Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Документация и справочники
Брокгауз и Эфрон
Энциклопедия Брокгауза и Эфрона - Ми-Мю

Мигрень

Migraine - соответствует латинскому hemicrania и обозначает половинную головную боль, составляющую главный симптом этой болезни. Эта боль появляется в виде припадков, повторяющихся через различные промежутки времени - раз в месяц или реже, иногда и чаще. В промежуточное время больные во многих случаях совершенно свободны от всяких расстройств, но часто они обнаруживают другие болезненные явления со стороны нервной системы, тем более, что М. вообще преимущественно свойственна людям с невропатической конституцией или с наследственным предрасположением к нервным болезням. У женщин она встречается чаще, чем у мужчин, и во многих случаях припадки у них совпадают с месячными. Продолжительность отдельных припадков М. различна и колеблется между несколькими часами и сутками, редко больше или меньше. Припадок не исчерпывается, однако, головной болью. Обыкновенно уже заранее, накануне, больные испытывают общее недомогание, потерю аппетита, тяжесть головы, субъективные расстройства зрения. Затем. во время самого припадка, кроме головной боли, наблюдается общая слабость, светобоязнь, тошнота и рвота, выступление холодного пота, сужение поля зрения, иногда сильная бледность лица, иногда, напротив, прилив крови к голове. Вообще головная боль при М. сопровождается целым рядом так наз. сосудодвигательных явлений, обусловливаемых нарушением иннервации шейного симпатического нерва. В одном ряду случаев это нарушение имеет характер болезненного возбуждения этого нерва, в других наоборот паралича его. Сами припадки, как они ни тяжелы для больного, совершенно безопасны и всегда проходят без последствий. Но склонность к повторению их при М. весьма упорна, и в этом смысле болезнь принадлежит к хроническим, крайне затяжным страданиям. Во многих случаях приступы становятся слабее и короче и, наконец, исчезают с наступлением старости, у женщин - нередко с прекращением месячных. Происхождение и внутренний механизм болезни еще не вполне выяснены. По-видимому, в ней играют большую роль аномалии обмена веществ. Оценка болезни в каждом отдельном случае и лечение ее требуют помощи сведущего врача. В лечении нужно различать борьбу с отдельным приступом и с болезнью вообще. Для обеих целей, кроме внутренних лекарств, приходится прибегать к электричеству, водолечению и регулированию диеты.

И. Р.

Мидас

MidaV - имя многих фригийских царей. Первый М. был сын Гордия и Кибелы, культ которой был очень развит в Пессинунте. С именем его связаны рассказы о роковом даре, в силу которого все, к чему он прикасался, обращалось в золото, и об ослиных ушах, которыми наделил его Аполлон, разгневанный тем, что при состязании его с Паном (или Марсием) М. отдал последнему предпочтение перед богом.

Миддендорф Александр Федорович

Изв. русский естествоиспытатель, сын лифляндского помещика (1815 - 94). Род. в Петербурге, учился в 3-й гимн. и педагогическом ин-те., в 1832 г. поступил в дерптский (ныне юрьевский) унив. и в 1837 г. после защиты диссертации "Quaedam de bronchorum polypis, morbi casu observato Illustratа" (Дерит, 1837) получил степень доктора медицины. Посетил затем унив. Берлина, Эрлангена, Вены и Бреславля. В 1839 г. был назначен адъюнктом при кафедре зоологии в университете св. Владимира, в 1840 г. участвовал в экспедиции Бэра в Лапландию и собрал материал по орнитологии и малакологии, а также по геологии Лапландии; в 1841 г. утвержден экстраординарным проф. но в 1843 - 44 гг. совершил, по поручению академии наук, путешествие в Сибирь. По возвращении принялся за разработку собранных коллекций, в 1850 г. избран ординарн. академиком, в 1855 г. непременным секретарем академии. Расстроенное, вследствие сибирской экспедиции, здоровье заставило М. в 1857 г. поселиться в своем имении в Лифляндии. М. принимал деятельное участие в трудах Имп. вольн. эконом. общ. и состоял его президентом с 1859 по 1860 г., когда, по болезни, был вынужден отказаться от этого звания. М. принимал также участие в деятельности географического общества и был одно время его вице-президентом. В 1867 г. М. сопровождал в путешествии по России вел. князя Алексея Александровича, в 1869 г. Владимира Александровича, в 1870 г. Алексея Александровича в путешествии по Белому морю и на Новую Землю, при чем произвел важные наблюдения относительно Гольфстрима к В. от Нордкапа. Миддендорфу принадлежит ряд ценных исследований по русской фауне современной и ископаемой, по географии, особенно физической; сюда относятся между прочим его исследования: "Der Golfstrom Ostwarts vom Nordkap" в Peterman\'s "Geographische Mittheilungen" (1871, ј 1), также в "Бюллетенях", т. XV и "Зап. Акд. Наук" (т. XIX, книга 1). Главные труды М., кроме упомянутых исследований над Гольфстримом, следующие: "Bericht uber die ornithologischen Elgebnisse der naturhist. Reisen in Lappland wahrend d. Sommers 1840" (Baer und Helmersen, "Beitrage z. Kenntniss des Russischen Reiches", Bd. VIII), "Reise in den aussersten Norden und Osten Sibiriens wabrend d. J. 1843 - 44" ("Mem. de l\'Ac. d. Sciences", 1847; из исследований, вошедших в состав этого труда М. принадлежали отделы: том 1: "Ein leitung", "Geothermie", "Fossile Holzer"; "Fossile Fische", "Beschreibung des Horizontal bohrs"; том II: "Mollusken", "Wirbelthiere"; том VI "Einletung", "Geographie und Hydrographie", "Orographie und Geognosie", "Klima", "Gewachse", "DieThierweIt") и этот же труд па русском языке "Путешествие на Север и Восток Сибири" (2 ч., СПб., 1860 - 69), "Die Baraba" ("Mem. de l\'Acad. Imp. des Sciences de St. Pel." 1870) и на русском яз. (прилож. к XIX т. "Запис. Акд. Наук", 1871); "Einblicke in das Ferghana Tbal" ("Mem. de l\'Acad. etc.", VII serie т. XXIX, ј l, 1881).

Н. КН.

М. занимался сельским хозяйством, принимал большое участие в устройстве сельскохозяйственных выставок; преимущественно же он интересовался заменой в Прибалтийском крае местного маломолочного скота породой наиболее выгодной и лучше оплачивающей корм. Из многих изученных им практически, пород европейского скота М. остановился на породе гомитинской и на скрещивании ее с местным скотом. Чтобы поставить дело на твердую почву, по инициативе М. лифляндские хозяева завели в последние годы студбук, в которую вписываются животные, по приговору особой браковочной комиссии; в книгу эту до сих пор включено около 1000 штук; думают, что их студбук и положит основание породе, которую им желательно образовать с однообразием по внешности и с постоянством в передаче внешних и внутренних качеств. Министерство государственн. имуществ поставило М. во главе особой экспедиции (1883), задачей которой было исследовать современное состояние скотоводства в России. М., разделив занятия между пятью молодыми зоотехниками, начал исследование с северной окраины России, с Пермской губ., приближаясь постепенно к центральной полосе. Благодаря этой работе русские хозяева получили впервые два атласа фотографических снимков русских пород, преимущественно северных губерний, и два больших выпусков описаний. К сожалению, М. на второй год по открытию экспедиции тяжко заболел и не мог более продолжать своей полезной деятельности. Из практической деятельности М. по части сельского хозяйства можно указать еще на то, что он, кроме благоустройства двух своих обширных имений близ Юрьева и Пернова, много лет состоял во главе обширного хозяйства в известной Карловке Полтавской губ., принадлежавшем вел. кн. Елене Павловне. Не менее известен М. как ипполог, почему еще в 50 х гг. ему было поручено ближе познакомить с иппологией как кавалеристов, так и артиллеристов. Он принимал участие в устройстве наших государственных конных заводов. В "Журнале Коннозаводства" Миддендорфу принадлежат статьи по иппологии: "По вопросу об определении чистопородности орловской лошади" (1865), "О подборе производителей" (1806) и мн. др.

А. Советов.

Мидия

Зап. часть Ирана, к В. от Загра и к С. от Сузианы. До Каспийского моря М. не достигала, будучи отделена от него племенами кадусеев, амардов и др. Страна делилась на собственную или Великую М. (теперь Иракаджеми) и Атропатену (Азербайджан). Жители, арийцы, распадались, по Геродоту, на 6 племен. Страна гористая и холодная, но богата плодородными долинами; славилась лошадьми, солью и смарагдами. Главная р. Амард (Сефидруд). Источники сведений о М. - летописи ассирийских и надписи вавилонских царей (Набонида), Библия и классики, особенно Геродот, Бероз, Страбон и Ктесия. Если исключить основанное на недоразумении известие Бероза о покорении Мидией Вавилона в III тысячелетии до Р. Хр. и основании там мидийской династии, то первые достоверные известия о Мидии относятся к IX в. до Р. Хр. Ассирийский царь Рамманнирари III упоминает в своих надписях, в числе покоренных народов, Мадаи. Полудикие горцы и номады впервые пришли тогда в соприкосновение с культурным миром; царствование Рамманнирари и его матери (?), вавилонской царевны Саммурамат, навсегда оставило следы в их воспоминаниях; оно было окружено ореолом чудесных легенд, и Саммурамат превратилась в основательницу царства и культуры Семирамиду, рассказы о которой Ктесия, очевидно, заимствовал из мидийских источников. Тиглатпалассар III (745 - 727) говорит о получении им дани с мидийских князей "до горы Бикни" (вероятно - Демавенда), восточного предела его царства, Затем из 4-й кн. Царств (17, 6) мы узнаем, что в горах М. были поселены Салманассаром израильские пленники. Чтобы удерживать М. в повиновении, Саргон (722 - 704) выстроил крепость Карг-Саргон. Но ассирийским царям было вообще трудно справляться с М. "Отдаленные" постоянный эпитет мидян в ассирийских летописях, не смотря на то, что они жили почти рядом с Ассирией и гораздо ближе Палестины и Египта; это объясняется недоступностью горной страны. Храбрость жителей стяжала им эпитет "могучие"; вообще ассирийцы, кажется, видели в них опасного соперника. Уже Саргону пришлось не раз усмирять восстания в М.; походы туда продолжались и при Синахерибе и Ассаргаддоне. При последнем ассирийское владычество сделало, кажется, новые успехи; к нему являлись мидийские князя и просили его защиты против враждебных единоплеменников; это дало повод к вмешательству Ассирии во внутренние дела М. Ассурбанипале в начале царствования упоминает о подавлении восстания мидийских вождей, но во время всеобщего восстания и войны с Шамашшумукином М. удалось, кажется, освободиться; по крайней мере, о ней больше не слышно в ассирийсиких источниках.

История самостоятельного мидийского государства изложена у Геродота, по-видимому, довольно близко к истине. Объединение разрозненных племен и деревень приписывается Дейоку, равно как и основание Экбатаны и введение парской власти (в начале VII в.). Это обуславливалось, вероятно, необходимостью организованного отпора ассирийским завоеваниям. По Геродоту, царство существовало 160 лет, при 4 царях; Ктесия же приводить их 10. При преемнике Дейока, Фраорте (Фравартис), М. вступила на путь завоеваний: была покорена Персия и даже осаждена Ниневия, но на этот раз неудачно, и Фраорт погиб. Преемник его Киаксар (Хувахшатара, 634 - 585) был наиболее могущественным и популярным мидийским царем; при нем М. была первой страной Азии. Он упорядочил войско и опять пошел на Ниневию, но и на этот раз она была спасена, благодаря нашествию скифов из нынешней южной России, через вост. часть Кавказа; они завладели М. и Киаксар отделался от них лишь через 28 лет, перебив на пиру их вождей. Теперь, наконец, пала Ниневия, под ударами мидян и их союзников халдеев, царь которых, Набопалассар, женил своего сына Навуходоносора на дочери Шаксара. Победители поделили наследство: Ю. достался халдеям, С. с Ассирией, Арменией, Киликией и Каппадокией до р. Галис - мидянам. Вся эта область с этих пор стала называться М. в широком смысле; Ксенофонт уже не помнит об ассирийцах и все развалины древних городов приписывает мидянам, которые, по его мнению; были первоначальными обитателями страны. Желание распространить владычество свое за Галис вовлекло Kиакcapa в войну с Адлиатом лидийским; она длилась пять лет, до 585 г. и окончилась миром, при посредничестве Сиеннесия киликийского и Навуходоносора. В том же году умер Kиаксаром и на престол вступил Aстиаг. О нем долго ничего не было известно, кроме печальной судьбы его: при нем мидийское царство заменено персидским, в лице Кира. Клинообразные надписи Набонида пролили новый свет на это событие. Если полагаться на точность выражений надписей, то с Шаксаром кончилась национальная династия и снова водворилось господство скифов. Но оно длилось недолго; надпись продолжает: "Мардук сказал мне: Умманманда (царь скифов) и цари, его союзники, не существуют больше: в 3-й год боги положили им конец. Кир, царь Ансана, его незначительный вассал, рассыпал со своими малочисленными войсками полчища Умманманды". По известию Вавилонской клинообразной хроники, против Acтиага восстали приближенные люди и выдали его Киру, который явился в Экбатану и взял оттуда богатую добычу (550 г.). Во время всеобщего восстания провинций против Дария, в Мидии также явился претендент, некто Фраорт, назвавшийся потомком Kиакcapa и привлекший на свою сторону парфян и гирканов. После неудачных попыток царских полководцев, Дарий сам разбил его при Кудуре (Кирманшах), а после Новой битвы, у Раг, он был взят в плен и казнен. При Дарии М. вошла в состав 2-й персидской сатрапии, платившей 500 талантов. Здесь, на пути из Вавилона к Каспийским воротам, паслось 50000 царских коней.

Персы заимствовали от мидян многие элементы культуры, так что впоследствии трудно было различить, что принадлежит собственно им. Страбон считает персидскую одежду мидийской, так как тюрбаны, войлочные шляпы, хитоны с рукавами и обувь годились скорее для холодного горного севера. Александр Вел. отдал М. Пармениону; после его смерти здесь водворился Пифон. Экбатана продолжала быть летней столицей. Сделавшись, затем, частью монархии Селевкидов, М. в 152 г. отнята у ее парфянами, хотя Атропатена, удачно противившаяся македонскому завоеванию, и при парфянах была почти независима. В последний раз М. играла самостоятельную роль в конце 1 в. до Р. Хр.: Антоний воевал с эфемерным царем М., Артавасдом. Римлянам принадлежала только Атропатена, которая и носила у них имя М.; остальная часть оставалась во власти парфян. С этих пор имя Мидия существует только как географический термин (ново персид. Мai?) О мидийской культуре нам очень мало известно, так как до сих пор не производилось в М. систематических раскопок. Несомненна ее тесная связь с ассиро-вавилонской; Геродотово описание Экбатаны указывает на развитие астрологии и поклонения светилам, но вообще о религии М. мы ничего не знаем, если не считать признаваемой многими учеными связи между одним из мидийск. племен, магами, и коллегией жрецов этого имени связи, делающей из М. родину магии. Страбон говорит о распространенном в М. многоженстве. М. пользовалась в древности большой славой; имя ее пережило ее политическое существование и у греков часто отождествлялось с именем Персии. При Селевкидах началась эллинизация М. Раги переименованы в Еврон; выстроены Лаодикея, Анамея, Ираклея. Парфяне переименовали Раги в Арсакий. Ср. Spiegel, "Eranische Alterthumskunde" (Лпц., 1873); Noldeke, "Aufsatze zur Persischen Geschichte" (Лпц., 1887); Justi, "Geschichte des alten Persiens" (сб. Онкена); Lenormant, "Sur la monarchie des Medes" (1871); Delattre, "Le peuple et l\'empire des Medes" (Брюссель, 1883); Winckler, "Zur medischen und altpersisehen Geschichte" ("Untersuchungen", \' 1889); его же, "Die Meder und d. Fall Ninives" ("Forschungen", 1894); Robion, "L\'etat religieux de la Grece et d\'Orient au Siecle d\'Alexandre. II. Les regions Syro-Babylonennoes et l\'Eran" (П., 1895).

Б. Т.

Микадо

Собств. "высокие ворота" - древнейший, теперь уже неупотребительный титул для обозначения светского верховного повелителя Японии, в настоящее время называемого императором.

Микены

Muchnai - древний город в Арголиде, по преданию построенный Персеем, местопребывание потомков Даная и переселившихся из Элиды амифаонидов, потом и пелопидов, при которых сильно возвысился соседний Аргос, подчинивший себе и М. По возвращении гераклидов город стал приходить в упадок и в эпоху персидских войн окончательно погиб в борьбе с аргосцами. Жители переселились в Клеоны, в Керинию, в Ахайе и к царю Александру Македонскому. По словам Страбона, в его время не оставалось следов от города, но Павсаний описывает значительные остатки циклопической стены со Львиными Воротами; подземные сокровищницы Атрея и сыновей его, могилы Атрея и Агамемнона.

Миклухо-Маклай Николай Николаевич

Известный путешественник, (1847 - 87), воспитывался во 2-й СПб. гимназии, затем в университет; продолжать образование он отправился за границу, где были напечатаны и первые его зоологические работы. В 1866 г. М. М. совершил поездку на Мадеру, Канapскиe о-ва и в Марокко, а в 1869 г. посетил берега Красного моря и Малой Азии, занимаясь главным образом изучением низших морских животных, губок, полипов и т. д. Вернувшись в Россию, он задумал отправиться на почти неизвестную еще тогда Новую Гвинею и, при содействии Имп. Русск. Географического Общества, поехать туда получил возможность на корвете "Витязь", зашедшем в 1871 г. специально для этой цели в бухту Астролябии на Новой Гвинеи. Здесь М. высадился с одним слугой, шведом, и другом полинезийцем; матросы выстроили ему небольшой домик. Соседние папуасы сначала убежали в испуге, но потом, понемногу, освоились с неизвестным пришельцем, прозванным ими "человеком с луны". Через год, в 1872 г., в бухту зашел клипер "Изумруд" и увез смелого путешественника, больного лихорадкой, на о-в Яву; отсюда М. направился на юго-западный берег Новой Гвинеи, принадлежащий Голландии, и здесь чуть не был убит туземцами. После этого он поехал на о-в Амбоин и через Тернате, Менадо, Горонтало и Макассар на Яву, где жил до 1875 г., а за тем посетил полуо-в Малакку. В 1876 г. он снова отправился к своим знакомцам папуасам, на Маклаев берег Новой Гвинеи привез им скота и орудия, и прожил там до 1878 г., совершая экскурсии, занимаясь лечением туземцев и собирая антропологическую и этнографическую коллекции. В 1878 г. вернулся в Сингапур, потом переехал р. Сидней и занялся, между прочим, устройством биологической станции в Ватсон-бае. В течение 1879 г. он посетил Новую Каледонию, о-ва Лояльти, Ново-Гебридские, Адмиралтейства, Соломоновы, а также некоторые о-ва Микронезии, убедился в широком распространении захвата там людей для продажи в рабство (под видом законтрактованных кули) и, по возвращении в Австралию, стал сильно ратовать против этого зла. В 1882 г. М. Маклай приехал в Петербург и посетил также Москву. Средства для его многолетнего пребывания в тропических странах доставляло ему, главным образом, Имп. Рус. Географическое Общество, отчасти также берлинское общество антропологии и этнологии (Вирхов). В 1883 г. он вернулся в Сидней посетил в третий раз берег Маклая и, узнав о намерении Германии занять эту часть Новой Гвинеи, стал пропагандировать (сперва письменно, а потом и лично) идею о занятии этого берега Poccией, - но безуспешно. В 1883 г. М. Маклай женился на дочери сэра Дж. Робертсона, бывшего первого министра Нового Южного Валлиса. С мая 1886 по март 1887 г. он прожил в СПб., а летом 1887 г. привез туда из Сиднея свою семью. По ходатайству географического Общества, ему была выдана значительная сумма для расплаты в Австралии с долгами. В Петербурге М. стал готовить описание своих путешествий, издание коего покойный Государь Император Александр III соизволил принять на свой счет, но расстроенное здоровье скоро изменило путешественнику и он скончался в том же году. По ходатайству Географического Общества, вдове его была назначена пенсия в 600 р. Труды М. напечатаны в "Известиях" Имп. Русск. Географ. Общества, в "Verhandlungen der Berliner Gesellschaft der Anthropologie, Ethnologie und Urgeschichte" и в батавских и австрийских журналах. В Батавии был напечатан наиболее подробный его очерк типа папуасов, в "Протоколах" берлинского общества - не сколько интересных заметок об австралийцах и некоторых малайских племенах, в "Известиях" и других русских журналах очерки о-вов Адмиралтейства и некот. других. С Новой Гвинеи им была вывезена богатая коллекция антропологич. и этнографических предметов, переданная им географическому обществу, а последним в Имп. Академию наук. Затем после него осталось еще много рисунков и ряд записных книжек, но составление по ним описания путешествия до сих пор не было признано возможным.

Д. А.

Литература. Всего напечатано 76 его работ. Часть их зоологического содержания, таковы первые научные работы М.: Beitrage z. Kenntniss der Spongien" ("Jenaische Zeitschrift", т. IV), "Beitrag zur vergleich. Neurologie d. Wirbelthiere" (Лпц. 1870), "Ueber einige Schwamme des nordl. Stillen Oceans und des Eismeeres etc." ("Mem. de l\'Ac. d. Sciences Petersb.", VII сер., т. XV), "Исследования над морскими губками и над пресноводной губкой Байкала" (1870) и ряд работ в "Proceedings of the Linnean Society of New South Wales".

Микориза

Mycorhiza - термин, предложенный Франком, для обозначения корней, тесно сросшихся с грибом в один орган - грибо-корень (muchu гриб, riza - корень). Такие корни встречаются у многих наших деревьев у дуба, бука, граба, орешника, ив, тополей, многих хвойных и др. Молодые корни этих растений сплошь оплетаются тоненькими гифами гриба; по мере нарастания корня нарастает и окутывающий его грибной чехол. Различают экто- и эндотрофические М. Первые (встречающиеся у вышеназванных растений, вообще - у различных Cupuliferae, Salicaceae, Coniferae) характеризуются тем, что гриб покрывает сплошь корень и даже заходит внутрь его, пробираясь между клетками кожицы, но не проникая внутрь самих клеток. От поверхности М. обыкновенно отходят в разные стороны отроги, состоящие из пучков гиф и отдельные ниточки - гифы; те и другие пробираются далеко в окружающую почву. От обыкновенных корней М. отличаются уже на вид: они короче, толще и сильнее ветвятся; но особенно замечательно, что у них не бывает корневых волосков. Поглощение из почвы воды и растворенных в ней питательных веществ совершается исключительно посредством гриба М. и опыты Франка показали, что в предварительно стерилизованной почве (в которой гриб убит) бук плохо развивается и более или менее скоро погибает. Хотя М. обыкновенно рассматривают как случай так наз. мутуалистического симбиоза (взаимнополезного сожития) гриба с высшим растением, но с достоверностью неизвестно, чем последнее отплачивает грибу за его важные услуги. Относительно природы гриба М. установлено, что мицелии различных лесных грибов (сыроежек, мухомора, трюфеля настоящего и оленьего и др.) могут соединиться с корнями в М. В случаях эндотрофических М. (у брусники, черники, клюквы и других; вообще у различных Ericaceae, Empetraceae и Epacridaceae), гриб проникает внутрь клеток кожицы и там образует плотные клубочки гиф. Корневых волосков и здесь не бывает; их заменяют нитевидные гифы, тянущиеся от клубочков в окружающую почву. У некоторых орхидных гриб не довольствуется кожицей и проникает глубже, до первичной коры корня. Любопытно, что у орхидеи Corallorbiza, не имеющей корня, гриб поселяется в периферических тканях подземного корневища. У этой и у других безхлорофильных орхидей, а также у безхлорофильной вертляницы Monotropa Hypopilys (с эктотрофическ. М.) М. весьма развиты. Полагают, что этим растениям их М. доставляют из почвы не только воду и минеральные соединения, но также и необходимые органические вещества. Ср. A. Frank, "Lehrbuch der Botanik" (1 й т., 1892).

Г. Н.

Микрокосм

В представлении натурфилософов XVI в., особ. Парацельса, человеческий организм как "небольшой мир", в отличие от макрокосма большого мирового организма, т. е. всей вселенной; между обоими мирами предполагалась таинственная связь и подобие во всех частностях, что привело к вере в силу и влияние светил.

Микрофон

Прибор для передачи слабых звуков. Изобретен в 1878 г. Юзом (Hughes). Раньше, впрочем, подобный прибор был устроен Робертом Людтге (Ludtge) в Берлине в январе того же года под названием универсального телефона. М. собственно употребляется как передатчик звука в соединении с телефоном, как приемником. Его существенное отличие от телефона состоит в том, что звуковые колебания не вызывают в нем индукционных токов, а только изменяют периодически гальваническое сопротивление, а следовательно и силу тока, пропускаемого через прибор (подобные исследования над соприкасающимися телами производил еще Du Moncel в 1856 г.). При нем, значит, требуется особая гальваническая батарея. Устройство М. весьма простое. M. Юза, напр., состоит из угольной палочки с заостренными концами, поддерживаемой в вертикальном положении двумя угольными же чашечками, прикрепленными к вертикальной дощечке. Звук, вызывающий колебания резонансовой доски, вместе с тем приводит в колебание и уголек, через который пропускается гальванический ток от элемента или батареи; этот переменный ток проходит также и через телефон и заставляет его звучать. Прибор может быть сделан настолько чувствительным, что в телефоне будут слышаться отчетливо самые слабые звуки, как напр. шум, производимый мухой, когда она ходит по доске. Карманные часы вызывают уже звук значительной силы. М. может также передавать и речь. Но для этой цели его устраивают иначе. Для примера рассмотрим устройство микрофонного передатчика Блэка (Blake). Раструб, перед которым говорят, находится перед тонкой металлической пластинкой, воспринимающей звуковые колебания. За этою пластинкой находятся, во-первых, платиновое острие, поддерживаемое тонкой пружинкой, а вовторых, - угольная плиточка, укрепленная на пружине; обе пружины уединены между собою столбиком из слоновой кости. Помощью рычага с винтом можно регулировать прибор так, чтобы острие нажимало уголь и пластинку с надлежащею силою. Гальванический ток проходит через острие и уголь, взаимное надавливание которых испытывает изменения при колебаниях пластинки, вследствие чего находящийся в этой цепи телефон воспроизводит передаваемый звук. Для передачи звука на большие расстояния пользуются не первичным, а индукционным током (Edisson).

Первичный ток от батареи В проходит через М. М и через толстую проволоку внутренней катушки небольшого индукционного аппарата J. При действии М. переменный ток первичной цепи вызывает индукционный ток в тонкой проволоке внешней спирали J, один конец которой прямо сообщается с землею, а другой конец соединен с линией, посылающей ток на вторую станцию к телефону, а оттуда в землю. Каждому усилению тока первичной цепи соответствует обратный индукционный ток вторичной цепи; при каждом ослаблении первичного тока получается прямой индукционный ток. Выгода

такого приспособления заключается, во-первых, в том, что М., действуя в цепи малого сопротивления, вызывает в ней сравнительно большие изменения силы тока, а следовательно, производит также и значительные индукционные токи во вторичной цепи; во-вторых, в том, что индукционные токи, вследствие их большой электродвижущей силы, более способны преодолевать большие сопротивления. Таким образом можно передавать речь на сотни километров. Линия Нью-Йорк - Чикаго имеет длину в 1500 км. Самая длинная линия в Европе (Лондон - Париж - Марсель) - в 1250 км. Кроме описанных здесь М. Юза и Блэка имеется и много других (Адера, Эдисона, Вредена и т. д.), отличающихся между собою не существенно, а только или своим видом, или некоторыми особенностями устройства. Подробнее см., между прочим, Жерар, "Курс электричества".

Н. Гезехус.

Микседема

Myxoedema, от muva - слизь и oiohma - отек, слизистый отек - название болезни, один из главных симптомов которой заключается в своеобразном отечном состоянии кожных покровов. Этот отек обусловливается отложением слизистой ткани в коже и подкожной клетчатке. Лицо, благодаря такому отеку, приобретает сходство с кретинизмом. Кроме этого наружного признака, М. свойственны еще другие существенные явления - общая слабость, упадок питания, изменения в психической сфере и проч. Болезнь развивается весьма медленно, исподволь, тянется годы и не угрожает сама по себе жизни. Она сделалась известной врачам лишь лет 20 тому назад и наблюдается весьма редко. Но она в последнее время привлекла к себе внимание многих исследователей преимущественно в виду представляемого ею теоретического интереса, Дело в том, что, по-видимому, развитие симптомов, свойственных М., стоит в связи с нарушением отправлений щитовидной железы (glandula thyreoidea) и потому изучение М. тесно связано с разъяснением функций этого во многих отношениях еще загадочного органа. Между прочим, поранение щитовидной железой или впрыскивание добываемых из ее препаратов составляет отличное лечебное средство против М. - Литература М. разбросана в специальных медицинских журналах, преимущественно английских и немецких, начиная с 1873 г.

П. Розенбах.

Милан

Итал. Milano, лат. Mediolanum нем. Mailand - г. в итал. области Ломбардии, на высоте 123 м. н. ур. м., в плодоносной долине, по берегам рч. Олона (впадающей одним устьем в Ламбро, другим непосредственно в По) и на трех каналах, соединяющих его с Аддой и Тичино. Здоровый климат, хотя зимой бывает очень холодно, а летом жарко; 18 дней снежных. Число жителей М. возросло со 134000 в 1800 г. и 261000 в 1861 г. до 426500 (1893), из которых 2/3 живут в старом городе, в пределах городской стены, а около 1/3 - в предместьях, расположенных за стеной и в 1873 г. включенных в состав города. Узкие, кривые улицы; только более новые предместья выстроены по правильному плану. Из 14 ворот особенно замечательна арка Мира (del Расе, Sempione) в честь Наполеона, из белого мрамора, по образцу римских триумфальных арок, с многочисленными скульптурными украшениями; хороши также Порта Венеция и Порта Тичинезе. В М. издавна процветали науки, литература и искусства; он был родиной или местом жительства многих замечательных художников, скульпторов, поэтов и ученых; в нем провел значительную часть своей жизни (1487 - 1499) Леонардо да Винчи, под влиянием которого в М. развилась так называемая миланская или ломбардская школа живописи, представителями которой были Луини, Болтрафио, Гауденцио, Феррари, Оджионо; в М. жил знаменитый криминалист Беккариа, в новейшее время Монти и Манцони. М. весьма богат разнообразными произведениями искусств, а также древностями; из его архитектурных памятников особенной славой пользуется громадный кафедральный собор, вмещающий до 40000 чел., после церкви св. Петра в Риме и севильского собора - самая большая церковь в мире; начатый при Галеаццо Висконти в 1386 г., он окончен в 1805 г. при Наполеоне I. Он выстроен в готическом стиле, чистота которого, впрочем, нарушается окнами и дверями переднего фасада, исполненными в романском стиле; значительная часть его сложена из больших кусков белого мрамора: снаружи он украшен 2 тыс. статуй. Гораздо древнее црк. св. Амвросия, построенная им самим в IV в. из развалин храма Бахуса, но перестроенная в XII в.: в ней короновались лангобардские короли и германские императоры знаменитой железной короной, поныне хранящейся в Монце (близ М.). К числу древних церквей принадлежат также храмы св. Лоренцо (построена в XVI в.), св. Маврикия (XVI в.) и Санта Mapия делла Грациа, XV в., с огромным куполом и "Тайной Вечерей" - фреской Леонардо да Винчи. Много древних светских зданий и великолепных новых дворцов; замечательным образцом древности служит античный портик, состоящий из 16 коринфских колонн и находящийся рядом с церковью св. Лоренцо.

Из дворцов замечательна Брера, выстроенная в XV в., прежде - иезуитская коллегия, ныне - Palazzo di scienze, lettere ed arti; здесь помещаются публичная библиотека, музей (замечательная коллекция монет), обсерватоpия, картинная и скульптурная галереи. Знаменитая амвросианская библиотека, основанная в XVII в. кардиналом Федериго Борромео, с 160000 тт. Прекрасный сад Giardini publici, с зоологическим садом); кладбище (Саmро Santo), с прекрасными мраморными памятниками. Галерея (пассаж) Виктора Эммануила на Соборной площади; королевский дворец, выстроенный на месте прежнего замка Висконти. Памятники павшим при Ментане, Кавуру, Манцони, Леонардо да Винчи. Всего более М. привлекает иностранцев своими художественными коллекциями (самая замечательная из них - картинная галерея в Брере, с картинами Леонардо да Винчи, Рафаэля, Луини и других художников, преимущественно ломбардской и венецианской школы) и своими театрами (12; главный - della Scala). Милан - важный торговый и промышленный город, центр ломбардской торговли шелком сырцом; торговля хлопчатобумажными тканями, рисом, зерновым хлебом и сыром; средоточие внутренней торговли и банковского дела во всей Италии. В М. выделываются бархат, ленты, шелковые ткани, позументы, золотые, серебряные и бронзовые вещи, бумага, фарфор, фаянс. Типографии, книжная торговля. Многие мануфактуры вне города имеют в М. склады. Конки, телефоны, электрическое освещение делают М. преимущественно перед другими итал. городами современно европейским. Множество учреждений для поддержания и развития промышленности и торговли. Большая больница (Ospedale maggiore), колоссальное здание с красивым фасадом; еще два госпиталя, институты для глухонемых, слепых, больница для умалишенных, два сиротских дома, большая богадельня. Высшие учебные заведения: научно-литературная акд., институт, школы земледельческая, ветеринарная, акушерская, технические, королевский ломбардский институт наук и искусств, академия художеств, консерватория, атенеум. Несколько ученых обществ; театральные агентуры для итальянских и прочих театров; много музыкальных магазинов.

История. М. основан, по преданию, Белловезом, мифическим царем галльским, перешедшим через Альпы при Тарквинии Приске. Во времена римской республики он был главным городом галлов-инсубров; в 222 году до Р. Хр. был взят Сципионом, благодаря чему вся Транспаданская Галлия попала в руки римлян. Скоро М. стал одним из главных городов Верхней Италии, а в императорское время был одним из центров римского просвещения. В 253 г. по Р. Хр. император Галлиен разбил здесь 300-тысячное войско аллеманов; в 268 г. он был убит при осаде этого города, занятого его соперником Авреолом. В III и IV в. М. несколько раз был императорской резиденцией; в это время он превзошел Рим числом жителей и богатством. В 374 - 397 гг. архиепископом М. был св. Амвросий, ведший борьбу с apианами; при нем в М. было несколько церковных соборов, и с его времени М. стал одним из главных центров правоверия. В 452 г. М. был разграблен Аттилой, в 476 г. - герулами, в 490 г. - Теодорихом Великим; в 539 г. за отпадение от готов он подвергся новому разграблению. 30 лет спустя он был осажден и взят лангобардским королем Альбоином. Когда лангобарды утвердились в Сев. Италии и основали свою столицу в соседней Павии, М. сделался центром политической и в особенности религиозной оппозиции: его архиепископы сохраняли строгое правоверие, между тем как лангобарды были арианами. В 774 г. М. попал в руки Карла Великого. В 962 г. им овладел Оттон I. М., в котором господствовали гвельфы, стоял во главе "ломбардского союза городов" и вел упорную борьбу с германскими императорами, которым именно его оппозиция давала по преимуществу предлоги и поводы для походов на Италию, не раз приводивших к взятию и разрушению М.; самым ужасным из них был погром 1162 г., когда были сожжены даже церкви. Это не помешало М. быстро оправиться, а после битвы при Леньяно (1176) и констанцского мира (1183) для него наступил даже период особенного благосостояния. До тех пор М. славился по преимуществу изготовлением оружия; теперь в нем возникла шелковая промышленность, а несколько позднее (XIII в.) в его окрестностях были произведены ирригационные работы, значительно поднявшие земледелие и садоводство страны. После распадения ломбардского союза городов М. был центром одной из североитальянских городских конфедераций. Управление М. в эту эпоху состояло из:

1) consiglio grande, к которому сперва принадлежали все собственники; позднее число его членов было ограничено 2000, 1200 и наконец 800 чел.

2) Credenza избранный consiglio grande комитет, в ведении которого были дела, подлежавшие сохранению в тайне.

3) Консулы - избирательная исполнительная власть.

Реформа муниципального устройства, к которой стремилась масса народа, встречала противодействие в аристократической партии гибеллинов, которая была недостаточно многочисленна, чтобы захватить власть, но достаточно сильна, чтобы тормозить деятельность гвельфов. В 1237 г., после несчастной для миланцев битвы при Кортенуово, народ избрал подестой Пагано делла Тoppe, члена семьи, стоявшей во главе гвельфской партии; он успел спасти остатки миланской армии. Ввиду финансовой нужды он ввел новый налог на имущество, cotasta, падавший тяжелее на богатых, чем на бедных; эта демократическая мера озлобила против него богатых, не раз производивших в М. восстания; тем не менее власть оставалась некоторое время в руках семьи делла Торре, члены которой систематически избирались сначала подестами, потом сеньорами; такой титул в Италии впервые носил Мартино делла Торре, племянник Пагано. В 1277 г. последний член этой династии был разбит в битве при Дезиo Оттоном Висконти, представителем враждебной семьи, издавна принадлежавшей к партии гибеллинов. Победителю удалось основать династию, и правление в М. приняло характер более аристократический. Эта династия стремилась, с весьма значительным успехом, расширить свои владения вне пределов М. В 1395 г. имп. Венцеслав дал Джангалеаццо Висконти титул герцога миланского; герцогство М. простиралось в это время от Пьемонта и Монферрата на 3 до Пармы, Мантуи и Венеции на В, от Генуи на Ю до Граубюндена на С; в его состав входили Павия, Пьяченца, Комо, Кремона, Брешия, т. е. почти вся Ломбардия. После краткого промежутка (1447 - 1450), когда М. был провозглашен республикой, место Висконти заняла династия Сфорца. Bo время революционных войн М. был занят Бонапартом 14 мая 1796 г.; в следующем году он стал столицей Цизальпинской республики, а в 1805 г. - итальянского королевства. В 1815 г. М. перешел к Австрии и сделался главным городом ломбардо-венецианского королевства; здесь имел местопребывание вице-король. Одной из первых вспышек, предшествовавших революции 1848 г., было столкновение в М. между народом и кучкой офицеров, курившей австрийский табак (январь 1848); 22 февраля в городе было объявлено осадное положение, а 18 марта вспыхнуло открытое восстание, окончившееся, после 5-дневной кровопролитной битвы на улицах М. между войсками Радецкого и революционерами, победой последних. 6 августа 1848 г. М. был вновь занят Радецким. В марте 1849 и в феврале 1853 г. в М. произошли волнения, легко подавленные. В 1859 году, вследствие битвы при Мадженте, австрийцы очистили М., а по виллафранкскому миру уступили его, вместе со всей Ломбардией, Наполеону III, который передал его Пьемонту. Ср. Cusani, "Storia di М." (Милан, 1860); Brambilla, "Storia di М." (Милан, 1861); G. de Castro, "М. e la reppublica cisalpina" (Мил., 1880); его же, "М. е le cospirazioni lombarde 1814 - 20" (Милан, 1891 92); Bonfadini, "M. nei suoi momenti storici" (Мил., 1883 - 86); его же, "Le origini del comune di М." (Мил., 1890); Casati, "Nuove rivelazioni sui fatti di М. nel 1847 - 1848" (Милан, 1885); Schwarz, "M\' s Lage und Bedeutung als Handelsstadt" (Кельн, 1890); Beltrami, "Reminiscenze di storia e d\'arte nella citta di M." (Флор., 1891 - 92); Romussi, "M. ne suoi monumenti" (2 изд. Милан, 1893); Rupp e Bramati, "Il duomo di M." (Милан, 1823); Voito Camillo, "II duomo di M. e i disegni per la sua facciata" (Милан, 1889).

В. В - ов.

Милеет

Milhtoz - самый могущественный и богатый из ионийских городов в Малой Азии, лежал на Карийском берегу, на южном крае Латмийского залива, к Ю от устья р. Меандр; по преданию, был основан ионийскими выходцами из Аттики, под начальством Нелея, в Х в. до Р. Хр.; упоминается в Илиаде как город карийцев. Удачное местоположение М. скоро подняло его торговлю и судоходство на высокую степень развития; его торговые суда пересекали все Средиземное море, ходили в Понте Эвксинском (Черное море), до устья р. Танаис (Дона). По берегам Понта М., в период расцвета имел 80 - 90 колоний, в том числе Кизик, Синоп, Абидос, Томи, Ольвия и т. д. Даже в Египте была милетская колония (Навкратис). М. приходилось не раз отстаивать свою независимость и против лидийских царей (напр. Креза), и против персидских владык (напр. Кира). VI в. до Р. Хр. был периодом высшего расцвета его культуры; его тираны поддерживали дружественный отношения с персидскими царями. Когда один из них, Аристагор, восстал против персов (499 г.) и вызвал общее восстание ионийцев, М., после нерешительного сопротивления, был взят персами и разрушен (494). Хотя греки в скором времени вновь поселились здесь, но до прежнего величия новому городу было очень далеко. Значение его совершенно упало со времени его вторичного разрушения Александром Македонским. Теперь на его месте бедная деревушка Палатия. В цветущее время М. состоял из двух частей - внешнего и внутреннего города; последний имел особую крепость, хотя обе части были окружены одной стеной. Город имел 4 гавани, которые были защищены Трагасайскими о-вами (Ладе, Дромиск, Перне). М. был родиной философов Фалеса, Анаксимандра и Анаксимена, логографов Кадма, Гекатея и Дионисия и романиста Аристида. Уцелевшие с именем М. развалины - позднего происхождения. Гораздо интереснее развалины древнего храма Аполлона Дидимея, который стоял к Ю от М., у местечка Дидимы. По преданию, он был построен еще до основания М. Разоренный Ксерксом, он был восстановлен еще с большим великолепием. Имя милетцев у древних вошло в пословицу и употреблялось для обозначения счастливых и удачливых людей, так сказать "баловней счастья"

(Gilickskinder). Ср. Scbroder, "Da rebus Milesiorum" (Стральзунд, 1817); Soldan, "Res Milesiae" (Дармштадт, 1829).

Милиция

Militia - у римлян первоначально обозначение службы солдата-пехотинца (miles), что, в свою очередь, является производным от miles (тысяча, легион). М. подлежал всякий свободный с 17 лет; продолжалась она 20 стипендий или походов - для пехоты, 10 - для конницы, т. е., при постоянных войнах Рима; столько же лет. Гвардия императоров - преторианские когорты - служили сокращенный срок - 16 лет. Заслуженные (emeriti), прослужившие весь срок, отпускались с награждением землями и др., или же, при желании, оставались на службе, и назывались veterani. В императорский период, когда гражданского войска уже не стало, М. потеряла свое единообразие, особенно с введением в войска отрядов варваров.

Со времени учреждения постоянных армий, милицией стали называть войско, формируемое только на время войны, т. е. род ополчения. В мирное время кадров для образования М. или не содержится вовсе, или они содержатся в самом незначительном составе. В последнем случае организованная на таких началах армия наз. милиционной (Швейцария, Сев.-Ам. Соед. Штаты). В России под этим названием было сформировано ополченное (земское) войско в конце 1806 г., в составе 612 тыс. чел., но через год оно было распущено.

М. постоянная, кавказская - части войск, выставляемые населением некоторых племен на Кавказе и в Закаспийской области, а именно:

1) дагестанский конноиррегулярный полк (6 сотен; 21 офицер и 779 нижн. чинов);

2) терская постоянная М. (9 сотен; 18 офиц. и 1026 нижн. чинов); 3) кубанская постоянная М.;

4) дагестанская М. (3 сотни, 9 офиц. и 549 нижн. чинов);

5) карская (3 сотни; 6 офиц. и 318 нижн. чинов);

6) батумская (одна конная и две пешие сотни; 6 офиц. и 318 нижн. чинов);

7) туркменская, Закаспийской области (8 офиц. и 304 нижн. чинов);

8) земская стража сухумского отдела (10 урядников и 160 всадников).

Все эти части несут преимущественно местную службу. Главное отличие М. от войск регулярных и казачьих состоит в том, что они составляются из лиц невоеннообязанных, а поступающих на службу добровольно.

Милле Жан-Франсуа

Millet (1814-74) - французский живописец деревенского быта. Сын крестьянина, он провел свою юность среди сельской природы, помогая отцу в его хозяйстве и полевых работах. Только в 20 лет он начал учиться рисованию в Шербурге у малоизвестных художников Мушеля и Ланглуа. По совету последнего и на собранные им средства, прибыл в 1835 г. в Париж, где поступил в ученики к П. Деларошу, но через два года бросил своего наставника и, женившись, стал зарабатывать изображениями нагих женщин в духе Диаза, пастушек, пастухов или купальщиц во вкусе Буше и Фрагонара. Первые картины, выставленные им в парижском салоне "Урок езды" (1844), "Молочница" (1844), "Эдип, привязанный к дереву" (1845) и "Иудеи в плену вавилонском" (1845), были нисколько не лучше заурядных продуктов господствовавшего тогда направления франц. живописи. Но с 1848 г. он прервал всякую связь с этим направлением и, переселившись из Парижа в Барбизон, близ Фонтенбло, почти никуда не выезжая оттуда и даже редко являясь в столицу, предался исключительно воспроизведению сельских сцен, близко знакомых ему в молодости, крестьян и крестьянок в различные моменты их трудовой жизни. Картины его в этом роде, несложные по композиции, исполненные довольно эскизно, без выделки частностей рисунка и без выписки деталей, но привлекательные по своей простоте и неприкрашенной правде, проникнутый искренней любовью к рабочему люду, долго не находили себе должного признания у публики. Он стал входить в известность лишь после Парижской всемирной выставки 1867 г., которая принесла ему большую зол. медаль. С этого времени его репутация, как первоклассного художника, внесшего новую, живую струю во французское искусство, быстро возрастала, так что под конец жизни М. его картины и рисунки, за которые некогда получал он очень скромный деньги, продавались уже за десятки тысяч франков. После его смерти, спекуляция, пользуясь еще более усилившейся модой на его произведения, довела их цену до баснословных размеров. Так, в 1889 г., на аукционе коллекции Секретала, его небольшая картина: "Вечерний благовест" (Angelus) была продана американскому художественному товариществу за сумму свыше полумиллиона франков. Кроме этой картины, к числу лучших произведений М. на сюжеты из крестьянского быта принадлежат "Сеятель", "Бодрствование над спящим дитятей", "Больное дитя", "Новорожденный ягненок", "Прививка дерева", "Конец дня", "Молотьба", "Возвращение на ферму", "Весна" (в Луврском музее, в Париже) и "Собирательницы колосьев" (там же). В музее Имп. акд. худ. в СПб., среди картин Кушелевской галлереи, имеется образец живописи М. - картина "Возвращение из леса".

Л. С - в.

Милль Джон Стюарт

Сын Джемса М., известный английский мыслитель и экономист (1806 - 1873). С 3-х лет М. стал изучать под руководством отца греч. язык, с 6ти лет писал самостоятельные исторические работы, а к 12-ти годам, основательно познакомившись с важнейшими греческими и римскими авторами, приступил к изучению высшей математики, логики и политической экономии. Его воспитание закончилось к 14 годам. Такое преждевременное умственное развитие привело к сильному переутомлению и подготовило душевный кризис, который едва не привел М. к самоубийству. Большое значение в его жизни имела поездка в Южную Францию в 1820 г. Она познакомила его с французским обществом, с французскими экономистами и общественными деятелями и вызвала в нем сильный интерес к континентальному либерализму, не покидавший его до конца жизни. Около 1822 г. М., с несколькими другими молодыми людьми (Остином, Туком и др.), горячими последователями Бентама, образовал кружок, названный "утилитарным обществом"; при этом был впервые введен в употребление термин "утилитаризм", получивший впоследствии широкое распространение. В основанном бентамистами органе "Westminster Review" М. поместил ряд статей, преимущественно экономического содержания. В 1830 г. он написал небольшую книгу: "Essays on some unsettled Questions in Political Economy" (изд. в 1844 г., имела 2 изд.), в которой содержится все оригинальное, созданное М. в области политической экономии. К этому же времени относится перелом в жизни Милля, который он так ярко описал в своей "Автобиографии". В результате, М. освободился от влияния Бентама, потерял прежнюю уверенность во всемогуществе рассудочного элемента в частной и общественной жизни, стал больше ценить элемент чувства, но определенного нового миросозерцания не выработал. Знакомство с учением сенсимонистов поколебало его прежнюю уверенность в благотворности общественного строя, основанного на частной собственности и неограниченной конкуренции. В 1843 г. он издал "А System of Logic" (10 изданий) - наиболее оригинальное его произведение, до сих пор вполне сохранившее свое значение; в 1848 г. - "Principles of Political Economy" (6 изданий); написал также множество журнальных статей, посвященных самым разнообразным вопросам философии, политики, экономии и литературы. В течение нескольких лет самостоятельно издавал радикальный журнал: "London and Westminster Review". С 1841 г. состоял в переписке с Ог. Контом, философские и социологические взгляды которого оказали на него глубокое влияние. Из позднейших сочинений М. замечательны "On Liberty" (1859, 3 издания) - едва ли не самая блестящая в новейшее время защита свободы в общественной и частной жизни; "Utilitarianism" (1861, 3 издания) - книга, имевшая большой успех в публике, но одно из самых слабых произведений М. в логическом отношении; "Considerations on Representalive Governement" (1861, 3 издания); "An Examination of sir W. Hamilton\'s Philosophy" (1865, 5 изданий) - критический разбор философии Гамильтона, вместе с изложением собственных воззрений автора; "The Subjection of women" (1869, 4 издания), написанное в защиту женского равноправия. После смерти М. напечатаны его "Autobiography" (1873) и "Chapters on Socialism" ("Fortnightly Review", 1872).

В качестве политического деятеля М. выступает с 1865 г. как представитель Вестминстерского округа в палате общин; раньше он не мог быть членом парламента, так как состоял на службе в остиндской компании. В палате М. настаивал на необходимости эвергичных мер помощи ирландским фермерам. В 1868 г. М. потерпел поражение при новых выборах, вызванное, по его мнению, публичным заявлением его сочувствия известному атеисту Брэдло. В жизни М. огромную роль играла любовь к м-с Тэйлор, знакомство с которой, по его словам, было "величайшим счастьем его жизни". Он получил возможность жениться на ней только после 20-летнего знакомства, но уже через 7 лет после замужества она умерла. В посвящении к своей книге "On Liberty" М. говорит, что жена была вдохновительницей и отчасти автором всего лучшего, что было в его сочинениях; но эта оценка роли м-с Тейлор в литературной деятельности М. сильно преувеличена. В самом крупном его труде, "Система логики", м-с Тэйлор не принимала никакого участия; несомненно, однако, что она повлияла на многие главы его "Политич. экономии" и что ей, до известной степени, следует приписать социалистическую окраску этой книги. Единственное соч. М., принадлежащее его жене столько же, сколько и ему самому - это книга "О подчиненности женщин". В области философии самым замечательным произведением М. является его "Система логики". Логика, по словам М., есть теория доказательства. Психология устанавливает законы, по которым в нашем духе возникают и группируются чувства, представления и идеи, а логика должна установить ясные и несомненные правила для различения истины от лжи, верных умозаключений от неверных. Критерием истины является опыт; истинным умозаключением можно назвать только такое, которое строго согласуется с объективной реальностью, с фактами. Все наше знание имеет опытное происхождение. Априорных истин, независимых от опыта, не существует. Математические аксиомы, несмотря на то, что отрицание их кажется нам немыслимым, возникают точно также вследствие опыта, а немыслимость отрицания их зависит только от их всеобщности, а также от простоты и несложности восприятий пространства и времени, с которыми имеет дело математика. Опыт и наблюдение являются основанием не только индукции, т. е. умозаключения от частного к общему, но также и дедукции, т. е. умозаключения от общего к частному. С чисто формальной стороны в большой посылке силлогизма уже содержится заключение, и потому силлогизм не расширял бы нашего знания, если бы при построении силлогизма мы действительно исходили из общих положений. На самом деле при всяком дедуктивном выводе мы заключаем не от общих, а от частных положений. Когда я умозаключаю, что я смертен, потому что все люди смертны, то истинным основанием моего умозаключения является наблюдение, что все люди, жившие раньше меня, умерли. Вывод делается не из общего положения, а из отдельных частных случаев, бывших объектом наблюдения. Таким образом, и в силлогизме источником нашего знания остается опыт и наблюдение. Главную заслугу М. составляет разработка теории индукции. Он устанавливает четыре метода, посредством которых индуктивным путем можно найти причину данного явления: методы согласия, различия, остатков и сопутствующих изменений. М. не принадлежит, однако, к числу неограниченных приверженцев индуктивного метода, как большинство английских философов эмпирической школы. Напротив, по мнению М., самым могучим орудием открытия истины является дедуктивный метод, лучшим примером которого может служить открытие Ньютоном силы тяготения. Индукция неприменима ко всем более сложным случаям, когда несколько сил действуют одновременно и ни одна из них не может быть исключена. При таких условиях необходимо прибегнуть к более сложным приемам: закон действия каждой отдельной силы изучается порознь, затем делается вывод комбинированного действия их всех, и заключение поверяется наблюдением. Это и есть тот дедуктивный метод (слагающийся из трех частей индуктивного исследования, вывода и поверки), который более всего содействовал успехам науки; всякая наука стремится сделаться дедуктивной, но только астрономия и физика достигли этой стадии, прочие же находятся еще в состоянии эмпиризма.

"Система логики" не проложила новых путей в области мысли, не открыла новых горизонтов для науки; даже в теории индуктивного исследования, составляющей, по общему мнению, самую ценную часть книги, М. отчасти развивает мысли других, в особенности Гершеля, статьи которого о том же предмете вышли в свет незадолго до появления книги М. и сильно повлияли на последнего. Тем не менее, в этой книге меньше чем в других произведениях М. обнаруживается его обычный недостаток - эклектизм. Главное достоинство "Логики" М. заключается в научном духе, которым она в высокой степени проникнута; влияние ее не ограничилось философскими кружками, но распространилось и на ученыхестествоиспытателей, среди которых многие ценили эту книгу очень высоко. Из социологических работ М. самая крупная - "Основания политической экономии". Как экономист, М. является учеником и продолжателем Рикардо, но без той силы анализа, которая отличала последнего. Вместе с тем, М. находился под сильным влиянием Ог. Конта и французских социалистов школы Сен-Симона и Фурье. В своем курсе политической экономии М. сделал попытку - нельзя сказать, чтобы вполне удачную - примирить все эти разнородные направления. По основным теоретическим вопросам М. остается верен своим главным учителям, Рикардо и Мальтусу; он принимает все важнейшие теории Рикардо - его учение о ценности, заработной плате, ренте, - и вместе с тем, согласно Мальтусу, признает опасность неограниченного размножения населения. Наиболее важное дополнение М. к теориям Рикардо заключается в его учении о ценности товаров в международной торговле. Под влиянием французских социалистов М. признал преходящий характер неограниченной конкуренции и частной собственности. Законы политической экономии М. делит на два разряда: законы производства, не зависящие от нашей воли, и принципы распределения, определяемые желаниями и мнениями самих людей и изменяющиеся в зависимости от особенностей социального строя, вследствие чего правила распределения не имеют того характера необходимости, который свойственен законам первой категории. Разделение принципов политической экономии на необходимые и исторически изменяемые сам М. признавал своей главной заслугой в области экономической науки; только благодаря такому разделению он избежал, по его словам, тех безотрадных выводов относительно будущности рабочего класса, к которым пришли его учителя - Рикардо и Мальтус. Но, как справедливо заметил Чернышевский, М. не выдерживает этого разделения на практике и в законы производства вводит исторические элементы. И действительно, общественные отношения несомненно являются одним из факторов производства; с другой стороны, мнения и желания людей, устанавливающие способы распределения, в свою очередь составляют необходимый результат данного социального строя и способов производства. Поэтому, принципы распределения и законы производства одинаково исторически необходимы; устанавливаемое М. различие представляется излишним. Стремясь примирить учение Мальтуса с требованием социальных реформ, М. приходит к заключению, что лишь те реформы могут быть действительны, которые задерживают размножение населения. К числу таких реформ М. относит мелкое землевладение, распространение которого он горячо рекомендовал своим соотечественникам. Что касается социализма, то М. признает его осуществимость в отдаленном будущем, когда духовная природа человека достигнет большего совершенства, но в ближайшем будущем он не считает ни возможным, ни желательным стеснение свободы деятельности частных лиц и устранение частной инициативы. Несмотря на отсутствие определенной и последовательной руководящей мысли, "Основания Политич. экономии" являются и до настоящего времени одним из лучших курсов экон. науки, по ясности изложения и полноте содержания. Вообще сила М. заключается не в установлении новых оригинальных взглядов; он был талантливым и ясным систематизатором и популяризатором, и этим объясняется успех его произведения. Обладая редким критическим тактом, М. сумел избежать односторонности более оригинальных и сильных творческих умов, под влиянием которых он находился; но в качестве эклектика он не создал новой школы и только содействовал распространению научного отношения к вопросам общественной и индивидуальной жизни. На русскую экономич. литературу М. оказал огромное влияние; большинство наших общих курсов политической экономии заимствуют от него общий план изложения и многие частности. Методологические воззрения М. также восприняты большинством наших экономистов и юристов. Все сочинения М. (Кроме "Chapters on Socialism") переведены на русский яз.: "Логика" - Резенером, "Основания Полит. Экон." - Чернышевским, "О свободе" и "Утилитаризм" - Неведомским, "Представительное правление" издано Яковлевым, "Гамильтон" - Тибленом. Кроме того на русский язык переведена книга М. об Огюсте Конте ("Aug. Comle, and the Positivism", 1865) и сборник его мелких статей ("Dissertations and Discussions", 1859 - 867). Автобиография переведена в сильно сокращенном виде. Важнейшая литература: L. Reybaud, "J. S. Mill" ("Revue des deux Mondes", 1855); F. A. Lange, "Mills Ansichten fiber die sociale Frage" (1865); Taine, "Le positivisme anglais" (1865); Em. Litlre, "Aug. Cornte et Stuart Mill" (1866); A. Bain, "J.-S. Mill, a criticism" (1882); W. Courtney, "Life of J.-S. Mill" (1889); Th. Gompers, "J.-S. Mill" (1889); James Bonar, "Philosophy and Polilical Economy" (1893); примечания Н. Чернышевского к его переводу "Полит. Экон." М.; М. Н. Рождественский, "О значении Милля" (1867); Н. Бунге, "Ст. М., как экономист" - статья, напеч. в первый раз в 1867 г., перепечатанная в "Очерках политико-экономической литературы" (1895); Россель, "Джон Ст. М." - ряд статей в "Вестнике Европы" за 1874 г.; М. Туган-Барановский, "Дж. Ст. Милль" (1894); "Джон Стюарт М.", вступительная статья А. Миклашевского к сокращенному переводу "Полит. Экономии" Милля (1895).

М. Туган-Барановский.

Мильтон

John Milton - классический английский поэт (1608 - 74), род. в Лондоне, был сыном состоятельного ходатая по делам, получил очень основательное образование отчасти в школе св. Павла, отчасти дома, а потом в Кембриджском унив. По окончании курса он провел пять лет у родителей, в маленьком городке Гортоне (близ Лондона) без определенных занятий, всецело погруженный в самообразование и самосовершенствование. Этот первый юношеский период жизни М. завершился в 1637 г. путешествием по Италии и Франции, обогатившим поэта неизгладимыми впечатлениями и дружбой Галилея, Гуго Гроция и др. В противоположность большинству великих людей, М. провел первую половину жизни среди полной душевной гармонии; страдания и душевные бури омрачили зрелый возраст его и старость. Светлому настроению молодого М. соответствует характер его первых поэтических произведений, noэме "L\'Allegru", "II Peuseroso", "Lycidas" и "Comus". Последняя - одна из самых блестящих драматических пасторалей (masks), на которые в то время еще не прошла мода. В "Allegro" и "II Penseroso" М. рисует человека в двух противоположных настроениях, радостном и созерцательно-грустном, и показывает, как окрашивается для созерцателя природа со сменой этих настроений. Обе короткие поэмы проникнуты непосредственным чувством и особой грациозностью, характеризующей лирику Елизаветинской поры и уже более не встречающейся у самого М. "Lycidas" задуман в том же духе и дает тонкие описания идеализированной сельской жизни, но само настроение глубже и обнаруживает таящиеся в душе поэта патриотические страсти; фанатизм революционера-пуританина странным образом переплетается здесь с меланхолической поэзией в духе Петрарки. С 1639 по 1660 г. длится второй период в жизни и деятельности М. Вернувшись из Италии, он поселился в Лондоне, воспитывал своих племянников и написал трактат о воспитании ("Tractate of Education, to Master Samuel Hartiib"), имеющий главным образом биографический интерес и показывающий отвращение М. ко всякой рутине. В 1643 г. М. женился на Мэри Повэль - и эта женитьба превратила его безмятежное существование в целый ряд домашних бедствий и материальных невзгод. Жена М. уехала от него в первый год жизни и своим отказом вернуться довела его до отчаяния. Свой собственный неудачный опыт семейной жизни М. распространил на брак вообще и написал полемический трактат "The Doctrine and Discipline of Divorce".

Перейдя в ряды партии "независимых", М. посвятил целую серию политических памфлетов разным вопросам дня. Все эти памфлеты свидетельствуют о силе мятежной души поэта и о блеске его воображения и красноречия. Самая замечательная из его защит народных прав посвящена требованию свободы для печатного слова ("Areopagilica: A speech for the Liberty of unlicensed Printing to the Parliament of England"). Из остальных 24 памфлетов первый ("Of Keformalion touching Church Discipline In England and the Causes that hitherto have hindered It") появился в 1641 г., а последний ("A ready and easy way to establish a free Commonwealth") в 1660 г.; они обнимают собой, таким образом, все течение английской революции. При наступлении парламентского правления М. занял место правительственного секретаря для латинской корреспонденции. В числе других поручений, исполненных М. во время его секретарства, был ответ на анонимный роялистский памфлет "Eikon Basilike", появившийся после казни Карла I. М. написал "Eikonioklastes", в котором остроумно побивал доводы анонима. Менее удачной была полемика М. с другими политическими и религиозными антагонистами, Салмазием и Морусом. В 1652 г. М. ослеп, и это тяжко отразилось на его материальных средствах, а реставрация Стюартов принесла ему полное разорение; еще тяжелее был для М. разгром его партии. На старости он очутился один в тесном кругу семьи - второй жены (первая умерла рано, вернувшись в дом мужа за несколько лет до смерти), совершенно чуждой его духовной жизни, и двух дочерей; последних он заставлял читать ему вслух на непонятных им языках, чем возбуждал в них крайне недружелюбное к нему отношение. Для М. наступило полное одиночество - и вместе с тем время величайшего творчества. Этот последний период жизни М., 1660 - 1674 гг., ознаменовался тремя гениальными произведениями: "Paradise Lost", "Paradise Regained" и "Samson Agonistes". Первое из них появилось в печати в 1667 г., два последниt в 1670 г. "Paradise Lost" - христианская эпопея о возмущении отпавших от Бога ангелов и о падении человека. В противоположность героическим эпопеям Гомера и средневековым эпопеям, а также поэме Данте, "Потерянный рай" не дает простора творческому вымыслу поэта. Пуританин М. избрал библейский сюжет и передавал его согласно словам Писания; кроме того, его действующие лица принадлежат большей частью к области сверхчеловеческой и не допускают того реализма описаний, который так обаятелен у Данте. С другой стороны, ангелы и демоны, Адам и Ева и другие действующие лица Мильтоновской эпопеи имеют определенный образ в народном воображении, воспитанном на Библии - и от этих традиций М., поэт глубоко национальный, никогда не уклоняется. Эти особенности материала, над которым работал М., отражаются на его поэме; техническая сторона описания условна, в изложении мало образности; библейские существа часто кажутся только аллегорией. Великое значение "Потер. рая" - в психологической картине борьбы неба и ада. Кипучие политические страсти М. помогли ему создать грандиозный образ сатаны, которого жажда свободы довела до зла. Первая песнь "Потерянного рая", где побежденный враг Творца горд своим падением и строит пандемониум, посылая угрозы небу - самая вдохновенная во всей поэме и послужила первоисточником демонизма Байрона и всех романтиков вообще. Воинственная религиозность пуританина воплотила дух времени в образе души, рвущейся на свободу. Пафосу этой демонической (в буквальном смысле слова) стороны "Потерянного рая" соответствует идиллическая часть - поэтические описания рая, любви первых людей и их изгнания. Бесчисленные поэтические красоты в передаче чувств, музыкальность стиха, грозные аккорды, говорят о непримиримости в деле веры, дают вечную жизнь эпопее XVII в. "Paradise Retained" ("Возвращенный рай") передает историю искушения Ииcуccа Христа духом зла и написана более холодно и искусственно. В третьей поэме, написанной М. в дни старости - "Samson Agouisles" - поэт отразил в образе библейского героя разбитые надежды своей партии. См. Jobuson, "Lives of poets"; Macaulay, "Essays"; "Great Writers: Milton" (с библиогр. ук.).

З. Венгерова.

Литература. В 1682 г. напечатана "Brief History of Moscovia", компиляция, несомненно принадлежащая М. Она издана по-русски, со статьей и примеч. Ю. В. Толстого, под заглавием: "Московия Джона М." (М., 1875).

Русские переводы сочинений М.: М. А. П. А. (т. е. Московской академии префект Амвросий - Серебренников), "Потерянный рай" поэма героическая (Москва, 1780; 3-е изд. с приобщением "Возвращенного рая", М., 1803; 6-е изд. М., 1827, с биографией М. 1828; 7-е изд. М., 1860; перев. с франц.); Е. И. Люценко, "Потерянный рай" (СПб., 1824); Ф. Загорский, "Потерянный рай" и "Возвращенный рай" (М., 1827; 4-е изд. 1842 - 1843); Е. Жадовская, "Потерянный рай", с приобщением поэмы "Возвращенный рай" (М., 1859; очень неудачный перевод в стихах); А. Зиновьев, "Потерянный рай" (М., 1861); С. Писарев, "Потерянный рай" (СПб., 1871; стихами); "Потерянный рай", с присовокуплением "Возвращенного рая" (М., 1871); А. Шульговская, "Потерянный и возвращенный рай" (СПб., 1878); Н. М. Бородин, "Потерянный и возвращенный рай" (М., 1882, 2-е изд. 1884, пер. с франц.); В. Б - ъ, "Потерянный и возвращенный рай" (М., 1884, перев. с франц.); "Потерянный рай", изд. А. Ф. Маркса, с рис. (СПб., 1895); Андреев, "Рождение Христа", гимн (СПб., 1881); "Ареопагитика", речь М., обращенная к англ. парламенту, 1644 г. ("Соврем. Обозрение", 1868, ј 5). Ср. Маколей, "М." ("Светоч", 1860, ј 11-и "Сочин.", т. 1); Ф. Ч., "Публичные чтения в Киеве проф. Седина" ("Молва", 1857, ј 9).

Милюков Павел Николаевич

Выдающийся рус. историк; род. 15 янв. 1859 г., воспитывался в моск. 1-й гимн. и Моск. унив.; с 1886 г. до 1895 г. состоял прив.-доц. в Моск. унив. по кафедре русской истории; его "Введение в курс русской истории" разошлось в значительном количестве экземпляров литографированного студенческого издания (М., 1894 - 95). Давал также уроки в моск. земледельческой школе и одной из женских гимн., а также с большим успехом читал лекции на женских педагогических курсах в Москве и в конце 1894 г. в Нижнем Новгороде (см. "Отчет общества взаимного вспомоществования учителям и учительницам Нижегородской губ. с 1 октября 1894 и по 1 августа 1895 г.", Нижний Новгород, 1895); был с 1893 г. первым председателем московской "Комиссии по организации домашнего чтения" и вложил в ее устройство массу энергии и труда; самообразованию посвящены также ст. М. "Летний университет в Англии" ("Мир Божий", 1894, ј 5) и "Распространение университетского образования в Англии, Америке и России" ("Русское Богатство", 1896, ј 3). Степень магистра русской истории М. получил в 1892 г. за обширную диссертацию "Государственное хозяйство России в первой четверти XVIII ст. и реформа Петра Великого" (СПб., 1892; см. "Историческое обозрение" т. 5 и "Русскую Мысль" 1892, ј 7). Другая книга М. "Спорные вопросы финансовой истории Московского государства" (СПб., 1892) стоит в тесной связи с диссертацией и написана по поручению Имп. акд. наук, как рецензия на книгу Лапо-Данилевского "Организация прямого обложения в Московском государстве" (см. отчет по XXXIII присуждению наград графа Уварова). В 1895 г. М. вынужден был прекратить свою преподавательскую деятельность и уехать в Рязань. Летом 1896 г. по инициативе М. впервые организованы в Рязанской губ. систематические археологические раскопки; рязанская губернская архивная комиссия избрала его своим депутатом на Х археологический съезд в Риге. Из журнальных ст. М. наиболее выдаются "Обзоры русской литературы и науки за 1888 - 1893 гг." в англ. "Athenaeum", "VIII Археодогический Съезд в Москве" ("Русская Мысль", 1890 г. ј 4, а также отдельной брошюрой, М. 1890), "Русская аграрная политика прошлого столетия" (ib., 1890 г., ј 5), "Сергей Тимофеевич Аксаков" (ib., 1891 г., ј 9), "Попытка государственной реформы при воцарении императрицы Анны I Иоановны" ("Сборн. в пользу воскресных школ", М. 1893), "Разложение славянофильства" ("Вопросы философии и психологии" за 1893 г. и отд.), "Главные течения русской истор. мысли" ("Рус. Мысль", 1893 - 95 и отд.) и "Очерки по истории русской культуры" ("Мир Божий", 1895 - 96 и отд.). Особенно замечательны два последние труда. В настоящем словаре М. написал историю крестьян в России и мн. др. ст. Наука для М. не является чем-то отвлеченным и безжизненным; напротив, для него наука и жизнь тесно связаны друг с другом, взаимно проникая друг в друга. Научное знание, в его руках - живой капитал, ежеминутно пускаемый в оборот. Он умеет выставить на первый план существенно важное, ясно и наглядно изложить процесс образования самых сложных исторических явлений и дать читателю, хотя бы и неспециалисту, сумму жизненных научных представлений. Обладая широким научным образованием и философским складом ума, предохраняющим от односторонних увлечений, М. превосходно усвоил себе метод и содержание исторической науки и стал редким у нас пока представителем, научно-реалистического направления в истории.

В. С.

Милютин, граф Дмитрий Алексеевич

Один из ближайших, наиболее энергичных и наиболее заслуженных сотрудников имп. Александра II, род. в 1816 г. в небогатой дворянской семье, первоначальное воспитание получил в университетском пансионе в Москве, где рано выказал большие способности к математике. В 16 лет он составил и издал "Руководство к съемке планов" (М., 1832). Из пансиона М. поступил фейерверкером в гвард. артиллерию и в 1833 г. произведен был в офицеры. В 1839 г. окончил курс в военной академии. В это время он паписал ряд статей по военному и математич. отделам в "Энцикл. лексиконе" Плюшара (тт. 10 15) и "Военном энцикл. лексиконе" Зедделера (тт. 2 - 8), перевел с франц. записки СенСира ("Военн. Библ." Глазунова, 1838) и напеч. статью "Суворов как полководец" ("Отеч. Зап.", 1839, 4). С 1839 до 1844 гг. он служил на Кавказе, принимал участие во многих делах против горцев и был ранен пулей на вылет в правое плечо, с повреждением кости. В 1845 г. назначен проф. военной акд. по кафедре военной географии; ему принадлежит заслуга введения в академический курс военной статистики. Еще будучи на Кавказе он составил и в 1843 г. напеч. "Наставление к занятию, обороне и атаке лесов, строений, деревень и других местных предметов"; затем последовали "Критическое исследование значения военной географии и статистики" (1846), "Первые опыты военной статистики" (t. I - "Вступление" и "Основания политической и военной системы германского союза", 1847; т. II - "Военная статистика прусского королевства", 1848), "Описание военных действий 1839 г. в Сев. Дагестане" (СПб., 1850) и, наконец, в 1852 - 53 гг. главный научный труд его - классическое исследование об итальянском походе Суворова. Над этой темой работал военный историк А. И. Михайловский-Данилевский, но он умер, успев только начать исследование; по Высочайшему повелению продолжение работы было поручено М. "История войны 1799 г. между Россией и Францией в царствование имп. Павла I", по отзыву Грановского, "принадлежит к числу тех книг, которые необходимы каждому образованному русскому, и займет, без сомнения, весьма почетное место в общеевропейской исторической литературе"; это "труд в полном смысле слова самостоятельный и оригинальный", изложение событий в нем "отличается необыкновенной ясностью и спокойствием взгляда, неотуманенного никакими предубеждениями, и той благородной простотой, которая составляет принадлежность всякого значительного исторического творения". Через несколько лет этот труд потребовал уже нового издания (СПб., 1857); акд. наук присудила ему полную Демидовскую премию и избрала М. своим членом-корреспондентом. Перевод на нем. яз. Chr. Schinitt\'a вышел в Мюнхене в 1857 г. С 1848 г. М., помимо ученых занятий, состоял по особым поручениям при военном министре. В 1856 г., по желанию кн. Барятинского, он был назначен начальником штаба кавказской армии; в 1859 г. он участвовал в занятии аула Тандо и в овладении укрепленным аулом Гунибом, где был взят в плен Шамиль. В 1859 г. он получил звание генер.адъютанта Е. И. В., а в 1860 г. был назначен товарищем военного министра; в следующем году он занял пост военного министра и сохранял его в течение двадцати лет, выступив с самого начала своей административной деятельности решительным, убежденным и стойким поборником обновления России в духе тех начал справедливости и равенства, которыми запечатлены освободительные реформы имп. Александра II. Один из близких людей в кружке, который собирала около себя вел. кн. Елена Павловна, М. даже на министерском посту сохранял близкие отношения с довольно широким учено-литературным кругом и поддерживал тесную связь с такими лицами, как К. Д. Кавелин, Е. О. Корш и др. Это близкое соприкосновение Милютина с выдающимися представителями общества, знакомство с движениями в общественной жизни явилось очень важным условием в его министерской деятельности. Задачи министерства в это время были очень сложны: нужно было реорганизовать все устройство и управление армией, все стороны военного быта, давно уже во многом отставшего от требований жизни.

В ожидании коренной реформы крайне тяжелой для народа рекрутской повинности, М. исходатайствовал Высочайшее повеление о сокращении срока военной службы с 25 лет до 16 и другие облегчения. Одновременно им был принят ряд мер к улучшению быта солдат - их пищи, жилища, обмундирования, начато обучение солдат грамоте, запрещено рукоприкладство и ограничено применение розог к солдатам. В государственном совете М. всегда принадлежал к числу наиболее просвещенных сторонников преобразовательного движения 60-х гг. Особенно заметно сказалось влияние М. при издании закона 17 апр. 1863 г. об отмене жестоких уголовных наказаний - шпицрутенов, плетей, розог, клеймения, приковывания к тележке и т. п. В земской реформе М. стоял за предоставление земству возможно больших прав и возможно большей самостоятельности; он возражал против введения в избрание гласных начал сословности, против преобладания дворянского элемента, настаивал на предоставлении самим земским собраниям, уездным и губернским, избирать своих председателей и пр. При рассмотрении судебных уставов М. всецело стоял за строгое проведение основ рационального судопроизводства. Как только открыты были новые гласные суды, он счел нужным выработать и для военного ведомства новый военно-судебный устав (15 мая 1867 г.), вполне согласованный с основными принципами судебных уставов (устность, гласность, состязательное начало). Закон о печати 1865 года встретил в М. строгого критика; он находил неудобным одновременное существование изданий, подлежащих предварительной цензуре и изданий, от нее освобожденных, восставал против сосредоточения власти над печатью в лице министра внутренних дел и желал решение по делам печати возложить на учреждение коллегиальное и вполне самостоятельное. Самой важной мерой М. было введение всеобщей воинской повинности. Воспитанное на привилегиях высшие классы общества весьма несочувственно относились к этой реформе; купцы даже вызывались, в случае освобождения их от повинности, на свой счет содержать инвалидов. Еще в 1870 г. образована была, однако, особая комиссия для разработки вопроса, а 1 января 1874 г. состоялся Высочайший манифест о введении всеобщей воинской повинности. Рескрипт имп. Александра II на имя М. от 11 января 1874 г. поручал министру приводить закон в исполнение "в том же духе, в каком он составлен". Это обстоятельство выгодно отличает судьбу военной реформы от крестьянской. Что особенно характеризует воинский устав 1874 г. - это стремление к распространению просвещения. М. был щедр на предоставление льгот по образованию, увеличивавшихся сообразно с его степенью и доходивших до 3-х месяцев действительной службы. Непримиримым противником М. в этом отношении был министр нар. просвещения граф Д. А. Толстой, предлагавший ограничить высшую льготу 1 годом и уравнять окончивших курс в университетах с окончившими курс 6 классов классич. гимназий. Благодаря, однако, энергичной и искусной защите М., проект его прошел целиком в государственном совете; не удалось гр. Толстому ввести и приурочение воинской повинности ко времени прохождения университетского курса. Непосредственно для распространения образования в среде войска М. было также сделано очень много. Помимо издания книг и журналов для солдатского чтения, были приняты меры к развитию самого обучения солдат. Кроме учебных команд, в которых был в 1873 г. установлен 3-годичный курс, были заведены ротные школы, в 1875 г. изданы общие правила для обучения и пр. Преобразованиям подверглись и средние, и высшие военные школы, причем М. стремился освободить их от преждевременной специализации, расширяя программу их в духе общего образования, изгоняя старые педагогические приемы, заменяя кадетские корпуса военными гимназиями. В 1864 г. учреждены им были юнкерские училища. Число военных учебных заведений вообще было увеличено; повышен уровень научных требований при производстве в офицеры. Николаевская академия генерального штаба получила новые правила; при ней был устроен дополнительный курс. Основанные М. в 1866 г. юридич. офицерские классы в 1867 г. были переименованы в военно-юридическую академию. Все эти меры привели к значительному подъему умственного уровня русских офицеров; сильно развившееся участие военных в разработке русской науки - дело М. Ему же русское общество обязано основанием женских врачебных курсов, которые в войну 1877 - 78 гг. оправдали возлагавшиеся на них надежды; это учреждение закрылось вскоре по выходе М. из министерства.

Чрезвычайно важен и целый ряд мер по реорганизации больничной и санитарной части в войсках, благоприятно отозвавшихся на здоровье войск. Офицерские заемные капиталы и военно-эмеритальная касса были М. реформированы. Организованы были офицерские собрания, изменена военная организация армии, учреждена военно-окружная система (6 августа 1864 г.), переустроены кадры, реорганизовано интендантство. Раздавались голоса, что подготовка для солдат, по новому положению, мала и не достаточна, но в войну 1877 - 78 гг. молодое преобразованное войско, воспитанное без розог, в духе гуманности, блестяще оправдало ожидания преобразователей. За труды свои во время войны М. указом от 30 авг. 1878 г. был возведен в графское достоинство. Чуждый всякого желания скрывать погрешности своих подчиненных, он после войны сделал все возможное, чтобы судебным расследованием пролить свет на многочисленные злоупотребления, вкравшиеся во время войны в интендантскую и др. части. В 1881 г., вскоре после отставки Лорис-Меликова, из министерства вышел и М. Оставшись членом государственного совета, М. почти безвыездно живет в Крыму. М. - почетный президент академий ген. штаба и военно-юридической, почетный член академии наук и академий артиллерийской, инженерной и медико-хирургической, университетов Московского и Харьковского, общества попечения о больных и раненых воинах, географического общества. Петербургский унив. в 1866 г. присвоил ему ученое звание доктора русской истории. Ср. "Исторический очерк деятельности военного управления в России за 1855 - 80 гг." (СПб., 1880); Г. Джаншиеев, "Эпоха великих реформ"; биографическая статья В. Якушкина в "Рус. Ведомостях" 1893 г., ј 308.

Л.

Мим

Вид народной комедии, у греков и римлян. Греческие М. сицилийского происхождения; в Сицилии они были первоначально импровизированными сценическими представлениями, сопровождавшими сельские праздники или игры: в них не было законченности действия, не было и хора, вся сущность их заключалась в карикатурном изображении каких-либо явлений или лиц. Поэт Софрн в V в. первый дал М. более художественную форму, сделав из них сцены современных нравов, иногда серьезные, иногда карикатурные. Другим автором М. был Ксенарх, сын Софрона, современник тирана Дионисия. Позже греческие М. перерождаются в идиллии. Ср. Fuhr, "De mimis Graecorum" (Б., 1860). Римские М. развились также из народных импровизаций. У римлян ранний народный М. представлял собой подражание животным звукам, передразнивания лиц и различных смешных положений. Наряду с ним появился театральный М., присоединявшийся к трагедии в качестве песенных партий и дополнения, под названием exodia; он может считаться оригинальным римским явлением. Сюжет его брался из обыденной жизни: если даже и прибегали к мифологическим темам, то представляли их вполне реалистически. М. всегда рассчитан был на возбуждение смеха зрителей и поэтому содержание его было карикатурно и не без скабрезного элемента. Обыкновенно сюжетами служили прелюбодеяния, мошенничества и обманы всякого рода или неожиданные катастрофы. Авторы мимов не давали им вполне законченного вида; доставлялся лишь пролог и как бы программа последующих действий, а все частности оставались на долю импровизации актеров; мимика и жестикуляция при этом играли большую роль. Главный актер назывался архимимом и от него зависело ведение всего действия; остальные актеры ограничивались жестами или немногими словами. Актеры не носили масок, но являлись на сцену в карикатурных одеяниях, обыкновенно составленных из разноцветных тряпок; женские роли игрались актрисами, одетыми в короткие и легкие платья, обнажавшие все формы тела. Ноги, в противоположность высокому трагическому котурну, были обуты в легкие тонкие башмаки (отсюда прозвание рlаnipedae). Сюжеты М., требовавшие представления различных непристойностей и соединения их с выразительными танцами, должны были содействовать потере чувства человеческого достоинства у актеров и полнейшей потере стыдливости у танцовщиц; последние (inimae) часто в римской литературе выставляются прелестницами, доводящими до разорения мужчин и юношей; таковы были во времена Цицерона Ориго, Ликорида и Арбускула. Тем не менее они имели доступ в дома и общество римских вельмож, особенно во времена империи. В театрах М. игрались не на всей сцене, но лишь в передней части просцениума, отделенного от задней особой занавесью. Отдельно М. не давались, но лишь как придаток к трагедиям. Вместе с пантомимами М. продержались до падения империи. Наиболее знаменитыми мимографами были Децим Лаберий и Публий Сир. Ср. Grysar, "Der romische Mimus" (В., 1854); Friedlanider, "Darstellungen aus der Sitlengenschichte Rums" (6 изд., Лпц., 1889).

Миманса

Санскр. Mimansa, первично - "размышление, умозрение"; специальное значение этого термина развилось уже позднее - название одной из шести главных индийских школ. Под этим общим названием известны два философских учения. Первое - Пурва М., т. е. "древняя", "первая" М., основателем которой считается мудрец Джаймини, есть род практического руководства к правильному размышлению, имеющему целью "определить смысл откровения", заключенного в ведах и брахманах. В связи с этой целью находится стремление определить религиозные обязанности верующего и разные благочестивые упражнения и дела, с помощью которых можно достичь блаженства. Поэтому Пурва-М. называется еще Карма-М. (Каrma - дело, подвиг), в противоположность второй М. - "поздней" или "последней" (Уттара-М.), имеющей более умозрительный, философско-теологический характер. Уттара-М. носит также названия Брахма-М., Шарирака-М. (Сa riraka M. = "учение о воплощенном духе") и наиболее употребительное Веданта. Она приписывается мудрецу Вьясе и трактует о сущности мирового творческого начала и его отношениях ко всему существующему, причем приходит к отрицанию материального мира. Право на название философской системы имеет, таким образом, только последняя из М. хотя Пурва-М., или М. в общеупотребительном значении, затрагивает нередко и чисто философские понятия. Учение М. изложено в виде афоризмов (sutras), числом 2652. Афоризмы М. крайне темны и трудны для понимания, что вызвало многочисленные комментарии к ним. Лучшее введение в изучение М. - Джайминия-ньяя-мала-вистара (Jaiminiya-NyayaMala-Vistara, изд. Goldslucker и Cowell, Л. 1865 - 78), написанное в стихах Мадхавачарьей. Подробное изложение основ М. см. у Кольбрука: "Essays on the Religion and Philosophy of the Hindus" (2 изд., Лпц., 1858), где указаны и главные комментарии.

С. Б - ч.

Мимесис

MimhsiV - подражание, воспроизведение - насмешливое повторение чужих слов или подражание им.

Мимикрия

Подражание, маскирование, mimetisme, mimicry - выражение, введенное в зоологию первоначально (Бэтсом) для обозначения некоторых особенных случаев чрезвычайного внешнего сходства между различными видами животных, принадлежащих к различным родам и даже семействам и отрядам; обыкновенно, однако, этим же именем обозначают все резко выраженные случаи подражательной окраски и сходства животных с неодушевленными предметами. Изучением этих явлений с точки зрения Дарвиновской теории естественного отбора занимался особенно Валлас. Самое широко распространенное и давно известное явление представляет общее соответствие, гармония, в окраске животного с местом его обитания. Среди арктических животных весьма часто наблюдается белая окраска тела, у одних - в течение круглого года: белый медведь, снежная сова, гренландский сокол; у других, живущих в местностях, на лето освобождающихся от снега, бурая окраска сменяется только на зиму белой: песец, горностай, заяц беляк. Выгода подобного рода приспособления очевидна. Другой пример широко распространенной охранительной или гармонической окраски наблюдается в пустынях земного шара. Насекомые, ящерицы, птицы и звери представляют здесь огромный выбор форм песчаного цвета, во всевозможных его оттенках; это наблюдается не только на мелких существах, но даже на таких крупных, как степные антилопы, лев или верблюд. Насколько вообще подражательная окраска предохраняет от взгляда врагов, хорошо известно всякому охотнику; рябчик, вальдшнеп, дупель, куропатки могут служить примерами. То же самое явление и в самых широких размерах представляет морская фауна: рыбы, раки и другие организмы, живущие на дне, благодаря своему цвету и неровностям поверхности тела, бывают крайне трудно отличимы от дна, на котором живут; сходство это еще усиливается в некоторых случаях способностью изменять свой цвет, в зависимости от цвета дна, которой обладают напр. головоногие моллюски, некоторые рыбы и ракообразные. Между пелагическими животными моря, свободно плавающими всю жизнь в воде, наблюдается одно из самых замечательных приспособлений в окраске: между ними существует множество форм, лишенных всякого цвета, со стекловидной прозрачностью тела. Сальпы, медузы, ктенофоры, некоторые моллюски и черви, и даже рыбы (личинки морских угрей Leptoce-phalidae) представляют ряд примеров, где все ткани, все органы тела, нервы, мышцы, кровь, сделались прозрачными как хрусталь. Среди различных случаев так наз. гармонической окраски наблюдаются также приспособления к известным условиям освещения, игры света и тени. Животные, вне обычных условиях жизни кажущиеся ярко окрашенными и пестрыми, на самом деле могут вполне гармонировать и сливаться с окраской среды. Яркая, темная и желтая, поперечная полосатость шкуры тигра легко скрывает его от взоров в зарослях камышей и бамбуков, где он живет, сливаясь с игрой света и тени вертикальных стеблей и повисших листьев. Такое же значение имеют круглые пятна на шкуре некоторых лесных зверей: лань (Dama vulgaris), пантера, оцелот; здесь эти пятна совпадают с круглыми бликами света, которыми играет солнце в листве деревьев. Даже пестрота шкуры жирафа не представляет исключения: на некотором расстоянии жирафа чрезвычайно трудно отличить от поросших лишаями старых стволов деревьев, между которыми она пасется. Подобное же явление представляют яркие, пестро окрашенные рыбки коралловых рифов. Наконец, известны случаи, когда животные приобретают необыкновенное сходство, не только по окраске, но и по форме, с отдельными предметами, среди которых живут, что и называют подражанием, М. Особенно много таких примеров среди насекомых. Гусеницы бабочек-пядениц (Geometridae) живут на ветвях растений, с которыми сходны по цвету, и имеют привычку, прикрепившись задними ногами, вытягивать и держать неподвижно на воздухе свое тело. В этом отношении они до такой степени напоминают маленькие сухие веточки растений, что самый зоркий и опытный глаз с трудом может их разглядеть. Другие гусеницы имеют сходство с экскрементами птиц, с опавшими сережками берез и т. п. Изумительные приспособления представляют тропические прямокрылые из сем. Phasmidae: окраской и формой тела они подражают - одни сухим палочкам, в несколько вершк. длины, другие - листьям. Бабочки из рода Kallima, на Зондских о-вах, ярко окрашенные на верхней стороне крыльев, когда садятся на ветку и складывают крылья, принимают вид увядшего листа: короткими выростами задних крыльев бабочка упирается в ветку, и они представляют сходство с черешком; рисунок же и цвет задней стороны сложенных крыльев в такой степени напоминают цвет и жилкование засохшего листа, что на самом близком расстоянии бабочку чрезвычайно трудно отличить от листьев. Подобные же примеры известны и в морской фауне; так, маленькая рыбка из породы морских коньков, Phillopteryx eques, живущая у берегов Австралии, благодаря многочисленным лентовидным и нитевидным кожистым выростам тела, приобретает сходство с водорослями, среди которых живет. Понятно, какую услугу оказывают подобные приспособления животным защиты от врагов.

