, 1861-1864,м., 1961,с.220

Крестьянскими волнениями была охвачена вся Латгалия. Начальник Витебской губернии 18 апреля 1863 г. в письме мировому посреднику Родзевичу, констатируя факт, что "в Люцинском уезде... крестьяне толпами в ночное время под предлогом польского мятежа, нападают на дома помещиков, связанных доставляют в волостное правление и что подобной участи подверглись и Вы" (освобожден исправником А.Ш.) - советует ему сделать "все возможное для успокоения крестьян, и принятия мер к сохранению безопасности и уведомить меня о введении войск". ЦГИА Латв. ССР,(теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф.728, оп.1, д.6, л.1

Вышеуказанное свидетельствует, что официальные власти чрезвычайно озабочены крестьянскими волнениями и понимают, что "под предлогом польского мятежа" крестьяне выступают против помещичьего землевладения в целом.

Выражая настроения помещиков, М.Н. Катков в эти дни писал министру внутренних дел Валуеву: "Какое положение должно принять правительство относительно крестьян, которые поднимаются против заговорщиков и врагов государства, но которые по своему увлечению не способны разбирать, кто виноват, кто нет? Боже сохрани допустить жакерии!" Штакельберг Ю.И. Фонд Валуева. Сб. Русско-польские революционные связи и восстание 1863 года". М., 1962,с. 364

Призрак возможной жакерии заставил правительство заигрывать с местным не польским населением, включая старообрядцев, с которыми у правительства были далеко не взаимные симпатии. Стремясь привлечь старообрядцев и вообще непольское население к борьбе с поляками, 24 апреля 1863 г. Александр II утвердил правила для оборудования в Западных губерниях сельских вооруженных караулов из местных крестьян.

Своеобразно на это решение прореагировал генерал-кригс-комиссар И.Д. Якобсен: " Правительство наше для скорейшего подавления восстания в западных губерниях хочет вооружить крестьян, которые будучи русскими, ненавидят польских помещиков и ксендзов... лишь бы оружие, данное народу, не обратилось бы как-нибудь против правительства". Штакельберг Ю.И. "Генерал-кригс-комиссар И.Д.Якобсен о восстании 1863-1864 гг." Исследования по истории польского общественного движения XIX в.- начале XX в. М., 1971, с.130

Какая перекличка с Катковым! Следуя принципу "разделяй и властвуй", заигрывая со старообрядцами, власти в циркуляре уездным воинским начальникам пишут о том, что "местные помещики стараются ослабить влияние русского элемента... делают им различные притеснения", поэтому "необходимо защитить права старообрядцев, предоставить им льготы, разрешать аренду земель, даже после истечения сроков и контрактов". ЦГИА Латв. ССР,( теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф.5349, оп. 1, д.1, л. 50

Необходимо отдать должное политической гибкости властей. Особенно это заметно, когда знакомишься с совершенно несвоевременными вызывающими жалобами помещиков. Так помещик Люцинского уезда Бениславский 30 июля 1863 г. жалуется народному посреднику на то, что "временнообязанные крестьяне имения Канецполь не платят оброка..." прилагает список крестьян на 51 человека и просит "принудить оных уплате". Там же, ф.729,оп..1, д. 112, л.л. 16-18

Витебский гражданский губернатор Огалин в это же время советует мировым посредникам "в настоящее время смуты строгое исполнение крестьянами издельной повинности невозможно, поэтому помещики должны быть снисходительны, (обратим внимание, правительство верно себе. А.Ш.) по крайней мере, до того времени, пока восстановится спокойствие и порядок в губернии". Там же, ф. 728, оп. 1, д. 4, л.1

Однако помещики не вняли голосу разума, совету властей и продолжали, невзирая на опасность крестьянских выступлений, упорно требовать "принудить крестьян отработать те дни барщины, которые считаются за крестьянами в долгу..." Там же, ф.728,оп.1, д.6,л.44

Потеряв терпение Оголин в своем циркуляре от 16 сентября 1863 г. на этот раз не советует, а прямо указывает: "Имея в виду, что неточное исполнение повинностей произошло от начавшихся политических беспорядков с января месяца... удовлетворение домогательств помещиков в настоящее время не может быть допустимо. Жалобы помещиков оставлять без всяких последствий... не должны взыскиваться с крестьян барщинные недоимочные дни присужденные мировыми посредниками из местных дворян... Не допускать взыскания с крестьян прогульных дней деньгами по оценке рабочего дня". Там же.