В других случаях маскирующее сходство служит, напротив, хищникам средством для подкарауливания и даже привлечения добычи, напр. у многих пауков. Различные насекомые из группы богомолов (Mantidae) в Индии имеют, оставаясь неподвижными, поразительное сходство с цветком, чем и привлекают насекомых, которых ловят. Наконец, явление М. в строгом смысле слова представляют подражание животным другого вида. Существуют ярко окрашенные насекомые, которые по разным причинам (напр., потому, что снабжены жалом, или благодаря способности выделять ядовитые или отталкивающего запаха и вкуса вещества) сравнительно безопасны; и рядом с ними существуют иногда другие виды насекомых, лишенные защитных приспособлений, но по своему внешнему виду и окраске представляющие обманчивое сходство со своими хорошо защищенными собратьями. В тропической Америке чрезвычайно обыкновенны бабочки из сем. Heliconidae. У них большие, нежные, ярко окрашенные крылья, причем цвет их один и тот же на обеих сторонах верхней и нижней; полет у них слабый и медленный, они никогда не скрываются, а садятся всегда открыто, на верхнюю сторону листьев или цветов; они легко могут быть отличены от других бабочек и издалека бросаются в глаза. Все они обладают жидкостями, издающими сильный запах; по наблюдениям многих авторов, птицы не едят их и не трогают; запах и вкус служат им защитой, а яркая окраска имеет предупреждающее значение; этим объясняется их многочисленность, медленный полет и привычка никогда не скрываться. В тех же местностях летают некоторые другие виды бабочек, из родов Leptalis и Euterpe, по строению головы, ножек и жилкованию крыльев принадлежащие даже к другому семейству Pieridae; но по общей форме и окраске крыльев они представляют столь точную копию с геликонид, что в любительских коллекциях обыкновенно смешиваются и принимаются за один вид с ними. Бабочки эти не обладают неприятными жидкостями и запахом геликонид, и, следовательно, не защищены от насекомоядных птиц; но обладая внешним сходством с геликонидами и летая с ними вместе также медленно и открыто, они благодаря этому сходству избегают нападения. По числу их гораздо меньше; на несколько десятков и даже сотен геликонид приходится одна лепталида; затерянные в толпе хорошо защищенных геликонид, беззащитные депталиды, благодаря своему внешнему сходству с ними, спасаются от своих врагов. Это и есть маскировка, М. Подобные примеры известны из различных отрядов насекомых и не только между близкими группами, но часто между представителями различных отрядов; известны мухи, похожие на шмелей, бабочки, подражающие осам, и т. п. Во всех этих случаях М. сопровождается сходством в образе жизни или взаимной зависимостью обоих сходных видов. Так мухи из рода Volucella, благодаря своему сходству со шмелями или осами, могут безнаказанно проникать в гнºзда этих насекомых и откладывать яички; личинки мух питаются здесь личинками хозяев гнезда. Аналогичные явления известны и между растениями: так глухая крапива (Laimum album из губоцветных) по своим листьям чрезвычайно напоминает жгучую крапиву (Unica dioica), а так как крапива защищена своими жгучими волосками от травоядных животных, то это сходство может служить защитой и глухой крапиве. Но вместе с этим в последнее время стали известны такие случаи сходства двух отдаленных видов животных, которые отнюдь не подходят к Валласовскому объяснению этого явления, по которому один вид является подражанием другому, в силу большей защищенности второго вида, обманывая этим своих врагов. Таково, напр., необыкновенное сходство между двумя европейскими ночными бабочками Dichonia aprilina и Моmа orion, которые, однако, никогда не летают вместе, так как первая летает в мае, вторая в августе - сентябре. Или, напр., замечательное сходство между европейской бабочкой Vanessa prorsa и между бабочкой из рода Phycioides, водящейся в Аргентинской республике, при таком географическом распределении этих видов не может быть случаем М. В общем М. представляют собой лишь частный случай того явления конвергенции, схождения в развитии, существование которого мы наблюдаем в природе, но ближайшие причины и условия которого нам неизвестны. Ср. Уоллэс "Естественный подбор", перев. Вагнера (СПб., 1878); Wallace, "Darwinism" (Л., 1890); Порчинский, "Гусеницы и бабочки Петербургской губ." ("Труды Рус. Энтомологического Общества", т. XIX и XXV, 1885 и 1890 г.); Beddard, "Animal coloration" (Л., 1894); Plateau, "Sur quelques cas de faux mimelisme" ("Le naluraliste", 1894); Haase, "Untersuchun gen uber die Mimikry" ("Bibl. zoolog." Chun & Leuckart, 1893); Seitz, "Allgemelne Biologie d. Schmetterlinge" (Spengel\'s "Zool. Jabrb 1890 - 94).

В. Ф.

Мимоза

Mimosa Ad. - травы, кустарники или средней величины деревья с двоякоперистыми листьями. Число частей в цветке четверное, реже 3 и 6. Тычинок столько же или вдвое, соцветия в виде плотных головок или кистей. Ок. 250 видов, растущих преимущественно в Южной Америке. Самый известный вид М. pudica L. (стыдливая). Травянистое растение в 80 - 60 см высоты; двоякоперистые листья его особенно чувствительны, складываясь и опускаясь в темноте, от самого легкого прикосновения и других раздражающих причин. Растет в Бразилии. Часто разводится в наших теплицах ради украшения и физиологических опытов. Подобной же раздражительностью пользуются и другие виды М. Разводят семенами в жарком отделении теплицы.

Миндаль

Prunus Amygdalus Baill., Amygdalus communis L. - средней величины дерево, от 6 до 6 м высоты, без колючек; листья ланцетные, заостренные, черешчатые, с железками или (у горького М.) без железок на черешках. Цветы на коротких ножках, цветоложе колокольчатое, чашелистики удлиненно яйцевидные, тупые, снаружи буровато-красноватые, по краям волосатые; лепестки обратно яйцевидные, слегка выемчатые по краям, вдвое длиннее тычинок, белые или белорозовые; завязь и нижняя часть длинного столбика ворсинчатые; плод костянка от 4 до 6 см длиной и приблизительно в 2, 5 шириной; околоплодник состоит из кожистого, волокнистого наружеплодника, покрытого бархатистыми серо-зеленоватыми волокнами и нутреплодника в виде жесткой или ломкой косточки, снабженной глубокими ямочками; в этой косточке лежит 1 или редко 2 семени; они снабжены довольно плотной кожурой коричневого цвета, яйцевидной формы и заострены. В их тканях больше всего жирного масла, а именно до 50 % - в сладких и до 44 % - в горьких М., кроме того сахар (6 %) и камедь (3 %). В горьких заключается еще горький на вкус амигдалин, переходящий при нагревании частично в масло горьких М. и в синильную кислоту. Цветет ранней весной, в Тифлисе, напр.; нередко в феврале или марте, а южнее даже в январе. Отечество - Закавказье, Малая Азия, Северная Африка. Разводится преимущественно в странах Средиземноморья, у нас за Кавказом и на южном берегу Крыма.

А. Б.

Минерал

От mina - подземный ход, штольня. - Это название дают однородным твердым или жидким неорганическим произведениям природы, определенного химического состава, входящим в состав твердой оболочки земли, а также и других небесных тел. Огромное большинство М. представляют тела твердые; только самородная ртуть, вода и нефть жидкости. Первый признак, однородность, выражается в том, что каждый кусочек М. обладает теми же свойствами, что и весь М. Этим М. отличаются от минеральных смесей, встречающихся в значительных массах и называемых горными породами. М. - тела неорганические: этим хотят указать на отличие их от растений, животных и продуктов их деятельности, отличить их от окаменелостей, которые также входят в состав земной коры, но образовались при участии растений и животных. От М. также отличают продукты фабрик и заводов, хотя бы они имели тот же состав и физические свойства, что и М. Число известных в настоящее время минеральных видов (около 1500) ничтожно, сравнительно с числом видов растений и животных. Даже из этого числа только немногие имеют значительное распространение и встречаются в более или менее значительных количествах. Наибольшим распространением пользуются силикаты, содержащие в основании щелочи, известь, магнезию, глинозем и окислы железа: такова, напр., группа полевых шпатов, слюд, хлоритов, роговых обманок и авгитов. За ними следуют окислы, водные и безводные - таков кварц со своими многочисленными видоизменениями, окислы железа (красный железняк, магнитный железняк, бурый железняк и др.). Весьма распространены углекислые соединения, как кальцит и доломит. Некоторые представители сернистых соединений, напр., пирит; сернокислых - гипс; из галоидных - каменная соль. Другие М. встречаются на земном шаре только в немногих местностях; примером могут служить: самородная платина, осмистый иридий и иридистый осмий, диоптаз, киноварь, самородная ртуть и др. Большинство М. в химическом отношении представляет тела сложные, состоящие обыкновенно из небольшого числа элементов. Некоторые же являются простыми или элементами, которые в таком случае называются самородными, таковы самородные металлы - золото, платина, серебро, ртуть, медь; самородные металлоиды - сера, углерод; последнему, впрочем, дают два названия, смотря по свойствам: графит и алмаз. М. сложного состава представляют те же типы, какие установлены химией для всех соединений вообще. Taк, напр., между М., представляющими из себя окислы, находятся типы R2O, RО, R2O3, RO2, между галоидными: RX, RX2, РХ3 и т. д. Существуют различные типы гидратов и солей. Большинство М. имеют солеобразный характер: они суть соли различных кремневых кислот, серной, угольной, фосфорной, хромовой и др.; простые или двойные или, наконец, изоморфные смеси. Вследствие этого, общий состав таких М. оказывается весьма сложным. Сложность и запутанность обусловливается и другими причинами, напр. включениями одного М. в другом, различного рода химическими изменениями, происходящими под влиянием атмосферы (выветривание) или же различных растворов, циркулирующих в земной коре (метаморфизм) и пр. Большая часть М. принадлежит телам кристаллическим, немногие - аморфны, напр. опалы, палит. В одних случаях известны только мелкие кристаллики, большей частью несовершенно развитые, напр. кристаллы каолинита в виде весьма мелких чешуек и листочков, кристаллики платины, золота в виде зерен, чешуек, проволочек и пр. В других же, напротив, М. отличаются особенной способностью кристаллизоваться в более совершенных формах, достигающих иногда огромных размеров, таков, напр., кварц, у которого известны кристаллы до 8 м в обхвате; шпинель - в 30 фн. весом; каменная соль и пр.

По своему происхождению М., делятся на первичные и вторичные. Первыми называют такие, которые произошли непосредственным выделением из раствора, расплавленной массы или, наконец, из парообразного состояния; сюда, таким образом, относятся М., образующиеся при испарении морской воды: гипс, каменная соль, сильвин и др.; далее, М., выделяющиеся при остывании лав: оливин, санидин, анортит; М., образующиеся возгонкой по трещинам и в кратерах вулканов, напр., сера, хлористый натрий. Вторичными называют такие, которые образовались вследствие разрушения и изменения первичных М. или под влиянием атмосферы, или подземных водных растворов, или действием расплавленных масс (М. контакта), или паров и газов, или же, наконец, под влиянием одного давления и высокой температуры; так, напр., мусковит может образоваться из ортоклаза; серпентин, магнезит и бурый или магнитный железняк - из оливина; цеолиты из полевых шпатов; хлориты из авгитов и роговых обманок и пр. Нередко один и тот же М. образуется в природе различными путями, при этом в одних случаях он первичный, а в другом вторичный. Для примера можно указать на гипс: в случае образования из морской воды он должен быть назван М. первичным; наоборот., будучи продуктом превращения других М. (напр., известкового шпата, при действии на него растворимых сернокислых солей), он является уже М. вторичным. Впрочем, нужно заметить, что далеко не всегда можно решить вопрос, относится ли тот или другой М. к первичным или вторичным. Физические свойства М. весьма разнообразны. Для их характеристики большей частью пользуются цветом, блеском, прозрачностью, твердостью, тягучестью, изломом, спайностью и удельным весом. По цвету М. разделяются на цветные и окрашенные. Цветными называют такие, у которых окраска зависит от цвета вещества, составляющего М., напр., малахит: его зеленый цвет зависит от основной углекислой меди, из которой малахит и состоит; уваровит (хромистый гранат): зеленый цвет его зависит от известково-хромистого силиката, из которого он состоит и пр. Окрашенными называют М., цвет которых зависит от примесей, иногда присутствующих в ничтожном количестве. Примером могут служить окрашенные разновидности кварца: аметист, цитрин, морион; разновидности корунда: сапфир, рубин, восточный изумруд и пр., топаза, циркона и многих других. М., не имеющий никакой окраски и прозрачный, наз. бесцветным. По способности пропускать световые лучи М. делятся на прозрачные, полупрозрачные, просвечивающие, просвечивающие в краях, наконец, непрозрачные. О других световых явлениях, происходящих при прохождении света через М. Отражение света от поверхности вызывает особое явление, которое называется блеском. Различают блеск металлический, свойственный металлам, и неметаллический, свойственный более или менее прозрачным М. Первый характерен для большинства сернистых и мышьяковистых соединений, которые непрозрачны. Неметаллические блески представляют различные видоизменения, носящие названия того вещества, у которого они выражены наиболее характерно, как напр.: алмазный, стеклянный, жирный, шелковый и перламутровый. При раскалывании или разламывании М. образуются поверхности, более или менее характерные для того или другого М. Если при этом получаются более или менее ровные поверхности, то такая способность называется спайностью, в случае же неровных плоскостей - изломом. Различают излом раковистый, занозистый, крючковатый, землистый и др. Удельный вес служит во многих случаях особенно характерным признаком того или другого М., дающим возможность легко и скоро отличить один вид от другого. Им также пользуются с особенным успехом для разделения различных М., образующих смеси, как это бывает в горных породах. В одних М. уд. вес близок к уд. весу воды, в других же превышает его в пять, десять и двадцать слишком раз.

Минералогия

Наука о минералах вообще, охватывает собой все знания об их свойствах: изучает их внешний вид, различные физические особенности и химический состав, их происхождение и превращения, наконец, на основании всего этого, соединяет их в различные более или менее естественные группы. М. разделяется на несколько отделов: кристаллографию, изучающую минералы с математической точки зрения, как многогранники; физическую М. или правильнее - физику минералов, имеющую своим предметом различные физические свойства их: сцепление, плотность, состояние в них эфира (явления световые, тепловые, электрические) и др.; химическую М., изучающую химические явления в минералах: их состав, изменения, образование и пр. Эти три отдела иногда соединяют в один под названием физиология минералов. Классификация минералов и описание свойств каждого минерального вида составляет второй главный отдел М. физиографию минералов. Уже в глубокой древности было известно некоторое количество минералов, особенно таких, которые замечательны цветом, блеском, твердостью или какими-нибудь другими особенностями. Кроме золота, известного человеку с незапамятных времен, древние знали о драгоценных камнях, янтаре, асбесте и др. О янтаре, напр., известно, что он за 1800 лет до Р. Хр. уже составлял предмет торговли финикийских и сидонских купцов. О нем упоминает Гомер в своей Одиссее. Аристотель и его ученик Теофраст перечисляют те минералы, о которых сведения им были известны. Однако, первое наиболее подробное и полное описание минералов дает Плиний Старший (в 79 г. после Р. Хр.). После значительного перерыва в развитии М., вследствие падения греческой и римской культур, длившегося почти целое тысячелетие, только в сочинении арабского врача Авицены мы видим, что минералогические познания понемногу развивались: Авицена различает уже среди минералов камни, горючие минералы, соли и металлы. Первая попытка представить более точное, научное описание минералов и установить для них систему принадлежит саксонскому натуралисту и врачу Георгу Агриколе (1490 - 1555), который характеризует минералы по их форме, цвету, блеску, твердости и спайности. В 1670 г. Эразмом Бартолином было открыто явление двойного лучепреломления в известковом шпате. Почти в то же самое время Николай Стенон высказал весьма определенное мнение о постоянстве гранных углов в кристаллах некоторых минералов, т. е. формулировал основной закон кристаллографии. Бойль сделал различные открытия в области химической М. В этом же направлении много сделано шведским ученым Квенштедтом (1722 - 1765), обратившим свое внимание на химические отношения минералов и классифицировавшим их по химическому составу. Особенного расцвета учение о форме окристаллованных минералов достигло в конце XVIII ст., благодаря Роме де Лилю и Гаюи. Первый описал и изобразил до 500 правильных форм. Пользуясь своим новым прибором, получившим название прикладного гониометра, Роме де Лиль неоспоримо, с числами в руках, доказал общность закона постоянства гранных углов для кристаллов всякого вещества, как бы изменчивы ни были относительные размеры граней, пересечением которых углы образованы. Роме де Лилю принадлежит первый трактат по кристаллографии: "Crystallographie ou description des formes piopres a lous les corps du regne mineral" (1783). Гаюи пошел еще дальше. Он впервые доказал тесную связь между химическим составом и кристаллической формой. Изучая явления спайности в кристаллах, он пришел к созданию теории структуры кристаллов и доказал возможность выведения различных кристаллических форм из одной элементарным наложением ее слоев один на другой. Математический вывод размеров и пропорций этих производных форм, изобретение знаков для их выражения, исследование всего минерального царства с точки зрения этих взглядов могут считаться главнейшими заслугами Гаюи, положившего начало новой школе кристаллографов. Все свои взгляды он изложил в классическом сочинении "Traite de mineralogie" (1801). Правильность взглядов с химической стороны подтверждалась анализами Клапрота, Вокелена и др.

Одновременно с Гаюи, в Германии, во Фрейбергской горной школе, Вернер разрабатывал М. в ином направлении, обращая внимание главным образом на различного рода физико-химич. свойства минералов. Предложенная им классификация минералов имеет химический характер. Вейск (1780 - 1856), введя понятие о кристаллических осях, улучшил метод Гаюи; он открыл закон зон и показал его значение при кристаллографических вычислениях. В этом же, чисто геометрическом направлении работал Моос (1773 - 1839). Другой крайности держался шведский химик, известный Берцелиус, рассматривавший М. как часть химии. Однако, он оказал М. огромные услуги, показав всю важность для нее химии. С этого времени в М. начинают обособляться две отрасли. Химическое направление скоро обогатило М. новыми открытиями. Митчерлих показал, что многие тела, имеющие различный, но подобный состав, кристаллизуются в подобных формах и способны давать кристаллы смешанного состава, что привело его к понятию об изоморфизме, понятию, которое разъяснило весьма многие темные стороны химизма минералов. В это время участие химиков сказывается особенно сильно. Аналитические работы Г. Розе, Р. Бунзена, а также Штромейера, Платнера, Дамура, Коббеля, Раммельсберга, Чермака и др. показали, что многие минералы имеют простой химический состав, который выражается весьма точно определенными химическими формулами; другие же, и между ними самые распространенные, представляют различного рода (изоморфные) смеси. Довольно грубое представление о строении кристаллов, принятое после Гаюи, подверглось значительному изменению и усовершенствованию Бравэ и Франкенгеймом, положившим начало новому направлению, которое в настоящее время почти закончено работами Зонке, Маляра, Гадолина, Шенфлиса и Федорова. Геометрическое направление, именно выяснение математической связи между элементами огранения кристаллов, упрощение вычислений и обозначений было достигнуто в работах Науманна, Миллера, Ланга, Либига и др. Изучение световых явлений в окристаллованных минералах Брюстером, Биo, Сенармоном, Гайдингером, Грайлихом и особенно Деклуазо привело к заключению о тесной связи между внешней формой (симметрией) и оптическими явлениями. Методы оптических исследований и устройство усовершенствованных приборов особенно разработаны Гротом. Условия совместного нахождения, зарождения и залегания рудных минералов были значительно разъяснены Брейтгауптом, Б. Котта, Ф. Зандбергером и многими другими. В новейшее время систематика потеряла интерес, так как ни чисто физическое, ни химическое направление, вследствие своей односторонности, не могут дать удовлетворительных результатов. Однако, нужно указать в этом отношении на труды Брейтгаупта, Г. Розе, Науманна, Д. Дана, Дºльтера и Грота. Значительное число минерологов видит свою задачу не в создании классификации, а главным образом в накоплении всесторонних сведений о минералах, так как только тогда можно будет приступить к установлению естественной классификации минералов. Здесь нужно указать многие выдающиеся имена: Бедана, Филлипса, Гаусманна, Кеннгота, Кокшарова, Скакки, Цефаровича. Штренга, Клейна, Г. фон Рата и многих других. Позднее других выделилась и развилась новая отрасль М., задача которой служить выяснению истории минералов, т. е. разъяснение их происхождения, тех изменений и преобразований, которые они испытывают под влиянием различных агентов, - воды и растворенных в ней веществ, атмосферы, температуры и давления. Бишоф (1792 - 1870) первый выдвинул этот отдел минералогии. Многочисленными наблюдениями, а также опытами он разъяснил весьма многое в истории минеральной жизни и показал, какие услуги может химия оказать М. В этом направлении особенно известны работы Гайдингера, Блюма и Ю. Рота. Сенармон, Добрэ, Сен Клер де Билль, Лемберг, Готфейль, Фреми, Дºльтер, Муасан и др. разработали методы искусственного получения минералов.

Литература. Из минералогической литературы укажем только немногие работы, относящиеся к настоящему столетию. Hauy, "Traile de Mineralogie" (Пар., 1822); Breithaupt, "Volisltandiges Handbuch der Mineralogie" (Дрезден, 1836 - 47); Descloizeaux, "Manuel de Mineralogie" (Пар., 1862 и 1874); Naumann, "Elemente der Mineralogie" (Лпц., 1885), I. Dana, "System of Mineralogie" (Лонд., 1894); Е. Dana, "Textbook of Mineralogie" (Нью-Йорк, 1883); С. Hintze, "Haudbuch der Mineralogie" (Лпц., 1889 94); Rammelsberg, "Handbuch der Mineralchemie" (Лпц., 1875, продолж., 1886); Koбелль, "Таблицы для определения минералов" перев. Леша (1894); Fuchs, "Anleitung zum Bestimmen d. Minercalieii" (3 изд. Штренга, Гиссен, 1890); G. Biscbof, "Lehrbucb d. chem. und physikalischen Geologic" (1863

- 66); Blum, "Die Pseudomoгphosen des Mineralreiches" (1843, 1847, 1852, 1863, 1879); I. Roth, "Allgemeine und chemische Geologie" (т. 1 и 11, 1879 и 1888); Daubree, "Synthetische Studien zur Experimentalgeologie" (Брауншв., 1880); Fouque et M. Levy, "Syntese des mineraux et des roches" (1882); Bourgeois, "Reproduction artificielle des mineraux" ("Encyclopedie chimique" Фреми, 1884); С. Doelter, "Allgemeine chemische Mineralogie" (1890); Breithaupt, "Die Paragenesis der Mineralien" (1849); Cotta, "Die Lebre von den Erzlagerstatten" (1859 - 61); Groddeck, "Die Lebie von den Lager-Statten der Erze" (1879); Groth, "Tabellarische Uebersicht der einfachen Mineralien, nach ihren krystallographisch-chemischen Beгiehungen geordnet" (2 изд., 1882); Н. Кокшаров, "Материалы для М. России" (10 т.); Kenngott, "Uebersicht der Resultate mineralogischer Forschungen" (1844 - 65); Уэвелл, "История индуктbвных наук", перев. с англ. Антонович (1869); Kobell, "Geschichte der Mineralogie von 1650 - 1865" (1865). Повременные издания: "Zeitschrift fur Krystallographie und Mineralogie", издается Гротом с 1877 г.; "Mineralogische Mittheillungen", gesam. von G. Tschermak (1871 - 77). Новая cepия издания носит название: "Mineral, und petrographische Mittheilungen" (с 1878); "Bulletin de la Societe mineralogique de France" (с 1878); "Записки Имп. Минералогического Общества"; "The mineralogical Magazine and Journal of the Mineralogical Society" (с 1876); "Neues Jahrbuch fur Mineralogie, Geologie und Petrographie" (с 1833).

П. З.

Минеральные воды

Историч. и администр.; в медиц. отношении бальнеология и бальнеотерапия. - Пользование М. водами, в современном смысле, т. е. систематическое правильное лечение ими, по совету врача, практиковалось в Греции в значительных размерах. Наиболее известные источники древней Греции - Фермопилы, Амфиар, Мефана и в особенности Эдепс, на Евбее. В связи с господствовавшим взглядом на М. источники, как на дар неба, считалось недозволительным взимать плату за пользование ими. У римлян курорты и морские купания были еще в большей моде. Некоторые лечебные места современной Европы (Висбаден, Баден-Баден, Баден, Виши и др.) были знакомы римлянам. В самой Италии славились М. источники Байи (II, 715). Позже минеральные воды сделались местами, куда наезжали богатые, праздные люди искать чувственных наслаждений. На водах сооружались богатейшие здания замечательной архитектуры, купальни и ванны, где предавались страшному разврату. В начале Средних веков модными курортами были Пломбьер и Ахен, любимое местопребывание Карла Великого. В Х и XI веках прославились источники Котрэ и Спа. В последнем не хватало помещений для больных, стекавшихся толпами для питья М. вод. Лучшие целебные места переходят во владение католических монастырей. Так водами Ахена и Спа управляли капуцины, Виши - селестинцы, Котрэ бенедиктинцы. Курорт становится под покровительство святых, заступничеством которых и объясняется чудесное выздоровление больных. Древнеязыческие воззрения на М. источники господствуют и в Средние века. Суеверные христиане, подобно древнему римлянину, приносят жертвы целебным водам. В 1556 г. в Пьемонте закон запрещает местным жителям воздавать божеские почести источникам, почитаемым священными. К концу Средних веков воды сделались, как и в Риме, местом наслаждений. Особенно охотно посещали в средние века воды Бадена, наз. "всемирным садом сладострастия". - Законодательная охрана М. источников против порчи и истощения впервые возникла во Франции, где Генрих IV учреждает над ними особую инспекцию; затем появляется ряд королевских ордонансов, устанавливающих строгий надзор. В 1856 г. был издан во Франции закон (принятый затем и законодательствами других стран), по которому разрешается правительству объявлять некоторые особо важные источники предметом общественного интереса и признать их подлежащими охране. Положение об охране запрещает без разрешения производить какие-либо подземные работы; владелец источника вправе, с разрешения министра, производить, в пределах округа охраны, на чужой земле, за исключением жилых помещений и дворов, всякого рода работы, необходимые для сохранения, проведения и распределения источника. Законодательные определения о лечебных местах России явились в начале XVIII века. Испытав на себе целебное действие вод Спа, Петр I решил приступить к отыскиванию и исследованию русских "ключевых вод". Указом от 24 июля 1717 г. повелено сенату оказывать содействие доктору Шуберту в его поисках М. источников. Через 3 года было объявлено о "целительных водах, отысканных на Олонце", и изданы подробные наставления для руководства больным, отправляющимся на воды. Петр I грозил не допускать к употреблению вод больных, позволяющих себе нарушать "регулы", которые государь издал "милосердствуя к своим подданным, яко отец". Приезжать на воды больные могли лишь по совету местного доктора. В олонецком курорте медицинскую помощь подавал специально назначенный придворный врач. К этому же времени относится открытие других источников, впоследствии получивших громкую известность - липецких, кавказских и сергиевских. До 1860-х гг. лучшие русские курорты находились в непосредственном ведении казны; с этого времени правительство, сокращая повсюду свои промышленные предприятия, стремится передать их в аренду или совершенно уступает их частным лицам и компаниям. Так, в 1862 г. кавказские воды переходят в частное содержание, причем упраздняется дирекция вод, а взамен ее учреждается в округе источников особое военное управление. В 1866 г. продано в частное владение казенное имение Друскеники.

С 80-х гг. происходит обратное явление: правительство снова берет курорты в свое непосредственное ведение. В 1883 г. прекращена аренда кавказских вод и во главе их становится правительственный чиновник. Тогда же были изданы важнейшие законы, поставившие над русскими водами такую же охрану, которая была введена франц. законом 1856 г. По действующему законодательству, заведывание М. водами в медико-полицейском и хозяйственном отношении прянадлежит медицинскому департаменту министерства внутренних дел, а охрана М. источников, которые признаны общеполезными, возложена на министерство земледелия и государственных имуществ. по горному департаменту. "Общественное" значение Высочайше признается, по представлению министра земледелия, за теми источниками, которые:

1) по заключению медицинского совета министерства внутренних дел имеют важное значение по составу и целебным свойствам, а также по устроенным при них приспособлениям для пользования больных, и

2) по заключению горного совета м-ства госуд. имуществ имеют постоянно обеспеченный приток воды.

Для ограждения источников от порчи или истощения, на прилегающей к источникам местности, установляется необходимый округ охраны, в границах, определенных министром земледелия. Без предварительного разрешения местного горного начальства не дозволяется, в пределах округа охраны, производить буровые и подземные работы, а также работы по увеличению притока воды в источниках, собиранию и распределению ее. Виновные в нарушении этого постановления подвергаются аресту на время не свыше 3 месяцев или денежному взысканию не свыше 300 р. Если источник, признанный общеполезным, утратит свою важность для врачебных целей, то министр земледелия ходатайствует об отмене Высочайшего указа, объявившего такой источник общеполезным.

Минерва

Соответствуюет греч. Афине-Палдаде - италийская богиня мудрости. Особенно почитали ее этруски, как молниеносную богиню гор и полезных открытий и изобретений. И в Риме в древнейшие времена М. считалась богиней молниеносной и воинственной, на что указывают гладиаторские игры во время главного праздника в честь ее Quinquatrus. Намек на отношение М. на войне можно видеть в тех дарах и посвящениях, которые делались римскими полководцами в ее честь после какойнибудь блистательной победы. Так, Л. Эмилий Павел, закончив покорение Македонии, сжег часть добычи в честь Минервы; Помпей после своего триумфа построил ей на Марсовом поле храм; так же поступил и Октавиан Август, после победы при Акциуме. Но главным образом римская М. чтилась, как покровительница и отчасти изобретательница ремесел и искусств. Она покровительствует шерстобитам, сапожникам, врачам (М. medica), учителям, ваятелям, поэтам и в особенности музыкантам; она наставляет, учит женщин и руководит ими во всех их работах. Главное празднество в честь ее Quinquatrus или Quinquatria с 19 по 24 марта - было праздником ремесленников и художников, а также школьников, которые на время празднеств освобождались от занятий и тогда же приносили своим учителям плату за учение - minewal.

Минимум

Математич. - М. вообще называется наименьшая из рассматриваемых величин. В математическом анализе этим словом обозначают то значение функции, начиная от которого она, как при увеличении, так и при уменьшении переменных, прибывает - другими словами, наименьшее значение функции по сравнению с соседними ее значениями. Нахождение М. производится по тем же правилам, как и нахождение максимумов. Различие заключается в следующем: если при увеличении независимого переменного первая производная данной функции, проходя значение равное нулю, переходит от отрицательных значений к положительным, то имеем дело с минимумом. В противном случае, то есть при переходе первой производной от отрицательных значений к положительным при возрастании независимого переменного, имеем дело с максимумом. Нахождение минимумов играет в математическом анализе весьма важную роль: все вариационное исчисление есть не что иное как теория определения М. определенных интегралов; изобретенная Чебышевым теория функций, наименее уклоняющихся от нуля, тоже занимается вопросами этого рода и т. д.

И. Делоне.

Минин

Полное имя - Кузьма Минич [Минин сын] Захарьев Сухорукий - славный деятель Смутного времени; нижегородский гражданин, продавец мяса и рыбы, служивший в молодости в ополчении Алябьева и Репнина, земский староста и начальник судных дел у посадных людей; был в Ниж. Новгороде "излюбленным человеком" за честность и "мудрый смысл". Подробности о его деятельности становятся известными только с 1611 г., когда прибыла в Ниж. Новгород грамота от патр. Гермогена или от Троицкой лавры (в точности неизвестно). После прочтения ее убеждал народ "стать за веру" протопоп Савва, но гораздо убедительнее оказались страстные слова М. "Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имени своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жен и детей закладывать, бить челом тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником". В Нижнем начались постоянные сходки: рассуждали о том, как подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались прежде всего к М., и он подробно развивал свои планы. С каждым днем росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями М. и, наконец, решили образовать ополчение, созывать служилых людей и собирать на них деньги. По совету М., давали "третью деньгу", т. е. третью часть имущества; по его же совету выбрали вождем кн. Д. М. Пожарского, лечившегося тогда от ран в подмосковном имении и пожелавшего, чтобы хозяйственная часть в ополчении была поручена М. По словам летописи, он "жаждущие сердца ратных утолял и наготу их прикрывал и во всем их покоил и сими делами собрал немалое воинство". К нижегородцам скоро примкнули и другие города, поднятые известной окружной грамотой, в составлении которой несомненно участвовал М. В начале апр. 1612 г. в Ярославле стояло уже громадное ополчение с кн. Пожарским и М. во главе; в августе был побежден Ходкевич, а в октябре Москва была очищена от поляков. На другой день после венчания на царство (12 июля 1613 г.) Михаил Феодорович пожаловал М. звание думного дворянина и вотчины, заседая с тех пор постоянно в думе и живя в царском дворце, М. пользовался большим доверием царя (в 1615 г. ему поручено было беречь Москву, вместе с ближними боярами, во время путешествия царя к Троице в Сергиев м-рь) и получал, важнейшие "посылки". Умер в 1616 г., "во время розысков" в казанских местах по случаю восстания татар и черемис. Вдове его и единственному сыну Нефеду (стряпчему) царь пожаловал новые вотчины. Прах М. покоится в нижегородском Преображенском соборе. В 1815 г. ему воздвигнут памятник в Нижнем Новгороде, а в 1826 г. - в Москве. Большинство историков (особенно И. Е. Збелин и М. П. Погодин) являются защитниками М. против Н. И. Костомарова, который считает его "человеком тонким и хитрым, с крепкой волей, крутого нрава, пользовавшимся всеми средствами для достижения цели и игравшим сначала роль театрального пророка" (намек на его слова о явлении св. Сергия, по легенде XVIII в.), а потом "диктатора с крутыми и жестокими мерами". Несомненно, М. был богато одаренной и даже исключительной натурой: с большим самостоятельным умом он соединял способность глубоко чувствовать, проникаться идеей до самозабвения и вместе с тем оставаться практическим человеком, умеющим начать дело, организовать его и воодушевить им толпу. Ср. П. И. Мельников, "Нижний Новгород и Нижегордцы в смутное время" ("Москвитянин", 1850, ј 21); Чичагов, "Жизнь кн. Пожарского, келаря Палицына и К. Минина" (СПб., 1845); Костомаров, "Личности смутного времени" ("Вестн. Европы", 1871 - 1872 и в "Русск. Ист. в Жизнеоп."); И. Е. Забелин, "М. и Пожарский" (М., 1883) и "Действия Нижег. Уч. Арх. Комиссии".

В. Р - в.

Миних, фон, Бурхард-Христофор

Munnich (1683 - 1767) - русский государственный деятель. Родился в графстве Ольденбургском. Отец М., Антон-Гюнтер, дослужился в датской службе до чина полковника и от датского короля получил звание надзирателя над плотинами и всеми водяными работами в графствах Ольденбургском и Дельменгортском; в дворянское достоинство возведен в 1702 г. Первоначальное образование М. было направлено на изучение, главным образом, черчения, математики и франц. языка. Шестнадцати лет он вступил во французскую службу по инженерной части, но в виду готовившейся между Францией и Германией войны перешел в гессен-дармштадтский корпус, где скоро получил чин капитана. Когда во время войны за испанское наследство на англо-голландские деньги был нанят гессен-кассельский корпус, М. вступил в его состав и сражался под начальством принца Евгения и Мальборо. В 1712 г. был ранен и взят в плен, где и находился до окончания войны. В 1716 г. поступил на службу к Августу II, но не поладил с любимцем его, гр. Флеммингом, и стал искать новой службы, колеблясь между Карлом XII и Петром I. Выбор его решила смерть Карла XII. Познакомившись с русским посланником в Варшаве, кн. Гр. Долгоруким., М. передал через него Петру I свои сочинения о фортификации и в 1720 г. получил предложение занять в России должность генерал-инженера. М. согласился, не заключив даже письменного условия, и в феврале 1721 г. прибыл в Россию. Обещанный ему чин ген-поручика был дан ему только год спустя; тогда же М. представил письменные "кондиции", по которым обязывался служить России 5 - 6 лет, наблюдая за гидравлическими работами на Балтийском побережье. В 1723 г. ему было поручено императором окончание Ладожского канала, начатого, под надзором ген.-м. Писарева, еще в 1710 г., поглотившего массу жизней и денег и, тем не менее, мало подвинувшегося вперед. Писареву покровительствовал Меншиков, а потому в последнем М. нажил себе заклятого врага. Канал был окончен М. уже после смерти Петра I. С восшествием на престол Екатерины I М. постарался точнее определить свое отношение к России. Он представил императрице новые кондиции, которыми обязывался служить в России еще десять лет, после чего мог уехать; детей в это время он мог воспитывать за границей; требовал гарантии со стороны России своих поместий в Дании и Англии, на случай войны между последними; соглашался на замену их соответствующим количеством поместий в России; просил об отдаче ему "в диспозицию" всех таможенных и кабацких сборов на Ладожском канале. "Кондиции" эти были утверждены уже Петром II, назначившим М. главным директором над фортификациями. В 1728 г. он вступил во второй брак с вдовой обер-гофмаршала Салтыкова, урожденной баронессе Мальцан, следовавшей за ним во всех превратностях его судьбы. Когда замыслы верховников в начале царствования Анны Иоанновны не удались, М. сблизился с Остерманом, а через него - с императрицей и Бироном, и был сделан членом кабинета по военным и внешним делам. В 1731 г. М. был назначен председателем особой комиссии, имевшей целью упорядочить состояние войска и изыскать меры к содержанию последнего без особого отягощения народа. В этом звании он написал новый порядок для гвардии, полевых и гарнизонных полков, образовал два новых гвардейских полка - Измайловский и конной гвардии, завел кирасиров, отделил инженерную часть от артиллерийской, учредил сухопутный кадетский корпус, принял меры к более правильному обмундированию и вооружению войск, устроил двадцать полков украинской милиции, из однодворцев белгородского и севского рязрядов. Опасаясь влияния М. на императрицу, Остерман, Бирон, гр. Головкин постарались удалить его из СПб. Во время борьбы за польский престол, в 1733 г., М. был послан на театр военных действий и взял Данциг (1734). Вскоре затем началась турецкая война. В главнокомандующие был предназначен киeвский ген.-губ. фон Вейсбах, но он накануне похода умер; преемник его Леонтьев выступил в поход поздней осенью и потерял от болезней много солдат. Тогда приказано было М., который в то время был в Польше, передвинуть войско в Украину и принять главное начальство над армией. М. сошелся с запорожцами и при помощи их стал совершать походы в Крым, затем взял Очаков, овладел Хотином (1739) и пр. Он не жалел солдат, гибнувших во множестве от голода, холода и различных болезней. Поход в Крым, напр., стоил России до 30 тыс. человек. Во время похода в Бессарабию (1738) от болезней, в особенности от поноса и скорбута, умерло 11060 чел. солдат и 5000 казаков. Подобное обращение с солдатами вызывало ропот против М. как среди офицеров и солдат, так и среди русского общества. После победы при Ставучанах (1739) и занятия Хотина М. мечтал о переходе через Дунай, о завоевании Константинополя, об образовании особого молдавского княжества под протекторатом России, причем он, М., был бы господарем молдавским, как Бирон - герц. курляндским. Надежды М. не осуществились. Союзники России, австрийцы, вступили с Турцией в переговоры и заключили в Белграде мир отдельно от России, а 7 октября 1739 г. к этому миру присоединился и спб. кабинет. Военные успехи М. не имели почти никаких результатов для России. М. был в числе лиц, присутствовавших при последних часах жизни Анны Иоанновны; он просил Бирона принять регентство во время малолетства Иоанна Антоновича и содействовал составлению завещания Анны Иоанновны в этом смысле. Когда же Бирон сделался регентом, М. сблизился с Анной Леопольдовной и 8 ноября 1740 г. совершил переворот: Бирон был арестован и впоследствии сослан в Пелым, Анна Леопольдовна была провозглашена правительницей, а М. был сделан первым министром. М. был теперь самым сильным человеком в России; но это продолжалось недолго. Вследствие интриг Остермана, между М. и мужем правительницы, Антоном Ульрихом, происходили постоянные разногласия и столкновения по отношению к войску (Антон Ульрих был генералиссимусом русских войск). Столкновения эти имели последствием охлаждение правительницы к М.; последний принужден был подать в отставку (6 марта 1741 г.). После переворота, возведшего на престол Елизавету Петровну, М. был отправлен в ссылку, в тот самый Пелым, куда он сослал Бирона. Двадцать лет пробыл М. в Пелыме, молясь Богу, читая священное писание, ревностно посещая богослужение, которое, по смерти бывшего при нем пастора, совершал сам. Это не мешало ему, однако, посылать в Петербург различные проекты, с просьбами о помиловании - и эти посылки были так часты, что около 1746 г. были даже запрещены, но с 1749 г. возобновились опять.

Указом Петра III М., в 1762 г., был возвращен из ссылки и восстановлен во всех своих правах и отличиях. С Петром III М. не сошелся, так как не сочувствовал ни замышляемой императором войне с Данией, ни стремлению его переодеть и переделать русскую армию по прусскому образцу. Во время переворота 28 июня 1762 г. М. находился при Петре III и советовал ему ехать в Ревель, а оттуда, на русской эскадре, за границу и с голштинскими войсками вновь прийти добывать престол. Когда дело Петра было проиграно, М. присягнул Екатерине и был назначен главноначальствующим над портами рогервикским, ревельским, нарвским, кронштадтским и над Ладожским каналом. Он занимался, главным образом, постройкой рогервикской гавани, для которой составил когда-то чертеж. Екатерина II относилась к нему со вниманием: один из первых экземпляров своего "Наказа" она передала М., с просьбой прочитать его и сообщить ей свое мнение. Думают также, что "Записки М.", где он старается доказать необходимость учреждения государственного совета, чтобы "наполнить пустоту между верховною властью и властью сената" - написаны для Екатерины и с ее согласия (мнение К. Н. Бестужева-Рюмина). Похоронен М. в имении его Лунии, в Лифляндии, недалеко от Дерпта. Личность М. не нашла еще беспристрастной оценки в русской историографии: М. Д. Хмыров преувеличивает значение фактов, неблагоприятных для него; Н. И. Костомаров, наоборот, старается представить личность М. в возможно симпатичном свете. "Записки фельдмаршала графа М." ("Ebauche pour donner une idee de la forme du gouvernement de l\'empire de Russie") изданы во 2-м томе "Записок иностранцев о России в XVIII ст." (СПб. 1874), где помещены также: 1) "Отрывок из дневника М.", обнимающий время с мая 1683 г. по сентябрь 1721 г.; 2) статья М. Д. Хмырова: "Фельдцейхмейстерство гр. М." и 3) Указатель книг и статей о Минихе. Ср. Костомаров, "Фельдмаршал М. и его значение в русской истории" ("Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей").

Н. В - ко.

Минкус Людвиг

Автор музыки многих балетов, поставленных в Петербурге и Москве, род. в 1827 г. Приехав из Вены в Петербург, занял место капельмейстера оркестра князя Юсупова. С 1861 г. по 1872 г. был инспектором оркестров московских театров. Долгое время занимал место композитора балетов при дирекции императорских театров в Петербурге. Написал балеты "Фиамета", "Камарго", "Баядерка", "Роксана", "Зорайя" и пр.

Миннезингеры и мейстерзингеры

Миннезингеры (Minnesinger, от Minne - любовь) - средневековые немецкие лирики, воспевавшие любовь к дамам. Около середины XII в., когда поэзия из рук бродячих певцов и духовенства переходит в руки дворянства, постепенно проникающегося рыцарским духом, в Австрии, Баварии и Швабии любовная песня (tiutliet или minneliet) получает большое развитие; она стремится удовлетворить художественное чувство и возбудить в слушателе такое же душевное настроение, в каком находился сам поэт; она делается продуктом личного искусства и потому записывается. Ранние миннезингеры (первый, имя которого дошло до нас Кюренберг) еще не знают о любовном "служении" или "служении дамам", так как еще не выработалось и самое понятие о даме. Плоды их творчества еще всецело коренятся на народной почве и ближе к нашим так наз. женским песням, нежели к остроумным канцонам трубадуров. Чувство здесь не подвергается анализу, а только указывается; женщина является нежной, чувствительной, часто невинно страдающей, верной; любовь ее реальная, здоровая, а не модная, обрядовая; выражению чувства часто предшествует эпическое введение; состояние человеческой души часто сопоставляется с жизнью природы. Метр этих песен большей частью обычный эпический метр с 4-мя повышениями; рифма далеко не отличается чистотой и звучностью. Уже у Дитмара из Эйста, младшего земляка Кюренберга, направление несколько изменяется: является рефлективное отношение к любви и ее страданиям; метрика становится гораздо разнообразнее. Когда на подмогу этой национальной рыцарской утонченности пришло влияние модной провансальско-французской лирики, характер немецкого миннезанга изменился радикально. Женщина становится госпожой (vrouwe), мужчина - ее вассалом, рабом ее капризов; его дело томиться, страдать и желать. Главный предмет поэзии - не столько самое чувство, сколько размышление о чувстве. Лживая человеческая страсть превращается в служение дамам, которое подчиняется строжайшему этикету. Рифмы делаются чрезвычайно чистыми, отточенными, и поэты щеголяют их богатством; строго наблюдается число слогов, метры поражают гораздо большим разнообразием, нежели в поэзии трубадуров. Хотя сравнительно редко можно указать у М. непосредственное заимствование от провансальцев или французов, но в общем их поэзия страдает однообразием, напускной утонченностью, пересаливанием - свойствами поэзии подражательной. У трубадуров поклонение даме - наиболее частая тема, не исключавшая, впрочем, и других, самых разнообразных; здесь, за немногими исключениями, она единственная тема. Если современного читателя поражает скромность (часто напускная) трубадура, который мечтает о поцелуе при публике, как о самой высшей награде, то еще более поразит его М., который и о поцелуе мечтать не смеет: ласковый поклон (vriuntlicher gruoz) - вот все, чего он добивается. Подражательность поэзии М. не исключает многих оригинальных черт, свойственных именно немецкому племени: робость в любви, идеальность отношений к женщине обусловливаются и национальным характером, а не одной утрировкой, свойственной подражателям. Затем немецкая натура сказалась в наклонности к обработке мотивов серьезных и даже печальных; здесь перед нами северный человек, вдумчивый, склонный к исследованию, к уничтожающей всякую полную радость рефлексии, часто пессимистически относящийся к земной жизни и охотно думающий о смерти и жизни загробной. С этой вдумчивостью связывается наклонность к аллегории: у М. часто фигурируют олицетворения отвлеченных понятий, как мир, счастье и пр. Кратковременность северного лета усиливает восприимчивость к красотам природы, некоторые полагают, что на поэзию М. оказали значительное влияние средневековые латинские поэты; нельзя отвергать известной связи между этими двумя течениями лирики, тем более, что в песнях нем. бродячих клериков зачастую встречаются нем. строфы; но антипатия клериков к рыцарству и грубая чувственность любовных песен указывают на крайнюю ограниченность этого влияния.

Отцом искусственного миннезанга считается Генрих ф. Фельдеке (VIII, 361). Значительно искусственнее и рефлективнее его Генрих ф. Гаузен (Hausen), погибший в крестовом походе Фридриха Барбароссы. Из швейцарцев выдается Рудодьф ф. Фенис, который шел едва ли не дальше всех в непосредственном подражании провансальцам. Талантливейшим из всех лириков до Вальтера ф. д. Фогельвейде (V, 469) следует признать тюрингского М. Генриха ф. Морунген (VIII, 361), который по оригинальности больше всех других напоминает Вольфрама ф. Эшенбаха (VII, 165), но выгодно отличается от него легкостью стиля. Из М.уроженцев Верхней Германии самый известный Рейнмар Старый, живший в конце XII в. при Венском дворе. Все это певцы так наз. высокой любви, т. е. чисто рыцарской, тогда как у Фогельвейде есть и песни, посвященные любви низшей (nidere miane), более здоровой и чувственной, свободной от этикета; другие идут в этом направлении еще дальше, и самого Фогельвейде заставляют жаловаться на грубость (unfuge), которая готова заполонить придворную лирику. Самым даровитым поэтом этого деревенско-придворного направления, как его назвал Лахман, был баварец Нейдгарт ф. Рейенталь, участвовавший с Леопольдом VII Австрийским в крестовом походе 1217 - 19 г., а лучшим из позднейших представителей чисто придворной, самой "высокой" любви считается известный чудак Ульрих ф. Лихтенштейн, тогда как его современник Таннгейзер часто соединяет крайнюю искусственность формы и стиля с реализмом и некоторой тривиальностыо содержания. Чем ближе к концу XIII стол., тем меньше у М. вкуса и простоты, тем больше вычурности и учености, и тем ближе они подходят к мейстерзингерам (см. ниже). В XIV XV вв., когда во всех классах нем. народа так сильно развивается вкус к стихотворству и пению, что даже в хроники заносятся указания на более удачные и популярные песни, традиции ранних М. находят видных последователей среди рыцарства; под влиянием всесословной лирики их произведения сближаются с народной песнью. Последними М. считаются граф Гуго Монфортский (1357 - 1423) и тиролец Освальд ф. Волькенштейн (1367 1445). Оба они чувствуют страсть к военным авантюрам, оба в юности усердно служат дамам и оба потом прославляют в стихах - дело неслыханное у старых М. - своих собственных супруг. В поэзии обоих много личного и верного действительности, а стиль у обоих до нельзя украшенный, мало вяжущийся с реализмом содержания; оба они в то же время и духовные поэты, и дидактики. А между тем в основе характеров - они люди совершенно разные: Гуго - идеалист, мечтающий о восстановлении древнего рыцарства времен Парсиваля, а Освальд - реалист, не лишенный юмора, иногда несколько сального, натура в высшей степени энергичная и деятельная, опытный путешественник, политический интриган, ведший жизнь бурную, исполненную самых разнообразных перипетий. Очевидно, общее принадлежит не им, а духу времени. М. были забыты до середины прошлого столетия, когда память о них воскресили Бодмер и Брейтингер (изд. по манесской рукоп. Bodmer, "Minnesinger aus d. Schwabischen Zeilpunkte", Цюрих, 1758 - 59), а знакомство с М. возбудило в нем. обществе интерес к изучению средневековой поэзии вообще. Нем. литература о М. огромна. Тепло и талантливо составлены лекции Уланда о нем. средневековой лирике (5-й т. его "S. Schriften"). Лучшее собрание текстов старейших М. с исследованиями: Lachmann u. Haupt, "Minnesangs Fruhling" (4 изд. Лпц., 1888). См. также Bartsch. "Deulsche Liederdichter des XII - XIV J." (2 изд., Штуттгардт, 1879); его же, "Schweizer Minnesinger" (Фрауенф., 1886). Ср. А. Е. Kroeger, "The Minnesinger of Germany" (Нью-Йорк, 1873). Из новейших общих работ см. статью Friedr. Vogt\'a, в Herm. Paul, "Grundriss der germ. Philologie" (11, 1, стр. 245 - 418; Страсбург, 1893); там же и подробная библиография за 1893 г. По-русски см. Корш и Кирпичников, "Всеобщая история литературы" (II, 417 и сл.), и В. Шерер, "История немецкой литературы" (СПб., 1893, 1, 180 и след.).

А. Кирпичников.

Миннезингеров сменили мейстерзингеры (цеховые поэты), хотя переход от первых ко вторым не может быть с точностью прослежен. Миннезингеры, ревниво охраняя право авторства, тем не менее, в виду общей необразованности благородного сословия и усложнения стихотворной техники, поставлены были в необходимость обучаться у более сведущих, хотя прямого школьного отношения у начинающего поэта к учителю еще не было и слово Meister, "наставник", имело значение лишь почетного титула. Когда поэзия из рыцарских придворных сфер перешла в города, отношения первоначально оставшись те же и лишь с начала XIV в. замечаются следы отдельных кружков, образовавшихся из горожан с целью упражнения в поэтическом искусстве. Постепенно эти общества, состоявшие из представителей, большей частью, ремесленного класса, получили цеховые формы и превратились в правильно организованные "мейстерзингерские школы" (Meistersingerschulen, Singschulen), статуты (табулатуры) которых устанавливали способы обучения искусству, отношения между учениками и наставниками, правила для сочинения и вокального исполнения. Первая табулатура, страсбургская, упоминается в 1493 г. Первые школы мейстерзингеров появились в городах Южн. Германии, особенно на Рейне: древнейшая из них - майнцская, по преданию, совершенно расходящемуся с историческими данными, получила от Оттона I золотую корону, хранившуюся в Майнце. Сказание это также говорит о 12 мастерах, изобретших "благословенное искусство" правильного стихосложения: Генрихе Мейссенском (Frauenlob), Николае Клингзоре, Вальтере фон дер Фогельвейде и др. Они якобы были обвинены перед папой Львом VIII в ереси за нападки на духовенство, призваны императором на суд в Павию, но, по приведении великолепных примеров своего искусства, объявлены невиновными и союз их утвержден. Несмотря на полную вымышленность этого сказания, оно важно по указанию на тех М., преемственность с которыми ощущалась мейстерзингерами. Особенно Фрауенлоб (VIII, 361) представляется родственным им по духу и, повидимому, действительно основал в Майнце общество поэтов. Здесь же около 1300 г. выступил настоящим мейстерзингером Бартель Регенбоген, кузнец, странствовавший со своими песнями из города в город; напечатанные в позднейших летучих листках, произведения его являются старейшим памятником цеховой поэзии. В конце XIV в. эта поэзия достигла пышного расцвета в Майнце, Страсбурге, Франкфурте, Вюрцбурге, Цвиккау, Праге, в XV в. и начале XVI в. - в Аугсбурге и Нюрнберге, где при жизни Ганса Сакса (1494 - 1676) было более 250 мейстерзингеров, позже - в Кольмаре, Регенсбурге, Ульме, Мюнхене, Штирии, Моравии и др. местах. Первоначально мейстерзингеры, особенно майнцские, отличались большим консерватизмом, возведя в принцип неизменность "тонов", унаследованных от 12 великих мастеров. Против этого восстали в середине XV века приверженцы Ганса Розенблюта, в Нюрберге; они ввели масляничные пьесы и перерабатывали сюжеты героической саги. Члены мейстерзингерских школ составляли прочно организованные корпорации, с разделением на учеников, друзей школы (знакомых уже с правилами) певцов (изучивших вокальное исполнение), поэтов и мастеров. Искусство сложения песен строго регулировалось табулатурой; сама песня называлась Bar или Gesetz и, как у миннезингеров, состояла из 2 строф (Stollен) и рефрена (Abgesang); мелодия называлась Ton или Weise. Когда стали создавать новые "тоны", число последних постоянно увеличивалось, и лишь изобретший новый тон и умевший безошибочно исполнить его провозглашался мастером.

Все песни мейстерзингеров пелись, а не читались, но без сопровождения музыкой; это называлось "школьным пением" (Schulesingen) и происходило в ратуше, по воскресениям - в церкви. Три большие "праздничные школы" устраивались в Пасху, Троицу и Рождество, причем избирались сюжеты из Библии; в менее торжественных случаях дозволялось обращаться и к предметам светским, даже шутливого характера, иногда и в виде состязаний поэтов. Лучшим исполнителям давались призы. "Тонов", с течением времени, образовалось неисчислимое количество, причем они или назывались именем автора, напр. тон Фрауенлоба, Регенбогена и др., или получали различные, иногда весьма длинные и странные наименования, напр. "цветистый райский тон Иосифа Шмирера", "серебряный тон Ганса Сакса", "ткацко-чесальный тон Амвросия Мецгера, "черночернильный тон" и др. Упражнения мейстерзингеров мало способствовали развитию действительной поэзии. Они привели к чрезмерной искусственности, кропотливому рифмоплетству и полнейшему преобладанию формальной ремесленности. Сюжеты брались не из действительной жизни, а из круга схоластической догматики; мейстерзингеры излагали в стихах мысли о св. Троице, о первородном грехе, службе Богоматери и т. п. Редки простые сюжеты - басни, рассказы с поучительной тенденцией. Занятые каждый своим ремеслом, мейстерзингеры в поэтических своих досугах не имели нужды обращать внимание на публику; чем меньше она интересовалась их искусством, тем более оно становилось домашним развлечением честных мастеров и получило тот окостенелый образ, в котором в некоторых местах дотянуло до XIX в. Культурноисторическая роль этого странного явления в жизни немецкого народа и литературы все-таки весьма важна. Мейстерзингерство было детищем выдвигающегося к концу средних веков городского сословия и, если и не отличалось поэтическими достоинствами, зато много содействовало сохранению религиозно-нравственного, пуритански чистого духа между представителями цехов; притом большинство цеховых поэтов сделались ярыми сторонниками протестантизма и реформационная эпоха была временем расцвета их деятельности, наиболее даровитым представителем которой явился Ганс Сакс (т. VIII, стр. 95). С XVII в. мейстерзингерство исчезает; последняя школа, однако, закрыла свои заседания лишь в 1839 г., в Ульме. Прекрасную картину мейстерзингерства дал Вагнер в своей музыкальной драме "Die Meistersinger von Nuniberg" (1868). Ср. Jak Grimm, "Ueber den altdeutschen Meistersang" (Геттинген, 1811); Lyon, "Minne und Meistersang" (Лпц., 1893); Plate, "Die Kunstausdrucke der Meistersinger" ("Strassburger Studien", I888). Кроме Ганса Сакса, наиболее искусными мейстерзингерами слыли Генрих Мюглянский (VIII, 361), Мускатблут, Михаил Бехайм, Ганс Розенблют, Ганс Фольц и Адам Пушманц.

Минор

Moll, мягкий - минорное наклонение тональности, в которой третья ступень диатонической гаммы отстоит от первой на малую терцию. М. или moll приставляется к названию тональности, напр. c-moll (do-mineur). Минорное необращенное трезвучие заключает в себе малую терцию, образующуюся между основным тоном и одной из верхних нот аккорда.

Н. С.

Минос

Minwz - мифический царь Крита, на которого перенесено все, что известно из истории этого острова за последние два века до Троянской войны. Так, он считается основателем морского господства критян; ему же приписывается знаменитое древнекритское законодательство, в котором им руководил сам Зевс. М., по гомеровскому сказанию - сын Зевса и Европы, брат Радаманта, отец Федры, Apиадны, Девкалиона и др. По смерти усыновившего его Астериона (или Астерия), не оставившего детей, М. задумал захватить царскую власть на Крите, уверяя, что он предназначен к этому богами и что всякая его молитва будет исполнена. Действительно, когда он попросил Посейдона выслать ему для жертвоприношения животное, бог выслал ему из моря прекрасного быка, и М. получил царскую власть. Но, пожалев красивое животное, он отослал быка в свои стада, а в жертву принес другого. В наказание Посейдон наслал на быка бешенство и внушил жене М., Пасифае, неестественную страсть к этому быку; плодом ее был Минотавр, когда сын М., Андрогей, был убит в Афинах, М. принудил афинян к дани, по 7 молодых людей и 7 девиц через каждые 9 лет. По дороге он завоевал и Мегару. Смерть его застигла в Сицилии, где он преследовал Дедала. Его убили дочери царя Кокала (или сам Кокал), при помощи горячей бани. Труп был выдан его спутникам и похоронен ими в Сицилии; но потом кости его были перевезены на Крит, где ему был воздвигнут памятник. В подземном царстве он, по Одиссею, судил души умерших. Настоящим судьей в царстве теней его вместе с Эаком и Радамантом делает позднейшее сказание, вероятно в воспоминание его деятельности как законодателя. В позднейшее время стали различать двух М., I и II, чтобы иметь возможность разделить приуроченный к М. слишком обильный мифологический материал; при этом М. I считался сыном Зевса и Европы, а М. II - внуком М. I, мужем Пасифаи и отцом Девкалиона, Ариадны и т. д.

Минотавр

(Minwtauroz, бык Миноса) - по греч. преданию чудовище, с телом человека и головой быка, происшедшее от неестественной любви Паcифаи, жены царя Миноса, к посланному Посейдоном быку. Минос скрывал его в построенном Дедалом Кносском лабиринте, куда ему бросались на пожрание преступники, а также присылаемые из Афин 7 молодых девиц и 7 молодых людей. Теcей, явившись на Крит в числе 14 жертв, убил М. и при помощи Ариадны вышел из лабиринта. По всей вероятности, миф о М. заимствован из Финикии, где Молох изображался также с бычьей головой и требовал человеческих жертв. Убийство М. знаменует уничтожение его культа.

Минск

Губ. г., при р. Свислочи и при железных дорогах Московско-Брестской и Либаво-Роменской. Жителей к 1 января 1896 г. 83 880 чел. (42 668 мжч. и 41 212 жнщ.). Православных 20 882, раскольников 62, римско-католиков 16 875, протестантов 862, евреев 43 658, магометан 1417, прочих исповеданий 124. Дворян 3162, духовного сословия 523, почетных граждан и купцов 1248, мещан 59 256, крестьян 17 412, военных сословий 1870, иностранных подданных 186, прочих сословий 223. Монастырей 2, мужской и женский. Петропавловский мужской м-рь существовал еще в XV в. В кафедральном соборе чудотворная икона Богоматери. Кроме собора, 2 приходские церкви и 9 домовых, 1 кладбищенская и 1 приписная к собору, костелов 2 приходских: 1 кладбищенский и 1 при учеб. завед. Минск. благотворительного общ.; лютеранских кирок 2, мечеть 1, синагога 1, евр. молитвенных домов 24. Трговая деятельность М. значительно увеличилась. В 1864 г. было 4 табачных фбр., с оборотом до 5695 руб., и несколько кожевеных, салотопленных и др. зав., обороты которых достигали 10 тыс. руб. В 1895 г. было 49 фабрик, с оборотом в 660 000 руб. Из них табачных 4. с оборотом на 166 800 руб., 2 кожевенных - на 45 450 р., 3 пиво- и медоваренн. - на 90 000 руб., 1 машиностроительный - на 40 000 руб. и т. д. В 1890 г. вывезено хлеба 212 748 пд. по железной дороге, а привезено леса и др. товаров 1 673 898 пд. Городских доходов в 1895 г. получено 357 825 руб., из них с торговых документов 8695 руб., с трактиров, постоялых дворов и т. п. 19 560 р. Израсходовано 366 918 руб., из них на город. управление 28 116 руб., на народное образование 9250 руб., на врача 400 руб. и на благотворительность 780 руб. Отделение государственного банка, отделение крестьянского поземельного банка, общество взаимного кредита, минский коммерческий банк, с агентствами в Либаве, Ромнах, Конотопе и Гомеле. В 1891 г. банком учтено векселей на 762 тыс. руб. Общий оборот - 41 млн. руб. Отделение государственного банка учло векселей в 1891 г. на 1737 тыс. руб. и переучло на 253 тыс. руб. За 11 лет (1881 - 1892 гг.) средний годовой актив - 1896, 2 тыс. руб. За это время учтено и переучтено 31 440 векселей, на сумму 13344, 4 тыс. руб. Общество взаимного кредита учло векселей (1891 г.) на 712, 3 т. руб. В сберегательной кассе 6 государственного банка оставалось 545, 3 тыс. руб., внесено в 1891 г. 313, 6 тыс. руб., истребовано 205 тыс. руб. Дума содержит городской ломбард. М. за последние 25 лет заметно поднялся. В 1860 г. в нем было 30 тыс. жит., в 1880 г. 48 тыс., в 1887 г. 70 тыс. жит.

В 1881 г. пожар истребил около 1 тыс. домов, но после этого М. еще лучше выстроился. Теперь считается 4462 домов, в том числе 956 каменных. В 1892 г. было торговцев 1098, ремесленников 4309 (более всего портных). В М. выделывают из карельской березы ящики, подсвечники, канделябры, кружки и пр. Мужская и женская гимназии, реальное училище, духовная семинария и училище, женское духовное училище, городское 4-классное училище, 2 приходских училища с женскими сменами, 3классная школа для бедных девиц, 3 частных учебных заведения, еврейских училищ 7 (в числе их ремесленное), училище для глухонемых и заикающихся детей, 1 талмудтора и хедеры. Врачей 64; из них вольнопрактикующих 25. Больницы: приказа общественного призрения на 70 кроватей и при ней отделение для умалишенных на 60 кроватей, тюремная на 12 кров., 3 при духовных учебных заведениях с 34 кров., 1 еврейская на 65 кров., 1 благотворительного общества на 12 кроватей. Богадельня приказа общественного призрения на 130 чел. (в 1896 г. 73 мжч. и 67 жнщ.), при ней на пожертвованный капитал отделение для 3-х престарелых женщин привилегированного сословия, одна еврейская богадельня на 80 кров. Подкидышей и сирот отдают частным лицам с платой по 2 руб. в месяц. Детский приют основан в 1842 г. и в нем призревалось (1891 г.) 38 мальчиков и 43 девочек. Минское благотворительное общество призревало в 1890 г. 33 мал. и 31 дев., 25 престарелых жнщ. и 3 мжч., лечило 54 больных и из устроенной обществом дешевой столовой выдало 9472 обеда. У общества было капиталов 61 482 руб., дом каменный 3-этажный в М. 3 фермы и более 200 дес. земли. Кирилло-Мефодиевское братство при семинарии, епархиальное Св. Николаевское братство, общество вспомоществования учащимся, община сестер милосердия, общество врачей, общество сельского хозяйства весьма деятельное вольное пожарное общество. Издаются "Губернские" и "Епархиальные" Ведомости и "Минский Листок". Типо-литографий 4, книжных лавок 10, фотографий 6. Штаб 4 армейского корпуса, штаб дивизии, 2 полка, артиллерийская бригада, резервный батальон, военный лазарет на 190 кров., военная паровая пекарня и мукомольня, продовольственный магазин. Управление Либаво-Роменской жел. дор. Лит. см. Минская губ.

А. Ф. С.

История М. Время основания М или летописного Меньска, Менеска и Минеска не определено с точностью; впервые он упоминается в летописи под 1066 г., когда был разорен великим князем в отмщение полоцкому кн. Всеславу Брячиславичу, разграбившему Новгород. В 1084 г., в отмщение тому же Всеславу, сжегшему Смоленск, Владимир Мономах опустошил его земли и, взяв М., отнял у жителей всех рабов и скот. По смерти Всеслава (1101), М. делается столицей особого удельного княжества: первым его князем был Глеб Всеславич, отличавшийся бурным нравом, вследствие чего М. с окрестностями в продолжение всего его княжения был ареной частых битв и столкновений В 1104 г. М. осаждали воевода великого князя, Путята, кн. Олег, Ярополк и Давид: вскоре после этого окрестности города были опустошены литовцами, а сам город сожжен. Вслед за этим вражда Глеба с братом своим Давидом повлекли за собой ряд набегов, в конец разоривших страну. В 1116 г. Мономах вторично взял М. усмиряя Глеба, и в 1119 г., снова победив минчан на берегу р. Березины, отвел Глеба пленником в Киев, где тот и умер. После Глеба княжил в М. сын его Ростислав; при нем в 1129 г. город был взят войсками киевского князя и отдан в удел Изяславу Мстиславичу. После 1146 г. в М. княжат сыновья Глеба, Ростислав и Володар; по смерти последнего М. в конце XII в, подпадает под власть Литвы, хотя упоминание минского князя встречается еще раз в летописи под 1326 г. (Федор Святославич). Около 1345 г. в М. княжил Явнут; около 1377 г. - Скиргайло. В 1413 г. учреждено минское воеводство, разделенное в 1500 г. на три повета: Минское, Мозырское и Речицкое. В 1499 г. Казимир даровал городу магдебургское право, а Сигизмунд Август учредил ярмарки. Вторая половина XIV и XV вв. ознаменованы для М. частыми нападениями татар, для защиты против которых город обнесли земляным валом и соорудили замок. Татары крымские продолжали нападать на него и в XVI в.; особенно опасное и гибельное нападение было совершено МахметГиреем в 1506 г., по уходе которого жители пострадали еще от моровой язвы. Через два года М. был разорен русскими войсками. Не раз страдал город и впоследствии во время войн, но, однако, считался лучшим городом в стране; в нем был главный литовский трибунал, переведенный только в начале XVlIl в. в Гродно, жили воевода, кастелян и староста, и собирались земские сеймы. Из событий XVII в. упоминаются обратное взятие города русскими войсками (1654) и свирепствовавшая моровая язва. В 1793 г. М. отошел к России и сделался главным городом минского наместничества, а в. 1796 г. и губернским Минской губ. В этом же 1796 г. Павел I позволил восстановить литовский трибунал, городские и подкоморские суды (уничтоженные в 1831 г.) и литовский статут (уничтоженный в 1840 г.). В 1843 г. от Жинской губ. отделены Вилейстай и Дисненский уу., вошедшие в состав Виленской губ., а взамен присоединен от Гродненской губ. Новогрудский у. Герб М., данный Сигизмундом в 1591 г., - "в голубом поле Пресвятая Дева в сиянии, окруженная шестью ангелами"; по присоединении к России, к гербу прибавлен сверху двуглавый орел.

Ср. "Памятная книжка виленского ген.-губернаторства на 1868 г." и "Городские поселения Российской Империи" (т. 3).

В. Р - в.

Минх Григорий Николаевич

Род. в 1836 г. - доктор медицины, проф. Киевского унив., кончил курс Моск. унив., был ординатором у проф. Захарьина, два года занимался за границей, в 1872 г. занял место прозектора в одесской городской больнице, с 1876 г. проф. патологической анатомии унив. св. Владимира. В 1869 г. вышла его диссертация: "К учению о ложном развитии оболочек на серозных поверхностях". Ряд исследований его напечатаны в протоколах физико-медицинского общества, которого он был секретарем. Из многочисленных статей его в "Моск. Медицинской Газете", "Трудах врачей од. городск. больницы" и др. изданиях нужно отметить: "К патологии сибирской язвы" ("Моск. Мед. Газ.", 1868) первое разъяснение темных до того времени заболеваний mycosis ventriculi и m. intestinalis, "Геморроическая оспа" ("Труды врачей од. больн."), "О высоком вероятии переноса возвратного и сыпного тифов с помощью насекомых" ("Хируг. Летоп.", 1877). В 1879 г. М. был командирован в Астраханскую губ. для исследования чумной эпидемии в Ветлянке. Он исследовал не только Астраханскую губ., но и Решт в Персии и некоторые места на Кавказе с целью выяснения путей эпидемии; результаты опубликованы им в "Отчете об астраханской эпидемии". В 1881 - 1883 гг. М. были предприняты исследования относительно проказы в губ. Херсонской, Таврической и соседних с ними; они дали материал для труда "Проказа (Lepra arabum) на юге России". Многие из трудов М. реферированы в иностранной литературе, а диссертация вошла в отдел руководства Rindfleisch\'a "Lehrbuch der pathol. Gevebelehre" о воспалении серозных оболочек. С 1884 г. М. - совещательный член медицинского совета министерства внутренних дел.

Мирабо Гоноре Габриель Рикетти, гр.

Mirabeau (1749-91) - сын предыдущего, один из самых знаменитых ораторов и политических деятелей Франции. Он родился с искривленной ногой и в 3-летнем возрасте чуть не умер от оспы, которая оставила глубокие следы на его лице; безобразие его искупалось, однако, красивыми, блестящими глазами и необыкновенной подвижностью и выразительностью лица. Порывистый, страстный, своевольный характер соединялся в нем с жаждой знания, быстротой соображения и упорством в труде, приводившими в восторг его преподавателей. Его непокорный нрав приводил к столкновениям между ним и отцом, который с ранних лет возненавидел своего сына и всячески преследовал его. "Это чудовище в физическом и нравственном отношении", писал он о десятилетнем мальчике; "все пороки соединяются в нем". Для обуздания сына отец поместил его в военную школу, под именем Пьера Бюффье, которое сначала он носил и в полку. Множество сделанных им долгов и известия о его беспорядочной жизни возбуждают негодование его отца, который добывает lettre de cachet и запирает сына в замке Рэ. Этот первый шаг положил начало продолжительной борьбе между отцом и сыном, беспрестанно заключаемым то в одну тюрьму, то в другую. Посланный на Корсику со своим полком, М. возвращается оттуда с чином капитана драгунов. В те немногие часы, которые оставались у него свободными от службы и развлечений, М. написал "Histoire de la Corse", которую его отец уничтожил, как несогласную с его собственными философскими и экономическими взглядами. Заметив в сыне большую умственную силу, отец старается привлечь его на сторону своих экономических теорий, призывает его к себе, поручает ему управление своими поместьями и разрешает ему принять вновь имя М. В 1772 г., М. знакомится с богатой наследницей, Эмилией Мариньян, и женится на ней. Брак оказывается несчастным. М. проживает в короткое время значительную часть состояния жены, делает долгов на 120000 фр. и в 1774 г., по требованию отца, ссылается на жительство в маленький городок Маноск, где пишет первое свое обширное печатное сочинение: "Essai sur le despotisme", заключающее в себе верные и смелые взгляды на управление, постоянную армию и т. д. и доказывающее обширные исторические знания автора. Узнав об оскорблении, нанесенном сестре его, г-же де Кабри, М. без разрешения уезжает из места ссылки и вызывает оскорбителя на дуэль, но вновь, по просьбе отца, посылается в заточение в замок Иф. Здесь он соблазняет жену начальника, и его переводят (1775) в замок Жу, где он имеет полную возможность посещать общество соседнего городка Понтарлье.

Встреча с Софией, женой старого маркиза де Моннье, оказывает громадное влияние на всю его последующую жизнь. Со времени заключения М. в замок Иф жена оставила его, отказалась следовать за ним и отвечала молчанием на все его просьбы о примирении. Отец упорно отказывался освободить его. Покинутый всеми, М. отдался всецело своей страсти к Софии и убедил ее бежать, вслед за ним, в Швейцарию; затем они переехали в Голландию, где М. зарабатывал средства к жизни статьями и переводами с английского и немецкого. Между прочим, он написал "Avis aux Hessois" - горячий протест против тирании, вызванный продажей гессенцев англичанам для войны с Америкой. Французская полиция, преследовавшая Софию де Моннье по обвинению, возбужденному против нее мужем; захватила, по поручению отца, и М. и отправила его в венсеннскую тюрьму; парламент, по жалобе де Моннье, присудил М. к смертной казни за rapt et vol, хотя София добровольно последовала за ним. В тюрьме М. просидел 3 года. Первое время ему не давали бумаги и чернил, но мало помалу он сумел, как всегда, расположить в свою пользу начальство, и его положение улучшилось: ему дано было право писать письма к Софии (заключенной в монастырь) при условии, что письма эти будут просматриваться полицией. Письма эти (изд. в 1793 г.) не предназначались для публики, писались изо дня в день; они отличаются искренним красноречием, полны жизни, страсти и оригинальности. М. написал за это время много других сочинений, из которых одни, напр. "L\'Erotica Biblion" и роман "Ма Conversion", носят следы его прежней бурной жизни, а другие, напр. "Des lettres de cachet et des prisons d\'etat", являются обдуманными произведениями, выказывающими большую зрелость политической мысли. Только на тридцатом году жизни М. очутился на свободе. Ему пришлось прежде всего хлопотать о кассации смертного приговора, все еще тяготевшего над ним, он одержал блистательную победу и даже сумел сложить на Моннье все судебные издержки. Затем он вынужден был выступить в защиту своих прав против жены, требовавшей разлучения. Множество красноречивых мемуаров и речей Мирабо, опубликование им переписки жены, а ею - писем Мирабо-отца, придали громкую огласку этому делу, которое решено было против М. (1783). Позже, со свойственным ему пылом, М. принял участие в процессе между его матерью и отцом перед парижским парламентом и так резко напал на существующий строй, что вынужден был уехать из Франции. В Голландии он познакомился с г-жой де Нера, которая вскоре заставила его забыть Софию: она была способна оценить его деятельность, понимать его идеи и стремления и оказать ему поддержку в трудные минуты жизни. М. всею душою привязался к ней и к ее сыну, Люка де-Монтиньи, которого М. впоследствии усыновил. В 1784 г. он переехал в Лондон, где был введен в лучшее литературное и политическое общество. В 1785 г. М. возвратился в Париж и в начале 1786 г. был послан в Пруссию, с тайным поручением составить отчет о впечатлении, произведенном в Германии смертью Фридриха Великого, позондировать молодого его преемника и подготовить почву для займа. М. блистательно исполнил поручение и отправил министру Калонну 66 писем, изданных в 1789 г., под заглавием "Histoire secrete de Berlin ou correspondance d\'un voyageur francais depuis le mois de juillet 1786 jusqu\'au 19 janvier 1787", и заключающих в себе много интересных наблюдений, сатирических портретов и остроумных выводов. Королю Фридриху Вильгельму II М. написал письмо, где подавал ему советы относительно необходимых реформ и увещевал отменить все законы Фридриха II, стеснительные для свободы. Письмо это было оставлено без ответа. Вернувшись во Францию, М. издал брошюру: "Denonciation de l\'agiotage au roi et aux notables", в которой горячо нападал на Калонна и Неккера, вследствие чего не только не был избран в собрание нотаблей, но принужден был удалиться в Тонгр. Затем он выпускает "Lettres sur l\'administration de М. Necker", "Suite de la denonciation de l\'agiotage", "Adresse aux Bataves" (апр., 1788), в которой излагаются начала, послужившие основою для декларации прав, а также "Observations sur la prison de Bicetre et sur les effets de la severite des peines". Везде, куда его ни закидывала судьба, М. изучает государственное устройство и народную жизнь; по отношение к Пруссии результатом этого изучения явилось обширное исследование: "La monarchie prussienne". Особенно по душе приходилась М. Англия.

Созвание генеральных штатов открывает для М. обширную арену, достойную его гения. Он отправляется в Прованс и принимает участие в первом собрании дворян своего округа; но собрание решает допустить к участию в нем только дворян, обладающих поместьями, и этим самым устраняет М., который обращается тогда к третьему сословно. Его резкие нападки на привилегированное сословие доставили ему в Провансе неимоверную популярность: дни, предшествовавшие его избранно (в Марсели и Э), представляли для него одно непрерывное торжество; народ боготворил его и беспрекословно ему повиновался. М. оставался до конца жизни убежденным монархистом. Правительство, по его мнению, необходимо для того, чтобы население могло спокойно и в безопасности производить свою ежедневную работу - а это может быть достигнуто только в том случае, если правительство сильно; сильным оно может быть только тогда, когда соответствует желаниям большинства народа - а такого соответствия не существует между политическою системою Людовика XIV и французским народом. Отсюда вывод - преобразование системы. Но где же можно искать лучшего примера для преобразования, как не в Англии? И вот, М. Ратует за снятие ответственности с короля, за ответственность министерства и за назначение министров из среды депутатов. Тотчас по прибыли в Версаль М. основывает газету "Journal des Etats generaux", при содействии публицистов, и раньше помогавших ему в его работах - Дювероре, Клавьера и друг. Совет министров, за крайне резкую выходку против Неккера, запрещает газету. М. выпускает ее под новым заглавием: сначала "Lettres a mes commettanls", а потом "Courrier de Provence". В первые дни сессии генеральных штатов М. несколько раз принимает участие в прениях о совместной или отдельной поверке выборов, о названии, которое должно быть дано собранию, и т. д. После королевского заседания 23 июня М., в ответ на приглашение церемониймейстера Дрº-Брезе очистить залу, произнес краткую, но громовую речь, убедившую собрание продолжать свои занятия и декретировать неприкосновенность своих членов. С этих пор влияние великого оратора на собрание все растет, вместе с его популярностью. 8 июля он предлагает составить адрес королю, с требованием удалить иностранные войска, угрожавшие Парижу и Версалю, и создать национальную гвардию. Палата поручает ему эту работу, но составленный им умеренный и в то же время твердый адрес не приводит к желанной цели. Когда после взятия Бастилии, 14 июля, собрание узнает о намерении короля посетить его и встречает это известие взрывом восторга, М. восклицает: "Подождем, пока его величество подтвердить сам те хорошие намерения, которые ему приписывают. В Париже течет кровь наших братьев; пусть глубокое молчание встретит монарха в эту горестную минуту. Молчание народов - урок королям! " 23 июля, после смут в Париже, жертвами которых пали Фулон и Бертье, М. выступает с горячим протестом против насилий, пятнающих свободу. "Общество скоро распалось бы, если бы толпа приучилась к крови и беспорядкам, приучилась ставить свою волю выше всего и бравировать законы". 25 июля он горячо протестует против вскрытия и прочтения писем: "может ли народ, получивший свободу, заимствовать у тирании ее обычаи и правила? Прилично ли ему нарушать нравственность после того, как он сам был столько времени жертвою лиц, ее нарушавших?". Мнение его восторжествовало, несмотря на возражения Робеспьера. В ночь на 4 августа М. Не присутствовал в заседании, но в самых симпатичных выражениях описал его в своей газете. 10 авг. М. говорил в пользу выкупа церковной десятины, на том основании, что эта десятина является субсидией, с помощью которой уплачивается жалованье должностным лицам, преподающим нравственность народу. Когда слово "жалованье" вызвало ропот в собрании, он воскликнул: "я знаю только три способа существования в современном обществе: надо быть или нищим, или вором, или получать жалованье".

Декларация прав была сочинена М., но он протестовал против немедленного ее обсуждения; он считал необходимым, чтобы декларация прав составила первую главу конституции, и требовал, чтобы окончательная редакция ее была отложена до того времени, когда остальные части конституции будут вполне выработаны, так как в противном случае предисловие может оказаться противоречащим содержанию книги. Но национальное собрание состояло большей частью из людей, неопытных в практической политике и мечтавших об идеальной конституции. Требование М. навлекло на него самые ожесточенные нападки: ему бросили в лицо упрек, что он хочет заставить собрание принимать противоположные решения. На это он ответил, что вся его прошлая жизнь, 30 томов, посвященных защите свободы, служат достаточной для него защитой. Предложение об отсрочке было, однако, отвергнуто, и палата в продолжение почти двух месяцев обсуждала, в каких выражениях должна быть составлена декларация, между тем как анархия царила в стране, Париж волновался и голодал, а при дворе подготовлялась контрреволюция. М. ясно видел опасность ниспровержения существующего строя раньше, чем созданы основы нового, и был убежден в необходимости сохранения монархии, как единственного оплота против анархии. Когда поднят был вопрос о veto короля, М. выступил защитником абсолютного veto, находя, что королевская власть и без того достаточно ослаблена. "Я считаю veto короля настолько необходимым, что согласился бы жить скорее в Константинополе, чем во Франции, если бы оно не существовало. Да, я заявляю открыто, что не знаю ничего ужаснее владычества 600 лиц, которые завтра могли бы объявить себя несменяемыми, послезавтра наследственными, и кончили бы присвоением себе неограниченной власти, наподобие аристократии всех других стран". Еще раньше, в июне, М., сознавая свое бессилие заставить собрание действовать так, как ему казалось необходимым для блага Франции, стал искать поддержки на стороне и через посредство Ла-Марка, близкого к королеве лица, старался вступить в сношения с двором, надеясь привлечь его на сторону преобразований и этим путем упрочить новые реформы и связать в одно все партии. Образ действий, который он предлагал двору, был вполне конституционный, как видно из мемуаров, представленного им королю после событий 5 и 6 октября. Положение короля, говорил М. в столице не безопасно: он должен удалиться во внутрь Франции, напр. в Руан, и оттуда, обратившись с воззванием к народу, созвать конвент. Когда этот конвент соберется, король должен признать, что феодализм и абсолютизм исчезли навсегда и что между королем и нацией установились новые отношения, которые должны честно соблюдаться с обеих сторон. "Нация имеет права: они должны быть не только восстановлены, но и упрочены". Вместе с мемуарами М. представил план учреждения министерства, ответственного только перед собранием; в состав его должны были войти все наиболее выдающиеся деятели, в том числе Неккер и "чтобы сделать его настолько же бессильным, насколько он неспособен", и сам М., без портфеля. Непреодолимым препятствием к осуществлению этого плана явилось решение Национального собрания (7 ноября 1789 г.), запрещавшее его членам принимать звание министров - решение, против которого сильно восставал М. Переговоры с двором тянулись без всяких видимых результатов. Королева долго отказывалась вступить в сношения с М., что приводило последнего в величайшее негодование. ЛаМарк удалился в свои бельгийские поместья, но в апреле 1790 г. он был внезапно вызван из Брюсселя и переговоры возобновились; королева согласилась, наконец, принять услуги "чудовища", как она называла М., и с этого дня до смерти М. продолжались деятельные сношения его с двором, доказательством чего служат 50 докладов, написанных им с июля 1790 г. по апрель 1791 г. и заключающих в себе множество весьма ценных советов, замечаний и наблюдений. Для иллюстрации тех же отношений имеется целая переписка между М. и Ла-Марком и между М. и другими его тайными корреспондентами; письма эти опубликованы в 1851 г. Бакуром, вместе с обстоятельным описанием этой интересной страницы из французской истории, составленным самим Ла-Марком. Взамен оказываемых М. услуг, король обязывался уплатить долги М., простиравшиеся до 200000 фр., давать ему в месяц по 6000 ливров и вручить Ла-Марку миллион, который должен был быть передан М. по окончании сессии, если он верно будет служить интересам короля. М. с совершенно спокойной совестью согласился на эту сделку, считая себя негласным министром, вполне заслуживающим плату за труды.

В дальнейшей своей деятельности он является вполне последовательным, не изменяя своим убеждениям и часто действуя вопреки желаниям короля и роялистов. Он поддерживал власть короля, оставаясь верным революции ("его не купили", говорит Сен-Бев, "а ему платили"). Если он при обсуждении вопроса о праве объявлять войну и заключать мир поддерживал королевскую прерогативу, то лишь в силу глубокого убеждения в невозможности существования исполнительной власти, лишенной всякого авторитета. Если он часто возражал против действий собрания, то лишь потому, что возмущался его теоретическими увлечениями и непониманием действительной жизни. Его приводило в негодование и многословие прений. Чтобы установить какие-нибудь правила в этом отношении, он попросил своего друга Ромильи составить подробный доклад о правилах и обычаях английского парламента и перевел его на французский язык, но палата не приняла его к руководству. Когда возник вопрос о суровых мерах по отношению к эмигрантам, М. восстал против них, потому что находил, что наказание за выезд из королевства равносильно нарушению основных начал свободы. Он высказался против назначения комиссии, которая могла по своему произволу присуждать беглецов к гражданской смерти и конфисковать их имущество. "Я объявляю", воскликнул М., "что буду считать себя свободным от всякой присяги в верности тем, кто будет иметь бесстыдство назначить диктаторскую комиссию. Популярность, которой я домогаюсь и которой имею честь пользоваться - не слабый тростник; я хочу вкоренить ее глубоко в землю, на основаниях справедливости и свободы". В противоположность теоретикам, он находил, что солдат перестает быть гражданином, как только поступает в военную службу: первая его обязанность - повиноваться беспрекословно, не рассуждая. Он говорил в защиту ассигнаций, но под условием, чтобы их ценность не превышала половины ценности земель, пущенных в продажу. Он хотел во что бы то ни стало избежать банкротства, позорного для страны. Неутомимо работая в палате, заседая в клубах, М. в то же время принимал участиe и в ведении иностранных дел. Он находил, что французский народ может устраиваться как желает и что ни одна иностранная держава не имеет права вмешиваться в его внутренние дела; но он знал, что соседние монархии с беспокойством следят за успехами революции во Франции, что государи боятся влияния революционных идей и благосклонно внимают просьбам эмигрантов о помощи французскому королю. Как член дипломатического комитета, избранного палатой в 1790 г., и его докладчик, он старался избегать всяких поводов к вмешательству держав в дела Франции. С этой целью он поддерживал постоянные сношения с мин. иностр. дел, Монмореном, давал ему советы, руководил его политикой, защищал ее перед собранием. Значение М. в этом отношении доказывается беспорядком, водворившимся в иностранной политике после его смерти.

Между тем слухи о продажности М., о его "великой измене", проникли в палату, в народ; газеты обсуждали их на все лады. Положение М. становилось день ото дня все более и более невыносимым, и только внезапная смерть его, среди самого разгара деятельности, заставила замолкнуть его противников. Он работал неутомимо до конца, хотя болезнь его требовала абсолютного спокойствия. Ни его сношения с двором, ни прения палаты, ни обширная переписка не могли удовлетворить его жажды деятельности: он был командиром батальона национальной гвардии, членом администрации сенского дпт. и, наконец, председателем национального собрания. 27 марта он испытал первый тяжелый приступ болезни; тем не менее 28-го он выступил с речью по вопросу о рудниках, защищая, вместе с общественными интересами, и частные интересы своего приятеля Ла-Марка. "Ваше дело выиграно", говорил он ему после заседания, "а я мертв". Через 6 дней Франция узнала о смерти своего трибуна. Весь Париж присутствовал при его похоронах; тело его было положено в Пантеон. 10 августа 1792 г. найдены были доказательства сношения М. со двором и полученной им платы; вследствие этого останки его были вынуты из Пантеона и на место их положены останки Марата. Прах М. был перенесен на кладбище казненных, в предместье Сен-Марсо.

Литература. Mirabeau, "Oeuvres completes" (1882: сюда не вошла его "Monarchie Prussiennе", 1788); Mirabeau. "Memoires sur sa vie litteraire et privee" (1824); Lucas de Montigny, "Memoires biographiques, litteraires el politiques de Mirabeau ecrits par lui meme, par son pere, son oncle et son fils adoptif" (П., 1834); Dumont, "Souvenirs sur Mirabeau" (l832); Duval, "Souvenirs sur Mirabeau" (1832); Victor Hugo, "Etude sur Mirabeau" (1834); "Mirabeau\'s Jugendleben" (Бреславль, 1832): Schneidewin, "Mirabeau und seine Zeit" (Лпц., 1831); "Mirabeau, a Life History" (Л., 1848); Ad. Bacourt, "Correspondance entre Mirabeau et le comte de La-Marck" (1851); Louis de Lomenie, "Les Mirabeau" (1878); Ph. Plan, "Un collaborateur de Mirabeau" (1874); Reynald, "Mirabeau et la Constituante" (1873); Aulard, "L\'Assemblee Constituante" (1882); Stern, "Mirabeau" (1889); Mezieres, "Mirabeau" (1892); Rousse, "Mirabeau" (в "Grands ecrivains francais").

Л.

Мираж

Mirage, Lufispiehelung - атмосферное явление, благодаря которому при известных обстоятельствах делаются в какой-либо местности видными предметы, действительное местонахождение которых вдали от места их наблюдения зрителем. Оно объясняется полным отражением лучей на границе двух слоев воздуха, имеющих различные температуры, если луч света падает с очень сильным наклоном на граничную плоскость. Если зритель и отдаленный предмет находятся на лишь немного повышенных точках и между ними лежит сильно нагретая солнцем песчаная почва, сообщающая свою теплоту ближайшим слоям воздуха и тем нагревающая их сильнее слоев выше расположенных, зритель видит предмет в его действительном положении при посредстве лучей, прямо от предмета идущих к нему, и во-вторых, в перевернутом положении, при посредстве лучей, идущих от предмета книзу, потом, при встрече с более теплыми и поэтому более редкими слоями воздуха, подвергающихся отражению и идущих к глазу наблюдателя, видящего предмет как бы отраженным в воде. Это объяснение дал еще Монж в "Мemoires de I\'lnstitut d\'Egypte". Если сильно нагретый теплый слой не внизу, но вверху наблюдателя и наблюдаемого предмета, находящихся в более плотном холодном слое, - может также получиться явление М., но только по направлению кверху. Таким образом наблюдаемые в опрокинутом виде над горизонтом, напр. корабли, башни и замки и т. д., суть изображения действительных предметов.

В некоторых местностях, в Неаполе, Реджио, на берегу Сицилийского пролива, в больших песчаных равнинах (утром, когда еще нижние слои воздуха холоднее верхних, уже согретых солнцем), в Персии, Туркестане, Египте, это явление, называемое фато-морганой, наблюдается часто. Во втором случае может получиться такое лучепреломление, но предмет кажется лишь приподнятым, но не перевернутым, причем, таким образом, в самих верхних слоях не происходит полного отражения. В таком виде это явление наблюдается в западных частях Балтийского моря.

Миракль

Франц. miracle, от латин. miraculum - чудо - средневековые мистерии, сюжетом которых было чудо или житие святого, или чудо Богородицы. М. произошли из гимнов в честь святых и из чтения их житий в церкви. Латинские М. большей частью сочинялись (в рифмованных стихах) и разыгрывались студентами и молодыми клериками накануне праздника святому. Есть ряд таких М., где главным действующим лицом является св. Николай Чудотворец, и 4 из них приписываются Гиларию, ученику Абеляра (XII века); в некоторых встречаются припевы по-французски. От начала XIII в. есть французский стихотворный М. - Jeu (перевод лат. ludus) de Saint Nicolas, автор которого, Жан Бодель из Арраса, в основу своей драмы положил известную легенду о том, как "варвар" доверил свое сокровище св. Николаю, и когда это сокровище было похищено ворами, святой заставил их угрозами возвратить похищенное. Бодель предпослал своей пьесе пролог, где сказано, что она дается накануне Николина дня, и самую легенду значительно распространил и видоизменил: в его jeu изображается битва крестоносцев с мусульманами и победа последних; неизвестный "варвар" обратился в сарацинского короля, который после возвращения сокровища принимает христианство, вместе с своим войском; наиболее творчества проявил автор в изображении воров, которые бранятся и кутят, как appaскиe жулики (пьеса изд. Monmerque et Michel, "Theatre fr. au moyen age"). На этом древнейшем примере видно, что М. давали большую свободу творчеству и изображению реальной действительности, нежели другие роды средневековой драмы, и именно из них, при благоприятных условиях, могла бы развиться новая художественная драма. В Англию М. перешли вместе с норманским завоеванием; известно документально (от Матвея Парижского), что в начале XII в. в Донстепле, в Бедфордшире, давался М. о св. Екатерине, написанный (без сомнения по-латыни) ученым нормандцем Гофреем (или Жофруа), который был впоследствии аббатом в монастыре св. Альбана. В конце XII в. Фиц-Стефен, биограф Фомы Бекета, говорит о представлении М., из которых он, по-видимому, выделяет драматическое изображение целых житий мучеников.

Именно в Англии, где средневековая драма раньше всего сблизилась с жизнью, М. были в таком ходу, что Miracle-Plays сделалось общим названием для духовной драмы; жалобы Вильяма Вадингтона (Wilham de Wadington), в его "Руководстве о грехах", на то, что в этих представлениях больше скандала, чем поучения, указывают на силу реального элемента в М. конца XIII в., даже разыгрываемых клириками. Во Франции в XIII в. по городам основываются братства, под названием puys (puy - от podium), устраивающие поэтические состязания для прославления Богородицы и святых. В XIV в. братства сочиняют и разыгрывают чудеса Богоматери, один большой сборник которых (42 пьесы) дошел до нас. Эти М., за исключением рондо ангелов, написаны однообразным размером и вообще очень похожи друг на друга по манере обработки: при наивности художественных приемов и вялости действия, в них приятно поражает богатство сюжетов, верное воспроизведение жизни различных классов общества, грубоватое, но сильное выражение страстей и душевных настроений, а иногда и оригинальная мотивировка действий и обрисовка характеров (изложение одного из М. о Богоматери см. "Всеобщ. историю литературы" Корша и Кирпичникова II, 884 - 890). Из М., принадлежащих по сюжетам к другим циклам, более известны "Варлаам, Иосафат и король Авенир", обработанный по Золотой Легенде (21 действующее лицо, около 1700 стихов), и "Роберт Дьявол" (47 действующих лиц, около 2000 стихов), сюжет которого взят из весьма распространенного авантюрного романа XIII в. О М. см. L. Petit de Jullevile, "Les Муsteres" (Пар., 1880); G. Paris et U. Robert, "Miracles de Notre Dame en personnages" (П., 1876 - 81); E. Fournier, "Le Mystere de Rober le Diable" (П., 1879). Для Англии: Collier, "History of English Dramatic Poetry and Annals of Stage" (2 изд., Лонд., 1879); Ward, "A History of English Dramatic Literature to the death of queen Anne" (1875 - 76); Zschech, "Die Anfange des engl. Dramas" (Mapиенв. 1886); Ahn, "English Mysteries and Miracle Plays" (Трир, 1867); Geuee, "Die engl. Mirakelspiele und Moralitaten", в "Vortrage", издаваемых Вирхофом и Гольцендорфом. А. Кирпичников.

Мировая сделка

Двусторонний договор, посредством которого стороны, путем взаимных уступок, устраняют неясность или сомнительность существующих между ними юридических отношений, обращая возникшие из них притязания в бесспорные и несомненные. Отсутствие взаимности уступок обращает договор в односторонний отказ от своих прав в пользу другой стороны и, след., в дарение, правила о котором в таком случае и должны быть применены к сделке. Понятие взаимности, однако, определяется не по объективной мерке, а по сознанию сторон в момент заключения сделки: выяснившееся впоследствии обстоятельство, что одна из сторон в действительности ничего не уступила, так как уступленное ею притязание оказалось мнимым или недействительным, не влияет на действительность сделки. Принуждение и обман, совершенные одной из сторон, делают М. сделку, как и всякую другую, недействительной. Что же касается ошибки, то ввиду того обстоятельства, что предметом сделки являются факты сомнительные и неизвестные, ее влияние имеет место лишь в том случае, когда ошибка касается оснований сделки, а не ее предмета - иными словами, когда самая неизвестность и спорность отношений не существовала бы, если бы впавшая в ошибку сторона правильно представляла себе спорный и сомнительный факт. Неясность и спорность отношений, как другое основное условие М. сделки, может состоять в сомнении о существовании самого права, его происхождении и установлении, объеме или отсутствии прямых и верных средств к осуществлению бесспорного права (напр. неопределенность объектов, на которые должно быть обращено взыскание по состоявшемуся судебному приговору). Наличность неясности и спорности также оценивается по субъективной мерке, т. е. пониманию самих сторон; поэтому нет оснований к признанию недействительной М. сделки о деле, по которому уже состоялся судебный приговор, остававшийся до момента заключения сделки неизвестным сторонам, хотя не все законодательства, признавая принцип, допускают и последний вывод. В определении состава юридических отношений, подлежащих действию М. сделки, существует значительная разница между постановлениями современного права и историей. Пока гражданскоправовая и уголовная юстиция не были ясно отделены одна от другой, и государство не могло взять на себя исключительное отправление последней во всех ее стадиях, М. сделка обнимала почти всю область спорных отношений, преступлений, проступков и гражданских правонарушений, оканчивая возникавшие из-за них споры. В настоящее время действие М. сделок совсем не подлежат дела о преступлениях, преследуемых независимо от жалобы потерпевшего, и о тех гражданско-правовых отношениях, которые стоят под особой охраной государства. К последним принадлежат личные отношения в области семейного права, отношения, возникающие из обязанности платить алименты, и некоторые возникающие из недозволенных законом деяний, влекущих уплату убытков (напр., недействительны М. сделки потерпевших вред от железнодорожных и пароходных предприятий с их управлениями; ст. 683 т. X, ч. 1). М. сделки по преступлениям, преследуемым только по жалобе потерпевшего, действительны также с рядом исключений (ст. 157 Ул. о нак.). Все остальные отношения личного, вещного, обязательственного и семейно-правового характера, где частной воле предоставлена полная сфера господства, и теперь могут быть беспрепятственно предметом М. сделок и подлежат их законным последствиям. Эти последние состоят в том, что, взамен уступленных прав и исков, стороны получают права и обязанности основанные на сделке. Вошедшие в законную силу М. сделки обыкновенно имеют значение судебных решений, навсегда прекращая одностороннее оспаривание установленных сделкой отношений. Сила их не распространяется, по принципу, на третьих лиц, не участвовавших в ее заключении, и обнимает лишь те юридические отношения, которые определенно имелись в виду при составлении сделки. Установляемая взаимным соглашением сторон (письменная форма требуется не всеми законодательствами), М. сделка может быть и отменена таким же соглашением. Ср. стт. 3593 - 3616 Свод. граж. уз. губ. Прибалтийских; стт. 1357 - 1366 Уст. гр. судопр.; Windscheid, "Lehrb. der Pandekten" ( 413 и 414); Победоносцев, "Курс гражд. права" (III, 25, СПб., 1896) и "Motive zu dem Entwurfe eines burg. GB. fur das deutsche Reich" (II 666 и 667).

Мирoжский

или Спасо-Мирожский мужской монастырь, 3-го класса - во Пскове, при устье р. Мирожи. Основан в самом начале XII в.; первые его игумены, Авраамий и Василий, убиты ливонцами в 1299 г. Часто подвергался разорениям от ливонцев. Теперь в нем две церкви, из которых древнейшая, от половины XII в. - црк. Преображения Господня, со множеством древних икон. Ср. "Псковский спасомирожский мужской м-рь" (ист.-стат. очерк И. Василева, Псков, 1868).

Мирон

Murwn - из Елевфер, на границе Аттики и Беотии. Скульптор эпохи, предшествовавшей непосредственно высшему расцвету греч. искусства (конец VI - нач. V в.). Древние характеризуют его как величайшего реалиста и знатока анатомии, не умевшего, однако, придавать лицам жизнь и выражение. Он изображал богов, героев и животных, причем с особенной любовью воспроизводил трудные, скоропреходящие позы. Наиболее знаменитое его произведение: "Дискобол", атлет, намеревающийся пустить диск статуя, дошедшая до нашего времени в нескольких копиях, из которых лучшая в palazzo Massimi в Риме. Наряду с этой статуей древние писатели упоминают с похвалами о его изваянии Mapсия, сгруппированного с Афиной. Об этой группе мы получаем понятие также по нескольким поздним ее повторениям. Из изображений животных, исполненных М., более других славилась "Корова", в похвалу которой писались десятки эпиграмм. За самыми незначительными исключениями, произведения М. были бронзовые.

А. Щ.

Мирра

Мед. - камедистая смола, получаемая от многих африканских и аравийских деревьев сем. Burseraceae, в особенности от Balsamea Myrrha Engl.; различной величины и формы: то круглые, то гроздевидные куски, составленные как бы из слившихся слезинок или зернышек, большей частью с шероховатой, жирно блестящей поверхностью; обладает приятным запахом и остро пряным, горьким вкусом. М. содержит 40 - 67% камеди, 8 - 35% смолы (миррин) и 2 - 4% эфирного масла (миррол), наряду с горьким веществом. М., как известно, ценилась в древнейшие времена в качестве пряного, а также курительного средства. Внутрь в настоящее время препарат мало употребляется, снаружи - при ангинах, цинготных поражениях рта, для присыпок, ликиментов; мазей, пластырей, окуриваний. Настойка М. (1: 5) для полосканий в зубной практике и для ингаляций.

Д. К.

Мирт

Myrtus L. - род растений из сем. миртовых. Кустарники, редко деревья с перистонервными цельными листьями. Плод - многогнездый ягодообразный. Сюда до 190 видов, произрастающих преимущественно в восточной внетропической Америке. Самый известный вид, обыкновенный М. (М. communis), растет дико в странах Средиземноморья; выдерживает, впрочем, и мягкий климат Южной Англии, где редко или вовсе не цветет. Вечнозеленый кустарник или деревцо в 1 или 3 м. Листья противоположные, яйцевидноланцетные, цветы белые.

А. Б.

История М. - в древности мирт служил для целебных целей; из ягод выжимался сок, дававший и масло, и вино; последнему приписывалось благоприятное действие на кишки; оно не опьяняло. Из листьев приготовляли мази. Из ветвей и листьев М. делались венки (myrtea corona), носившиеся во время победных игр, оваций, а также во время обедов и свадеб. М. считался посвященным Афродите, вследствие чего служил украшением для эротических поэтов или символом супружеской любви. В религиозных представлениях рождения и смерти, М. посвящалась и покойникам; посвященные в мистериях носили венки из М.

Миссисипи

Mississippi, т. е. Большая вода - самая большая и важная река в Северо-Американ. Соед. Штатах, 4-я река в мире по длине: если принять за начало ее р. Миссури, длина течения ее 6530 км; область, орошаемая ею и притоками ее равна 3100000 кв. км. М. берет начало в северной части штатов Миннесота из озера Итаска, лежащего на высоте 1575 м над уровнем моря, под 47º северной широты и 95º западн. долготы. Источник ее точно найден американцем Скулькраустом в 1832 г. Из оз. Итаска М. течет сперва на С. в озеро Траверс, где она принимает в себя несколько других рек и вскоре поворачивает на В. и протекая через оз. Касс и многие другие озера, делает извороты во всевозможных направлениях до Кросс Уинга, откуда направляется к Ю. На пути к Миннеаполису М. образует величественный водопад св. Антония, откуда начинается судоходство; здесь р. спускается на 66› менее, чем на длине 11/2 км., включая сюда и отвесное падение ее с высоты 17›. Идя дальше к Ю., в нескольких км. от г. Ст.-Поль, М. образует границу шт. Висконсина и расширяется в огромное и живописное оз. Пепин, ограниченное вертикальными известковыми скалами около 400\' в высоту. Идя все далее к Ю., р. течет на границах штатов: Йовы, Миссури, Арканзаса и Луизианы справа, слева - штатов Иллинойс, Кентукки, Тенесси и Миссисипи. После извилистого пути, ниже Нового Орлеана, Миссиссипи впадает 5-ью рукавами в Мексиканский залив, под 290 сев. шир. и 890 12\' зап. долготы. Важнейшие притоки ее: Миссури, Огайо, Арканзас и Красная р.; кроме них она принимает справа: Миннесоту, Айову и Де Муан, а слева - Висконсин и Иллинойс. Миссури длиннее М. до места их слияния, где М. называется Верхней М. Среднее количество воды, изливаемой М. в секунду = 675000 куб. фт. Ширина М. у Ст. Луиса 1070 м., у Каиро 1200 м., у Нового Орлеана 760 м., между Каиро и устьем Красной р. средними числом 1300 м., ниже Красной р. - средним числом 1020 м.; наибольшая глубина между Красной р. и Нов. Орлеаном - 4, 5 м. Средняя быстрота течения р. между Ст. Луисом и Мексиканским заливом - 110 км. в день. Долина р. М. заключает в себе обширную и плодородную равнину, только изредка волнистую; климат и произведения южной части ее сильно отличны от северной. В шт. Луизианы и М. по берегам ее находятся наносные равнины и болота, лежащие ниже уровня воды и страдающие от наводнении, хотя частью и защищены искусственными насыпями и плотинами. У устья М. образует дельту в 320 км. дл. и 300 км. шир., с площадью в 31860 кв. км.; 1/2 этой дельты занята болотами и озерами; песчаные мели сильно затрудняют судоходство у устья, вследствие чего главный рукав Саут-Пасс углублен почти до 7 м. при помощи плотин; дельта пересечена множеством ручьев, называемых bayons, которые получают свою воду из М. во время ее разлива. Количество ила, несомого М. в Мексиканский залив, по исчислениям Аббота и Хомфри, составит в год, средним числом, массу, площадью в 1/2 кв. км. и 241 фут. глубины.

Миссури

Missouri или Грязная река - большая река в О. Ам. С. Шт. образуется соединением pp. или рукавов (forus) Джефферсон, Мадисон и Гадлатин, вытекающих из Скалистых Гор и соединяющихся в шт. Монтана на высоте 4182 м. н. ур. м. у г. Галлатин-Сити. Источник рукава Мадисон лежит на высоте 8301 м. н. ур. м. От Галлатина М. течет на С. по горной, золотоносной стране; здесь долина ее от 30 - 40 км. ширины и окаймлена с обеих сторон высокими хребтами гор. На пути своем, к В. от г. Елены, М прорывается через глубокое и узкое ущелье (Каньон) около 9 км. длины, назыв. "Воротами Скалистых Гор" - местность здесь удивительно живописна. В 650 км. от соединения 3-х рукавов М. образует огромный водопад с высоты 357\' и далее целую серию каскадов и стремнин, прорываясь здесь чрез огромные толщи юрских или тpиacoвых образований. В 60 км. от водопада река становится судоходной и направляется на В. в Монтану и далее в Дакоту, с. ш., и здесь принимает в себя большую р. Йеллоустон и течет на Ю. по обширным степям Средней Дакоты. Приняв большую р. Уеиенн, переменяет направление на ЮВ и течет в шт. Йовы, образуя границу с Небраской, далее на Ю между Канзасом и М.; соединясь с р. Канзас, река входит в шт. М., течет далее и впадает в р. Миссисипи, в 6 км. от Альтана в Иллинойсе, пройдя путь в 4500 км и, унося в быстром течении массу ила и размывные берега. Бассейн М. занимает площадь в 1341589 кв. км. М. изливает средним числом 120000 кв. фт. в секунду Друг. притоки М.: Платта, Дакота или Джемс, Hиoбpapa, Мал. М., Милк, Оседж и Гранд.

Мистерии

Musthria - тайное служение; в древней Греции представляют оригинальный эпизод в истории религий и во многих отношениях до сих пор являются загадками. Сами древние придавали громадное значение М.: лишь посвященные в них, по словам Платона, блаженствуют после смерти, а по утверждению Цицерона М. учили и жить хорошо, и умирать с благими надеждами. Установление их восходит ко временам отдаленной древности; в исторические времена, особенно с VI в. по Р. Хр., их число все более и более увеличивалось; в конце IV в. до Р. Хр. не быть посвященным в какие-нибудь М. служило признаком неверия или индифферентизма. Отдельные виды М., называвшиеся teletai orgia (оргии) у греков, initia у римлян, указывают на присутствие в М. высшего религиозного знания и обновления через него (teleth, initium), а также сильной возбужденности или экстаза (orgia). Очищения, искупительные жертвы и отчасти покаяние в грехах с одной стороны, процессии, песни, танцы, различные иные проявления экстаза - с другой, составляли существенное содержание М. Сюда присоединяется элемент символизма и аллегории, получающий выражение в "действиях" (drwmena) и "словах" (legomena) М., под которыми разумелся богослужебный ритуал М., с его зрелищами, песнопениями, музыкою и оркестикою. Самое проникновение в М. для участников в них было постепенное; обыкновенно различались две степени - предварительное посвящение, делавшее участника мистом (mustiV), и окончательное созерцание М. (epopteia), делавшее его эпоптом. Лишь последний мог сделаться мистагогом, т. е. быть руководителем других в М. Учение, проводившееся в М., было по-видимому, более одухотворенное и отчасти спекулятивное, в сравнении с народной верою; оно не проповедовалось догматически, но проводилось в сознание участников М. путем различных зрелищ и драматических действий. Строгая тайна вменялась в обязанность участникам М. Уважение к М. было так велико, что в то время как обыкновенные мифы могли безнаказанно подвергаться пародиям в комедиях и т. п., относительно М. такие поступки считались кощунством, влекущим за собою тяжкие наказания (ср. Алкивиад, 1, 450). М. были или государственные, происходившие согласно государственным установлениям (напр., флевзинские), или дозволенные исключительно для лиц одного пола (дионисии, фесмофории), или наконец, незаконные, иногда даже преследуемые (таковы были орфические М., М. Котитто, Митры, Кибелы и др.). Важнейиние М.: 1) евлезинские М. Они совершались ежегодно в честь Деметры и Коры (Персефона), в Елевзисе; местом происхождения их считают Египет; в Греции они были известны еще в доисторические времена. Главное содержание их - миф о похищении Персефоны. Наиболее важные литургические функции предоставлялись древним афинским родам Евмолпидов и Кириков. Важнейшими лицами при М. были, иерофант и иepoфантида, посвящавшие желающих в М., дадух или факелоносец и дадухуза, иерокерак, произносивший при богослужении молитвы и формулы и др. Посвящаться могли все эллины, без различия общественного положения, пола, племени или государства, позже доступ получили и римляне. Лица порочные и преступники не могли быть посвящены. Желающий посвятиться брал в руководители мистагога из афинских граждан и допускался к малым М. затем уже к великим, между этими 2-мя степенями промежуток не менее года. Посвящаемые совершали жертвоприношения и затем вступали в храм, где в глубоком мраке ночи совершали переходы из одной части святилища в другую; по временам разливался ослепительный свет и раздавались страшные звуки. Эти эффекты производились различного рода техническими приспособлениями, но тем не менее производили подавляющее впечатление. Страшные сцены сменялись светлыми, успокоительными: открывались двери, за которыми стояли статуи и жертвенники; при ярком свете факелов посвящаемым представлялись украшенный роскошными одеждами; изображения богов. С елевзинскими М. соединены были афинские малые и великие М. Первые состояли, главным образом, в очищениях водою Илисса; в состав вторых входили торжественные процессии в елевзис, очищения морской водою, мистические обряды в храме Деметры в присутствии одних лишь посвященных и состязания. Драматические представления воспроизводили перед мистами весь миф о Деметре; при этом им показывались священные предметы, скрытые от посторонних глаз, и раскрывались тайны, т. е., вероятно, священные предания и мифы, неизвестные народу. 2) Самофракийские М. связаны были с культом кабиров. Здесь был особый жрец, очищавший убийц; от посвящаемых требовался род исповедания грехов. Эти М., по верованию древних, предохраняли от опасностей, особенно на море. 3) Критские М. Зевса и куретов основаны были на мифе о воспитании Зевса на Крите у куретов. Они были открыты для всех. 4) Орфические М. являлись собраниями замкнутого общества последователей учения, приписывавшегося Орфею. На посвященных налагались разные аскетические обязанности. Орфические М. были связаны с мифами о Дионисе Последние послужили исходным пунктом и для ряда других мистически-оргиастических празднеств, из которых особенно выдаются вакханалии. Схожи по характеру празднества в честь Котито, Кибелы и др. До начала XIX века ученые видели в М. эзотерическое религиозное учение, отличное от народной веры и передававшееся из века в век среди жрецов. Но известное соч. Chr. A. Lobeck\'a ("Aglaophamus sive de theologiae mysticae Graecorum causis", Кенигсберг, 1829) доказало связь М. с обычным культом богов у древних греков. Русский ученый И. И. Новосадский пришел к заключению, что в елевзинских М. проводилось особое учение, освещавшее те запросы мысли древнего эллина на которые не давала решения общая, всем открытая народная эллинская религия. Ср. Petersen "Der geheime Gottesdienst bei den Griechen" (Гамб., 1848); Haupt, "De mysteriorum Graecorum causis et rationibus" (1853); Rinck, "Ueber die ethische Bedeutung der griechischenMysterien" ("Verhandl. d. Basl Phil Vers." 1847), Du Prel, "Die Mvstik d. alten Griechen", (1888); I Preller, "Demeter u. Persephone" (1837); Н. И. Новосадский, "Елевсинские мистерии" (СПб., 1887); A. Nebe, "De mysteriorum Eleusiniorum tempore et administratione publica" (1886); E. Kobde, "Psyche" (1890 - 93); Rubensohn, "Die MysterienheiligthHmer in Eleusis und Samothrake" (1892); Aurich, "Das antike Mysterien wesen in seinem Einfluss auf das Christentum" (1894).

A. M. Д.

Мистерии

Франц. mysreres, которое производят или от ministerium в смысле церковной службы, или от mysterium, musthrion – таинство; главный вид средневековой религиозной драмы, название которого часто распространяется на весь род этих представлений. На развитие М. имели влияние и народные игрища драматического характера, и сцены, разыгрываемые бродячими фиглярами, и школьная драма, представлявшая пережиток драмы классической; но по существу своему средневековой театр исходит не из школы, не из хоровода и не из балагана, а из церковной службы, которая на Западе, при открытом алтаре и при неустойчивости текста служебника, допускала драматический элемент в значительно большей степени, нежели служба православная. Первоначально М. и называются службами (officia), состоят из слов Св. Писания и церковных гимнов, разыгрываются исключительно церковнослужителями (officiales), исключительно в церкви и на латинском языке. Постепенно М. секуляризуются: текст Св. Писания перелагается в стихи и содержание его распространяется вставками; потом допускаются припевы на языке народном, который со временем завоевывает себе все большие и большие места и, наконец, совершенно вытесняет латынь. Параллельно с этим к клерикам примениваются светские актеры, сперва исключительно для изображения лиц низких и нечестивых, а потом и всех других. В тоже время М. из внутренности церкви выходит на паперть, потом на церковный двор и, наконец, на городскую площадь, где для нее сооружается особое здание.

Раньше всего М. развилась во Франции; там уже с древнейших времен праздник Воскресения Христова обставлялся церемониалом, почти драматическим: алтарь изображал гроб Господень, клерики - жен мироносиц, другие клерики - ангелов. Подобное представление происходило и в праздник Рождества Христова. Около 1000 г. в рождественскую службу вошло чтение "слова" (несправедливо приписываемого бл. Августину), в котором проповедник выводил ряд пророков и друг. лиц, предсказывавших Рождество Христово и искупление; в то время, как лектор читал "слово", клерики, одетые соответственно лицам, слова которых читаются, дефилировали перед зрителями; позднее это чтение было переложено в стихи, отдельные эпизоды развивались и осложнялись, и эти живые картины обратились, наконец, в драматические сцены и даже целые драмы, наприм. представление о прор. Дaнииле (Ludus Danielis. в 392 стихах), в котором есть уже и французские вставки. От первой половины XII в. дошла пьеска в 90 стихов, под названием "Sponsus" или "Притча о десяти девах", сочиненная на смешанном языке, франц. с латинским. От конца XII в. мы имеем англо-норманнскую драму "Адам", уже сплошь, кроме дидаскалий, т. е. указаний на костюмы, обстановку и проч., написанную французскими стихами (1300 стихов) и местами в 1-ой части проявляющую несомненный драматический талант. Представление "Адама" происходило вне церкви, но на церковном дворе, так как Бог Отец или Figura, как Его называет автор, окончив роль свою уходит в церковь; обстановка предполагалась довольно сложная и по тому времени роскошная (изд. "Adam, drame anglonormand du XII s. ", par Vict. Luzarche, Тур, 1854; переизд. Leon Palustre. B 1877). К началу XIV в. М. во Франции, Англии и Италии достигают полного своего развития, при чем во многих местах делу помогают товарищества, составляемые для этой цели (в Риме уже в 1264 г. образовалось общество "Gonrafone", главной задачей которого было представлять ежегодно М. Страстей Христовых; в Перуджии сходное по цели братство упоминается еще раньше). В Англии, где в это время городская культура стояла очень высоко, горожане играют видную роль не только в представлении; но и в постановки пьес, и цехи на перерыв друг перед другом стараются как можно роскошнее обставить большие М. Во Франции, когда власти города решали, что в известный праздник будет дана М., составлялся комитет из граждан и духовенства, заботившийся о собирании средств на постройку сцены, приобретение костюмов и пр. Нередко эти издержки, весьма значительные, принимал на себя город. Комитет или выбирал старую, уже игранную где-нибудь пьесу, или заказывал новый текст. Авторами (facteur) пьес почти всегда бывали клерики. И в том случае, если ставилась старая пьеса, был необходим facteur, чтобы набрать актеров и распределить роли. Число актеров иногда далеко переходило за сотню. Они или играли даром, или получали вознаграждение (соразмеряемое главным образом с дороговизной костюма), но во всяком случае пользовались даровым угощением. Роли святых обыкновенно играли члены клира, и костюмами им служили ризы; женские роли изображались молодыми людьми в масках. Важную роль играл декоратор, он же и машинист, назыв. "соnstructeur des secrets" и бывший часто строителем сцены. Сцена состояла из 2 частей: передней и задней. В передней части (champ), за занавесом, часто с нарисованной драконовой пастью, помещался ад. В глубине сцены помещались так наз. mansions (помещения): двор Ирода, двор Пилата, храм иерусалимский и пр., изображенные с простотой первобытной. Сзади mansions помещался рай, где пребывал и Господь и ангелы. Сцену от зрителей отдедяла решетка; места зрителей разделялись на партер и галерею (ложи); как тот, так и другие были под открытым небом, но иногда прикрывались пару синой; это были места большей частью платные; кроме того масса зрителей помещалась где попало, стоя, сидя в лежа; многие взбирались на крыши близлежащих домов. Представление начиналось рано утром и, с перерывом для обеда и отдыха, продолжалось до захода солнца; часто пьеса длилась нисколько дней (от 3 до 40); в продолжение всего этого времени в городе закрывались лавки, улицы запирались цепями и по опустелым предместьям ходили усиленные патрули. Композиция М. в общем была груба и наивна; на иллюзии относительно места и времени не обращалось никакого внимания (из одного конца христианского миpa в другой - т. е. из одной mansion в другую вестник совершал путешествие на глазах зрителя в две минуты, в продолжение которых он едва успевал сказать монолог в несколько стихов), но в отдельных образцах местами чувствовалась сила драматического одушевления и прелесть истинной поэзии. Основной тон М. был идеально-трагический, но чем дальше, тем все больше и больше вторгалась в них действительная жизнь и усиливался комический элемент: даже при изображении Страстей Maрии Магдалины забавляла зрителей своим кокетством и танцами; солдаты у Pacnaria смешили своим грубым хвастовством. Эта наклонность к юмору и здоровый реализм особенно развиваются в М. английской, где, напр., в изображении Р. Хр. между будто бы вифлеемскими (а по характеру и всей обстановке

- чисто английскими) пастухами и мошенником-мужиком Маком разыгрывается цельная и очень живая комедийка. В учено-серьезных франц. М. появление дьяволов не столько пугало, сколько веселило зрителей. В XV в. представление М. во Франции приобретает устойчивость; уже в XIV в. в Париже действует "Confrerie de la Passion", которое давало спектакли в одном пригородном селе; с 1402 г. оно нанимает зал в Hopital de la Trinite, приспособляет постоянную сцену и играет по воскресеньям и праздникам после обеда. Это братство с успехом работает до середины XVI в. и приобретает собственное помещение, но Возрождение убивает вкус к М. Наиболее сложные, обширные (до 60000 стихов) и требовавшие наиболее сложной обстановки (до 500 действующих лиц) франц. М. обработаны в XV столетии. М. "Ветхого Завета", обнимающая события от сотворения миpa до императора Октавиана и 12 сивилл, предсказывавших пришествие Мессии, имеет 49200 стихов и требует 250 актеров (J. de Rothschild, "Le Mysore du viel Testament", П., 1878 - 87). Из М. новозаветного цикла, обнимающих всю жизнь Христа, лучшей считается М. Страстей Арнудя Гребана, заключающая 34574 стиха и разделяющаяся на 4 дня ("Le М. de la Passion d\'Arnoul Greban, publie par G. Paris et G. Raymond", П., 1876); М. "Мщение Господа", оканчивающаяся разрушением Иерусалима, представленная, вероятно, в Меце в 1437 г. - 22000 ст. и 177 действующих лиц; М. изображающая деяния апостолов, разделяется на 9 дней, требует 494 актеров и имеет около 62000 стихов. Любопытный переход от М. к историческим драмам составляет сочиненная около 1440 г. "Осада Орлеана" ("Le Siege d\'Orleans", ок. 20000 ст., 140 действующих лиц; см. Я. Tivier "Etude sur le Mystere du Siege d\'Orleans", И. 1868), В Германии религиозная драма развивается несколько позднее и дольше остается в тесном общении с церковью; но, раз выйдя на площадь города, она секуляризируется очень быстро, и крайний реализм, с резко выраженной наклонностью к комическому, развивается в ней гораздо сильнее, нежели во Франции. Указания на зародыши М. в виде чтения страстных евангелий, так сказать, по ролям мы имеем от раннего времени; но и в эпоху Гогенштауфенов в немецкой М. господствует почти чистая латынь (даже светскую песню в честь любви и весны, в бенедиктинской Рождественской игре, египетский царь поет по латыни), и авторы их проявляют глубокомыслие и большую ученость; создание их могли быть доступны народу только со стороны обстановки, в общем весьма несовершенной. Но на более интеллигентных зрителей и эти представления оказывали очень сильное действие В 1322 г. эйзенахские монахи давали притчу о 10 девах, в присутствии ландграфа тюрингенского Фридриха; когда он увидал, что ни мольбы святых, ни даже просьбы Богоматери не могли смягчить гнева божественного Жениха, и он отдал неразумных дев - детей мира - дьяволам, он впал в такое тяжелое душевное состояние, что через несколько дней был поражен ударом, пролежал 3 года в постели и умер 55 лет от роду. Серьезные праздничные представления (циклы их те же, что и во Франции: Weinachtsspiele, Passionspiele, Osterspiele) остаются в пределах церкви до XV в. включительно, но драмы с элементом комизма высылаются на площадь, где для них строится особое здание (Spilhaus), еще в XIV веке. В XV веке и нем. М. достигает большого развития (более 8000 стихов, до 300 актеров; пьеса продолжается 3 - 4 дня), но обстановка остается большей частью очень наивной: бочка изображает ад, другая бочка вверх дном - гору, на которой сатана искушал Спасителя, и пр. Комический элемент входит всюду: в изображении Р. Хр. Иосиф ссорится и бранится с девушками, обмывающими новорожденного; Иуда проверяет полновесность сребренников, которые получил за предательство; лавочник, у которого 3 Марии покупают миро для тела Спасителя, дерется с женой и пр. Этот комический элемент в том же XV столетии выделяется в особые масляничные представления (Fastnachtsspiele), уже чисто светского характера, не смотря на свои часто свящ. сюжеты. С другой стороны, в нем. М. на тему Страстей Христовых элемент трогательного был настолько силен, что он помог ей удержаться местами и до настоящего времени, напр. в Оберам мергау. Ср. П. Полевой, "Исторические очерки средневековой драмы" (СПб., 1865); Алексей Веселовский, "Старинный театр в Европе" (М., 1870); Н. Стороженко, "Предшественники Шекспира" (СПб., 1872); Petit de Juleville, "Les Mysteres" (Париж, 1880); Collier, "History of English Dramatic Poetry" (2 изд. Лондон, 1879); Ward, "A History of English Dramatic Literature to the death of queen Anne" (1876 - 1876); Zschech, "Die Anfange des engl. Dramas" (Мариенвердер, 1886); Ahn, "English Mysteries and Miracle Plays" (Трир, 1867); Rovenhagen, "Allenglische Dramen. Geistliche Schauspiele" (Ахен, 1879); E. Wilken, "Geschichte der geistlichen Spiele in Deutsculand" (Геттинген, 1872); Reidt, "Das geistliche Schauspiel des Miltelalters in Deutschland" (Франкф. на M., 1868); R. Froning, "Das Drama des Mittelalters" (Штуттг., ч. I - III, в Kurschner\'s "Deutsche National Iitterature).

А. Кирпичников.

В России зачатками М. или мираклей могут считаться два заимствованных у греков "действа" полудраматического характера - "действо" в неделю Ваий или шествие на осляти и пещное действо, Чин совершения их см. в подробном исследовании К. Никольского, "О службах русской церкви, бывших в прежних печатных богослужебных книгах" (СПб., 1885), а также в "Чтениях в общ. любителей духовного просвещения" (1882, 2 и 5). В киевской Руси были распространены М., заимствованные с Запада при посредстве Польши. Древнейшим сохранившимся образцом является изобилующий полонизмами "Dialogus de passione Christi", с прологом на польском языке и 5 сценами, писанными по-русски; он относится к эпохе войн Хмельницкого (1648 - 54). Ср. Мирон, "М. страстей господних" ("Киевск. Старина", 1891, 4). Богослужебные пасии заимствованы были южно-русской церковью от польскокатолической в первой половине XVIII в., вероятно при киевском митрополите Иове Борецком, в 1629 г. Чин пассии сохранился в южно-русской рукописи XVII в. и с ним схоже относящееся к ок. 1686 г. "Действие на страсти Христовы списанное", в 1703 г. воспроизведенное в М. "Мудрость предвечная". Переходом к южно-русской драме Феофана Прокоповича является представленная в 1674 г., в честь царя Алексея Михайловича М. об Алексее человеке Божием. См. Н. Петров, "Очерки из истории украинской литературы XVIII в." (Kиев, 1880).

А. М. Д.

М. имеются и в мусульманском мире. Особенно замечательны М. персидские; они воспроизводят страсти дома Ади, в шиитской, значительно отступающей от действительности, версии. Они получили развитие при дворе Сефевиев, с XVI в. Часть духовенства находит, что выводить на сцену священные личности, значить их оскорблять. Дать теъзии считается у большинства персов богоугодным делом; благочестивые или тщеславные богачи и вельможи (в нынешнее время - и европейские посольства) охотно устраивают для зрителей помещение ("текие", род балагана), богато его разукрашивают коврами и материями, платят авторам и исполнителям пьесы, угощают зрителей. Вход бесплатный; допускаются и женщины, а бывают также

исключительно женские темы, где и пьеса разыгрывается только женщинами. Представление начинается прологом: горячей проповедью моллы, "рузхана", старающегося вызвать слезы умиления у зрителей; хор маль чиков заключает проповедь пением. Слушатели плачут (а если не плачут, то неумелый рузхан просить их хоть для виду поплакать), бьют себя в грудь; особенно неистовствуют так наз. "грудебийцы" (синезены) и "камнебийцы" (сенгзены), которые группой проходят перед публикой при хоровом пении, после чего начинается представление. Декорации

- первобытные; самая сцена ("техт", подмостки) и занавес введены в сравнительно недавнее время; роли (написанные стихами и при том народной речью) не заучиваются, а читаются исполнителями с бумажек (иногда поются хором); распоряжается на сцене режиссер. Для европейца все это кажется комичным, но зрителей представление искренно трогает; они то рыдают, то умиляются, то негодуют; иногда они осыпают градом камней исполнителей несимпатичных ролей Омара, Езида и т. п., и прогоняют со сцены; бывают даже случаи смерти актеров (но такая смерть считается святой). Очень подробное описание персидск. М. у Березина, "Путешествиe в северную Персию" (Казань, 1852). Гр. Gobineau, в "Trois ans en Asie" (1857) и в "Religions et philosophies dans l\'Asie Centrale" (1866). В 1878 г. Ал. Ходзько перевел 5 пьес: "Le theatre persan, Choix de teaziehs" (Пар.). См. еще: "Персидские поминки или Taasie" Н. Михайлова (в "Астраханских Губернских Ведомостях", 1842, ј 50); "Персидские мистерии" Али ("Новости", 1883,. No S29), Уильс, "Современная Персия" (СПб., 1887). Сопоставление с Обераммергау у Эте, в "Morgenlandische Studien" (Лпц., 1870).

А. Крымский.

Мистика, -цизм

Кроме явного богослужения у греков, как и у других народов, существовали сокровенные обряды и поучения, связанные в Греции преимущественно с новыми божествами, носителями культуры - Деметрой и Дионисом. Все сюда относившееся называлось ta mustica. В переносном словоупотреблении М. означает: 1) совокупность явлений и действий, особым образом связывающих человека с тайным существом и силами мира, независимо от условий пространства, времени и физической причинности; это есть М. реальная или опытная, которая разделяется на: а) прорицательную, стремящуюся усматривать непосредственно явления и предметы, не находящиеся в данном пространственном и временном кругозоре - сюда принадлежат различные формы ясновидения, гадания, оракулов, также астрология, и b) деятельную или оперативную, которая стремится, помимо обычных средств и условий, производить различные явления, как то: действовать на расстоянии, останавливать и вызывать жизненные процессы одним властным внушением, создавать пластические формы или материализировать духовные сущности и дематериализировать телесные и т. п.; сюда относятся так назыв. животный магнетизм, магия (в тесном смысле), теургия, некромания, всевозможные способы волшебства или чародейства и, наконец, вся область медиумических или спиритических явлений. В настоящее время наблюдения и опыты над фактами искусственного гипноза и внушения заставляют некоторых ученых признать в этой области, кроме обмана и суеверия, и известную действительную основу. С христианской точки зрения реальная М. (в обоих своих видах) разделяется, по достоинству и значению предмета и среды мистического взаимодействия, на М. божественную, естественную и демоническую. Относить к М. алхимию, как это обыкновенно делается, нет достаточного основания, так как алхимики в своих операциях старались пользоваться естественными свойствами вещества и исходили из принципа единства материи, признаваемого ныне положительной наукой. 2) В другом смысле М. называется особый род религиознофилософской познавательной деятельности. Сверх обычных способов познавания истины - опыта, чистого мышления, предания и авторитета - всегда допускалась большинством религиозных и метафизических умов возможность непосредственного общения между познающим субъектом и абсолютным предметом познания - сущностью всего, или божеством. Если такое общение признается единственным или по крайней мере самым верным и достойным способом познания и осуществления истины, а все другие способы более или менее пренебрегаются как низшие и неудовлетворительные, то возникает известное исключительное направление мысли, называемое мистицизмом; если, независимо от крайности этого направления, внутреннее общение человеческого духа с абсолютным признается как существенная основа истинного познания, то являются учения, которые, смотря по преобладанию в них религиозного или философского элемента, обозначаются как мистическое богословие, мистическая философия или теософия. Древнейший дошедший до нас памятник мистической философии - Упанишады, умозрительная часть ведийских священных сборников; мистический элемент преобладает также и в главных школах позднейшей индийской философии; основная мысль здесь есть поглощение всего индивидуального в абсолютном единстве мировой души. У других культурных народов древнего Востока также были тайные учения, но от них не осталось никаких письменных памятников, за исключением книги китайца Лаоцзы, у которого абсолютное безразличие - Тао - есть своеобразное выражение того же пантеистического начала, которое господствовало в индийских умозрениях. В древнейшей греческой философии мистический элемент, вызванный первоначально восточными влияниями, получил оригинальное развитие особенно у Гераклита, пифагорейцев, Эмпедокла и занимает преобладающее место в учении Платона, в еврейско-эллинском учении Филона, в египетско-эллинском умозрении так наз. герметических книг, а еще более у новоплатоников и гностиков. Новоплатоничесюя влияния на почве христианского богословия обнаружились у Оригена, а затем породили религиозно-философскую систему, изложенную в книгах, приписанных Дионисию Ареопагиту и получивших большое значение с VI в. Ранее началось развитие особого типа монашеского мистического богословия в Египте и Сирии - Макарий егип. (IV в.), Исаак Сирин (VI в.). Впоследствии, сосредоточившись в афонских монастырях, отшельническая теософия все теснее связывалась с особым психо-физическим методом для произведения экстатических состояний (так назыв. "умное делание"), переходя таким образом из умозрительной в опытную или реальную М. Писания, посвященные этому предмету, были соединяемы впоследствии в особые сборники, получившие название Добротолюбие (jilocalia), один такой сборник в XVII в. переведен с греческого языка на церковно-славянский молдавским иноком Паисием Величковским (несколько изданий), а в последнее время Добротолюбие, отчасти в другом Составе, было издано на русском языке епископом Феофаном (ум. 1894 г.). Теософические идеи, связанные с "умным деланием", были в XIV в. предметом ожесточенных споров в византийской церкви и, наконец, объявлены согласными с православием, благодаря в особенности стараниям архиепископа фессалоникийского Григория Паламы. На Западе, в средние века, развилась М. умозрительная; под влиянием Ареопагита и его толкователя Максима Исповедника создал в IX. в. Иоанн Скот Эригена свою оригинальную теософическую систему, с сильным пантеистическим оттенком, удаляющим ее от христианского учения. Вполне пpaвoвеpным было мистическое богословие Викторинцев и Бонавентуры, а в новые времена св. Терезы. Отличительные черты правоверия в этой области состоят: 1) в признании нравственных условий для соединения человеческого духа с Богом, 2) в представлении самого соединения как процесса постепенного, при чем обыкновенно различаются три главные степени, называемые М. очистительной (purgativa), М. просветительной или озарительной (ilinminativa) и М. соединительной в тесном смысле (unitiva), - и, наконец, 3) отличительная черта правоверного мистического богословия есть тот принцип, что внутреннее общение с Богом не исключает внешних форм благочестия и что высшее духовное совершенство не отменяет низших заповедей. В противоположность этому, еретическая теософия Средних веков унаследовала от древних гностиков тот принцип, что для чистого все чисто, духовному все позволено, и для совершенного ведения необходимо все испытать. В этом смысле развилось с ХIII в. движение так назыв. братьев свободного духа или спиритуалов, куда были вовлечены многие члены францисканского ордена. Независимо от церковного учения, хотя без прямого противоречия с ним, держался величайший из средневековых мистиков, мейстер Эккерт, и его школа. Вне христианства развились в Средние века два великих мистических движения - каббализм у евреев и суфизм у персов-мусульман. С началом возрождения классицизма в Италии, на ряду с другими учетами древности, воскресла и мистическая философия новоплатоников. Оригинальным и всеобъемлющим мистиком был знаменитый Парацельс; под влиянием его (со стороны терминологии), но совершенно независимо по существу, сложилось гениальное учение Якова Бºма, отчасти выяснявшееся его последователями (Гихтель, Пордэч, Сен Мартен, Баадер). После Бºма наибольшее значение принадлежит Сведенборгу, который с оригинальной теософской системой соединял, как духовидец, и опытную или реальную М. Вообще эти два главных отдела мистики всегда более или менее связаны между собой, ибо естественно, что мистические учения ищут себе опоры в мистических фактах, а занятие последними вызывает для их объяснения те или другие мистические теории. Литература предмета в различных его подразделениях необъятна. Укажем лишь несколько общих сочинений, относящихся ко всей области: Gorres, "Mystik"; Perty, "Mystische Erscheinungen der menschlichen Natur"; Du Prel, "Philosophie der Mystik" (русский перев. Аксенова, изд. Аксакова, 1895); Kiesewetter, "Die Geheimwissen schaften" (Лпц., 1895).

Вл. С.

Мистраль Фредерик

Mistral - новопровансальсий поэт, род. в 1830 г. после ряда небольших пьес на провонсальск. диалекте он дал сельскую поэму "Mireio" (1859, с франц. переводом), встреченную очень благоприятно и получившую премию от франц. акд.; сюжет поэмы он переработал потом в оперу, для которой Гуно написал музыку ("Mireille"). М. - один из главных сотрудников "Revue felibrienne", органа, отстаивающего литературную самобытность Прованса. Ему принадлежат еще: "Calendeau, pouemo nouveau" (1867), сборник стихов "Lis isclo d\'or" (1875), богатый сборник диалектического материала по новопровансальскому языку "LouTresor dou felibrage" (1879 - 1886), повесть в стихах "Nerto" (1884), трагедия "La reine Jeaune" (1890) и др.

Митра

Mitra - древне-индийское божество, восходящее к индоиранскому (или арийскому) периоду, т. е. известное народу предку индийцев и иранцев. Веды представляют М. постоянным спутником верховного бога Варуны, стоящего во главе семи великих богов Адитаев. Обоим божествам вместе посвящены многие гимны Ригведы и не более пяти М., как отдельному божеству. Поэтому нет ни одного эпитета, который исключительно характеризовал бы М. и отличал его от его спутника. Семь адитиев, с Варуной и М. во главе, являются верховными мироправителями, блюстителями космического и нравственного порядка. Они называются царями, дающими ненарушимые уставы. С вершины неба обозревают Варуна и М. все мироздание и восходят на престол с восходом солнца, которое называется иногда их оком. В гимнах, однако, существует представление, что М. владычествует над днем и солнцем, а Варуна - над ночью; но вообще первоначальный солярный характер М. значительно побледнел у индийцев сравнительно с иранцами, видевшими в Миере световое божество. Как бог солнца, М. уступил свое место богу Сурье и принял более отвлеченный характер верховного блюстителя нравственного света - правды и добродетели. Однако, следы солярного значения М. сохранились как в ведийских гимнах, так и в религиозно-философских произведениях брахманического периода, в которых повторяется представление о том, что М. принадлежит день, а Варуне ночь, или что М. создал день, а Варуна ночь, согласно с чем и предписывается М. приносить в жертву животное светлого цвета, а Варуне темноцветное Уже в ведийском периоде культ Варуны и М. и вообще богов Адииев отступает на второй план сравнительно с чествованием более доступных и популярных богов - громовника Индры и бога огня Агни. Исследователи индо-иранской мифологии уже давно указывали на соответствие индийских Адитьев семи иранским верховным духам Амешаспентам (Амшаспандам). Глава Адитьев, Варуна, близко напоминает иранского Агурамазду; спутник Варуны М. соответствует иранскому солнечному богу Мифр; отвлеченные имена амешаспентов, олицетворяющих нравственно-религиозные понятия, представляют до некоторой степени параллель отвлеченным именам индийских Адитиев: так, М. собственно значит дружественный, друг, имя другого из Адитьев, Арьяман имеет тоже значение друга и пр. Высказано было предположение, что индоиранские представления о семи верховных богах сложились под влиянием семитического (вавилоно-ассирийского) культа планет, к числу которых причислялись солнце и луна, что составляло семерицу верховных божеств. Однако, до сих пор эта гипотеза еще не имеет прочного основания. См. Н. Oldenberg, "Die Religion des Veda" (Берл., 1894, стр. 185 и след.); Hillebrandt, "Varuna und Mitra"; его же, "Vedische Mythologie" (I, 535).

Bс. M.

Митра

У древних римлян (mitra, иначе calantica) женский чепчик, из плотной материи, свешивавшийся назади в виде мешка, в который помещались волосы. У греков М. - род головной повязки в виде широкой ленты через лоб облегавшей вокруг всю голову и позади имевшей узел с длинными концами. Такая повязка усвоена была христианскому епископу по подобию головного облачения иудейского первосвященника. Такой повязкой, в виде золотого листа, украшали свое чело Иоанн Богослов, св. Марк и Иаков меньший, епископ Иерусалимский. Позже, как епископская принадлежность, такая повязка носила название stejanoV, corona, cidaroV, диадема. С течением времени повязка, удлинясь кверху, образовала род шапки с открытым верхом и выдающимися заостренными краями с обеих сторон. В VI веке Иоанн Каппадокийский, епископ константинопольский, первый стал делать на М., украшения, в виде вышивок разного рисунка, особенно же священных изображений, преимущественно на лобовой части М., в чем ему стали подражать и на Западе. До XII в. на Западе М. была еще очень низкая, обнимая спереди лишь один доб; с XII в. она получает вид двурогой короны, какая на изображениях вещественных памятников христианской древности усвояется трем еврейским отрокам в вавилонской пещи. М. считалась на столько существенной принадлежностью епископа, что они ею клялись, слово corona, которым переводилось mitra, у латинян обозначало самый сан епископский. С конца XI в. на Западе М. стали усвоят и аббатам монастырей. В восточной церкви епископская М. с XI в. стала пониматься как подобие императорской короны и получила символическое значение (епископ - образ царя Христа), напоминая также о терновом венце Распятого и о том "сударе" (Иоан., XX, 7), которым была обвита глава Погребенного. С течением времени изменилась и ее форма: она стала закрытой сверху, кверху расширяющеюся и круглой "епископскою шапкой". В России, со времени московского собора 1667 г., "серебряные золотые шапки, подобный М. (епископским), стали жаловаться и архимандритам, что продолжается и доселе. Ныне М. дается и лицам из белого духовенства (протопресвитерам и протоиереям), по непосредственному благоусмотрению Государя Императора. Св. синоду предоставлено представлять к М. лишь одного настоятеля Исаакиевского собора. По особому Высочайшему усмотрению духовным лицам не ниже митрополита жалуется М. патриаршая, отличающаяся от обыкновенной водруженным на ней сверху крестом. Такую М. до селе имели в России только митрополиты москов. Филарет и спб. Исидор.

Н. Б - в.

Митридат

или Митрадат (Mithridates, MiJridathV) - древневосточное имя, особенно часто встречающееся среди царей и князей понтийских, парфянских и босфорских. Особенно знаменит понтийский царь М. VI Великий Эвпатор (Дионис). Рожденный в 132 г. до Р. Хр., в 120 г. должен был наследовать своему отцу М. V Эвергету, но ему пришлось спасаться от козней коварной матери и лицемерных опекунов. Скрываясь от преследований, он жил в лесистых горах, где среди лишений сложился его характер. В 113 г. возвратился в столицу и с кровавой жестокостью отомстил своим преследователям. Утвердившись во власти, М. начал целый ряд предприятий, подсказанных ему тщеславием и непримиримой ненавистью к римлянам, которые во время его малолетства отняли у него великую Фригию. С целью увеличить свои силы М. подчинил сперва Колхиду и Херсонес Таврический, а также и многие далее на С. жившие скифские народцы, и основал босфорское царство. Затем он заключил союз с Тиграном, царем Малой Армении. После этого он стал искать случая подчинить себе Каппадонию и Вифинию, в которых успел посадить вполне преданных ему царей. Он, по-видимому, спокойно перенес, как римляне сместили этих царей и поставили своих, но когда римский ставленник в Вифинии, Никомед III, сделал нападение на Понтийскую область, М. начал в 88 году войну (первая митридатовская война) и вывел в поле 250000 пехоты и 40000 всадников, имея военный флот в 300 кораблей. Римские полководцы Л. Кассий, Маний Аквилий и О. Опний были разбиты и бежали; почти вся Малая Aзия, утомленная притеснениями римских правителей и чиновников, примкнула к М. По приказанию М. были перебиты все находившиеся в тех краях римляне; число избитых доходило, по одним источникам, до 80000 чел., а по другим

- до 150000 чел. После этого он послал своего полководца Архелая в Грецию, чтобы там, подняв восстание среди греков, продолжать войну против Рима. Против Архелая в 87 г. выступил Сулла. В 86 г. он взял, после долгой осады, Афины и Пирей, где было укрепился Архелай, и нанес при Херонее ему и посланному к нему на помощь в 85 г. другому понтийскому полководцу Дорилаю полнейшее поражение. Одновременно с этим М., успевший уже своим произволом и жестокостью оттолкнуть от себя всех, был сильно тесним высланным против него партией Maрия войском, под начальством сначала Л. Валерия Флакка, а затем Флавия Фимбрия. Поэтому, когда в 84 г. Сулла двинулся было в Азию, М. просил у него мира, который и был ему дан, на условии выдать 80 военных кораблей, отказаться от всех завоеваний в Азии и уплатить 3000 талантов (дарданскй мир 84 г.). Получив мир на таких условиях, М. вскоре начал нарушать договор. Тогда оставленный Суллой в Азии с 2 легионами легат А. Мурена открыл (в 82 г.) против него военные действия (вторая митридатовская война), без особенной удачи; М. даже удалось вытеснить Мурену из пределов своего царства. В 80 г. мир, по воле Суллы, был возстановлен преемником Мурены, Авлом Габишем, на прежних условиях. Не смотря на возобновление мирного договора, М. деятельно готовился к новой войне с римлянами, пользуясь междоусобными распрями в Риме. Он снова укрепил Босфорское царство и поручил его своему сыну Махаресу, возобновил союз со своим зятем Тиграном, заключил особый союз с отложившимся от римского сената Серторием, собравшим мятежные шайки в Испании, и даже с морскими разбойниками на Средиземном м., поднял против Рима в Азии халибов, скифов, тавров, в Европе - сарматов, языгов, фракийцев на Истре и германское племя бастарнов.. Приготовившись таким образом, М. начал в 74 г. третью (митридатовскую) войну с римлянами, имея в своем распоряжении войско в 150000 чел. и флот в 400 воен. кораблей. Он двинулся на Вифинию, царь которой, Никомед III, завещал свое царство римскому народу, и завоевал ее. Против него должны были действовать консулы М. Аврелий Котта и Л. Лициний Лукулл. М. удалось взять Халкедон и запереть в нем Аврелия Котту, но Лициний Лукулл в 73 г. запер его самого, заставил снять осаду и нанес ему страшное поражение; флот его в это самое время был почти совершенно уничтожены частью римлянами, частью бурей. Вслед затем Лукулл завоевал много городов в царстве Митридата, разбил его еще раз при Кабире и заставил искать убежища у Тиграна. Когда последний отказался выдать тестя римскому полководцу, Лукулл в 69 г. вступил в Армению и разбил Тиграна при Тигранокерте, а затем на р. Арзании, вблизи г. Артаксаты. Победоносное шествие Лукулла было остановлено отказом его возмутившихся солдат идти дальше; пришлось повернуть назад и этим дать возможность М. снова завладеть своим царством. После этого главнокомандующим римскими войсками в 66 г. был назначен Помпей. Он разбил на голову М. у Евфрата, в том месте, где впоследствии основал город, названный в память победы Никополем, и заставил его бежать в Босфорское царство. И здесь однако М., не оставлял своих намерений и строил самые широкие планы: он собирался через Фракию, Македонию и Паннонию пройти в Италию. Но тут вспыхнуло восстание против М., во главе которого стоял его собственный сын Фарнак. Всеми покинутый, царь понтийский нашел смерть, бросившись на меч, после тщетных попыток отравиться ядом (в 63 г. до Р. Хр.). М. был самым могущественным человеком, какого выдвигал Восток со времени расцвета эллинизма; но это был не грек, а варвар, не смотря на греческое образование, на покровительство греческому быту и искусству; это был настоящий азиатский деспот по натуре. Древние приписывали М. большой ум и особые лингвистические способности: рассказывают, например, что с представителями каждого из 22 подвластных ему народов он мог говорить на его родном языке. Истории митридатовских войн рассказана у Аппиана Ср. Th. Keinach, "Mithridate Eupator" (П., 1890).

Я. И.

Митрополит

Епископ митрополии, т. е. главного города области (Eparcia) или провинции (diocesis) в греко-римской империи. Одни думают, что название М. явилось не ранее 1-го вселенского собора (З5 г.); другие, если не название, то функции деятельности М., особые от общих епископских усматривают еще в лице самих апостолов; третьи полагают, что митрополичья юрисдикция установлена во II в. и была вызвана назревшей необходимостью централизации в областном церковном управлении. На 1 вселенском соборе и на соборе антиохийском 341 г. юрисдикция М. была окончательно установлена, увеличена в объеме и точно регламентирована. Кроме права созывать областные соборы, им были усвоены: право надзора за церковными делами всей области, так что ни один епископ без М. не мог постановлять чего-либо важного; право давать общительные грамоты лицам из клира, отлучающимся из своих eпapхий (litteras formatas); принимать апелляции на епископов от пресвитеров и клириков; утверждать и посвящать, при участи других двух или трех епископов, вновь избранных на епископство. При открытии епископской вакансии в области, М. извещал о том всех епископов, приглашая их к избранию нового епископа, и все епископы должны были собраться для того в митрополию или прислать письменное согласие на избрание кого-либо. При избрании самого М. должны были присутствовать все епископы лично. Трулльский собор (692 г.) постановил, чтобы митрополичьи округи в точности совпадали с диоцезами государственного деления империи, но это правило соблюдалось только на Востоке: на Западе держались указаний апостольского происхождения церквей, почему митрополия римского епископа обнимала десять областей, прилегавших непосредственно к Риму. В этом смысле на Востоке папу долго еще называли (напр. Михаил Пселл в XI в.) митрополитом, хотя, согласно определению халкидонского собора, он, наравне с епископами Иepycaлима, Aнтиохии, Александрии и Константинополя, носил название патриарха. Права митрополичьей юрисдикции сначала и на Западе были те же, что и на Востоке. Собор толедский 589 г. усилил права митрополита, позволив ему, с согласия областного собора, подвергать подведомых ему епископов наказаниям. С образованием новых германских государств значение митрополитанского управления изменил ось в той мере, в какой прежние митрополии в это время утратили свое значение и место областных церковных соборов заступили имперские сеймы. К тому же деление на диоцезы здесь отсутствовало. Правда, папа Захария пытался восстановить митрополитанскую систему церковного управления, но попытка его не имела успеха. Карл В., по настоянию папы Адриана, своими капитуляциями установил митрополичью юрисдикцию во всех своих владениях; но фактически прежняя власть М. не могла осуществляться вполне уже потому, что на сеймах подведомственный ему епископ являлся на равных с ним правах представительства и, по обстоятельствам или по выдающимся способностям представительства, епископ имел иногда в делах собрания большее значение, чем М. С течением времени западные М. вместо того, чтобы самим вместе с собором избирать епископов, как было в начале, должны были ограничиться правом исследовать законность" избрания и правом посвящения. Мало помалу епископы сделались совершенно независимыми от М., политические права тех и других были совершенно одинаковы - оба были одинаково подчинены королю; но король мог защищать епископа против М., М. же не мог защищать епископа против короля; епископ мог апеллировать на М. к папе, а М. должен был тем не менее приглашать епископов своей митрополии к участию в своих решениях. Лишь в Англии митрополитское управление держалось прочно; епископы кентерберийские и йopкские пользовались правами М. во всей их первоначальной полной. В последующее время юрисдикция М. на Западе чем далее, тем более сокращалась, в той мере, в какой развивалась централизующая система папизма. Сардикийский собор предоставил римскому епископу право принимать апелляции епископов на М. и постановлять по ним окончательное решение. Папа Николай I (858 867) постановил, что без его согласия ни один епископ не может быть низложен. Иннокений III усвоил себе право непосредственного суда во всех делах о епископах, а Александр III постановил, что на всякий суд, духовный и светский, даже в не значительных делах (in causis minimis) возможна апелляция к папе. На соборе равеннском (877 г.) постановлено, что каждый М., который не испросит у папы паллиума, должен считаться низложенным. Григорий VII требовал от М. присяги в том, что они будут защищать папство, во всякое время являться к папе по первому призыву и т. д. Климент IV (1264 - 1268) усвоил себе право полного распоряжения всеми приходами и бенефициями. В XI в. от М. отнято, наконец, даже право созывать провинциальные соборы, через учреждение должностей сначала апостолического викария, а затем папского легата, которые посылались из Рима для созыва соборов. Наконец, папы усвоили себе и все поместное церковное законодательство и кодификацию церковных законов. Папские декреталии получили значение канонов - то самое, какое имели определения соборов, и заменяли последние. От прежней митрополичьей юрисдикции к XIII в. на Западе уже ничего не осталось. Последующие столетия представляют лишь несколько безуспешных попыток борьбы епископализма с куриализмом, стремления отстоять права епископа вообще против всепоглощающего абсолютизма римской курии, так как не митрополитство только, но и самое епископство провозглашено было излиянием папства. Ныне в католической церкви название М. - лишь почетный титул. В восточных патриархатах титул М. удерживается за всеми теми епископами, епископии которых были митрополиями во времена византийской империи, и имеет тоже каноническое значение, какое дано им в века вселенских соборов, но в виду современного состояния их епархий - по необходимости лишь в теории и номинально. В других православных авто-кефальных церквах права и обязанности М. осуществляются в большей мере, хотя и сообразно с политическим положением страны, так, в Австрии права митрополитанского управления православных церквей часто нарушаются государственной властью.

Н. Б - в.

Михаил Архангел

Один из семи архангелов, национальный покровитель иудеев (Дан. X, 13 и др.), вождь небесного воинства в его борьбе с темными силами ада (посл. Иуды 8 - 10). Почитание его в христианской церкви восходит к древнейшим временам; память его чтится 8 ноября.

Михаил Всеволодович

Князь черниговский, сын Василия Святославича Чермного, причтенный к лику святых. Некоторое время, с 1216 г., был переяславским князем, затем один год, после калкской битвы, новгородским и с 1225 г. - черниговским. С 1229 г. по 1232 г. враждовал с Ярославом Всеволодовичем; в 1234 г. занял Галич, а через два года - Киев; в 1239 г., напуганный слухами о татарах, бежал в Венгрию, оттуда в Польшу, скитался там по разным городам и, возвратясь на родину, жил на острове против Киева, разоренного татарами. Пробыв опять несколько лет в

Венгрии, по случаю женитьбы своего сына (Ростислава) на дочери Белы VI, вернулся в Чернигов (1245); по приказанию ханских сановников, переписывавших там народ, отправился в Орду и там был зверски замучен татарами из-за несоблюдения татарских языческих обычаев (20 сент. 1246). Тела его и погибшего с ним его боярина Феодора были погребены первоначально в Чернигове, потом перенесены в Москву (1572.); теперь покоятся в кремлевском Архангельском соборе (с 1774 г.), в бронзовой раке, заменившей чеканную серебряную, похищенную в 1812 г.

В. Р - в.

Михаил Федорович

Первый царь из дома Романовых. Отцом М. Федоровича был Федор Никитич, впоследствии патриарх Филарет, женатый на Ксении Ивановне Шестовой, из незнатного рода; в июне 1596 г. у них родился сын М. В 1601 г. Борис Годунов постриг и сослал Федора Никитича в Софийский Антониев м-рь, а мать М. Федоровича постриг под именем Марфы и сослал в Заонежье, в Егорьевский погост Толвуйской волости. М. Федорович жил на Белоозере с теткой своей, Марфой Никитичной Черкасской; с 1603 г. жил в Клину, родовой вотчине Романовых, с 1605 г. вместе с матерью. Первый самозванец возвел Филарета в сан ростовского митрополита; семья соединилась и почти до конца 1608 г. жила вместе, а во времена Тушинского вора, когда Филарет был у него в почетном плену - в Москве. В 1610 г. Филарет был вместе с кн. Голицыным послан к полякам, которые его не отпустили и 9 лет М. не видал отца. Будущий царь с матерью были задержаны в московском Кремле и выпущены из плена только в ноябре 1612 г., когда и удалились в Кострому, проживая то в собственном доме, то в Ипатьевском м-ре. Собор 1613 г. избрал М. Федоровича на московский престол 21 февраля. 13 марта послы от собора прибыли в Кострому, а 14 были приняты в Ипатьевском м-ре. Инокиня Марфа и М. решительно отказывались принять предложение собора, главным образом потому, что, как говорила мать, "у сына ее и в мыслях нет на таких великих преславных государствах быть государем; он - не в совершенных летах, а московского государства всяких чинов люди по грехам измалодушествовались, дав свои души прежним государям, не прямо служили". После шестичасовых переговоров М. и мать, когда им пригрозили, что Бог взыщет на них конечное разорение государства, согласились принять избрание М. на престол. 19 марта медленно двинулся М. в Москву; 11 июня 1613 г. состоялось царское его венчание. Вступив на московский престол, М. принужден был заняться упорядочением внутренних дел и борьбой с внешними врагами - Швецией и Польшей; к тому же шайки Лисовского, Заруцкого и др. спокойно перемещались из одного края русской земли в другой, грабили и бесчинствовали, вконец разоряя московское государство. Первой заботой нового правительства был сбор казны. Царь и собор повсюду рассылали грамоты с приказаниями собирать подати и казенные доходы, с просьбами займа для казны денег и всего, что только можно дать вещами. Особенное внимание было обращено на шайки казаков и всякого сброда. Продолжительна была борьба с Заруцким на ЮВ, с шайкой которого разделались только в июне 1614 г.; осенью 1614 г. сладили с атаманом Баловнем и его шайкой на верхнем течении Волги; наконец, удалось ослабить и рассеять наиболее опасную шайку - Лисовского (к 1616 г.). Собор 1616 г. решает обложить всех торговых людей пятой деньгой и богачам указывает, какие суммы они должны дать казне, для ведения войны с внешними врагами. Шведы владели Новгородом и водской пятиной и желали присоединения этой области к Швеции; кроме того, шведы требовали, чтобы Русь признала царем московским королевича Филиппа, которому уже присягали новгородцы. Военные дела русских под предводительством князя Дмитрия Трубецкого, шли неудачно, но шведы более интересовались тем, чтобы не допускать русских к Балтийскому морю, чем захватом Новгородской земли; поэтому они охотно согласились на посредничество Англии и Голландии в переговорах о мире. Переговоры часто прерывались, наконец закончились вечным миром в Столбове (1617 г.). Шведы уступали русским Новгород, Порхов, Старую Руссу, Ладогу и Гдов, а русские шведам - приморский край: Ивангород, Ямь, Копорье, Орешек и Корелу, обязываясь притом выплатить Швеции 20000 руб. Тогда же англичане, голландцы и шведы выхлопотали себе важные торговые привилегии. Летом 1617 г. королевич Владислав двинулся к Москве и в 1618 г., опираясь на помощь казацкого гетмана Сагайдачного, вошел в Московскую область. После неудачного приступа к Москве, Владислав и Сагайдачный отступили к Троице; туда же, под предводительством Фед. Шереметева, двинулось и русское войско. Но битвы не последовало, так как обе стороны чувствовали себя обессиленными; 1 декабря 1618 г. заключено было Деулинское перемирие на 14 лет и 6 месяцев. Вернувшемуся митр. Филарету был предложен патриарший престол. После обычных отрицаний Филарет принял его, получив титул "великого государя". Наступило время двоевластия: грамоты писались от имени царя и патриарха, М. Федорович во всех вопросах подчинялся влиянию отца. Все внимание царя и патриарха сосредоточивается на внутренних делах. В 1619 г. в Москве еще заседал собор, переживший окончание войны со шведами и поляками. Собор обратил внимание на тяжелое экономическое положение России. Главной мерой для увеличения доходности казны была рассылка так называемых писцовых книг. На соборе указывалось, что посланные переписчики брали с богатых взятки, а убогих притесняли, с одних брали подати по писцовым книгам, с других по дозорным. Неправда царила всюду. Добывать деньги старались всякими мерами, даже занимали деньги у англичан, давая им за то право беспошлинной торговли; служилых людей, живущих в посадах, обложили общим посадским тяглом; таможенные и кабацкие сборы стали давать на откуп и старались, чтобы пили побольше, увеличивая тем казне доход. Кроме таможенных сборов, облагалась разнообразными поборами (полавочное, мыто и т. п.) всякая торговля, даже повседневные занятия (брали за водопой скотины, мытье белья и т. п.). Из внутренних дел времени двоевластия важнейшие: возобновление губных старост в 1627 году, преследование разбоев, распространение крепостного права, развитие системы приказов. Особенное внимание было обращено на Сибирь и Поволжский край. Сибирь давала меха, и правительство старалось монополизировать этот торговый промысел, так как повсюду, особенно за границей, при отсутствии денег, расплачивалось мехами. В то же время занимаемые русскими земли все расширялись в восточном и южном направлениях; ядром населения были здесь казаки и так называемые пашенные крестьяне; в 1621 г. в Сибирь был посвящен первый apxиepeй - архиепископ Киприан. На Волге, особенно в южном ее течении, от Жигулевских гор, старались ослабить разбой и доставить возможность развиваться торговле с Прикаспийским краем и Персией. Между тем, истекал срок перемирия с Польшей. Царь старался собрать возможно большие и благоустроенные силы для предстоящей борьбы, так как постоянные недоразумения с Польшей не прекращались. Правительство приказывало еще в 1631 г. всем дворянам и детям боярским быть готовыми. С монастырских имений, со всех вотчин и поместий положены были деньги за "даточных людей", решено было нанять иноземных ратников, купить за границей 10000 мушкетов с фитилями и т. д.

Несогласия с Польшей обострялись все больше и больше, особенно вследствие оскорблений, наносимых поляками М., как царю московскому. Русские послы постоянно жаловались, что поляки не называют М. царем, неправильно и с пропусками пишут титул московского царя и т. д. В апреле 1632 г. умер Сигизмунд III. В Польше начались междоусобия при выборе нового короля. М. и Филарет решили воспользоваться удобным временем и начать войну. Созван был собор, на котором определено было отомстить полякам за прежние неправды и отнять захваченные области; перемирие было прервано, и с осени 1632 г. началась война. Главными начальниками над войском были назначены Мих. Борисович Шеин и окольничий Артемий Измайлов. Они двинулись к Смоленску, Шеин начал осаду города; на помощь Смоленску явился король Владислав, осадил Шеина, держал его в осаде до февраля 1634 г.; помощи из Москвы Шеин не получил и принужден был сдаться, положив все знамена и пушки перед королем и отступив к Москве с 8000 челов. Незадолго перед ним умер патpиарх Филарет (1 октября 1633 г.); бояре стали оказывать большое влияние на добродушного царя. Они не любили гордого и заносчивого Шеина; его и Измайлова обвинили в измене и обоим отрубили головы. Созванный в начале 1634 г. собор склонялся к заключению мира, так как не было средств к продолжению войны. Угрозы Швеции и Турции заставили и поляков желать мира. На рч. Поляновке заключен был вечный мир (4 июня 1634 г.). Поляки хотели получить 100000 р. за отказ Владислава от титула московского царя, но удовольствовались 20000 руб.; из земель были уступлены на вечные времена Смоленская и Черниговская. Русскими послами были отвергнуты предложения о более тесном союзе Польши и Москвы, а также требования поляков, чтобы титул московского царя писался не "царя всея Руси, а "своея Руси", так как М. не владеет всей русской землей. С этих пор начинается большее сближение московских людей с иностранцами. Из Западной Европы прибыло голштинское посольство, описанное известным Олеарием; в Германию послан был переводчик Захария Николаев за мастерами медноплавильного дела; многие иноземцы получили привилегии на торговлю и на устройство заводов, несмотря на протесты и недовольство русских промышленников; немцам было отведено место для кирки; иноземные солдаты стали составлять необходимую принадлежность русского войска и т. д. Правительство продолжало монополизировать в свою пользу разные виды торговли (напр. торговлю льном, производство селитры и т. п.) и отдавать разные ремесленные и иные занятия на откуп (напр. занятия извозным, дегтярным, квасным промыслом, сборы на мостах и перевозах и т. д.). Крепостное право все развивалось. Преследование разбойников (суздальско-костромская шайка Толстого и др.) и фальшивомонетчиков, которым стали заливать горло оловом, приносило немало хлопот московскому правительству. Защита южных границ от набегов татар вызвала постройку укрепленных гг. Тамбова, Козлова, Пензы, Симбирска, Верхнего и Нижнего Ломова и др. В конце царствования М. поднят был вопрос об Азове. В 1636 - 37 гг. донские казаки взяли Азов; крымский хан, побуждаемый султаном, грозил Москве войной; созвали собор, стали готовиться к войне. В начале 1641 г. под стенами Азова явились турки, осадили его и почти разрушили азовские стены пушечными выстрелами, но казаков из Азова выбить не могли. Казаки, видя, однако, что им одним не владеть Азовом, били челом М., прося его принять город под свою власть. Для решения этого важного вопроса вновь был созван собор в самом начале 1642 г. Мнения на соборе разделились: дворяне стояли за принятие Азова и за вчинание войны с турками. Гости и торговые люди не были за войну; люди низшего чина отдавались на волю царя, но все жаловались на свое печальное, экономическое положение и разорение. Несмотря на то, что решительно за войну высказалось из 195 членов собора 152, правительство решило Азова под свою власть не брать и войны не начинать. Посла турецкого Чилибея приняли с честью и тогда же послали казакам приказ возвратить Азов туркам. В Турцию были отправлены послы с дарами и уверениями в дружественном расположении моск. правительства. Раздраженные казаки удалились из Азова, но грозили, что уйдут с Дона и будут беспокоить персиян. В самом конце царствования М. в Москве шли переговоры о браке царской дочери Ирины с принцем датским Вольдемаром. Принц Вольдемар прибыл в Москву в 1644 г., но не пожелал принять православия, хотя его всеми силами побуждали к перемене веры и отпустили на родину только в царствование Алексея Михайловича. В то же время шли переговоры с польскими послами, Стемпковским и др., о выдаче самозванца Лубы, прибывшего с посольством в Москву. Польские послы ни за что не хотели выдавать невольного самозванца, ссылаясь на его невиновность. Во время этих переговоров в ночь на 13 июля 1645 г. М. Федорович скончался, должно быть от водяной болезни. Когда в 1616 г. М. задумали женить, он выбрал дочь бедного дворянина, Марью Ивановну Хлопову, но брак расстроился. В 1624 г. М. женился на дочери кн. Владимира Тимофееевича Долгорукова, Марии. Через 4 месяца она умерла, быть может от отравы. Во второй раз М. женился в 1626 г. на дочери незнатного дворянина - Евдокии Лукьяновне Стрешневой. От нее он имел сына Алексея, дочерей - Ирину, Анну и Татьяну. В юных летах у М. Федоровича умерли: сыновья - Иоанн и Василий, дочери Пелагея, Марфа, Софья и Евдокия. Михаил Федорович был задумчив, кроток, послушлив, тих и религиозен. В делах государственных и личных им руководили близкие люди. Эти люди, как и соборы земских москов. людей, поддержали М. Федоровича, с 1625 г. принявшего титул Самодержца, дали ему возможность выйти из затруднительного положения и несколько облегчить тяжелые раны, нанесенные московскому царству "лихолетьем", "розрухою" Смутного времени. Кроме общих сочинений по истории, в который вошла история царствования М. Федоровича (Арцыбашев, "Повествование о России", доведено до 1698 г.; Соловьев, "История России", т. IX; русская история Карамзина, Полевого и Иловайского не доведена до времени царя М. Федоровича), существует монография Берха: "Царствование М. Федоровича" (СПб., 1832); пользоваться ей нужно с большой осторожностью. Важны отдельные работы: П. Островского, "Историко-Статистическое описание

первоклассного кафедрального Ипатьевского м-ря" (1870), и статья Хрущева в "Древней и Нов. России" (1876 г., ј 12: "Ксения Ивановна Романова", с портретом царицы).

И. Ж.

Михаил Ярославич

Вел. князь тверской. Родился в 1271 г., стол занял около 1285 г.; в 1286 г. успешно преследовал литовцев, напавших на тверскую землю. В 1288 г., за то, что М. "не восхоте поклонитися вел. князю Дмитрию", последний с большим войском явился в тверскую землю, опустошил окрестности Кашина, и дошел до самой Твери, но тут был заключен мир и М. жил в согласии с Дмитрием до смерти последнего (1294). Зато с первых же лет княжения его брата Андрея открывается борьба, несколько раз прекращаемая духовенством. В 1301 г. М. пошел на помощь новгородцам против шведов, построивших на Неве, против Охты, крепость Ландскрону, но с полпути вернулся, узнав, что эта крепость уже сожжена новгородцами и их союзниками. В том же году он участвовал на съезде князей в Дмитрове, где переговаривали, вероятно, о Переяславле. С 1304 г., когда, по смерти вел. князя Андрея, множество его бояр отъехало в Тверь, начинается продолжительная борьба Москвы с Тверью из-за великого княжения. Получив в 1304 г. от хана ярлык, М. пошел с большой ратью на Москву, но, не будучи в силах взять ее, вернулся, заключив мир с Юрием. В 1308 г. снова пошел на Москву, бился под городом и "много зла сотвори". Вслед затем М. Ярославич был приглашен в Новгород для разбора возникших там споров по поводу тверских владений в новгородской области и уладил дело, не возвращая земель. Но в 1314 г. новгородцы, воспользовавшись пребыванием М. в Орде, куда он отправился за получением ярлыка от нового хана Узбека, прогнали его наместников и пригласили к себе Юрия Даниловича. Вернувшийся М. разбил новгородцев под Торжком, взял с них окуп в 5000 гривенок серебром, равно с жителей Торжка и казнил главных виновников возмущения, продолжая в то же время не пропускать в Новгород хлебных обозов. В 1316 г. Михаил Ярославич снова поднялся на новгородцев со всей низовской землей, но до сражения дело не дошло. В следующем году против него поднялся получивший ярлык на великое княжение и женившийся на сестре Узбека, Кончаке, Юрий, пользуясь содействием новгородцев, но потерпел страшное поражение при с. Бортеневе (1318), после которого был заключен мир; М. Ярославич, боясь татар, согласился на уступки. В 1319 г. М. казнен по приказанию хана, обвиняемый в утайке дани и отравлении пленной Кончаки. От брака с Анной Дмитриевной Ростовской М. имел сыновей Дмитрия Грозные очи, Александра, Константина, Василия и дочь Федору.

В. Р - в.

Михайловский Николай Константинович

Выдающийся публицист, социолог и критик. Род. 15 ноября 1842 г. в Мещовске, Калужской губ., в бедной дворянской семье. Учился в горном корпусе, где дошел до специальных классов. Уже в 18 лет выступил на литературное поприще, в критическом отделе "Рассвета", Кремпина; сотрудничал в "Книжном Вестн.", "Гласном Суде", "Неделе", "Невском Сборнике", "Современном Обозрении", перевел "Французскую демократию" Прудона (СПб., 1867). Воспоминаниям об этой поре дебютов, когда он вел жизнь литературной богемы, М. посвятил значительную часть своей книги "Литература и Жизнь" и, в беллетристической форме, очерки: "В перемежку". С особенной теплотой вспоминает он о рано умершем, почти совершенно неизвестном, но очень даровитом ученом и писателе - Ножине которому многим духовно обязан. С 1869 г. М. становится постоянным и деятельнейшим сотрудником перешедших к Некрасову "Отеч. записок", а со смертью Некрасова (1877) - одним из трех редакторов журнала (с Салтыковым и Елисеевым). В "Отечественных Зап." 1869 - 84 гг. помещены важнейшие социологические и критические статьи его: "Что такое прогресс", "Teopия Дарвина и общественная наука", "Суздальцы и суздальская критика" "Вольтер-человек и Вольтер-мыслитель" "Орган, неделимое, целое", "Что такое счастье", "Борьба за индивидуальность", "Вольница и подвижники", "Герои и толпа", "Десница и шуйца гр. Л. Толстого", "Жестокий талант" и др. Кроме того, он ежемесячно вел отдел "Литературных и журнальных заметок", иногда под заглавиями: "Записки Профана", "Письма о правде и неправде", "Письма к ученым людям", "Письма к неучам". После закрытия в 1885 г. "Отеч. Зап.", М. несколько лет был сотрудником и членом редакции "Север. Вестн." (при А. М. Евреиновой), писал в "Русск. Мысли" (полемика с Л. З. Слонимским, ряд статей под заглавием "Литература и Жизнь"), а с начала 1890-х гг. стоит во главе "Русск. Богат.", где ведет ежемесячные литературные заметки под общим заглавием: "Литература и Жизнь". Сочинения М. собраны в 6 том. (СПб., 1879-87; т. I-III вышли 2-м изд., СПб., 1887 - 88). Отдельно напечатаны три книжки "Критических опытов" - "Лев Толстой" (СПб., 1887), "Щедрин" (М., 1890), "Иван Грозный в русской литературе. Герой безвременья" (СПб.) - и "Литература и Жизнь" (СПб., 1892). К соч. Шелгунова и Глеба Успенского приложены вступительные статьи М. К дешевому изданию Ф. Ф. Павленкова сочинений Белинского (СПб., 1896), приложена статья М.: "Белинский и Прудон" (из "Записок Профана"). Литературная деятельность М. выражает собою тот созидающий период новейшей истории русской передовой мысли, которым сменился боевой период "бури и натиска", ниспровержения старых устоев общественного миросозерцания. В этом смысле М. явился прямой реакцией против крайностей и ложных шагов Писарева, место которого он занял как "первый критик" и "властитель дум" младшего поколения 60-х гг. Хронологически преемник Писарева, он по существу был продолжателем Чернышевского, а в своих социологических работах - автора "Исторических писем". Главная заслуга его в том, что он понял опасность, заключавшуюся в писаревской пропаганде утилитарного эгоизма, индивидуализма и "мыслящего реализма", которые в своем логическом развитии приводили к игнорированию общественных интересов. Как в своих теоретических работах по социологии, так еще больше в литературно-критических статьях своих, М. снова выдвинул на первый план идеал служения обществу и самопожертвования для блага общего, а своим учением о роли личности побуждал начинать это служение немедленно. М. журналист по преимуществу; он стремится не столько к стройности и логическому совершенству, сколько к благотворному воздействию на читателя. Вот почему чисто-научные доводы против "субъективного метода" не колеблют значения, которое в свое время имели социологические этюды М., как явление публицистическое. Протест М. против органической теории Спенсера и его стремление показать, что в исторической жизни идеал, элемент желательного, имеет огромное значение, создавали в читателях настроение, враждебное историческому фатализму и квиетизму. Поколение 70-х гг., глубоко проникнутое идеями альтруизма, выросло на статьях М. и считало его в числе главных умственных вождей своих. -Значение; которое М. приобрел после первых же социологических статей в "Отечественных Записках", побудило редакцию передать ему роль "первого критика"; с самого начала 70-х гг. он становится по преимуществу литературным обозревателем, лишь изредка давая этюды исключительно научного содержания. Обладая выдающейся эрудицией в науках философских и общественных и вместе с тем большою литературною проницательностью, хота и не эстетического свойства, М. создал особый род, который трудно подвести под установившиеся типы русской критики. Это-отклик на все, что волновало русское общество, как в сфере научной мысли, так и в сфере практической жизни и текущих литературных явлений. Сам М., с уверенностью человека, к которому никто не приложит такого эпитета, охотнее всего называет себя "профаном"; важнейшая часть его литературных заметок - "Записки Профана" (т. III). Этим самоопределением он хотел отделить себя от цеховой учености, которой нет дела до жизни и которая стремится только к формальной истине. "Профан", напротив того, интересуется только жизнью, ко всякому явлению подходит с вопросом: а что оно дает для уяснения смысла человеческой жизни, содействует ли достижений человеческого счастья? Насмешки М. над цеховою ученостью дали повод обвинять его в осмеивании науки вообще; но на самом деле никто из русских писателей новейшего времени не содействовал в такой мере популяризации научного мышления, как М. Он вполне осуществил план Валериана Майкова, который видел в критике "единственное средство заманить публику в сети интереса науки". Блестящий литературный талант М., едкость стиля и самая манера письма - перемешивать серьезность и глубину доказательств разными "полемическими красотами", - все это вносит чрезвычайное оживление в самые абстрактные и "скучные" сюжеты; средняя публика больше всего благодаря М. ознакомилась со всеми научно-философскими злобами дня последних 25

- 30 лет. Больше всего М. всегда уделял место вопросам выработки миросозерцания. Борьба с холодным самодовольством узкого позитивизма и его желанием освободить себя от "проклятых вопросов"; борьба с писаревщиной и в том числе протест против воззрений Писарева на искусство (отношение Писарева к Пушкину М. воззвал вандализмом, столь же бессмысленным, как разрушение коммунарами Вандомской колонны); вытеснение основ общественного альтруизма и вытекающих из них нравственных обязанностей; вытеснение опасных сторон чрезмерного преклонения перед народом и одностороннего народничества; борьба с идеями гр. Толстого о непротивлении злу, поскольку они благоприятствуют общественному индифферентизму; в последние годы горячая и систематическая борьба с преувеличениями "экономического материализма" таковы главные этапные пункты неустанной, из месяца в месяц, журнальной деятельности М.