Власти продолжают заигрывать с крестьянами, подчеркивая, что те льготы, которые они получили, "проистекают от Государя Императора", за что долг и обязанность крестьян содействовать местным военным и гражданским властям в "открытии и преследовании шаек мятежников, чтобы сельские караулы имели зоркое наблюдение за подозрительными". Там же, ф. 728, оп.1, д.1, л.3

Кроме того, крестьянам разрешено "забирать под стражу всех участвующих, так и сочувствующих мятежу лиц" независимо от звания Там же, ф. 5349, оп.1,д.1, л. 63.

Крестьяне ретиво откликнулись на это "руководство к действию". Так, в рапорте Рунданского волостного правления мировому посреднику 3 участка Люцинского уезда сообщается: "Крестьяне Рунданского общества ... содействовали к прекращению беспорядков. Взяли помещиков Люцинского уезда Эдуарда Францова и Сильвестра де Вальдена, намеривавшихся отбыть в шайку мятежников" Там же, ф. 729, оп.1, д.129, л.2.

Здесь же прилагается "Именной список крестьян оказавших свое усердие:

Ероним Яковлев -католик

Артамон Емельянов -православный

Иван Артомонов - православный

Василий Богданов - православный

Роман Артомонов - православный

Карп Игнатьев - православный" Там же, л. 3.

Список характеризует основной состав сельских караулов, основу которых составляло православное население. И это при том, что русские занимали всего лишь 5-е место среди национальностей, населявших Витебскую губернию Зайцев В.М. Социально-сословный состав участников восстания 1863 г. М., 1973,с.105. Латышей в Витебской губернии в 1863 г. проживало 166 735 тысяч Там же, с.99. Из них латыши-католики в основном проживавшие в трех латгальских уездах составляли 156 116 тысяч человек или 98,45% всего католического населения Латгалии Там же..

Обратим внимание на то, что даже при такой господствующей численности католическое крестьянство не поддержало восстание, как правило, заняв позицию благожелательного по отношению к полякам нейтралитета. Единство вероисповедания, проповеди ксендзов играли определенную роль.

Особенности национальных отношений учитывались правительственными органами, проводившими русификаторскую политику.

Документы отмечают: "Со стороны православных и лютеранского населения не было замечено никаких неприязненных действий в отношении правительства", подчеркивалось, что они "усердно содействовали нашим войскам к подавлению мятежа", ЦГИА Латв. ССР,( теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф.5349, оп. 1, д.1, л. 196 и поэтому Государем Императором было указано: " наградить крестьян за содействие в истреблении шаек серебряными медалями с надписью "За храбрость", "За усердие" Там же, л. 41.

Надежды польских и русских революционеров на то, что крестьянское движение сольется в единый поток с польским восстанием и обернется против царизма, рухнули. Произошло совершенно противоположное: крестьянское движение в Латгалии ударило по польскому восстанию.

Понятно, почему это произошло. Ни в одном программном документе Центрального Национального Комитета не сказано о раздаче всей помещичьей земли между крестьянами В.И. Неупокоев. К вопросу о причинах неудачи восстания 1863 г. в Литве. Сб. Революционная ситуация в России 1859-1861 гг. М.,1965,с.294.