Отдельные литературные явления давали М. возможность высказать много оригинальных мыслей и создать несколько проницательных характеристик. "Кающийся дворянин", тип которого выяснен М., давно стал крылатым словом, как и другое замечание М., что в 60-х гг. в литературу и жизнь "пришел разночинец". Определением "кающийся дворянин" схвачена самая сущность освободительного движения 40-х и 60-х гг., отдавшегося делу народного блага с тем страстным желанием загладить свою историческую вину перед закрепощенным народом, которого нет у западноевропейского демократизма, созданного классовой борьбой. Льва Толстого (статьи "Шуйца и десница гр. Л. Толстого" написаны в 1875 г.) М. понял весьма рано, имея в своем распоряжении только педагогические статьи его, бывшие предметом ужаса для многих публицистов "либерального" лагеря. М. первый раскрыл те стороны духовной личности великого художника-мыслителя, которые стали очевидными для всех только в 80-х и 90-х гг., после ряда произведений, совершенно ошеломивших прежних друзей Толстого своею мнимою неожиданностью. Таким же критическим откровением для большинства была и статья М.: "Жестокий талант"; вытесняющая одну сторону дарования Достоевского. Великое мучительство Достоевский совмещает в себе с столь же великим просветлением; он в одно и тоже время Ариман и Ормузд. М. односторонне выдвинул только Аримана - но эти Аримановские черты вытеснил с поразительною рельефностью, собрав их воедино в один яркий образ. "Жестокий талант", по неожиданности и вместе с тем неотразимой убедительности выводов, может быть сопоставлен в нашей критической литературе только с "Темным царством" Добролюбова, где тоже критический анализ перешел в чисто творческий синтез. Ср. о М.: Н. Л. Лавров в "Отечественных Записках" (1870 г., ј 2); в "Заре" 1871 г. ј2; С. Н. Южаков, в "Знании" 1873 г. ј 10; Цитович, ответ на "Письма к ученым людям" (Одесса, 1878); П. Милославский, в "Православном Собеседнике" (1879 г.), и отд. ("Наука и ученые люди в русском обществе", Казань, 1879); М. Филиппов, в "Русском Богатстве" (1887 г., ј 2); В. К. в "Русском Богатстве" (1889 г., ј3 и 4); Л. З. Слонимский, в "Вестнике Европы" (1889, ј 3 и 5); Н. Рашковский, "Н. К. Михайловский перед судом критики" (Одесса, 1889); Н. И. Кареев, "Основные вопросы философии истории"; Я. Колубовский, "Дополн. к Ибервег-Гейнце (С. Южаков, в "Русском Богатстве", 1895, ј 12); А. Волынский, в "Северном Вестнике" 90-х гг. и отд. "Русские критики" (СПб., 1896).

С. Венгеров.

М. - как социолог, примыкает к русскому направлению позитивизма, характеризующемуся так называемым (не вполне правильно) субъективным методом. Первая его большая работа была посвящена проблеме прогресса ("Что такое прогресс?"), разрешая которую, он доказывал необходимость оценивать развитие, руководясь известным идеалом, тогда как объективистические социологи смотрят на прогресс лишь как на безразличную эволюцию. В конце концов идеал М. - развитая личность. В целом ряде работ М. подвергает весьма основательной критике социологическую теорию (Спенсера), отожествляющую общество с организмом и низводящую человеческую индивидуальность на степень простой клеточки социального организма ("Орган, неделимое, общество" и др.). Проблема человеческой личности в обществе вообще составляет весьма важный предмета социологических исследований М., причем его все сочувствие - на стороне индивидуального развития ("Борьба за индивидуальность"). Вместе с этим М. весьма заинтересован вопросом об отношении между отдельною личностью и массою ("Герои и толпа", "Патологическая магия"), что приводит его к весьма важным выводам в области коллективной психологии. Особую категорию социологических взглядов М. представляют собою те критические замечания, которые были вызваны приложением дарвинизма к социологии ("Социология и дарвинизм" и др.). В последнее время в нескольких журнальных заметках М. вел полемику с так называемым экономическим материализмом, справедливо критикуя эту социологическую теорию, как одностороннюю. Все социологические воззрения М. отличаются цельностью, многосторонностью и последовательностью, благодаря чему могут быть уложены в весьма определенную систему, хотя автор никогда не заботился о систематическом их изложении и даже некоторые из начатых работ оставлял неоконченными. Последователь Конта, Дарвина, Спенсера, Маркса, М. отразил в своей социологии наиболее важные в данной области идеи второй половины XIX века, умея в тоже время оставаться вполне самостоятельным. В общем, в социологической литературе (и не только одной русской) работам М. принадлежит весьма видное место.

Н. Карпев.

Михайловское

Сельцо Псковской губ., Опочецкого у.; дв. 8, жит. 46. Родовое имение Пушкиных. Здесь в течение 2 лет и 1 месяца (1824 - 1826) проживал А. С. Пушкин. В 4 в. от М. он похоронен, в Святогорском м-ре.

Мичиган

Озepo Michigan - самое большое озеро в пределах Соединенных Штатов Сев. Америки из цепи 5-ти Верхних озер, воды которых изливаются в Атлантический океан посредством р. Св. Лаврентия. М. лежит на высоте 175 м. над ур. моря, между 41º35› - 46º с. ш., имеет овальную форму; наибольшая длина его - 544 км., а ширина - 140 км., наибольшая глубина 310 м., плошадь его = 61660 кв. км. М. имеет ежемесячный прилив, плоские берега, соединяется с озером Гуроном проливом Маккинак и составляет восточную границу штата Висконсина, зап. границу нижнего полуо-ва М и касается частей штатов Иллинойса и Индианы; на берегах его стоят известные гг. Чикого и Мильуоки и менее известные Расин и Манитовон. Из его островов наиболший около 25 км. длины. М. принимает в себя pp. Ст. Джозеф, Гранд, Каламазу, Мускегон, Манисти, Меномони и Фокс. Озеро богато белорыбицей и форелью. Пароходное и парусное сообщение беспрерывно, несмотря на сильные бури.

Мишле

Jules Michelet - знаменитый французский историк, род. 21 августа 1798 г., в небогатой семье, которую он сам называет "крестьянской". Отец его переселился в Париж и существовал устроенной им здесь типографией Пока при республике печать пользовалась относительной свободой, дела типографии процветали, но с установлением империи семье М. пришлось испытывать горе и нужду бедственное положение ее дошло до того, что дед, отец, мать и 12-летний М. сами должны были исполнять типографскую работу. Ученье молодого М. не могло идти правильно; уроки чтения ему пришлось брать рано утром у одного старого книготорговца, прежнего школьного учителя, пылкого революционера: от него М. наследовал восхищение революцией. Веру в Бога и в бессмертие (он не был крещен в детстве) вызвала в нем книга "О подражании Христу". На последние средства родители поместили М. в коллегию Шарлемань. Стеснявшемуся своей бедности, непривыкшему к обществу М. ученье давалось трудно, но редкое прилежание помогло ему победить предубеждение, с которым относились к нему сначала его учителя; они признали в нем дарование, особенно литературное, и из последних рядов он перешел прямо в первые. В 1821 г. М. сделался учителем в коллегии Sainte Barbe, где почти против своего желания стал преподавать историю; его привлекали в то время древняя литература и философия; докторская диссертация его посвящена Плутарху и идее бесконечности Локка. Из историков его увлек прежде всего Вико; сделанное им извлечение из этого писателя и составленное им "Precis de l\'histoiге moderne" доставили ему литературную известность, и в 1827 г. он получил место проф. философии и истории в нормальной школе. В его преподавании история и философия шли рука об руку; в курсе первой он давал историю цивилизации, стараясь обрисовать характеры различных народов и их религиозную эволюцию. В это же время в уме его зародилась философская концепция, что история есть драма борьбы между свободой и фатализмом. Когда вскоре в школе были разделены два предмета, ему порученные, М. желал удержать за собой философию и лишь неохотно посвятил себя истории. Ходом занятий ею явились две работы: философская - "Introduction a l\'histoire universelle" и первый большой исторический труд его - "Histoire romaine: Republique" (Пар., 1831). Основная мысль первого очерка заимствована у Гегеля, но гегелевская, философия истории у М. лишена своего метафизического смысла и значения и приведена к совершенно другому результату: венцом всемирноисторического процесса у М. является Франция, а процесс освобождения мирового духа, приходящего к самосознанию в человечестве, становится реальным прогрессивным торжеством свободы, в борьбе человека с природой, с материей или роком. В бойкой своей книге о римской республике М. попытался сделать результаты нибуровских трудов достоянием французской публики, но эта попытка его поколебать рутину преподавания осталась бесплодной; сам он позже уже не возвращался к древней истории. Июльская реводюция доставила М. место заведующего историческим отделом в национальном архиве. Здесь ему открылась возможность заняться историей отечества; он временно увлекся теорией беспристрастия, с которой выступала школа Гизо. В написанных им в это время первых 6 тт. истории Франции (1831 - 1843) он проявляет добросовестную эрудицию, глубокое знание оригинальных документов и в тоже время творческий гений, проникающий в душу действующих лиц, возвращающий их к жизни и заставляющий действовать. Позже, увлеченный публицистической струей, он уже не мог вернуться к такому пониманию средневековой жизни. Не ужившись с Кузеном, новым директором нормальной школы, М. в 1838 г. перешел в College de France, где в первый раз очутился перед вольной аудиторией, требовавшей от лектора не ознакомления с научными открытиями, а живого красноречивого слова. Кафедра для М. превратилась в трибуну, с которой он развивал свои идеи о политической и социальной добродетели. Его лекции все более и более принимали характер проповеди, creer des ames - создавать души все более и более становилось целью его профессуры. Когда с 1840 Июльская монархия окончательно усвоила себе политику, несовместную с прогрессом, то в числе многих, пришедших к крайним мнениям и революционным тенденциям, был и М. В это время особенно развились в М. две усвоенные им до упоения страсти: вольтеровское "ecrasez l\'infame" по отношению к клерикализму - и культ народа, которому положил начало Руссо. В 1843 г. он, совместно с Э. Кинэ, издал ожесточенный памфлет против иезуитов, "Des Jesuites", получивший громадное распространение: он появился в газете, расходившейся в числе 48000 экземпляров, перепечатывался кроме того провинциальными газетами и расходился в массе дешевых изданий среди народа. Не меньшее распространение получила брошюра: "Le pretre, la femme et la famille" (1845), где М. развивает направленную против иезуитских духовников мысль, что краеугольным камнем храма и фундаментом гражданской общины должен быть семейный очаг. В политической сфере идеалом его сделалась демократическая республика; руководящей нити в путанице современных вопросов он стал искать в изучении "великой революции" 1789 г. Его историю революции называют эпической поэмой, с героем - народом, олицетворенным в Дантоне. Первый том ее вышел в 1847 г., последний - в 1853 г. Свои мысли о народе он изложил в книгах "Le peuple" (1848) и "Le Banquet" (1854). М. является здесь решительным противником социализма. Последний желает уничтожения частной собственности, а жизненный и нравственный идеал настоящего народа, т. е. крестьянства, обусловливался, в глазах М., именно обладанием частной собственностью, своим куском земли, своим полем, он даже требовал, в интересах этой частной собственности, уничтожения переживших революцию остатков общественной собственности. Несимпатичен был ему и элемент насильственности у сторонников коммунизма; он не понимал братства без свободы, его гуманная натура отвергала с негодованием всякие террористические меры для осуществления идеала любви. Но, отвергая социалистические и коммунистические мечтания, М. горестно ощущал всю глубину общественного разлада (divorce social). Возможность устранить его представлялась ему лишь в сближении верхних слоев с народом - сближении, основанном на любви, на отречении от эгоизма. Желая при этом привлечь сочувствие к народу, он его сильно идеализировал; он превозносил народный инстинкт и отдавал ему преимущество перед книжной рассудочностью образованных классов, приписывал народу способность к подвигу и самопожертвованию, в противоположность холодному эгоизму обеспеченных классов. Такие взгляды вполне оправдывают данную одним из наших историков М. кличку: "народник". Ключ к разрешению социальной проблемы М. находил в психическом явлении, которое представляет собой гений: как гений гармоничен и плодотворен, когда оба элемента, в нем заключающиеся человек инстинкта и человек размышления - содействуют друг другу, так и творчество, проявляющееся в истории народа, плодотворно, когда низшие и верхние слои его действуют в взаимном понимании и согласии. Прежде всего, проповедовал М., нужно излечить душу людей; средством для этого должна быть народная школа, которая ставила бы себе целью возбуждение социальной любви. В этой общей школе должны пребывать год или два дети всех классов, всякого состояния; она на столько же должна служить к сближению классов, насколько нынешняя школа содействует разъединению их. В общенародной школе, по плану М., ребенок должен был, прежде всего, узнать свое отечество, чтобы научиться видеть в нем живое божество (un Dieu vivant), в которое он мог бы верить; эта вера поддержала бы в нем потом сознание единства с народом, и в то же время в самой школе предстало бы ему на яву отечество, в образе детской общины, предшествующей общине гражданской. С помощью усвоенной с детства гражданской любви М. считал возможным достигнуть идеального государства, основанного, однако, не на равенстве, а на неравенстве, построенного из людей различных, но приведенных в гармонию посредством любви, все более и более ею уравниваемых. Установление союза между различными классами М. ожидает от учеников высших школ: они должны явиться посредниками, естественными миротворцами гражданской общины. Эта мечта М., как указывает В. И. Герье, находит себе в наше время осуществление, но там, где М. наименее этого ожидал - в стране, воплощавшей для него гордыню и эгоизм: в Англии. Декабрьский переворот лишил М. кафедры в College de trance, а за отказ от присяги он потерял место в архиве. Он чувствовал себя подавленным и обессиленным, но не пал духом, благодаря поддержке второй своей жены (Adele Malairet), имевшей большое влияние на его жизнь и дальнейшее направление его занятий. Продолжая работать над своей книгой о великой революции, М., в сотрудничество с женой, дал серию книг о природе, редких по своей очаровательной оригинальности. М. и прежде любил природу, но теперь почувствовал тесную связь между человеком и природой; он увидел в ней зародыш нравственной свободы, совокупность мыслей и чувств, сходных с нашими. Его "L\'oiseau" (1856), "L\'insecte" (1857), "La mei" (1861) и "La montagne" (1868) и в явления природы, и в жизнь животных переносят тоже страстное сочувствие ко всему страдающему, беззащитному, которое мы видим в его исторических трудах. В 1868 г. М. издал "L\'amour", в 1859 г. - "La Femme"; его восторженные слова о любви и браке, в соединении с большой откровенностью в трактовании этих вопросов, вызвали насмешки критики, но, тем не менее, обе книги достигли редкой популярности. "L\'amour" составляет предисловие к "Nos fils" (1869), где М. подробно изложил свой взгляд на воспитание, резюмируемое им в словах: семья, отечество, природа. Проповеди тех же идей посвящена ранее изданная "Labible de l\'humanite" (1864) - краткий очерк нравственных учений, начиная с древности. На ряду с этими соч. М. дал несколько небольших трудов по истории: "Les femmes de la Revolution" (1854), "Les soldats de la Revolution", "Legendes democratiques du Nord", потрясающий историко-патологический этюд "La sorciere" (1862). В 1867 г. он закончил свою "Histoire de France", доведя ее до порога революции 1789 г. Благодаря своим заняниям естественными науками и психологией, М. чувствовал себя помолодевшим; ему казалось, что и во Франции начинается возрождение прежней энергии. Франко-прусская война принесла ему страшное разочарование. Когда стал угрожать призрак этой войны, М. почти один рушился протестовать публично против увлечения тщеславным и грубым шовинизмом; здравый смысл и ясновидение историка не позволяли ему сомневаться относительно исхода войны. Голос его остался, однако, незамеченным. Слабое здоровье помешало ему выдержать осаду Парижа; он удалился в Италию, где известие о капитуляции Парижа вызвало у него первый припадок апоплексии. В брошюре: "La France devant l\'Europe" (Флор., 1871) он высказывает веру в бессмертие народа, остававшегося в его глазах представителем идей прогресса, справедливости и свободы. Едва оправившись, он принялся за новый громадный труд: "Histoire du XIX siecle", издал в три года 31/2 тома, но довел свое изложение лишь до битвы при Ватерлоо. Триумф реакции в 1873 г. отнял у него надежду на скорое возрождение отечества. Силы его все больше слабели, и 9 февр. 1874 г. он умер в Гиере; похороны его дали повод к республиканской демонстрации. М., по отзыву Тэна - не историк, но один из величайших поэтов Франции, его истории - "лирическая эпопея Франции". Чувство сострадания, жалости, пробудившееся в М. в детстве, когда он горько сознавал свое одиночество и бедность, сохранилось в нем во всех фазисах жизни и тотчас прорывалось наружу, как только воображение переносило его в чуждую ему эпоху. Он страдал вместе с жертвой, кто бы она ни была, и ненавидел гонителя. К самым ярким страницам французской историографии принадлежат те, на которых М. изображал муки и страдания людей, терпевших от веры в колдовство и от жестокого преследования страшной психической эпидемии. Отзывчивость его к чужим страданиям была слишком велика, чтобы он мог остаться беспристрастным зрителем современных ему событий. Злобы дня так сильно захватили его душу, что он внес их в изучениe прошлого; настоящее, особенно в трудах, написанных с половины 40-х гг., стало у него окрашивать в свой цвет прошлое и порабощать его своим потребностям и идеалам. Эта же необыкновенная впечатлительность, эти чувства жалости и любви являются элементом, связывающим воедино его разнообразные труды по истории, естествознанию и психологии. Отечество и семья были для него постоянно предметами боготворения. Семья, в глазах М., была основанием государства; любовь к семье у него была связана с любовью к родине, а эта последняя - с любовью к человечеству. У М. не было отвлеченной страсти к науке; все, что не было движением и жизнью, мало его интересовало. Характер М. был очень спокоен, образ жизни отличался чрезвычайной правильностью; ежедневно он работал с 6 часов утра до полудня и ложился спать обыкновенно в 10 вечера; никогда он не принимал приглашений на вечера или на обеды. Обхождение его было просто и приветливо, манеры сохраняли традиции вежливости старой Франции. Необыкновенную прелесть и оригинальность ему придавало нечто непосредственное, детское в его натуре, редкое у француза. Лучший материал для его характеристики дают изданные вдовой его из его записок "Ма jeunesse" (1884; см. А-в, "Новая книга о М.", в "Вестнике Европы", 1884, 5) и "Моn Journal. 1820 - 23" (1888). Ср. о М. essai Тэна (переведено в "Русской Мысли" 1886, 12); Gr. Monod, "Jules М." (П., 1876); его же, "Renan, Taine, M." (1894; отсюда "Жюль М." в "Русской Мысли", 1895, 3); Noel, "Jules M. et ses enfants" (1878); Correard, "M., sa vie, etc." (1886); J. Simoa, "Mignet, M., Henri Martin" (1889); В. И. Герье, "Народник во французской историографии" (Вестник Европы", 1896, 3 и 4). Из сочинений М. имеются на русском языке: "Обозрение новейшей истории" (СПб., 1838); "История Франции в XVI в." (СПб., 1860); "Краткая история Франции до французской революции" (CПб., 1838); "Реформа. Из истории Франции в XVI в." (СПб., 1862); "Женщина" (Одесса, 1863); "Море" (СПб., 1861); "Царство насекомых" (СПб., 1863); "Птица" (СПб., 1878); "История XIX в." (СПб., 1883 - 84, под ред. М. Цебриковой) и др.

А. М. Л.

Мнемосина

Мnhmosunh - в греч. мифологии титанка, мать муз (от Зевса), которых произвела на свет в Персии (в Македонии). По числу 9 ночей, которые М. подарила Зевсу, и муз было девять; представительницы интеллектуальных и художественных свойств человека, они унаследовали задатки их от матери, которой греки приписывали изобретение речи и счета. Преллер, в "Griechisehe Mythologie" (и, 484), говорит, что древнейшие песнопения греков касались Зевса, его борьбы с титанами и устроения нового мирового порядка и что в связи с этим М. олицетворяет собой воспоминание об этих великих событиях и духовное начало, возникшее на красоты и гармонии мира. Из этого ее значения получилось позднейшее, как богини воспоминания, мысли и наименования. При оракуле Трофония был источник Лоты, из которого пили воду намеревавшиеся вопросить бога, и источник М., из которого пили уже получившие ответ. Здесь же стоял трон М., которая, по верованию молящихся, помогала удерживать в памяти виденное и слышанное. М. почиталась и обыкновенно изображалась вместе с музами.

Н. О.

Мнишек Марина Юрьевна

или по-польски, Марианна - дочь сендомирского воеводы, жена первого Лжедимитрия. Изукрашенное романтическими рассказами знакомство М. с Лжедимитрием произошло около 1604 г., и тогда же последний, после своей известной исповеди, был помолвлен с нею. Быть женой неизвестного и некрасивого бывшего холопа М. согласилась вследствие желания стать царицей и уговоров католического духовенства, избравшего ее своим орудием для проведения католичества в "Московию". При помолвке ей были обещаны самозванцем, кроме денег и бриллиантов, Новгород и Псков и предоставлено право исповедывать католичество и выйти за другого, в случае неудачи Лжедимитрия. В нояб. 1605 г. состоялось обручение М. с дьяком Власьевым, изображавшим лицо жениха-царя, а 3 мая 1606 г. она с большой пышностью, сопровождаемая отцом и многочисленной свитой, въехала в Москву. Через пять дней состоялось венчание и коронование М. Ровно неделю царствовала в Москве новая царица. После смерти мужа начинается для нее бурная и полная лишений жизнь, во время которой она показала много твердости характера и находчивости. Не убитая во время резни 17 мая только потому, что не была узнана, а затем защищена боярами, она была отправлена к отцу, и здесь, говорят, вступила в сношения с Михаилом Молчановым. В августе 1606 г. Шуйский поселил всех Мнишеков в Ярославле, где они прожили до июля 1608 г. В состоявшемся тогда перемирии России с Польшей было, между прочим, постановлено отправить М. на родину, с тем, чтобы она не называлась моск. царицей. На пути она была перехвачена Зборовским и доставлена в Тушинский стан. Не смотря на отвращение к Тушинскому вору, М. тайно обвенчалась с ним (5 сент. 1608) в отряде Сапеги и прожила в Тушине более года. Плохо жилось ей с новым мужем, как видно из ее писем к Сигизмунду и папе, но стало еще хуже с его бегством (27 дек. 1609) из Тушина. Боясь быть убитой, она в гусарском платье, с одной служанкой и несколькими сотнями донских казаков, бежала (февр. 1610 г.) в Дмитров к Сапеге, а оттуда, когда город был взят русскими, в Калугу, к Тушинскому вору. Через несколько месяцев, после победы Жолкевского над русскими войсками, она является с мужем под Москвой, в Коломне, а по низвержении Шуйского ведет переговоры с Сигизмундом о помощи, для занятия Москвы. Между тем москвичи присягнули Владиславу Сигизмундовичу, и М. было предложено отказаться от Москвы и ограничиться Самбором или Гродно. Последовал гордый отказ, и с ним прибавилась новая опасность - быть захваченной поляками. Поселившись в Калуге с мужем и новым защитником, Заруцким, она прожила здесь до начала 1611 г., уже под покровительством одного Заруцкого (Тушинский вор был убит в дек. 1610 г.) и с сыном Иваном, назыв. Дмитриевичем. До июня 1612 г. она находилась под Москвой, преимущественно в Коломне, где был и Заруцкий. После умерщвления Ляпунова она заставила Заруцкого и Трубецкого объявить ее сына наследником престола и вместе с Заруцким подослала убийц к Пожарскому, когда отпал от нее Трубецкой. Подступившее к Москве земское ополчение заставило М. бежать сначала в Рязанскую землю, потом в Астрахань, наконец вверх по Яику (Уралу). У Медвежьего острова она была настигнута московскими стрельцами и, скованная, вместе с сыном, доставлена в Москву (июль 1614 г.). Здесь четырехлетний ее сын был повешен, а она, по сообщениям русских послов польскому правительству, "умерла с тоски по своей воле"; по другим источникам, она повешена или утоплена. В памяти русского народа Марина Мнишек известна под именем "Маринки безбожницы", "еретицы" и "колдуньи": "А злая его (Лжедимитрия) жена Маринка безбожница "сорокой обернулася "И из палат вон она вылетела". От М. сохранились многочисленные письма к отцу, королю и папе, и дневник. - Ср. Мордовцев, "Русские исторические женщины в допетровское время" (СПб. 1874); Костомаров, "Русская истока в жизнеописаниях ее главнейших деятелей" (вып. 3, СПб., 1874); Хмыров, "Марина М." (СПб., 1862 г.).

Многоножки

Myriapoda - класс суставчатоногих или членистоногих (Arthropoda), дышащие трахеями суставчатоногие с обособленной головой и телом, состоящим из многочисленных, более или менее одинаковых сегментов, с одной парой сяжков (антенн), тремя парами челюстей и многими парами ног. Из всех суставчатоногих М. вместе с первичнотрахейными (Protracheata s. Onychophora) более всего приближаются своей однородной (гомономной) сегментацией и способом движения к кольчатым червям. Голова соответствует голове насекомых, несет: 1) пару сидящих на лбу по большей части нитевидных или щетинковидных сяжков, 2) по большей части также глаза, простые или скученные, за исключением Scutigera, у которой глаза сложные, и 3) ротовые органы, типически состоящие из верхней губы, пары верхних челюстей и 2 пар нижних (в силу недоразвития или срастании нижних челюстей строение рта в подробностях значительно изменяется - см. ниже в обзоре отрядов); нижние челюсти могут быть снабжены щупальцами; у Chilopoda первая пара ног видоизменена в ногочелюсти, приближенные к голове и снабженные ядовитыми железками. У всех, за исключением семейства Polyzonidae, имеющего ротовые органы в виде хоботка для сосания, ротовые органы типа жевательного. Остальное тело состоит из однородных, явственно разграниченных сегментов, число которых по большей части постоянно для отдельных видов (во взрослом состоянии), но во всем классе М. колеблется в весьма широких пределах (от 10 сегментов у Pauropoda до 173 у Himantarilim из Diplopoda). Несмотря на гомономную сегментацию, благодаря которой граница груди и брюшка неявственна, принимают обыкновенно, на основании некоторых черт внутреннего строения (слияние у некоторых трех первых пар узлов), за грудь 3 первых сегмента тела. Почти все членики несут по паре или (на большей части сегментов у Diplopoda) по две пары ног; в последнем случае сегменты считаюсь за двойные, происшедшие путем слияния двух сегментов. Ноги прикреплены то по бокам члеников (у Chilopoda), то приближены к средней нити брюшной стороны (наприм. у Diplopoda), по большей части коротки, состоят из 6 7 члеников и оканчиваются по большей части когтем. Однако, у Scutigei\'a ноги относительно очень длинны. Последний сегмент (анальный) лишен ног. Внутреннее строение в существенных чертах сходно с строением насекомых. У Diplopoda имеются особые железки, выделяющие вонючее вещество (которое у Paradesmus gracilis содержит синильную кислоту), по паре на каждый двойной сегмент, открывающиеся отверстиями (Foramina repugnatoria) на средней линии спины или по бокам. Железы эти, по всей вероятности, защищают животное от врагов. Вероятно, к этой же категории относятся и железы с непарными отверстиями по средней линии тела у Geophilidae из Chilopoda. Центральная нервная система состоит из надглоточного и подглоточного узлов, соединенных коммиссурами и длинной брюшной цепочкой, которая у низших отрядов (Synighila и Pauropoda) имеет вид шнура с утолщениями, соответствующими сегментам. Двойные сегменты Diplopoda имеют по два узла (чем подтверждается их происхождение из двух слитых сегментов). Кроме того есть, как у насекомых, парные и непарные симпатические нервы, кишечный канал, за исключением семейства Glomeridae, прямой, не делающий петель, состоит из тонкого пищевода с 2 - 6 слюнными железами, широкой, очень длинной средней кишки, обыкновенно покрытой короткими вдающимися в полость тела печеночными придатками, и задней кишки с 2 или 4 мальпигиевыми сосудами (у Pauropus их нет). Центральный орган кровеносной системы, спинной сосуд, устроен в общем, как у насекомых, и тянется по всей длине тела; на переднем конце он дает головную артерию, а по бокам у некоторых (сколопендр, кивсяков) и боковые; из артерий кровь переходит в промежутки между органами и полость тела, от которой отграничен синус, заключающий брюшную нервную цепочку. У Pauropus нет ни спинного сосуда, ни брюшного синуса. Органы дыхания - трахеи (дыхательные трубочки); входные отверстия (дыхальца) лежат у основания ног или по бокам сегментов, на границе спинной и брюшной пластинки каждого сегмента. У Diplopoda по паре дыхалец и паре пучков простых не соединяющихся между собою ветвями (не анастомозирующих) трахей. У Chilopoda есть и продольные, и поперечные анастомозы, а дыхальца лишь на некоторых сегментах. У Scutigera непарное дыхательное отверстие лежит на спинной стороне сегмента и ведет в плоский мешок, от которого лучеобразно расходится множество (до 300) разветвленных трахей. У Pauropoda и Sympbila лишь по одной паре дыхалец (на голове) и одной паре пучков трахей. Все М. раздельнополы. Половые железы непарные, но протоки, снабженные придаточными железами, часто парны. Половые отверстия у Diplopoda и Pauropoda у основания 2-й \'пары ног; непарное отверстие у Symphila на 4-м, у Chilopoda на предпоследнем членике. У некоторых есть парные или непарные приемники семени (receptacula seminis). Некоторые пары конечностей (на 7-м членике у Diplopoda, на предпоследнем у Chilopoda) могут быть у самцов превращены в органы совокупления. Между полами могут замечаться и другие внешние различия; так, самки обыкновенно крупнее. Яйца откладываются кучками в землю и самки иногда охраняют их. Развит происходит или прямо, при чем из яйца выходит животное с полным числом сегментов (напр. у сколопендровых), или с метаморфозом, при чем животное оставляет яйцо с неполным числом ног и члеников (новые членики отделяются от последнего); так, у Diplopoda личинки могут выходить из яйца с 8-мью или 4-мя парами ног и несколькими сегментами, не имеющими еще ног; у Scutigera и Litbobius личинка имеет 7 пар ног. М. водятся во всех частях света, но особенного разнообразия и крупных размеров (до 25 см.) достигают в тропических странах. Известно более 800 видов, из которых около 200 относится к фауне Европе. Они живут в темных, влажных местах (под камнями, корой, в щелях и т. п.). Chilopoda - хищники, могут приносить пользу истреблением вредных насекомых и моллюсков. Остальные отряды питаются преимущественно разлагающимися растительными и животными веществами; незначительный вред могут они (именно Julidae) приносить, поедая полезные растения (напр. въедаясь в корни и плоды огородных растений). Укушение некоторых Chilopoda ядовито и для человека, вызывая более или менее сильные страдания и лихорадочное состояние. М. известны и в ископаемом состоянии, но в малом числе и плохо изучены. Так, в Америке найдены остатки их в каменоугольных отложениях. Лучше известны остатки их в Золенгофенских сланцах и в янтаре, в котором найден ряд современных родов (Scutigera, Lithobius, Scolopendra, Julus и др.). М. делятся на 4 отряда.

I. Chilopoda. Тело сплющено сверху вниз; на сегментах по одной паре ног; сяжки многочленистые (по крайней мере 12 члеников), простые; две пары нижних челюстей и пара ногочелюстей, снабженных каждая ядовитой железкой, проток которой открывается на коготки ногочелюсти; половое отверстие на предпоследнем членике. Сюда относятся: сем. Sculigeridae с укороченным телом, большими сложными (фасеточными) глазами, длинными усиками, ногами (15 пар), 8 спинными щитами, наружными половыми придатками у обоих полов. Единственный род Scutigera, приблизительно с 20 видами, водящимися в теплых странах всех частей свита, особенно в человеческих жилищах, где ловко я быстро лазают по стенам. Sc. coleoptrata серо-желтого цвета, с продольными темными полосками и желтыми пятнышками, длиной 16 - 24 мм.; водится в южной и отчасти средней Европе и сев. Африке. Сем. Litbobiidae, с довольно коротким телом, довольно длинными (по крайней мере 1/3 тела) усиками, 15 спинными и брюшными щитами и парами ног. К роду Lithobius, распространенному в числе более 100 видов по всем странам, относятся никоторые более крупные виды, укушением вызывающие в коже человека ощущение, как от ожога крапивой. L. forficatus (см. фиг. 12) - поверхность тела блестящая, гладкая, бурая; длина 20 - 32 мм. Обыкновенен в Европе и Северной и Южной Америке. Семейство Scolopendridae, с длинным телом, короткими усиками, 21 или 23 брюшными и спинными щитками и парами ног. Более 100 видов, преимущественно в жарких странах. Род сколопендра (Scolopendra), с 4 точечными глазками с каждой стороны и 21 парой сильных ног, широко распространен в большом числе видов, особенно в Южн. Америке. Sc. gigantea Остиндии, достигающая 9 и даже 12 дм., Sc. morsitans Южн. Америки и другие крупные виды могут быть очень мучительны и даже опасны для человека своим укушением. Sc. cingulata бурожелтого цвета, с оливко-зеленым, длиной 50 - 90 мм., 1/2 4 - 380 водится в южной Европе.. Сем. (теоphilidae отличается очень длинным, червеобразным телом, с 31 173 щитками и парами ног. Geophilus electricus охро-желтого цвета, с 66 - 71 парами ног, длиной 40 - 45 мм., светится в темноте; водится в сев. и средней Европе.

II. Symphyla. Мелкие, нежные формы; не более 12 члеников, несущих ноги (по одной паре); усики простые, длинные, одна пара трахей с дыхальцами на голове, ногочелюстей нет; половое отверстие на 4-м сегменте. Единственное сем. Scolopendrellidae и единственный род Scolopendrella. Несколько видов, живущих в Eвpoпе и Сев. Америке. Sc. immaculata Newp., длиной 2, 5 - 8 мм., белая, блестящая, с редкими короткими волосками, часто встречается в сев. и средней Европе (найдена и в СПб.).

II. Pauropoda. - Очень мелкие формы; на сегментах по 1 паре ног; усики оканчиваются тремя длинными, мелко-членистыми жгутиками, ногочелюстей нет; половое отверстие на 2 сегменте. Три рода с 7 видами, из которых два найдены и в СПб., составляющие одно семейство Paurepodidae. Pauropus Huxleyl блестящего белого цвета, длиной 1 - 1, 3 мм. Вероятно, во всей Европе, под камнями, гниющими листьями и т. п.

IV. Diplopoda. Тело по большей части выпуклое; начиная с 5-го сегмента каждый несет по 2 пары ног; обе пары нижних челюстей слиты в одну пластинку (Gnathochilarium); ноги 7-го сегмента по большей части превращены у самцов в органы совокупления; половое отверстие у основания 2-й пары ног или между 2-й и 3-й. Сем. Glomeridae. Тело короткое, широкое, полуцилиндрическое, с твердыми покровами, способное свертываться в шарик; сегментов 11 - 18. 4 рода, водящихся лишь в вост. полушарии. Glomeris merginata, черного цвета с белыми, желтыми или красными каемками спинных щитков, длиной 10 - 20 мм.; водится в западной Европе, особенно в гористых местах. Сем. Polydesmidae - многосвязы, отличаются твердыми покровами, удлиненным, часто плоским телом из 20 сегментов, могущим свертываться спирально; спинные щиты часто с боковыми выростами. 14 родов, частью американских, частью широко распространенных. Polydesmus complahatus - многосвязь, плоский, буро-желтый, длиной 18 - 28 мм., обыкновенен в Европе. Сем. Julidae кивсяки, с вытянутым, цилиндрическим, способным спирально свертываться телом, одетым плотными покровами; сегментов 30 - 70. Из 12 родов, распространенных по всей земле, встречаются 3 в Европе. Ряд представителей рода кивсяк (Julus) принадлежит к самым обыкновенным М. Европы J. Sabulosus гладкий, бурый или черный с желтыми продольными линиями, длиной 20 - 46 мм. Обыкновенен почти во всей Европе.

Н. Кн.

Многоугольник

В элементарной геометрии М. называется фигура, ограниченная прямыми линиями, называемыми сторонами. Точки, в которых стороны пересекаются, называются вершинами. Число вершин равняется числу сторон. Смотря по этому числу, М. называются: треугольниками, четырехугольниками и т.д. Прямые, соединяющие не соседние вершины М., называются диагоналями. Сумма внутренних углов М. равна двум прямым углам повторенным столько раз, сколько М. имеет углов без двух. Если стороны М. равны между собой и углы равны между собой, то такой М. называется правильным. М., все вершины которого лежат на окружности, называется вписанным. М., все стороны которого касательны к окружности, называется, по отношению к этой окружности, описанным. Сумма сторон М. называется его периметром. Перпендикуляр, опущенный из центра вписанного круга на одну из сторон правильного М., называется апофемой. Площадь правильного М. равна половине произведения периметра на апофему. В высшей геометрии простым n угольником называется группа n точек плоскости n прямых, соединяющих эти точки в данной последовательности. Полным n угольником называется группа n точек плоскости со всеми прямыми, соединяющими эти точки. Другими словами: полный n угольник состоит из простого n угольника и из всех его диагоналей. Число сторон полного n угольника равно Н. Делоне.

Могилев

М. на Днепре или М. губернский, как его принято называть, в отличие от Могилева уездного на Днестре - расположен по обоим берегам р. Днепра и рч. Дубровенки, при впадении последней в Днепр, на холмистом пространстве; имеет в окружности, с предместьями, около 13 в. Местоположение М. очень живописное. До присоединения к России в М. было домов 2003 (почти все деревянные), правосл. церквей 7 и монастыри 2 мужских и 1 женский, православная семинария, иезуитская коллегия и 2 католических м-ря. По сведениям за 1864 г., жителей было 35504, а к 1 января 1896 г. 48182 (25690 мжч. и 22787 жнщ.): православных 23365, католиков 2861, протестантов 1020, евреев 20711, проч. испов. 525; дворян 496, духовенства 210, почетных граждан и купцов 968, мещан 42875, крестьян 2434, воен. сословия 888, др. сословий 611. Православных церквей 19 каменных и 7 деревянных. Мужской м-рь Могилевско-Братский Богоявленский. Православный собор, заложенный в 1780 г. имп. Екатериной II и австрийским имп. Иосифом II в память их свидания, построен в греческом стиле, по плану Н. А. Львова. Иконостас написан (по преданию) известным художн. Боровиковским. В соборе частица от Животворящего Креста Господня и частицы мощей св. Иосифа Обручника и великомученика Пантелеймона. В Братском м-ре (основанном в 1620 г.) часть мощей пр. Афанасия афонского и чудотворная икона Божьей Матери. Римско-католических церквей 2 каменных и 1 деревянная, протестантских 1, еврейских синагог и молитвенных домов 11 каменных и 27 деревянных. Губернский музей основан в 1867 г. (сани Наполеона I, золоченое резное кресло, с которого наместники принимали поздравления в торжественные дни, грамота короля Сигизмунда III 1606 г. и т. д.). В историческом отделе музея до 250 предметов и 150 монет (особенно замечательны редкие арабские монеты); коллекция предметов, добытых в 1892 г. при раскопке курганов в 5 уездах. В этнографическом и сельскохозяйственном отделе собрано до 300 предметов. В 1864 г. в М. было 2907 домов, из которых особенно замечательны: городская ратуша, с высокой 8-угольной башней, построенной в 1679 г., и apxиeрейский дом, построенный Георгием Конисским. В 1887 г. построено хорошее здание для театра. Всех зданий в М. каменных 438 и деревянных 3816. Складов для товаров 8, лавок церковных и монастырских 61, общественных 15, частных 449. Жители христиане занимаются огородничеством, рыболовством, выделкой кож, конопляного масла, глиняной посуды, изделий из бересты (шкатулки и т. п.) и др. Под огородами до 300 дес., под садами до 100 дес. Яблоки и груши вывозятся в Смоленск, Витебск, Москву и Псков. Рыбы добывается от 1 1/2, до 2 тыс. пд. ежегодно. Фбр. и заводов было в 1893 г. 123, с 446 рабочими и производством в 345120 р.: кожевенных заводов 54, с производством до 147450 р., маслобоен 21, гончарных зав. 21, табачных фбр. 4, альбуминный зав. 1, круподерен 7, канатно-веревочных 3, мыловаренных зав. 2, мукомолен 1, пивоваренный зав. 1 (произв. 71760 руб.), свечной зав. 1, типографий 2, пенько-трепален 2. Торговлей в М занимаются преимущественно евреи. Прежде М. был средоточием белорусских торговых дорог и имел торговые обороты на 10 милл. рублей, а теперь, с проведением железных дорог (не захвативших его), торговля его значительно упала. Отделения банков государственного, дворянского и крестьянского, могилевское общество взаимного кредита, ссудо-сберегательные кассы чиновников при 8 правительственных учреждениях, общество взаимного страхования. Городских доходов в 1895 г. было 109535 руб., расходов - 109141 руб., в том числе на город. управление 13985 р., на народное образование 6540 р., на врача 725 руб., на благотворительность 1334 руб. Учебных зав. 106, с 2709 мальч. и 1200 девоч. Мужская и женская гимназия, 7-кл. реальное училище, духовная семинария, епархиальное женское училище, центральные фельдшерская и повивальная школы, городское 4-классное учил. с ремесленными классами, 2 приходских учил. (при одном женская смена), духовное учил., частное женское 4 кл. учебное завод., начальная школа и др. Еврейские учебные заведения - начальное учил., школы грамоты для мальч. и девоч., женское 3-кл. частное учил., элементарная школа, талмуд-тора, ешибот и хедеров около 38. Больница приказа общественного призрения и при ней отделение для душевнобольных, родильный институт и лечебница для приходящих; еврейская больница. Врачей служащих 14 и вольнопрактикующих 8 мжч. в 1 жнщ., ветеринарных врачей 2, аптек 7, аптекарских магазинов 6. Николаевский детский приют (52 ч., содержание - 4132 р.), сиротский дом (61 чел. - 9073 р), еврейских богаделен 22, богаделен при церквах 6; богадельня на 14 чел., устроенная Н. Гортынским. Женское благотворительное общество (в 1893 г. расход 4099 р.); Богоявленское братство, имеющее целью духовнонравственное просвещение народа; общество вспомоществования бедным ученицам женской гимназии, общество исправительных приютов. Общество врачей, общество сельского хозяйства, музыкально-драматическое общество. Публичная библиотека с читальней, 1 библ. при клубе и 2 частных. Во время навигации из М. ходят пароходы в Киев и Оршу.

А. О. С.

История. Летописи, упоминая о многих селениях и городах, соседних с М., не говорят о нем до XIII в. Около 1267 г. галицкий кн. Лев Данилович построил на месте нынешнего города замок, назвав его Могилевом, по принятому объяснению - от множества могил, окружавших его. Управляемый старостами, М. находился сначала во владении литовских князей, а потом польских королей. В актах имя М. начинает встречаться только с 1320 г., когда он был в зависимости от витебских князей. С 1526 г. могилевский замок стал называться городом. В течение XVI в. М. много страдал от нападений русских (1515, 1519, 1535, 1564 и 1580 гг.) и малороссийских казаков (с 1588 по 1596 г.). В 1632 г. православной части населения удалось учредить в М. православную eпapxию, независимую от униатской полоцкой. Под влиянием и в связи с религиозными волнениями жители в 1640 г. возмутились против магистрата, но бунт окончился казнью главных виновников. К концу XVII в. униаты и католики имели в М. значительный перевес над православными. В 1648 г. город заняли казаки, предводительствуемые атаманом Гладким; в 1654 г. жители М. добровольно сдались Алексею Михайловичу, но когда они заметили, что военное счастье переходит на сторону Польши, они перебили русский гарнизон и передались (1661) польскому королю. В 1706 г. в М. более месяца прожил Карл XII и взял в виде контрибуции около 10 пудов церковного серебра, из которого чеканил деньги. В 1707 г. под стенами М. происходило жаркое сражение между русскими и шведами. В следующем году, не желая, чтобы М. оставался опорным пунктом для шведов, Петр I приказал его сжечь. Возвращенный в 1772 г. России, М. с 1778 г. - главный город наместничества того же имени; в 1796 г. вошел в состав Витебской губ.; в 1802 г. - губ. город Могилевской губ. В 1812 г. М. занял маршал Даву, с 70000 корпусом. Еще с XIV в. М. был известен, как торговый город; торговля велась преимущественно с русскими городами, Киевом, Кенигсбергом, Данцигом, Лейпцигом и Ригой. В нем уже тогда жили разные ремесленники (более всего слесарей), изделия которых составляли одну из торговых статей города. Ср. "Хронику г. Могилева" Трубницкого. перев. Гортынским, в "Чтен. Моск. Общ. Ист. и Др." (1887 г., ј 3); "Памятная книжка виленского генерал-губернаторства на 1868 г.".

В. Р - ов.

Могилы

С какого времени человек стал заботиться о своих мертвых, сказать трудно. Некоторые археологи полагают, что он не прилагал еще таких забот в течение древнейшего каменного, так назыв. палеолитического века. Мнение это основывается на том, что до сих пор, в Европе по крайней мере, не было найдено М. несомненно относящихся к этой отдаленной эпохе. Находили, правда, человеческие костяки в пещерах (напр. в франц. пещерах Cro-Magnon), в слоях, заключающих в себе остатки палеолитической культуры; но присутствие их там объясняется вероятнее погребением их уже в более позднюю, неолитическую эпоху, когда обычай погребения в пещерах был очень распространен и при этом могли пользоваться и пещерами, служившими для обитания в предшествовавшую эпоху. В древнейшую эпоху своей культурной жизни человек, может быть, уходил от умерших, переселялся на другое место, как это делали еще недавно некоторые дикари в Америке, Сибири и т. д. Отсутствие погребения, в настоящем смысле этого слова, характеризует и некоторые народы, стоящие на несколько высшей стадии культуры. Так, у монголов мертвых просто выносят в степь и оставляют там на съедение зверям (особенно собакам) и птицам, причем считается хорошим признаком, если труп будет скоро съеден, тогда как долгое сохранение его вызывает толки, что умерший был большой грешник, и потому его не хотят даже пожирать животные. Живущие в Индии и Персии парси (огнепоклонники) также не хоронят своих покойников, а имеют круглые каменные ограды или башни (без крыши), в которые опускают трупы, предоставляя их на съедение грифам, коршунам и другим хищным птицам. В заботах об умершем выражаются два чувства: с одной стороны - любовь и сознание своего долга к покойному, с другой - боязнь его, опасение вызвать с его стороны недовольство, неприязнь, месть. Страхом перед умершими объясняются многие похоронные обычаи, напр. крепкое завязывание покойника в кожу или одеяло, иногда даже перед последним издыханием (как это было в обычае у некоторых племен американских индейцев и др.); возможно скорое погребение его или бегство из данного места и оставление умершего в его шалаше; вынесение умершего не через дверь, а через нарочно прорезанное отверстие, которое потом заделывается (обычай, существующий как у америк. индейцев, так и у многих наших северных инородцев и вызываемый опасением, как бы умерший не вернулся обратно); избежание встречи с покойником, запирание ворот по выносе тела, очищение после похорон огнем или водой; погребение с умершим принадлежавших ему или любимых им вещей, также жен или предметов, способных обеспечить его существование или необходимых ему для воображаемого переезда на тот свет; умилостивительные жертвоприношения, поминки, выставление пищи в доме в известные дни и т. п.; наконец, самое погребение (похороны, xopонениe, прятание) подальше, в пещере, лесу, в глубокой яме, под большой насыпью и т. д. У иных народов, впрочем, умерших хоронят поблизости, даже под самым жильем, что в особенности применяется к умершим детям. Позже, с развитием религиозных воззрений, вводятся иные обычаи, например помещение умершего в лодку и пускание последней в море, или сожжение трупа на костре, или, напротив, заботливое сохранение трупа, посредством его высушивания, мумифицирования, бальзамирования. В случае трупосожжения, оставшийся пепел, обгорелые кости и вещи обыкновенно собираются в сосуд (урну) или просто в кучу и предаются также погребению. У некоторых народов существует двойное погребение: первое - временное, покуда не разложатся и не истлеют все мягкие части трупа, после чего кости вынимают, очищают, иногда окрашивают в красный цвет и погребают уже окончательно. У других народов, если одноплеменник погиб на чужбине, дома устраивается мнимое погребение: делается могила и в нее кладутся вещи, принадлежавшие умершему. Вообще говоря, могила устраивается наподобие жилища, нынешнего или некогда бывшего в употреблении. Такой характер имеют, напр., погребальные пещеры (соответствующие жилым пещерам), катакомбы и мегалитические гробницы или дольмены (как бы искусственные пещеры), М. в земле (соответствующие землянкам, особенно М. магометан, у которых из ямы делается ниша в сторону, где и полагается умерший), М. под насыпью (напоминающей чум, юрту, шатер), М. над поверхностью земли, на помостах или в особых хижинах (как у некоторых сибирских инородцев) и т. д. Гроб - из досок, выдолбленного ствола (колоды), камня (саркофаг), глины и т. д. - вошел в употребление уже на более высоких стадиях культуры; у большинства народов труп обкладывается только несколькими досками, или над ним устраивается род шалаша (из стволов, брусьев), или он просто засыпается землей (иногда известного рода - напр., красной глиной), или заливается известкой и т. п. Исследование М. представляет вообще значительный интерес - в этнографическом, археологическом, антропологическом отношениях. С одной стороны, в М. находят остатки самих умерших, их кости, черепа, иногда остатки волос, а в некоторых случаях целые мумифицированные трупы, которые могут дать некоторое понятие о типе погребенных, следовательно о типе многих древних и исчезнувших уже народов; с другой стороны обстановка М., находимые в них вещи - орудие, оружие, украшение, посуда, кости животных и т. д. знакомят нас, до известной степени, с бытом народа, его промышленностью, искусством, торговыми и иными сношениями, отчасти верованиями и т. д. Благодаря лишь раскопкам и изучению содержания М. удалось получить более полное понятие о быте и отчасти истории древних египтян, о культуре древних перуанцев, отчасти также классических народов, скифов, древних германцев и славян, многих финских и тюркских народов. Изучение М. затрудняется, с одной стороны, уничтожением многих М. (от времени, от распахивания и расхищения их человеком; М., в которых находились ценные вещи, напр. золотые, очень часто оказываются расхищенными, иногда, по-видимому, еще в древние времена), с другой - трудностью определить эпоху погребения и принадлежность их тому или другому народу. Для эпох более поздних и для стран, находившихся в торговых сношениях с культурными, определению времени значительно способствуют монеты, находимые иногда в М.; но для более ранних эпох мы не имеем таких показателей и должны руководствоваться только характером и стилем полагавшихся с умершими изделий, что часто не дает возможности точно определить эпоху. В некоторых М. - напр. Египта, Малой Азии, Греции, Крыма, Новороссии - были найдены весьма ценные предметы древнего искусства, во многих других - интересные образцы древнего вооружения, украшений, керамики, разные религиозные символы и амулеты, фрагменты тканей и т. п. В Зап. Европе древнейшие М. были найдены в пещерах и дольменах; они относятся к неолитической эпохе и началу бронзового века. Затем идут М. в земле, без насыпи и под насыпью, относящиеся к бронзовому и железному векам. М. под насыпью известны на Западе под названием tumuli (ед. ч. tumulus), в Англии barrows, в Соед. Шт. Амер. mounds, в Германии - Hugelgraber. Изучение их в Европе дало много ценных данных для познания быта и культуры начала средних веков, древних германцев, бриттов и т. д. В России, кроме немногих дольменов (на Кавказе и в Крыму), погребальных пещер (там же), катакомб (в Крыму), древние М. можно отнести к двум главным типам - могильники и курганы. Могильники - это кладбища, в которых отдельные М. слабо обозначены, насыпи их часто слились в одну сплошную возвышенность, а иногда и не обозначены вовсе явственными наружными признаками, так что М. этого рода открываются лишь случайно (при пахании, напр., земли). Вообще говоря, могильники древнее курганов, хотя это и нельзя утверждать относительно всех последних. В средней, восточной и западной Poccии могильники характеризуют эпоху примерно VI - Х вв. и заключают в себе остатки различных финских, литовских и славянских народностей, большей частью со следами погребения, но иногда и трупосожжения (могильники люцинский, ашераденский в зап. России, лядинский, курманский - в средней, ананьинский, котловский - в восточной России, М. Польши с урнами и др.). Курганы средней и зап. России представляют собой насыпи, более или менее высокие (но редко значительные), под которыми полагался умерший. Чаще всего встречается одиночное погребение, но иногда находят несколько костяков под одной насыпью и на одном уровне. В разных местностях курганы называются различно: курганы, могилы, сопки, мары, панки и т. д. Народ приписывает их обыкновенно литовцам, шведам, французам и т. д., но, несомненно, что это М. гораздо более древние, и заключают в себе остатки славян, финских и тюркских народностей IX - XIII вв., а на Востоке - и более поздних эпох (вообще обычай насыпать курганы стал исчезать с распространением христианства). В южной России были находимы курганы даже каменного века (костяки в скорченном положении, с каменными при них орудиями) и начала бронзового (каменные и бронзовые орудия, черепа и костяки иногда окрашены красной охрой). Особенно замечательны курганы скифскиe, иногда громадных размеров, с большими могилами на значительной глубине и со многими погребениями (иногда как бы какого-то царя или князя, с царицей, рабами, конями, массой золотых украшений, оружием, металлическими сосудами, глиняными амфорами и т. д.); раскопки этих курганов дали ряд ценных художественных изделий греческой работы IV - III вв. до Р. Хр. Там же встречаются М. и более поздних времен, славянской и тюркской эпохи, с иного рода оружием и посудой, с серебряными украшениями, иногда с монетами, конем и т. д. Ряды курганов характеризуют вообще южноpyccкие степи, особенно Новой России, а также прикавказские, приуральские, западносибирские; но они встречаются и во многих других местностях России, преимущественно вдоль рек, служивших путями расселения и торговли. Сообразно различным областям и эпохам и принимая во внимание обстановку погребений и характер вещей в М., можно различать многие группы курганов: каменного века, бронзового, скифские, скифосарматской эпохи (?), славянские (древлян, северян, кривичей и т. д.), литовские, мерянские, московские и мн. др. В Сибири (напр. в Минусинском крае) встречаются М., обставленные кругом высокими камнями (так наз. "маяки") и часто заключающие в себе медные орудия и оружие, кельты, кинжалы, ножи и т. д. Массой бронзовых изделий особого типа характеризуются также могильники Кавказа, Осетии, Чечни, Закавказья, исследованные преимущественно в течение последних пятнадцати лет. Сведения о русских курганах и вообще о результатах исследований древних М. в России разбросаны в "Отчетах" и др. изданиях Имп. археол. комиссии, в "Трудах" русск. археол. съездов, в изданиях московского, петербургского, одесского, казанского, киевского и других археологических обществ, также в разных финляндских, прибалтийских, польских и сибирских изданиях.

Д. Анучин.

Мода

франц. mode от лат. modus; англ. fashion, откуда наше "фешенебельный" - форма проявления культурной жизни, поскольку они вызываются не силой необходимости или преданий, а изменчивой прихотью дня. Психологической основой М. является инстинктивная, слабо зависящая от сознательной воли переимчивость, как одно из проявлений стадности (см.). Область, где главным образом царит М. - костюм; нет, однако, такой сферы культурной жизни, которая могла бы совершенно избежать влияния М. Ей подчинены способ приготовления и последовательность кушаний, обставление жилых помещений мебелью, установление празднеств,

форма писем и т.д., вплоть до наиболее ходких в данный исторический момент философских учений или поэтических произведений (применение термина М. к явлениям в миpе науки и искусств всегда, впрочем, имеет характер порицания). У народов с малоразвитой культурой М. выражается обыкновенно лишь в украшениях женщин; мало также имеет она влияния на одеяние общественных классов, имеющих свой сословный костюм (напр. духовенство у большинства народов), или на так назыв. национальные костюмы. С каждым годом она завоевывает все новые сферы влияния, и местные особенности постепенно исчезают. Прихоти М. первоначально исходили из стремления к усовершенствованию. Каждая часть одежды шляпа, чулок, галстук, подтяжки, пуговицы - может подвергаться постоянным совершенствованиям; но и здесь прогресс идет не в виде прямой линии, а изгибами, часто уклоняясь от естественного и простого к искусственному и странному. М. является фактором, сильно влияющим на спрос, и поэтому нормирующим цену. Перемена М. обесценивает значительные запасы; она понижает ценность товаров, пригодность которых в сущности остается неизменной. В старину придавалось большое значение драгоценности одежды и утвари; М. привела или приводит к приблизительному уравнению сословий в отношении костюма. Несомненное прогрессивное упрощение костюма, не смотря на перемены в М., явствует и из того факта, что в настоящее время расходы на одежду, сравнительно с прошлым, составляют значительно меньшую часть житейских расходов. Со времен Людовика XIV обыкновенно в М. костюмов задает тон Франция, нередко, однако, выдерживая борьбу с национальными оппозициями в не раз и сама подвергаясь влиянию чужеземцев; так наприм., незадолго до революции вошли в М. квакерский костюм Франклина и английская М.; тенденции в сторону английских М. оживают снова и в самое последнее время. Попытки Густава III шведского, немецких буршей начала XIX в., мадьяр, поляков и др. вернуться к национальной одежде имели всегда лишь временный успех. Мужской костюм, начиная с 1848 г., освободился, за исключением сравнительно незначительного разнообразия модных "фасонов", от прихотей М.; принудительный характер модного костюма удержался лишь за фраком, повсюду составляющим официальное одеяние мужчин, не носящих формы. История М., в общем, составляет довольно существенную часть культурной и бытовой истории, особенно в современной Европе: настроения эпохи часто отражаются в изменчивых внешних формах жизни. Строгая испанская М., удалые костюмы времен 30-летней войны, пышный костюм эпохи Людовика XIV, изящно фривольный - эпохи Людовика XV, простое "гражданское" платье времен американской освободительной войны и революции 1789 г. - все это как бы олицетворяет умственные направления, господствовавшие в данные периоды. Россия, со времен Петра В., подпала влияние общеевропейской М.; лишь при имп. Павле I, М. подвергались гонению. Принцип правительственного вмешательства в дело М., внесенный Петром Вел., по отношению к ношению бороды или усов, удержался в России до половины XIX в. Модные газеты и журналы М. возникли, вероятно, из костюмных книжек XVI и XVII вв. (напр. O. Weigel\'я, Jost\'a Ammon\'a и др.); первым действительным модным журналом был "Mercure galant" (1672). В России первым журналом, посвященным М., было "Модное ежемесячное издание" (1779).

Литература. Модные журналы, выходящие теперь во Франции. Германии и Англии, являются проводниками мод далеко за пределами этих стран; таковы во Франции: "L. Art et la Mode", "Le Moniteur de la Mode", "La Saison", "Le Salon de la Mode" и мн. др.; в Англии: "Ladies\' Gazelle of fashion", "Lady\'s Pictorial", "Myra\'s Journal", "Queen"; в Германии: "Modenwelt" (выходит на 12 языках, в том числе на рус. в СПб., под загл. "Модный Свет и М. Магазин"), "Der Bazar" (на 10 языках; также изд. в СПб.), "Allgemeine Modezeilung" и др. Для мужских мод в Париже "Journal des March inds T. ulleurs" и "Journal des Tailleurs", в Дрездене - "Europ. Moilenzeitung", в Лондоне - "Minister\'s Gazelle of fashion", "Tailor and Cutler" и др. Русские М. журналы "Модный магазин", "Модистка", "Вестн. Моды" и др. В настоящее время, кроме ряда журналов специально посвященных М., многие еженедельные издания дают модные приложения (женские и детские костюмы). См.: U. Schliltze, "Die Modenarrlienen"

(Б., lb68); Kleinwachler, "Zur Philosophie der Mode" (1880); М. Fischer, "Modelhorheilen" (Aycбург, 1891).

Модель

Подобие какого-либо предмета, сделанное из дерева, пробки, картона, воску, глины, металла или другого вещества, воспроизводящее этот предмет с точностью, но в уменьшенном виде. Таким образом, в архитектуре и строительном искусстве, для того, чтобы давать наглядное понятие о проектированном или уже существующем сооружении, нередко изготовляется его М.; в машинном производстве и кораблестроении делаются для той же цели модели различных механизмов и судов, в скульптуре небольшие эскизы или копии статуй и групп, и т.д. Кроме того, на языке живописцев и скульпторов, слово М. иногда употребляется для обозначения живой натуры, позирующей перед художником - натурщика или натурщицы, с которых он рисует, пишет или лепит свое произведение.

А. С - в.

Модуль

В архитектуре классической древности и эпохи Возрождения, радиус поперечного разреза колонны при ее основании, служащий единицей, которой измеряются и определяются размеры как самой колонны, так и всех обломов того ордена, к которому она относится, - единицей, подразделяющейся на 30 равных частей или "минут". В готическом зодчестве, М. называется половина стороны квадрата, образуемого в плане пересечением продольного нефа храма с трансептом,

- величина, с которой соразмеряются все прочие части сооружения.

А. С - в.

Модуляция

Лат. modulatio - перемена ладов. Модулируют, т. е. меняют лад на новый, с помощью одного из аккордов, ясно указывающих на новый лад. К разряду таких аккордов принадлежат аккорды доминантовой группы. После одного из них следует тоническое трезвучие лада, в который была

намечена М. Модулировать можно основными и обращенными аккордами, при чем следует соблюдать плавность голосоведения и по возможности связь, т. е. общие тоны между последним аккордом первого лада и аккордом доминантовой группы нового лада. Если такой связи не оказывается, то между последним аккордом первого лада и модулирующим аккордом второго ставится такое трезвучие, которое имело бы общие тоны со своими соседними. Это трезвучие называется посредствующим и берется из первого лада или одного из средних с ним дадов. К аккордам доминантовой группы принадлежат: доминантовое трезвучие, доминант-аккорд, нон-аккорд, септ-аккорд на седьмой ступени гаммы и уменьшенное трезвучие на той же ступени. М. делится на постепенную и внезапную. Постепенная состоит из целого ряда сродных трезвучий, лежащих на пути (по квинтовому кругу) от первого лада к тому, в который следует модулировать. Если между первым ладом и отдаленным ладом, в который следует модулировать, находится целая цепь М., постепенно подводящая к тому отдаленному ладу, то такой прием называется посредствующей М. Внезапная М. состоит из аккорда первого лада, аккорда доминантовой группы нового лада и тонического трезвучия последнего. Для большего закрепления в последнем ладу полезно ставить перед аккордом доминантовой группы, в особенности перед доминант-аккордом, аккорд второй ступени или четвертой нового лада, а потом уже доминант-аккорд, или же перед доминант-аккордом еще кварт-секст-аккорд тонического трезвучия последнего лада.

При внезапной М. пользуются энгармонизмом аккордов, т.е. берут диссонирующий аккорд доминатовой группы первого лада или соседнего с ним лада, энгармонически меняют его на диссонирующий аккорд нового лада, разрешают его и таким образом делают М. При переходе трезвучия первого лада в диссонирующий аккорд нового лада, следует обращать внимание на то, чтобы ступень в первом аккорде и ее хроматическое изменение во втором находились бы в том же голосе и той же октаве. В противном случае образуется переченье, т. е. слишком грубое и очевидное нарушение плавности голосоведения. Если ступень в первом аккорде, подлежащая хроматическому изменению, удвоена, то из двух нот изменяют хроматически ту, которая наиболее заметна, другая же не подлежит хроматическому изменению и идет свободно. Заметны те ноты, которые находятся в крайних голосах. Из крайних голосов более заметен верхний. Ритмическое условие М. заключается в том, что диссонирующий аккорд должен находиться на слабом времени такта, а его разрешение на сильном.

И. С.

Модус

(modus) - видоизмение или единичное состояние субстанции в обоих ее атрибутах, мышлении и протяжении. Все М. в совокупности составляют природу произведенную (natura naturata).

Modus

(музык.) - название церковных ладов: Modus Aeolicus и пр. В настоящее время М. обозначает наклонение лада, т. е. мажорное (dur) в гамме с большой терцией над тоникой, минорное (moll) - с малой терцией над тоникой. В мензуральной системе термин М. major обозначал деление, при котором longa заключала в себе три равные ноты, М. minor - две равные ноты.

Modus

Технико-юридическое понятие, обнимающее некоторые добавочные оговорки при совершении безмездных юридических сделок, особенно дарений и завещаний. Под М. разумеются обязанности, налагаемые дарителем или завещателем на лицо, к которому переходит имущество в целом или части обязанности, подлежащие исполнению под страхом ответственности в виде штрафа уплаты убытков или отобрания имущества, но не имеющие характера и последствий условия, как составной части юридической сделки, и не составляющие вознаграждения за переход имущества. В качестве М. допускаются всякого рода определения, не противные законам и нравственности и не ставящие лицо, получающее имущество, в двусмысленное или смешное положение: совершение тех или иных действий в пользу указанных лиц, уплата алиментов, постановка памятника, специальные заботы о той или другой части имущества и т. д. Неисполнение М. никогда не ведет к уничтожению сделки, признаваемой действительной с момента ее заключения; за некоторыми исключениями, оно имеет обязательственное, а не вещное действие. Согласно с таким характером М., его конструируют юридически как добавочное обязательственное отношение при заключении сделки, не связанное с нею по существу (в противоположность тому, что имеет место при включении условия) и потому имеющее самостоятельное значение. Попытка Виндшейда создать из понятия М. и некоторых других юридических явлений, с ним схожих, особую категорию побочных составных частей юридической сделки, стоящую, под именем Voraussetzung, рядом с понятиями условия и срока ("Lebhbuch der Pandekten" 97), нашла немного сторонников и отвергнута, как субъективная, составителями нового общегерманского гражданского уложения. О признании и роли М. в русском праве см. Анненков, "Система русского гражданского права" (I, 439 442).

В. В.

Можжевельник

Juniperus L. - род хвойных растений из сем. кипарисовых. (Cupressaceae). Это - вечно зеленые ароматические кустарники или деревья, покрытые кольчато расположенными или супротивными листьями (у секции Sabina Endl.); в каждом кольце по три игольчатых обособленных листа; супротивные листья чешуйчатые, приросшие к ветви и на спинке большей частью с маслянистой железкой. Цветки однополые, растения однодомные или двудомные. Мужской цветок помещается на верхушке короткой боковой веточки; он шарообразной или удлиненной формы и состоит из нескольких щитовидных или чешуйчатых тычинок, расположенных попарно супротивно или трехчленными кольцами; на нижней стороне тычинки находится от 3 до 6 почти шаровидных пыльников. Женские цветки собраны в небольшую шишку, появляющуюся на верхушке короткой боковой ветви. Семенная чешуя вполне срослась с кроющей чешуей в одну шишковую чешую. У одних видов (секц. Caryocedrus Endl.) женская шишка состоит из 3 - 4 чешуй, расположенных кружками, но из них только средние с семяпочками и потому плодущие; у других видов (секц. Oxycedrus Endl.) женская шишка состоит только из 1 - 2 кружков, из которых плодущий только верхний, при чем у каждой чешуи развивается только по одной семяпочке; наконец, у третъих видов (секц. Sabina Endl.) шишки состоят из 2 - 3 кружков, из которых верхний обыкновенно бесплоден. Плодущие чешуйки становятся мясистыми, взаимно срастаются и шишка становится мягкой, ягодообразной. Созревает шишка на второй только год. Всех видов М. насчитывается около 30; они распространены по всему сев. полушарию. Род распадается на три секции:

1) Caryocedrus Endl., куда относится один только вид, J. drupaсеа Labill., растущий на горах Малой Азии, Сирии и Балканского полуо-ва. Это - деревцо до 10 м. высотой, имеющее мутовчатые ланцетные листья; соплодие идет на приготовление варенья ("габель" у туземцев), а древесина на постройки.

2) Oxycedrus Endl.: сюда относится 8 - 10 видов, между ними наш обыкновенный М. (Juniperus communis L.); это - кустарник, достигающий иногда величины небольшого деревца; листья кольчато расположенные (по 3 в кольце), игольчатые, острые, до 16 мм. длины, синевато-зеленого цвета. Ягодообразное соплодие до 8 мм. в поперечнике, темно-синего цвета. Обыкновенный М. распространен по всей Европе, в средней и сев. Азии. Соплодия, содержащие от 3/4 до 2% эфирного масла, 29 - 33% виноградного сахара, смолу, небольшое количество муравьиной, уксусной и яблочной кислоты и особое вещество юниперин, употребляются в медицине (fructus s. baccae s. Galbuli Juniperi). Из соплодий ("ягод" в просторечии) приготовляется особый напиток, так наз. "бобровичка", "Genevre", "Kranawitter". Смола, вытекающая из стеблей и корней, известна под именем нем. сандарака (Sandaraca Germanica), употребляется для курения и в медицине (resina Juniperi); при сухой перегонке древесины получается так наз. можжевеловый деготь (Oleum Juniperi ligni s. nigrum). К этой же секции принадлежит низкорослый М. (J. nanа Wilid.), представляющий, вероятно, горную разновидность предыдущего вида. Сюда же относится испанский М. (J. oxycedrus L.), растущий по берегу Средиземного моря и на Кавказе; этот вид отличается своими крупными блестящими, буро-красными соплодиями, гранеными ветвями и острокилеватыми снизу листьями; при сухой перегонке древесины этого вида получается так наз. "Kade-ol", употребляемая в ветеринарии. 3) Sabina Endl.: к этой секции принадлежат около 20 видов, между ними казацкий М. (Juniperus sabina L.) и вергинский М. или так наз. красный кедр (J. virginiana L.) - небольшое деревцо, до 16 м. высотой, растущее в Сев. Америке; древесина его, так наз. "кедровое дерево", идет на приготовление карандашей и сигарных ящиков.

С. Г.

Мозамбикский канал

Широкий морской рукав, отделяющий Африку от о-ва Мадагаскар. В самом узком месте (по линии от г. Мозамбик к мысу св. Андрея на Мадагаскар) имеет не менее 300 в. ширины. Вдоль берега Африки устремляется по каналу, к Ю, теплое мозамбикское течение, т. е. главная ветвь экваториального течения Индийского ок. Другая ветвь его, огибая Мадагаскар с Ю, направляется к C, держась берега этого о-ва. М. канал менее глубок, чем соседний Индийский ок. Наиболее низкие подводные пороги - у сев. и южн. входов в канал. Сев. порог обозначается архипелагом Коморских о-вов и лежащей к В от них банкой св. Лазаря, а южный образуется обширной банкой Basas da India с 2 небольшими островками. Мозамбикское течение замедляет скорость плавания по каналу к сев. направлению, что особенно ощущается парусными судами. Лучшее время для навигации - с апреля по ноябрь, когда господствует юго-зап. мусон.

Моисей

Великий освободитель и законодатель еврейского народа, живший в конце XVI и начале XV вв. до Р. Хр. Свое имя (евр. Моше) он (по объяснению Исх. II, 10) получил от спасшей и воспитавшей его египетской принцессы, дочери фараона; оно значит "взятый из воды". Египтология, впрочем, не имеет возможности точно установить происхождение этого имени и колеблется между "мо" (вода) и "удше" (спасенный) или му ши (взят из воды), и египетским месу - дитя, сын. То и другое производство вполне соответствует данным библейского повествования, по которому ребенок, родившийся у Амрама и Иохаведы, в виду распоряжения фараона об избиении всех еврейских младенцев мужского пола, был положен матерью в осмоленную корзинку и опущен в камыш на Ниле, где и был найден пришедшей купаться дочерью фараона; она взяла его к себе и дала ему блестящее образование. Эта добрая принцесса была Термутис, дочь Рамзеса II, или, по другому предположению. Хатасу, дочь Тотмеса I, знаменитая впоследствии самостоятельная правительница Египта из XVIII династии. М. был посвящен "во всю мудрость египетскую", т. е. во все тайны религиозного и политического миросозерцания Египта. Предание рассказывает, что он, во главе египетского войска, совершил блестящий поход в Эфиопию и женился на эфиопской принцессе Фарбис. Из Библии известно только, что М., глубоко огорченный рабским положением своего народа, однажды, в порыве ярости, убил египетского надзирателя, жестоко обращавшегося с еврейскими рабочими, и, опасаясь наказания, бежал на Синайский полуо-в, где среди глухих ущельев и долин провел в пастушеской жизни сорок лет (Исх. II, и сл.). Там, у горы Хорива, он из несгораемой купины получил божественный призыв к освобождению своего народа и, возвратившись на берега Нила, вместе с братом Аароном ходатайствовал перед фараоном об освобождении евреев из Египта. Упорство фараона подвергло страну ужасам десяти так назыв. казней египетских:

1) превращение вод Нила в кровь;

2) нашествие жаб,

3) мошек,

4) песьих мух;

5) мор скота;

6) болезнь на людях и скоте, выразившаяся в воспалениях с нарывами;

7) град и огонь между градом;

8) нашествие саранчи;

9) тьма;

10) смерть первенцев в семьях египетских и всего первородного из скота.

Евреи, совершив Пасху, двинулись в путь, чудесно перешли через Чермное море и, достигнув Синая, получили полную реорганизацию в религиозно-нравственном и политическом отношении. Моисеево законодательство и особенно знаменитое "Десятословие" легло в основу нравственного кодекса всего культурного человечества. Последовавшее затем 40летнее странствование по Синайской пустыне сопряжено было для М. с множеством невзгод. Он умер на границе земли обетованной, в которую ему не суждено было войти. М. оставил после себя великое литературное наследие в виде первых пяти книг Библии, так наз. "Пятикнижия". Ср. И. Флавий, "Древности" (II - IV); Филон, "Жизнь М."; так наз. "Вознесение М." (апокриф, книга 1-го ст.); Lauth, "Moses der Hebraer"; Rawlinson, "Moses, his life and times"; Ebers, "Aegypten u. d. Bucher Mosis" (1868); А. Лопухин, "Библ. история при свете новых исследований" (t. I); о законодательстве М. Michaelis, "Mosaisches Recht"; Saalschutz, "Mosaisches Recht"; A. Лопухин, "Законодательство М." (1882) и др.

А. Л.

Мойва

Mallotus articus s. villosus - рыба из отряда отверстопузырных (Physostomi), семейства лососевых (Salmonidae), единственный представитель особого рода Mallotus, близкого к роду корюшка (Osmeius). Тело удлиненное. Чешуи очень малы, по боковой линии и по сторонам брюха несколько крупнее; у половозрелых самцов чешуи эти удлинены и торчат концами наружу, образуя вдоль тела валики с неровной, щетинистой поверхностью. Ротовая щель широкая; задние концы верхнечелюстных костей лежат под серединой глаза; зубы слабо развиты, лишь на языке несколько крупнее. Грудные плавники большие, округленные; спинные отодвинуты далеко назад. Самцы стройнее и с более острой мордой. Спина зеленовато-буроватая, бока и брюхо серебристо-белые с мелкими бурыми крапинками, плавники серые с черной каемкой. Длина 15 - 25 см. М. водится в Ледовитом океане между 64 и 75º с. ш. и в начале весны (в марте, апреле, мае) громадными массами приближается к берегам для метания икры. В огромном количестве появляется она на Ньюфаундлендских мелях, у Гренландии, Исландии, Финмаркена и у нас на Мурманском берегу (кроме того, она найдена у Новой Земли и в Белом море). М. имеет весьма важное и при том троякое промысловое значение. По берегам Гренландии жители в огромном количестве вылавливают ее сачками и употребляют в пищу (ее сушат, приготовляя запасы на зиму), по берегам Исландии ее едят в свежем виде при недостатке другой рыбы. У берегов Норвегии и на Мурмане, а также у Ньюфаундленда ее не едят (тем, более, что она сильно пахнет), но употребляют массами в качестве наживки при промысле трески и тех рыб, которые ловятся вместе с ней (главным образом - палтуса, пикши, зубатки). В качестве наживки ее употребляют или свежей, или соленой, сушеной и мороженой; для этого служат в Норвегии особые пароходики с приспособлениями для замораживания рыбы, развозящие М. по промыслам. К сожалению, у нас подвозка наживки вовсе не развита и ловцы в сильнейшей степени зависят от случайностей, так как при отсутствии наживки в данном месте лов останавливается, пока не удастся наловить ее где-нибудь в другом месте. Лов М. производится особыми мелкоячейными ("моевными") неводами обыкновенного типа, (у нас на Мурмане) или, если М. держится не у берега, особыми "кошельковыми" неводами, позволяющими захватывать массу М. и в открытом море. Последние невода, несмотря на несколько очень удачных опытов, не привились пока у нас на Мурмане, но употреляются в широких размерах западными промышленниками. Так как М. держится у берега лишь весной, то и лов на нее происходит у нас лишь во время весеннего промысла (позднее ее заменяет песчанка). Значение М. в качестве наживки гораздо более важно, чем в качестве собственно промысловой рыбы. В прежнее время было значительно распространено высказываемое иногда и теперь мнение, будто бы киты пригоняют к берегу М. и тем облегчают добывало этой важнейшей наживки, от которой сильнейшим образом зависит тресковый промысел; мнение это в сущности ни на чем не основано. Кроме сказанного М. имеет важное значение, как пища множества промысловых животных: различных рыб, тюленей, китов; они, а также различные птицы, особенно моевки во множестве следуют за стаями М.

Н. Кн.

Мойры

Moirai - греч. богини судьбы. Раннее религиозное мировоззрение обозначило этим именем верховный закон природы, указывая на богов, как на его исполнителей; на ряду с выражением DioV aisa часто встречается выражение moirai Jewn. Из этого представления возникла вера в богинь М., стоящих особо от других божеств. По Гезиоду их было три КlwJw, LacesiV, AtropoV; все они - дочери Ночи. Первая, в образе прядущей женщины, олицетворяет собой неуклонное и спокойное действие судьбы, вторая - ее случайности, третья - неотвратимость ее решений. Платон в своей "Республике" изображает М. сидящими на высоких стульях, в белых одеждах, с венками на головах; все они прядут на веретене необходимости, сопровождая небесную музыку сфер своим пением; Клото поет о настоящем, Лахезис - о прошедшем, Атропос - о будущем. Рождение и смерть стоят под особым покровительством М.; в силу этого верования, богини предполагались иногда существующими в двойственном числе (напр. в Дельфах было изображение только двух М.). Мойрам возносили моленья в дни свадеб. Как богини смерти, М. называются Moirai crataiai (собств. Moira krataih) или KlwJeV bareiai. Они определяют момент смерти человека и заботятся, чтобы последний не прожил дольше положенного ему срока. Как дочери Ночи, М. - сестры и союзницы Эринний, которые считались не только силами мрака, но и неумолимыми духами мести и кары, и отсюда - смерти. Далее М. - богини закономерности и порядка в мире внешних и душевных явлений. В силу такого символического значения, они считаются уже дочерями не Ночи, а Фемиды, сестрами Гор. Зевс, отец их, верховный устроитель порядка, покоящегося на его JemiteV, т. е. законах, называется, поэтому, MoiragethV - эпитет, который носил и Аполлон, как провозвестник распоряжений Зевса. В искусстве М. изображались разно. На греческой вазе Francois, в изображении шествия богов на брак Пелея и Фетиды, М. помещены возле колесницы Гермеса и Май, в числе 4, по наружности ничем не отличаются от Муз, Гор и Харит. Остальные художественные изображения относятся к римской императорской эпохе, когда были созданы и распространены атрибуты М. - прялка, свиток, весы. Изображались М. обыкновенно молодыми, но иногда выводились и в образе старух (напр. Catull, LXIV, З5). Буквально слово Мойрам означает доля. У римлян Мойрам соответствовали Парки.

Н. О.

Мокрицы

Oniscidae - семейство равноногих ракообразцих (Isopoda). Тело овальное, сверху выпуклое, первая пара усиков недоразвита и очень мала, вторая сильно развита. Глаза по бокам головы; верхние челюсти лишены щупалец. Первый грудной членик по большей части обхватывают голову с боков, 7-ой имеет сзади глубокую вырезку; все 7 пар грудных ног одинакового строения и приспособлены для ходьбы. Все членики брюшка свободные; пять первых пар брюшных ног прикрывают друг друга черепицеобразно; внутренняя ветвь их играет роль жабры, наружная крышки; твердая наружная ветвь первой пары заключает открывающиеся наружу воздушные полости - органы воздушного дыхания; 6 пара брюшных ног обращена кзади и выдается в промежутки между 5 и 6 брюшным члеником. Многочисленные представители этого семейства (18 родов и более 250 видов) живут на суше (хотя некоторые и держатся преимущественно у берегов пресных или соленых вод) по большей части во влажных местах: под камнями, под лежащим на земле деревом, в погребах и т. п. Днем они прячутся и выходят на поиски пищи вечером или ночью. Питаются растениями, частью разлагающимися, частью живыми и могут иногда приносить некоторый вред огородным растениям (но вместе с тем они поедают и растения вредные). Половая жизнь их представляет чрезвычайно странные особенности. Неоплодотворенные самки имеют на брюшной стороне 5 грудного сегмента пару отверстий, ведущих в семяприемники, обращенные к яйцеводам слепым концом. При совокуплении (в апреле или мае) приемники наполняются семенем; через некоторое время они лопаются на внутреннем конце и семя поступает в яйцеводы. Вслед затем самка линяет и является значительно измененной: парные половые отверстия 5 членика закрылись, а вместо них образовалось непарное щелевидное отверстие на границе между 5 и 6 члениками; на 5 первых парах ног образовались при основании пластинки, составляющие выводковую камеру. Семя проникает затем в яичник и оплодотворенные яйца выходят через упомянутое непарное отверстие в выводковую камеру, где и проходят развитие. Часть семени остается непотребленной и оплодотворяет новую кладку, поступающую в сумку после того, как выведшееся в ней поколение оставит ее. Когда и новое поколение разовьется и покинет сумку, самка снова сбрасывает кожицу и является после линяния в первоначальном виде. В старое время некоторые М. употреблялись в медицине, напр. Armadillo onicinalis. Наиболее обыкновенные представители семейства относятся к родам Oiliscus и Porcellio. Тело их овальное, несколько более суженное кзади, лоб с тремя лопастями, наружные усики длиной едва равны половине тела, 3, 4 и 5 членики брюшка с длинными направленными назад боковыми выростами. Отличие обоих родов: у Onisclls жгутик усиков 3-членистый и воздушный полости нерезко отграничены, у Porcellio жгутик 2-членистый и полости резко очерчены. М. стенная (Oniscus murarius) с широким приплюснутым телом, с гладкими зернистыми возвышениями на спине, серо-бурого цвета, с 2 рядами желтоватых пятнышек с каждой стороны; длина 12 - 17 мм. Обыкновенна в Европе и Сев. Америки на стенах, в погребах, оранжереях и т.п. К роду Porcellio, заключающему более 50 видов, относится P. scaber с неровной бугорчатой поверхностью аспидно-серого цвета с беловатыми или желтоватыми пятнышками, длиною 12 - 14 мм. Обыкновенный вид, встречается вместе с предыдущим. Представители родов Armadillo и Armadillidium, с удлиненным, сильно выпуклым телом, обладают способностью свертываться в шарик. Armadillidium vulgare от стально-серого до серо-бурого цвета с неправильными бледно-желтыми или желто-красными пятнышками; длиною 1 1, 5 см, распространен по всей земле.

Н. Кн.

Мокша

Санскр. Moksha - освобождение, искупление - у индийских брахманов погружение в верховном божестве, слияние с ним; высшее блаженство, достижимое для человеческой души. Только те могут надеяться достичь его, кто приобрел полное знание природы божества, души и разума, путем размышления, опыта, покаяния, следования наставлениям учителей (гуру), или уничтожил все свои страсти и освободил свою душу от всех земных желаний, путем суровых аскетических упражнений.

С. Б-ч.

Молебен

Одно из церковных богослужений, содержание которого составляет моление (к Господу Богу, или Богородице, или святым), просительное или благодарственное, по поводу событий и нужд жизни общественно-церковной или частной. Одни М. совершаются в храме, после литургии или перед ней, а также после утрени или вечерни, и принадлежат к богослужению общественному; таковы:

1) М. царские, т. е. совершаемые во дни рождения, тезоименитства, восшествия на престол и короновании Государя Императора и Государыни Императрицы, в дни рождений и тезоименитств наследника престола и других Высочайших особ;

2) М. в дни храмовых праздников;

3) М. в дни великих государственных событий, напр. по поводу избавления России от нашествия Наполеона I, в воспоминание победы под Полтавой и т.п.;

4) М. по поводу общественных бедствий: нашествия иноплеменников, эпидемий, неурожая, безветрия, бездожия и т.п.

Частные М., по желанию отдельных лиц, могут быть совершаемы не только в храме, но и на дому у каждого. В состав некоторых М., кроме прошений или благодарений, входят также каноны, водосвятая и др.. Чинопоследования М. изложены в особой богослужебной книге, называемой "Книга молебных пений", а также в "Требнике". Указами св. синода священнику запрещено прибавлять от себя какие-либо прошения и предписано строго держаться текста молитв, значащихся в книге "Молебных пений".

Н. Б - в.

Молекула

или частица - система или группа атомов.

Молитвы

Составляют неизменную принадлежность всякого религиозного культа. У древних греков и римлян М. играли весьма важную роль при всех выдающихся событиях частной и общественной жизни; пренебрежение к ним грозило гневом богов.

На отдельные случаи (рождение, бракосочетаниe, испрошение урожая и т. п.) установлены были особые формулы М., которые при общественных богослужениях произносились жрецами или магистратами. М. вообще приписывалась чудодейственная сила; обмолвки и запинки считались дурным предзнаменованием. Значение имели и внешние обряды, сопровождавшие М.; к ней приступали, умыв предварительно руки. Во время М. древние воздевали руки к небу. Греки молились с непокрытой головой, римляне (и Иудеи) - с покрытой. Ср. Lasaulx, Ueber die Gebete der Griechen und Romer" (Вюрцб., 1842). Индусы считают свои М. по шарикам или кораллам, в чем усматривают прототип четок, употребляемых мусульманами и христианами. Механическое отношение к М. достигает крайних пределов у буддистов и ламаитов, у которых существуют молитвенные машины или мельницы, впервые появившиеся в Индии около 400 г. по Р. Хр. Это - деревянные цилиндры, достигающие иногда громадных размеров, приводимые в движение вокруг своей оси руками или ветренными или водяными двигателями; на бумаге, обвитой вокруг цилиндра; много раз повторяется М. ламаитов: ом-ма-ни и т. д. Одному обороту цилиндра вокруг своей оси приписывается та же сила, как и произнесению этой М. столько раз, сколько раз она отпечатана на цилиндре. У мусульман М. считается делом особенно благочестивым;

Мохаммед сам установил все омовения, коленопреклонения и др. обряды, сопровождающие М. Мусульмане читают М. главным образом, про себя: в состав общественного богослужения они почти не входят. М. носят у них более характеры славословий и благодарений, чем прошений. Во время М. мусульмане обращаются лицом к Мекке. Совершается М. у суннитов пять раз, а у пиитов - три раза в сутки. В Ветхом Завете встречаются частые указания на факта совершены М. (напр. Исаак молился о Ревекке), но точные формулы М. установлены в нем лишь на случай представления десятины (Второзак., XXVI, 13 - 15). Лишь в эпоху после первого изгнания М. подверглись тщательной регламентации; еще до пришествия Христа установлены были часы для совершения М.: третий (наш девятый по полуночи), шестой (наш 12-й) и девятый (наш 3-й по полудни) часы дня. Современные евреи молятся в эти же приблизительно часы, с покрытой головой, в филактериях предпочтительно в собрании 10 совершеннолетних (т. е. имеющих право надевать филактерии), которое называется миньон. М. читаются исключительно на древнееврейском языке; в числе их, помимо псалмов, много поэтических гимнов, но в общем они поражают своей пространностью, нося иногда чисто повествовательный характер. Иисус Христос, придя в мир, осудил как лицемерие фарисеев, так и многословие и малосмысленность язычников (от Матфея, VI, 5 - 8), преподав вместе с тем совершеннейшую из всех М. христианских. Об этой молитве Господней см. Отче наш. Другой образец М., встречающийся в Евангелии - это молитва. Мытаря ("Боже, милостив буди мне грешному"; Еванг. от Луки, XVIII, 13), переданная Иисусом Христом в притче о кающемся грешнике. Как примером Своим, так и в поучениях Своих, Спаситель постоянно указывал на спасительное значение М.: "бдите, молитеся, не весте бо, когда время будет" (Ев. от Марка, XIII, 33); "бдите на всяко время молящеся" (Ев. от Луки XXI, 36). На основании учения Христа и апостолов древняя церковь постепенно выработала единообразные правила, определяющие порядок совершения М. как в общественном богослужении, так и в домашнем молитвословии. От иудеев перешел обычай молиться стоя (от Марка XI, 25), только кающимся это было запрещено; от иудейского же культа заимствовано было и коленопреклонение. Уже в апостольские времена христиане стали осенять себя при М. крестным знамением (XVI, 648). В древней церкви существовал обычай воздеяния рук во время богослужения, в подражание Моисею, молившемуся при сражении между иудеями и амалскитянами с воздетыми к небу руками; ныне это действие совершает только священник во время литургии. В общинах христиан, обратившихся из язычества, весьма рано утвердился греч. обычай молиться с непокрытой головой; но для женщин установлено было противоположное правило (1 Посл. к корине. XI, 4 и сл.). Сообразно заповеди Христа о непрестанной М., христиане молились во все времена суток, а так как римляне и за ними иудеи делили день и ночь на 12 равных частей, и дневные часы делили на 4 части: 1-й (наш 7-й час по полуночи), 3-й, 6-й и 9-й час, и ночные также на 4 части, то в христианской церкви, сверх литургии (XVII 838), издревле установлены 8 ежедненных служб: вечерня, повечерня, полунощница, утреня, 1, 3, 6 и 9 часы. В древние времена службы эти совершались отдельно одна от другой, так что верующие, особенно в монастырях, собирались на М. по 8 раз в день. С течением времени церковь, в виду заняли христиан в частной и общественной жизни, начала совершать эти службы большей частью в три времени дня: утром (полунощницу, утреню и последование первого часа), перед полуднем (последование 3-го и 6-го часа и божественную литургию) и вечером (последование 9-го часа, вечерню и повечерие). Разли чают М. совершаемую без слов и др. внешних знаков - одним умом и сердцем (М. внутренняя, духовная, сердечная), и М., которая произносится словами и сопровождается разными знаками благоговения (М. внешняя, наружная). По содержанию своему, М. распадаются на славословия, прошения и благодарения; есть еще М. ходатайственная за других. В отношении формы, М. распадаются на три главные группы: ектении, псалмы и песнопения. Ср. Staudlin, "Geschichte der Vorstellungen und Lehren fon dem Gebet" (Геттиyген, 1825); Wiener, "Das Gebet" (Гота, 1885); Christ, "Die Lehre v. Gebet nach d. Ne3nen Testament" (Лейден, 1886); А. Никольский, "Молитвослов с замечаниями о важности М., о происхождении их и церковном употреблении" (Москва, 1884).

Молодая Италия

Итальянской революционное сообщество, основанное в 1831 г. Мадзини в Марсели. План организации его и программа были выяснены Мадзини в первом ј журнала, издававшегося М. Италией. Уничтожая смертный приговор, грозивший непокорным или изменникам в прежних тайных обществах, требуя полной гласности во всем, что касается идей и стремлений, и допуская тайну только для подробностей организации, основатель М. Италии "отделял новое братство от прежних тайных обществ, от деспотизма невидимых начальников, от недостойного слепого повиновения, от пустого символизма, от многочисленной иерархии и от всякого духа мести". "М. Италия, - говорил он, - должна быть республиканской, ибо божественные законы создали всех людей равными и свободными, ибо в Италии нет монархических элементов, ибо народ можно поднять во имя его свободы и прав, а не во имя интересов какой-либо династии; М. Италия должна быть унитарной, потому что Италия нуждается в силе и в единстве, а федарализм обрек бы ее на бессилие. Основами общества Мадзини выставил идею божества и нравственного долга. Как на средства, которыми М. Италия должна пользоваться, было указано на воспитание и восстание. При поступлении в общество произносилась присяга, формула которой, не лишенная театральной эффектности, указывала на внутреннее родство между обществом карбонариев и М. Италией, несмотря на все желание основателей отделить их друг от друга. У М. Италии были свои цвета, свое знамя (с надписью: свобода, равенство, единство, независимость), своя эмблема (кипарисная ветвь), свой девиз (Оrа е sempre). Члены общества делились на посвященных и посвящающих. Центральный комитет, избираемый местными комитетами, заведывал всеми делами; каждый член общества вносил в кассу не менее 50 сант. ежемесячно. Общество издавало свой журнал: "La Giovine Italia", который только первые два года выходил более или менее регулярно; потом появлялись отдельные јј, а также прокламации, брошюры и книги. В общество вступили с самого начала более энергичные элементы из общества карбонариев и много новых сил - Гарибальди, Гверацци, Руффини, Джоберти, Дурандо, Брофферио, братья Бандиера, Леопарди; с ним были в сношениях Годефруа Кавеньяк, Арман Каррель, Лафайет. Французское правительство через полгода после основания М. Италии запретило деятельность ее во Франции; она переселилась в Женеву, где был впрочем, только центральный ее комитет, местные же комитеты распространились по всей Италии. Итальянское и австрийское правительства самым суровым образом преследовали за принадлежность к обществу; уже в 1833 г. в Ломбардии было казнено за нее 19 человек. Издания общества тоже преследовались самым строгим образом, но тем не менее они проникали в Италию в значительном количестве экземпляров, благодаря воспитанному веками заговоров и тайных обществ искусству деятелей М. Италии и в особенности Мадзини. Общество организовало несколько военных экспедиций, которые все окончились неудачно. Переселение Мадзини в Лондон и гонения, начатые швейцарскими властями, ослабили общество; тем не менее оно существовало до 1848 г. После этого были попытки оживить его, но отдельные кружки, бравшие на себя имя М. Италия, не приобретали сколько-нибудь значительного влияния. См. Cironi, "Die Naliouale Presse in Italien und die Kunst der Rebellen" (ним. перев., Лпц., 1863). По образцу М. Италии, и тоже не без прямого влияния Мадзини, в 1832 и 1833 гг. основались в Швейцарии еще два революционные общества: Молодая Польша и Молодая Германия (которую не следует смешивать с литературным течением обозначаемым тем же именем; см. выше). Первая из них состояла из польских эмигрантов, по преимуществу замешанных в восстании 1830 г. Общество не имело большого влияния, а изгнанием его членов из Швейцарии, произведенным в 1836 г., оно было почти совершенно уничтожено; попытки восстановить его в Лондоне не увенчались успехом. Более значения имела Молодая Германия, основанная тоже немецкими эмигрантами, а также немецкими ремесленниками и рабочими; она состояла из многочисленных клубов, рассеянных по Швейцарии и объединенных одним центральным комитетом. Стремления и программа ее были сходны со стремлениями М. Италии, но способы действия несколько отличались: так, в 1835 г. членами общества был убит близ Цюриха, как шпион, Людвиг Лессинг. Это убийство, а также последовавшее затем собрание членов общества в лесу около Берна., за которым, как предполагали (совершенно неосновательно), должно было последовать вооруженное вторжение в Баварию или Баден, вызвали тревогу как в германских, так и в швейцарских, властях; последовали аресты и высылки, вследствие которых деятельность общества прекратилась. В 1845 г. она вновь оживилась; общество организовывало мелкие восстания в Бадене и сыграло немаловажную роль в баденской революции 1849 г. В 1850 г. последовали новые высылки из Швейцарии, после которых общество окончательно прекратило свое существование. Три вышеупомянутых общества в 1834 г., на особом конгрессе представителей, решили объединиться. Их союз получил наименование Молодой Европы. Был составлен на трех языках акт соединения, с девизом: "свобода, равенство, гуманность"; был выбран союзный комитет, сделаны попытки создать общества Молодой Франции, Молодой Испании и Молодой Бельгии, основан на французском языке орган Молодой Европы: "Le Proscrit". Общество и его орган просуществовали до 1836 г., когда оно распалось на составные свои элементы.

В. Водовозов.

Молоко

Химико-физиолог. - особая жидкость или секрет, вырабатываемый в послеродовом периоде женскими особями млекопитающих животных в так называемых молочных железах, расположенных под кожей на брюшной стороне тела и предназначенный от природы для кормления новорожденных животных. Нормальное М., отделяющееся после первых дней родов, есть белая непрозрачная жидкость нейтральной реакции, уд. веса от 1, 022 - 1,033, с голубоватым и светло-желтым отливом, приятно сладковатого вкуса, издающая при кипячении особенный приятный запах. Белый цвет М. зависит от взвешенных в сыворотке капелек жира, диаметр которых колеблется между 0,00014 - 0,0063 мм.; в одном куб. см. их насчитывается от 3 до 12 мл.; М. представляет поэтому жирную эмульсию и содержит кроме жира - белковые вещества, молочный сахар, минеральные соли и массу воды, след все пищевые начала, необходимые для питания организма. Женское М. в среднем содержит около 88,8% воды, 11% органических веществ, из которых около 2% белков, 3,5% жиров, 5,5%, молочного сахара и 0,2% минеральных солей; колебания же в ту и другую сторону этих составных веществ могут быть очень большими: так одна разновидность белка, казеин, может колебаться от 0,18% до 1,96%, другая - лактальбумин от 0,32% до 2,36%; жир от 1,43% до 6,83%; молочный сахар от 3,88% до 8,34%; соли от 0,12% до 1,9%. Преобладающим белком М. является казеин. Это сложное тело, представляющее фосфорнуклео-альбумин, почти нерастворимо в воде и в разведенных солевых растворах, но, соединяясь с щелочами, превращается в растворимый в воде соединения. Если растворить казеин в известковой воде и нейтрализовать разведенной фосфорной кислотой, то казеин и фосфорнокисл. известь остаются взвешенными в жидкости, образуя опалесцирующий псевдораствор. Полагают, что казеин находится в М. в форме такого соединения, и он вовсе не свертывается от кипячения, а раствор покрывается только казеиновой пленкой. Казеин выпадает из разведенного предварительно М. прибавлением незначительных количеств кислоты или насыщением поваренной солью (не осаждающей ни альбумина, ни глобулинавого белка) или сернокислой магнезией (осаждающей в то же время глобулин, но не альбумин). Казеин свертывается также и превращается в параказеин или сырсычужным ферментом, выработываемым первым желудком теленка под условием, чтобы жидкость содержала достаточное количество известковых солей. Другой белок М., лактальбумин, содержится в неболших количествах, он свертывается при кипячении. При фильтрованы М. под высоким давлением через животные перепонки или глиняные цилиндры проходит только лактальбумин. Существует в М. еще в очень незначительных количествах и третья форма белка, сходного с сывороточным глобулином - это лактоглобулин. Присутствие пептонов представляется сомнительным. Вообще воззрения авторов насчет различных форм белковых веществ в М. весьма расходятся - одни насчитывают до пяти разновидностей белков (Konig), другиe всего два (Halliburton), а третьи одну только - казеин (Duciaux). М., постоявшее некоторое время в узком цилиндре, дает на поверхности своей слой сливок (масло и немного казеина), собирающийся в силу более легкого уд. веса жира. Масло это находится в виде мельчайших капелек, благодаря казеину. Полагают, что каждая капелька жира окружена тончайшей казеиновой оболочкой, подобно тому, как в искусственных эмульсиях масла с аравийской камедью, каждый маленький жировой шарик окружен слоем камеди; поэтому эфир извлекает жир М. только после обработки последнего щелочами или кислотами, растворяющими белковую оболочку жировых капель. Вероятно, благодаря этой оболочке, жировые капли М. остаются разъединенными: для слияния же их требуется уничтожить оболочку или химическим путем или механическим, т. е. взбиванием М.. как это делают при изготовлении масла. Жир М. есть смесь нескольких глицеридов, а именно олеина, пальмитина и стеарина и сверх того глицеридов бутировой, капроновой и др. жирных кислот. Жиры эти, стоя на воздухе, вскоре разлагаются на глицерин и соответствующую жирную кислоту, причем масло горькнет; при этом глицерин даже может превращаться в акролеин и муравьиную кислоту. В состав жира М. входит еще немного лецитина и холестеарина и желтое красящее вещество. М.; из коего выделено масло, назыв. пахтаньем.

Из углеводов, М. содержит молочный сахар (С12H22O11+H2О), отличающийся от виноградного меньшей растворимостью в воде и алкоголе и более трудной кристаллизацией. Получают его из М., лишенного ажира и белковых веществ и выпариваемого до сгущения; сахар тогда выкристаллизовывается в виде ромбических кристаллов слегка сладкого вкуса. Молочный сахар, соединяясь с частицей воды, легко разлагается на декстрозу и галактозу. Благодаря присутствию сахара нестерилизированное М. подвергается кислому брожению, скисает, т. е. сахар превращается в молочную кислоту+алкоголь+углекислоту под влиянием организованных ферментов, попадающих из воздуха. Как только жидкость достигнет известной степени кислотности, казеин М. осаждается в виде творога, увлекая при этом жир, М. говорят свернулось, но это свертывание отличается от свертывания сычужным ферментом, совершающегося без изменения реакции молока. Благодаря содержанию сахара, М. подвергается и спиртовому брожению, но только не под влиянием клеток пивных дрожжей, а других растительных шизомицетов и доставляет тогда спиртсодержащие напитки, известные под названием кумыса (из кобыльего М.) и кефира (из коровьего М.). Кроме указанных веществ, М. содержит незначительные количества мочевины и различных экстрактивных веществ - креатинина, гипоксантина и др. Из солей преобладают фосфорные и калийные над хлористыми и натронными соединениями, аналогично тому, что наблюдается в мышцах и кровяных шариках, а именно тут встречаются преимущественно фосфорнокислое кали и фосфорнокислая известь, магнезия, хлористое кали и железо. Из газов в М. почти исключительно находится углекислота. М. женщины представляет изменчивый состав, сообразно с возрастом, питанием, общим складом кормилицы и временем, протекшим от акта родов; но; в общем, оно беднее коровьего М. белковыми веществами и солями, но зато богаче сахаром и лепитином; притом казеин женского М. труднее осаждается кислотами и солями и под влиянием сычужного фермента осаждается в форме более мелких хлопьев и менее компактных масс нежели казеин коровьего молока, вследствие чего переваривается легче последнего; поэтому разведенное водой и подсахаренное коровье М. далеко не может считаться эквивалентным М. кормилицы. И жир женского М. отличается от жира коровьего М. тем, что содержит вдвое больше олеина, чем пальмитина и стеарина, тогда как коровье М. содержит их в почти равной пропорции (Лебедев). Из таблиц сравнительного состава М. различных видов животных видно, что женское М. со стороны содержания в нем твердого остатка ближе всего стоит к козьему М. и М. степной кобылы. Кроме того, и свойства казеина этих двух последних родов М. ближе всего напоминают свойства казеина женского М. Очень ценится теперь по нежности и легкости переваривания М. ослицы; но для замены женского М. обыкновенно прибегают к козьему или кобыльему М.

Молочные железы в начале деятельности, т. е. в периоде тотчас до родов и в первые дни после родов, выделяют так наз. молозиво (colostrum); оно отличается от настоящего М., выделяемого затем в течение всего лактационного периода, своей густотой, зависящей от большого содержания плотных веществ, в особенности альбумина, при ничтожном содержании казеина и меньшим содержанием жира и сахара, вследствие чего молозиво имеет в начале даже солоноватый вкус. Оно свертывается от кипячения. Кроме того, молозиво богато различного рода подвижными клеточками, содержащими жировые капельки различной величины и различные зернистые шары. У женщины к 9 - 12 дню после родов все форменные клеточные элементы молозива достигают своего минимума и остаются только так наз. молочные шарики, заключающие в себе более или менее крупный капельки жира; рядом с этим количество альбумина падает, казеина же увеличивается, а также и сахара. М. более старых кормилиц богаче белком, молочным сахаром и солями и беднее жиром. Летом М. бывает гуще, вероятно вследствие потерь воды телом путем потения; вечернее М. богаче белком и жиром, но за то беднее сахаром чем утреннее. Говорят даже, что у брюнеток в М. больше белка и сахара, но за то меньше жира, чем у блондинок. Первородящие дают в М. меньше белка и жира, но за то больше сахара чем многородившие. Во время менструации перед нею состав М. изменяется и М. приобретает нередко свойства молозива, следствием чего являются пищеварительные расстройства у детей. Обыкновенно во время лактации менструации отсутствуют. Новая беременность обусловливает у кормящх уменьшение выделения М., изменения его состава и появление в нем молозивных телец. Замечательно, что голод кормящих слабо отражается на лактации, лишь бы кормилицы были молодые (от 21 до 28 лет) и здоровые. Голодающие крольчихи, умирая буквально от голода, продолжают еще кормить свое потомство: функции охранения рода оказываются выше чувства самосохранения (Манассеин). Пища, богатая белками, увеличивает содержание жира в М., уменьшает количество сахара и не изменяет количества белка. Постная пища, бедная белками, резко изменяет М. кормилиц: оно становится более водянистым, в нем уменьшаются все плотные составные части, но в особенности жиры и белки; поэтому питание младенцев во время постов резко ухудшается, что проявляется высокой заболеваемостью и смертностью (Жуковский).

Некоторые пищевые вещества и напитки вредно отражаются на М. кормилиц: к числу таковых относятся употребление: трески, грибов, раков, уксуса, кислой капусты, горчицы, перца, лука, чеснока, редьки, хрена, цикория, спирта и всяких вообще острых и наркотических веществ. Многие из этих веществ изменяют и состав М. и попадая напр., подобно спирту, в М., могут вызывать у детей картину опьянения и даже судороги, не говоря уже о расстройствах у них пищеварения. Что касается пива, то оно в умеренных количествах скорее увеличивает и количество М. и % в нем жира. Русская баня, по-видимому, влияет усиливающим образом на отделение М. Многие лекарственные вещества, как иод, бром, хинин, опий, ртуть, железо, свинец и многие слабительные могут переходить у кормилиц в М. Кроме того, заболевания кормящих не остаются без влияния на их М., так как в это последнее, кроме химических начал, могут переходить даже болезнетворные микроорганизмы, как staphylococcus albus et aureus, специфический диплококк воспаления легких и стафилококки; М. может содержать даже гнойные шарики, а при сахарном мочеизнурении кормилиц в М. появляется много сахару и оно может действовать в качестве слабительного. Обыкновенно отделение М. и кормление продолжается около года; это отделение ослабевает сообразно с уменьшением пользования грудью кормилицы, когда начинают приучать ребенка мало по малу обходиться без груди. Высасывание, сцеживание М. являются, очевидно, импульсами, поддерживающими выработку и отделение М., так как стоит только не прекращать этих актов и М. будет отделяться в течение ряда лет Так, в Полинезии женщины отделяют М. 6 и более лет и подросший ребенок, покурив трубку с табаком, принимается сосать мать. У эскимосов 15-летние юноши, придя с охоты, утоляют свою жажду грудью своих матерей кормилиц. Некоторые невольницы в магометанских странах в течении десятков лет поддерживают деятельность своих молочных желез, чтобы кормить одного за другим детей гарема своего хозяина (Миддер). В Персии и Китае женское М. является предметом торговли и употребляется взрослыми людьми: для этого китаянки и персиянки, поддерживающие отделение М. в течение ряда лет постоянными сдаиваниями, выходят на рынок для самодоения М. и продажи своего М. (Миллер).

М., подобно всем другим отделениям, является продуктом деятельности протоплазматических отделительных клеток, образующих эпителий молочной железы. Микроскопическое изучение отделительных клеток молочной железы как в деятельном, так и покойном состоянии ее показало; что жир М. образуется не из готового жира, воспринимаемого с пищей, не из превращения его, а на месте - в самых отделительных клетках железы из превращения и расщепления самой белковой протоплазмы их. Есть не мало примеров, доказывающих возможность перехода белка в жир, напр., при созревании сыра - казеин переходит отчасти в жир, при жировом перерождении тканей белковая протоплазма клеток распадается на жировые зернышки и т.д. Другая специфическая составная часть М., казеин, тоже образуется в элементах молочной железы, так как казеина в крови и лимфе существуют лишь следы, в М. же его много и количество его увеличивается в М. даже вне тела при 35º Ц., на счет альбумина; наконец, в начале и в конце кормления, когда деятельность отделительных клеток совершается не вполне, в М. имеется мало казеина и много альбумина; когда же деятельность клеток находится в разгаре кормления в полной силе, то в М преобладает казеин: очевидно, последний является продуктом превращения белковой протоплазмы отделительных клеток молочной железы. Что касается места образования молочного сахара, то доказано, что он не образуется из углеводов воспринимаемой пищи, так как известно, что плотоядный животные, питающиеся одним мясом, освобожденным насколько возможно от углеводов, вырабатывают вполне жидкое нормальное М. и, следовательно, молочный сахар должен образоваться в молочной железе из белковой же протоплазмы ее отделительных клеток. Итак, в молочной железе мы имеем образцовый физиологический пример сахарного, жирового и специально-казеинного перерождения белковой клеточной протоплазмы. Все эти органические составные части М., вместе с водой и минеральными солями, попадают в млекоотделительные протоки, переходящие все в более и более крупные протоки, которые в числе нескольких открываются на соске. Протоки снабжены гладкой мускулатурой, могущей проталкивать содержимое их к выходным отверстиям на соске. Сырой материал для выработки М. берется отделительными клетками из окружающих их лимфатических пространств, наполненных лимфой, последняя же возобновляется из крови. Весь процесс выработки и выделения М. находится по-видимому под регуляцией центральной нервной системы. К вымени козы подходят, по Рериху, из п. spermaticus externus троякого рода нервы:

1) сосудо-суживающие нервы к кровеносным сосудам железы - перерезка их, расширяя сосуды и вызывая усиленный прилив крови к железе, вызывает увеличение млекоотдедения; раздражение же этих нервов, наоборот уменьшение отделения вследствие сжатия кровеносных сосудов;

2) сосковые нервы, оканчивающиеся в соске и вызывающие при возбуждении эрекцию грудного соска, необходимую для возможности сосания, и в

3) железистые нервы, направляющиеся к отделительным элементам железы.

Менее всего удовлетворительные результаты были получены с этими последними нервами. Laffont же, делая опыты над суками, утверждает существование специально секреторных нервов, т. е. таких, которые усиливают образование М. Однако, отделение М. не прекращается даже после совершенного изолирования железы от центральной нервной системы путем перерезки как всех ее спинномозговых, так и симпатических нервных веток. Возможно, что при этом выделяется измененное паралитическое М., подобно тому, как имеется паралитическая слюна (Eckbard). Наблюдения из ежедневной жизни доказывают с своей стороны существование центральной иннервации молочных желез; известно, что душевное настроение, сильные аффекты и волнения могут резко влиять на состав и количество М. и в некоторых случаях последнее делается даже вредным для ребенка. Спокойный ровный характер кормилицы поэтому очень важен для доброкачественности М. При определении доброкачественности М. обращают особенное внимание на водянистость его и на содержание в нем жира. Очень проста следующая доступная всем проба: в стакан воды пускают каплю испытуемого М.; жирное опускается медленно и образует при падении резкие зигзагообразные фигуры; водянистое же М. быстро оседает и быстро смешивается с водой, производя зигзаги более туманного очертания. Интересна Гиппократовская проба на ногте: капля жирного М. быстро с него скатывается, не оставляя на нем следа, водянистого же - наоборот. Для более точного определения жира употребляют лактобутирометр Маршана. Существуют молочные консервы в роде конденсированного молока, а также и газированное молоко М. Ср. Konig, "Chemie der menschllchen Nahrungs uad Genussmitlel" (2 изд., Берл., 1882), и Пэви: "Учение о пище" (перевод и дополнения М. М. Манасеиной).

И. Тарханов.

Молох

Соб. "царь" - нередко встречающееся в Библии по транскрипции 70-ти (Моlо) имя семитического божества. Будучи нарицательным, оно прилагалось к различным божествам, главным образом - покровителям города или племени, напр. у аммонитян (Мильком - "их царь", 3 Цар. II, 7) и асит. Тира (Мелькарт - "царь города"). М. наз. верховного бога и еврейские раввины; греки отожествляют его с Кроном, римляне - с Сатурном. М. - бог природы, в частности - теплоты и жизненного огня, проявляющегося в солнце. Свойственные финикийской религии человеческие жертвоприношения совершались в честь М. именно через всесожжению, при чем ему, как верховному богу, при носилось самое дорогое. Самой приятной жертвой считались дети знатных фамилий; особенно часты были гекатомбы из них в случаях крайней опасности (напр. при осаде Карфагена Агафоклом). но и в обычное время они были нередки: напр. в Библии упоминается о "проведении через огонь" детей в долине Гинномской (геэнне), в честь М., при нечестивых еврейских царях. Дети клались на проcтepтые руки идола, имевшего лицо тельца, внизу горел костер; вопли заглушались пляской и звуками ритуальной музыки. Женское дополнение М. - Мельхет - также чествовалось человеческими жертвами. Упоминаемый в ассировавилонской мифологии Адрамелех, бог Сефарваима, имел тот же характер.

Н. Кн.

Молочай

Eupborbia L. - травы, кустарники или изредка деревца из сем. молочайных. По общему виду весьма разнообразны. У одних обыкновенные, облиственные стебли без колючек, у других колючие то же облиственные, у третьих - стебли мясистые, кактусообразные, граненые, нередко колонообразные, с колючками и без листьев. У всех в тканях по большей части белый млечный сок, заключенный в сильно ветвистые млечные сосуды без перегородок. Цветы однополовые и собраны в виде своеобразных соцветий, занимающих по большей части верхушку стебля. Общее соцветие имеет вид зонтика и состоит из нескольких или многих - частных, называемых циатиями. Каждый циатия имеет форму колокольчика или горшочка, край этого горшочка несет по большей части 4 мясистых, железистых придатка и состоит по большей части из 5 слившихся с самого начала листочков. Внутри циатия, на его дне, сидят от 10 до 12 мужских цветов, каждый такой цветок состоит из одной единственной тычинки, прикрепленной на ножке, с которой он сочленен и от которой отваливается по оцветении. Из средины пучка таких мужских цветов возвышается женский цветок на довольно длинной ножке: он состоит из одной цельной 3-членной завязи, несущей 3 столбика. Некоторые ботаники, напр. Бальон (Baillon), считает циатий за двуполовый цветок. Завязь превращается в сухой плод, распадающийся на 3 части. Сюда относится около 700 видов, распространенных повсюду, за исключением ледовитых стран, но преимущественно в странах с теплым в жарким климатом. Млечный сок всех имеет чрезвычайно острые свойства, а потому М. все более или менее ядовиты. Скот их избегает. Многие из М. считались и до сих пор считаются в народной медицине целебными, но в новейших фармакопеях остались только некоторые африканские виды, из которых главное значение имеет Eupborbia resluifera Вегу, произрастающая в сев. зап. и внутренней Африке. Это высокое колонообразное безлистное мясистое растение, имеющее вид кактусов из рода Cerens; его ребра усажены пучками крепких колючек, бывает вышиной в 1 м. и выше. Из надрезов, производимых в начале осени, вытекает обильно млечный сок, твердеющий на воздухе и облепляющий собой преимущественно ребра. Он идет в продажу и в аптеки под именем Eupborbium. Вещество это содержит 22% так назыв. эйфорбиона, определяющего его целебные свойства; затем 3% смолы, 18% камеди, 12º%, яблочной кислоты и 10% неорганических веществ. Кроме того в млечном соке плавают своеобразной формы крахмальные крупинки, находимые и в сухом соке. Близкие виды: Е. canariensis L., Е. Echinus Hook. filins et Cossou и др., повидимому, не дают эйфорбгона. Вещество это было известно еще древним грекам и римлянам, вероятно и египтянам. Оно, как полагают, названо было своим до сих пор употребляемым именем царем Юбой II в честь его медика Эйфорбоса, впервые употребившего это средство.

А. Бекетов.

Молочница

Другое название – плесневица; болезнь слизистой оболочки рта, иногда распространяется и на весь зев. М. вызывается грибком, который прежде причислялся к плесневым (Oidium albicans), теперь же признают за один из видов дрожжкевых грибков (Saccharomyces albicans). Он образует овальный или цилиндрические клетки, которые развиваются или в форм дрожжей, или в нитевидные мицелии и (по Роux Linnosier), Тем более склонные образовать нити, чем сложнее химический состав питательной среды. В человеческом организме Saccharomyces albicans развивается лучше всего на плоском эпителии, почему предпочтительным местом его развития является поверхность слизистой оболочки полости рта и зева, пищевода и влагалища, где он образуете знакомые всем белые наслоения. Помимо названных мест, М. наблюдалась еще на слизистой оболочке гортани, желудка и в среднем ухе. Развиваясь в полости рта у детей, она вызывает сильные боли и беспокойство, затрудняет принятие пищи и таким образом бывает причиной тяжелого расстройства питания. Грибок М. внедряется глубоко в ткани, мицелий его разрастается и вызывает некроз тканей. Молочница часто сопровождает диспептические заболевания маленьких детей; она встречается, однако, и у взрослых, - у больных легочной чахоткой, в последней стадии болезни, - и бывает весьма мучительна. Грибок М. лучше всего удалять со слизистой оболочки механическим путем и затем смазывать слизистую оболочку раствором перекиси марганца.

Молочные, млечные железы

Glaodulae lactiferae - кожные железы, выделяющие молоко (Lac) - жидкость, служащую для кормления детенышей в первое время по рождении (или - у однопродных - по выходе из яйца), составляют характерную особенность класса млекопитающих (Mammalia). По строению, они несколько различаются у однопроходных, у которых они трубчатого типа, и у остальных, у которых они гроздевидные. Первые весьма сходны с зародышевым состоянием последних. М. железы однопроходных считают за видоизмененные потовые, а М. железы остальных млекопитающих - за видоизмененные сальные. У первых сосков нет и протоки желез открываются в два углубления на брюшной стороне (млечные карманы) при основании волос, по которым молоко и стекает в рот детеныша; в период размножения млечные карманы прикрываются складкой кожи, нарастающей сзади и образующей сумку, в которой помещаются детеныши; молоко выделяется у них из М. желез под влиянием кожной мышцы Panniculus carnosus. У остальных млекопитающих во время зародышевого развития появляются тоже углубления в виде млечных мешков, но затем или будущий сосок выростает со дна углубления в виде бугорка (у приматов - человека и обезьян, у полуобезьян, некоторых сумчатых), или сосок образуется насчет сближающихся и выростающих вверх краев млечного кармана (напр. у жвачных), или (у некоторых грызунов) сосок вырастает по первому типу, но окружен при основании в виде влагалища краями млечного кармана; во всяком случае, отверстия М. желез лежат на верхушке конического выроста - соска (Papilla); число сосков от 2 - 4, расположены они на груди и брюхе в два продольных ряда, или только на груди, или только на брюхе, или в паховой области, или на брюхе кружком вокруг одного большого; у сумчатых молоко выдавливается из М. желез действием Musculus cremaster, соответствующим мускулу того же названия в мошонке; у остальных млекопитающих молоко выделяется из железы лишь благодаря сосанию детеныша. Под микроскопом молоко представляет прозрачную жидкость, содержащую жировые шарики; кроме того попадаются также клеточки или освободившиеся ядра. Жировые шарики образуются; по мнению одних, в эпителиальных клеточках М. желез и выделяются в полость железы, по мнению других

- клеточки эпителия при этом распадаются, по третьему мнению жировые шарики представляют результат распада лейкоцитов. Выделение молока нормально происходит лишь у самок, у самцов же М. железы не функционируют; однако, известны случаи, когда М. дают и М. железы самцов, так, случаи этого рода нередки у баранов, встречаются и у человека. Выделение молока замечается иногда у мальчиков в период наступлении половой зрелости ("Hexenmilch"). Наконец, вещество сходное с молоком выделяют железы детей вскоре после рождения (девичье молоко). У человека М. железы, груди (Mammae), находятся на груди, на большом грудном мускуле, между 3 и 6 ребром у женщин. Сосок и окружающий его околососковый кружок (Areola) коричневого цвета, вследствие отложения пигмента в мальпигиевом слое кожи. На верхушке соска открываются 15 - 20 млечных ходов (Ductus lactiferi s. galactophori), расширяющихся под околососковым кружком в так называемые Sinus lactei (млечные наемники). Груди состоят частью из М. железы, частью из соединительной ткани с кровеносными и лимфатическими сосудами и нервами; в соске находятся гладкие мышечные волокна, обусловливающие удлинения и напряжения соска (по некоторым наблюдениям гладкие мышечные волокна есть и в соединительной ткани самой груди). Нередко, в области околососкового кружка находится различное число мелких oтдельныx железок, отделяющих молоко. Иногда наблюдается большее число грудей и сосков, чем нормально; так, грудей может быть до 5. Явление это носит название полимастии (у мужчин) и полителии (у женщин). Груди могут помещаться под мышкой, на спине, на бедре, а также ниже нормальных и ближе к средней линии тела. Последний случай, а также наблюдавшийся случай полного отсутствия у женщины сосков, вместо которых были углубления с отверстиями млечных ходов на дне, интересны в том отношении, что здесь обнаруживается сходство с низшими млекопитающими, которое можно толковать, как явление атавизма (т. е. аномального появления особенностей строения, которые были нормальными у предков данного животного, в данном случае - у предков человека).

Н. Кн.

Молочный сахар

Содержится в молоке в среднем более 4%. В прежнее время его добывали способом крайне дорогим, а именно - брали сыворотку, и, сняв с нее первую пенку и цигер, выпаривали на легком огне, пока жидкость не загустеет, тогда ее подвергали быстрому охлаждению: сахар выделялся в виде желтого мелкого песка. Этот осадок промывали, высушивали и на заводе очищали и перекристаллизовывали. Новый способ состоит в том, что прибавляют к сыворотке мелу, при чем получается осадок. Последний выпаривают в вакуум-аппарате и кристаллизуют. Зимой можно получать М. сахар в виде осадка от действия мороза на сыворотку, разлитую в плоских сосудах. Из 100 литров сладкой сыворотки получается М. сахара, по Кленце, при обыкновенном способе, 1 - 2 кг неочищенного, а при улучшенном способе - 3 кг очищенного.

Е. К.

В медицине употребляется при назначении лекарств для образования порошкообразной массы, а также с целью маскировать плохой вкус многих медикаментов. Имеет перед тростниковым сахаром то преимущество, что сохраняет медикаменты в сухом виде и дает возможность отпускать небольшие количества даже жидких веществ в порошкообразной форме. Последний назначается иногда как слабительное средство: обыкновенно М. сахар назначают с такою целью в снятом прокипяченном молоке (9 - 16 гр М. сахара в 250 куб. см снятого молока, все это количество выпивают утром за 11/2 часа перед завтраком).

Д. К.

Мольтке Гелльмут Карл Бернгард

С 1870 г. граф фон Moltke. Германский фельдмаршал и политический деятель (1800 - 1891), происходил из старинного дворянского рода, род. в Мекленбурге, но учился в военном училище в Копенгагене и сперва поступил на датскую военную службу, на которой в то время находился и его отец; в 1822 г. он перешел на прусскую службу. В 1835 г. М., в то время прусский капитан, совершил большое путешествие на Восток; представленный в Константинополе султану Махмуду II, он, по его просьбе, остался в турецкой армии в качестве инструктора и принял участие в ее реорганизации, в фортификационных работах, а также в походах на курдов и на египтян в Сирию (1839). После смерти Махмуда (1839) М. вернулся в Пруссию. В 1855 г. он был назначен первым адъютантом принца Фридриха Вильгельма (впоследствии имп. Фридриха III); которого сопровождал в СПб., Москву, Париж и Лондон. Замечательные стратегические способности он обнаружил впервые во время войны с Данией (1864), в которой принял участие в качестве начальника генерального штаба. Войны 1866 г. и 1870 - 1871 гг. были ведены по планам, предложенным им на предварительных военных совещаниях. Блестящий успех их, особенно последнего, увенчал Мольтке славой первого полководца своего времени. Мольтке, стараясь обратить военное искусство в точную науку, изучал его с редким трудолюбием и добросовестностью; те же черты сказываются и в его многочисленных сочинениях по военному делу, из которых наиболее замечательны: "Briefe uber Zustande und Begebenheiten in der Turkei aus den J. 1835 - 39" (Берл., 1841; 6 изд. 1893) и "Der russisch-turkische Feidzug in der europaischen Turkei 1828 u. 1829" (Б. 1845; 2 изд. 1877).

Он принимал близкое участие в составлении работ, изданных прусским главным штабом о войнах 1859, 1866 и 1870 гг. Собрание военных сочинений М. издано после (смерти его "Militarische Werke M\'s.", B., 1892 - 1894). Кроме военных сочинений, М. опубликовал "Briefe ans Russland" (Б., 1877), первоначально адресованные им жене, и несколько статей политического характера. Собрание его сочинений, в которое вошло много неопубликованных им самим работ, в том числе даже одна новелла, вышло в 8 т. в Б., в 1891 - 1893 гг., под загл. "Gesammelte Schriflen u. Denkwurdigkeiten". С 1867 г. до самой смерти М. состоял членом северо-германского, потом германского рейхстага, а в 1872 г. был назначен членом прусской палаты господ). Без всяких колебаний он примкнул к консервативной партии, с которой всегда и вотировал; но лично он выступал в дебатах почти исключительно по военным вопросам, при чем всегда высказывался за возможное усиление армии и флота; так, он был противником прорытия Кильского канала, находя, что выгодные предназначенную на него сумму истратить на создание нового флота. Речи М., всегда краткие и содержательные, носили печать своеобразного красноречия; оратор, всегда прекрасно владевший предметом речи, оказывался в них не менее сильно вооруженным и в областях знания чуждых его специальности. Не смотря на узость своих исходных точек, М. всегда умел более или менее оригинально осветить каждый, даже избитый вопрос, а потому его речи выслушивались с глубочайшим интересом во всех рядах рейхстага, до крайних левых включительно. Сторонник сильной власти на войне и в мире, М. был монархистом, горячо преданным прусской королевской власти, и защитником сильной и единой Германской империи. На Россию и на Францию он смотрел как на ее естественных врагов и верил в неизбежное, рано или поздно, столкновение с ними; при этом, пораженный быстротой, с какой Франция оправилась от разгрома, и с неудовольствием смотря на рост военного и политического могущества России после войны 1877 - 1878 г., он считал, что чем раньше произойдет это столкновение, тем шансы Германии будут выше. Здесь он решительно расходился с Бисмарком, желавшим жить в мире по крайней мере с Россией. Таким образом М., один из трех людей, которым германский патриотизм по преимуществу приписывает заслугу объединения Германии, яснее, чем Бисмарк и даже чем Вильгельм I, обнаруживает ту связь, которая существует между этим объединением и ростом милитаризма. В последнем М. видел не неизбежное зло, а цивилизующую силу; по его мнению, человечеству необходимо время от времени кровопускание, тем более, что война дает возможность проявиться всем героическим струнам человеческой души. "Вечный мир есть мечта, говорил он, и даже не прекрасная". Протестант по рождению и воспитанию, М. был индефферентен к догматическим вопросам, но чувствовал сильную симпатию к католицизму, вероятно нравившемуся ему признанием авторитета; в беседах с друзьями он высказывал мнение, что Лютер сделал крупную ошибку, так решительно разорвав с Римом. У М. не было врагов; за его холодной внешностью, за его суровой сдержанностью, за его непоколебимым самообладанием, одинаково на полях битв и в разгаре политических схваток в рейхстаге, все видел редкую чистоту характера и искренность убеждений. После смерти своей жены (1868) Мольтке жил в семье племянника, (тоже германского офицера), поражая трудолюбием, не ослабевшим до самого дня смерти. Смерть наступила неожиданно, без болезни. 90-летняя годовщина рождения М. была отпразднована во всей Германии, а в торжестве похорон его не отказались принять участие даже социал-демократы. Несколько памятников М. было поставлено еще при его жнзни (в Пархиме, месте его родины, 1876, Кельне 1881, Лейпциге 1888). Ср. Freiberr v. Fircks, "Feldmarschall Graf v. М. und der preussische Generalstah" (2 изд., Б., 1887); "Gesprache M.\'s mit Tb. v. Bernbardi" его биографии написали W. Miiller (3 изд. Штут., 1889), F. v. Koppen (Глогау, 1838), Muller Bohn (3 изд., Б., 1893).

В. Водовозов.

Моммзен Теодор

Моmmsen - знаменитый историк, юрист и филолог, род. в 1817 г. в г. Гардинге, в Шлезвиге, принадлежавшем тогда Дании; слушал лекции на юридическом факультете кильского унив.; там же защитил диссертацию на доктора прав, под заглавием: "De collegiis et sodaliciis Romanorum". В 1844 - 1847 гг. путешествовал с ученой целью по Италии, где с особенной ревностью, пользуясь руководством знаменитого эпиграфиста Боргези, занялся изучением и собранием латинских и вообще италийских надписей; напечатал тогда же множество филологических и археологических статей в разных итальянских и германских изданиях. В 1848 г. принял деятельное участие в политическом движении своей страны и вел агитацию в пользу присоединения Шлезвига к Германии. Приглашенный на юридическую кафедру в лейпц. унив., он, за участие в политической агитации 1848 - 1849 гг., был удален от профессуры, вместе с Гауптом и Отто Яном. В 1852 г. он получил кафедру ординарного проф. римского права в Цюрихе, откуда в 1854 г. перешел на ту же кафедру в Бреславль. В 1857 г. он был приглашен проф. древней истории в берлинский унив., где преподает и поныне; состоит также членом и непременным секретарем берлинской акд. наук. В 1873 г. он был избран членом прусской палаты депутатов, где примкнул к партии национал-либералов. Постоянно стремясь к политическому объединению Германии, он вполне одобрял войны с Данией, с Австрией и с Францией. Агитация его против последней страны отличалась особенной страстностью: он не только старался вооружать против нее общественное мнение Италии, известным письмом в миланскую газету "Perseveranza", но и включил имя свое в список лиц, требовавших бомбардировки Парижа, не смотря на то, что во время своих многократных поездок в столицу Франции всегда пользовался там гостеприимством и большим вниманием ученых и числился с 1860 г. членом корреспондентом академии надписей и изящной словесности. Политическая деятельность М. имеет, впрочем, лишь второстепенное значение, и на него нужно смотреть почти исключительно как на ученого; обогатившего историческую, филологическую и юридическую науку не только рядом капитальных исследований, но и массой нового драгоценного материала, собранного как лично им самим, так и другими, под его руководством, по его инициативе и его планам. Составленный Цангемейстером ко дню 70-летия М. (30 ноября 1887 г.) список трудов знаменитого ученого ("Theodor Mummsen als Schriftsteller", Гейдельб., 1887), обнимает 64 стр. и 949 нумеров. Дать подробную оценку всей ученой деятельности М. было бы не по силам одному человеку. Берлинская акд. наук в адресе, составленном к 50летнему докторскому юбилею М. (8 ноября 1893 г.), заявляет, что она должна отказаться от надлежащей оценки всего того, что сделано юбиляром для древней истории, археологии, эпиграфики, филологии, юриспруденции и даже для средневековой истории, прибавляя, что он исполнил задачи, одолеть которые, казалось, было не под силу целым поколениям ученых. Если в этом отзыве и чувствуется некоторая восторженность, то все-таки остается несомненным тот факт, что труды М. на пользу науки о классической древности превосходят как по объему, так и по значению труды всех современников, действующих в этой области, и представляют собой нечто чрезвычайное во всей истории европейской науки. На первом плане стоят его заслуги в области эпиграфики. В его соч.: "Die unteritalischen Dialekte" (Лпц., 1850) собрано и объяснено немало памятников италийских наречий, изучение которых в то время было еще в зародыше. "Inscriptiones regoi Neapolitani latinaе" (Лпц., 1852) дали собрание латинских надписей целой области, которое, вместе с изданным М. сборником латинских надписей Швейцарии (Цюрих, 1854), послужило прелюдией к колоссальному предприятию берлинской акд. - к изданию латинских надписей всех стран римского миpa ("Corpus inscriptionum lalinarum", начатый по идее и по планам М., ведомый под его руководством и при его ближайшем участи, и с 1863 г. обнародовавший в своих 14 томах уже гораздо более ста тысяч латинских надписей). Все эти труды произвели переворот в истории, филологии, археологии и во всех других сферах науки о древнем мире. "Римская история" М. переведена на множество языков и выдержала 7 изданий; она вышла в первый раз, в 3 тт., еще в 1854 - 56 гг., обнимая собой время от начала Рима до перехода республики в империю. Это и есть то сочинение, которое дало М. наибольшую известность; нигде не высказался в такой степени блеск ума М., его творческого таланта и редкого дара изложения. С этой точки зрения берлинская акд. права, называя в своем адресе "Римскую историю" М. "достойным удивления созданием и классическим произведением", хотя, быть может, в заявлении ее, будто это произведение сделалось "для всех народов богатым образовательным элементом на все времена", и есть значительная доля преувеличения. При всех своих достоинствах, "Римская история" М. представляет много спорного и субъективного. Так, напр., отрицание влияния этрусков на римскую культуру смело можно причислить к важным ученым промахам; с другой стороны, суровость отношений к побежденным римлянами грекам, признание в Цицероне только достоинств хорошего стилиста, чрезмерное превознесете Юлия Цезаря и его политической реформы и в то же время грубое отношение к его противникам, Помпею и Катону Младшему, не обнаруживают в авторй беспристрастия, столь важного в оценке исторических событий и личностей. Поклонник сильной власти, М. чересчур выдвигает свою точку зрения на всем протяжении своего труда, обогатившегося через тридцать лет после первого выхода трех томов пятым

томом, изображающим состояние римских провинций в додиоклетиановскую эпоху империи. Повидимому, трудность оправдания его теории сильной власти в период империи и была главной причиной того, что автор перескочил от третьего тома к пятому, решившись никогда не выпускать четвертого. В научном отношении гораздо выше "Римской истории" М. стоит его "Римское государственное право" ("Romisches Staatsrecht", 1871 89), как произведение чистой учености, настолько обширной и глубокой, что она могла быть под силу только М., как первостепенному юристу, историку и филологу. Необыкновенная ученость М. свидетельствуется также необозримой массой специальных исследований всякого рода, относящихся к разным сторонам древности, исследования. Как сильна у М. подкладка для разработки римской истории, это видно с особенною ясностью из его "Римских изысканий" ("Romische Forschungen"). Критической обработкой текста Дигест М., по словам адреса берлинской акд., заложил фундамент для юриспруденции. Филологическая сила его высказалась не только в изучении италийских наречий, значение которых он понял еще в то время, когда ими почти никто не занимался, но и в издании римских надписей, как самых древних, так и всех других эпох. Его издание и объяснение некоторых отдельных надписей (напр. "Monumentum Ancyranum" или недавно открытый "Commentarium ludorum saecularium", объяснение которого М. поручила римская академия Линчеев) являются самыми образцовыми произведениями в филологической литературе. Но для М. как бы недостаточно было пределов древности, чтобы на всех путях ее проявить высшую ученость: он, как мастер дела, вторгался и в граничащую с древностью область Средних веков, чему служит, между прочим, доказательством образцовое издание хроники Кассиодора. Трудно оценить деятельность такого необыкновенного ученого. Нельзя, конечно, сказать, чтобы все, что вышло из-под его пера, представляло собой научное совершенство: во всех его трудах можно указать слабые стороны; с целыми отделами его истории можно не соглашаться: но нужно помнить, что и в наименее совершенных частях своих больших трудов, и в неудавшихся отдельных исследованиях М. не перестает быть великим деятелем науки, которому трудно найти равного. Кроме названных выше, главнейшие соч. М. (указываются только первые издания): "Die romischen Tribus in administrativer Beziehung" (Альтона, 1844); "Oskische Studien" (B., 1845); "Die romische Chronologic bis auf Caesar" (Б., 1858); "Geschichte des romischen Munzwesens" (B., J860); "Verzeichniss der rom. Provinzen aufgesetzt um 297" (Б., 1863); "Res gestae divi Augusti, ex monumentis Ancyrano et Apolloniensi" (Б., 1865); "Digesta Justiniani Augusti" (Б., 1868 - 70); "Jordanis Romana et Getica" (Б., 1882); "Fon tes juris Romani antiqui" (Фрейб., 1887); "Abriss des rom. Staatsrechts" (Лпц., )8&3). Многие важные труды не вышли отдельными изданиями и потому здесь не указываются. Список трудов М. после 1887 г. см. в "Bibliotheca philologica classica", изд. Кальвари.

В. Модестов.

Монако

Гл. город княжества того же имени, недалеко от Ниццы, на высокой скале (60 м.), покрытой кактусами и африканской растительностью. Прекрасный замок с великолепными садами, морские купанья, маленькая гавань. Климат мягкий, как в Ницце. В близлежащей деревне Ла-Тюрби развалины с римских времен: "Трофеи Августа". Жит. 3292.

Монархия

Форма государственного устройства (или самое государство, в котором господствует такая форма), обыкновенно противополагаемая республике. По обычному представлению, они различаются тем, что в М. верховная государственная власть принадлежит одному лицу, пользующемуся ею по собственному праву, не делегированному ему никакой другой властью, тогда как в республике она делегируется одному или нескольким лицам, всегда на определенный срок, народом или какой-либо его частью, которому или которой принадлежит суверенитет. Какое определение может считаться верным разве только в применении к современным цивилизованным государствам. В течение тысячелетий государственной жизни человечества формы государственного устройства вообще и М. в частности были до крайности разнообразны; обнять всю их совокупность несколькими стройными формулами не представляется возможным. Слово М. происходит от греческих monoV (один) и arch (власть) и обозначает единовластие, единодержавие; между тем, существовали М. с двумя царями во главе (Спарта); иногда говорят (Полибий) о власти двух консулов, как о монархическом элементе государственного устройства Рима. В некоторых государствах лицо, обозначаемое именем монарха, иногда бывало настолько лишено реальной власти, что самое отнесение государства к типу М. или республики вызывает серьезные сомнения (Спарта, Рим периода царей). Противоположение М. и республики есть создание нового времени; у древних (Аристотель) государства делились на М., аристократ и политии, М. же в свою очередь делились на правильные и неправильные, т. е. на собственно М. и тирании, смотря по тому, стремится ли монарх к осуществлению личного или общего блага. При всей распространенности в настоящее время классификации государств на М. и республики, она не является безусловно общепризнанным; многие пытаются удержать деление Аристотеля, с некоторыми поправками, другие ищут принципа классификации не в организации власти, а в ее отношении к личности, обществу или своим задачам, и потому говорят даже о "республиканских М." (Кант). В истории постоянной смены государственных форм можно отметить следующие главнейшие типы М., рядом с которыми, однако, существовали и многие другие. В начале государственной жизни всех арийских народов мы находим М., но с властью монарха до чрезвычайности ограниченной общенародными собранием или собранием старейшин, или тем и другим вместе (сенат и comitiacariata в Риме); обязанности монарха - преимущественно военные, к которыми часто присоединяются жреческая и судебная. Принцип наследственности власти в это время является далеко не установленным, так как главным основанием власти является личное достоинство (наследственность конкурирует с избранием). В дальнейшем своем развитии М. или уступает место республике, или, напротив, крепнет; в таком случае ограничении отпадают и власть делается наследственной. Своеобразным типом монархии является Римская империя, в которой республиканские учреждения долгое время сочетались с весьма сильной властью главы государства, формально не носившего титула монарха, а возлагавшего на себя лишь различные республиканские должности; но в последующий период imperator и prinсeps обратился в настоящего неограниченного, в наследственного монарха.

В феодальную эпоху монархическая власть основывается на крупном землевладении и является весьма слабой. В это время вырабатывается тип М. с правильно избираемым пожизненно монархом (Польша, свящ. Римская империя; сюда же нужно причислить избрание папы, бывшего светским главой Церковной области). Император свящ. Римской империи жалует герцогскиe и другие титулы, дающие монархическую власть, основанием которой, рядом с приобретением по наследству и избранием, является, таким образом, пожалование. На рубеже средних и новых веков возникают сильные абсолютные М.; их правители постепенно уничтожают остатки сословно-представительных учреждений. В XIX в. власть монархов в Зап. Европе понемногу ограничивается, но уже не сословным, а общенародным представительством. В настоящее время все М. резко делятся на неограниченные и ограниченные или конституционные. Черты, общие М. обоих видов: во главе государства стоит монарх, пользующийся своей властью по наследству (избирательный М. отошли в область истории; даже лицо, являющееся основателем династии, приобретает власть на наследственном начале), т. е по собственному праву, "милостью Божией", как это обыкновенно говорится в его титуле, или же "милостью Божией и волей народа". В силу этого монарх является юридически неответственным (неответственным за свои политические действия может быть и президент республики).

Монарху принадлежит вся полнота верховной государственной власти: он является источником всякого права (другими словами, только с его соизволения постановление может приобрести силу закона); он стоит во главе исполнительной власти; его именем отправляется правосудие; ему принадлежит, в более или менее значительной степени, право помилования; в международных отношениях только он один представляет государство. Монарх пользуется титулом (императора, короля, герцога, князя), получает значительное содержание из государственного казначейства, имеет право на особенную охрану своей личности. Различие между ограниченными и неограниченными монархиями заключается в том, что в последних всеми перечисленными правами монарх пользуется безусловно и независимо от какой бы то ни было иной власти, а в первых - при посредстве или обязательном содействии органов или властей, имеющих существование независимое от его личности.

Попытки различать собственно М. от деспотий или тираний продолжаются и поныне, но в замен психологического основания Аристотеля признается необходимым основание юридическое. Монтескье находит его в признаке полной неограниченности власти монарха в деспотии и ограничении ее неотъемлемыми привилегиями какого-либо сословия в монархии; но эта классификация применима не ко всем неограниченным монархам. Другие видят признак деспотизма в смешении законодательной, судебной и исполнительной власти (Кант). Наконец, в самое новейшее время выдвигают (Градовский) господство принципа законности в противоположность произволу; в деспотиях, по этой теории, основанием для решения всякого вопроса может явиться воля монарха, выражаемая ad hoc, тогда как монархи управляются, как это выражено в основных законах Российской империи, "на твердых основаниях законов, учреждений и установлений, от самодержавной власти исходящих" - законов обязательных для самой верховной власти, пока они не будут отменены в общем порядке, ею же законно установленном. Это различение, выдвигающее правильный, с юридической точки зрения, принцип, на практике имеет не всегда одинаковое значение. Монархии конституционные, в свою очередь, делятся на два вида: М. представительные или дуалистические и М. парламентарный. И в тех, и в других М. делит власть с парламентом, но в первых за ним остается вся исполнительная власть, тогда как во вторых он и ее отправляет через посредство министров, ответственных перед парламентом. Обычным юридическим способом ограничения власти монарха является постановление, что никакое его повеление не имеет силы, пока оно не контрасигновано соответственным министром. В М. первого типа министры ответственны только перед самим монархом, назначаются и смещаются им; обязанность монарха подчиняться парламентам в законодательной сфере гарантируется в таких государствах (хотя весьма недостаточно, как это доказывает пример Пруссии в эпоху конфликта 1862 - 66 г.) правом парламента вотировать бюджет. В М. второго типа министры ответственны перед парламентом, и хотя назначаются монархом, но низвергаются парламентскими вотумами недоверия. В государствах последнего типа у монарха осталось очень мало реальной власти. Никакое его желание, даже такое частное, как относительно помилования преступника, de facto не может быть исполнено, если оно вызывает недовольство парламента; парламенты ограничивают даже свободу монархов в чисто личных делах (браки, дворцовые служители). Между тем de iure за монархом остается громадная власть: и окончательное утверждено законов, и их исполнение, и назначение и смещение всех чиновников, и объявление войны, и заключение мира - все это лежит на нем, но он может исполнять все это лишь в согласии с волей народа, выражаемого парламентом. Монарх "царствует, но не управляет"; однако и он представляет свое государство, является его символом. Было бы неправильно сказать, что в таких государствах активная роль монарха сведена к нулю. Если монарх желает, он может тормозить правильный ход государственной машины, вызывая министерские кризисы, отказывая в своей санкции парламентским постановлениям, распуская парламент, производя давление на него или на избирателей и проч. (лучший пример - Сербия). Еще значительнее его роль, если он хочет действовать конституционно; являясь главным представителем государства и исполнителем воли народа, он несет различные функции, важные в особенности в области иностранной политики, а также в моменты кризисов и конфликтов в области внутренней. Наиболее яркими образцами государств дуалистических могут служить германские государства, в особенности Бавария и Прусcия, также Австрия; образцами государств парламентарных Англия и Бельгия. Особенное место в ряду М. занимают М. вассальные и союзные государства. В вассальных М. (Болгария) власть монарха является неполной, так как он лишен существенного нрава, представляет свое государство в международных отношениях. Типом монархического союзного государства является в настоящее время Германия. По конституции, она есть вечный союз государств, в котором прусск. королю принадлежит президентство со званием императора; но фактически Германия есть именно союзное государство, в котором император пользуется властью в прерогативами монарха, властью хотя и неполной, но суверенной. Ср. все общие сочинения по государственному праву и специально Масchiаvelli, "Il principe"; Lor. Stein, "Das Konigthum, die Republik und die Souverani tat der franzosischen Gesellschaft seit der Febraarrevolution" (2 изд., 1885); J. von Held, "Das Kaisertum als Rechtsbegriff" (Вюрцб., 1879); Hinrichs, "Die Konige" (Лиц., 1852); Fischer, "Das Becht des deutschen Kaisers" (Б., 1894); Ficker, "Deutsches Konigtum u. Kaisertum" (Иннсбрук, 1862); Artom, "II re costituzionale" (Турин, 1884); Cimia, "II capddio stato nel governo costituzionale" (Typ., 1885); Brunialti, "La monai\'cbia representativa" (Вeченца, 1879); Campanella, "Monarchia e republica" (Флоренция, 1881); Брайса, "Священная Римская Империя" (Москва) 1891) и др., а также сочинения, указанные при слове Король (XVI, 317). Для истории М. важны сочинения Фюстель де Куданжа.

В. В - в.

Монгольфьер

Монгольфьер (Mongolfier):

1) Иoсиф Мишель (1740 - 1810) - изобретатель воздушного шара. Вместе с братом своим Жаком Этьенем посвятил себя изучению математики и физики, вместе с ним потом принял в управление бумажную фабрику отца в Аннонэ и в 1783 г. построил первый шар, поднимавшийся нагретым воздухом, так назыв. мотольфьер. В 1784 г. он изобрел парашют, в 1794 г. особый аппарат для выпаривания, а в 1796 г. с Аrgand\'ом гидравлический таран. Во время революции он перешел в Париж и сделался здесь администратором консерватории искусств и ремесел и членом совещательного бюро по искусствам и мануфактурам.

2) Жак Этьен или Стефан М. (1745 - 1799), брат предыдущего, был архитектором, сочинениями Пристлея был приведен к мысли о воздухоплавании и участвовал потом во всех изобретениях и предприятиях брата. Сочинения обоих братьев: "Discours sur l\'aerostat" (1783), "Les voyageuis aeriens" (1784), "Memoire sur la machina aerostatique" (1784). Памятник обоим братьям открыт в Аннонэ в 1883 г.

Монизм

От греческого monoV – единый; обозначает собой философское направление, признающее только один принцип бытия; в этом смысле М. противоположен как дуализму, допускающему два противоположных принципа бытия, так и плурализму, допускающему бесконечное множество качественно различных субстанций (монады Лейбница, "гомойомеры Анаксагора). Как материализм, так и идеализм представляют собой системы монистические. Впервые М. был противопоставлен дуализму Вольфом, который себя причислял к дуалистам. Термин М. получил распространение лишь в применении к гегелевской философии и в особенности в современной натурфилософии (Геккеля, Нуаре и др.), для которых духовное и материальное представляются не самостоятельными началами, а чем-то неразрывным. В этом направлении вновь проявляются древние гидозоистические представления. Таким образом значение термина монизм изменилось. Вольфова школа видела в монизме смешение понятий материи и духа и требовала их разделения; если же в современной философской литературе и восстают против М. (Геккеля), то в сущности лишь для того, чтобы на место натуралистического понимания поставить иной М., исходящий из гносеологических воззрений, по которым материя и дух являются лишь различными сторонами одного и того же бытия, зависящими от субъективного понимания. Не может быть никакого сомнения в том, что истинная философия может быть только монистической: основное требование всякой философской системы заключается в проведении единого начала, и отказаться от этого требования, значит отказаться от возможности понять мир как целое, как космос (порядок). Не всякий М., однако, имеет философское значение. Материалистическому М. вполне справедливо противопоставляют дуалистическое миропонимание, которое, как критический прием, как анализ понятий, имеет полное значение. Но на дуализме остановиться нельзя: поняв различие духа и материи, нужно искать объединения в высшем понятии в идеалистическом М., который субстанциальное значение признает лишь за духом, а в материи видит феномен, всецело объяснимый деятельностью духовного начала. Вся новая философия, начиная от Декарта, шла по этой дороге и нужно полагать, что по этому направлению пойдет и будущая философия, пользуясь результатами идеализма XVII в. и начала XIX в.

Монограмма

От греч. слов: monoV - один и gramma – буква; знак, составленный из соединенных между собой, поставленных рядом или переплетенных одна с другой начальных букв имени и фамилии, или же из сокращения целого имени. Чаще всего мы встречаем подобные знаки на произведениях искусства. Многие художники, преимущественно живописцы и

граверы, выставляли и выставляют их на своих работах вместо подписи. Иногда, для такого обозначения принадлежности работы именно ему, художник помечает ее где-либо, не на особенно видном месте, какой-либо, всегда одной и той же фигурою, напр., изображением крылатой змейки (Л. Кранах), цветка гвоздики (Б. Гарофало), очков (П. Бриль), насекомого ихневмона (Чима де Конельяно), совы и т. п. Существует несколько сочинений, посвященных указанию на важнейшие М. художников; главные в их числе - Ф. Брюильо: "Diclioiinare des Monogrammes" (1817 - 18, 2 т.), его же: "Table generale des monogrammes" (1820) и Г. К. Наглера: "Die Моnogrammisten" (1858 - 76, 5 т.). Должно, однако, заметить, что М. называется, кроме того, начертание вообще всякого имени в сокращенном виде. Сюда, между прочим, относятся вензеля и марки, которыми в Средние века; начиная с VII ст., папы, короли и важные особы скрепляли свои грамоты и которые приказывали вырезать на своих печатях, а также сокращенный надписи, исстари помещаемые на иконах и некоторых предметах церковной утвари. О важнейшей из М. этого последнего рода - М. имени Христова - "М. Иисуса Христа".

А. С - во.

Монодия

От греч. monos - один, ode – пение; одноголосное пение. Мольеровского Альцеста или Грибоедовского Чацкого, или Гоголевского городничего в "Ревизоре" ("Чего смеетесь?... над собою смеетесь! "). В особенности процветает этого рода М. в новейшей парижской комедии на "злобы дня" Дюма-сына, Сарду и т. п. Они влагаются в уста так наз. "резонера" комедии, заменившего древний комический хор.

Вс. Ч.

Монолог

Речь наедине, произносимая действующим лицом в драме, а также рассказ или торжественное обращение к другим лицам. Вообще под М. подразумевается эпизодическое появление в драме отрывков эпического или лирического характера, побуждающих зрителя к некоторому размышлению, к остановке на данном моменте действия. М. не есть неизбежная часть драмы; развитие его представляется неравномерным, отчасти случайным. Древне-классическая драма не способствовала развитию М. Аристотель в своей "Поэтике", говоря о главных элементах драмы, отводит М. последнее место. Он является у древних или в виде монодрамы, или в виде лирических отступлений, вложенных в уста хора (пессимистические размышления о жизни в "Эдипе в Колоне" Софокла), или в виде рассказов так наз. вестников (как в "Антигоне" Софокла). Иногда, впрочем, М. в современном значении слова встречается и в античных драмах. Аристотель жалуется на то, что более ранние поэты зачастую влагали в уста своих лиц М. политического характера, а современные философу драматурги - М. риторические, адвокатского пошиба. Более правильное развитие М. мог получить лишь при смене античной "драмы положения" новейшею "драмою характеров", когда главным содержанием драмы стало действие, происходящее в душе человека. Даже у Корнеля и Расина встречается лирический М., явно противоречащий основам ложноклассической трагедии. Вполне свободно и сознательно пользуется М. Шекспир; в особенности богат монологами "Гамлет". М. "Быть иль не быть" до того часто выделяли из трагедии, что, по замечанию Льюиса, даже актеры перестали обращать внимание на его значение в действии и читают его так, как будто это просто прекрасное рассуждение о жизни и смерти, излюбленное публикою. Верный взгляд на М. выказали в своих драмах Шекспир и Гºте, старавшиеся примирить "драму положения" с "драмой характеров"; М. в этих драмах, как и у Шекспира, никогда не выходит из границ характеристики действующего лица. Напр., лирический монолог Иоанны в "Орлеанской деве" Шиллера ("Молчит гроза военной непогоды") есть одно из самых драматических мест трагедии, так как на глазах зрителя из столкновения внутренних чувств долга и страсти возникает как бы ропот против небесных сил, постепенно растущий и достигающий все большого напряжения. При дальнейшем развили лирического элемента в европейской драме М. получил еще более важное значение, особенно в драмах романтиков начала и первой половины XIX в. Так, байроновский "Манфред" состоит почти целиком из одних М.; в "Вильяме Ратклифе" Гейне, трагедиях Грильпарцера, драмах Виктора Гюго М. играет первенствующую роль. Из романтической трагедии М. перешел и в мелодраму. Русская драматургия XVIII и XIX в. отчасти отражала в себе направления европейской драмы и, сообразно этому, менялись взгляды авторов на роль М. В общем, русская драма не злоупотребляет М.: так, в "Борисе Годунове" Пушкина М. не выходит из пределов характеристики, а Островского (напр. в комедии "Не было ни гроша, да вдруг алтын" М. скупца в последнем акте) М. есть в то же время монодрама. В. новейшей европейской драме, под влиянием натурализма уклоняющейся от психологии и незаметно возвращающейся к типу античной драмы (на этот раз роль "рока" играют бессознательные инстинкты, "природа"), М. перестает играть существенную роль и даже совершенно упраздняется у Ибсена, Гауптмана, Стриндберга; то же замечается и у нас ("Доктор Мошков" Боборыкина). Это явление знаменует лишь реакцию против злоупотреблений лирическим элементом драмы, а отнюдь не полное упразднение М., являющегося, как с точки зрения сценического эффекта, так и с точки зрения поэтических требований, одною из законных условностей драматического искусства. Монологам тенденциозного характера, с намеками на современность, особенно благоприятствует комедия. В греческой комедии (Аристофан) хор в известном месте обращался к зрителям с так наз. "парабасой", т. е. беседой, не имевшей прямого отношения к действию комедии: о текущих делах республики, об общественных нравах и т. п. Роль таких "парабас" в новой комедии играют М. личностей в роде Мольеровского Альцеста или Грибоедовского Чацкого, или Гоголевского городничего в "Ревизоре" ("Чего смеетесь?... над собою смеетесь! "). В особенности процветает этого рода М. в новейшей парижской комедии на "злобы дня" Дюма-сына, Сарду и т. п. Они влагаются в уста так наз. "резонера" комедии, заменившего древний комический хор.

Вс. Ч.

Монополия

(monos единый и pwlew продаю) - по буквальному смыслу исключительное положение, в которое поставлен единственный продавец какого-нибудь товара, раз на него существует более или менее сильный спрос. Но в таком же положении может находиться и единственный покупатель, почему и следует различать М. продавца или продажи и М. покупщика или купли. Наконец, для М. вовсе не существенно. чтобы ее субъектом было одно лицо: множество лиц могут тоже обладать М. Таким образом М., по своему экономическому существу, есть такое соотношение между спросом и предложением, при котором один из этих факторов, по объективным причинам, находится в исключительно выгодных условиях. Признак "объективные причины" важен потому, что он устраняет распространение понятия М. на такие случаи, когда исключительно выгодные условия предложения или спроса коренятся в самых этих факторах (напр. повышение или падение цен вследствие изменений в моде или во вкусах публики и т. п.). В экономической литературе уже давно установилось понимание и употребление слова М. в противоположность экономической свободе или свободе конкуренции; но в действительности два крайних полюса - безусловная М. и полная свобода соперничества - соединяются целым рядом переходов и в чистом виде встречаются сравнительно редко. В общественном хозяйстве, основанном на обмене, экономическое значение М. проявляется, преимущественно, в образовании цен. Монопольное образование цен определяется исключительно соотношением между спросом и предложением и совершенно не зависит от более глубокого производственного фактора затраты труда. Одно объективное условие М. должно оказывать влияние во всякой организации хозяйства - это редкость тех или других благ. Даже в организации хозяйства, при которой вовсе не было бы обмена, а вместе с тем и явления цены, редкие блага ценились бы выше и распределялись бы иначе, чем блага общедоступные. Объектом М. с точки зрения современного менового денежного хозяйства, может быть всякое благо, способное быть предметом обмена и денежной оценки. Важно различение М. естественных (фактических) и искусственных (юридических). Естественные М. - результат естественных условий: редкости тех или других произведений природы, исключительных дарований и т. п. Искусственные М. создаются велениями власти. Между естественными и искусственными М. есть, однако, известная связь. Некоторые монопольные положения (напр. такие, которые создаются изобретениями), будучи вполне естественного происхождения, имеют тенденцию к обобщению и самоуничтожению; законодательство же, путем искусственного создания так наз. "исключительных прав", закрепляет монопольный характер этих положений. Таковы авторское право, привилегии на изобретения и т. п. Юридические способы создания искусственных М. весьма разнообразны; сюда относятся, кроме авторского и патентного права, разного рода привилегии и концессии (реальные и персональные), а также законодательные акты, которыми государство присваивает в свою пользу ту или другую М. Далее следует различать М. общую и частную, последняя, по большей части, вытекает из особенно благоприятного положения монопольного предприятия по отношению к месту сбыта; современный технич. прогресс в сфере транспорта стремится все более и более к уничтожению местных М. По степени общности, можно различать еще М. национальные и мировые. Пример мировой естественной М. в сочетании с искусственной, представляет М. ртутного производства, принадлежавшая, до открытия калифорнийских киноварных залежей, лондонской фирме Ротшильд, которая приобрела право эксплуатации испанских и австрийских месторождений ртути, бывших в то время единственными. В последнее время обсуждался проект создания мировой М. нефти и керосина путем соглашения между американскими и русскими производителями. Упомянутая ртутная М. Ротшильда представляет пример временной М. Всякая постоянная М. может превратиться во временную путем капитализации монопольного барыша при отчуждении М. Это явление можно иллюстрировать следующим примером: место париж. биржевых маклеров (agents de change), число которых ограничено 60, оценивается и продается за 2 - 21/2 милл.; очевидно, что покупатель такого места не получает монопольного барыша, который весь поглощается процентами на капитал, затраченный для приобретения монопольного права. С народнохозяйственной точки зрения, однако, М. все-таки остается, так как свободная конкуренция отсутствует и образование цен носит монопольный характер. Следует отличать М. торговые от М. производственных. Производство данного продукта может быть раздробленным и подчиненным началу конкуренции, а торговля - монополизированной, и наоборот. Торговая М. всегда оказывает сильное влияние на условия свободного производства, и, наоборот, производственная М. - на условия свободно производимой торговли. Производственная М., являющаяся М. продажи, неизбежно, как это бывает при государственных М. промышленных продуктов, сочетается с принадлежащей государству же М. купли сырья. Такая же М. купли имеется в случае торговой М. при свободном производстве. В действительности, однако, при подобных государственных М. и не монополизированное производство лишь в очень условном смысле может считаться свободным, так как оно подпадает всегда значительной регламентации и сильным ограничением. От монопольного покупателя государства - зависит не пользоваться своим монопольным положением при покупке свободно производимого сырья, и обыкновенно фиск и поступает таким образом; тогда, с народнохозяйствен. точки зрения, нет М. потому что нет монопольного образования цен. Не всегда легко установить границу между торговой и производственной М.; встречаются смешанные формы: такой смешанный характер, с бесспорным,. впрочем, преобладанием торговоспекулятивного элемента, носил медный синдикат 1887 - 1888 гг. спекулятивная попытка парижских дельцов (см Стачки торговые). Некоторые теоретики различают М. абсолютную или полную и М. относительную или неполную, разумея под последней такие условия производства и сбыта, которые, при известном уровне цен, порождают избыточный доход, преимущественную ренту, типичный образчик ее - поземельная рента в смысле теории Рикардо. Шеффле, вместе с Мангольдтом обобщивший теории ренты на все виды дохода и приписывающий "преимущественной" ренте прогрессивную функцию премии "за наибольшую хозяйственность в удовлетворении общественного спроса", называет эту ренту "истинным, живым и плодотворным синтезом" противоположности между М. и конкуренцией - противоположности, указанной Прудоном в его "Экономических противоречиях". Форму государственной М., с точки зрения современной финансовой науки, могут принимать различные государственные доходы, преимущественно косвенные налоги и пошлины (в собственном смысле слова). Табачная, винная, соляная, спичечная, пороховая М. суть формы взимания определенного налога на потребление; это М. так наз. фискальные. Существование почтовой, телеграфной и телефонной М. являющихся формами взимания пошлинного дохода, не обусловливается ни исключительно, ни даже преимущественно фискальными соображениями (телеграфная монополия, напр., почти везде убыточна); монополизация монетного дела современным государством также не может быть объясняема фискальной целью. Все эти монополии можно объединить под названием административных; цель их лежит в них самих - государство монополизирует те или другие экономические функции в интересах наиболее правильной их постановки. Оценка государственных М., с точки зрения финансовой политики, должна зависеть от сущности тех доходов, формой взимания которых является М. Некоторые фискальные М. могут осложняться социально-политическими мотивами. Так, отвергнутый народным голосованием в 1895 г. швейцарский проект монополизации спичечного производства государством мотивировался преимущественно необходимостью этой меры для искоренения профессиональной болезни рабочих, выделывающих спички - некроза. Социально-политические мотивы выдвигаются также - и совершенно справедливо - в пользу монополизации железных дорог государством. За монополизацию железных дорог и т. п. предприятий государством и общинами, т.е. за изъятие их из сферы частного хозяйства, всего больше говорит то обстоятельство, что эти предприятия, по своей технико-экономической природе, почти совсем не допускают свободной конкуренции, фактически уступающей место М. частных лиц. При таких условиях установление М. государства является вполне логичным требованием и на почве современного хозяйственного строя. Современная тенденция к концентрации предприятий, вследствие победы сильных хозяйственных единиц над слабыми, создает, в известных пределах, как бы монопольное положение для победителей. В этом смысле правильно давно уже выставленное в экономической литературе и до сих пор часто повторяемое положение, что свободная конкуренция сама неизбежно порождает М.; но современным крупным предприятиям в отдельности и союзам таких предприятий (картелям) очень редко и лишь на короткий срок удается установление цен, более или менее приближающихся к монопольным. При массе свободных, ищущих помещения капиталов, экстраординарные барыши быстро привлекают конкурентов к данному производству. Вот почему многие современные картели, занимая положение, по-видимому, близкое к монопольному, отнюдь не пользуются М. в настоящем смысле слова, т. е. не устанавливают монопольных цен (ср. Картели).

Явление М. и значение ее для государственного хозяйства известны уже давно. Аристотель, в своей "Политике" (I, 4), рассказывает анекдот о Фалесе Милетском, который, предвидя богатый урожай маслин, заранее нанял всех рабочих и потом с большим барышем переуступил их нуждавшимся в рабочих хозяевам. Аристотель прибавляет к этому рассказу, что к такому же спекулятивному приему прибегают некоторые греческие государства, когда нуждаются в деньгах (ср. Boekh, "Die Staatshaushaltung d. Athener", 2 изд. 1851, I, 74 - 75). Страбон, в своей "Географии" (798), уже в более общем смысле говорит о торговой М. Александрии. В Средние века, не признававшие принципа свободной конкуренции, существовали многочисленные М., в том числе и фискальные. Монопольный, в широком смысле, характер носили и цеховые ограничения и привилегии Средних веков и позднейшего времени. Исключительный сеньериальные права помола, хлебопечения, пивоварения и т.п. также относятся к области М. Развивает и поощряет М. абсолютизм нового времени, и политика эта стоит в тесной связи с меркантилизмом. Почти каждое произведение становится предметом М., на основании специальной привилегии. "Типический и ужасающий пример" (по выражению Шеффле) этой монополистической политики представляет промышленная политика Людовика XIV. Фискальные монополии выступали тогда в особенно непривлекательной и часто прямо ненавистной для народа форме откупа, которая в других странах (напр. в России) сохранилась и до более позднего времени, а в государствах с хронически расстроенным финансовым хозяйством существует и поныне. Несоответствие монополистической политики с новыми условиями экономической жизни, ее давление на средние и низшие классы населения (во Франции старого порядка - в особенности на сельское население), множество злоупотреблений, связанных с М., сделали М. и монополистов явлением ненавистным в XVIII в., и выразителями этого отрицательного отношения к М. явились все передовые писатели того времени. Полемике против М. в самом широком смысле посвящены многие страницы в "Богатстве народов" Адама Смита. Особенно много приходилось

ему нападать на тесно связанную с меркантилизмом форму М. - на привилегированные торговые компании. Ко времени Смита эти монополии уже сыграли свою роль и представляли тормоз для экономического прогресса, но бесспорно, что им, как и вообще меркантилизму и его средствам, принадлежит крупная роль в хозяйственном развитии Европы в том направлении, которое в конце концов привело к торжеству начала экономической свободы. Ср. Lexis, ст. "Monopol" в "Handworterbuch der Staatswissenschaften"; Schaffle, "Nationalokonomische Theorie d. aus schliessenden AbsatzverhaItnisse" (Тюбинген 1867); Condorcet, "Monopole et monopoleurs", в добавлении к \'"Энциклопедии"; эта ст. перепечатана в. "Collection des principaux eсоnomistes", т. XIV ("Melanges d\'econ. polit."; т. 1, Париж 1847).

П. С.

Монотеизм

От monos единый и deos Бог - вера и поклонение единому Богу. М., как религиозная форма, противоположен политеизму; как философское учение, он отличается не только от политеизма, но и от пантеизма, деизма и теизма. Религиозный М. в совершенной форме создание семитских народов. Вопрос о возникновении и смене религиозных форм до сих пор разрешается различно. Для характеристики этой противоположности могут служить воззрения Давида Юма и Шеллинга; каждый из них имеет и ныне многих последователей. Юм в своем исследовании о религии говорит: "неоспоримая истина, что восходя лет за 1700 до Р. Хр. мы находим все народы идолопоклонниками и чем более углубляемся в древность, тем более видим людей погруженными в идолопоклонство. Мы не замечаем там ни малейшего следа более совершенной религии; все древние памятники представляют нам политеизм как учение утвердившееся и всеми признаваемое... Если же, насколько мы можем следовать за нитью истории, мы находим человечество преданным многобожию, то можем ли мы думать, что во времена более отдаленные, прежде открытия наук и искусств, могла существовать более совершенная религия, могли преобладать начала чистого единобожия? Думать так, значило бы утверждать, что люди открыли истину, когда были невежественными и варварами, а как скоро начали образовываться и научаться, впали в заблуждение! " Сторонники юмовского воззрения на развитие религиозного сознания представляют себе его следующим образом. Первоначальная форма религии есть фетишизм, т. е. представление, что божественное начало распространено во всей природе и что посему любая вещь может стать предметом поклонения, ибо имеет влияние на жизнь человека. Фетишизм сменяется политеизмом, когда сознание отличило некоторые явления природы, признало их однородными и объяснило их функциями различных божеств. Наконец, логическая несообразность многобожия ведет за собой признание единого Бога, как результат вооруженного научной критикой сознания. - В противоположность юмовскому воззрению, Шеллинг утверждает, что "эзотерическая религия - по необходимости М., подобно тому как экзотерическая религия точно также по необходимости впадает в политеизм, в какой бы то ни было форме" ("Philosophie und Religion", 1804). Врожденный бессознательный М. должен распасться в сознании и стать политеизмом, чтобы, пройдя через эту ступень, стать сознательным М. Эту точку зрения в наше время защищает Макс Мюллер. Признание единого Бога Мюллер считает неотделимым от сущности человека; человек является на свет с чувством зависимости от существа более могущественного, чем он. Первоначальная интуиция Божества и неуничтожимое чувство зависимости могут быть лишь результатом откровения. Эта первоначальная интуиция и есть корень всех существующих религиозных форм. Ученые, утверждающие, что политеизм более соответствует неразвитому сознанию первобытных народов, забывают, "что ни в одном языке множественное число не предшествует единственному. Ни один человек не мог создать представления о нескольких богах ранее представления об одном Боге"... ("Семитический М." - статья по поводу книги Ренана: "Histoire generale et systeme compare des langues semitiques", 1858). Доказательство М. Мюллера, основанное на доводах филологического и логического характера, погрешает, однако, в одном пункте. Нужно различать представление о Божестве от веры в Божество. Представление об едином Боге логически должно было предшествовать политеистическим представлением, но вера, может быть, и не соединялась с первоначальной идеей. Мнение Шеллинга и Макса Мюллера о том, что политеизм представляет собой порчу первоначального религиозного сознания, должно точно также быть подвергнуто критике на основании фактического изучения религиозных форм, как и противоположное воззрение. Фактов для решения вопроса собрано пока еще слишком мало и они недостаточно твердо установлены; напр., о религиях африканских народов до последнего времени знали весьма мало, и некоторые исследователи, напр., Г. Фритш, из отсутствия у них слова для обозначения Бога напрасно заключали об отсутствии самого понятия. Ливингстон не встречал африканца, у которого не было бы веры в высшее существо, творца неба и земли (см. W. Schneider, "Die Religion der africanischen Naturvolker", Мюнстер, 1891). Политеистические воззрения обыкновенно получают некоторое ограничение в том, что одно из Божеств признается верховным; таким образом, во всяком политеизме есть уже зародыш единобожия. Не следует упускать из виду и того, что политеизм мог образоваться путем признания равноправности различных божеств, чтимых в местных культах, как то было, напр., в Греции и Риме.

В философском отношении М. тождественен с теизмом и состоит в признании личного, единого, свободного и разумного начала, не только сотворившего мир, но и управляющего им. Теизм противоположен как атеизму, т. е. отрицанию Божества, так и деизму, т. е. признанию некоторой сверхприродной первопричины всех явлений; деизм стоит посередине между атеизмом и пантеизмом, т. е. отождествлением природы и Божества. В философии религии значение имеет лишь противоположение теизма пантеизму. Философия религии, созданная крупными идеалистическими системами Фихте, Шеллинга и Гегеля, проникнута пантеистическими воззрениями, коренящимися в философии Спинозы. Главный недостаток пантеизма состоит в трудности обосновать нравственность, главное достоинство теизма - в ясности и отчетливости нравственных требований. Философия религии стоит и поныне под влиянием гегелевских представлений, и вряд ли ей удалось избавиться от пантеистич. теорий. Кудрявцев-Платонов, один из талантливых защитников теизма, приходит, путем критики философских теорий, к следующим трем положениям: 1) религия не может быть не имеющим никакой истины и значения случайным произведением низших познавательных сил и стремлений человеческого духа. Самое существование ее в роде человеческом немыслимо без предположения истины бытия высочайшего предмета религии - Божества (результат критики атеистических понятий о религии, в частности учения Фейербаха). 2) Признание истины бытия существа высочайшего необходимо предполагает и живое отношение Его к человеку, следовательно, участие Его в деле религии; к признанию такого участия ведет несостоятельность теорий, которые, упуская из виду эту живую связь между Творцом и человеком, искали начала религии в одной самостоятельной деятельности его собственных сил - рассудка (рационализм) или нравствен ной воли (Кант). 3) Но, с другой стороны, самая самостоятельность человека, как существа разумносвободного и отличного от Божества, не позволяет нам увлекаться и противоположной крайностью: или видеть в религии одно только действование Божества в человеке, известный момент его саморазвития и самосознания (Гегель), или умалять участие человека в деле религии, ограничивая его одним только страдательным восприятием действий Божества в нашем духе (Якоби и Шлейермахер). Самостоятельность человека предполагает, поэтому, самодеятельное участие его в образовании религии и способность к тому ("Сочинения", т. II, I выпуск, стр. 279).

Литература. O. Pfleiderer, "Religionsgeschichte auf geschichtlicher Grundlage" (Б. 1878); Max Muller, "La science de la religion" (Париж, 1873); Punjer, "Grundriss der Religionsphilosophie" (Брауншвейг, 1885) и "Geschichte des christlichen Religionsphilosophie" (там же, 1880 1883); Chantepie de la Saussaye, "Lehrbuch der Religionsgeschichte" (Фрейбург, 1887 - 89); Вл. Соловьев, "История и будущность теократии, исследование всемирно-исторического пути к истинной жизни. Т. 1. Философия библейской истории" (Загреб, 1887). Много материалов в журнале "Revue de l\'histoire des religions" (Париж, 1880 и след.; вышло 32 тома).

Монофизитство, -зиты

Единоестественники - от monh и jusiV; христологическая ересь, основанная константинопольским архимандритом Евтихием или Евтихом (EutuchV), поддержанная александрийским патpиapxoм Диоскором и осужденная церковью на халкидонском (четвертом вселенском) соборе (451 г.). Сущность М. состоит в утверждении, что Христос, хотя рожден из двух природ или естеств, но не в двух пребывает, так как в акте воплощения неизреченным образом из двух стало одно, и человеческая природа, воспринятая Богом Словом, стала только принадлежностью Его божества, утратила всякую собственную действительность и лишь мысленно может различаться от божественной. М. определилось исторически как противоположная крайность другому, незадолго перед тем осужденному, воззрению - несторианству, которое стремилось к полнейшему обособлению или разграничению двух самостоятельных природ в Христе, допуская между ними только внешнее или относительное соединение (enwsiV scetich) или обитание (enoichsiV) одного естества в другом, - чем нарушалось личное или ипостасное единство Богочеловека. Отстаивая истину этого единства против Нестория, главный защитник православия в этом споре, св. Кирилл Александрийский, допустил в своей полемике неосторожное выражение: "единая природа Бога-Слова, воплощенная" (mia jusiV tou Qeou Logou sesarcwmenh), что было разъяснено в православном смысле самим Кириллом, но после его смерти (444 г.) фанатическими его сторонниками перетолковывалось в смысле исключительного единства Божественной природы, несовместимого (по воплощении) с сохранением действительной человечности. Когда такой взгляд, укоренившийся в Египте, стал проповедоваться и в Константинополе малоученым, но популярным среди монахов и при дворе архимандритом Евтихием, местный патриарший собор осудил это учение как ересь и низложил его упорного поборника (448), о чем патриарх, св. Флавиан, сообщил римскому папе св. Льву Вел., а Евтихий, после безуспешной жалобы в Рим, нашел себе опору в императоре Феодосии II (через влиятельного евнуха Хрисафия) и в преемнике Кирилла на александрийском патриаршестве - Диоскоре. Созванный императором в Ефесе собор епископов (так называемый разбойнический, 449) осудил Флавиана и оправдал Евтихия. Папский легат, диакон Иларий, заявил формальный протест и бежал в Рим, где папа немедленно объявил Диоскора отлученным от церкви, а все сделанное в Ефесе - недействительным. Диоскор, вернувшись в Александрию, анафематствовал; в свою очередь, папу Льва. Смерть имп. Феодосия II (450) дала делу новый оборот. Императрица Пульхерия и соправитель ее Маркиан выступили решительно против М. и александрийских притязаний. Сторонник Диоскора Анатолий, поставленный им в патриархи на место Флавиана, поспешил изменить своему покровителю и вслед за императором обратился к папе Льву с просьбой о восстановлении церковного порядка. Созванный в Халкидоне вселенский собор осудил М., низложил Диоскора, принял догматическое послание папы как выражение православной истины и в согласии с ним составил определение (oroV), по которому Христос исповедуется как совершенный Бог и совершенный человек, единосущный Отцу по божеству и единосущный нам по человечеству, пребывающий и по воплощении в двух природах (en duo jusesin) неслиянно и нераздельно, так что различие двух природ не устраняется через их соединение, а сохраняется особенность каждой природы при их совпадении в едином Лице и единой ипостаси. Решения халкидонского собора (451) не были приняты в Египте и Армении, а также отчасти в Сирии и Палестине, и М. до сих пор отстаивает свою догматическую и церковную самостоятельность в этих странах. В настоящее время общее число монофизитов определяют около 5 мил. чел., в том числе яковитов (сирийск. монофизитов) 600000, армяно-грегориан 2800000, коптов около 300000 и эфиопов (абиссинцев) более 2 милл.