Правда, после начала восстания в Литве и Белоруссии, манифест Временного правительства Литвы и Белоруссии провозгласил, что крестьянам передается без выкупа земля, которой они до сих пор владели Там же.. Это объясняется тем, что в числе руководителей восстанием в этих районах были К. Калиновский и З.Сераковский. В частности позицию З.Сераковского подтверждает следующий документ: "23 апреля явилась в Канецпольский костел шайка под командованием Доленги... начали уговаривать пристать к мятежу... все будут равные и вольные. Панов не будет и дана будет земля..." ЦГИА Латв. ССР,( теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф.6396,оп. 1,д.17,л. 134. О том, что под именем Доленги скрывался З.Сераковский свидетельствует С. Н. Драницын: "крестьяне вливались в отряд С.Сераковского (Доленги)" С.Н. Драницын. Польское восстание 1863 г. и его классовая сущность. Ленинград.1937,с.249.

Но, как правило, подобная агитация была редкой. Характерной являлась проповедь члена ЦК ксендза Милашевского, требовавшего от крестьян "забыть обиды на панов и помнить, что главный враг - это москаль" ЮИ. Штакельберг. Фонды личного происхождения в ЦГИАЛ. Сб. Русско-польские революционные связи 60-х годов и восстание 1863 г. М.,1962,с. 390.

Однако подобное воззвание не могло иметь успеха в Латгалии, где крестьяне в польском пане, хотя в большинстве случае и единоверце, видели только угнетателя и иноземца. С русским же помещиком латгальский крестьянин почти не сталкивался.

Вместе с тем, все вышесказанное не означает, что крестьяне Латгалии вовсе не приняли участия в восстании.

Документы свидетельствуют: "крестьяне Режицкого уезда Ионик Лейбч и Филипп Егоров обвиняются: " Лейбч в приказании крестьянам приготовить косы для мятежников, а Егор - в угрозах крестьянам скорою между ними резнею" ЦГИА Латв. ССР,( теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф.6396,оп. 1,д. 2,л.17. В словах последнего, по-видимому, речь идет об угрозе тем, кто противится восстанию.

Порой симпатии крестьян выражались в поручительстве, которое давалось крестьянским обществом за лиц явно неблагонадежных. Так "Нерзенское общество Люцинского уезда просило и ручалось за ксендза Войткевича, который по важным политическим преступлениям сослан в каторжную работу в рудниках на 20 лет" Там же, ф.5349,оп.1, д.1,л.123.

В "Алфавите лицам о коих дела производятся в уездах и следственных комиссиях Витебской губернии за 1864 г." среди 504 лиц привлеченных к суду мною отмечено 84 крестьян и 354 дворян Там же, ф.7293,оп. 1, д. 5..

О подавляющем числе дворян среди репрессированных в 1863 г. свидетельствует и отчет о работе Динабургской следственной комиссии за период с 3 мая по 3 ноября 1863 г. В отчете отмечается, что "за это время арестовано и доставлено в Динабургскую крепость 250 помещиков, ксендзов, шляхты из Динабургского, Режицкого и Люцинского уездов" ЦГИА Лит.ССР (теперь Литовский государственный исторический архив) ф. 378, оп.1863, д.1363,л. 2-3.

Все эти цифры свидетельствуют, что с точки зрения сословного состава в Латгальских уездах Витебской губернии восстании имело ярко выраженный дворянский характер. И, конечно, национальная ограниченность была еще одной причиной неудачи восстания. Вспомним слова: "Главный враг - москаль".

В 1863 г. столкнулся национализм нации угнетаемой и нации угнетающей. Так, по распоряжению Главного Начальника края от 9 сентября 1863 г. "запрещено ведение официальной переписки на польском языке, употребление печатей и штемпелей с польскими буквами... виновные в принятии и ведении переписки на польском языке будут подвергнуты штрафу..." ЦГИА Латв. ССР,( теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф. 730,оп.1,д.26,л.86

Крестьянам-полякам "только с разрешения полицейского управления" можно было получить "билет на право покупки косы" Там же,ф.5349,оп.1,д.1,л.67, а с другой стороны "крестьянам Витебской губернии, которые способствовали подавлению мятежа... предоставить право сохранить оружие, за исключением лиц, подозреваемых в сочувствии полякам" Там же, л. 234.