Вернувшийся из Халкидона монофизитский монах Феодосий поднял в Палестине народное восстание в пользу осужденной ереси, Иерусалим был взят и разграблен мятежниками; по восстановлении порядка императорскими войсками Феодосий бежал на Синай, откуда продолжал действовать в пользу М. В Александрии также произошел матеж, причем отряд воинов был заперт и сожжен восставшей чернью в бывшем храме Сераписа. Поставленный на место Диоскора православный патриарх Протерий был изгнан народом. Восстановленный военной силой, он был через несколько лет, среди нового мятежа, убит в церкви (457 г.) и на его место поставлен народом глава противохалкидонской партии Тимофей Элур (Кот). Под впечатлением этих событий имп. Лев I сделал запрос всем епископам и главным архимандритам империи: следует ли стоять на решениях халкидонского собора и не возможно ли соглашение с монофизитами (460 г.). Огромное большинство голосов (около 1600) высказалось за православный догмат; Тимофей Элур был низложен и замещен умеренным и миролюбивым Тимофеем Салофакиалом. Между тем монофизиты стали усиливаться в Сирии, где их глава Петр Суконщик, (gnajeuV) завладел патриаршим престолом, выставил как девиз истинной веры выражение "Бог был распят" (JeoV estaurwJh) и прибавил к трисвятому гимну (Святый Боже, Святый Крепкий, Святый бессмертный) слова: "распятый за нас" (o staurwJeiV di hmaV). Сторонником М. оказался имп. Василиск (474 - 76), заставивший 500 епископов подписать окружное послание (egcuclion), в котором отвергался халкидонскй собор. Василиск был низложен Зеноном, который хотел восстановить церковный мир посредством компромисса между православием и М. С этой целью был им издан в 482 г. объединительный указ - генотикон. Следствием этой затеи был 35- летний разрыв церковного общения с. Западом и усилившиеся смуты на Востоке. В Египте, после смерти обоих Тимофеев, несколько раз вытеснявших друг друга с патриаршего престола, такие же отношения установились между умеренным монофизитом Петром Монгом и православным Иоанном Талайя, и сверх того явилась партия крайних монофизитов, отказавшихся принять генотикон Зенона и отделившихся от своего иерархического главы, Петра Монга, вследствие чего они назывались акефалами (безглавыми). В Сирии после смерти Петра Суконщика (488 г.) вождем М. выступили иерапольский епископ Филоксен или Ксенайя, который терроризировал население преданными ему шайками фанатических монахов (между прочим православный антюхийский патриарх был замучен до смерти в своем кафедральном храме), а затем Север, патриарх антиохийский (с 513 г.), самый значительный ум среди М. вообще. Между тем в самом Константинополе происходили постоянные смуты вследствие того, что императорский генотикон не удовлетворял ни православных, ни монофизитов; при имп. Анастасии дело дошло до открытого восстания народа в защиту патриарха Македония, которого император принуждал к соглашению с ересью. В виду всего этого византийское правительство решило переменить политику и возвратиться к признанию халкидонского догмата и к примирению с его главным поборником. Переговоры с папой Ормиздой, начатые при имп. Анастасии, успешно закончилось при его преемнике Юстине I в 519 г. Давнишнее требование Рима исключить из поминальника константинопольской церкви имя патриарха Акакия, впервые утвердившего генотикон, было наконец исполнено, непреложный авторитет халкидонского собора торжественно восстановлен и монофизитские иepapхи на Востоке с Севером во главе объявлены низложенными. Они нашли убежище в Египте, где М. скоро распалось на две главные секты. Cевериане (иначе феодосиане), более умеренные, настаивая на единой природе Христа, допускали в ней различие свойств божеских и человеческих и признавали, что плоть Христова до воскресения была, подобно нашей, тленной; противники называли их поэтому тленнопоклонниками (jJartolatrai). Юлианисты (иначе гайяниты), последователи галикарнасского епископа Юлиана (также бежавшего в Египет в 619 г.), утверждали, что тело Христова нетленно с самого вопло щения и что несогласные с этим явлением Его земной жизни были только видимостью; поэтому противники называли их нетленнопризрачниками (ajJartodochtai) или фантазиастами. Эта секта распадалась, далее, на ктиститовь, утверждавших, что тело Христово хотя и нетленно, однако создано, и актиститов, с большей последовательностью заключавших, что оно, будучи нетленно, должно быть признано и несозданным. Из дальнейших монофизитских партий тобиты (от Стефана Ниобея) учили, что природа Христа, как безусловно единая, не имеет в себе никаких свойств или качеств, в которых выражалось бы различие божества от человечества, а тетрафеиты (четверобожники), последователи патриарха александрийского Дамиaнa (конец VI в.), утверждали, в связи с христологическим вопросом, что общая лицам Пресв. Троицы единая божественная сущность имеет самостоятельную действительность. В VII в. монофизитская идея дает новую отрасль в монофелитстве. О дальнейшей внешней истории М. Яковиты, Армянская церковь, Копты, Эфиопская церковь, Главный источник для первоначальной истории М. - акты соборов (изд. Mansi, тт. VII - IX). Кроме общих руководств по истории догматов (отдел о М. в классическом соч. Harnack\'a испорчен крайне враждебным отношением к халкидонскому догмату), cp. Gieseler, "Соmmentatio qua Monophys. opin. illustrantur" (II partt., Геттинген, 1835); А. Лебедев, "Из истории Вселенских соборов"; прот. А. М. Иванцов-Платонов "Религиозные движения на Востоке в IV и V вв."; Amedee Thierry, "Nestorius et Eutyches" (русский перев. Л. И. Поливанова).

Вл. С.

Монреаль

Montreal - гор. в пров. Квебек, самый большой в Канаде, при впадении р. Оттавы в р. Св. Лаврентия, у подошвы горы Рояль. 20 банков, 40 страховых обществ, 3 медиц. школы, университет и коллегия Мак-Гилля, богословская рим.кат. семинария, иезуитская коллегия. 4 богословских школы. М. - главный торговый пункт Канады, соединенный пароходными линиями с главными путями Великобритании, но так как гавань его замерзает на 6 месяцев, то зимними гаванями его служит Нью-Йорк, Портланд, Галифакс и Ст.-Джон. Кроме жел. дор., путями сообщения служат 6 каналов, в обход верхнего течения р. Св. Лаврентия; по р. Оттаве сплав леса. Главные предметы вывоза: пшеница и кукуруза (идущие из Соед. Штатов), скот (особ. овцы), мороженое мясо, масло, сыр, яйца, лесной материал, фосфаты. Главные предметы ввоза: рис, кофе, табак, сахар, колониальные товары вообще, соль, сода, жел. и стальные изделия, хлопок, джут и каменный уголь. Фабричная промышленность незначительна. 36 период. изданий, из них 7 ежедневных. Климат теплый летом и очень суровый зимой. Жит. 221318 (1893), по большей части французские канадцы, англичане, ирландцы и шотландцы. 3 окт. 1535 г. Жак Картье впервые вступил на эту землю и основал поселение на месте нынешнего М. В 1760 г. М. был взят англичанами, в 1775 г. - сев.-амер. войсками, но снова отнят англичанами в 1776 г.; до 1849 г. был главн. городом Нижней Канады.

Монровия

Monrovia - столица африк. негрит. республики Либерии, на левом берегу р. С.-Поль, с гаванью на мысе Мезурадо. Высшая школа, библиотека; значительная торговля кофе, пальмовым маслом, кокосовыми орехами, красными деревьями и каучуком. Климат очень нездоров для европейцев, по причине близости соляных болот. Жит. 5000 (1891).

Монсиньи

Pierre Alexandre Monsigny - французский оперный композитор (1729 - 1817). Наиболее известные его оперы: "Аvеuх indiscrete", "Le maitre en droit et le Cadidupe", "Aline reine de Golconde", "Le Deserteur". Они отличаются грацией, мелодичностью и натуральным комизмом. См. Quatremere de Quincy, "Notice historique sur la vie et les ouvrages de Monsigny" (11., 1818).

Монтаньяры

Monlagnards – горцы; политическая партия, образовавшаяся во время первой французской революции. С самого открытия конвента М. заняли верхние ряды левой стороны, откуда и произошло название их партии - Гора (la montagne). Партия эта состояла из парижских депутатов, выбранных под влиянием 10 августа; вождем ее был Дантон; к ней примыкали Марат, Колло д\'Эрбуа, Бильо Варенн, Мерлен, Базир, Шабо. В конвенте М. были очень могущественны, не смотря на свою малочисленность. Менее образованные, чем жирондисты, М. были смелее, решительнее, с большими организаторскими способностями. Они искали поддержки в народной толпе и приобрели господство в парижском клубе якобинцев, удалив из него жирондистов. В борьбе жирондистов и М. последние одержали верх: жирондисты были выставлены в глазах народа как федералисты, а М. предложили декрет о нераздельности и единстве республики. После решительной победы над жирондистами (21 июня 1793 г.) М. обнародовали конституцию, которая никогда не была приведена в исполнение.

Монтевидео

Montevideo, по-португ. Монте Вео - приморский порт и столица южноамер. республики Уругвай, на полуострове у взморья Ла Платы; окружен крепкими стенами, укреплен цитаделью и батареями; красиво обстроен невысокими домами испанского характера; электрическое освещение, прекрасная канализация, водопровод. Университет (74 проф. и 781 студент; 1892 г.) с медиц. и юридическим факультетами, национальный музей с ценным этнологическим отделом, национальная библиотека (22000 томов и более 2800 рукописей), военная и политехническая школа; 5 театров. Гавань небезопасна по грунту, плохо освещена, но имеет сухие доки; глубоко сидящие суда бросают якорь на рейде. Торговля Монтвидео очень значительна; почти 90% ввозимых товаров и 70% вывозимых всей страны идут через М. Главные предметы вывоза: парагвайский чай, кожи, шерсть, кости, рога и мясные экстракты; предметы ввоза - мануфактурные изделия, земледельческие орудия и машины, железнодорожные материалы, табак, сигары, прованское масло, сахар, рис, ром, коньяк, вино. В 1892 г. в гавань М. вошло 1068 больших кораблей в 1, 4 млн. тонн, речных судов к береговых - 2571, в 1, 1 млн тонн. 3 жел. дороги соединяют М. с материком; правильное пароходное сообщение с Европой. 1 Годовой бюджет М. 1893 - 94 г. = 894660 долл. прихода и 931587 долл. расхода. Жителей 225662 (1893). М. основан в 1726 г., под именем Сан-Фелипе-дель-Пуэрто; в 1777 г. укреплен испанцами; много потерпел во время войны за независимость и междоусобных войн; в 1829 г. окончательно завоеван уругвайцами.

Монтень Мишель

Montaigne - один из величайших французских писателей (1533 - 1592), родился в своем родовом замке Монтене, близ Бордо. Отец его, человек богатый и классически образованный, хотел дать и сыну хорошее классическое образование. В виду нежного сложения ребенка, изучение греческого языка было оставлено, но за то латинский изучался М. практически, как живой и как бы второй природный язык. Отец окружал мальчика самыми нежными попечениями: он не иначе просыпался, как под звуки тихой музыки, от него тщательно скрывалось все печальное и неприятное и т. д. Под влиянием этого искусственного, тепличного воспитания М. сделался на всю жизнь сторонником спокойствия и всякого рода комфорта и заботился больше всего о том, чтобы ничто не нарушало нравственного равновесия и ясности его духа. Таким образом в самом раннем периоде жизни М. были уже положены основы того культа собственной личности, того утонченного эпикуреизма, который составляет основную черту его миросозерцания. От семи до тринадцати лет мальчик, в классической школе, продолжал изучение древних классических языков и играл главные роли в латинских трагедиях. По окончании курса в Тулузе, М. занял место советника в Cour des Aides в Перигэ, а когда она была упразднена, сделался членом бордосского парламента и пробыл в этой должности более десяти лет. К этому периоду жизни М. относится его сближение с Ла Боэси, товарищем его по службе. Единственный раз в своей жизни М. заплатил дань молодости и полюбил своего друга с энтузиазмом, к которому вообще был мало способен. М. имел полное право говорить впоследствии, что души их слились воедино и что Ла Боэси унес с собой в могилу его истинный нравственный образ. Тем не менее М. был далек от того, чтобы разделять политические убеждения Ла Боэси в его культ античной свободы, изложенный в его знаменитом памфлете о Добровольном рабстве (Discours sur la servitude volontaire). Он и тогда уже был поклонником золотой средины и существующего порядка вещей, который он считал необходимым для душевного спокойствия каждой отдельной личности. М. не чувствовал особой любви к своей юридической профессии: судьи казались ему казуистами и педантами, закон - искусно сотканной паутиной, в которой мог запутаться самый невинный человек; притом он радикально расходился с своими товарищами по службе во взгляды на смертную казнь и необходимость преследования гугенотов. Искренний католик, но не менее искренний и убежденный противник нетерпимости и смертной казни, он чувствовал себя неспособным произносить смертные приговоры над уголовными преступниками или нераскаянными еретиками и в подобных случаях предпочитал скорее изменять долгу присяги, чем долгу человечности.

По мере усиления религиозных преследований положение его между двумя враждебными партиями становилось все более и более невыносимым, а умеренность делала его подозрительным обеим сторонам: по его собственному выражению, гибеллинам он казался гвельфом, а гвельфам гибеллином. Поэтому, лишь только умер отец, М. поспешил выйти в отставку (1570 г.). Он удалился в свой замок под предлогом устройства дел, а в сущности - чтобы на досуге предаться литературным занятиям До сих пор сохранилась испещренная латинскими надписями башня, служившая ему и библиотекой, и рабочим кабинетом. В это время М. был уже женат и имел детей. И в женитьбе он поступил также рассудочно и обдуманно, как и во всем. Он женился перешедши тридцатилетний возраст, на женщине, избранной для него родителями, и отдал ей свое имя, состояние и: уважение, но не сердце. Он думал, что можно ссужать себя другому на время, но отдаваться вполне следует только самому себе и женился, по собственным его словам, лишь потому, что все люди женятся: если бы он следовал своим личным убеждениям, то убежал бы от самой мудрости, если бы: она захотела стать его женой. Спокойствие духа, нравственная независимость и возможность предаваться любимым занятиям - вот те кумиры, которым М., не колеблясь, принес бы в жертву все свои привязанности. Поселившись в Chateau Montaigne, он принялся за обработку своих наблюдений над жизнью, людьми и собственной душой. Плодом этих наблюдений были его знаменитые "Опыты" (Essais), первые две книги которые вышли в Париже в 1580 г. В конце того же года М. предпринял путешествие по чужим краям, продолжавшееся около полутора года. Он посетил Германию, Швейцарию, но особенно долго оставался в Испании. Дневник этого путешествия, писанный частью самим М., частью под его диктовку его секретарем, был впервые издан в 1774 г. и представляет любопытный материал для характеристики его личности. Развалина, пейзаж, местный обычай, религиозный спор, оригинальная черта нравов - ничто не ускользает от острой наблюдательности путешественника, сопровождавшего описания в высшей степени меткими замечаниями. Особенно интересен отдел, посвященный описанию Рима и его развалин и принадлежащий к лучшим вещам, когда-либо написанным о Риме. М. так влюбился в развалины Древнего Рима, что почувствовал прилив детского тщеславия: ему непременно захотелось быть гражданином вечного города. Он добился этого, хотя и не без хлопот, и перед отъездом из Рима получил патент на звание cives romanus, которым его наградил Senatus populusque romanus. На возвратном пути из Италии М. получил известие, что город Бордо избрал его своим мэром вместо герцога Бирона. Первым его побуждением было отказаться, так как хлопотливая и ответственная должность мэра по необходимости должна была не только отвлечь его от литературных занятий, но и в значительной степени стеснить так высоко ценимую им нравственную независимость; но мысль, что отказ может раздражить короля, утвердившего выбор города и приславшего М. поздравительное письмо, побудила его дать свое согласие и даже поторопиться возвращением во Францию.

Выбор бордосских граждан оказался, однако, не совсем удачным. М. не принадлежал к числу тех людей, которые могли забыть свое я ради интересов общественных; в одном месте он даже хвалит себя за то, что, отдаваясь любви, дружбе и общественной деятельности, он ни на волосок не поступался своею личностью (sans etre departi de soi de la largeur d\'un ongle). Его управление отличалось, однако, качествами, весьма важными для тогдашнего смутного времени осторожностью, гуманностью и терпимостью, по достоинству оцененными городом Бордо, избравшим его и на второе двухлетие. В конце второго двухлетия Бордо посетила моровая язва, унесшая чуть не половину населения города. В эту опасную годину М. оказался не на высоте своей задачи: не желая подражать героизму Курции и Регула, он благоразумно поспешил удалиться из города. Отказавшись от выбора на третье двухлетие, М. снова возвратился в свой замок, продолжал работать над своими "Опытами" и в 1588 г. предпринял поездку в Париж, для нового издания "Essais". Здесь он познакомился с своей восторженной поклонницей и будущей издательницей своих сочинений, m-lle Гуpнэ, которую он называл впоследствии не иначе как своей приемной дочерью; он сопровождал ее в Пикардцо и некоторое время гостил в ее семействе. Когда М. умер, m-lle Гурнэ отправилась в замок М., чтобы утешить жену и дочь покойного, и осталась с ними больше года. Они передали ей все бумаги М., на основании которых она издала в 1595 г. первое полное собрате "Essais", легшее в основу всех последующих изданий.

"Опыты" М. представляют собой высший фазис развития свободной мысли Франции в эпоху Возрождения. Что у Доде, Денерье и Рабле высказывается мимоходом. в виде намеков или под покровом более или менее прозрачных аллегорий, то у М. хотя и не сведено в стройную систему - ибо он был врагом всякой системы, - но выражено в целом ряде сентенций и обобщений. Оригинальность М. состоит главным образом в том, что в век энтузиазма и борьбы страстей, порожденных догматическим озлоблением, он представляет собой тип спокойного наблюдателя, сумевшего сохранить до конца дней свои нравственное равновесие и душевную ясность. Главное достоинство произведений М. - это искренность, жажда правды и честность мысли. М. очень хорошо знал, что, высказывая некоторые мнения, он роняет себя в глазах людей, но ради этого он ни разу не покривил душой. "Если хотят говорить обо мне, то пусть говорят одну правду; если же кто-нибудь изобразит меня лучшим, чем я был на самом деле, я встану из гроба, чтобы его опровергнуть". "Опыты" М. - это ряд самопризнаний, вытекающих преимущественно из наблюдений над самим собой, вместе с размышлениями над природой человеческого духа вообще. По словам М., всякий человек отражает в себе человечество; он выбрал себя, как одного из представителей рода, и изучил самым тщательным образом все свои душевные движения. Хотя наблюдения над свойствами человеческой природы лишены у М. систематического характера, высказываются им мимоходом по случайным поводам, иногда с капризной непоследовательностью, тем не менее у него есть своя точка зрения, с которой он рассматривает разнообразный мир душевных движений, страстей, добродетелей и пороков. Эта точка зрения скептицизм, но скептицизм совершенно особого характера. Скептицизм М. нечто среднее между скептицизмом жизненным, который есть результат горького житейского опыта и разочарования в людях, и скептицизмом философским, в основе которого лежит глубокое убеждение в недостоверности человеческого познания. Разносторонность, душевное равновесие и здравый смысл спасают его от крайностей того и другого направления. Признавая эгоизм главной причиной человеческих действий, М. не возмущается этим, находит это вполне естественным в даже необходимым для человеческого счастья, потому что если человек будет принимать интересы других так же близко к сердцу. как свои собственные, тогда прощай счастье и душевное спокойствие! Он осаживает на каждом шагу человеческую гордость, доказывая, что человек не может познать абсолютной истины, что все истины, признаваемые нами абсолютными, не более как относительные. Провозглашение этого тезиса было особенно благодетельно в эпоху ожесточенной борьбы религиозных партий, потому что подрывало самый корень фанатизма. Основной чертой морали М. было стремление к счастью. Тут на него оказали громадное влияние Эпикур, Сенека и Плутарх, в особенности два последние, его друзья и советники в трудные минуты жизни. Заимствования М. из Сенеки бесчисленны, но Плутарха он ставил еще выше Сенеки и называл своим требником. Учение стоиков помогло ему выработать то нравственное равновесие, ту философскую ясность духа, которую стоики считали главным условием человеческого счастья.

По мнению М., человек существует не для того, чтобы создавать себе нравственные идеалы и стараться к ним приблизиться, а для того, чтобы быть счастливыми. Считая, подобно Эпикуру, достижение счастья главной целью человеческой жизни, он ценил нравственный долг и самую добродетель настолько, насколько они не противоречили этой верховной цели; всякое насилие над своей природой во имя отвлеченной идеи долга казалось ему безумием. "Я живу со дня на день и, говоря по совести, живу только для самого себя". Сообразно этому взгляду, М. считает самыми важными обязанностями человека обязанности по отношению к самому себе: они исчерпываются словами Платона, приводимыми М.: "Делай свое дело и познай самого себя! " Последний долг, по мнению М., самый важный, ибо, чтобы, делать успешно свое дело, нужно изучить свой характер, свои наклонности, размеры своих сил и способностей, словом изучить самого себя. Человек должен воспитывать себя для счастья, стараясь выработать состояние духа, при котором счастье чувствуется сильнее, а несчастье - слабее. Рассмотрев несчастья неизбежные и объективные (физическое уродство, слепота, смерть близких людей и т.п.) и несчастья субъективные (оскорбленное самолюбие, жажда славы, почестей и т. п.), М. утверждает, что долг человека - бороться по возможности против тех и других. К несчастьям неизбежным нужно относиться с покорностью, стараться поскорее свыкнуться с ними, заменить неисправность одного органа усиленной деятельностью другого и т.д. Что касается несчастий субъективных, то от нас самих зависит ослабить их остроту, взглянув с философской точки зрения на славу, почести, богатство. За обязанностями человека по отношению к самому себе следуют обязанности по отношению к другим людям и обществу. Принцип, которым должны регулироваться эти отношения, есть принцип справедливости; каждому человеку нужно воздавать по заслугам, не забывая справедливости прежде всего по отношению к самому себе. Справедливость по отношению к жене состоит в том, чтобы относиться к ней если не с любовью, то с уважением, хотя и не нужно отдавать себя ей вполне; к детям - чтобы заботиться об их здоровье и воспитании; к друзьям - чтобы отвечать дружбой на их дружбу. Первый долг человека по отношению к государству уважение к существующему порядку. Существующее правительство - всегда самое лучшее, ибо кто может поручиться, что новое общественное устройство даст нам больше счастья. Как в сфере нравственной М. не выставляет никаких идеалов, так точно не видит он их и в сфере политической. Желать изменения существующего порядка ради заключающихся в нем недостатков, значило бы, по мнению М., лечить болезнь смертью. Будучи врагом всяких новшеств, потому что они, потрясая общественный порядок, нарушают спокойное течение жизни и мешают человеку наслаждаться ею, М. - и по природе, и по убеждениям человек очень терпимый - сильно не долюбливал гугенотов, потому что видел в них зачинщиков междоусобной войны и общественной неурядицы. Если в своих политических убеждениях М. является самым затхлым консерватором, то в своей педагогической теории он выступает смелым и в высшей степени симпатичным новатором. Во главе ее он смело ставит великий принцип общечеловеческого развития. По мнению М., цель воспитания состоит в том, чтобы сделать из ребенка не специалиста-священника, юриста или доктора, но прежде всего человека вообще, с развитым умом, твердой волей и благородным характером, который умел бы наслаждаться жизнью и стоически переносить выпадающие на его долю несчастья. Этот отдел "Опытов" М. оказал самое благодетельное влияниe на всю позднейшую педагогию. Отголоски идей М. можно найти и в педагогических трактатах Амоса Коменского и Локка, и в "Эмиле" Руссо, и даже в знаменитой статье Пирогова "Вопросы жизни". Хорошее издание "Essais" М. сделано Леклерком в 1826 г. Из новейших заслуживают внимания изд. Курбе и Шарля Ройе (П., 1874). Лучшая оценка М., как моралиста, принадлежит Прево-Парадолю, в его "Moralistes francais" (П., 1864). См. еще Pagen, "Documents inedits ou peu connus sur М. " (П., 184: 7 - 56); Grure, "La vie publique de М." (П., 1855): Feuillet de Conches, "Lettres inedites de M. " (П., 1862); Bayle, "M., the Essayist" (Л., 1858); Bimberet, "Les Essais de M. dans leurs rapports avec la legislation moderne" (Орле ан, 1864); Malvesin, "Michel M., son origine, sa famille" (Бордо, 1875): Combes, "Les idees politiques de M. et de la Boetie" (П., 1882); Bonnefont, "Vie de M. "; Fagnet, "Etudes sur le XVI siecle"; Gautier, "Etudes sur le XVI siecle". В недавно вышедшей книге Стапфера (биография М, в коллекции "Les Grands Ecrivains Francais") можно найти прекрасную оценку влияния М. на французскую литературу. Рус. переводы М.: "Опыты Михаилы Монташевы" (перев. Сергей Водчков, СПб., 1762; едва 1/4 подлинника) и "Опыты" в перев. В. П. Глебовой (с биографией автора, в "Пантеоне Литераторы", 1891, ј 3 и 6; 1892, ј 2 и 9 и след.); Рабле и М., "Мысли о воспитании и обучении" (М. 1896); О М. см. И. Л (учиц) кого, "Очерк развития скептической мысли во Франции" ("Знание", 1873, ј II); Д. Мережиковского, "Монтань" ("Рус. Мысль", 1893, кн. II); "Монтень" ("Иллюстр. Газета", 1865, XV, ј 5); О. Миллера, "Монтань и его взгляд на народную словесность" ("Отеч. Записки", 1864, ј 7).

В. Стороженко.

Монюшко Станислав

Выдающийся представитель национальной польской оперы (1819 - 1872). Жил в Вильне, потом был капельмейстером и професором консерватории в Варшаве. Своей популярностью М. обязан опере "Галька", талантливому и полному национального духа произведению, с большим успехом исполнявшемуся в Варшаве, Кракове, Львове, Познани, С.-Петербурге (1870), Москвы, Праге. М. написал еще 20 оперетт и опер, три балета, шесть кантат, пять месс, два реквиема. Большой известностью пользуются его песни, большая часть которых вошла в сборник "Echos de Pologne", изданный в Париже. Мелодии М. до того характерны и народны, что Лео Делиб, в своем балете "Коппелия" воспользовался темой М., считая ее не произведением современного композитора, а плодом народного творчества.

Н. С.

Мопассан Анри Рене Альберт Гюи

de Maupassant - известный франц. романист (1850-1893). Принадлежа к аристократическому лотарингскому роду, осевшему в Нормандии, М. с детства пользовался прекрасным здоровьем, хотя мать его, родственница Флобера, всю жизнь мучалась неврозами, а брат, по профессии врач, умер в лечебнице душевнобольных. Поступив в коллегию, содержимую духовенством, бойкий юноша не мог ужиться с монашеской дисциплиной заведения и перешел в руанский лицей, где и окончил курс. Проделав франко-прусскую кампанию простым рядовым, М. пополнил свое образование чтением и особенно пристрастился к естествознанию и астрономии. Чтобы устранить тяготевшую над ним опасность наследственного недуга, он усиленно работал над физическим своим развитием и, благодаря разнообразному спорту, сделался совсем богатырем. Разорение, постигшее его семью, заставило М. поступить чиновником в морское министерство, где он пробыл около 10 лет. Плохой служака, М. тяготел к литературе. В течение свыше шести лет М., тесно сблизившийся с Флобером, сочинял, переписывал и рвал написанное; лишь после долгого искуса выступил он в печати, когда Флобер признал его произведение достаточно зрелым и совершенным в стилистическом отношении. Первый рассказ М. вышел в свет в 1880 г., вместе с повестями Зола, Алексиса, Сеара, Энника и Гюисманса, в сборнике "Les soirees de Меdan". Начинающий писатель поразил своей "Bonie de suif" литературные кружки, проявив тонкую иронию и большое искусство сжатой и вместе с тем выпуклой, яркой характеристики. В том же году М. выпустил сборник стихотворений: "Vers" (1880), среди которых особенно замечательны пьесы: "Le mur", "Au bord de l\'еаu", "Desirs" и "Venus rustidne". Помещенный там же драматургаческий опыт в стихах ("Histoire du vieux temps") доставил М. положение хроникера в газете "Gaulois" и дал ему возможность бросить службу. Хотя М. в начале своей литературной деятельности и прослыл последователем Зола, он далеко не был сторонником "натуралистической" школы, признавая ее узкой и односторонней. В предисловие к роману "Pierre et Jean" М. осуждает доктринерский реализм и основным положением своей эстетики ставит искусство ясно и убедительно воспроизводит перед читателем свои субъективные взгляды на явления действительности. Достоинство творчества заключается, по мнению М., не столько в завлекательности фабулы, сколько в искусном сопоставлении явлений обыденной жизни, иллюстрирующих основную тенденцию произведения. Пускай писатель понимает, наблюдает и воспринимает, руководствуясь вполне своим темпераментом: надо только, чтобы он был художником.

В сущности любой из писателей, хотя бы и реалист, создает себе, сообразно со своей индивидуальностью, особую иллюзию внешнего мира - мрачную или жизнерадостную, поэтическую, циничную. Он даже и не имеет иного назначения, как точно воспроизводить именно свои иллюзии, с помощью доступных ему приемов творчества и если он действительно велик, то личная его иллюзия воспринимается и его читателями. Талант достигается терпением: нужно долго и внимательно рассматривать то, о чем собираешься писать - тогда только и находишь в нем стороны, никем не замеченные раньше. Любому писателю, - разве кроме гениев, находящихся под влиянием непреодолимой силы творчества, приходится считаться с материальными трудностями закрепления мыслей и понятий: каков бы ни был характер трактуемого предмета, есть одно только настоящее слово для его обозначения, одно прилагательное для его определения, один глагол для выражения ее действия - и их то именно надо найти, не удовлетворяясь приблизительным выражением. Флобер, поставив себе приблизительно подобные же эстетические идеалы, наложил путы на свое творчество и написал за всю жизнь лишь шесть небольших томиков. М., наоборот, проявил большую плодовитость: за одиннадцать лет он создал целый ряд сборников мелких повестей, обозначенных в заголовке по имени первого разсказа (до 16 томов); в то же время им написаны крупные романы: "Une vie" (1883), "Bel Ami" (1885), "Mont Oriol" (1887), "Pierre et Jean" (1888), "Fort comme la mort" (1889) и "Notre coeur" (1890), а равно и описания пережитого и передуманного за время экскурcий: "Au Soleil" (1884), "Sur l\'eau" (1888) и "La vie en ante" (1890). Эти произведения доставили М. одно из первых мест в новейшей французской новеллистики. Лучшие французские критики единогласны в восторженных приговорах о М. По словам Зола, он удовлетворяет все умы, затрагивая всевозможные оттенки чувств, и сделался любимцем публики потому, что обладал добродушием, глубокой, но незлобивой сатирой и беcхитростной веселостью. Ж. Леметр называет М. писателем классическим.

В России М. в литературной среде пользуется расположением издавна, благодаря почину Тургенева; он близко узнал М. у Флобера и ставил его, как повествователя, непосредственно вслед за гр. Л. Н. Толстым. Не менее сочувствует М. и сам Толстой, посвятивший характеристике его целую статью в XIII томе собраний своих сочинений. Ни мнению Льва Толстого, "едва ли был другой такой писатель, столь искренно считавший, что все благо, весь смысл жизни - в женщине, в любви... и едва ли был когда-нибудь писатель, который до такой ясности и точности показал все ужасные стороны того самого явления, которое казалось ему самым высоким и дающим наибольшее благо жизни". Произведения М. имели огромный успех; он довел свой заработок до 60 тыс. фр. в год и, широко поддерживая мать и семью брата, ни в чем не стеснял и себя относительно житейского комфорта. Чрезмерное умственное напряжение быстро подорвало здоровье М. Насмотревшись на слабости, бедствия и глупость людей, иронизируя над вечной и тщетной погоней за счастьем, он глубоко проникается сознанием человеческого ничтожества и посредственности, сторонится от людей, окружает собственную жизнь таинственностью. С 1884 г. он подвергается причудливым нервным припадкам; по мере возрастания разочарованности и ипохондрии; он впадает в беспокойный идеализм, терзается потребностью найти ответ на то, что ускользает от чувств. Это настроение находит себе выражение в ряде повестей, между прочим в "Horla". При этом М. начинает провидеть и лично для себя трагическую развязку, так как в область неизведанного художники проникают, насилуя свою природу и истощая свой мыслительный аппарат. "Все, кто погиб от размягчения мозга (Гейне, Боделэр, Бальзак, Мюссэ, Ж. де Гонкур) - разве не оттого они погибли, что усиленно старались повалить материальные стенки, в который стиснут человеческий разум?" Ни светские успехи, ни сотрудничество в разборчивой и исключительной "Kevue des denx Mondes", открывающей двери в академию, ни успех на сцене Gymnase комедии "Musotte", ни получение академической премии за комедию "La Paix du menage" - ничто не могло восстановить нарушенное душевное спокойствие М. В декабре 1891 г. нервные припадки довели его до покушения на самоубийство; водворенный в лечебницу душевнобольных близ Пасси, М. сначала возвращался к сознанию, но затем припадки буйства стали посещать больного все чаще, и прогрессивный паралич мозга свел его в могилу.

В рус. переводе сочинения М. появлялись неоднократно в журналах, а в 1894 г. изданы и особым собранием (2-ое изд. 1896). К XII т. приложена изящная характеристика М., принадлежащая С. А. Андреевскому, и статей о М. Леметра, Думика и Зола. М. всегда с большой брезгливостью оберегал свою интимную жизнь от досужих вестовщиков; подробности его жизни мало известны и не дают материала для сколько-нибудь точной в подробной биографии. В. Ш.

Мопс

Весьма распространенная порода комнатных собак, напоминающая, наружным видом, мастифа в миниатюре. Отличительные признаки: большая, круглая голова, покрытая на лбу морщинами; глаза темные, большие, выпуклые, круглые; уши "на застежь", т. е. падающие вперед и заслоняющие всю ушную раковину; морда короткая, тупая, угловатая; шея толстая; туловище коротковатое; хвост свернут одним или двумя кольцами и приподнять косо над спиной; шерсть короткая, гладкая, блестящая; цвет серебристо-серый, светло-рыжий и черный; маска на морде, когти, нос, уши, морщины, два прыща по обеим сторонам скул и полоса вдоль спины всегда черные. Главная черта характера - горячая привязанность к хозяину.

С. Б.

Моралите

Фр. Moralite - особый вид драматического представления в Средние века и в эпоху Возрождения, в котором действующими лицами являются не люди, а отвлеченные понятия. Уже между древнейшими мистериями почти всех стран Европы встречается представление притчи о женихе и 10 девах - М. в зародыше. В латинской мистерии об антихристе и римской империи ("Ludus paschalis de adventu et interilu Antichristi"), появление которой относится к царствованию Фридриха Барбароссы, между действующими лицами встречаются Церковь, Синагога, Лицемерие. Ересь и пр. Наклонность выводить на сцену такие лица особенно усиливается к концу XIII в., когда все выдающиеся произведения светской поэзии принимают дидактико-аллегорический характер (см. Роман Розы). Тогда в сводные мистерии, в особенности ветхозаветные, входят целые ряды сцен в роде "Proces de Paradis", т. e. судбища между Милосердием и Миром с одной стороны, Справедливостью и Правосудием с другой - за род человеческий. Тогда же (в XIV - XV вв.) М. выделяются в особый вид драматич. представлений, цель которых - первоначально нравоучительная: отвлекать человечество от пороков к добродетели; а так как лучшее средство сделать порок ненавистным есть его осмеяние, то нравоучение М. легко переходит в сатиру. Во Франции (специально в Париже) этот вид представлений, по-видимому, пропагандировало братство базошей. Одним из старейших (около 1440 г.) М. считается la Farce de la Pippee (pippee ловля птиц на приманку), осмеивающее модников. Из наиболее серьезных М. известно явившееся около 1475 г. "Moralite du bien advise et du mal advise" (около 8000 стихов), развивающее мысль о двух путях добродетели и порока; в заключение bien advise попадает в царство небесное, а его соперник - в ад. К концу XV в. относится М. "Les enfants de Mainienanlou l\'eduraiion" (ок. 2000 стих.), бичующее страсть горожан воспитывать сыновей выше уровня своего сословия. В начале XVI в. подновляется старое М. с латинским заглавием: Miindus, Сого, Daenionia (Мир, Плоть, Демоны), изображающее победоносную борьбу христианского рыцаря с приманками мира. В 1507 г. врач Nicolas de la Chesnay опубликовал "Диэтетику", в которую вставлено "Осуждение пирушки" (Coudamnation du Banquet) - живо написанное М. на тему о вреде неумеренности в пище и питье ("злодеями" пьесы являются Колики, Апоплексия и пр.). Еще популярней и влиятельней этот род представлений был в Англии, где М. вскоре перерождаются в комедию нравов. От начала XV в. мы имеем: "The Castle of Perseverance" ("Замок Постоянства" - в нем заключился род человеческий, осаждаемый 7-ю смертными грехами, под предводительством Мира, Плоти и Дьявола), Mind, Will and Unterstanding (Характер, Вола и Разум) и Mankind (Человеческий род). От времени Генриха VII дошел целый ряд М., таких же серьезных и назидательных; к той же эпохе относится и "Чapoдей" ("Nigromansir") Скельтона, где, кроме аллегорических фигур, действуют и "типы" - Вызыватель духов и Нотариус. От первых лет Генриха VIII мы имеем весьма популярное М. "Гик Скорнер", неизвестного автора, где нравоописательный и сатирический элементы еще сильнее. Так как М., по природе своей - вид поэзии весьма подвижной и свободной, то именно через их посредство театр принимает участие в религиозной борьбе того времени: мы имеем рядом М. "Every Man" ("Всякий человек"), которое, посредством талантливой драматизации известной притчи об испытании друзей, проводит католическую идею оправдания посредством добрых дел, и "Lusty Juveotus" ("Веселая юность"), защищающее протестантское учение об оправдании верой и изображающее победу Новой Веры (New Cusloul) над Превратным Учением (Perverse Doctrine), скрывающим от народа Евангелие. Протестантскую тенденцию еще с большей энергией проводит М. Натаиэля Вудса: "Борьба с совестью" ("The Conflict of Conscience"). Некоторые М. той же эпохи проводят идею о необходимости гуманистической науки; были М. и с чисто политической тенденцией. Чем дальше, тем все большее значение получали в моралите живые лица, превращающие аллегории в настоящую национальную драму. Из постоянных "типов" М. доживает до Шекспировской эпохи Порок (Vice), одетый в шутовской костюм, постоянно сопровождающий дьявола, чтобы дурачить его, и в конце концов попадающий в преисподнюю. В позднейшее время пережитком М. являются фамилии действующих лиц комедий, указывающие на их свойства (Простаков, Скотинин, Ханжихина и пр.). Литература о М. та же, что о мистериях. Кроме того см. Leroux de Lincy et Fr. Michel, "Recueil de Farces, Moralites et Sermons joyeux" (Пар., 1837): P. L (acroix) Jacob, "Recueil de Farces, Sotties et М. du XV s. " (11., 2 изд., 1876); E. Mabille, "Choixde Farces, Sotlies et Moralites des XV et XVI s. " (Ницца, 1873); Dodsley, "Collection of old English Plays" (новое изд., Лонд., 1874). См. статью об англ. драме Н. И. Стороженка, в III т. "Всеобщей истории литературы" Корша и Кирпичникова.

А. Кирпичников.

Мораторий

Новолат. moratorium – отсрочка; имеет место в тех случаях, когда должнику, в отступление от общих гражданских законов, дается отсрочка. Такого рода милость (отсюда другое название М. индульт) может исходить от верховной власти или от суда, чем и отличается от обыкновенной договорной отсрочки, состоявшейся по взаимному соглашению между участниками обязательства. Обычай давать несостоятельной стороне М. и тем избавлять ее от суровых мер, применявшихся против неисправных должников (отдача в рабство, личный арест), восходит к концу римской империи. Констанций и его преемники отсрочивали долги лицам, стоявшим близко ко двору, и отлагали право иска на известное время, обыкновенно на 5 лет (quinqueiinale spatium или q. induciae). Под влиянием римского права, в XIV в. появились М. и в Зап. Европе (во Франции и Германии), где привилегии эти в большом изобилии раздавались обанкротившимся вельможам. Постепенно, особенно в Германии, мораторий получает характер правового учреждения, предусмотренного законами страны. Во Франции монархи жалуют М. в своих королевских рескриптах (lettres de repit). Хотя впоследствии право выдачи М. предоставлено было лишь суду, но положение это, в действительности, не соблюдалось. В Германии мораторийная льгота была в распоряжении императора и владетельных курфюрстов (litterae respirationis, rescripta moraloria, Ausstandsbriefe и др.). Произвольная раздача мораторийных актов вызывала неудовольствие в народе (поговорка - Quinquenellen gehoren in Hollen); имперский уставы XVI в. (Reichspolizeiordnuogen) стараются определять условия, при которых может быть дан мораториум. Постановлении эти были подробно развиты в прусском судебном уставе (Preusslishe Gerichtsordnuag 1794 г.), по которому М. дается только судом и лишь тем должникам, которые, сделавшись несостоятельными в силу стечения неблагоприятных обстоятельств, представят ручательство в том, что они в силах через известное время удовлетворить кредитора. Неудовольствие против мораториумов сделалось особенно сильным в XVIII в.; их находили общественной несправедливостью, составлявшей привилегию сильных людей в вредившей устойчивости кредита в стране. С другой стороны, после реформ, заменивших личный арест неисправных должников мерами гражданского характера, бесполезным становилось самое существование института М. В начале текущего стол. мы встречаем мораторийные законы только в некоторых германских странах, да и там они применяются на практике с большими ограничениями. Так, в Баварии из 44 ходатайств о М. в 1817 г. только одно было уважено. Дольше всего исключительные законы о М. удержались в Пруссии, но и здесь в 1855 г. уничтожены те отсрочки, который давались должнику по отношению ко всем его кредиторам. С изданием общеимперского конкурсного устава 1877 г. М. были повсеместно в Германии упразднены. Англо-американское право не знает М. Древнерусскому законодательству не чуждо понятие о М. По Судебнику Иоанна III государев боярин уполномочен давать так наз. полетную грамоту купцу, получившему товар в кредит и сделавшемуся несостоятельным вследствие гибели товара в дороге от какого-нибудь стихийного несчастия. Несколько напоминают мораторийные законы постановления франц. гражданского кодекса (1244 ст. Code civil) и русского Уст. гражд. судопр. (136 ст.; постановления ее повторены в 91 ст. Правил об устройстве судебной части l производства судебных дел 29 декабря 1889 г.) о рассрочке в платеже долга, даваемой судом стороне, уже обвиненной последовавшим присуждением иска (что обыкновенно не бывает в случаях М. в настоящем смысли слова).

В противоположность М. специальным, которые определялись нормами гражданского права, известен другой вид М. - гемеральных, когда, в виду постигших страну общественных бедствий (война, эпидемическая болезнь), временно приостанавливаются действующие законы об обязательствах, и всем жителям страны отсрочиваются их долги, а кредиторам не вменяются в вину упущения, сделанные ими в исполнении законом требуемых обрядов. Издаваемый в новейшее время меры о М. касаются обыкновенно вексельных и других бесспорных долгов, по которым взыскание сопряжено с особенной строгостью. % на капитальный долг при этом иногда уменьшались (напр., после 30-летней войны). После тильзитского мира долги прусских помещиков были отсрочены более, чем на 10 лет. Особенно известны французские мораторийные законы, изданные во время войны 1870 - 71 г. 13 августа 1870 г., в самом начале войны, был обнародован закон, по которому отсрочено на один месяц право требования по всем денежным коммерческим сделкам, заключенным по день издания закона, а право иска долгов с лиц, призванных на защиту отечества, отсрочено до окончания войны. Закон этот неоднократно повторялся в течение войны. 16 апреля 1871 г. отсрочка платежей по векселям была подтверждена советом париж. коммуны (см. Коммуна). Франц. мор-йные законы вызвали богатую литературу по вопросу о том, насколько они имеют силу в иностранных государствах. Еще недавно, в 1891 г., в Португалии, во время финансового кризиса, установлен был М. в 60 дней для вексельных и других бесспорных долгов. В России генеральные М. являлись в Виде древних полетных грамот, которые жаловались правительством, в исключительных случаях, целым сословиям. 24 декабря 1771 г., по Высочайше утвержденному докладу, последовал сенатский указ "о несчитании в просрочку векселей и закладных, непротестованных и неявленных, по случаю заразительной болезни в Москве" в течение всего того времени, как будет свирепствовать моровая болезнь. По прекращении "поветрия" и с открытием присутственных мест, полагался для погашения долгов еще трехмесячный срок. Подобный постановления были изданы во время холерной эпидемии 1830 - 31 гг. относительно должников коммерческого банка. Указом от 15 января 1832 г. жителям северо- и юго-западных губерний, наиболее пострадавших от польского восстания, были Высочайше дарованы "некоторые льготы в отношении к судебным срокам и долговым платежам".

Морг

la Morgue - место, где выставляются мертвые тела, для осмотра и для удостоверения личности. Название производится от лангедокского morga или старофранцузского morgue - "лицо"; отсюда "место выставки лиц". Первоначально М. называлось отделение в тюрьме, где тюремщики пристально всматривались во вновь поступавших арестантов, чтобы запечатлеть в памяти их лица; позже в эти отделения стали класть трупы неизвестных лиц, чтобы прохожие могли осматривать и распознавать их. Родоначальником нынешнего парижского М. является выставка трупов в Гран-Шателе, называвшаяся Basse-Geole и упоминаемая с 1604 г.; трупы здесь обмывались из особого колодца и затем клались в погреб: смотрели на них через окно сверху. До устройства этого помещения забота о находимых на улицах трупах лежала на госпитальных сестрах св. Екатерины (так наз. catherinettes), по уставу их ордена; они и позже продолжали этот труд. До 1804 г. Basse-Geole продолжал служить М.; неизвестные трупы лежали здесь по целым дням, наваленные друг на друга; разыскивавшие пропавших родственников спускались сюда с фонарем, чтобы рассматривать трупы. Ордонанс 29 терм. XII г. упорядочил устройство М. и дал ему новое помещение. В новом своем виде М. представляет здание, приспособленное для удобнейшего обозревания выставленных трупов. Вымытые в особых бассейнах и раздетые трупы расставляются на мраморных столах, с медными возвышениями под головами трупов, чтобы обозреватель легко мог видеть лицо; средняя часть тела покрыта кожаным передником; столы постоянно орошаются свежей водой, чтобы помешать гниению. Близ трупов или вдоль стен развешаны вещи, принадлежавшие покойникам; эта мера введена была после июльской революции 1830 г. Освещается зал светом, падающим сверху; он в течение всего дня открыт для обозревателей. Через 3 дня трупы убираются со столов и, если они не узнаны, погребаются; обыкновенно, однако, их узнают в течение первых 24 часов. Число выставляемых в М. мужчин около 41/2 раз больше числа женщин; новорожденные и зародыши (около 1/8 всего числа трупов) также поступают в М. С 1884 г. при М. читаются медицинские лекции, Ср. F. Maillart, "Recherches historiques et critiques sur la Morgue" (1860).

Морган

Lewis Henri Morgan - известный амер. этнолог и социолог (1818 - 81). Будучи молодым человеком, вступил в тайное общество, носившее название "Великого ордена ирокезов" и состоявшее из белых и образованных краснокожих. Члены его задавались ближайшей целью сохранить обычаи и нравы индейцев, а дальнейшей - отстоять за туземцами право самостоятельного развития в рамках американской цивилизации и под охраной федеральной конституции. М. был настолько увлечен деятельностью этого общества, что поселился на некоторое время среди ирокезов Нью-Йоркского штата и даже был "усыновлен" одним из их племен, сенеками. Необходимость избрать себе какое-нибудь занятие заставила М. выйти из общества, которое вскоре после того распалось, а М. получил известность как адвокат. Уже с 1846 г. начали появляться в различных изданиях интересные статьи о краснокожих, подписанные именем Шенандоаха: то был псевдоним М. В 1851 г. вышел его первый большой труд о конфедерации пяти ирокезских племен, под заглавием: "League of the Ho-de-no sau-nee or Iroquois" (Ротчестер). Это было первое строго научное сочинение о военной организации и социальном быте, формах брака, семьи и наследования у краснокожих; особенное внимание М. обратила на себя своеобразная система обозначения родства у ирокезов. Когда была предпринята постройка железной дороги на южном берегу Верхнего озера, М. сделался одним из директоров образованной для этого компании и каждое лето, начиная с 1855 г. и до конца 60-х гг., жил на берегу Верхнего озера, проводя свободное от занятий время в наблюдении и изучении бобров. Основанный на этом изучении опыт "психологии животных" (как выражается сам М.) появился в 1868 г., под заглавием: "The american Beaver and his Works" (Филадельфия). В 1858 г., живя в Мичигане, М. часто имел дело с племенем оджибвеев (Ojibways) и, наблюдая его внутренний строй, пришел к заключению, что эти краснокожие, несмотря на разницу языка, выработали те же самые формы родовой организации и ту же систему родства, какую Морган нашел уже у ирокезов. Пораженный этим, он составил программу вопросов, касающихся названий родства, и разослал вопросные бланки к разным миссионерам и агентам правительства, живущим среди индейцев, с просьбой сообщить термины, употребляемые у различных племен. Сначала сведения стекались очень туго, и М. решил сам заняться этим исследованием, посетив целую массу племен от Канзаса и Небраски до территории Гудзонова залива, озера Виннипег и форта Бентон в Скалистых горах. Повсюду он встретился с одинаковыми приемами обозначения степени родства у краснокожих, несмотря на крайнюю разницу в диалектах. Это навело его на мысль расширить объем исследуемого явления и проследить систему родства по возможности на всем земном шаре. Он успел заинтересовать в своих исследованиях вашингтонское ученое общество, известное под названием "Смитсоновского института", и некоторых лиц, занимавших важное официальное положение. С 1860 г. почти вся корреспонденция, вызванная опросными бланками М., ведется через Смитсоновский институт и при посредстве послов, консулов, агентов правительства. К середине 60-х годов в руках М. скопился огромный материал по интересовавшему его вопросу. В 1868 г. он представил ученой комиссии Института обширный мемуар, в котором были систематически обработаны полученные данные и который появился в свет в 1871 г., как 17-й том "Smithsonian Contributions to Knowledge", под заглавием: "Systems of Consanguinity and Affinity of the Human Family". Помещенные здесь таблицы названий родства и свойства охватывают 139 различных племен и народностей, принадлежащих к трем крупным подразделениям человечества. Обобщающие взгляды автора изложены в заключительной главе. Рядом с изданием этого большого труда М. напечатал много журнальных статей о различных сторонах жизни индейцев. Главное сочинение М. появилось в 1877 г., под заглавием: "Ancient Society, or Researches in the Lines of human Progress from Savagery through Barbarism to Civilisation (Нью-Йорк и Лондон). В последние годы своей жизни М. был занят большой монографией: "Houses and Houselife of the American Aborigines" (Вашингтон, 1881), которая, между прочим, вносила существенные поправки в традиционные воззрения писателей Старого, а отчасти и Нового Света на древнюю цивилизацию ацтеков. Труд этот был издан североамериканским правительством с гравюрами и фотографиями главнейших индейских развалин, и составляет IV т. "Contributions to North American Ethnology" (1881). Вклад М. в науку заключается в следующем. Он впервые ясно и отчетливо показал, что у краснокожих (ирокезов) племенная организация не основывалась на разрастании потомков, происходящих от одного общего отца, "так как отец и дитя никогда не были одного и того же рода". Он показал, что "родословная велась здесь во всех случаях по женской линии". Сначала (в 50-х годах) ему даже казалось, что тут лежало основное различие родовой организации Нового Света от "всех таких же учреждений Старого".

М. тогда же обратил внимание на одну интересную особенность терминологиии родства у ирокезов: они не делали никакого словесного различия между прямой и побочными линиями ни в восходящем, ни в нисходящем порядке, за исключением некоторых определенных случаев. Так, какой-нибудь вождь называл, напр., безразлично своими матерями свою мать и ее сестер, своими отцами - своего отца и его братьев, своими детьми - своих детей и детей своего брата; но этот же вождь называл детей своей сестры уже не своими детьми, а племянниками, как это делаем и мы, и т. д. М. подметил также, что наследование у краснокожих происходит обыкновенно по женской линии. Наконец, он описал политическую организацию ирокезов, представил ее военной демократией с выборными вождями ("умеренной олигархией", говорит он в одном месте) и уже в то время пытался сблизить ее развитие с развитием политических учреждений в древней Греции. Материал, собранный в течение 60-х годов М., помог ему расширить его первоначальные взгляды. В своем сочинении о "Системах родства" он успел уложить все разнообразные приемы обозначения родства у человека в две группы. Одна из них - описательная, столь известная всем нам: она точно определяет отношения каждого отдельного родственника к данному лицу. Другая - классификаторская, находящаяся в употреблении у туранских, малайских и американских племен, объединяет в один ряд целое поколение лиц и, ставя их всех на одну доску, устанавливает их коллективное отношение к данному лицу. Из этого, так сказать, филологического факта М. (под влиянием своего друга, профессора Мак-Ильвэна) вывел чрезвычайно важное социологическое заключение, а именно, что эти различные системы родственных названий выражают в застывшем, кристаллизованном виде те жизненные отношения, в каких люди некогда стояли друг к другу в половой сфере и вытекавшей отсюда кровной родовой связи. Например, ирокез называет детей своего брата своими детьми, а детей своей сестры - своими племянниками. Отсюда М. выводит заключение, что некогда существовала такая форма половых отношений, при которой группа мужчин находилась в половой связи с группой женщин, сестер или кузин между собой, но отнюдь не сестер этих мужчин. Эта форма брака (пуналуа) существует и поныне кое-где на Гавайских и др. островах, тогда как тамошняя терминология родства указывает на еще более примитивные формы половой связи. Восходя по лестнице анализа различных ступеней родства, М. доходит до существования в человечестве беспорядочных половых отношений всех мужчин со всеми женщинами племени, и эти различные формы половой связи и родовой организации являются для него последовательными этапами, которое проходило все человечество.

Новое и решительное развитие взгляды М. получили в его труде о "Древнем обществе". Основную пружину человеческого прогресса он видит в "открытиях и изобретениях", под которыми разумеет главным образом развитие материальных отношений. Затем он рассматривает три группы идей в их постепенном развитии, шедшем параллельно с материальным прогрессом: идеи правительства, идеи семьи и идеи собственности. Идея правительства прослежена начиная с первоначальной, чисто родовой организации, как мы ее видим у австралийцев, с их кланами и сложными запрещениями брака между мужчинами и женщинами клана, и вплоть до современной политической организации, опирающейся на "территориальном" начале. При этом сделана интересная попытка найти тождественные этапы развития в Греции, Риме и у краснокожих, как у обществ, постепенно переходивших от чисто родового быта к срастанию кланов и племен в национальное целое. Идея семейной организации прослежена в ее пяти различных формах, начиная от сожительства братьев с сестрами и вплоть до современной семьи. При этом указано на рост различных ограничений половой связи (и таким образом объяснено существование "эндогамических" и "экзогамических" племен Мак-Леннана), на первоначальную распространенность всюду (а не у одних лишь краснокожих) родства по матери и матернитета и замену его патриархальным строем. Наконец, идея собственности рассмотрена в ее различных формах существования и передачи по наследству сначала всем членам клана, затем агнатическим родственникам (сначала по женской, затем по мужской линии) и т. д. В соч. о "Домах и домашней жизни американских туземцев" М., на основании личных разведок, сделанных главных образом в северной части Новой Мексики доказывает следующее: громадные сооружения, которые испанские писатели приняли за дворцы монарха, представляют собою общие дома первобытных коммунистов, лепившихся целыми сотнями и даже тысячами в колоссальном улье, состоявшем из бесчисленных каморок. Интересно, что в своем сочинении о бобрах М. смотрит на сооружения бобрами плотин не как на результат более или менее планомерной общей деятельности животных, а как на постепенное вырастание целой колонии из независимой стройки жилищ отдельными семьями бобров. Древний американец оказывается большим коммунистом, чем бобер). - М. был не чужд промахов, скороспелых выводов, теоретических увлечений. Он строил, например, чересчур однообразную и строго педантическую лестницу различных фазисов "дикого состояния", "варварства" и пр. В его сближениях между развитием общественнополитических учреждений у классических народов и их развитием у краснокожих есть местами неточности и натяжки. Он, может быть, недостаточно оттенил роль фикции в представлении человека о кровном родстве и, может быть, слишком перегнул палку в другую сторону, борясь с Мак-Леннаном, который не хотел видеть в "системах родства" ничего кроме формы приветствий. Все эти недостатки не мешают М. занять одно из самых видных мест среди этнологов и социологов, хотя Энгельс и преувеличивает, сравнивая М. с Дарвином. См. Fr. Engels, "Der Ursprung der Familie, des Privateigenthums und des Staats" (Штутгарт, 1892, 4-е изд.).

P.

Морганьи

Giovanni Battista Morgagni (1682 - 1771) - основатель патологической анатомии. Впервые представил изменения, наблюдаемые при вскрытии на трупах людей, умерших от различных болезней; эти наблюдения позволили распознавать болезни на основании вскрытий и сравнивать прижизненные припадки с посмертными изменениями. Был 59 лет проф. анатомии в Падуе, где у него учились лучшие впоследствии итальянские анатомы. Сочинения: "Adversaria аnаtomica" (Болонья, 1706 - 1719), "De sedibus et causis morborum per anatomen indagatis libri V" (1761; новейшее изд., 1827 - 29, переведена на яз. франц., нем. и англ.), "Opera" (1765).

Мордвинов, граф Николай Семенович

(1754 - 1845) - знаменитый русский государственный деятель. Рано был отдан отцом на службу во флот и в 1774 г. послан для усовершенствования в морском искусстве в Англию, где пробыл 3 года, познакомился с ее бытом и воспитал в себе симпатии к ее учреждениям. Участвовал во второй турецкой войне, но уже в 1790 г., вследствие размолвки с начальствовавшими в краю лицами, главным образом с Потемкиным, оставил службу. В 1792 г. он занял место председателя черноморского адмиралтейского правления: находясь на этом посту, М. вступил в борьбу с другим известным администратором Hoвороссии, Дерибасом, продолжавшуюся и в следующее царствование. При вступлении на престол Павла М. было пожаловано имение с 1000 душ крестьян (еще ранее, при Екатерине, он получил также значительные населенные имения), но затем он был предан суду и уволен, еще до приговора, в отставку. Вскоре, однако, он был назначен членом адмиралтейской коллегии и произведен в чин адмирала. Воцарение Александра открыло более широкое поприще для деятельности М., обратившего на себя внимание либерализмом своих взглядов; особенно сильное впечатление произвело поданное им, довольно смелое по тогдашним понятиям мнение по делу Кутайсова с казной (так назыв. делу об эмбенских водах). М. привлекался в эту пору к обсуждению важнейших государственных вопросов, поднимавшихся императором Александром и его ближайшими сотрудниками, а с образованием министерств (1802) занял пост министра морских сил, на котором оставался только 3 мес., так как, убедившись в преобладании над государем влияния своего помощника, адмирала Чичагова, отказался от управления министерством и остался лишь членом комитета для улучшения флота.

Популярность его в обществе наглядно сказалась в выборе его московским дворянством в 1806 г. предводителем московского ополчения, хотя он не был в то время даже дворянином Московской губернии. Значение Мордвинова в правительственных сферах вновь увеличилось с возвышением Сперанского, с которым его сблизила общность взглядов по многим вопросам и для которого он сделался помощником в составлении плана новой системы финансов. С учреждением государственного совета М. был назначен его членом и председателем департамента государственной экономии, но последовавшая вскоре ссылка Сперанского на время пошатнула и его положение: он вышел в отставку и уехал в Пензу и хотя уже в 1813 г. вернулся в Петербург, но прежнее место занял только в 1816 г. Выйдя через два года вновь в отставку, он два года пробыл за границей, по возвращении же вскоре был назначен председателем департамента гражданских и духовных дел государственного совета; вместе с тем он был членом финансового комитета и комитета министров, и эти же должности сохранял за собой и в царствование императора Николая. В 1834 г. он был возведен в графское достоинство. В 1823 г. он был избран председателем вольно-экономического общества и сохранял это звание до 1840 г. Не пользуясь в течение своей долгой служебной карьеры особым доверием свыше за исключением лишь краткого периода могущества Сперанского, и не успев приобрести непосредственного и сильного влияния на внутреннюю политику, М. принадлежал, однако, к числу наиболее видных деятелей высшей администрации времен Александра I. Одаренный от природы недюжинным умом, получив хорошее образование и обладая литературными дарованиями, он явился одним из наиболее даровитых и энергичных поборников идей политического либерализма в высших сферах. Мнения М., подаваемые им по различным делам в государственный совет, в десятках и сотнях копий расходились по рукам в Петербурге и даже в провинции и доставили ему громкую славу среди современников. Либерализм М. был однако, довольно оригинальным и пестрым явлением и вряд ли даже вполне заслуживал этого имени. Примыкая по своим убеждениям, вынесенным из наблюдений над русской жизнью и знакомства с западной политической и политико-экономической литературой, к сложившемуся в русском обществе кружку приверженцев преобразовательной политики, М. на первый план выдвигал реформы политические, отодвигая решение социальных вопросов в далекое будущее. В этом он до известной степени сходился со Сперанским; но, не говоря уже о том, что в планах последнего социальные преобразования занимали все же не столь отдаленное и скромное место; существенная разница заключалась в том, что у Сперанского предпочтение политических реформ вытекало из некоторой отвлеченности его общих построений, а аналогичная постановка вопроса о преобразованиях у М. опиралась на узкоматериальные интересы небольшого круга лиц высшего сословия. Поклонник английского быта, он ратовал за политическую свободу, но думал утвердить ее в России путем создания богатой аристократии, при помощи раздачи дворянам казенных имений и путем предоставления этой аристократии политических прав. Ученик Адама Смита в политической экономии и последователь Бентама в политике, он видел возможность серьезного улучшения экономического положения России лишь в том случае, если правительство, отказавшись от чисто фискального отношения к платежным силам народа, придет на помощь промышленности путем устройства дешевого кредита и других подобных мер и вместе с тем обеспечит законность управления и личные права каждого гражданина. В тоже время, однако, Мордвинов горячо отстаивал неприкосновенность всякой, даже самой возмутительной мелочи крепостного права, доходя до защиты права продажи крепостных без земли и в одиночку. Единственно возможным путем уничтожения крепостного права ему представлялся выкуп крестьянами личной свободы, но не земли, по определенным в законе ценам, размер которых в его проекте был страшно высок, доходя до 2000 руб. за взрослого работника. В этом смысле он подавал записку императору Александру в 1818 г. Такое соединение в одном лице либерала на английский лад и русского крепостника доставило М. широкую популярность в обществе. В то самое время, как он тормозил движение крестьянского вопроса в высших сферах и тем приобретал расположение широких кругов дворянства, общий оппозиционный тон его программы привлекал к нему симпатии наиболее передовой и сознательной части общества, благодаря господствовавшему среди нее увлечению политическими вопросами. Многие из позднейших декабристов были близки с ним и относились к его деятельности с уважением; Рылеев воспел его в своем стихотворении "Гражданское мужество"; даже наиболее последовательный и энергичный сторонник крестьян, Н. И. Тургенев, расходясь с М. во взглядах на данный вопрос, находился в близких личных отношениях с ним и рассчитывал, что если правительство твердо решится уничтожить крепостное право, то М. не будет мешать этому; в мечтаниях декабристов о составлении временного правительства после переворота наряду с именем Сперанского упоминалось и имя М. События, последовавшие за воцарением Николая I и обратившие М. в одного из судей над декабристами, повлияли на изменение его воззрений, сделав из него сторонника status quo и в политических вопросах, что, однако, не доставило ему заметного влияния в новое царствование. См. Иконников, "Гр. Н. С. Мордвинов" (СПб., 1873); Семевский, "Крестьянский вопрос в России".

В. М - н.

Морж

Trichechus или Odobaenus - род ластоногих (Pinnipedia), составляющий особое семейство моржевых (Trichechidae). Bерхниe клыки чрезвычайно развиты, удлинены и направлены вниз; резцы и часть коренных развиты слабо; молочная зубная система: резцов 3/3, клыков 1/1, коренных 4/4; постоянная зубная система; резцов 1/0, клыков 1/1, коренных 5/5, но оба последние верхние и последний нижний коренной во взрослом состоянии рудиментарны или вовсе отсутствуют (причем зубная формула: резцов 1/0, клыков 1/1, коренных 3/4). Очень широкая (благодаря основаниям верхних клыков) морда усажена многочисленными толстыми, жесткими сплющенными щетинами-усами, длиной до 10 см. Наружных ушей нет; глаза малы. Очень толстая кожа покрыта короткими прилегающими желто-бурыми волосами, но с возрастом их становится меньше и у старых кожа почти совершенно голая. Конечности более приспособлены для движения на суше, чем у тюленей, и М. могут ходить, а не ползать, но конечности их менее пригодны для суши, чем у ушастых тюленей или нерпух. Локтевое сочленение свободно, задние ноги могут направляться вперед; все пальцы одеты общей кожей ласта и несут слабо развитые когти; на передних конечностях они малы и плоски, на задних 1 и 5 (принадлежащие наиболее удлиненным пальцам) малы, остальные больше, удлинены, несколько сжаты и заострены; подошвы мозолистые. Хвост зачаточный. Эти громадные неуклюжие животные, населяющие крайний Север, живут преимущественно у берегов и редко предпринимают значительные путешествия; правильных периодических передвижений у них не замечается. М. общительны и по большей части встречаются стадами; мужественно защищают друг друга: вообще моржи в воде представляют опасных противников, так как могут опрокинуть лодку или разбить клыками. Сами они редко нападают на лодки. Гораздо безопаснее охота на них на льдинах или суше, куда они выходят для отдыха, причем стадо выставляет всегда часовых. Обоняние развито у М. хорошо и они чуют человека на значительном расстоянии, почему к ним стараются приблизиться против ветра. Заметив опасность, часовой ревом (который у М. представляет нечто среднее между ревом коровы и грубым лаем) или толчками будит остальных и стадо бросается в море. Пища М. состоит главным образом из пластинчато-жаберных моллюсков, особенно Муа truncata и Saxicava rugosa; утверждают, что кроме того М. едят иногда рыбу, а также падаль. Громадные клыки служат главным образом для выкапывания на дне названных моллюсков, а также для защиты; кроме того, по мнению некоторых (оспариваемому, однако, другими наблюдателями), М. помогают себе клыками взбираться на льдины или скалы. Бьют их с лодок гарпунами с 10 - 12 саж. линя и добивают копьями, топорами и из ружей (причем стараются стрелять во время боя в открытую пасть животного). Бьют их также на суше, стараясь убить прежде всего лежащих ближе к морю и тем отрезать отступление и остальным. Эскимосы и чукчи охотятся на небольших лодках с гарпунами. В дело идут клыки (для различных подделок; ценятся ниже слоновой кости), вес которых 2, 5 - 3 - 3, 5 кг, иногда 6 - 7 кг; толстая кожа и жир, которого относительно мало. Европейцы едят мясо М. лишь в крайности (более вкусен лишь язык), но для эскимосов и чукчей мясо и жир М. составляют очень важную часть пищи; кроме того, в дело идут у них и кости, и жилы, одним словом, все части М. Кроме человека, враги М. - белый медведь и отчасти касатка. Сильно мучат их различные наружные и внутренние паразиты. В период размножения между самцами происходят жестокие бои, причем они наносят друг другу большие раны; самка рождает между апрелем и июнем 1, редко двух детенышей; она очень любит детеныша: в случае опасности, сталкивает его в воду, сажает себе на спину и с яростью защищает его от врагов. С своей стороны детеныш сильно привязан к матери, не оставляет ее трупа и иногда следует за лодкой, на которой находится убитая мать. М. водятся в Сев. Ледовитом и сев. части Тихого океана; по причине упорной на них охоты, число их быстро убывает, а вместе с тем суживается и область распространения. Всех М. считают за один вид или отделяют в особый вид тихоокеанского. Обыкновенный М. (Tr. rosmarus L.) - молодой у наших промышленников называется "абрамко" - желтобурого цвета, длиной до 4, редко до 5 м и весом до 1000 кг; утверждают, что прежде попадались экземпляры до 6 - 7 м и весом 1500 кг, клыки 60 - 80 см. Водятся у зап. и вост. берегов Гренландии, в Дэвисовом проливе, Гудзоновом зал. редко у берегов Исландии, в европейских водах главный промысел его происходит у Шпицбергена, Новой Земли, в Карском море и зап. части Северносибирского (на В он распространен немного далее устьев Енисея); кроме того, его бьют у Вайгача, Колгуева, иногда он показывается в горле Белого моря, у берегов Финмаркена и даже у Шотландии и острова к С от нее. Другой вид, Tr. obesus, отличается более тонкими и длинными клыками, загнутыми внутрь, и некоторыми особенностями в форме черепа; водится в сев. части Тихого океана: по берегам Берингова пролива, у сев. части Камчатки, у островов Прибыловых, Аляски и к С от Берингова пролива; быстро убывает в числе.

И. Е.

Моржовый промысел производится около Новоземельских островов. К М., вылезшему на льдину, осторожно подъезжают на лодке два промышленника, из которых один гребет, а другой стоит наготове с кутилом и ружьем. Пустив в зверя кутило, к веревке от которого привязан поплавок-бочонок, промышленники как можно скорее отъезжают, так как раненые М. вступают в воде в драку и стараются потопить клыками лодку. Поймав затем за бочонок веревку и пристав к берегу, вбивают кол, вокруг которого наматывают веревку и постепенно притягивают изнемогающее животное, после чего его убивают ружейным выстрелом. Когда М. ложатся осенью на льдах целыми стадами, промышленникам иногда удается отогнать их от воды и тогда убивают их чем попало: палками, кутилами. Из убитого М. вытапливается до 12 пд. ворвани, стоящей около 2 р. 50 коп. за пд.; кожа стоит 10 - 12 р., клыки, весящие пара до 1 пд., по 60 коп. за фн.; всего обыкновенный морж дает от 37 до 49 руб.

С. Б.

Морзе Самуил Фенли Бриз

Morse - изобретатель электромагнитного пишущего телеграфа (1791 - 1872), родился в Чарльстоуне, в штате Массачусетсе; сын пастора. С юности отличался большой любознательностью, готовился к карьере живописца и для изучения ее в 1811 г. был отправлен в Европу. В 1813 г. М. представил в лонд. корол. академию художеств картину: "Умирающий Геркулес", удостоенную золотой медали. Кроме живописи, М. изучил и скульптуру, но возвратившись на родину (1815), вынужден был заняться портретной живописью, оставлявшей ему небольшой досуг для писания исторических картин. В 1825 г. М. основал в Нью-Йорке общество живописцев (National Academie of Sesing), которое избрало его президентом и отправило в 1829 г. в Европу для изучения устройства рисовальных школ и выдающихся произведений живописи. Во время этого путешествия М. познакомился с Дагерром (X, 26) и заинтересовался новейшими открытиями в области электричества и гальванизма, что привело его к изобретению телеграфа, оказавшегося очень практичным, в 1836 г. представленного им на суд публики. Правительство Соед. Шт. выдало М., в 1843 г., субсидию в 30000 доллар., для устройства пробной телеграфной линии между Вашингтоном и Балтимором; первая депеша была послана 27 мая 1844 г. Германская комиссия 1851 г. по устройству телеграфа оценила преимущества "аппарата Морзе" и с тех пор он введен во всеобщее употребление. В 1858 г. от 10 европ. государств М. получил за свое изобретение 400000 фр. Вместе с тем М., с 1835 г., был в Нью-Йopке проф. начертательных искусств. Последние годы М. жил в Пончкифи, близ Нью-Йорка.

Мориц

Граф Саксонский, обыкновенно называемый маршалом Саксонским (1696 - 1750), побочный сын курфюрста Августа II (I, 70), приобрел известность во время войны со шведами и турками. Когда, около 1720 г., в Европе наступило затишье, М. предался беспутной жизни, не прекратившейся и с переходом его во французскую армию, но не мешавшей ему заниматься серьезным изучением математики, фортификации и вообще военного дела. Избрание его герцогом курляндским не состоялось вследствие противодействия России. С особенным отличием действовал он в войне, вызванной спорами о польском престоле; но в полной силе его предводительский талант проявился лишь в войне за австрийское наследство, при осаде и штурме Праги (1741) и взятии Эгера (1742), а также при военных действиях в юго-зап. Германии. Вопреки интригам завистников, Людовик XV, в марте 1744 г., возвел М. в звание маршала Франции и поручил ему командование французской армией во Фландрии. Здесь, под влиянием царивших тогда взглядов на военное искусство, М. обратился в весьма осторожного главнокомандующего, тщательно избегавшего сражений и преимущественно занимавшегося осадой крепостей; но в кампаниях 1745 - 47 гг., когда он уже вполне самостоятельно командовал армией, назначенной для завоевания австрийских Нидерландов, М. искал сражений в открытом поле и, несмотря на тяжелую болезнь (водянку), одержал победы при Фонтенуа (1745), Рокуре (1746) и Лауфельде (1747). В эту войну талант М. проявился в полной силе; он был возведен в звание "marechal general des camps et des armees du roi", которое до него носил только Тюренн. Перу М. принадлежит замечательный трактат о войне и военном деле ("Reveries"), служивший в XVIII в. главной основой для изучения военного искусства. В этом сочинении немало мыслей, значительно опередивших век М. (идея об общеобязательной воинской повинности; формирование легионов - самостоятельных тактических единиц - из 3 родов оружия, оружие, заряжаемое с казны; усиление огня пехоты, замена хлеба сухарями и шляп касками). Биографии его написали Ranft (Лпц, 1746), Niel (Митава, 1752), St. Rene Taillaudier (1865) Vitztum v. Eckstadt ("Maurice comte de Saxe", 1867).

Морковь

Daucus L. - род растений из семейства зонтичных. Однолетние или многолетние травы, часто покрытые щетинистыми волосками, листья перистомногорассеянные, соцветия в виде сложных зонтиков, снабженных по большей части общими и частными поволоками. Чашечка в цветах или вовсе недоразвитая, или состоит из тонких зубчиков. Плод яйцевидный или продолговатый, при распадении надвое обе его половинки висят на цельном или раздвоенном плодоносце; ребра на полуплодиях более или менее выдаются, все или только вторичные из них снабжены колючками, расположенными в один или в 2 ряда; семя полушаровидное, совнутри плосковатое. Сюда около 20 хорошо различаемых видов, хотя авторами и насчитывается их 50, но большинство представляет собой лишь разновидности или породы обыкновенной М. (Daucus Carota L.). Это всем известное растение бывает высотой от 1 до 3 футов. Стебель жестко-волосистый, струйчатый, листья двоякоили трояко-перистые, составляющие их листочки продолговато-ланцетные; общая и частная поволоки многолистные, составляющие их листья рассечены натрое или перисто-рассечены; плодонесущий зонтик на середине вдавлен.. Растет по лугам и лесным опушкам. У нас повсюду, до Камчатки включительно. Разновидности и породы его многочисленны.

А. Б.

М. (сельскохозяйственная). Культурная М. представляет несколько разновидностей, смотря по форме и величине своих корней, цвету и нежности их мяса и степени сахаристости. М. является то овощем, то кормовым средством для скота. Классификация сортов основана на величине корней, которые бывают или длинными - это преимущественно кормовые сорта, или короткими (каротели), и тогда служат для стола. Как кормовое растение наиболее известна гигантская зеленоголовая М, с белым не особенно сладким мясом, достигающая длины до 1/2 арш. и веса (до 93/4 фн.); головка ее выставляется иногда на 1/4 часть всего корня и окрашена хлорофиллом в зеленый цвет - это наиболее урожайный сорт и дает с дес. до 4000 пуд., но сохраняется зимой труднее других. Желтая бельгийская М. по внешнему виду похожа на гигантскую, самый богатый сахаром сорт, почему пригоден и в пищу людям; хорошо сохраняется, вместе с зеленоголовой длинной М. (красного цвета) дает хорошие урожаи на легких почвах. Альтрингемская (красная), с широкой, сильно выдающейся из земли головкой и довольно быстро утончающимся, легко ветвящимся корнем; вес 81/2 - 141/2 фн.; по качеству мяса сорт превосходный. Столовые длинные сорта М. хотя и достигают 7 - 8 верш., но заметно отличаются от кормовых правильной формой своих корней, обыкновенно только средней толщины и значительно меньшим весом. Из сортов длинной столовой М. более замечательны: брауншвейгская, с правильными, конической формы, средней толщины корнями; сорт поздний, сеется преимущественно для зимнего употребления; воробьевская, красный, с сильно развитой сердцевиной, лучший по вкусу сладкий сорт; распространен в русских огородах давыдовская - отличный рыночный сорт, мясо имеет красное и сочное с небольшой сердцевиной; альтрингемская М., с длинными ярко-красными ароматическими сладкими корнями, поспевает поздно; в Германии один из главных сортов; белая сквозная - средней величины, мало распространена в России; кавказская фиолетовая, довольно крупная, с мясом очень сладким, но жестковатым, употребляется местами для выварки патоки.

Другая группа столовых сортов - каротели - обладает короткими или средней величины тупыми корнями, не превышающими 4 верш., закругляющимися сразу настолько, что остальная часть корешка имеет вид довольно тонкой нити. Сюда принадлежат парижская парниковая, с почти округлыми или короткими (до 11/2 врш.) цилиндрическими корнями; наиболее удобна для самой ранней выгонки в парниках и для ранней культуры в открытом грунте, зелень слабо развита; скороспелая каротель улучшенное видоизменение этого сорта поспевает еще раньше парниковой; голландская или дуви-ковая - сорт тоже ранний, корни прекрасной формы - удобен для выгонки и грядовой культуры; цилиндрическая нантская длиннее предыдущих и более поздняя; сорт превосходный для парников и гряд; франкфуртская темнокрасная, полудлинная (до 4 врш.), имеет сладкий вкус и слаборазвитую сердцевину; сорт довольно распространен у нас в Воронежской губ. и обыкновенен на рынке. Сеется в открытом грунте для летнего и осеннего употребления. В климатическом отношении М. не требовательна: хорошо растет в умеренных странах, довольно стойко сносит засуху даже на сравнительно сухих и легких почвах. В культуре, вместе с сахарной свекловицей, из всех корнеплодов М. встречается наидалее к югу (у нас в Харьковской, Киевской и Подольской губ.; в Зап. Европе - в Ломбардии) и наименее далеко к северу, вследствие невозможности разводить М. пересадкой. Гораздо более, чем сухость, влияет на успешный рост М. излишняя влажность во время сырого лета, или в случае низкого положения поля, особенно с застаивающейся в подпочве водой; в обоих случаях корни М. легко подвергаются загниванию. Своим главным корнем М. далеко углубляется в землю и нуждается, поэтому, в глубокой обработке. Предназначенное для нее поле обыкновенно вспахивается осенью на глубину 7 врш.; в огородах цель эта достигается лопатной обработкой, в больших же хозяйствах, вслед за плугом, пускается почвоуглубитель. Как все корнеплоды - М. требует и хорошо удобренной или богатой почвы. В этом отношении ей более всего благоприятствует почва с некоторой примесью извести и песка, в тоже время сильная и довольно рыхлая. По сильному удобрению М. больше идет в лист, нередко выкидывает стебель уже в первом году, в то же время дает невкусные корни и во время прорастания легко заглушается сорными травами. Поэтому ее сеют обыкновенно лишь после парового растения или тотчас по перегнойному или компостному удобрению. Всякие подсобные удобрительные средства, вроде хорошо перепревшего конского навоза или птичьего помета, сильно повышают урожаи М. Предшествующий посев корнеплодов также благоприятно действует на развитие М. и вместе с тем уменьшает работу на подготовку для нее поля. Вот почему ею иногда занимают поле два года подряд или сажают после кормовой свеклы, репы и пр. корнеплодов. Для получения высшего общего урожая удобно сеять ее вместе с кормовой свеклой или пастернаком, в особенности же с последним, так как по культуре, урожайности и по употреблению его можно поставить наряду с М. На хорошо обработанной, глубокой и тучной почве можно культивировать М., как растение промежуточное, под покровом озимых и яровых хлебов - льна, рапса и мака, или как растение пожнивное. В первом случае М. высевают по возможности раньше вслед, напр., за посевом главного растения, во втором - тотчас по уборке хлеба и тщательной выполке оставшегося жнивья. Обыкновенное время посева - ранняя весна; в более северных местностях на рыхлых песчаных землях ее сеют также в июле и августе, как озимое, с целью получить весной возможно ранние всходы и достигнуть более быстрого развития корней. Рядовой посев предпочтительнее в виду удобства дальнейшего ухода за растением; чтобы сделать заметнее ряды туго прорастающей М., высевают вместе с ней быстро всхожие семена разных крестоцветных, которые удаляют мотыжением. Равномерный посев М. дело очень трудное, семена ее покрыты щетинками, легко зацепляющимися друг за друга, так что всегда слипаются по несколько штук вместе. Перетирание с землей или песком перед рассевом поэтому необходимо. Очень полезно также намачивание смешанных с песком или опилками семян. Без предварительного намачивания всходы не показываются очень долго и дают время развиться скорорастущим сорным травам настолько, что может потребоваться лишняя полка. Зато сухие семена могут оставаться долгое время в земле, не боясь ни засухи, ни утренников и вместе с тем не теряя своей всхожести; намоченные же могут подвергнуться засыханию при долговременной жаркой погоде. При рядовом посеве идет на десятину 10 - 12 фн. семян, при междурядиях в 1 1/2 фт., при разбросном - 15 - 20 фн. Уход за всходами состоит в мотыжении почвы и прорывке растений с оставлением расстояния между соседними экземплярами в 10 дм. Окучивание не признается полезным. Весь период произрастания М. составляет 26 - 28 недель. Обыкновенное время сбора М. - октябрь месяц. На рыхлой почве ее вытеребливают руками, в остальных случаях - выкапывают каждый корень М. отдельно, вилами или заступом; на вязких почвах выборка ее может производиться и плугом (Зидерслебена).

С убранной М. срезают зелень с небольшой пластинкой головки, с целью удаления конечной почки, иначе зимой М. образует новый росток, на счет запасных веществ корня, отчего существенно портится. Для продолжительного хранения ее собирают в кучу, переслаивая слои землей. В погребах можно сохранять только в том случае, если помещение прохладно и сухо, а дно его выложено деревянной решеткой, чтобы накопляющаяся сырость не вызвала загнивания скоропортящихся корней. Листья М. скармливают тотчас или силосуют. Для семян отбирают хорошо развитые корни, которые высаживают после зимовки на гряды, мелкие же, слабые вторичные и третичные зонтики удаляют. К сбору приступают, когда зонтики побуреют и засохнут. Семена вымолачивают цепами, очищают на ручных ситах (сортировка их крайне затруднительна) и плотно упаковывают в мешки. В таком виде они сохраняют всхожесть дольше, примерно 3 - 4 года. Средний урожай с дес. около 1500 пд. корней. Пожнивная М. дает вполовину меньше. Семян с дес. - 29 - 40 пд. Огородная культура собственно такая же, но так как она ведется в меньших размерах, то все работы более тщательны, а выбор соответствующей почвы и удобрения легче. Из особенностей этой культуры нужно упомянуть о тренировании, т. е. придавливании зелени или ботвы, чтобы остановить ее рост. Для выгонки ранней столовой М. употребляются холодные парники, с рыхлой, песчанистой дерновой землей. Посевы производятся несколько раз, чтобы постоянно иметь готовые корни. В отличие от других овощей, М. после пересадки никогда хорошо не развивается.

Самым опасным врагом М. считаются сорные травы. Из числа растительных паразитов ей вредят: грибок Sporidesmium exitiosum var. Dauci Kuhn, вызывающий черные пятна, а потом и высыхание листьев, которое задерживает развитие корня; средство борьбы неизвестно; самый корень поражается снаружи гангреной или гнилью от грибка Rhizoctonia violacea Tul., между внутренней и наружной тканью М., в тканях богатых сахаром появляются желтовато-бурые пятна, вследствие распространения грибка Helicosporangium parasiticum Karst и другими болезнями, поражающими и свекловицу, сущность которых еще неизвестна. Из насекомых особенно вредна муха Psila Rosae, личинка которой повреждает концы корней М. Средства борьбы - уничтожение поврежденных растений, обыкновенно с пожелтевшей и вялой ботвой, и посыпка угольным порошком; на ботву нападает почечуйная совка (Mamestra Persicariae), на цветы - гусеница М. моли (Depressaria Depressella), на семена - гусеницы М. метлицы (Botys palealis), моли (Tinea cicutella), личинки комариков Asphondylia umbellatarum и Cecidomyia carophila; последняя вызывает вздутие зерна, теряющего способность прорастания.

Как подсобный корм, она из всех корнеплодов наиболее здорова и приятна домашним животным. Корни М. менее водянисты, кроме виноградного и тростникового сахара содержат еще крахмал и пектин, веществ еще не найденных ни в свекле, ни в репе и в других корнеплодах. При постоянном кормлении М. действует несколько расслабляющим образом и считается прекрасным диетическим средством при простудных страданиях, катарах и болезнях пищеварительных органов. Задается обыкновенно в разрезанном на мелкие части виде. При даче коровам она вызывает выделение молока, которому сообщает ровный желтый цвет, переходящий и в масло; быки, свиньи и домашняя птица (гуси), откормленные М., дают особенно вкусное мясо. М. задается и молодняку, которого вообще избегают кормить другими корнеплодами. В смеси с овсом (пополам) скармливается лошадям и действует оживляющим образом на их пищеварение. М. высоко ценится, как подсобный корм для подсосных маток. В призовых конюшнях и заводах принято скармливать М. осенью в продолжение 1 - 2 месяцев. Ботва М. более питательна, чем листья других корнеплодов, и не вызывает, подобно картофельной и свекловичной, поноса у рогатого скота; молочные коровы могут съедать ее до 50 фн. Наконец, корни М., в поджаренном виде, употребляются как суррогат кофе.

Г. К.

Морозовы

Семья промышленников, из старообрядцев. Савва М. положил основание Никольской хлопчатобумажной мануфактуре, а Викула М. основал такую же мануфактуру близ ст. Орехово. Захар М. основал богородско-глуховскую мануф. в с. Глухове, Богородского у., Московской губ. Елисей Савич М, (ум. 1868 г.) - основатель так наз. "Елисовой веры", автор розысканий об антихристе, который собраны в большом сочинении "Об антихристе" (ненап.), доставившем ему прозвище "профессора по части антихриста". См. "Современные Известия" (1868 г., ј71).

Морозова Феодосия Прокофьевна

В иночестве Феодора; известная раскольница времен Алексия Михайловича, чтимая раскольниками как святая. Урожденная Соковнина, она 17 лет от роду была выдана замуж за боярина Глеба Ив. Морозова (брата знаменитого Бориса Морозова), занимавшего одно из первых мест при царском дворе. Оставшись после ранней смерти мужа вдовой, она всецело отдалась религии и делам благочестия и вскоре была увлечена протопопом Аввакумом в раскол. С пламенным энтузиазмом относясь к учению раскольников, она привлекла к нему и сестру свою Евдокию, кн. Урусову, а сама втайне постриглась. Ни убеждения духовных и светских властей, ни тюремное заключение и жестокие мучения не могли отвлечь ее от раскола; тогда она вместе с сестрой была послана в Боровске и заточена в земляной тюрьме, где ее уморили голодом в 1672 г. Ср. Тихонравов, "Боярыня М." ("Русский Вестник", 1865, ј 9); "Житие М." (в "Материалах для истории раскола", изд. Н. Субботиным, т. 8); послания к ней протопопа Аввакума (т. же, т. 5).

Моррис Вильям

Morris (1834 - 96) - знаменитый английский поэт, художник и общественный деятель; учился в Оксфорде, где был товарищем живописца Берне Джонса и нескольких других юношей, увлекавшихся эстетическими идеалами. Под влиянием религиозных течений; господствовавших в 50-х гг. в Оксфорде, М. хотел вступить в духовное звание, но вскоре всецело отдался искусству и поэзии, помещая в издаваемом им журнале: "Oxford and Cambridge Magazine" рассказы, стихи и теоретические рассуждения об искусстве. Значения картин, как чего то обособленного в области прекрасного, М. не признавал; целые искусства он считал украшение жизни, замену неэстетической обстановки, среди которой живет человечество, красотой во всем окружающем; отсюда увлечение его Средними веками, так высоко поставившими декоративное искусство. Практическую Пропаганду эстетики М. начал основанием "общества охранения памятников старины", для противодействия администрации, безжалостно разрушавшей старинные здания, чтобы заменять их гигиеническими скверами.

В конце 50-х гг. М. вступил компаньоном в торговую фирму, основавшую фабрику художественных изделий для домашнего обихода, и вскоре сделался единственным владельцем ее. До сих пор обои, ковры, мебель, расцвеченные стекла и др. произведения фабрики "поэта-обойщика", как его называли в шутку, составляют необходимую принадлежность хорошо устроенного английского дома. Предприятие М., вызвавшее подражания во всей английской промышленности, значительно подняло художественный уровень Англии. С той же целью поднятия декоративного искусства М. основал общество "Arts and Crafts Society", члены которого - артисты и мастера своего дела - довели до совершенства книгопечатание и переплетное мастерство. М. занимался также социально-политической пропагандой, был президентом "социалистической лиги", стремился к созданию новых условий для жизни рабочих. Именно как сторонник "чистого искусства", М. считал необходимым условием для его развития истинносвободный труд, в противоположность безрадостному батрачеству теперешнего рабочего. Такова основная мысль брошюр, памфлетов и лекций М. о социализме, в связи с эстетическим возрождением Англии ("Labour and Pleasure versus Labour and Sorrow", "Hopes and Fears for Art", "Art and Socialism", "The aims of Art", "Useful Work and useless toil" и др.). Этими же стремлениями к лучшей организации труда, которая создаст на земле царство красоты, проникнут утопичесмй роман М.: "News from Nowhere". Первый сборник стихов М. вышел в 1858 г. под заглавием "The Defence of Guinevere and other poems"; в нем особенно замечательны небольшие поэмы ("Sir Peter Harpdon\'s End", "Shameful Death" и др.), обнаруживающие большое знание средневековой жизни и уменье воспроизводить чувства и настроения давно минувшей эпохи. В следующем своем эпическом произведении: "Life and Death of Jason" (поэма в 17 книгах) М. является непосредственным продолжателем Чосера, влияние которого еще более ярко отразилось на лучшей пьесе М. - его "Earthly Paradise". Под этим заглавием поэт собрал 24 отдельные поэмы на классические и отчасти средневековые сюжеты; некоторые из них интересны сочетанием классических мотивов с средневековым миросозерцанием, смягченным влиянием христианства. М. большой знаток исландской литературы, он перевел в прозе несколько северных caг, издал "The Story of Grettir the Strong", свод нескольких саг X в., и "The Story of the Volsungs a. Niblungs". Оригинальные поэмы М. внушены изучением северного эпоса: "Love is Enough, or the Freeing of Pharamond" и "Tho Story of Sigurd the Volsung and the Fall of the Niblungs". В пpoзе М. написал "A Tale of the House of the Wolfings and all the Kindreds of the Mark", "The Root of the mountains" и др. рассказы из области сев. мифологии. См. ст. З. Венгеровой, в "Сев. Вестн.", 1896 г., ј II.

З. В.

Морская корова

Другое название - капустница (Rhytina gigas Zimm. s. Stelleri Fischer); открытое в 1741 г. экипажем судна "Св. Петр" второй экспедиции Беринга, у берегов о-ва, впоследствии назв. о-вом Беринга, морское млекопитающее из отряда сирен (Sirenia), которое вскоре после того было совершенно истреблено промышленниками, так что последний экземпляр был, насколько известно, убит в 1768 г. (мнение Норденшельда; будто бы М. коровы встречались и значительно позднее, в настоящее время считается ошибочным). По строению, М. корова значительно отличалась от других сирен и считается некоторыми за представителя особого семейства. Это были весьма крупные животные, по описанию Стеллера до 25 - 30 фт. длиной и до 20 в окружности тела; вес их, по Вакселю, достигал 6 - 8 тыс. фн., так что убитое животное доставляло экипажу в 50 чел. запас мяса по крайней мере на 2 недели. Голова М. коровы относительно мала, с маленькими глазами и ушными отверстиями.; тело сильно утолщенное в области передних конечностей и сильно суживающееся кзади; хвост с двумя заостренными боковыми лопастями; конечности очень слабо развитые; кожа голая, лишь на губах с толстыми щетинами; наружный слой кожи - очень толстый, твердый, морщинистый корообразный эпидерм; на груди два соска; цвет кожи темно-бурый, иногда с пятнами; зубов нет вовсе, вместо них в обеих челюстях справа и слева по роговой пластинке, с многочисленными ребрами и бороздками. М. коровы жили во множестве у о-вов Беринга и Медного, кроме того попадались и у берегов Камчатки; они держались по близости от берегов, несколько удаляясь от них при отливе и снова приближаясь при приливе; были весьма смирны и доверчивы, что делало охоту за ними весьма легкой; питались водорослями. Мясо и жир их были вкусны, особенно мясо молодых. Беспощадная охота за М. коровами при ограниченности области распространения их (весьма вероятно, что раньше они были распространены шире), крупной величины, медленности, доверчивости их и самоотверженной любви самки к детенышу быстро повела к полному исчезновению этих животных. Кости их в значительном количестве находят на названных островах.

Н. Кн.

Морская свинка

Cavia - род грызунов из семейства полукопытных (Subun gulata). Небольшие грызуны неуклюжего сложения, с короткими конечностями, 4 пальцами на передних и 3 на задних ногах, голыми, подошвами, короткими округленными ушами, нерасщепленной верхней губой, узкими и толстыми резцами, без хвоста. Anepea (С. aperea Wagn.) цвета черно-бурого, с желтовато-серой нижней стороной и буроватожелтыми резцами; длиной 27 см., вышиной в плечах 9 см., живет в Бразилии во влажных местах по опушкам лесов, обществами, Общеизвестная обыкновенная М. свинка (С. cobaya Schreb.; см. Грызуны, табл. 1, фиг. 9) - окрашена рыже-желтым, черным и белым цветом в виде больших пятен; резцы желтовато-серые; некоторые экземпляры имеют вместо черных серые пятна, Apyrie двуцветны (без черных пятен) или даже одноцветны. Первоначальная родина - Южн. Америка; в Европе она стала известна вскоре после открытия Америки и в настоящее время разводится всюду. В диком состоянии неизвестна нигде. Прародителем ее считали аперею, но по Нерингу, она происходит от другого, близкого вида (С. Cutleri), который еще при инках содержался в Перу, как домашнее животное; в настоящее время воспитывается и употребляется в пищу индейцами Перу, Эквадора и Колумбии. Отличается смирным, безобидным характером и разводится главным образом для развлечения (а также для физиологических опытов). Отличается замечательной плодливостью: самка рождает раза 2 - 3 в год по 1 - 4, даже 5, а в жарких странах даже по 6 - 7 детенышей; мать заботится о них недели 3; через 5 - 6 месяцев после рождения молодые животные способны уже к размножению, а полного роста достигают 8 - 9 месяцев. При хорошем уходе М. свинка живет до 6 - 8 лет; кормом служат корни, зелень и зерна.

Н. Кн.

Морские змеи

Hydrophidae - семейство ядовитых змей из группы переднебороздчатых (Proteroglypba s. Colubrina veneaosa). Тело сжато с боков; брюхо сзади килевидно заострено; хвост короткий (не более V, всей длины), сжатый с боков в виде высокого вертикального плавника, конец его с большой треугольной чешуйкой; голова маленькая; ноздри обращены кверху, лежат в носовых щитках и могут запираться особыми клапанами; глаза с круглым зрачком, позади маленьких ядовитых зубов по одному или несколько крючковатых зубов; зубы эти простые или с бороздкой на переднем крае (у рода Distira); за исключением головы, все тело покрыто чешуйками, брюшные щитки узкие и не всегда встречаются. М. змей резко отличаются от всех остальных, как по внешнему виду (особенно до форме тела и хвосту), так и по образу жизни. Это настояния морские животные, превосходно плавающие и ныряющие и, за исключением рода Plalurus, вовсе не выходящие на сушу; выброшенные бурей на берег они гибнут. Пища их состоит из рыб и ракообразных. Они весьма ядовиты и укушение их может быть смертельно и для человека. Известно около 50 видов, разделяемых на 9 родов; водятся они в Индийском и Тихом океане от восточ. берега Африки и мыса Доброй Надежды до Панамского перешейка и от Японии до Новой Зеландии; особенно многочисленны между южно-китайскими и северно-австралийскими берегами. Живородящи. Род плоскохвост (Platorus) представляет по форме тела, строению щитков и другим признакам, переход к другому семейству той же группы - Elapidae. Тело мало сжатое с боков; голова маленькая, плоская, не отделенная от тела; брюшные щиты плоские; позади ядовитых зубов по 1 часто выпадающему простому; хвост сверху с большими 6угольными чешуями; нижние хвостовые щитки по два ряда. Встречаются и на суше. PI. fascialus Lati\'. сверху голубовато-зеленого, снизу желтого цвета, с многочисленными поперечными красно-бурыми кольцами; хвост с чередующимися черными и желтыми кольцами; длина 1 м и более. Водится от Бенгальского залива до Китайского моря и Полинезии. Род Pelamis (s. Hydrus) с единственным видом P. bicolor - двуветная пеламида - имеет плоскую голову с длинной мордой, не черепитчатые, бугорчатые или выпуклые чешуйки; брюшные щитки очень узки или отсутствуют, позади ядовитого зуба 8 более мелких крючковатых. Спина черно-бурая и этот цвет резко отделен от светло-желтой окраски нижней половины тела; хвост с черными пятнами на желтом фоне; длина до 86 см. Самая обыкновенная М. змея, водящаяся от Мадагаскара до Панамского залива.

Н Кн.

Морские течения

Поступательное движение вод в океанах и морях называют течением. Течения подразделяют, во-первых, на постоянные, периодические, и случайные или неправильные; во-вторых, на поверхностные и подводные и в-третьих, на теплые и холодные. Постоянные течения не прекращаются из года в год и имеют некоторое определенное направление, если последнее и меняется в течение года, то лишь в самых тесных пределах. Периодические, или муссонные, течения изменяют свое направление периодически, через каждые полгода и почти всегда в противоположное направление. Случайные, или неправильные течения, это те, которые то появляются в том или другом направлении, то исчезают на неопределенное время. Поверхностные течения - течения на поверхности моря, но обыкновенно они захватывают собой и известный слой ниже поверхности на большую или меньшую глубину. Подводные - это течения на глубинах, идущие в направлении, большей частью противоположном, чем течение на поверхности в этом же месте. Разделение течений на теплые и холодные основано только на разности температур течений и окружающих их нетекучих вод; если температура течения выше температуры окружающих вод, то его называют теплым течением, а если она ниже - то холодным. Знакомство с течениями в океанах начинается с эпохи великих географических открытий, т. е. с конца XV стол., так что в первой половине XVII стол. сначала немецкий географ Варетус, а потом Фосиус дают нам уже довольно подробное описание М. течений. К концу XVII стол. Кирхер составил первую карту, в которой все-таки много фантастического (наприм., на полюсах - отверстия, через которые пробегает вода через центр земли). В конце XVIII стол. Реннель, французский географ, первый занялся систематической обработкой материалов судовых наблюдений. А. Ром издал в начале XIX стол. свой труд о воздушных и М. течениях. Последователем Реннеля в собирании и обработке судового материала является Берггауз, издавший в 1839 г. полный физический атлас, между прочим - карты течений Атлантического, Тихого и Индийского океанов, представляющие собой все, что было известно до 40-х годов. Затем идут работы Финдлея, Мори, Петермана, английского гидрографического бюро и других. Наконец, опять Берггауз издает, спустя 50 лет, новый физический атлас, в котором карты М. течений дополнены всеми новейшими сведениями.

I. Из способов исследования течений, первый способ, самый обыкновенный в открытом море, состоит в сличении счислимого и астрономически определенного пунктов корабля. Несовпадение этих пунктов исключительно приписывается течению за промежуток времени между двумя обсервациями судна, на самом же деле означенное несовпадение может происходить не только от действий течений, но и от ошибок в определении места судна, как обсервованного, так в особенности счислимого. В отношении последнего - ошибки главным образом являются от неверного измерения скорости корабля и дрейфа в случае волнения и сильного ветра. Ошибка же в астрономическом определении пунктов главным образом может происходить от неверно принятого хода хронометра. Заметим еще, что посредством этого способа определяется лишь равнодействующая всех течений в данной местности; так что, если на пути судна встречаются течения различного характера или даже местами нет течений, то все это остается неопределенным. Вообще этот способ может дать довольно хорошие результаты относительно течения данного места только в том случае, если в этом месте имеется весьма много наблюдений, так как при таких условиях ошибки, происходящие от определения места судна, имея случайный характер, будут в среднем выводе исключаться. Этот способ может быть применен лишь к таким местам, где течения имеют постоянный характер; однако, так называемые постоянные океанские течения непостоянны для различных времен года, т. е. меняются и в направлении, и в скорости, и потому в каждом месте материал относительно течений обыкновенно распределяют по временам года или месяцам. Второй способ исследования океанских течений - это бросание бутылок в разных местах океана, с отметками места бросания и времени; из большого числа таких данных можно вывести заключение, если не прямо о существовании какого-либо течения, то по крайней мере получить косвенное указание на эти течения, что может служить подтверждением выводов относительно данных течений, полученных первым способом.

Для подробных исследований всяких течений нужны непосредственные измерения направления и скорости течения. Такие измерения возможны только при стоянке на якоре, следовательно, в мелких морях или у прибрежья; можно пользоваться этими способами и на самых больших глубинах в тех случаях, когда судно имеет возможность опустить на дно какую-либо большую тяжесть, напр. драгу, тогда к лотлиню достаточно привязать шлюпку и произвести наблюдения как и на якоре. Для определения направления и скорости течения можно пользоваться поплавками, различными лагами (см. Лаг) или, наконец, вертушками Вольтмана. Проще всего употреблять поплавок из двух цилиндрических жестянок, соединенных проволокой или веревкой на некотором друг от друга расстоянии в вертикальном направлении; нижняя жестянка открытая, а верхняя запирается пробкой, причем в нижнюю кладется на дно кусок железа, чтобы, при погружении всего прибора в воду, верхняя жестянка погружалась до самого края. К ручке верхней жестянки привязывается тонкий и легкий линь, разделенный на футы и сажени. Для наблюдений поверхностного течения - длина проволоки, соединяющей жестянки, делается около 1 саж., а для подводных течений она составляется из нескольких звеньев для получения такой длины, на какой глубине предполагают измерять течение. Подобный поплавок пускается со шлюпки и по проплытому им расстоянию в течение некоторого времени судят о скорости течения, тогда как направление течения определяется направлением линя от шлюпки и отмечается по компасу. Для измерения подводного течения употребляют одновременно два описанных прибора; один доставит данные для поверхностного течения, а другой для равнодействующей поверхностного и подводного течений, и по этим величинам, на основании параллелограмма сил, легко уже получить направление и скорость подводного течения на той глубине, на которую была опущена нижняя жестянка. Все океаны характеризуются постоянными течениями и только в Сев. Индийском океане имеются муссонные течения.

II. Система постоянных течений в Атлантическом, Тихом и Южн. Индийском океанах представляет собой большие круговороты вод умеренного и тропического поясов; в сев. полушарии водовращение происходит по направлению движения часовой стрелки, а в южн. - наоборот. Так, в тропиках к N и S от экватора идут к W экваториальные течения, разделенные близ экватора экваториальным противотечением, экваториальные течения, встречая в зап. частях океанов материки, постепенно поворачивают сначала вдоль материков, а затем около парал. 40º к востоку, и, достигнув западных берегов материков, частью заканчивают круговорот, постепенно поворачивая к экватору, а частью направляются в высшие широты. Отдельные части круговоротов носят различные названия. Круговорот Атлантического ок. в сев. полушарии составляют течения: сев. экваториальное, Антильское, Флоридское, Гольфстрим и северо-африканское; в южн. полушарии - южн. экваториальное, Бразильское, поперечное и южно-африканское или Бенгуэлы. Круговорот Южн. Индийского океана: зкваториальное с юго-зап. ветвью, Мозамбикское с Игольным, поперечное и западно-австралийское. Круговорот Тихого океана, в сев. полушарии: сев. экваториальное, Японское (Куро-сиво) и Калифорнийское; в южн. полуш. южное экваториальное, вост.-австралийское, поперечное и Перуанское или Гумбольтово. Кроме этих главных круговоротов в сев. Антлантическом ок. в высших широтах, замечаются еще небольшие круговороты, образуемые сев. ветвями Гольфстрима и полярными, Гренландским и Лабрадорским течениями. Экваториальные течения, унося воды из низших в высшие широты, служат источником теплых течений, тогда как холодные течения исходят из полярных областей океанов. В сев. умеренном поясе теплые течения омывают зап. берега материков, а холодные примыкают к вост. берегам, в южн. наоборот; течения сев. умеренного пояса интенсивнее течений южн. пояса и потому термическое влияние их более значительно, так что в сев. умеренном поясе зап. и вост. части океанов обнаруживают большие разности температур, чем в южн. умеренном поясе. В последнем полярные воды в значительной мере уносятся вост. поперечным течением, опоясывающим на юге все три океана, и только часть южн. полярных вод попадает к зап. прибрежьям материков. Наибольшая скорость постоянных течений 2, 5 м в секунду и такой скорости достигает только Гольфстрим; большей же частью скорость течения в океанах не превышает 0, 5 м в секунду. В Сев. Индийском океане течения имеют периодический характер; летом общее движение вод на Е - NE, а зимою на W - SW, прием у берегов направление их изменяется в зависимости от очертания и направления береговой линии. Наконец, во внутренних и средиматериковых морях течения большей частью неправильные и только в проливах, соединяющих моря различной солености, как напр. в Гибралтарском, Дарданельском, Босфоре, БабэльМандебском, течения постоянны и притом идут в противоположных направлениях на поверхности и на некоторой глубине. На поверхности течение почти всегда в направлении к морю более соленому.

III) Причины течений и их отклонений. Вопрос о причинах течений принадлежит к самым неразработанным вопросам океанографии; исследования различных ученых в этом направлении не привели пока к цельной теории и в результате сводятся лишь на самые общия указания, на целые ряды факторов, относительная важность которых неодинаково всеми признается. Мы укажем на главнейшие из таких факторов:

1) Приливы и отливы. Одно из лучших объяснений по этому вопросу сводится к тому, что ось водяного эллипсоида, образующегося от притяжения луны, вследствие трения вод, всегда составляет векторый угол с направлением на светило, отчего и рождается сила, которая заставляет воды двигаться к W-ту. Пользуясь теорией Эри о движении приливных волн, Герц вычислил даже, как должна быть велика эта сила и скорость течений. Оказалось, что если принять во внимание наблюдаемые высоты приливов в океанах, то течение всего выходит около 1 1/2, миль в сутки. Следовательно, течение от приливов почти в 20 раз меньше скорости экваториальных течений, а потому эта причина не может считаться главнейшей причиной океанских течений.

2) Разность плотностей воды. - Это различие может происходить от разности температур и разности соленостей. Если два бассейна, соединенные между собой каналом, содержат воду различной плотности, то в бассейне с более плотной водой некоторый слой на глубине будет находиться под большим давлением, чем соответственный слой в другом бассейне. От этой разности давлении произойдет в означенном слое движение воды от места с большим давлением к месту с меньшим давлением, что, в свою очередь, произведет неравенство уровней обоих бассейнов, а именно уровень будет выше в бассейне с более легкой водой. Вследствие этого неравенства уровней произойдет движение вод на поверхности. Если причины, поддерживающие неравенство плотностей, непрерывны и постоянны, то и означенное движение вод как на поверхности, так и на глубине должно не прекращаться. Подобный явления могут легко быть обнаружены простым кабинетным опытом, они же подтверждаются и наблюдениями в проливах, соединяющих моря различных соленостей и температур, каковы, напр., Зунд, Гибралтар, Босфор, Баб-эль-Мандебский. Однако, непосредственное применение этих опытных данных к объяснению течений в океанах встречает не малое затруднение. Нельзя, конечно, отрицать что разность температур и соленостей имеет влияние на систему океанских течений, но только едва ли это влияние играет главную роль в системе океанских течений. Известно, что в океанах существует на больших глубинах весьма медленное движение вод от полюсов к экватору и что движение это единственно может быть объяснено неравенством давлений на глубинах и, всего вероятнее, неравенством плотности, и что это движение должно произвести и поверхностное течение от экватора к полюсу. Известно также, что в близповерхностном слое океанских вод разность в плотности в тропиках и в полярных морях гораздо больше, чем на глубинах. а потому и движение воды в этом слое должно быть сильнее; но достаточна ли эта разность, чтобы ею одной можно бы было объяснить происхождение течений - это еще вопрос. Кроль вычислил, что скорость течения при разности температурь в 300 ничтожна. Наибольшая разность в удельном весе вод в океане имеет место преимущественно в меридиональном направлении, а потому этою разностью и можно было бы еще объяснить систему меридиональных течений. Но неизвестно, какое значение эта разность имеет для экваториальных течений. Можно сказать вообще, что разность температур и соленостей производит течения, но что это не есть главнейшая причина системы океанских течений.

3) Ветер. - Способность ветров производить М. течения давно уже признавалась всеми, но полагали, что этим путем в морях могут происходить только временные и слабые поверхностные течения, или так называемый дрейфовые. Франклин первый указал на пассаты, как на главную причину экваториальных течений. Последователь его, Реннель, разделил все течения на два класса: дрейфовые он приписывал непосредственному действию ветра на поверхность моря, а другие, собственно течения, по его мнению, происходят от накопления водяных масс в данном месте вследствие дрейфовых течений. Затем уже в наше время главным поборником идеи происхождения системы океанских течений от ветров является Цеприц. Чтобы доказать, что в системе океанских течений ветры играют первенствующую роль, надо было указать, что этой причины совершенно достаточно для объяснения направления и скорости всех главных М. течений. Свои доказательства Цеприц основывает не на образовании разности уровней под действием ветра или так сказать накоплении М. вод у подветренных берегов, но он исходит из понятия о силе сцепления между частицами на поверхности моря и самым нижним слоем воздуха и показывает, как постоянный ветер по силе и по направлению в течение многих столетий, приведя сначала в движение поверхностный слой вод, мало помалу распространил свое действие и на более глубокие слои вод. Движущийся над поверхностью моря воздух замедляется вследствие трения о водную поверхность, но вместе с тем это трение служит причиной того, что спокойная вода приходить сама в движение или же движение текучей воды замедляется или ускоряется, смотря по тому, будет ли скорость движущейся над ней массы воздуха меньше или больше скорости текучей воды. Таким образом означенное трение представляет некоторую силу. Величину этой силы уже Ньютон принимал пропорциональной разности параллельных скоростей и пропорциональной протяжению соприкасающихся поверхностей; впоследствии было указано, что эта сила не зависит от давления внутри текучей жидкости. Представим себе теперь, что данная поверхность жидкости движется в данном направлении, то, при разборе влиянии ветров, постоянных по силе и направлению, на передвижение в том же направлении означенной поверхности жидкости; следует принять во внимание, будет ли данный объем ограниченный или беспредельный. В последнем случае скорость движения жидкости как на поверхности, так и с глубиной, должна постоянно возрастать до тех пор, пока не достигнет скорости одинаковой с ветром. Иначе будет, если поверхность бесконечна, а глубина конечна - в этом случае дно тормозит движение ближайших к нему слоев, а, следовательно, влияет и на верхний слой, почему последний и не будет в состоянии достигнуть скорости движущегося ветра. Исследования показывают, что распределение скоростей в самой воде не будет зависеть от продолжительности действия ветра, также как и от величины внутреннего трения, а потому, если в начале скорости изменялись пропорционально глубине, то и с течением времени закон изменения их будет тот же. Другое дело, если вода в начале в покое и под действием ветра приобретает некоторую скорость. Цеприц исследовал случай, когда поверхность жидкости сохраняет одну и туже скорость (v0) и он пришел к закону, сравнительно простому, а именно:

1) некоторая скорость между О и v0 сообщится в разное время на разные глубины, так, что отношение последних (глубин) равно отношению корней квадратных из времен (напр. на глубине 1 м и 5 м одна и таже скорость будет, по истечении времен, отношение которых 1:25);

2) перенос движения в глубокие слои тем медленнее, чем более внутреннее трение жидкости. Приняв коэффициент трения для М. воды по Мейеру 0, 0144, Цеприц произвел ряд вычислений, которые дают, что при скорости на поверхности моря:

v0 через 24 ч. на глубине 1 м будет скорость.......... 0, 17 v0 v0 через 1 год на глубине 10 м будет скорость.......... 1/3v0 v0 через 239 лет на глубине 100 м будет скорость......... 1/2 v0

Если ветер изменяется по направлению и силе, то эти изменения переходят с поверхности на глубину по тому же самому закону. Очевидно, что ветер кратковременный имеет влияние только на поверхностный слой. Если скорость и направление поверхностных течений меняется периодически через более или менее значительные промежутки времени, как муссонные течения, то, после весьма долгого такого периодического состояния, скорость на каждой глубине будет периодической функцией от времени такого же периода, но с быстро уменьшающейся амплитудой в глубину и с опаздыванием момента maxim. и minim. скорости. Например; на глубине 10 м амплитуда годового колебания уменьшается на 1/13, а на глубине 100 м она почти незаметна. Цеприц исследовал также случаи движения жидкости под действием ветра в каналах, а также разобрал случай движения воды рядом в двух противоположных направлениях, при чем оказалось, что это течение может происходить без особых возмущений. Все эти теоретические выводы Цеприца несомненно доказывают, что ветры, более или менее постоянные по направлению и силе, сами по себе достаточны для произведения течений океанов в том же направлении, следовательно, для объяснения системы океанских течений достаточно принять во внимание направление и скорость господствующих ветров над океанами. Конечно, теоретические выводы Цеприца нельзя непосредственно применять к объяснению океанских течений, в особенности по отношению к скорости; они могут служить только руководящей нитью для дальнейших исследований в этом направлении. Возражения против теории Цеприца были представлены главным образом Феррелем и состояли в том, что количество движения в М. течениях больше, чем в проносящихся над ними воздушных течениях, а потому едва ли последние могут служить источником для движения первых. Но следует принять во внимание продолжительность действия ветров; нынешнее состояние океанов есть результат работы, которую ветры производят, быть может, огромное число столетий и что в настоящее время имеет место некоторое состояние равновесия М. течений, соответствующее средней скорости ветра, и коль скоро достигнуто это состояние равновесия, то нужна лишь работа для восстановления небольшой потери в скорости течений, происходящей от трения; это восстановление несомненно может быть производимо ветром и в короткий промежуток времени.

Таким образом из всех вышеозначенных причин океанских течений мы должны пока признать первую и главнейшую - это ветры; в самом деле, направление главнейших морских течений совпадает в среднем с направлением главных воздушных течений и если есть отклонения, то причины их следует искать в местных условиях - влиянии берегов и затем во влиянии вращения земли около оси. Под влиянием последней течения в сев. полушарии отклоняются вправо, а в южн. влево, но так как величина отклонения пропорциональна, между прочим, скорости течений, а эти скорости вообще малы, то и отклонения течений, зависящие от вращения земли около оси, не должны быть велики. Гораздо большее значение в этом случай имеют очертания берегов. Встречая на пути берега, течения не только меняют свое направление, но и могут служить источником новых, так называемых производных течений; так, напр., подобным путем происходят, вероятно, акваторгальные противотечения так же, как и вообще все противотечения у берегов.

И. Ш.

Морские черепахи

Caelonlidae - семейство черепах с относительно низким сердцевидным, сзади заостренным спинным щитом, разделенными в течение всей жизни костями грудного панциря, кожистым или состоящим из роговых пластинок покровом панциря, без губ, со скрытой барабанной перепонкой, превращенными в плоские плавники конечностями, из которых передние значительно длиннее задних и которые, как и голова, не могут втягиваться под щит; без когтей или с когтями на 1 или 2 пальцах каждой ноги. Некоторые зоологи совершенно выделяют из этого семейства черепах с панцирем, покрытым кожей (Dermatochelys coriacea), считая их (Буланже) даже за особый подотряд черепах, отличающийся, кроме покрова панцыря, также свободными позвонками и ребрами, не соединенными с костным скелетом. Немногочисленные виды живут в морях теплых и жарких стран, проводя в море почти всю свою жизнь и выходя на берег лишь во время кладки яиц (100 - 200 и более), которые самка зарывает в песок. Пища их, кроме зеленой черепахи, питающейся водорослями, состоит из ракообразных, рыб и др. морских животных. Кожистая черепаха (Dermatochelys s. Sphagis coriacea Rondelet, см. фиг. на табл. Черепахи) единственный представитель особого рода (по другим - семейства и подотряда); одетый кожей щит имеет семь продольных килей, слегка зазубренных; у молодых они состоят из отдельных бугров; грудной панцирь не вполне окостенелый, гибкий и тоже имеет 5 продольных килей; голова, шея и ноги молодых отчасти покрыты щитками, но у старых щитки (кроме нескольких на голове) исчезают; роговой край верхней челюсти с 3 треугольными выемками; передние ноги вдвое длиннее задних; когтей нет. Цвет бурый, с желтоватыми килями. Вся длина до 2 м.; вес до 600 и даже говорят до 800 кг. Водится во всех морях жаркого пояса, а также попадается в Средиземном море, у вост. берегов Сев. Америки и у берегов Чили. Мясо ее считают вредным. Собственно М. черепахи относятся к родам Chelone и Thalassochelys. Chelone отличаются 13 пластинками спинного панцыря (по 4 реберных с каждой стороны, из них 1-я больше последней) и 25 - 27 краевыми, годовой одетой 10 - 12 щитками, 1 - 2 когтями на ногах и коротким хвостом. 2 вида: каретта и зеленая или съедобная М. черепаха (Chelone mydas Latr. s. viridis Schneid.). У последней спинные пластинки не налегают друг на друга черепицеобразно, края челюстей зазубрены, ноги с 1 когтем, хвост выдается за панцырь. Цвет буровато-зеленый, с более светлыми и темными пятнами. Вся длина до 2 м, вес 450 - 500 кгр. Водится в Антлантическом океане, изредка попадается в Средиземном море, а также в Тихом и Индийском океанах. Питаются они растениями, главным образом Zostera; держатся по большей части вблизи от берегов, но иногда попадаются в сотнях морских миль от берега; плавают и ныряют превосходно и очень осторожны. Яйца откладывают на пустынных и песчаных берегах в ямку, вырытую самкой в песке, шагах в 30 - 40 от черты прилива. Кладка содержит до 200 яиц величиной с куриные; кладки повторяются 2 - 5 раз с промежутками в 14 - 15 дней. Ловят зеленых черепах отчасти сетями, но главным образом в то время, когда они (именно самки) выходят на берег для кладки. Захваченных черепах переворачивают на спину и оставляют их в том положении, из которого М. черепахи не могут выйти сами. Местами (у Вост. берега Африки, в Торресовом проливе, у Кубы) этих черепах ловят также с помощью привязанных к веревкам прилипал (Echeneis); рыба прикрепляется присоском к щиту черепахи и вытаскивается вместе с ней. Туземцы овов Тихого океана ловят их спящих или на мелких местах, стараясь схватить животное и удерживать его передние ласты; товарищи пловца вытаскивают его вместе с добычей с помощью веревки, обвязанной вокруг тела охотника. В большом количестве собираются также яйца черепах. Мясо очень вкусно; в Европу привозят живых зеленых М. черепах главным образом из Вестиндии. К роду Thalassochelys с 16 спинными щитами (по 5 реберных, из которых передний меньше посдеднего) в 25 - 27 краевыми, головой одетой 20 щитками и с двумя когтями на каждой ноге, принадлежит европейская М. черепаха, киуана (Th. corlicata Rondelel). Средина спинного щитавы ступает в виде киля; цвет спинного щита каштаново-бурый, брюшного - желтоватый; вся длина до 1, 25 м. Обыкновенна у берегов Средиземного моря и Атлантического океана; промыслового значения не имеет. Замечательно, что эта черепаха нередко дает помесь с зеленой, описанную, как особая форма Colpochelys Kempii.

Н. Кн.

Мортон

W. Morton - америк. зубной врач, известный введением в хирургическую практику серного эфира в качестве анестезирующего средства. М. род. в 1819 г., получил образование в зубоврачебной школе в Бэлтиморе, практиковал в Бостоне. Изыскивая средства к обезболиванию операций, М., по предложению своего друга, химика Джексона, сделал ряд опытов над действием паров серного эфира на животных. Испытав затем усыпляющее действие серного эфира на самом себе, М. в 1846 г. с помощью серного эфира сделал первую безболезненную операцию. Наркоз путем этеризации до введения хлороформа получил большое распространение в хирургической практике. М. получивший в 1862 г. звание врача, не извлек выгод из своего открытия и преследуемый конкурентами на первенство его открытия, умер в нищете.

Морфей

MorjeuV - бог сновидения. Античная фантазия представляла понятие сна во многих образах, смотря по характеру сна: сколько различных снов, столько и отдельных мифических образов. Один из таких образов сна - М., который посещает людей, принимая вид человека. Овидий в XI книге "Метаморфоз" (592, сл.) называет еще двух богов сна: IceloV, который является в образе зверей (он же называется FobhtwV), и FantasoV, который посещает спящего в образе неодушевленных предметов.

Н. О.

Морфинизм

Пристрастие к употреблению внутрь морфия. Чувствуя боль в какойнибудь части тела или общую слабость, больной ищет успокоения в этом средстве. Когда действие морфия прекратилось, опять прежние боли, слабость, но в еще более сильной степени; несчастный спешит снова забыться, а затем опять и опять повторяются эти чередования угнетения и искусственно вызванного возбуждения. Прием средства с течением времени приходится увеличивать и так доходят до количеств, которые непривычного неизменно убивают. Необходимо признать особое расположение к наркотическим. Есть нервные, раздражительные люди, которые на самом деле не больны, но чувствуют себя всегда расстроенными; на раздражения или вообще впечатления из внешнего мира они отвечают скорбью, болью. Это неврастеники, истеричные, меланхолики и т. п. Они то и набрасываются на средства, выводящие их из естественного для них печального состояния; предлогом служит легкая болезнь. Оттого так много морфинистов даже среди на вид здоровых людей во всех городах, где кипит общественная жизнь, где рано расстраиваются у граждан нервы. Число предающихся морфию из года в год усиливается; тысячи мужчин перед началом заняли ежедневно вводят себе отраву; дамы подбодряют себя впрыскиваниями даже во время бала.

Пристрастившийся к морфию через несколько лет делается негодным членом общества; морфинист проявляет полнейшую неспособность к труду, беззаботность относительно будущего. Морфинист готов на самые тяжелые преступления, лишь бы доставить себе любимое средство. Вследствие общего расстройства здоровья больной погибает при явлениях крайнего упадка сил, предварительно иногда подвергаясь заболеванию душевной болезнью. Лечение спасает лишь немногих. Так как больной лишен воли, то его необходимо уединить и лечить, с целью улучшить общее состояние, и не давать яда. Относительно того, как отнять морфий - мнении расходятся; одни считают необходимым постепенно уменьшать приемы и затем их совершенно прекратить; другие стоят за внезапное прекращение. После отнятия морфия больной делается беспокоен, тоскует, неспособен сосредоточиться, требует своего любимого лекарства, при чем приходит в ярость и способен совершать насилия. Одновременно испытывает боли, озноб, потерю аппетита; у некоторых обнаруживаются запор или понос, рвота; упадок сил нередко так значителен, что приводит к смерти. Если больной счастливо перенес подобные припадки, то он мало помалу забывает о морфии; однако, у многих замечается возврат к морфию, при чем пристрастие окончательно губит больного.

Г. Скорнченко-Амбодик.

Морфология растений

Отрасль ботаники - наука о формах растений. Во всей своей обширности, эта часть науки заключает в себе не только исследование внешних форм растительных организмов, но также анатомию растений (морфология клеточки) и систематику их (см.), которая есть не что иное, как специальная морфология различных групп царства растений, начиная от крупнейших и кончая самыми мелкими: видами, подвидами и т. д. Выражение М. утвердилось в науке преимущественно со времени знаменитой книги Шлейдена - основы ботаники ("Grundzuge der Botanik", 1842 - 1843). В М. изучаются формы растений независимо от их физиологических отправлений на том основании, что форма данной части или члена растения имеет далеко не всегда одно и то же физиологическое значение. Так напр., корень, служащий преимущественно для высасывания жидкой пищи и для укрепления растения в почве, бывает воздушным и служит не для укрепления в почве, а для поглощения влаги и даже углекислого газа из воздуха (орхидные; арфидные, живущие на деревьях и пр.); он же может служить исключительно для прицепки к твердой почве (плющ); стебель, служащий у большинства растений для проведения жидкой пищи от корня к остальным частям растении, служит у не которых для поглощения углекислого газа из воздуха, т. е. принимает на себя физиологическое отправление листьев, напр. у большинства кактусов, лишенных листьев, у мясистых молочайников и пр. Тем не менее нет никакой возможности совершенно отвлечься от физиологической точки зрения при изучении М., ибо понять и объяснить значение строения и формы данного растительного члена может лишь физиологическое отправление, выпавшее на его долю. Таким образом выделение М. в особую отрасль основано главным образом на свойстве самого ума человеческого, на логической необходимости. С морфологической точки зрения растение, как и животное, состоит не из органов, а из членов, сохраняющих главные черты своей формы и строения, не смотря на то отправление, которое может выпасть на их долю.

Основным теоретическим принципом М. является так называемый метаморфоз растений. Учение это высказано впервые в определенной форме знаменитым Гºте в 1790 г., впрочем, только относительно высших цветковых растений. Метаморфоз этот или превращение зависит от того, что все части каждого растения построены из одного и того же организованного материала, а именно из клеточек. Поэтому формы различных частей колеблются только между известными, более или менее широкими пределами. Обозревая все множество растительных форм, мы открываем, что все они построены на основании двух главных принципов, именно - принципа повторительности и принципа приспособляемости. Первый заключается в том, что в каждом растении одни и те же члены действительно повторяются. Это касается как самых простых, элементарных членов, так и самых сложных. Прежде всего мы видим повторительность самых клеточек: все растение состоит из клеточек, затем повторительность тканей: мы встречаем одни и те же ткани повсюду, и в корне, и в стебле, и в листе и т.д. То же замечается и касательно сложнейших членов междоузлия, узла, листа. Приспособляемость заключается в модификации повторяющихся членов с целью приспособления к физиологическим отправлениям и к окружающим условиям. Комбинации этих двух принципов и определяет то, что названо метаморфозом. Таким образом метаморфоз растений есть повторительность членов данного порядка, изменяющихся на основании принципа приспособляемости. Изучение М. и установление как общих всем растениям правил в общей М., так и частных правил, относящихся к разного порядка группам растительного царства в частной или специальной М., производится помощью следующих способов: 1) сравнение готовых разноименных членов одного и того же и разных растений по наружному и внутреннему их строению; 2) история развития или эмбриология, 3) изучение отклоняющихся от нормы или уродливых форм (тератология растений). Наиболее плодотворный из этих, способов есть эмбриологический, давший наиболее важные результаты, особенно касательно низших и вообще споровых растений.

А. Б.

Москва-река

Левый приток р. Оки, берет свое начало из болота, площадью приблизительно в 157 дес., в 0, 5 в. к СЗ от дер. Старьковой, Мокровской вол., в 29 в. к 3 от гор. Гжатска, Смоленской губ. Высота местности, которой принадлежат истоки М. (в сточ. часть Гжатского у.), колеблется между 112 - 129 саж. и, след., является большей, нежели высота лежащего неподалеку от этой местности, в Бельском у., важного водораздела между бассейнами Черного и Балтийского морей, не превышающая (по барометрическим определениям Д. Н. Анучина) 117 - 120 саж. Беря начало из юго-зап. конца указанного болота, М., по выходе из него, течет мало извилистой, узкой лентой, местами совершенно теряясь, местами образуя плесы и так наз. "буковища". Ширина и глубина М.-реки от выхода из болота и до впадения в оз. Михалевское (на протяжении 6 в.) нигде не превышает 1 арш. Низкие берега ее на всем этом пространстве почти совершенно голы и только изредка встречается ольха. До впадения в оз. Михалевское (иначе - Изотки; длина его - 400, шир. 200 саж.). М. принимает в себя 4 незначительных притока: с правой стороны - Коноплевку и Рогачевку, с левой - Масловку и Бизерку. По выходе из озера М. постепенно поворачивает на ЮВ, после 39-верстного течения, при дер. Голышкиной, вступает в Московскую губ. (в сев. часть Можайского у.) и до гор. Можайска течет также в юго-восточ. направлении. От Можайска р. поворачивает на СВ и в этом направлении течет до Ст. Рузы; отсюда она делает поворот под прямым углом, т. е. в юго-вост. направлении и таким образом доходит до с. Васильевского, где опять путь ее изменяется: река здесь снова устремляется на СВ и, делая множество извилин, достигает в этом направлении Звенигорода. От Звенигорода М. течет на СВ до с. Спасского, а отсюда на ЮВ до Москвы. Оставив столицу, М. принимает общее направление к ЮВ до г. Коломны, ниже которой она впадает в Оку. Вся длина течения р. М. 427 вер.; в Московской губ. она протекает 381 в. и своим бассейном занимает значительную часть ее площади. Число притоков М. превышает 80; из них 33 впадают в нее с правой стороны (Колоча, Елец, Слезня, Сетунь, Вязема, Пахра, Коломенка и др.) и 51 - с левой (Песочня, Иноча, Руза, Гремячня, Больш. Истра, Разварня, Гжедка, Нерская, Каменка и пр.). Большинство этих притоков, однако, несет в р. М. очень незначительное количество воды и в засушливые годы совершенно высыхают. - Почвы, из которых образованы берега и ложе р. Москвы и ее притоков, состоят из разного рода песков и глин, отличающихся друг от друга и по своим физическим признакам, и по своему происхождению. Далее идут меловые и юрские осадочные образования; затем горный известняк, обнаженный в тех местах, где атмосферные воды смыли покрывающие его наслоения. Большая часть масс, лежащих сверху древнейших морских осадков (горного известняка, юры и мела) в сущности есть продукт постепенных, в течение весьма долгого периода времени совершавшихся, - растворения, отмучивания и промывки тех же самых осадков юрского и мелового nepиoдов (так назыв. аллювиальные породы). Но кроме них есть и другие образования: наносные пески и пресноводная глина, эрратическиe валуны, кремнистые голыши или гальки, известковый туф, бурый уголь, торф и др. Песчаной почвой объясняются, между прочим, многочисленные излучины, образуемые течением р. М., и продольные размывы в берегах или так назыв. прорвы (перерви). Берега М. вообще высоки, но редко скалисты. Ширина реки в пределах Смоленской губ. нигде не превышает 7 саж., в пределах же Московской губ. она имеет: у Можайска 13, при устье Яузы 25, в Звенигороде 30, выше Москвы 40, у Бронниц 60 - 70 и при впадении в Оку более 80 саж. Глубина реки выше столицы изменяется от 0, 5 до 2 арш., ниже же становится значительнее и местами достигает 10 и 12 арш. Самые высокие воды ежегодно бывают на ней главным образом весной, когда они достигают иногда более 4 саж. высоты (напр., в 1879 г.). М. подвержена также большим разливам (паводкам), которые случаются во время сильных дождей, выпадающих на ее верховье. Последний из таких разливов был 1 августа 1876 г., когда вода очень быстро поднялась над обыкновенным ее уровнем на 1, 7 саж.

Освобождается от льда М. 30 марта, покрывается льдом 3 ноября, и, следовательно, в среднем бывает свободна от льда 216 дней и покрыта им 149. Падение реки на 1 в. равняется в среднем 0, 16 саж. (принимая длину ее в 427 в., высоту верховьев в 120 саж. и высоту устья в 53 саж.). Скорость течения (в черте города) 0, 47 - 0, 57 фт.; количество воды, протекающей в р. М., при самом низком ее уровне, не более 0, 9 куб. саж. в секунду. Анализ проф. Сабанеева и кн. Волконского составных частей, содержащихся в 100 000 частях москворецкой воды, дал следующие результаты: хлористого натрия 0, 15, сернокислого натрия 0, 62, углекислого 0, 43, сернокислого калия 0, 04, азотнокислого кальция 0, 26, углекислого кальция 9, 52, фосфорнокислого кальция 0, 52, углекислого магния 5, 25, кремнезема 1, 53; жесткость временная 9, 19, постоянная 2, 00 и преходящая 7, 19. Течение р. М. можно разделить на верхнее и нижнее: первое до М., а второе - ниже М. В верхнем течении М., т. е. от ее истока до столицы, пристаней нет; здесь производится только сплав плотов дровяного и строевого леса из уездов Гжатского Смоленской губ., Можайского, Рузского, Волоколамского и Звенигородского Московской губ., до столицы. Для сплава из последних служат также притоки Руза, Озерная и Больш. Истра. Связка плотов и нагрузка дров производится в лесах или на берегах. Сплав в верхнем течении встречает значительные препятствия в общем мелководье реки, в мельничных плотинах, частью в значительных быстринах, где трудно управлять движением плотов (напр., - при Архипине, Васильевском и Агафонове); нередко случается, что вода наносит плоты на о-ва и разбивает их совершенно. Собственно судоходной М. становится в нижнем ее течении, на протяжении 171 в., от столицы до впадения в Оку. Здесь, кроме пристани в самой Москве, имеются еще пристани в с. Мячкове и в 2 в. от Бронниц. На последней пристани грузятся сено и дрова, отправляемые в столицу. За этими пристанями следует Коломенская, в 5 в. от Коломны, в самом устье М.-реки. Она составляет средоточие судоходного сообщения между pp. М., Окой и Волгой. До постройки жел. дор. гор. Москва получал этим единственным своим водным путем значительную часть товаров, особенно малоценных или громоздких, не выдерживавших гужевой перевозки. С проложением рельсовых путей количество грузов, доставляемых по М.-реке, стало постепенно уменьшаться, чему способствовало также мелководье реки; судоходство по ней могло иногда поддерживаться лишь благодаря спускам, производившимся с Бабьегородской плотины, построенной правительством в гор. Москве, выше Каменного моста. В 1873 г. образовалось товарищество, поставившее своей целью исследованием р. М. на протяжении судоходной ее части удешевить провоз продуктов водным путем и вместе с тем увеличить количество доставляемого в Москву этим путем груза. Товарищество построило 6 плотин со шлюзами (в Перерве, Беседе, Андрееве, Софьине, Фаустове и Северке) и две землечерпательницы для работ вдоль р. и расчистки фарватера, часто засаривающегося во время весеннего водополья. Шлюзование р. М. значительно улучшило водный путь между Коломной и Москвой, и в настоящее время количество грузов, проходящих по р. М., достигает 15 млрд. пд. в год, не считая леса в плотах, которого проходит до 150 тыс. бревен ежегодно. Ср. Falk, "Reisen in Russland", 1 Abt.; Sluckenberg, "Hydrographie des Russ. Reiches" (СПб.. 1848); "Журнал Главн. Управления Пут. Сообщ. и Публичн. Знаний" (СПб., 1856); "Материалы для географии и статистики России" (СПб., 1862); Траутшольд, "Материалы по геологии России" (изд. СПб. Минер. Общ. 1870); Г. Е. Щуровский, "История геологии Московск. бассейна" (в "Извест. Имп. Общ. Люб. Естеств.", т. 1, вып. 1); G. V. Helimersen, в "Mem. de l\'Acad. de St.-Petersb." (1861); В. И. Астраков, "Москва-река" (в "Извест. Моск. Городской Думы", 1873); его же, "О количестве воды, протекающей в реке М." (там же, т. VIII); А. А. Ивановский, "Истоки реки М." (в "Землеведении" 1894, ј 2).

Д. А.

Состав воды в М.-реке имеет особенное значение, с точки зрения общественной гигиены, потому что часть жителей как города Москвы, так и расположенных вдоль берегов реки деревень, пользовались москворецкой водой не только для различных хозяйственных потребностей, но и для питья, и неоднократно поднимался даже вопрос об устройстве центрального водоснабжения столицы при помощи москворецкой воды. В 1850-х гг. этот план был даже осуществлен инженером Максимовым, но неудачно, так как вода набиралась из реки в пределах самого города и, не будучи подвергнута фильтрации, оказалась совершенно негодной для питья, а во время половодья засоряла насосы. Тем не менее и после этого к мысли о необходимости прибегнуть для водоснабжения гор. Москвы к воде Москвы-реки возвращались многие специалисты (Верстратен, Линдлей и др.), а в настоящее время этот вопрос снова выступает на первый план, так как несмотря на улучшение Мытищинского водопровода в начале 90-х годов, мытищинской воды далеко не хватает для эксплуатации строящейся канализации, даже в том случае, если последняя ограничится центральными частями города. Вопрос о воде М.-реки может быть решен только на основании систематических исследований речной воды в различных местах и в различные времена года, в связи с испытанием влияния на эту воду различных фильтров, в особенности во время весенних половодий, и с изучением степени и причин ее загрязнения в различных местах. Первое, насколько нам известно, химическое исследование москворецкой воды было произведено Германом в 1835 г.; затем вода эта была исследована как выше города (1 проба), так и в пределах города (2 пробы) в 1877 г. Сабанеевым и Волконским; но наиболее ценными для выяснения выше упомянутого вопроса представляются произведенные в конце 80-гг. химич. и бактериологич. исследования д-ра Коцына, который брал пробы воды:

1) у с. Лохина (в. 40 выше города по течению реки),

2) в д. Шелепихе, перед вступлением реки в городскую черту,

3) против Данилова монастыря, где река оставляет город,

4) в д. Чагине, верст 20 ниже города по течению реки и

5) в различных местах в черте города.

Эти исследования, прежде всего, показали, что в москворецкой воде можно констатировать довольно правильные, периодические по месяцам и сезонам, колебания ее состава, связанные отчасти с весенним половодьем, отчасти с замерзанием воды зимой и с превращением реки, в течение нескольких месяцев, из открытого водовместилища в закрытое, и заключающиеся, кратко, в следующем: зимой наблюдается, по сравнению с летними и осенними месяцами, уменьшенное количество свободного кислорода и взвешенных частиц, и, наоборот, увеличенное содержание плотного остатка вообще, и известковых и магнезиальных соединений в частности, а равно и аммиака, и угольной кислоты (гл. обр. свободной). Весной, со вскрытием реки, в воде сильно увеличивается количество взвешенных частиц, легко окисляющихся органических веществ и микроорганизмов; но вместе с тем сильно уменьшается количество растворенных веществ вообще (плотный остаток) и известковых и магнезиальных солей в частности; угольная же кислота в это время совсем исчезает из воды. Тот же характер состава речной воды наблюдается и во время сильных дождей в верховьях реки. Загрязняется вода в этих местах только во время весеннего половодья и при сильных дождях; но некоторые, произведенные в этом направлении опыты показали, что и во время разлива реки вода может быть в достаточной мере очищена хорошо устроенными фильтрами. Даже немногим выше города, в Шелепихе, речная вода сохраняет еще в значительной степени свою первоначальную чистоту, - существенно увеличенным оказывается только содержание органических веществ и, главным образом, количество микроорганизмов.

Сильно загрязняется М.-река во время прохождения ее через город, под влиянием уличных водостоков, фабричных спусков и всего того, что попадает в воду с берегов, барж и пр. Загрязнение это выражается, кроме изменений в физических качествах воды, уменьшением свободного кислорода и увеличением количества взвешенных частиц, хлора, аммиака, органических веществ и микроорганизмов. И не скоро избавляется М.-река от нечистот: исследования речной воды, произведенные на расстоянии 20 верст ниже города, по течению реки, показали, что в этом месте она несет на себе еще значительные следы бывшего загрязнения, в виде увеличенного количества взвешенных частиц, хлора, аммиака, органических веществ и микроорганизмов. Ср. М. Б. Коцын, "Опыт систематических наблюдений над колебанием химического и бактериологического состава воды М.-реки за 1887 - 88 гг." ("Сборник работ гигиенической лаборатории моск. университета"); "Известия Моск. Городской Думы" за 1878, 1879, 1881, 1882, 1881 и 1887 гг. (ст. Астракова, Петунникова и др.).

Ф. Эрисман.

Москва

Первопрестольная столица России.

Первое летописное слово о М. относится к 1147 г., когда суздальский князь Юрий Долгорукий в этой своей вотчинной усадьбе давал сильный обед-пир своему союзнику и другу северскому князю Святославу Ольговичу ("Приди ко мне брате в М."). Однако, начало поселения на этом месте относится к более далеким временам и засвидетельствовано находками курганных вещей в самом Кремле и арабских монет половины IX в. вблизи Кремля, на месте храма Спасителя. Древнейшее поселение должно было возникнуть здесь еще в те времена, когда впервые начались торговые и промысловые сношения между севером и югом русской равнины. Моск. место лежало на перепутье от балтийской Двины и Немана, а также от верхнего Днепра к болгарской Волге и к Дону. Прямая дорога от Балтийского запада к Волге направлялась долинами рек М. и Клязьмы - и вот здесь, на перевале из М.-реки в Клязьму, по рекам Восходне и Яузе, и основалось поселение первоначальной М. По-видимому, в первое время М. хотела основаться у р. Восходни, где рассеяны многочисленные памятники древнего жительства - курганы. Когда в суздальской области Андрей Боголюбский основал княжество Владимирское, то моск. княжеская усадьба тотчас же построилась городом (в 1156 г.), т.е. была обнесена крепкими деревянными стенами и населена отрядом княжеской дружины, несомненно с целями защиты Владимирского княжества от западных соседей. М., таким образом, явилась передовым пригородом Владимира, этой новой столицы Суздальской земли. Видимо, что небольшой городок М. и в то время уже богател и приобретал значение в междукняжеских отношениях, так что с небольшим через 50 лет после его постройки явилась со стороны князей попытка основаться в нем особым княжеством. В 1213 г. в нем засел было на княжение брат вел. кн. Юрия Всеволодовича, Владимир, но был вскоре выпровожен на княжение в южный Переяславль. В татарское Батыево нашествие 1238 г. М. разграблена и сожжена, причем упомянуты "церкви, монастыри, села". В городе в то время находился малолетний сын вел. кн. Юрия Всеволодовича, Владимир, с воеводою - а это служит указанием, что в М. тогда существовал особый княжеский стол.

По смерти вел. кн. Ярослава Всеволодовича (1246 г.), по его разделу городов Суздальского княжества между сыновьями, М. досталась его сыну Михаилу, прозванием Храброму. В 1249 г. он был убит в битве с Литвою на р. Поротве, т.е. на границе своего Моск. княжества. Кому после него досталась М. - неизвестно. По всему вероятию, она оставалась во владении вел. князя и с великим княжением в 1252 г. перешла к Александру Невскому. Последний перед своей кончиною посадил княжить в М. своего младшего сына, двухлетнего Даниила Александровича, который в начале состоял под опекою тверского князя Ярослава Ярославича. По смерти Ярослава в 1271 г., десятилетний моск. князь Даниил стал княжить самостоятельно и независимо ни от какой опеки. Отсюда и началось вотчинное княжение Московское. Даниил мирно прокняжил в М. 33 года. Он умер в 1303 г., оставив после себя пятерых сыновей, из которых старшим был знаменитый Юрий, а четвертым - еще более знаменитый Иван Калита. Моск. вотчина в последний год жизни Даниила значительно увеличилась присоединением к ней Переяславля, по духовному завещанию переяславского князя-вотчинника, племянника Даниила, Ивана Дмитриевича. Из-за этой вотчины и прежде были большие споры между князьями, а теперь остался очень недовольным тверской князь Михаил, старавшийся захватить Переяславль к своему княжеству. Отсюда и начинается раздор между Тверью и М.; не по вине М., но по насилию Твери. Переяславцы тянули к М.; когда умер Даниил, они схватились за его сына Юрия и не выпустили его даже на похороны отца. Новгородцы, недовольные Тверью, также выставили против ее надежного борца, моск. Юрия Данииловича, самого энергичного и деятельного из всех тогдашних низовых князей. Михаил тверской был позван в Орду на суд и там выдан головою моск. Юрию и казнен. Юрий получил ярлык на великое княжение и тем самым возвеличил свой небольшой город до значения великокняжеской столицы, проложив путь на великое княжение своему брату Ивану Калите. По смерти Юрия, великое княжение было отдано сыну тверского князя, Александру Михайловичу. Избиение в Твери татар, с их воеводою Щелканом, сделало Тверь, в глазах Орды, дерзким бунтовщиком, которого следовало наказать потатарски. На всю Русь надвигалась страшная гроза; хан высылал 50 тысяч войска. Опасаясь за себя, как и за всю землю, московский Иван поспешил в Орду и наклонил неизбежный удар исключительно только на Тверское княжество. Великокняжеский стол был отдан московскому Ивану. За благочестие этого князя полюбил его и митрополит Петр и поселился, под его охраною, в М. Это было важнейшее приобретение для небольшого города М. С этого времени Москва стала престольным городом духовной власти, средоточием церковных религиозных нужд для всего народа. Она привлекла к себе боярские дружины, а потом гостей сурожан (сурожский и кадинский итальянский торг) и суконников (зап.-европейский торг), поселение которых в городе было столько же важно для его развития, как и поселение боярских дружин. С того времени (с половины XIV стол.) М. становится средоточием всенародного торга.

Еще с конца XIII ст., когда южным приморским торгом овладели генуэзцы и основали большой торг в устье Дона (в Тане), направление торговых путей в русской равнине совсем изменилось. Древний Корсун совсем упал, а за ним и Киев. Движение торга переместилось с Днепра на Дон, куда от торгового новгородского севера путь шел через М. Вот почему в М. на жительстве появились и итальянцы, в лице, напр., колокольного мастера, родом римлянина, а затем и гостей сурожан, основавших в городе свой сурожский торговый ряд. Спустя 50 лет от утверждения за М. великого княжения, М., при помощи всего потянувшего к ней земства, на Куликовом поле дает могущественный отпор татарскому владычеству и тем приобретает еще больше значения и силы в народных умах. Проходит еще 50 лет - и имя М. разносится с большим почетом и на западе Европы, в особенности у вост. христиан, увидевших в ней непоколебимую защитницу православия и после падения второго Рима заговоривших о ней как о могущественном третьем Риме, способном крепко охранять вост. христианство. Проходят новые 50 лет - и Москва является уже величавым, блистательным государством, причем очень грозные некогда татарские цепи спадают сами собою; падают независимые области - Тверь, Вятка; падает и Великий Новгород. Именем М. стала прозываться и вся русская земля, пришедшая с этим именем и на европейское политическое торжище. Вот почему и в народном сознании М. приобрела значение родной матери: М. всем городам мать, говорит поговорка.

Местоположение г. Москвы разнообразно и живописно; иноземцы еще в XVI и XVII ст. приходили от нее в восторг и сравнивали М. с Иерусалимом, т.е. с идеальным образцом красивого города. Московские холмы и горы подавали повод рассуждать о семи холмах, на которых, будто бы, расположен город и сближать топографию М. с далеким Царьградом и далеким Римом. Однако, в сущности, город расположен на ровной местности, изрытой только потоками рек и речек, сопровождаемых или высокими гористыми, или низменными луговыми берегами и более или менее широкими долинами. Средоточие Москвы - Кремль - представляется горою только в отношении к дуговой низине Замоскворечья и т.п. Ровная местность города бежит к Кремлю с С от Дмитровской и Троицкой дорог (от Бутырской и Троицкой застав). Оттуда же с С, от боровой лесистой местности, в Москву-реку текут и ее притоки: посредине скрытая теперь под сводами Неглинная, на В от ее Яуза - и на З - Пресня. Эти потоки и распределяют в городе упомянутые взгорья и низины-долины. Главная, так сказать, становая ровная площадь направляется от Крестовской Троицкой заставы, сначала по течению рч. Напрудной (Самотека), а потом по Неглинной, проходит Мещанскими улицами сквозь Сухареву башню, идет по Сретенке и Лубянке (древним Кучковым полем) и вступает между Никольскими (Владимирскими) и Ильинскими воротами в Китай-город, а между Спасскими и Никольскими воротами - в Кремль, в котором, поворачивая немного к ЮЗ, образует, при впадении в Москву-р. Неглинной, Боровицкий мыс, крутой, некогда острый рог, серединную точку М. и древнейшее ее городище. Таким образом северный отдел города представляет самую возвышенную его часть, высшая точка которой (751/2 саж. над уровнем Балтийского моря и 24 саж. над уровнем реки Москвы) в черте городского вала, лежит у Бутырской заставы. Постепенно понижаясь эта высота в сев. части Кремля падает до 16 саж., а в южной его части, на краю срытой горы равняется 13 саж.

Древняя топография города имела иной вид и представляла больше живописности, чем теперь, когда под булыжною мостовою везде исчезли сохраняемые только в именах церковных урочищ поля, полянки и всполья, пески, грязи и глинища, мхи, ольхи, даже дебри или дерби, кулижки, т.е. болотные места и самые болота, кочки, лужники, вражки-овраги, ендовы-рвы, горки, могилицы и т.п., а также боры и великое множество садов и прудов. Все это придавало древней М. тип чисто сельский, деревенский; на самом деле во всем своем составе она представляла совокупность сел и деревень, раскинутых не только по окраинам, но и в пределах городских валов и стен. Разнообразие местоположения и особая красота многих частей города зависит главн. образом от М.-р. Она подходит к городу с зап. стороны и в самом городе делает два извива, переменяя в трех местах нагорную сторону на широкие низины. Вступая в город при урочище Трех Гор, она быстро поворачивает от Дорогомилова (ныне Бородинского) моста прямо на Ю, образуя высокий гористый берег по левой стороне своего течения, который при устье реки Сетуна, у Девичьего монастыря, упадает в дуговую местность Девичьего поля. Отсюда, с поворотом течения на Восток, высокий нагорный берег переходит на правую сторону, образуя знаменитые Воробьевы горы. Далее, с поворотом течения к С, нагорный берег правой стороны, постепенно понижаясь, оканчивается близ Крымского брода (ныне моста) и переходит опять на левую сторону, оставляя на правой стороне широкую дуговую низину Замоскворечья. Левою стороною нагорный берег постепенно возвышается до Кремлевской горы, откуда, с поворотом течения на Ю, устроив не малую луговину при устье Яузы (воспитательный дом), продолжает гористые возвышения, крутицы, по Заяузью до выхода реки из города, с поворотом к З, у Данилова м-ря, после чего течение реки направляется уже на Ю и В. Вся местность, на которой расположен обширный город, представляла с древнего времени столько выгодных для поселения условий, что постоянно привлекала со всех сторон новых поселенцев, крепко державшихся за свои гнезда, несмотря на великие бедствия и опустошения от татар и от пожаров. После каждого из таких бедствий население быстро скучивалось и вновь обстроивалось. Один из иностранных путешественников, Павел Иовий, еще в первой четверти XVI стол., отмечая выгодное положение города, писал следующее: "М., по выгодному положению своему преимущественно перед всеми другими городами, заслуживает быть столицею ибо мудрым основателем своим построена в самой населенной стране в средине государства, ограждена реками, креплена замком и, по мнению многих, никогда не потеряет первенства свого".

Первоначально город иди вернее, городок Москва занимал в своих стенах не очень широкое пространство, по всему вероятию только одну треть теперешнего Кремля. Он был расположен на высоком крутом берегу Москвы-реки, при впадении в нее речки Неглинной, у теперешних Боровицких ворот Кремля, название которых свидетельствует, что здесь существовал сплошной бор. Это подтверждает также и древний храм Спаса, что на Бору, построенный возле княжеского двора. По-видимому, город стал застраиваться и распространяться со времени поселения в нем митрополита Петра, жившего вначале близко Боровицких ворот, у церкви Рождества Иоанна Предтечи, а потом перешедшего на новое место, где, на городской площади, заложил в 1326 г. первую соборную каменную церковь во имя Успения Богородицы (ныне Успенский собор). С вероятностью можно полагать, что это место было серединою тогдашнего города. Усердным строителем и устроителем города явился вел. кн. Иван Данилович Калита. Кроме собора, он построил еще несколько каменных же церквей: в 1329 г. црк. во имя Иоанна Лествичника (ныне Иван Великий); в 1330 г. црк. монастырскую Спаса на Бору; в 1332 г. црк. Михаила Архангела (ныне Архангельский соб.). В 1339 г. он укрепил город дубовыми стенами, окружность которых с западной и южной стороны проходила по высоким берегам Неглинной и М.-реки, а ж В простиралась не дальше стен теперешнего Вознесенского монастыря, у которых находился (как оказалось при раскопках) глубокий ров, уходивший к М.-реке, возле воздвигаемого ныне памятника имп. Александру II. Сын Калиты, Симеон Гордый, продолжал дело отца. Все построенные упомянутые церкви он украсил (1344-1346) стенным иконописанием; которое исполняли художники-греки, вызванные в М. новым митрополитом, греком Феогностом, а также их ученики, русские мастера. Иконописная школа в М. впоследствии так прославилась, что работы ее учеников (Андрея Рублева и др.) и в половине XVI ст. ставились в образец художественного иконного письма. Вместе с тем было положено начало и колокольному литью, мастером которого был некто Бориско, происхождением, по преданию, римлянин, в 1346 г. сливший три колокола больших и два малых. Если это был на самом деле римлянин, то его пребывание в М. может служит свидетельством, что в то время уже существовала в городе хотя бы и небольшая колония итальянцев, вместе с Феогностовыми греками полагавших начало развитию в городе необходимых для церкви художеств. Это объясняет также, почему в конце XV ст. М. переполнилась итальянскими художниками.

Кроме Кремля или Кремника, как он обозначается уже в 1331 г., в состав города входили Посад и Заречье. Под именем посада в собственном смысле разумелось первичное поселение Китай-города, которое вначале гнездилось у торгового пристанища на низменном берегу М.-реки, под горою самого Кремля и ниже по течению реки, где теперешний Москворецкий мост и Зарядье. Здесь доселе стоит црк. Никола Мокрый, что обозначает не мокрую болотистую местность, а посвящение храма во имя св. Николая, покровителя плавающих (во многих старых городах, в Ярославле, во Владимире и др. существуют также храмы Николы Мокрого, стоящие на берегу реки, у пристанища плавающих). Вдоль пристанища по течению реки, мимо Николы Мокрого, проходила Великая улица, от которой, по направлению с низины в гору, параллельно стенам Кремля, расположились рядами или улицами торговые места и давки, впоследствии образовавшие обширное моск. торжище или Торг (позже Китайгород). "Трудно вообразить", говорит очевидец (Маскевич) начала XVII ст., "какое множество там лавок, коих считается до 40 тыс.; какой везде порядок, ибо для каждого рода товаров, для каждого ремесла, самого ничтожного, существует особый ряд лавок". С того же времени мало-помалу заселялся против Пристанища и другой берег реки, Замоскворечье. Остальное пространство теперешнего города было занято слободами и селами княжескими, боярскими, монастырскими. Вокруг Кремля-города, на возвышенностях Занеглименья, с первых времен М. стояли упоминаемые еще в Батыево нашествие, монастыри, расположенные у больших дорог, превратившихся потом в большие улицы. Монастыри, частью упраздненные - Воздвиженский, Никитский, Воскресенский, Георгиевский, в Китае Старый Никольский, Ильинский - окружали Кремль как бы венцом, находясь почти в равном расстоянии от него. Такое расположение древних обителей показывало, что по всем дорогам к Кремлю происходило значительное передвижение населения, от благочестия которого монастыри и получали свое пропитание. Первоначальные, может быть сосновые стены города были неприступны еще и до постройки Калитою дубовых стен. В первые годы XIV ст. тверской князь два раза подходил к этим стенам и не мог их взять. Дубовые стены, построенные после 10-летней земной тишины и покоя, обозначили, что М. достаточно окрепла в своей великокняжеской силе. Когда Дмитрий Донской начинает приводить других князей под свою волю, и эта политика угрожает опасностью со стороны Твери и Орды, город, вместе прежних дубовых, строит стены белокаменные; начинается история Каменной М. Иван III как бы оканчивает дело своего родоначальника Ивана Калиты и употребляет все средства и необычайную горячность, чтобы устроить и перестроить город на славу. Целые 25 лет и больше происходили беспрерывные строительные работы, начатые с постройки, как было и при Калите, Успенского собора, но в более обширных размерах (1471-78). Затем следовала постройка стен, башен, ворот, государева дворца, а также других соборов и церквей, сооружение которых продолжалось и при Василии Ивановиче. Государев-город или Город-государь всей земли в это время становился еще более сильным средоточием народной жизни, привлекавшим к себе население со всех концов Руси, в особенности для торговли, промышленности и всякого рода службы государю и государству, Первичный посад города в это время становится уже Великим посадом, так именуясь в отличие от распространившихся в других частях местности малых посадов. Исполненный торга и промысла, а следовательно и большого богатства обитателей, он требует также каменной защиты и в 1535-38 гг. обносится кирпичною стеною отчего прозывается Красною стеною и вместе с тем Китай-городом. В свою очередь и малые посады, и слободы быстро накопляют население и широко застраиваются хотя и деревянными, но многочисленными домами, потребовавшими также городской ограды. Сначала она насыпается земляным валом, почему город и зовется Земляным, а потом, в 1586-93 гг., также выстраивается из белого камня: отсюда прозвание Белого города и Белого царева-города - царева, быть может, потому, что здесь поселялось по преимуществу служилое дворянское сословие. В то же время (1591-92) и все подгородные посады, слободы и села обносятся деревянными стенами, с башнями и воротами, очень красивыми по отзыву очевидцев. Этот Деревянный город (ныне Земляной вал) прозывался иначе Скородомом или Скородумом, или от скорой постройки домов, простых изб, или от скоро задуманной постройки самых стен, что вероятнее, так как их постройка была исполнена с поспешностью для защиты окраин города, в виду ожидавшегося нашествия крымского хана Эти стены вполне закончили городское очертание древней М. Деревянные стены в московскую разруху, во время смуты, сгорели. Царь Михаил в 1637-40 гг. по их черте насыпал земляной вал, прозванный Земляным городом и укрепленный острогом, т.е. бревенчатою стеною вроде тына.

Иноземцы в XVI и XVII ст. о пространстве города судили различно. Англичанам М. казалась величиною с Лондон (1553), а Флетчер (1558) говорит, что она даже больше Лондона. Иные (1517) сказывали, что она вдвое больше Флоренции и Богемской Праги; другие (Маржерет) предполагали, что деревянные стены М. длиннее парижских. Более точные показания определяли окружность города в 15 в., что почти совпадало с действительною мерою, которую теперь считают в 141/2 в. Во второй половине XVII ст. Мейерберг, вероятно по словам самих москвичей, насчитывал в окружности М. 38 в., несомненно включая сюда и все лежавшие за чертою Земляного города слободы и села, что опять приближалось к действительной мере: в теперешней черте так наз. КамерКоллежского вала считается около 35 в. По измерениям, произведенным в 1701 году, когда все стены и валы были еще целы, окружность Кремля составляла слишком 1055 саж., окружность стен Китая - 1205 саж., окружность Белого города 4463 саж. слишком, окружность Земляного вала - 7026 сажен; общая длина всех ограждений составляла 13781 сажен. Нынешнее измерение, по линиям бывших и существующих стен, не совпадает с приведенными показаниями. Вокруг Кремля теперь считают 21/4 вер., вокруг бывшего Белого города, по черте бульваров - только 63/4 в. Эта убыль происходит от того, что стены Белого города направлялись не по одной черте теперешних бульваров, но простирались, напр., и по берегу М.-р., от Пречистенских ворот до Кремля. В черте Земляного города, ныне Садовой, городское пространство имеет совсем круглую форму. В черте Камер-Коллежского вала оно представляет несколько ромбическую фигуру, самое большое протяжение которой направляется от ЮЗ к СВ, от Девичьего монастыря до церкви Петра и Павла в Преображенском, на 111/2 в. и 131/2 в., если счет вести от застав. Поперечное протяжение ромба направляется от СЗ к ЮВ, от Бутырской заставы до Симонова монастыря, и составляет около 91/2 в. В самом узком месте, между Дорогомиловскою и Покровскою заставами, длина М. составляет более 61/2 в. От средины Кремля (Иван Великий) до самой дальней заставы, Преображенской - 71/2 вер., до самой близкой, Тверской - 31/2 вер. В городе числится 197 улиц, 600 переулков, в том числе 39 тупиков, и 230 разных мелких проездов, что все вместе составляет протяжение слишком в 379 вер. Улицы идут главным образом от центра к окружности города, а переулки, соединяя улицы, направляются по окружности; план города представляет своего рода паутину, в которой отыскивание дома значительно облегчается только приходскими церквами; без указания прихода иногда очень затруднительно находит обывателя. Река-М., в пределах городского вала, протекает 161/2 в., а вместе с местностями, находящимися за валом (у Воробьевых гор) - около 20 в., с падением в черте города около 2 саж.

О первоначальной населенности гор. можно судить по известиям о пожарах, которые опустошали М. чуть не каждый 5-10 лет. Очень частые пожары происходили именно в те годы, когда в М. замечалось особо деятельная политическая жизнь. При Иване Калите в течение 15 лет случилось четыре больших пожара, чему удивлялся летописец. Часты и сильны были пожары и при Иване III, во время перестройки Кремля. Видимо, что обиженные и озлобленные люди выжигали ненавистную им М. Летописцы в этих случаях упоминают большею частью только сгоревших церквах. Во второй пожар при Калите, в 1337 г., в М. сгорело 18 церквей; в 1343 г., на третий год по смерти Калиты, сгорело 28 церквей. В 1354 г. в одном Кремле сгорело 13 црк. По числу церквей можно приблизительно судить и о числе дворов, и о числе жителей. В нашествие Тохтамыша (1382 г.), после пожара и разгрома, было похоронено 24 тыс. трупов. Через восемь лет после этого бедствия "на Посаде неколико тысяч дворов" сгорело, а затем еще через пять лет на том же Посаде опять сгорело несколько тысяч дворов". Иностранные писатели XVI и XVII ст. упоминают о сорока тысячах дворов, конечно основываясь на показаниях самих москвичей; но цифра 40 вообще имела как бы поговорочный смысл и потому не может быть принята за вероятную. Именем двора обозначались, притом, предметы весьма различные по объему. Двор посадский, состоявший из крестьянской избы со службами и помещавшийся на 25 кв. саж., и двор боярский со многими различными строениями, раскинутыми на 500-1000 и более кв. саж. - входили по имени в один разряд. Первые вполне точные цифры о количестве московских дворов относятся к 1701 г.; в Москве оказалось тогда всего 16358 (обывательских) дворов: в Кремле - 43 двора (кроме дворцовых), в Китае 272, в целом городе - 2532, в Земляном городе - 7394, за Земляным 6117. В круглых цифрах, духовенству принадлежало 1375 дворов, дворянству разных наименований 4500, дворцовым служащим 500, дьячеству 1400, богатым купцам-гостям 324, посадским слишком 6200, разных наименований ремесленникам и мастерам 460, военн. сословию 570, иноземцам 130, крепостным 670, городовым служителям 160, нищим 2. Довольно точные сведения не только о числе дворов, но и о числе квартир относятся к 1754-1765 гг., причем это число более или менее значительно изменялось даже помесячно. Так, в 1764 г., в январе состояло дворов 13184 и в них покоев (комнат или квартир?) 31231; в июле того же года числилось дворов 13181, покоев 31317; в августе дворов 12431, покоев 31379, в декабре дворов 12477, покоев 32255. Такое быстрое изменение цифр происходило больше всего по случаю пожаров, а частью и от разбора обветшавших строений и постройки новых.

Основной характер старой московской жизни заключался в том, чтобы каждому двору жить независимым особняком, иметь все свое - и сад, и огород, и пруд, а следов., и баню. Уже после всяких реформ, в половине XVIII ст., в М. существовали еще 1491 баня на частных дворах, в том числе в самом Кремле - восемь, в Китае - 31. В 1770 г. перед моровою язвою обывательских дворов состояло 12538; в 1780 г. их числилось только 8884, а покоев - 35364. В 1784 г. число домов уменьшилось до 8426, а число покоев увеличилось до 50424. Это показывает, что со второй половины XVIII ст. М. стала перестраиваться в новом направлении: вместо малых домов, в роде крестьянских изб, теперь началась постройка больших зданий и домов поместительных, именно для зажиточных дворянских семейств, так как в это время М. все более и более становилась столицею российского дворянства. Перед нашествием неприятеля в 1812 г. обывательских домов числилось 8771, казенных и общественных зданий 387. В Московский пожар (1812) сгорело первых 6341, вторых 191. Всех домов до нашествия было каменных 2567, деревянных 6591.

Каменные жилые здания впервые начал строить в М. митрополит Иона, заложивший на своем дворе полату в 1450 г. В 1473 г. митрополит Геронтий поставил у того же двора ворота кирпичные, в 1474 г. - другую полату, тоже кирпичную, на белокаменных подклетах. Из светских лиц раньше всего начали строить себе каменные жилища гости-купцы; первым выстроил себе, в 1470 г., кирпичные палаты некто Таракан, у Спасских ворот, у городовой стены. Потом такие же полаты стали строить и бояре. В 1485 г. выстроил себе кирпичную полату и ворота на своем дворе Дм. Вл. Ховрин, в 1486 г. построил себе кирпичные полаты его старший брат Иван Голова-Ховрин, а также и Вас. Фед. Образец-Хабаров. Наконец, и сам государь порешил выстроить себе дворец, тоже кирпичный, на белокаменном основании; постройка его началась с 1492 г., но большие приемные полаты дворца сооружались еще прежде, в 1489-1491 гг. Казалось бы, что с этого времени каменные, или, как их стали называть, полатные постройки должны были распространиться по городу в значительной степени; но это дело подвигалось очень туго и деревянное коснение охватывало весь город по прежнему. По-видимому, каменные здания представлялись москвичам чем то в роде тюрем. Доморощенные строители, недалекие в познаниях и опытности по этой части, сооружали толстые стены, тяжелые своды, иногда с железными связями, и такое помещение походило больше на тюрьму или на погреб, чем на жилье. Поэтому москвичи если и строили подобные полаты, то с одною только целью - чтобы на каменном основании выстроить более высокие деревянные хоромы, употребляя это основание, как подклетный этаж, для разных служебных помещений своего хозяйства. Так поступали и в государевом дворце. Не только в XVI, но даже и в XVII ст. подобных каменных подать едва ли можно было насчитать в М. сотнюдругую. Мостовые, да и то только по большим улицам, были бревенчатые или из байдашных досок, весьма способствовавшие распространению пожаров. Только к концу ХVII ст. стала распространяться мысль, что городу необходимо строиться из кирпича. В октябре 1681 г. последовал государев указ, повелевавший безопаснее устраивать на полатном строении кровли, а по большим улицам и у городовых стен Китая и Белого города вместо погоревших хоромы строить неотменно каменные, причем разрешено кирпич отпускать из казны по полтора рубля за 1000, с рассрочкою уплаты на 10 лет. Кому не в мочь было строить каменное, тем повелено по улицам строить стенки каменные, род брантмауров. В сентябре 1685 г. этот указ был повторен, со строгим приказанием на полатном каменном строении "деревянного хоромного строения отнюдь никому не делать, а кто сделает какие хоромы или чердаки (терема) высокие, и у тех то строение велеть сломать". Тот же указ присовокуплял любопытную заметку: "у которых дворы ныне погорели и они б на дворах своих делали каменное строение безо всякого переводу (остановки), не опасаясь за то ничьих переговоров и попреку". Стало быть общее мнение почему-то осуждало такие постройки. Однако, указы, по московскому обыкновению, не исполнялись, главным образом по той причине, что не существовало никакой правильной административной организации по этому предмету. Решительные и крутые меры со стороны Петра также не привели к желанной цели, потому что в то же время начал сооружаться новый столичный город С.-Петербург. Для того, чтобы Петербург не встречал недостатка в мастерах каменного дела и простых каменщиках, в 1714 г. последовало строгое запрещение строить каменные дома и всякое каменное строение не только в Москве, но и во всем государстве, что продолжалось до 1728 г. Деревянная, деревенская М. по прежнему осталась в своем характере. По прежнему хоромы ее богатых людей удалялись от улиц в глубину широких дворов, выступая на улицу и даже на средину улицы только своими служебными постройками, в роде конюшен, сараев, погребов и т.п. Петр строго повелевал строиться линейно по направлению улицы, как строились в других европейских государствах; но переделать одряхлевший город на новый европейский лад не было никакой возможности. Еще в 1763 г., спустя слишком полстолетия после Петровских забот и хлопот, правительство отзывалось о М., что "по древности строения своего она и по ныне в надлежащий порядок не пришла и от того беспорядочного и тесного деревянного строения, от частых пожаров в большее разорение живущих вводит". Только "пожар 12 года способствовал ей много к украшенью" и к более основательному порядку.

Архитектурная самобытность старой М. мало-помалу стала исчезать со времени Петровских преобразований: начались бесконечные, иногда не совсем разумные заимствования строительных образцов у Западной Европы, сначала у голландцев, потом у французов и итальянцев. Многому научил русских строителей известный архитектор Растрелли. Время имп. Александра I отличалось раболепным употреблением колонн в фасаде даже у малых деревянных зданий. При имп. Александре II, среди замечательного разнообразия архитектурных мотивов и стилей, явилась наклонность и к воспроизведению форм древнерусского зодчества, что с заметным успехом происходит и в настоящее время, и есть уже памятники (напр. верхние торговые ряды), заслуживающие особого внимания по талантливому сочетанию старинных форм. В каменных постройках прежняя М. не любила высоких зданий и выше третьего этажа не строилась; но в последние десятилетия появившийся на сцену капитал двинул эту высоту на 5 и даже на 6 этажей и постройкою громадных и нескладных Кокоревских корпусов обезобразил прекрасный вид из Кремля на Замоскворечье. Сохраняя в своем строительном устройстве черты глубокой русской древности, старая М. и в личном составе своего населения являлась таким же памятником далекой старины. Известно, что древний русский город строился главным образом для дружины и самою дружиною, как скоро она собиралась на удобном или безопасном месте для защиты своего княжества и своих волостей. Очень вероятно, что первыми боярами-дружинниками в М. были известные убийством Андрея Боголюбского Кучковичи; в то время М. прозывалась также и Кучковым. Один из Кучковичей назван прямо местным именем Кучковитин, следовательно обозначен жителем Кучкова - М., как и московитин. Можно сказать, что первые московские князья в течение целого столетия (1328-1428) держались на руках дружины, что московское крепкое единение создавалось и устраивалось по преимуществу заботами и трудами московской дружины. Когда исчезла политическая роль дружины, не могла исчезнуть ее бытовая роль, а потому город М. чуть не до наших дней в своем населении сохранял тип города дворянского. Не даром Карамзин почитал М. столицею российского дворянства. Из своих близких и далеких поместий оно обыкновенно съезжалось сюда на зиму в великом множестве, кто за делом, а больше всего для развлечений. Население города доходило зимою, как говорили современники, до 500 или 600 тыс., вместо летнего числа около 300 тыс. Каждый помещик имел свой двор, числом иногда более тысячи человек. Один из первых дружинников М., Родион Несторович, родоначальник Квашниных, переселяясь в М. к Ивану Калите, привел с собою 1700 чел. Обычай держать около себя многочисленную дворню сохранялся чуть не до половины настоящего столетия. В эпоху цветущего дворянского житья (1790-ые и 1800-ые гг.) крепостного люда в М. бывало столько, что каждый третий человек из обывателей был дворовый, а с крестьянами из троих обывателей двое оказывались крепостными. До 1812 г. из общего числа жителей 251131 чел. дворян и благородных числилось 14247, а дворовых людей 84880. - В 1830 г. из 35631 жит. числилось дворян 22394 и дворовых 70920, да помещичьих крестьян 43585. Статистика 1820-х годов заявляла, что "можно не затрудняясь указать в Москве много домов, в которых живут по целой сотне дворовых". С наступлением XIX столетия дворянский состав городского населения Москвы мало-помалу стал уступать свое преобладающее место сословию торговому и промышленному, купцам и мещанам, хотя в первые два десятилетия это и не было особенно заметно. С 1830-х годов Москва уже явно стала терять свой старинный дворянский характер и превращаться в город фабрик, заводов и разных других промысловых заведений, чему очень способствовали запретительные тарифы, начало которых восходит к 1811 г. Немаловажною силою в городской жизни и в развитии самого города купечество являлось еще с XIV в. В свой поход на Мамая Дмитрий Донской взял с собою 10 чел. гостей сурожан, которые, судя по именам, все были русские. Они торговали итальянским товаром, шелковыми и золотыми тканями и оставили по себе память особым торговым рядом под именем сурожского (теперь наз. Суровским). Суконники торговали сукнами, получаемыми из немецких земель. Как богатые люди, эти два отряда купцов принимали и в политических делах М. немалое участие. В 1469 г. сурожан посылали при полках на Казань, несомненно с торговыми целями. Развитие приказного управления, с непомерным взяточничеством, ослабило значение торговых людей и превратило их, ко времени преобразований Петра, в "неустроенную храмину". О способах и приемах старой моск. торговли иностранные писатели XVI и XVII ст. отзываются очень неодобрительно. Москвичи, по словам Герберштейна (1526 г.), почитались хитрее и лживее всех русских. Их торговые нравы развратили торговый народ в Новгороде и Пскове, когда эти области были покорены, тамошние коренные торговцы выселены в М. и в другие города, и на месте их засели именно москвичи.

Вообще европейцы предупреждали своих соотечественников, что с москвичами надо держать ухо востро. Торговый обман употреблялся со всех сторон, чужеземцы оскорблялись только тем, что обмануть русского было очень трудно. Приемы обманной торговли, описанные чужеземцами XVI и XVII ст., вместе со многими остатками старины, сохраняются по иным, мелким и небогатым углам московской торговли и до сих пор. Старое московское торговое сословие несло очень тяжелую и очень ответственную службу государству по финансовому ведомству, по статье всякого рода торговых сборов и денежных доходов. Представляя только разбогатевшую вершину тяглого посадского, собственно мужицкого населения, оно не пользовалось в дворянской среде, особенно в XVIII стол., почетом и уважением; лучшие его люди при первой возможности старались приобрести себе достоинство дворянина, оставляя торг и поступая в известный чиновный класс по табели о рангах. Здесь и скрывается причина, почему именитое купечество, не уважая свое купеческое достоинство и переходя в дворянство, без следа теряло свою родовую купеческую фирму, не только во внуках, но даже и сыновьях. Купеческие старинные заслуженные роды с радостью превращались в роды новозаписанных дворян. Оттого так редки в М. даже и столетние только купеческие фирмы.

В истории города очень видное место занимал и московский посад, под именем Черни, которая в опасных случаях, когда ослабевала или совсем отсутствовала предержащая власть, не раз становилась могучею силою, защищая от напасти свой излюбленный город, иногда не без своеволия и не без свирепых насилий. Так было при нашествии Тохтамыша в 1382 г.; так было в 1445 г., когда вел. кн. Василий Темный на суздальском побоище был взят татарами в плен; так было в 1480 г. при нашествии царя Ахмата, когда вел. кн. Иоанн III медлил доходом, а затем из похода возвратился в М. Посад так вознегодовал на это, что вел. князь побоялся даже остановиться в Кремле и проживал некоторое время на краю города, в Красном Селе. Точно также действовал посад и в Смутное время; бунтовала московская чернь в при царе Алексее Михайловиче и в последующие времена. Простые горожане М., не тяглецы, относились к политическим интересам своего города с большою горячностью и с напряженным вниманием следили за деяниями предержащих властей. Посад М. состоял из слобод - отдельных поселений, живших во внутреннем своем устройстве самобытно и независимо. Слободами разрастался и весь город; слобода была его растительною клетчаткой. Завися по общей городовой управе от Земского дворца или Земского приказа, каждая слобода во внутренних своих делах управлялась сама собою, выбирая себе старосту, десятских, целовальников и других лиц. Все слободские дела решались сходками на братском дворе, который ставился на общий слободский счет и по преимуществу вблизи слободской церкви, занимавшей всегда видное место в каждой слободе; около церкви помещалось слободское кладбище, на котором слобожане хоронили своих отцов и дедов и всех родных. Так, из слобод образовались почти все приходы М. Купцы жили и управлялись также отдельно в своих сотнях, из которых главнейшими были гостиная и суконная, основные моск. сотни; затем следовали сотни переселенцев - новгородск., ростовск., устюжская, дмитровская, ржевская и др. Несмотря на то, что слободы и сотни исчезли и, так сказать, разложились в улицы и переулки, имена их сохраняются и доселе. Все мещанское, древнее посадское сословие и теперь распределено по старым слободам, каковы Алексеевская, Барашская, Басманная, Бронная, Голутвина, Гончарная, Гостиная, Дмитровская, Екатерининская, Кадашевская, Кожевническая, Казенная, Конюшенная, Кошельная, Красносельская, Кузнецкая, Лужников Девичьих, Больших и Крымских, Мясницкая, Мещанская, Напрудная, Новгородская, Огородная, Панкратьевская, Садовая Большая, Садовая Набережная, Семеновская, Сретенская, Сыромятная, Таганная, Устюжская, Хамовная. Имена других слобод совсем утратились.

Весьма примечательную черту городской, собственно посадской или мещанской простонародной жизни в М. представляли питейные дома, как с 1779 г. повелено было именовать стародавние кабаки. Число их особенно увеличилось со времени Петра, когда винная торговля отдана была откупщикам. Народ давал этим заведениям свои, иногда меткие прозвания, смотря по характеру местности, по характеру веселья, по имени содержателей и владельцев домов и по другим разным поводам. Такие прозвания впоследствии распространялись на целый округ городской местности, становились городским урочищем, передававшим свое урочищное имя даже и приходским церквам (упраздненная церковь Никола Сапожок). Многие питейные дома исчезли, коих имена и до сих пор сохраняются в прозвании местностей, напр. Зацепа, Щипок, Полянка в Замоскворечье, Волхонка, Малороссейка, Плющиха, Козиха, Тишина, Разгуляй, Балчуга, Палиха, Ладуга и пр. Имена в женском роде установились по той причине, что в течение XVIII ст. питейные дома официально назывались фартинами, а при Петре - аптеками: известны были Лобная аптека у Лобного места, Рыбная у Рыбного ряда, Санапальная у Ружейного ряда и т.п. Многими именами народ обозначал особые приметы таких заведений, напр. Веселуха в Садовниках, Скачек у Охотного ряда на Моховой, Тычек у Красного Пруда, Пролетка у Страстного мря, Стремянка, Стрелка, Заверняйка и т.п. Существовал в самом Кремле, у Тайницких ворот, под горою, возле многих приказов, стоявших на горе, кабак, прозванием Каток, дававший дохода в месяц больше тысячи рублей и в 1731 г., по Высочайшему повелению, переведенный из Кремля в другое место. Особенно широкая продажа вина и других напитков происходила в том округе города, где преобладало дворянское помещичье население, со множеством крепостной прислуги - в сев.-зап. краю города, по улицам Пречистенке, Арбатской, Никитской, Тверской, Дмитровке и отчасти Сретенке. В юго-вост. краю города, в Замоскворечье и по Яузе, где жило купечество, мещанство и множество фабричного и заводского народа, вина расходовалось сравнительно меньше.

Указанный состав населения древней старой М., заключая в себе три основных силы городского развития - дружину, гостей-куппов и обитателей посада, все-таки представлял среду служебную, зависимую от своего хозяина. С первых своих дней и до перенесения столицы в СПб. М. остается обширною вотчиною, сначала великокняжескою, потом царскою, и тянет многими своими слободами и селами вотчинную службу лично на царя, как на своего помещика. Здесь прямой и непосредственный источник ее развития исторического и топографического, а также торгового, промышленного и ремесленного. Все посадское население, с своими слободами, образовавшими потом целые улицы садовников, кожевников, овчинников, сыромятников, плотников, котельников, кузнецов, гончаров и т. п. - вызывалось к жизни и работе прежде всего потребностями и нуждами вотчинникова двора. Целые слободы и улицы существовали как обычные домовые службы вотчинникова двора. Из таких слобод и улиц состояла почти вся западная сторона города, от М.-реки до Никитской, которую поэтому царь Иоанн Васильевич Грозный и отделил для своей опричнины, для своего особного хозяйства. Здесь возле реки находилось Остожье, с обширными лугами под Новодевичьим мрем, где на свободе паслись великие табуны государевых лошадей и на Остоженном дворе заготовлялось в стогах сено на зиму, отчего и вся местность прозывалась Остожьем (улица Стоженка). Здесь же в Земляном городе находились запасная конюшни и слобода Конюшенная, с населением конюшенных служителей (улица Староконюшенная, в поворот с Пречистенки), а в Белом городе, по направлению той же Пречистенки - аргамачьи конюшни и колымажный двор (против Каменного моста). У Дорогомилова (ныне Бородинского) моста находился государев дровяной двор (црк. Никола на Щепах). Под Новинским была расположена слобода кречетников, сокольников и других государевых охотников (црк. Иоанна Предтечи в Кречетниках). Преснинские пруды издавна служили садками для государевой рыбы. За ними стоял потешный псаренный двор, с слободою государевых псарей. Возле Арбата улица Поварская, с переулками Столовым, Хлебным, Скатертным и т.п., была населена приспешниками и служителями государева столового обихода. Очень богатая слобода Кадашево на той стороне Москвы-реки, против Кремля (церковь Воскресения в Кадашах), потому и богатела, что занималась только, с большими льготами, хамовным делом - изготовлением про государев обиход так называемой белой казны, т.е. полотен, скатертей, убрусов и т.п. Тем же занималась и слобода хамовников (цкр. Никола в Хамовниках), находившаяся на этой стороне реки, за Остожьем, у Крымского моста. Немало было государевых дворцовых слобод и в других частях города, каковы напр. Бараши на Покровке, Басманники в Басманных и т.д.