Русификаторская политика сопровождалась изгнанием со всех служб лиц не только польского происхождения, но даже католического вероисповедания: " безотлагательно заменить в волостях писарей из шляхты и прочих сословий Римско-католического вероисповедания людьми православными преданными правительству... доставить сведения в каком участке остаются еще волостными писарями лица римско-католического происхождения или женатые на католичках" Там же, ф. 729, оп. 1,д.40, л. 25.

Очень характерен документ о переизбрании поляка Будревича с поста городского головы Динабурга.

"Виленскому Военному, Ковенскому, Гродненскому и Минскому Генерал-Губернатору, с подчинением Витебской и Могилевской губернии.

Рапорт.

В г. Динабурге главнейшее население составляют русские, по большей части старообрядцы и евреи, между тем городским главою избран и утвержден городской чиновник Будревич, поляк, хотя и незамеченный в сочувствии к мятежу, но в этом подозреваемый, а потому, я полагал бы предложить жителям Динабурга, избрать вместо Будревича голову из русского населения, купца известого своею честностью и хорошим поведением.

На поведение сего в исполнение, испрашиваю разрешения Вашего Высокопревосходительства.

Военный Начальник

Витебской губернии генерал-лейтенант Длотовский.

Љ470

20 мая 1863 г. Кр. Динабург. ЦГИА Лит.ССР (теперь Литовский государственный исторический архив) ф. 378, оп.1863, д.113, л.3

Через две недели следует новое сообщение:

"Виленскому Военному, Ковенскому, Гродненскому и Минскому Генерал-Губернатору, с подчинением Витебской и Могилевской губернии.

Рапорт.

На основании разрешения Вашего Высокопревосходительства от 27 Мая Љ 1092, в г. Динабурге был проведен 4-го сего месяца июня выбор новаго городского главы на место Будревича.

По баллотированию городским населением избран головою Динабургский 3-й гильдии купец Родион Поляков, о чем я вместе с сим сообщил Витебскому Гражданскому Губернатору для занесения распоряжения об утверждении купца Полякова в должности.

Имею честь донести о сем Вашему Высокопревосходительству.

Военный начальник

Витебской губернии генерал-лейцтенант Длотовский" Там же, л.5.

"6 июня 1863 г.

Кр. Динабург.

Другой стороной русификаторской политики было насаждение воинствующего православия и верноподанического духа в Латгалии. С этой целью "Госыдарыня императрица жалует тысячу восемьдесят три наперстных креста... объявить о сем всему православному населению... по 250 православных крестов раздать на приход безвозмездно... для продажи крестьянам получено 5000 картин с ликом святых" ЦГИА Латв. ССР,( теперь - Latvijas valsts vestures arhivs) ф. 727, оп. 1,д. 74, лл. 3,8,47.

Итак, национализму восставших была противопоставлена жесткая, прямолинейная русофикаторская политика, последствия которой ощущались на протяжении всех последующих лет до 1917 года. Возможно, учитывая преемственность этой политики советской властью с 1945 до начала 90-х годов прошлого века, эти последствия сказываются и сегодня.

Несмотря на все усилия царского правительства мятежный дух в Латгалии не был истреблен. Когда через два года Витебский губернатор считает возможным снять военное положение в губернии, он делает исключение для двух уездов: Люцинского и Режицкого, так как пишет он в секретном донесении 27 февраля 1865 г., "польские помещики, ксендзы и раскольники требуют в этих уездах бдительного надзора .. в политическом отношении" Ю.И.Штакельберг. Фонды личного происхождения в ЦГИАЛ. С.406.

Таким образом, и после подавления восстания 1863 г. районы Восточной Латвии вызывали тревогу и внимание властей.

Число просмотров текста: 6014; в день: 1.54

Средняя оценка: Отлично
Голосовало: 9 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками:

Генератор sitemap

0