Иностранцы, бывавшие в Москве в XVI и XVII ст., изумлялись великому множеству московских церквей и часовень и насчитывали их до двух тысяч; даже и после осторожной проверки москвичи толковали о сорока сороках (1600). Эти цифры могут быть вероятны относительно всех престолов, включая сюда и часовни. Каждый большой боярский двор почитал необходимым ставить у себя особый, иногда обетный храм; посадские дворы, соединясь, ставили свой храм, или свою часовню для своих особых молитв по случаю какого-либо местного события пли спасения от какой-либо напасти. И в настоящее время, когда в черте города упразднено не мало и монастырей, и церквей, все-таки одних приходских храмов насчитывается 258, соборных 9, монастырских 80, домовых 122, а всех, с десятком и более часовень, можно считать около 450 и в них престолов более 1060. Престолы освящены больше всего во имя Чудотворца Николая, храмов которого существует 26, пределов 126. Затем следует во имя Св. Троицы храмов 40, пределов 3; преп. Сергия храмов 6, пределов 34; Покрова Богородицы храмов 20, пределов 10; Петра и Павла храмов 14, пределов 14. Многие церкви служат историческими памятниками, вместо обелисков, колонн или статуй. Так, первая древнерусская архитектурная красота М. - собор, именуемый Василий Блаженный, построен в память решительных побед над татарскими царствами. Собор Казанский на другом конце Красной площади, построенный князем Пожарским, есть памятник изгнания из М. поляков в Смутное время. Сретенский и Донской монастыри - также памятники избавления города от татарских нашествий. К таким памятникам должно отнести и крестные ходы; из них в настоящее время самый большой и торжественный - вокруг Кремля, в память освобождения города от нашествия Наполеона. Иные обычаи и предания богомольной и благочестивой М. переносят нас ко временам Андрея Боголюбского и его брата Всеволода, ко второй половине XII в., когда при упомянутых князьях, в стольном их городе Владимире, славилась и прославлялась чудотворениями Владимирская икона Богоматери, написанная, по преданию, Евангелистом Лукою. М., во время всенародной напасти от нашествия Тамерлана, в 1395 г. перенесла святыню в свой Успенский собор. Впоследствии народное верование в заступление Богоматери с тою же силою и приверженностью было перенесено на икону Иверскую, перед которою и ныне беспрестанно совершается моление не только в ее часовне, но и по всему городу в домах, куда икона привозится по очереди многочисленных требований.

По наиболее достоверным исчислениям, в М. жителей было в 1784 г. - 216953; в 1812 г. - 251131; в 1830 г. - 305631; в 1864 г. 364148. В настоящее время, вероятно, население возросло до 800 тысяч. Коренная народность М. высказывается и в общем характере ее населения. И теперь она на половину (49%) город крестьянский, как прежде, до освобождения крестьян, она была городом крепостных; но ныне она уже город по преимуществу промышленный и затем торговый, но не дворянский.

Ив. Забелин.

Москиты

Общее название для различных насекомых из отряда двукрылых (Diptera), из группы длиннoуcыx Nematocera), которые мучают людей и животных своими уколами, особенно в теплых и жарких странах: различные виды комаров (семейство Culicidae и в частности род Culex - комар), мошек (Simulia) и др. В частности словом М. означают мошек, мошкару (Simulia), составляющих особое семейство Simuliidae.

Н. Кн.

Последние хотя и принадлежат к группе Nematocera, но благодаря своим сравнительно коротким ножкам и усикам и широким крыльям являются переходной формой к группе Brachycera. Голова свободная, с выдающимся роговым хоботком; усики 10-члениковые, короткие, два основные их членика резко отделены от прочих, почти спаянных; глаза круглые, красные. Спинка выпуклая; крылья прозрачные, у самцов сильно ирризируют, с очень узкими основной и краевой ячейками; ножки короткие, у самцов более волосистые и толстые. Брюшко короткое, цилиндрическое, довольно толстое. Самцы окрашены иначе, чем самки. Описано около 30 европейских видов, живущих как на далеком Севере, так и в жарких южн. странах. Наиболее известен и точнее изучен колумбацкий М. - Simulia columbatczensis Schnb., являющийся истинным бичом скотоводства в южн. Венгрии и соседней с ней Сербии, т. е. в долине нижнего Дуная и его притоков. Длиной в 3 - 4 мм, спинка сероватобурая, усики, ножки и брюшко желтые, последнее с четырьмя темными поясками; жилки крыльев очень бледные. Летают в конце апреля и в начале мая и тогда самки кладут свои микроскопические яички кучками, в виде студенистой желтоватой массы, всего до 10 000 штук каждая, на камни, стебли травы и другие предметы, выступающие из горных ручьев; через 2 - 3 недели вылупляются личинки, остающиеся всю жизнь в воде, прикрепившись задним концом ко дну или ко всяким подводным предметам; когда пересыхают ручьи, миллионы личинок гибнут. В августе или сентябре они окукливаются в местах, защищенных от напора воды на поверхности камней или на нижней стороне стеблей и трав и здесь зимуют. Вылетающие весной рои собираются над водой в целые тучи, подхватываются ветром и уносятся в долину Дуная и расположенные по берегам его пастбища; в это время чаще дуют сев.-вост. ветры и потому Сербия от них страдает больше, чем Венгрия. В ненастную погоду и ночью скрываются в дуплах деревьев, в углублениях между скалами и т. д. После солнечного восхода вылетают и на людей и на скот всяких пород, даже на птиц и пр. Выбирают для нападения преимущественно непокрытые волосами места, набиваются в уши, ноздри, под складки кожи и т. д. В нападениях этих участвуют исключительно самки, а самцы остаются на местах рождения и питаются соками растений. Самка прокалывает роговым хоботком кожу и сосет кровь, для разжижения которой впускает в ранку свою раздражающую слюну. В укушенных местах ощущается мучительный зуд и быстро образуются опухоли и воспаления. Скот погибает иногда сотнями голов в несколько часов. На людей укусы М. действуют по-разному: у иных развиваются опухоли и воспаления с нестерпимой болью, но другие к укусам этим менее чувствительны; смертельный исход редок, но все-таки встречается, особенно у грудных детей, которые иногда остаются во время полевых работ без надзора.

Еще более опасными, по словам путешественников, являются М. в тропических странах, где иные местности делаются по временам, благодаря им, совершенно необитаемыми; так, напр., в Ассаме Simulia indica или, по местному - Peepsa, по справедливости пользуется страшной репутацией. В Суринаме пользуются М. для мучительной казни осужденных негров, которые выставляются связанные, без всякой одежды, и умирают от их нападений в 3 - 4 часа. По наблюдениям Банкрофта и Монсона, М. в некоторых тропических странах являются промежуточным хозяином в развитии круглой глисты - Filaria sanguinis hominis. Микроскопические зародыши последней живут в крови человека, оставаясь в течение дня в центральных частях его кровеносной системы, а ночью, во время сна, скопляются в периферической ее части; тогда они и попадают вместе с кровью в кишечник сосущей самки М., которая сосет около 2 минут и затем улетает и садится где-нибудь около воды, для переваривания принятой пищи на 4 - 5 дней, после чего она кладет яйца в воду, а сама падает мертвая на поверхность воды; к тому времени зародыши Filaria превращаются в личинок и выползают из трупа в воду, где живут свободно, пока не попадут с водой опять в человека или других млекопитающих; взрослая форма этой глисты живет в подкожной соединительной ткани и лимфатических железах человека. У нас на С, напр. в СПб. губ., распространен Simulia reptans L., 2, 5 - 3 мм дл., чернобурый, с серебристо-серыми краями спинки и брюшка и с желтоватым основанием брюшка; голени белые; у нас он является только тягостным насекомым (напр., в Лисине, в июле), но в Лапландии и в Швеции составляет истинное бедствие; во Франции и в др. местах средней Европы также распространены: Simulia cinerea, S. maculata и др. В южной Европе, а у нас в Крыму и по берегам Каспийского моря, место Simulia занимает Phloebotomus, тоже почти микроскопическая мушка из семейства Psycliodidse - усики длинные, 16-члениковые, глаза овальные, ножки длинные и тонкие; как тело, так и крылья покрыты шелковистыми волосками; описаны два вида: Papatasii Scop. и minutus Rond.; первый 2, 5 - 3 мм дл., ржаво-желтый, с тремя неявственными полосками на спине, брюшко светло-желтое, крылья сероватые, с бледными жилками; превращение не исследовано.

Меры борьбы:

1) Когда замечают появление первых М., стараются пасти скот только по ночам, после захода солнца, а днем его держать в стойлах и сараях, у ворот которых еще раскладывают сильно дымящие костры, чтобы не дать проникнуть М. в эти помещения;

2) через каждые три дня смазывают животным брюхо и другие доступные М. части мазью такого состава: 1 кг табачных листьев кипятят в 10 кг воды до тех пор, пока останется 5 кг жидкости, тогда прибавляют туда 0, 5 кг свиного сала и 8 гр петролеума;

3) для лечения искусанных животных приглашают ветеринарного врача, но всего важнее

4) осушка тех мест, где выводятся рои М. Ср. Schoenbauer, "Geschichte der schadlichen Kolumbatczer Mukken" (Вена, 1795); Fries, "Monographia Simuliarum" ("Observatlones Entomologicae" (1, Стокгольм, 1824); Tomosvary, "Die Kolumbaczer Mukke" (1895); Bauer und Becker, "On the Peepsa, a small dipterous Insect in Assam Proceed, of the asiatic." ("Soc. of Bengal", 1884, стр. 161); Manson, "The Metamorphosis of Filaria sanguinis bominis in the Mosquito" ("Trans. of Linn. Soc. of Lond.", 1884, II стр. 10 и 367); Bancroft, "Scleroderma in relation to Filaria" ("The Lancet", 1885, I, стр. 380); Mackenzie, "The Filaria sanguinis hominis" (Ib. 1887, 1, стр. 100 и 732); Schiner, "Fauna austriaca" (Вена, 1864).

Ив. Ш.

Мотет

Motetto - итал., Motet - франц.) хоровое полифоническое сочинение на изречение из Библии, в имитативном стиле. Происхождение М. весьма старинное; многие считают родоначальником его Франкона Кºльнского; настоящее развитие он получает в XV и XVI ст. У Палестрины M. состоит из двух частей. М. достиг высшего художественного развития у И.-С. Баха.

Мотыль

Рыболовное название личинки комара-толкунчика или долгоножки, употребляемой как насадка на крючки при ловле мелкой рыбы: плотвы, ельца, подуста, ерша и др. М. добывается в реках и прудах из ила, который зачерпывается решетами или продырявленными ведрами, насажанными на длинные палки, и затем промывается; сохраняется в прохладном месте в тряпках или в банках с мхом, а также спитым чаем. Поставщики М. продают его "узлами" (вместимостью около стакана), по 15 20 коп. за узел, при мелкой же продаже торговцы выручают за эту меру до 11/2 р. Всего М. продается в Москве более чем на 10000 р. в год.

Моцарт

Johaun-Chrisostomus-Wolfgang-Amadeus Mozart - знаменитый немецкий композитор, род. в Зальцбурге 27 янв. 1756 г., ум. 5 дек. 1791 г. в Вене. Уже в раннем детстве М. поражал феноменальным музыкальным развитием; трех лет от роду он играл на клавесине, с замечательной быстротой запоминая сыгранные ему произведения, а четырех лет импровизировал. В Лондоне малолетний М. был предметом научных исследований, а в Голландии, где во время постов строго изгонялась музыка, для М. было сделано исключение, так как в его необычайном даровании духовенство усматривало перст Божий. В 1762 г. отец М., бывший единственным его учителем, предпринял с сыном и дочерью Анной, также замечательной исполнительницей на клавесине, артистическое путешествие в Мюнхен и Вену, а затем и во многие др. города Германии, в Париж, Лондон, в Голландию, Швейцарию. Всюду М. возбуждал удивление и восторг, выходя

победителем из труднейших задач, которые ему предлагались специалистами. В 1763 г. изданы в Париже первые сонаты М. С 1766 по 1769 г., живя в Зальцбурге и Вене, М. изучал Баха, Генделя, Страделлу, Кариссими, Дуранте и других великих мастеров. По желанию императора Иосифа II М. написал за несколько недель оперу "La Finta semplice", но члены итальянской труппы, в руки которых попало это произведение 12-летнего композитора, не пожелали исполнять музыку мальчика, и их интрига оказалась настолько сильной, что отец М. не решился настаивать на исполнении оперы. 1770 - 74 гг. М. провел в Италии. В Милане, несмотря на разные интриги, опера М. "Mitridate, Re di Ponto", поставленная в 1771 г., была принята публикой с энтузиазмом. С таким же успехом была дана и вторая опера М., "Lucio Sulla" (1772). Для Зальцбурга М. написал "Il sogno di Scipione" (по поводу избрания нового архиепископа, 1772), для Мюнхена - оперу "La bella finta Giardiniera", 2 мессы, офферторий (1774). Когда ему минуло 17 лет, среди его произведений насчитывались уже четыре оперы, несколько духовных стихотворений, 13 симфоний, 24 сонаты, не говоря о массе более мелких композиций. В 1775 - 1780 гг., несмотря на заботы о материальном обеспечении, бесплодную поездку в Мюнхен, Мангейм и Париж, потерю матери, М. написал, между прочим, 6 сонат, пьесу для арфы, большую симфонию в re, прозванную парижской, несколько духовных хоров, 12 балетных номеров. В 1779 г. М. получил место придворного органиста в Зальцбурге. 26 января 1781 г. была представлена в Мюнхене с огромным успехом опера М. "Идоменей", которую сам автор ценил чрезвычайно высоко, ставя в уровень с "Дон Жуаном". С "Идоменея" начинается реформа лирико-драматического искусства. В этой опере видны еще следы староитальянской opera seria (большое число колоратурных арий, партия Идоманты, написанная для кастрата), но в речитативах и в особенности в хорах ощущается новое веяние. Большой шаг вперед замечается и в инструментовке. Во время пребывания в Мюнхене М. написал для мюнхенской капеллы офферторий "Misericordias Domini" - один из лучших образцов церковной музыки конца XVIII ст. С каждой новой оперой творческая сила и новизна приемов М. выступали все ярче и ярче. Опера "Похищение из Сераля" ("Die Entfiihrung aus dem Serail"), написанная по поручению имп. Иосифа II в 1782 г., была принята с энтузиазмом и вскоре получила большое распространение в Германии, где ее, по духу музыки, стали считать первой нем. оперой. Она была написана во время романической любви М., похитившего свою невесту, Констанцию Вебер, и тайно обвенчавшегося с ней.

Несмотря на успех М., его материальное положение было не блестящее. Оставив место органиста в Зальцбурге и пользуясь скудными щедротами венского двора, М. для обеспечения своей семьи должен был давать уроки, сочинять контрдансы, вальсы и даже пьесы для стенных часов с музыкой, играть на вечерах венской аристократии (отсюда его многочисленные концерты для фортепиано). Оперы "L\'oca del Cairo" (1783) и "Lo sposo deluso" (1784) остались неоконченными. В 1783 - 85 гг. созданы М. шесть струнных квартетов, которые он, в посвящении Гайдну, называет плодами долгого и тяжкого труда. К этому же времени относится его оратория "Davide penitente". С 1786 г. начинается необычайно плодовитая и неустанная деятельность М., которая была главной причиной расстройства его здоровья. Примером невероятной быстроты сочинения может служить опера "Свадьба Фигаро", написанная М. в 1786 г. за шесть недель и тем не менее поражающая мастерством формы, совершенством музыкальной характеристики, неиссякаемым вдохновением. В Вене успех "Свадьбы Фигаро" был сомнительный, но в Праге она вызвала восторг. Не успел да-Понте закончить либретто "Свадьбы Фигаро", как ему пришлось, по требованию М., спешить с либретто "Дон Жуана", которого М. писал для Праги. Это великое произведение, имеющее глубокое значение в музыкальном искусстве, появилось впервые в 1787 г. и имело в Праге еще больший успех, чем "Свадьба Фигаро". Гораздо меньший успех выпал на долю этой оперы в Вене, вообще относившейся к М. холоднее, чем другие музыкальные центры. Звание придворного композитора, с содержанием в 800 флоринов (1787), было весьма скромной наградой за все труды М. Все-таки он был привязан к Вене, и когда в 1789 г., посетив Берлин, получил приглашение стать во главе придворной капеллы ФридрихаВильгельма II с содержанием в 3 тыс. талеров, то не решился променять Вену на Берлин. После "Дон Жуана" М. сочиняет три наиболее замечательные симфонии: mi bemol шаjeur, sol mineur и do majeur, написанные в течение полутора месяцев в 1788 г.; из них в особенности знаменита последняя, называемая "Юпитером". В 1789 г. М. посвятил прусскому королю струнный квартет с партией концертирующей виолончели (гe majeur). После смерти Иосифа II (1790) материальное положение М. оказалось настолько безвыходным, что он должен был уехать из Вены от преследований кредиторов и артистическим путешествием хоть немного поправить свои дела. Последними операми М. были "Cosi fan tutte" (1790), прекрасной музыке которой вредит слабое либретто, "Милосердие Тита" (1791), заключающая в себе чудные страницы, несмотря на то, что была написана за 18 дней для коронация императора Леопольда II, и, наконец, "Волшебная флейта" (1791), имевшая успех колоссальный, чрезвычайно быстро распространившийся. Эта опера, в старых изданиях скромно названная опереттой, вместе с "Похищением из Сераля" послужила основанием самостоятельного развития национальной немецкой оперы.

В обширной и разнообразной деятельности М. опера занимает самое видное место. Мистик по натуре, он много работал для церкви, но великих образцов в этой области он оставил немного: кроме "Misericordias Domini" - "Ave verum corpus" (1791) и величественно-горестный реквием, над которым М. в последние дни жизни работал неустанно, с особенной любовью. Помощником М. в сочинении реквиема был ученик его Зюссмейер, и ранее принимавший некоторое участие в сочинении оперы "Милосердие Тита". Нельзя сказать, чтобы М.-симфонист стоял также высоко, как творец бессмертных опер. В его фортепианной литературе замечается смесь гениальных идей с общими местами, глубочайших чувств - с дешевою шутливостью, искусства - с небрежной работой. Много драгоценного можно найти в его квартетах и квинтетах, а среди его 49 симфонии выше всего стоят лирическая симфония в mibemol majeur, патетическая в sol-mineur и этическая в do-majeur, написанные в 1788 г. М. проявлял свое творчество во всех родах музыки; с его именем соединяется представление о всеобъемлющем музык. гении. Выдающаяся черта всех его творений задушевность. У М., как человека с незначительным научным образованием, круг идей был не столь обширен как у Бетховена, но по выразительности музыку М. верно назвали в Германии "музыкой души": в ней отразилась вся прекрасная, любящая, искренняя натура М. От чувства изящного М. никогда не отступал, оставаясь верным следующему взгляду, высказанному им в письме к отцу: "Страсти не должны быть выражаемы так сильно, чтобы возбуждать отвращение; музыка, даже при самых ужасных ситуациях, никогда не должна оскорблять слуха, но обязана ему доставлять наслаждение". В смысле изучения лучших образцов музыкальной литературы, главными учителями М. были в области духовной музыки - Бах и Гендель, в области оперы - Глюк, в инструментальной музыке - Гайдн. О М., как об исполнителе на клавесине, современники его говорили в следующих выражениях: "Легкость невероятная, в особенности левой руки, тончайшая нежность, выразительность самая изящная, чувство, трогавшее сердце до глубины - таковы были качества исполнения М. Вместе с богатством идей и великолепием его сочинений они приводили в восторг слушателей и делали его первым клавесинистом своего века". Тематический каталог соч. М. с примечаниями, составленный Кºхелем ("Chronologisch-thematisches Verzeicbniss sammtlicber Tonwerke W. A. Mozart\'s", Лейпциг, 1862), представляет том в 550 стр. По исчислению Кºхеля, М. написал 68 духовных произведений (мессы, оффертории, гимны и пр.), 23 произведения для театра, 22 сонаты для клавесина, 45 сонат и вариаций для скрипки и клавесина, 32 струнных квартета, 49 симфоний, 55 концертов и пр., в общей сложности 626 произведений. Первая биография М. составлена Нимчеком ("Mozart\'s Leben", Прага, 1798); затем было издано около 25 биографий М., которые потеряли значение после появления следующих трех обширных трудов: Nissen (второй муж вдовы М.), "Biographie W.-A. Mozart\'s" (Лейпциг, 1828); Otto Jahn, "W.-A. Mozart" (Лейпциг, 1856; позднейшая переработка Дейтерса, Лейпциг, 1889 - 91); Улыбышев, "Nouvelle biographie de Mozart" (М., 1843; русский перевод, с примечаниями Г. А. Лароша, М., 1890 - 92). Труд Ниссена послужил материалом для "The Life of Mozart", Holmes (Л., 1815) и "Histoire de W.-A. Mozart", Albert Sowinski (Пар., 1869). Писали о М. еще Nohl, "Leben Mozart\'s" (Штутгарт, 1863); его же "W.-A. Mozart. Ein Beitrag zur Aesthetik der Tonkunst" (Гейдельберг, 1860); Рейссман, в "Neuer Plutarch" (Лейпциг, 1880). Письма М. издал Ноль (Лейпциг., 1877); выдержки из них напечатаны в "Отечественных Записках" (1865, ј 3). Письма и воспоминания сестры М. изданы в "Mozartiana" (Лейпциг, 1880). На рус. языке см. характеристику М. во втором томе "Музыкально-характеристических этюдов" Ла-Мара в переводе А. Желябужской. В критических статьях А. Н. Серова, изданных в 1892 - 95, помещены статьи о М.: в I т., стр. 132 - 241, II т. - стр. 891, IV т. стр. 2105. См. также "Зальцбург" В. Чечота ("Артист", 1891, ј 18). Первое полное собрание произведений М. издано в Лейпциге фирмой Брейткопфа и Гертеля в 1876 г. Для увековечения памяти М. возникли общества (Mozartstiftungen) в Зальцбурге, Франкфурте-на-Майне, Дюссельдорфе и др. городах. Памятники М. поставлены в Веймаре, Зальцбурге, Вене и многих др. городах. В Зальцбурге, в доме где жил М., устроен Моцартовский архив.

Н. Соловьев.

Мочалов Павел Степанович

Знаменитый трагик. Родился в Москве 3 ноября 1800 года; отец его был известным в свое время актером-трагиком. М. не получил систематического образования. 17-ти лет он дебютировал с успехом в московском театре в роли Полиника в трагедии Озерова "Эдип в Афинах". Через Кокошкина он сблизился с С. Т. Аксаковым, который ввел его в литературные кружки (сам М. впоследствии писал стихотворения элегического содержания). М. вступил на артистическое поприще в эпоху, когда кончалось обаяние трагедий Озерова и наступала пора переводной и русской мелодрамы, а затем и романтического репертуара вперемежку с пьесами Шекспира и Шиллера. В этом репертуаре М. бессменно 30 лет занимал амплуа "героя" и "первого драматического любовника" и переиграл огромное число ролей. Из переводных мелодрам в репертуаре М. главное место занимали пьесы Коцебу, из русских - Шаховского, Полевого, Ободовского и Кукольника; иногда он играл и в комедиях (Альмавиву, Чацкого). Из шекспировского репертуара М. играл Гамлета, Отелло, Лира, Кориолана, Ромео, Ричарда III; из шиллеровского - Франца и Карл Мооров в "Разбойниках", Дон-Карлоса, Фердинанда и Миллера ("Коварство и любовь"), Мортимера ("Маpия Стюарт"). "Коронною" ролью М. был Гамлет, в переводе Полевого поставленный на московской сцене в 1837 г. Умер М., отчасти жертвой своей страсти к вину, 16 марта 1848 г. и был торжественно похоронен на Ваганьковском кладбище; лет через 10 его могила была украшена памятником, с эпитафией, в которой М. назван "безумным другом Шекспира".

М. был артистом порыва, лишенным той выдержки, без которой немыслимо создание цельных типов: вот почему он не оставил после себя традиций, не создал школы и тайну своего обаяния унес в могилу. Фигура М. не была особенно сценична: он был среднего роста и немного сутуловат, но в минуту вдохновения выпрямлялся и делался стройным; голова с крупными, пластическими чертами лица была поставлена на могучие плечи, черные глаза замечательно выразительны; все черты лица отличались гибкостью. Удивителен был голос М. - тенор, мягкий и звучный; шепот М. был слышен в верхних галереях театра, а голосовые удары заставляли невольно вздрагивать. При вечном расчете М. на "наитие", его игра была игрою счастливых импровизаций; этим, между прочим, объясняется, почему он не имел успеха на своих гастролях в Петербурге, где Каратыгин, стремившийся к сознательному и цельному воспроизведению изображаемых ролей, приучил публику к совершенно иным сценическим требованиям. В лице обоих трагиков русский театр имеет образцы двух исконных течений в сфере искусства: рефлективного, "классического", и непосредственного, "романтического". Знаменитая статья Белинского о М. "Гамлет, драма Шекспира и М. в роли Гамлета" художественно иллюстрирует все особенности игры М., сконцентрированные в роли Гамлета. Из этой рецензии ясно, что и Гамлет в передачи М. был сочетанием гениальных частностей, т. е. был лишен цельности общего замысла, плана; тем не менее, романтик по натуре и Гамлет по своему душевному складу, М. в создании именно этого типа был близок к совершенству. В М. нельзя видеть предтечу реального направления в сценической школе: эта роль в истории русской сцены принадлежит М. С. Щепкину. См. А. Ярцев, "М. С. Щепкин" (1893 г., в "Павленковской библиотеке", приложение); А. Н. Сиротинин, "Очерк развития сценического искусства" ("Артист", 1893 г., ј 26).

Bс. Чешихин.

Мочутковский Осип Осипович

Род. в 1845 г. Сын педагога, среднее образование он получил во 2-й киевской гимназии и высшее - в университете св. Владимира в Киеве; звания врача удостоен в 1869 г. В 1877 г. - защитил диссертацию на степень доктора медицины; до 1877 г. заведовал заразным отделением городской больницы, а с 1877 г. М. был назначен заведующим отделением нервных больных. В 1893 г. приглашен в СПб. первоначально консультантом по нервным болезням, а затем профессором по той же кафедре клинического инст. вел. кн. Елены Павловны. В Одессе М. основано бальнеологическое общество и одесское отделение общества взаимопомощи врачей. Был основателем газеты общества одесских врачей "ЮжноРусская Медицинская Газета". Из многочисленных трудов М. назовем: "Острый восходящий паралич" ("Труды Врачей Од. Бальнеологич. Общества", 1875, I), "Паралич движения правой верхней конечности, атрофия ее мышц с замедлением роста костей" (там же), "Опыт прививаемости тифа и других инфекционных болезней" ("Моск. Врачебный Вестник", 1876), "Материалы к изучению врачебной стороны одесск. лиманов" ("Труды Врачей Од. Бальнеологич. Общества", 1876, II, "Медиц. Вестник", 1876), тоже часть физиологическая (Одесса, 1883), "Об эпилепсии" ("Медиц. Вестник", 1876), "Материалы для патологии и терапии возвратного тифа" (диссертация, Одесса, 1877; по нем. "Deutsch. Archiv f. klin. Med.", 1879, XXIV), "Практические наблюдения над действием салицилово-кислого натра и салициловой кислоты" ("Труды Врачей Од. Бальнеологич. Общества", 1877, 144), "О различных типах температурных кривых возвратного тифа" ("Труды VI Съезда", 165), "Наблюдения над возвратным тифом" ("Deut. Archiv f. klinische Med.", XIV, 165; тоже "Врач", 1880, 19, 40 и 1881), "О причинах эпидемического появления брюшного тифа" ("Протоколы Общества Од. Врачей", 1882 - 83), "О возбуждаемости двигательных центров корки мозга при гипнотическом состоянии", "Применение подвешивания больных к лечению некоторых расстройств спинного мозга" ("Протоколы Секции Психологии", 1881; переведено на англ. яз. в "Brain", т. XII), "Об истерических формах гипноза" (Одесса, 1888, лекции), "О влиянии холодной воды на выделение белка мочой" ("Отчеты Од. Бальнеологич. Общества", 1881), "О качестве лечебных сортов винограда, произрастающего в окрестностях Одессы" (там же, т. III).

Мошка

Слово М. не имеет вполне определенного значения. Так называют двукрылых из рода Simulia, ручейников или фриганид (Phryganidae), а также и друпие насекомые.

Мощи

Тела святых христианской церкви, оставшиеся после их смерти нетленными. Почитание М. как святыни ведет свое начало от самых первых времен христианства. В века гонений христиане употребляли все средства для того, чтобы получить в свое обладание тела мучеников, и места погребения их становились святилищами, где отправлялось христианское богослужение. М. св. Игнатия Богоносца, пострадавшего при Траяне, считались "неоцененным сокровищем", ради "благодати, обитавшей в мученике". Язычники боялись, что мученики сделаются богами христиан, и потому стали тела их сожигать или бросать в море. Когда тело св. Поликарпа, епископа смирнского, было сожжено мучителями, христиане с большими затруднениями собрали его кости как "сокровище более ценное, чем все драгоценные камни и золото". Луитпранд, король лангобардский, заплатил большую сумму, чтобы получить М. блаж. Августина. Руфин свидетельствует, что подобным образом поступили христианские общины, чтобы получить М. св. Иоанна Предтечи. Григорий Неокесарийский (III в.) установил праздники в память мучеников и их М. в своей епархии, разместил по разным местам, куда христиане собирались для богослужения в дни их памяти. На Западе папа Феликс (269 г.) постановил, чтобы, "согласно древнему обычаю", литургия совершалась не иначе, как на М. мучеников. Пятый карфагенский собор (прав. 10) постановил, чтобы ни один храм не строился иначе, как на М. мученика, которые полагались под алтарем. На Востоке первые базилики были построены на могилах мучеников, над их М. Этот обычай вошел в общее правило. На Западе, после IV в., М. обыкновенно полагались либо при входе в храм, чтобы каждый входящий мог воздать им чествование, либо по ту или другую сторону алтаря. М. находились даже в домашних церквах, помещались частицами в крестах, запрестольных и напрестольных, также в энколпиях. Случалось, что города спорили между собою о праве владеть М. святого (напр., Тур и Пуатье - о М. св. Мартина). В настоящее время каждый православный храм имеет М. того или другого святого. Смысл этого всеобщего и непрерывного, почти от начала церкви, чествования М. выяснен целым рядом знаменитейших отцов церкви восточной и западной (Ефрем Сирин, Кирилл Иерусалимский, Григорий Богослов, Златоуст, Амвросий, Иероним и особенно Августин, Кирилл Александрийский, Исидор Пелусиот, Геннадий Массилийский, Иоанн Дамаскин). Оно основывается на учении Св. Писания о высоком предназначении христианских тел как храмов Духа Св., к участию вместе с душами в бессмертии; на общей уверенности в святости во время жизни тех, чьи М. чтутся; более же всего - на чудесах, совершавшихся на глазах у всех, при посредстве мощей. Чтутся М. "благочестиво, но не боголепно" в том же смысле, в каком чтутся иконы. Учение о почитании М. утверждено VII вселенским собором (прав. VII), определившим, что епископ, который освятит храм без М., подлежит извержению. В западной церкви в средние века развилась обширная литература в защиту почитания М., вызванная ересями альбигойцев, павликиан, богомилов, вальденсов, виклефитов и др. Восточная церковь формулировала свой взгляд на этот предмет в "ответе восточных патриархов лютеранам" (рус. перевод, М., 1846 г.), в котором предаются анафеме как те, которые воздают М. честь приличную одному Богу, так и те, которые не чтут М., как учит церковь.

Мудров Матвей Яковлевич

(1772 - 1831) - ордин. профессор патологии и терапии московского университета. В 1794 г. М. окончил курс гимназии и народного училища и в 1795 г. поступил в университет и стал изучать врачебные науки. Командированный за границу, М. слушал лекции в берлинском университете у проф. Гуфеланда, в Гамбурге - у проф. Решлауба, в Геттингене - у Рихтера, в Вене М. изучал глазные болезни под руководством проф. Беера; в Париже М. прожил четыре года, слушая лекции проф. Порталя, Пинеля, Бойе и др. За границей М. написал сочинение "De spontanea plaucentae solutione", за которое в 1804 г. получил степень доктора медицины. В 1807 г. М. в Вильне заведовал отделением главного военного госпиталя, отличился удачным лечением кровавого поноса, которым страдала русская армия. С 1808 г. М. начал читать лекции в московском университете; первый курс, читанный им, имел предметом науку о гигиене и о болезнях, обыкновенных в действующих войсках. В 1812 г. М. выехал в Нижний Новгород вместе с ректором и другими профессорами; после освобождения Москвы от неприятеля М. приложил много стараний при возобновлении анатомической аудитории и 13 октября 1813 г. открыл медицинский факультет. В 1813 г. был назначен ординарным профессором патологии, терапии и клиники в московском отделении медико-хирургической академии, где открыл клинический институт. По проекту М. были устроены при московском университете в 1820 г. медицинский и клинический институты, директором которых был назначен М. Пять раз М. был избираем деканом медицинского факультета. В 1830 г. М. назначен членом центральной комиссии по борьбе с холерой и был командирован в Саратов, умер от холеры в Петербурге. М. принадлежат следующие работы: "Principes de la pathologie militaire concernant la guerison des plaies d\'armes a feu et l\'amputation des membres sur le champ de la bataille ou a la suite du traitement developpes aupres des lits der blesses" (Вильна, 1808), "Рассуждение о средствах, везде находящихся, которыми... должно помогать больному солдату", читанное в медико-физическом обществе в 1812 г., "Краткое наставление о холере и способе, как предохранять себя от оной...", первое изд. во Владимире в 1830 г., второе - в Москве в 1831 г. Оригинальный труд М. заключается в собрании историй болезней всех больных, которых он пользовал в течение 22-х лет. Это собрание состояло из 40 томов небольшого формата, куда М. заносил по особой системе все научные сведения о больном, о лекарствах, прописанных ему, и пр. Вообще М. был доктор-практик, придавал большое значение наблюдению и натуре больных, следуя сочинению проф. виленского университета Иосифа Франка "Ргаxeos medicae universae praecepta", и только в 20-х годах стал склоняться к системе доктора Бруссе. М. был известен своей набожностью ("Студенческие воспоминания" Ляликова в "Рус. Арх.", 1875, ј 11). Подробная биография М. помещена в "Биограф. словаре проф. москов. унив." (М., 1855); воспоминания о М. в "Москов. Ведомостях" за 1854 г., ј 100.

Музы

Mousai - мифические женские существа у древних греков. Гомер (в Илиаде) и древнейшая поэзия чаще называют лишь одну М., знающую все, что человек жаждет знать о богах, тайнах мироздания и судьбах героев; она обо всем этом подает весть воспевающим героев рапсодам. Гомеровские М. живут на Олимпе и увеселяют пением пирующих богов. Они любят и поддерживают певца, который признает, что он всем им обязан, и наказывают дерзновенных, думающих превзойти их в пении: так, они ослепили за это фракийского певца Фамирида и лишили его дара пения. Во многих местностях древней Греции встречается представление о трех М., соединяемых с Аполлоном и часто смешиваемых с харитами или нимфами источников; предполагают, впрочем, что М. первоначально вообще были богинями источников. Позже главными местами почитания М. были беотийские города Аскра и Феспии, на склонах Геликона, где находились и древние школы прорицателей и певцов; такое же соединение школы с центром культа, вероятно, существовало и в Пиерии, у сев. подножия Олимпа, на родине почитания М., называвшихся отсюда Пиеридами. Уже в "Одиссее" М. насчитывается девять. Имена их со времен Гесиода ("Теогония", 77) установились следующие: Каллиопа (по Гесиоду "знатнейшая" из всех М.), Клио, Евтерпа, Талия, Мельпомена, Терпсихора, Эрато, Полигимния, Урания. Их родителями слыли в мифологии Зевс и Мнемосина. Значение их долго ограничивалось поэзией, пением и хороводной пляской, которым, по представлению поэтов, они покровительствовали как бы сообща. Более точное различение между областями отдельных М. ведет свое начало лишь со времен ученой александрийской эпохи. Созданные в это время изваяния М. невозможно обозначить отдельными названиями за недостатком подписей и вследствие колебаний и противоречий в кратких описаниях и в подписях к мозаикам римского времени. В эпоху римской империи легче провести границу между призваниями большинства М., а также и изображениями их. На развитие художественных типов М. повлиял дельфийский храм Аполлона, на фронтоне которого изображены были Аполлон и М.; важную роль сыграли и группы у Геликона, созданные, большей частью, Кефисодотом, отцом Праксителя. В Мантинее найдены недавно рельефы подножий, из которых один изображает состязание Аполлона с Марсием, а на каждом из двух других изображены по три М., очень сходные с Гермесом Праксителя: по меньшей мере концепция фигур М. принадлежит здесь Праксителю, или же они скопированы с его так наз. Феспиад. Как богини пения М. находятся в тесной связи с Аполлоном, любителем музыки и пения: его называли предводителем М. Ср. Deiters, "Ueber die Verehrung der Musen bei den Griechen" (Бонн, 1868); Trendelenburg, "Der Musenchor" (Б., 1876); O. Bie, "Die Musen in der antiken Kunst" (Б., 1887); таблицы (1 - 3) в "Bull. de corresp. hellen." (Афины, 1888); ст. Overbeck\'a (в "Berichte d. Sachsischen Ges.", 1888) и W. Mayer\'a (в "Mitteil. d. Kais. Deutsch. archaol. Instit.", афинск. отд., т. XVII, Афины, 1892). У римлян соответствовавшими М. богинями-покровительницами поэзии были Камены.

Мул

Помесь кобылы и осла. По внешним признакам М. представляет нечто среднее между лошадью и ослом; по величине почти равен лошади и похож на нее сложением, но отличается формой головы, бедер и копыт, длиной ушей и короткими волосами у корня хвоста; по цвету шерсти похож на мать; голос осла. Лошак, помесь жеребца и ослицы, меньше ростом, с длинными ушами; по форме бедер, строению хвоста и голосу приближается к лошади. Разводятся почти исключительно М. Достоинства их заключаются в большой выносливости, невзыскательности, силе, верном шаге, что делает М. драгоценными вьючными, а также и верховыми животными горных стран. Хороший вьючный М. может нести до 150 кг, проходя в сутки по 20 - 28 км. Местами М. используются и в упряжку. Особенно большое значение имеют М. в Южн. Америке. Вследствие отвращения, которое обнаруживают друг к друг лошади и ослы (и особенно первые), скрещивание требует особенных уловок. Во время беременности кобылы и ослицы требуют при этом тщательного ухода, так как нередко бывают выкидыши. Беременность длится несколько дольше, чем нормально. Рост М. совершается медленнее и в работу пускают лишь М., достигших 4-летного возраста, зато они долго сохраняют силу (до 20 - 30, даже 40 лет). По большей части М. неспособны к размножению, но известны случаи, когда М. рождали, и даже по нескольку раз, жеребят от жеребцов. М. от матери-кобылы наследует большую часть силы, роста и быстроты, а отца выносливость и к жаре и солнцепеку, некоторые особенности экстерьера и долговечность. Рост М. изменяется в пределах 22 - 34 верш., соответствуя в последнем случае величине средней рабочей лошади. Вес от 550 до 1000 фн. Средняя быстрота равна 0,75 м в секунду шагом и 3 м - рысью, сила влечения 45 - 55 кг (у лошади соответственно 1 м, 4 м и 65 кг). В отношении неприхотливости к корму М. превосходит лошадь; во время работы М. питается одним грубостебельным сеном и травой, а в летние месяцы довольствуется только подножным кормом на скудных, выжженных солнцем пастбищах. Очевидно, что большая энергия пищеварения у него тожественна с таковой у осла. По особенностям экстерьера он также ближе стоит к последнему. Сводообразная спина, свислый крестец, крепкие конечности с узкими прочными копытами составляют отличительные его черты. В связи с твердой поступью они указывают на сильно развитую вьючную способность.

Аллюры М. чрезвычайно своеобразны. Шаг его очень просторный (задняя нога часто переступает следы передней), темп медленный. Этим аллюром М. проходит свободно под вьюками даже при больших подъемах до 5 1/2 км, а по ровной местности и до 6 км. Одинакового роста лошадь проходит не более 5 км, утомляясь сильнее М. Благодаря прямому плечу и коротким, прямо поставленным бабкам, мулиная рысь не имеет эластичности и для всадников весьма неудобна еще потому, что М. при таком аллюре семенит ногами и сильно подпрыгивает вверх. Но самый плохой аллюр М. - это галоп. При нем ухо не различает тех трех, характеризующих производительный галоп лошади, ударов. Слышно только два, при чем поочередно падают на землю разом две передние и почти разом обе задние, а все туловище испытывает колебания подобно коромыслу весов.

В горных районах Южной Европы он, главным образом, и служит для вьюка. Считают, что М. с нагрузкой, равной половине живого веса его, может проработать до 8 часов в день, что дает в среднем до 4000000 килограммометров работы, которую в этих условиях можно получить только от самой крупной лошади. С большим успехом применяется также для возки грузов в двухколесных повозках, где, благодаря особенностям запряжки, большая часть груза ложится все-таки на спину животного. В Испании на них перевозится горная артиллерия, в Риме и Мадриде они возят трамваи и дилижансы и нередко запрягаются в плуг. Наиболее распространены М. в Испании (ок. 7000000), во Франции и Италии (свыше 300000); в остальных государствах Западной Европы насчитываются только десятками тысяч. За последние 20 лет М. распространяются особенно сильно в Америке. Первое место по рослости и силе принадлежит М., разводимым во Франции в дпт. Пуату. Ослы-производители приобретаются в окрестностях гор. Melle и в округе Cirvay, отличаются величиной и компактностью сложения. При выборе кобылымулопроизводительницы нужно иметь в виду, что она своими экстерьерными особенностями должна исправлять недостатки телосложения осла. Этому требованию вполне удовлетворяют во Франции кобылы першеронской, булонской и фламандской пород. Получающиеся М. пользуются большой известностью за свой рост (34 врш.) и силу, пригодны для перевозки тяжестей. Испанские М. отличаются средним ростом, легче французских, обладают высоким ходом, заимствованным ими от матерей, могут служить представителями экипажных упряжных М. Наконец М., разводимые в гористых районах Франции, Южной Италии, а также Греции, Турции разводятся от мелких ослов и простых кобыл; отличаются легким сложением и могут служить лишь для вьюка.

Мулла

Перс.-тур. переделка арабс. слова "мевла" (господин). Титул этот приложим ко всякому духовному главе (между прочим, так называются начальники монашеских орденов и почетные законоведы), но обыкновенно "М." значит то же, что арабск. "имам", т.е. священнослужитель низшей степени. В светском управлении такой М. не имеет права участия; знания его - грамотность и умение толковать коран. У нас на Кавказе народ М. называет муэззинов, "буднишних" имамов и другие низшие степени духовенства, тогда как имам "пятничный", кадый и шейх-уль-ислам - это уже М.-ахунд (у шиитов) или М.-эффенди (у суннитов): для них требуется известное образование, они - "улемы". Несколько ахундов или эффендиев могут избрать из своей среды М.-вайза (проповедника); впрочем, вайзом может быть и не духовный. Буднишний имам избирается общиной верных.

Муравьёв Никита Михайлович

(1796 - 1843) - декабрист, брат Александра Михайловича М., женат был на графине Чернышевой, последовавшей за ним в Сибирь; был капитаном гвардейского генерального штаба; следственной комиссией отнесен к первому разряду участников 14 декабря и верховным уголовным судом присужден был к смертной казни, замененной ссылкой на каторжные работы. Уже с 1816 г. Никита М. принимал участие в масонских ложах Соедин. Друзей и Трех добродетелей; затем он основал тайное политическое общество Союз спасения или Союз истинных и верных сынов отечества, в который вошли масоны упомянутых и других лож, и для которого Пестель написал в 1817 г. устав. В 1818 г. Союз спасения превратился в Союз благоденствия и перестал существовать в 1821 г., когда явились общества Северное и Южное; во главе первого стал Никита М. Около этого времени он выступил с критикой предисловия к "Истории" Карамзина, которое он упрекал в квиетизме. Ему же принадлежали особый политический катихизис и проект конституции. "Донесение следственной комиссии" гласит, что проект его "предполагал монархию, но оставлял императору власть ограниченную, подобную той, которая дана президенту С.-А. С. Шт., и делил Россию на независимые, соединенные общим союзом области".

Муравьёв-Апостол Сергей Иванович

(1796 - 1826) - декабрист, подполковник, брат Ипполита Ивановича и Матвея Ивановича М.-А. Воспитывался в Париже вместе с братом Матвеем, затем окончил курс в СПб. институте инженеров путей сообщения, участвовал в кампаниях 1813 - 14 гг.; в 1816 г. был переведен в Семеновский полк, по расформировании которого, вследствие известной "истории", попал во второй батальон черниговского полка. С этого времени Сергей М.-А. становится одним из директоров Южного общества и приобретает необыкновенную популярность среди солдат, которую, между прочим, объясняется бунт черниговского полка, приведший Сергея М.-А. 13 июля 1826 г. на виселицу. Его биограф Балас пишет в "Русской Старине" 1873 г.: "Необыкновенная кротость Сергея Ивановича, соединенная с любезностью, живостью и остроумием, была в нем, по выражению современников, блистательна и приманчива. Возвышенный и светлый ум, глубокая религиозность, прекрасные душевные качества приобретали ему чувства любви и преданности. Приветливость и остроумие делали его душой общества".

Мурена

Рыба из семейства угрей (Мuraenidae), отряда отверстопузырных костистых рыб (Physostomi). По внешнему виду М. походит на угря. Обыкновенная М. Средиземного моря (Muraena belena L.), водящаяся также и в Атлантическом и Индийском океанах, достигает до 11/2 м длины. Кожа голая, без чешуи. Хорошо развитые острые, расположенные в один ряд зубы. Жаберные щели и наружные жаберные отверстия узкие; грудных плавников нет; хвостовой и заднепроходный хорошо развиты; передние и задние носовые отверстия, лежащие на верхней стороне рыла, имеют форму трубочек; бурого цвета с большими беловатыми и желтоватыми пятнами, в свою очередь покрытыми мелкими бурыми пятнышками. М. живут на дне, прячась между щелями камней; питаются рыбами, раками и головоногими; пойманные пускают в ход зубы и могут сильно поранить. Мясо употребляется в пищу, и особенно ценилось древними римлянами, которые устраивали особые садки для мурен; известен рассказ про Ведия Поллиона, который провинившихся рабов бросал на съедение М. Кровь М., вспрыснутая в кровь млекопитающего, обнаруживает сильное ядовитое действие.

Мурильо Бартоломе Эстебан

Murillo - знаменитый испанский живописец, глава севильской школы, род. в конце декабря 1617 г. в Севилье, учился у Хуана де Кастильо и вначале работал в его сухой, жесткой манере до той поры, пока приезд в названный город П. де Мойи, перенесшего туда стиль ван Дейка, не убедил его в ее неудовлетворительности. Желание отделаться от нее и вообще усовершенствоваться привело его в Мадрид, где его земляк Веласкес доставил ему возможность изучать и копировать в королевских дворцах произведения Тициана, Рубенса, ван Дейка и Риберы и сам, своей свободной мастерской техникой, оказал сильное влияние на его развитие. В 1645 г. М. возвратился в Севилью совсем другим художником и вскоре заслужил известность среди своих сограждан 11 картинами на сюжеты из деяний прославленных францисканцев, исполненными для местного монастыря их ордена. Из этих картин, рассеянных в настоящее время по разным музеям, главные: "Св. Диего насыщает нищих" (в Мадридской академии художеств), "Чудо св. Диего" или так наз. "Кухня ангелов" (в Луврском музее в Париже), "Кончина св. Клары" (в Дрезденской галерее), "Чума" (у герц. Поццо-диБорго, в Париже) и "Св. Диего, превращающий хлеб в розы" (у Ч. Куртиса, в НьюЙорке). Уже в этих произведениях, несмотря на тяжеловатость и резкость их тонов, ярко выказываются колористическая наклонность и национальный, специально севильский характер М., берущего натурщиков и натурщиц для своих фигур из народа. Значительно плавнее и гармоничнее по краскам написанные им для севильского собора "Св. Леандр" и "Св. Исидор" (оба в ризнице этого собора), и два главных в ряду произведений средней поры его деятельности полотна: "Рождество Богородицы" (1655, в Луврском музее) и "Видение св. Антония Падуанского" (1656, в севильском соборе). В 1665 г. М. был занят работами для севильской церкви С.-Mapия-ла-Бланка, из которых важнейшими могут считаться четыре полукруглые картины: "Торжествующая Церковь" (принадлежала лет 30 тому назад Пурталесу, в Париже), "Непорочное зачатие" (в Луврском музее), "Основание базилики С.-Mapия-Маджоре, в Риме" (в Мадридской академии художеств) и "Сон римского сенатора" (там же). В 1668 г. из-под кисти М. вышла великолепная "Пресвятая Дева на облаках с восемью, взирающими на нее, святыми" (в зале капитула севильского собора), а в 1670 г. - одно из лучших его созданий в колоритном отношении "Св. Семейство с св. Елизаветою и Иоанном Крестителем" (в Луврском музее). Со второго из только что указанных годов вообще начинается самый блестящий период творчества М. В 1674 г. он окончил восемь больших картин, заказанных ему для церкви госпиталя "де-ла-Каридад" и изображающих подвиги христианского милосердия произведения, бесподобные столько же по рисунку, перспективе и колориту, сколько и по композиции и выразительности фигур и лиц. Три из них, так наз. "Жажда" ("La Sed"; Моисей источает воду из скалы), "Умножение хлебов и рыбы" и "Св. Хуан де Диос, переносящий больных", остались на своем первоначальном месте, прочие же рассеялись по разным коллекциям ("Св. Елизавета Венгерская, моющая прокаженных" - в мадридской галерее, "Ангел изводит ап. Петра из темницы" - в Императорском Эрмитаже, в С.-Петербурге, "Посещение Авраама тремя ангелами" - в Стаффорт-Гоузе, в Лондоне. "Христос в Силоамской купели" - у г. Томлина, в Суффольке, в Англии). В 1675 - 76 гг. М. написал больше 20 картин для капуцинского монастыря Севильи; из них 17, в том числе особенно замечательные: "Пречистая Дева во славе", "Св. Антоний с МладенцемСпасителем" и "Св. Франциск в экстазе", красуются теперь в музее этого города. Приблизительно к тому же времени относится "Непорочное Зачатие", принадлежащее тому же музею и представляющее едва ли не самое мастерское изображение сюжета, многократно тpaктованного художником. В 1678 г. он исполнил несколько картин для севильской больницы "de los Venerables Sacerdotes", между прочим "Богоматерь во славе", составляющую одну из главных драгоценностей Луврского музея. В 1682 г. М., со времени поездки своей в Мадрид не покидавший Севильи, приехал в Кадикс, чтобы исполнить для местного капуцинского монастыря большую алтарную картину "Обручение св. Екатерины". Трудясь над ней, он по неосторожности свалился с подмосток и так расшибся, что должен был немедленно отправиться назад в Севилью, где и умер вследствие этого падения 3 апреля того же года; кадиксская картина была дописана его учеником, Ocopиo.

Всех произведений М. насчитывается свыше (по Куртису - 481; по Лефору - 478). Содержание их по большей части религиозное. Значительную группу среди них составляют изображения особого, созданного им типа, посвященные прославлению Богоматери и известные под названием "L\'Immaculata Concepcion", "L\'Asuncion" и "La Purisima". В произведениях этого рода (о некоторых из их числа было упомянуто выше) Мадонна является в виде отроковицы или юной девы, стоящей или парящей в воздухе, среди облаков, и окруженной сонмом ликующих малюток, ангелов, нередко с лунным серпом или земным шаром под ногами, с неподражаемо преданным в позе и лице выражением девственной чистоты, кротости, молитвенного умиления и неземного блаженства. Как в этих картинах, так и в других своих религиозных произведениях М. поражает свободой, смелостью и силой, с какими его пламенное одушевление идеальными темами выливается в реалистические, национально-испанские формы. Пылкость фантазии иногда мешает ему быть стильным в композиции, но зато он всегда полон жизни и превосходен в колорите и светотени. В начале среднего периода его творчества колорит его достигает до редкого богатства теплых, пропитанных светом локальных красок, которые потом, в эпоху полного развития его мастерства, приводятся к одному легкому, воздушно-прозрачному общему тону, как нельзя более подходящему к его спиритуалистическим, сверхъестественным сюжетам. М. писал также и сильно реалистические жанры из севильской простонародной жизни, известные под названием "Уличных ребятишек" - мальчиков и девочек, занятых едой, игрой в кости, счетом мелких монет, продажей фруктов и т.п. Такие картины можно видеть в Луврском музее, мюнхенской пинакотеке, в Имп. Эрмитаже, в будапештской и многих других галереях. Из произведений М., не упомянутых в предыдущих строках, особенно замечательны "Ревекка и Елеазар" и "Воспитание Богородицы", в мадридск. музее; Мадонны Дрезденской галереи, палаццо Питти, во Флоренции, палаццо Корсини, в Риме, севильск. и мадрид. музеев; "Младенец Иоанн-Креститель с ягненком", в Лонд. национ. галерее; "Видение св. Антония", в берл. музее; "Отдых св. Семейства на пути в Египет", "Непорочное Зачатие", "Смерть Петра Арбуэза" и "Видение св. Антония", в Имп. Эрмитаже, в котором вообще имеется 20 картин этого знаменитого испанского художника. М. занимался также пейзажною и ландшафтною живописью. При учреждении в Севилье в 1660 г. Академии художеств, в которой впервые официально введено изучение нагого человеческого тела, он был сделан ее директором, вследстие чего, а еще более благодаря своему высокому таланту и славе, оказал сильное влияние на многих живописцев местной школы. Из его непосредственных учеников наиболее выдающиеся - М. Ocopиo, С. Гомез и Вильявисенсио, а из подражателей - А.-М. де Тобар, X. де Вальдес-Леаль и Льоренте. Ср. Fr.-M. Tubuno, "М., su eроса, su vida, sus cuadros" (Севилья, 1864; в нем. переработке Т. Штромера и М. Иордана, Б., 1879); W. Scott, "М. and the spanish school of painting" (Л., 1872); H. Lucke, "Bartolome Esteban М." (в R. Dohrne, "Kunst u. Kunstler des Mittelalters und der Neuzeit", I т.); Ch.-B. Curtis, "Velazquez and М." (Л., 1883); P. Lefort, "М. et ses eleves" (П., 1892) и С. Justi, "Murillo" (Лпц., 1892).

Муром

Уездн. гор. Владимирской губ., на высоком левом берегу реки Оки, при Муромской жел. дороге. К 1 янв. 1896 г. жит. было 15 679 (8292 мжч. и 7387 жнщ.). Дворян 232, духовного сословия 279, почетных граждан и купцов 2134, мещан 9376, крестьян 3235, проч. сословий 423. Православных 15 572, раскольников 35, католиков 38, протестантов 9, проч. исповеданий 25. Монастырей 3: 2 - мужских (Благовещенский и Спасский) и женский - Троицкий. Церквей 18; в Рождественском соборе почивают мощи кн. Петра и супруги его кн. Февронии. Казанская церковь построена при Иоанне Грозном, церковь Козмы и Дамиана - в половине XIV в. Реальное учил., женская гимн., духовное учил., городское 3-классное учил., начальное учил. имени Леонида Гладкова, 2 мужских и 2 женских приходских учил., земское начальное учил., церковно-приходская школа, частное начальное учил. Детский приют (для подкидышей) имени Ермакова, городская богадельня, общество вспомоществования учащимся реального и духовного учил. Отделение государственного банка, городской общественный банк. Земская больница на 37 кроватей; при ней 2 врача, акушерка-фельдшерица, 2 фельдшера и 2 ученика. Содержание больницы обходится земству около 14 тыс. руб. Больница на 7 кроватей при мануфактуре льняных изделий. 2 аптеки, 2 типографии, 2 фотографии, 1 общественная городская библиотека, 1 книжная лавка. Всех городских доходов поступило в 1895 г. 59 475 р.; израсходовано 58 530 р., в т. ч. на город. управление 4925 р., на учебные завед. 9915 р., на благотворительные учреждения 5369 р., на врачебную часть 872 р. Садоводство и огородничество издавна развиты.

В садах больше всего разводятся яблони, в огородах сеют главным образом капусту. Под садами и огородами более 100 дес. Фабр. и заводов (1895): 2 мыловаренных (прозвод. на 12 600 р.), 4 кожевенных (42 400 р.), 2 зав. сальных свечей (2400 руб.), 2 щетинных (1900 р.), 3 полотняных (211 350 р.), 1 пиво-медоваренный (3580 р.), 1 сенопрессовальный (8000 р.), 2 мукомольни (289 600 р.), 1 меднолатунный (3230 р.), 1 чугунолитейный зав. (25 450 р.), 2 гончарных (1300 р.), 2 спичечных (4370 руб.), 3 кирпичных (8645 р.); кроме того несколько небольших мастерских. Конный завод (жеребца 2, маток 13). В 1892 г. привезено по железной дороги товару 1271 тыс. пд., отправлено 70 тыс. пд. Главный предмет привоза - хлеб, 1158 тыс. пд. Прибыло по р. Оке товару 2486 тыс. пд., из них хлеба - 198 тыс. пд., пшена - 84 тыс. пд., нефти - 143 тыс. пд., семени льняного 123 тыс. пд., чугуна - 244 тыс. пд. и т.п. Отправлено 517000 пд., из них l71000 пд. лесных материалов. В М. бывает ярмарка, с 23 июня в течение 10 дней. В 1894 г. на нее привезено разного товара на 218000 р., продано на 127000 р. От М. по р. Оке вверх и вниз ходят пароходы. В М. находятся конторы транспортные, комиссионные, хлебные и т. д.

История. Имя города М. встречается на первых страницах нашей летописи. М., существовавший еще до Рюрика, долго был центром отдельного княжества, но, не принимая решающего участия в общих делах русской земли, большею частью был в зависимости от разных уделов, пока не вошел в состав вел. кн. Московского. М. не раз подвергался разорению. В 1088 г. на него напали и даже владели несколько лет камские болгары, пограбившие окрестности города и в 1189 г.; в 1096 г. под городом была жестокая битва Олега Святославича с Изяславом; в 1239 г. Батый сжег и истребил М.; только небольшая часть жителей успела спастись в лесах. Во время борьбы Андрея Городецкого с братом Дмитрием М., едва отстроившийся, опять был опустошен (1281). В 1288 г. татары снова выжгли его. Позже войны московских князей с казанскими татарами много содействовали упадку прежнего благосостояния города. После 1552 г. М., выславший к Иоанну IV "много войска" для борьбы с Казанью, обращен был в воеводство. Собственно город М. в древности составляла крепость (кремль или детинец), которая, как видно из описи Бартенева (1637), была дубовая и имела вид неправильного четырехугольника, с проезжими и глухими башнями, заключая 559 саж. в окружности. Крепость и башни в половине XVIII в. за ветхостью разобраны. Второй частью города был посад, делившийся на концы и улицы; затем шли слободы ремесленников, из которых в XVII в. славилась большая слобода государевых мережников, разоренная Лисовским. Древний М. имел по Оке прямое сообщение с промышленной заволжской Болгарией, а через нее - с Востоком, благодаря чему был в Х и XI веке богатым торговым пунктом. Кроме болгар в М. съезжались торговые гости из Киева, Чернигова, Смоленска, Рязани, Крыма. В 1681 г. в М. считалось 344 посадских двора, с которых собиралось 447 р. 16 алт. 4 денги на жалованье московским стрельцам. С XII по XIV в. М. был епархиальным городом, а в начале XIV в. еп. Василий св. перенес enapxию в Рязань. В 1708 г. М. приписан к Московской губ., а через 11 лет - к Владимирской провинции той же губернии; в 1778 г. М. - уездный город Владимирского наместничества, в 1796 г. - Владимирской губ.

Муромцсв Сергей Андреевич

Известный юрист, род. 23 сентября 1850 г. в СПб., в старинной дворянской семье; учился в 3-й московской гимназии и московском унив., слушал в Геттингене Иеринга. После защиты магистерской диссертации ("О консерватизме в римской юриспруденции", М., 1875) был избран доцентом римского права в качестве преемника Н. И. Крылова. После получения докторской степени в 1877 г. (за диссертацию "Очерки общей теории гражданского права", М., 1876) был избран экстраординарным, а затем ординарным профессором по той же кафедре. В 1879 г. он принял на себя редактирование "Юрид. Вестника", которое и продолжал до прекращения журнала в 1892 г.; с 1880 г. состоит председателем моск. юридического общества. В 1880 - 81 г. занимал пост проректора московского унив. Принимал деятельное участие в городских и земских делах в качестве гласного московского и тульского земских собраний и московской городской думы. В 1884 г., по независящим обстоятельствам, принужден был оставить кафедру и вступил в присяжные поверенные округа московской судебной палаты. 9-летняя профессорская деятельность М. была в высшей степени плодотворна как в учено-литературном, так и в учебном отношении: М. заявил себя оригинальным мыслителем и блестящим лектором и занял одно из первых мест на факультете рядом с А. И. Чупровым и М. М. Ковалевским. Верно оценив значение кризиса в старом направлении германской юридической мысли, знаменовавшего близкое падение этого направления, поняв важность разработки науки в новом духе, указанном трудами Иеринга, Муромцев вступил на путь самостоятельного творчества в области установления основных задач и методов изучения гражданского правоведения, опираясь, с одной стороны, на труды Иеринга, с другой - на английские философские и социологические работы. Сильный логический ум, широкое философское и историческое образование помогли М. достигнуть на этом пути, двадцать лет тому назад, таких научных результатов, которые только теперь начинают находить все большее признание в Германии. Восстановив в своей магист. диссертации истинный смысл творчества римских юристов, определив в докторской диссертации задачи как "историко-философского" или "объективно-научного", так и догматического изучения гражданского права в его соотношении с римским правом, установив "Определение и основное разделение права" (заглавие книги, появившейся в 1879 г. в Москве), М. принялся за последовательную разработку истории римского и догмы современного права на новых, выработанных им самим основаниях. Плодом ее явились "Гражданское право древнего Рима" (М., 1883) и "Рецепция римского права на Западе" (М., 1885). Первый из этих трудов, "вводя, как немногие, в процесс римского юридического развития" (отзыв пражского профессора Эсмарха), представляет собой первую попытку изобразить рост римского гражданского права во всей его полноте, в связи с внутренними факторами его и приемами творчества римских юристов. Лишь несколько лет спустя за подобную работу принялись некоторые ученые-юристы в Англии, Франции и Германии, приходя к аналогичным результатам. Полемика, вызванная этим трудом, побудила М. написать тонкий методологический этюд "Что такое догма права?", переведенный на немецкий язык проф. Эсмархом. В "Рецепции римского права" М., проследив развитие римского права на Западе, вновь формулирует истинные задачи изучения современного гражданского права. Этими трудами М. заложил прочное основание для развития в России науки гражданского правоведения в духе новых философских течений времени и в связи с другими отраслями обществоведения. В Германии также отмечены оригинальные стороны работы М.: выдающееся значение его книги "Учение нем. юристов об образовании права" (2 изд. второй части "Очерков общей теории гражданского права", М., 1886) признано проф. Бергбомом, а профессора Колер и Регельсберг цитируют М., развивая некоторые его мысли. Преподавательская деятельность М. оставила в его учениках глубокие следы: он развивал для них стройную, последовательную и врезавшуюся в память схему общих юридических идей и принципов и примерами творчества римских юристов воспитывал в них чувство законности и живое сознание истинных задач правосудия.

Удаление М. с кафедры - до сих пор невознагражденная и трудно вознаградимая потеря моск. юридического факультета. По своим научно-философским воззрениям М. является выразителем лучших сторон англо-франц. позитивизма и в особенности проводником его методов точного научного исследования. Близкий по своим взглядам на природу права к Иерингу, М. свободен от односторонности и увлечений как этого юриста, так и многих его последователей. Как юрист-политик М. неоднократно выступал в печати и юридическом обществе сильным и убежденным защитником тесной связи права и жизни, проводя мысль о долге юриста быть носителем лучших культурных идеалов времени и, рядом с законодателем, творческим деятелем в отправлении правосудия. Залог этой деятельности М. видит в более свободном, чем допускала до сих пор теория, положении судьи по отношению к закону и в непосредственном общении его с представителями общества в виде присяжных, присутствие которых, по мнению М., столь же плодотворно на суде гражданском, как и на суде уголовном. Идеи М. в этом направлении, изложенные, кроме указанных трудов, в специальных статьях: "Суд и закон в гражданском праве" ("Юрид. Вестн.", 1880. ј 11), "Творческая сила юриспруденции" (ib., 1887, ј 9) и "Право и справедливость" ("Сборн. Правоведения", II), имеют защитников и в Германии, в лице Бюлова, Колера и др. юристов, и входят все более и более в общее сознание. Не оконченными остаются оригинально задуманные "Социологические очерки" М. ("Русская Мысль", 1889).

Муррей

или Марри (Murray), также назыв. Гульва - самая большая река в Австралии, в верхнем течении носящая имя Юм, начинается на зап. склоне Австралийских Альп, у Форестгилля, течет сначала в сев. направлении, потом поворачивает на З. и, извиваясь, течет к Ю. на протяжении 9 градусов долготы, образует границу между Нов. Южн. Виллисом и Викторией, протекает оз. Александрину у Веллингтона, далее оз. Викторию (называемое аборигенами Каинга) и впадает под 35º20\' ю.ш. и 139º в.д. в залив Энкаунтер Тихого океана, пройдя путь в 2500 км и занимая бассейн в 700000 кв. км. Главные притоки ее справа: Дарлинг и Маррамбиджи с Лахлан; слева: Голборн, Кампаспе и Лоддон. Берега М. представляют целые полосы пустынь, назыв. Маллиланд или М.-Скрºбс, частью заросших деревьями малли, из породы эвкалиптов. М. богата рыбой. Вследствие сухости климата воды в М. обыкновенно немного: она доступна лишь неглубоко сидящим судам. Нередки сильные и опустошительные наводнения.

Мускус

Обладающий резким специфическим запахом продукт, вырабатываемый семенными железами самца кабарги (Moschus moschiferus). В медицине употребляется тибетский или китайский М., который приготовляется следующим образом: железа, расположенная между кожей, покрытой густыми волосами, и мышцами живота, вырезывается вместе с кожей и высушивается на воздухе или на горячих листах; при такой обработке М. содержится в мешке, но в продаже встречается препарат, вынутый из мешка. М. ценится очень дорого и поэтому его часто фальсифицируют. Заключенный в мешках препарат образует круглые, с легким жирным блеском зерна, величиной с булавочную головку до чечевичного зерна. Вкус его - горький, запах - своеобразный, резкий, долго не исчезающий; высушенный, не обладает запахом, последний снова появляется при увлажнении препарата. Физиологическое и терапевтическое действие принадлежит еще не исследованному в химическом отношении пахучему веществу, так как другие вещества, находящиеся в М. (жир, смола, соли), не обладают активными свойствами. М. приписывалось в прежнее время чрезвычайно большое врачебное значение, причем препарат употребляли, по преимуществу, как возбуждающее средство, в различных случаях упадка сердечной деятельности, предпочтительно перед всеми другими возбуждающими средствами. Возникшие в последнее время сомнения в возбуждающих свойствах препарата не основательны, так как, на основании физиологических исследований, установлено, что мускус оказывает на все нервные образования несомненное возбуждающее действие. Особенно благоприятным действие мускуса признается в детской практике. Как при других возбуждающих, так и при М. замечается уменьшение эффекта при повторении одинаковых доз, поэтому при повторяющихся припадках сердечной деятельности дозы М. обыкновенно приходится увеличивать. М. назначается также как противосудорожное средство, в особенности при спазме голосовой щели и при коклюше. Обыкновенно препарат назначают по 0,05 - 0,1 гр. 2-4 раза в день, чаще всего в порошках с сахаром. Мускусная настойка назначается по 10 - 20 капель, а также под кожу (1-2 шприца). М. употребляется также в зубных порошках для устранения дурного запаха изо рта. В настоящее время М. далеко не имеет того обширного применения, какое он имел раньше: современная медицина располагает другими возбуждающими средствами с вполне известным химическим составом и при том с более постоянным действием, независящим от тех случайностей, с которыми связано получение хорошего препарата М.

Мускусный овцебык

Другое название мускусный бык (Ovibos moschatus Blainv.) - единственный современный представитель особого рода Ovibiоs из семейства полорогих (Cavicornia). Род Ovibos занимает промежуточное положение между быками и овцами; передняя часть морды покрыта короткими волосами (не голая, как у быков); рога при основании очень широки, вздуты и морщинисты и так сближены на лбу животного, что между ними остается лишь узкий желобок; они сначала загибаются вниз, потом вперед, далее вверх и кнаружи; они гладки и круглы в поперечном сечении (кроме основной части); уши малы, заострены и почти скрыты в шерсти; шерсть очень густая, длинная, мохнатая, свешивающаяся почти до земли, удлиненная на нижней стороне шеи, с густым подшерстком, короткая лишь на ногах; ноги относительно короткие, сильные, с неодинаковыми копытами каждой ноги; короткий хвост скрыт в шерсти. Известен один современный вид и 2 ископаемых. М. овцебык сверху темнобурого, снизу черно-бурого цвета с буроватым светлым пятном на середине спины; рога светлого рогового серого цвета с черными концами; длина тела до 2, 35 м, хвост 7 см, высота плеч до 1, 1 м. Водится в Сев. Америке к С. от 60º с. ш., но область распространения его все суживается и он становится малочислен; к З. от р. Макензи он в настоящее время уже не встречается; кроме материка водится на земле Парри, Гринелевой земле, зап. и вост. Гренландии. По образу жизни напоминает овец. Живет стадами по 20 - 30 голов, очень ловко лазает по скалам, питается мхом, лишаями, травой; с сентября до мая кочует. В конце мая или начале июня (нов. стиля) самка рождает одного детеныша. Мясо самцов, а иногда и самок, может сильно отзываться мускусом, и его едят в таком случае лишь индейцы и эскимосы; но запах этот не всегда силен, и потому мясо иногда употребляется в пищу и европейцами. В дело идет у индейцев и эскимосов также мех и кожа. Ископаемые останки встречаются в плейстоцене Сибири, Германии, Франции и Великобритании.

Мусоргский Модест Петрович

(1839 - 1881) - талантливый русский композитор. Родился в Торопецком у. Псковской губ., окончил курс в бывшей школе гвардейских подпрапорщиков, недолго служил в преображенском полку, потом в главном инженерном управлении, в министерстве госуд. имуществ и в госуд. контроле. Музыкальный кружок Балакирева оказал огромное влияние на артистическое развитие М., выявив его настояшее призвание и заставив обратить более серьезное внимание на музыкальный занятия. Под руководством Балакирева М. читал оркестровые партитуры, знакомился с анализом музыкальных произведений и критической их оценкой. Раньше М. учился игре на фортепиано у Герке и сделался хорошим пианистом. Хотя пению М. и не учился, но обладал довольно красивым баритоном и был недурным исполнителем вокальной музыки. Уже в 1852 г. фирмой Бернард в СПб. издана фортепианная пьеса М. В 1858 г. М. написал два скерцо, из которых одно инструментовано им для оркестра и в 1860 г. исполнено в концерте русского музыкального общества под управлением А. Г. Рубинштейна. Вслед затем М. написал несколько романсов и принялся за музыку к трагедии Софокла "Эдип"; последняя работа не была окончена и только один хор из музыки к "Эдипу", исполненный в концерте К. Н. Лядова в 1861 г., издан в числе посмертных произведений М. Для оперной обработки М. сначала выбрал роман Флобера "Саламбо", но вскоре оставил эту работу неоконченной, как и попытку написать музыку на сюжет "Женитьбы" Гоголя. Известность М. принесла опера "Борис Годунов", поставленная на сцене Мариинского театра в СПб. в 1874 г. и признанная в некоторых музыкальных кружках произведеним образцовым. В течение 10 последующих лет "Борис Годунов" бы дан 15 раз и затем снят с репертуара. Только в конце ноября 1896 г. "Борис Годунов" снова увидел свет, но в несколько ином виде. Н. А. Римский-Корсаков исправил, переделал и переинструментовал заново "Бориса Годунова" и поставил его на сцене большого зала музыкального общества (новое здание консерватории), при участии членов "Общества музыкальных собраний". Фирма Бессель и Кº в СПб. выпустила к этому времени новый клавираусцуг "Бориса Годунова", в предисловии к которому Римский-Корсаков объясняет причины, побудившие его взяться за эту переделку (плохая фактура и оркестровка). В Москве "Борис Годунов" поставлен впервые на сцене Большого театра в 1888 г. В 1875 г. М. начал драматическую оперу ("народную музыкальную драму") "Хованщина" (по плану В. В. Стасова), одновременно работая и над комической оперой на сюжет "Сорочинской ярмарки" Гоголя. Музыку и текст "Хованщины" М. почти успел закончить, но опера не была инструментована; последнее сделано Н. Римским-Корсаковым, который вместе с тем закончил "Хованщину" и приспособил ее для сцены. Фирма Бессель и Кº издала партитуру оперы и клавираусцуг (1883 г.). "Хованщина" исполнена на сцене спб. музыкальнодраматического кружка в 1886 г. под управлением С. Ю. Гольдштейна; на сцене Кононовского зала в СПб. в 1893 г., частным оперным товариществом; у Сетова в Kиеве в 1892 г. Довести до конца "Сорочинскую ярмарку" оказалось невозможным, так как из этой оперы в бумагах М. сохранились лишь немногие черновые наброски. М. - большой самобытный талант, и притом талант чисто русский; он принадлежит к группе музыкальных деятелей, стремившихся к оформленному реализму.

Национальность М. как композитора сквозит и в умении обращаться с народной песней, и в самом складе его музыки, в ее мелодических, гармонических и ритмических особенностях, на конец - в выборе сюжетов, главным образом, из рус. жизни. М. - ненавистник рутины, для него в музыке не существует авторитетов; на правила музыкальной грамматики он обращал мало внимания, усматривая в них не положения науки, а лишь сборник композиторских приемов прежних эпох. Всюду М. отдается своей пылкой фантазии, всюду стремится к новизне. Юмористическая музыка вообще удавалась М., и в этом жанре он разнообразен, остроумен и находчив; стоит только вспомнить его сказку про "Козла", историю долбящего латынь "Семинариста", влюбленного в поповскую дочь, "По грибы" (текст Мея), "Пирушку". М. не любит останавливаться на лирических темах, да они ему и плохо даются (лучше других его лирические романсы "Ночь" на слова Пушкина и "Еврейская мелодия" на слова Мея); за то широко проявляется творчество М. в тех случаях, когда он обращается к русской крестьянской жизни. Богатой колоритностью отмечены песни М.: "Калистрат", "Колыбельная Еремушки" (слова Некрасова), "Спи-усни, крестьянский сын" (из "Воеводы" Островского), "Гопак" (из "Гайдамаков" Шевченко), "Светик Савишна" и"Озорник" (обе последние - на слова самого М.) и мн. др.; М. весьма удачно нашел здесь правдивое и глубоко драматическое музыкальное выражение для той тяжелой, безысходной скорби, которая скрыта под внешним юмором текста песен. Сильное впечатление производят выразительной декламацией песни "Сиротка" и "Забытый" (на сюжет известной картины В. В. Верещагина). В такой тесной, казалось бы, области музыки, как романсы и песни, М. сумел найти совсем новые, оригинальные задачи и вместе с тем применить новые своеобразные приемы для их выполнения, что ярко выразилось в его вокальных картинах из детской жизни под общим заглавием "Детская" (текст самого М.), в 4-х романсах под общим заглавием "Песни и пляска смерти" (1875 - 1877; слова гр. Голенищева-Кутузова; "Трепак" - картина замерзающего в лесу, в метель, подвыпившего крестьянина; Колыбельная" рисует мать у постели умирающего ребенка; другие два - "Серенада" и "Полководец"; все весьма колоритны и драматичны), в "Царе Сауле" (для мужского голоса с аккомпанементом фортепиано, текст самого М.), в "Поражении Сеннахериба" (для хора с оркестром, слова Байрона), в "Иисусе Навине", удачно построенном на оригин. еврейских темах. М. - плохой симфонист; его специальность музыка вокальная, как иллюстрация текста. Он образцовый декламатор, схватывающий малейшие изгибы слова; в своих произведениях он всегда отводит широкое место речитативу. Родственный Даргомыжскому по складу своего таланта, М. примыкает к нему и по взглядам своим на музыкальную драму, навеянным на него оперой Даргомыжского "Каменный гость". Несмотря на неудачное либретто, на многие шероховатости и промахи "Борис Годунов" - талантливое произведение, многие сцены которого (избрание Бориса на царство, корчма на литовской границе, рассказ Пимена, смерть Бориса, сцена у фонтана) блестят жизненностью, юмором, правдой и поэтической красотой. В инструментовке М. мало опытен, хотя она иногда не лишена колоритности и удачного разнообразия оркестровых красок; к музыке в законченных формах, с развитием тематического материала, М. мало был способен, да и не был склонен. Из оркестровых произведений М., кроме упомянутых уже, заслуживает внимания "Интермеццо" (сочинено в 1861 г., инструментовано в 1867 г.), построенное на теме сурового характера, напоминающей музыку XVIII в., и изданное в числе посмертных произведений М., с инструментовкой Римского-Корсакова. Талантливая фантазия "Ночь на Лысой горе" также закончена и инструментована Н. Римским-Корсаковым и с большим успехом исполнена в 1886 г. в СП.; это - ярко колоритная картина "шабаша духов тьмы" и "величания Чернобога". Укажем еще на ряд музыкальных эскизов под заглавием "Картинки с выставки", написанных для фортепиано в 1874 г., в виде музыкальных иллюстраций к акварелям В. А. Гартмана. Все произведения М. изданы фирмой В. Бессель и Ко в СПб.; многое издано и в Лейпциге, фирмой М. П. Беляев (см. каталог ее на 1895 г.). Биографические сведения и хронологические данные о композиторской деятельности М. имеются в статье В. В. Стасова, напечатанной в "Вестнике Европы" (май и июнь 1881 г.). См. его же "Перов и М." ("Русская Старина", 1883, т. XXXVIII, стр. 433 - 458); его же, "М. П. Мусоргский. Памяти его" ("Истор. Вестн.", 1886, март); его же, "Памяти М." (СПб., 1885); В. Баскин, "М. П. Мусоргский. Биографич. очерк" ("Русс. Мысль", 1884, кн. 9 и 10; отдельно - М., 18870; С. Кругликов, "М. и его "Борис Годунов" ("Артист", 1890, ј 5); П. Трифонов, "М. П. Мусоргский" ("Вестн. Европы", 1893, дек.). Брошюра о М. M. Pierre d\'Alheim (П., 1896), панегирического характера, серьезного значения не имеет.

Муссоны

Как предполагают, от арабского маусим - ветры времен года или дующие с противоположных направлений летом и зимой. Летние М. дуют с моря и приносят сырую, дождливую погоду, зимой - с суши и приносят ясную и сухую погоду. Классическая страна М. - Индия. Правильная смена ветров на морях, омывающих Индию (зимой сев.-вост. летом юго-зап.), настолько важна для судоходства, что М. были известны издревле мореплавателям, ходившим в Индию. Европейцы познакомились с ними во время походов Александра Великого, а китайцам, арабам и финикийцам они, конечно, были известны гораздо раньше. На материке Индии начало дождливого летнего М. имеет такое же значение, как у нас весна, и пробуждение природы после продолжительной засухи еще быстрее, чем весной у нас на севере. Начало М. воспевается во многих поэтических произведениях Индии. Область индийского или, точнее, южно-азиатского М. захватывает, кроме Индии, еще Загангский полуостров, или Индокитай, затем Китай; Япония, Манчжурия и Амурский край находятся в области восточно-азиатского муссона (см. "Климат области М. Вост. Азии", "Известия Имп. Рус. Географического Общества" за 1879 г.). Здесь сменяются не сев.-вост. и юго-зап. ветры, как на берегах южной Индии, а сев.-зап. сухой и холодный зимой и юго-вост. влажный и дождливый летом. В этой части Азии М., следовательно, заходят далеко к северу от тропика, до 55º сев. ш. и даже севернее. Африканский М. встречается между 5º и 17º сев. ш. почти на всем протяжении Африканского материка от Атлантического океана на З. до Индийского океана и Красного моря на В. Здесь также господствуют зимой cyxиe сев. и сев.вост. ветры, тем более сухие, что дуют из Сахары, самой обширной пустыни земного шара; летом они сменяются влажными и дождливыми ветрами с Ю. и Ю.-З. Это время года у арабов наз. хариф. Наконец, в сев. части Австралии и на Малайском архипелаге - область австралийских М., влажных и дождливых с С.-З., во время лета южного полушария (нашей зимы), сухих и сравнительно холодных с Ю.-В. зимой. Отсюда видно, что настоящие М. свойственны восточным и экваториальным берегам и склонам обширных материков (т.е. южным в северном полушарии и северным в южном полушарии). Причины этого явления следующие. Рассмотрим экваториальные (южные) берега большого материка. Зимой на С. от моря воздух будет холоднее и плотнее, как под влиянием более высокой широты, так и положения на материке. Поэтому и давление будет выше, и воздух будет стекать к Ю., т.е. к морю, отклоняясь вследствие вращения Земли вправо, т.е. будет господствовать сев.-вост. ветер. Этот воздух будет сух как потому, что он направляется из более холодной области к более теплой, т. е. удаляется от насыщения, так и потому, что движение его нисходящее. Зимой над материком в тропических странах и низких средних широтах температура выше, чем над морем, плотность воздуха в нижнем слое меньше, это способствует уменьшению давления над материком, поэтому воздух устремляется с моря на материк, отклоняясь вследствие вращения Земли вправо, т.е. ветер югозападный. Влажный сам по себе, этот воздух становится еще влажнее, поднимаясь по горным склонам, охлаждаясь и приближаясь к насыщению по мере поднятия. Подобные же явления встречаются на вост. берегах и склонах материка. Зимой воздух стекает к морю в виде С.-З. холодного и сухого течения; летом движение теплого и влажного юго-восточного ветра с моря на материк.

Муфта

В машиностроительном деле так называют разного рода короткие по сравнению с их диаметром трубки, надеваемые на концы цилиндрических предметов для их соединения. Так газо- и водопроводные железные трубки соединяются M. с внутренней винтовой нарезкой, а чугунные - M. с конопаткой и заливкой свинцом. Передаточные валы тоже соединяются, конец с концом, неподвижными М. Но М. этого рода делают и подвижными, чтобы легко можно было, по желанию, разобщать валы или чтобы устранить натяжения, происходящие от несовпадения геометрических осей соединяемых валов. Поэтому название М. распространяется на многие сложные механизмы. Чтобы удобно было разъединить валы, М. делают из двух частей с зубцами на соприкасающейся поверхности: на одном валу заклинивают одну половину М., а другая может скользить, не вращаясь по концу второго, вдоль шпонки, вделанной на его конце. Обыкновенно подвижная часть такой М. приводится в движение рычагом с вилообразно раздвоенным концом, входящим в желоб на ее свободном конце. Если зубцы прямые, сообщать валы удобно только во время покоя обоих валов; наклонные зубцы, как в известном механизме ключика Брегета для карманных часов, допускают передачу в одном лишь направлении; при обратном вращении движущий вал сам оттолкнет М. и произведет разобщение. Подобные приспособления употребляют, когда два независимых двигателя должны вращать общий вал: если скорость одного из них уменьшится, то он не будет задерживать другого; наклонные зубцы части М., скрепленной с валом, будут упреждать зубцы другой и скользить по ним. Придумано много подобных же механизмов, чтобы сообщать орудию непрерывное вращение попеременным движением руки. М. с наклонными зубцами может сцеплять два вала и во время вращения первого, но при этом произойдет сильный толчок, вследствие почти мгновенного возрастания скорости. Поэтому в таких случаях употребляют М. с трением, хорошо действующие только при движении: на конце одного вала насажан правильно обточенный снаружи усеченный конус, на конце другого скользит без вращения второй такой же конус, не обточенный с внутренней стороны. При нажиме на передвигающий рычаг сначала одна поверхность только скользит по другой, увлекая ее лишь понемногу трением. Чтобы выиграть место вдоль вала, сплошные конусы заменяют двумя кругами с рядом концентрических желобов клинообразного сечения, так соответствующих друг другу, что выпуклости одного входят в желоба другого и обратно. Механизмы этого рода делают очень разнообразными, сообразно требованиям: например, чтобы избежать постоянного давления вдоль вала, заставляют деревянные колодки прижиматься во внутренней кольцеобразной поверхности одной половины М.; коленчатые рычаги, производящие это давление, упираются на вале и, действуя вдоль радиусов в разные стороны, взаимно уравновешивают свои давления. На валах передвижных конных приводов сельскохозяйственных машин, где точная установка невозможна, а также на больших винтовых судах, чтобы устранить давления на шейки валов, происходящие от перегибания корпуса, устраивают подвижные М. на принципе Гукова шарнира.

Муфтий

Третья степень мусульманских улемов. По своему образованию он нечто вроде нашего магистра прав и богословия. Функции его постановлять решения по всем духовным и юридическим вопросам: он произносит так назыв. "фетву". М. состоит при каждом мусульманском суде ("мехкеме"). По степени своей М. ниже кадыя, но из среды М. избирается глава целого сословия улемов - "великий М.", называемый у турок "шейх-уль-ислам". Его обязанность - придавать законную силу государственным мерам и наблюдать, чтобы они согласовались с предписаниями ислама. Хотя великий М. константинопольский назначается султаном, но, благодаря влиянию на народ, пользуется почти неограниченной властью в государстве. На его фетвы нет апелляции. В Каире каждая школа законников избирает своего шейха, который также является М.; верховным М. считается ханифитский, так как толк АбуХанифы - официальное исповедание Турецкой империи.

Мухаммед

Основатель мохаммеданской религии. Родился, как думают, 20 апр. 671 г., в Мекке. Он был по происхождению корейшит, из рода, быть может, и знатного, но крайне бедного и далеко не могущественного. Отец его Абдоллах, внук Хашима, был мелкий купец и умер до рождения сына. Через шесть лет умерла и мать М. - Эмина, родом из Медины; она отличалась, по-видимому, чувствительным и нервным темпераментом; сына своего она отдавала на некоторое время в пустыню, на воспитание к бедуинке Халиме (Шпренгер, это предание отрицает, но Велльгаузен находит верным). Сироту принял к себе сперва дед Абдоль-Мотталиб, потом дядя Абу-Талиб, человек великодушный и добрый, но чрезвычайно бедный. Мальчик вскоре принужден был сам себе зарабатывать хлеб (Кор. ХС111, 6): за скудную плату он нанялся пасти коз и овец мекканцев (занятие, считавшееся низким), да собирал ягоды в пустыне; по целым дням он не видал человеческого лица. На 24-м году жизни М. поступил на службу к богатой, знатной вдове Хедидже и путешествовал, по ее торговым делам, с караваном в Сирию, сперва погонщиком, потом приказчиком. Пожилой Хедидже юноша понравился до того, что она, даже против воли своего отца, предложила ему свою руку. Брак этот (богатый детьми, из которых сыновья скоро умерли) дал М. известный вес в корейшитском обществе и вряд ли был заключен по корыстным расчетам: молодой М. искренно любил свою жену, которая была старше его на 15 лет (когда впоследствии, по смерти Хедиджи, у М. было уж много жен, наиболее любимая из них Аиша ни к одной из живых соперниц не ревновала мужа столько, сколько к покойной "беззубой бабе"). Хедиджа окружила мужа чисто материнским попечением.

Освободившись от забот о хлебе насущном, М. вскоре начал тревожиться иными вопросами - религиозными. Его соплеменники были, собственно, полидемонистами; они населяли всю природу, отдельные местности и дома невидимыми духами, добрыми и злыми, имели идолов, племенных и семейных, с которыми обращались очень фамильярно и чтили их больше по привычке; род арабского пантеона был в храме Мекки. В городах вырабатывали много идолов и продавали бедуинам, но для тех часто было достаточно и простого камня; современник М., эль-Отаридий, говорит, что в крайнем случае бедуины нагромождали кучу песку, выдаивали на него верблюдицу, и это был уж идол. Над всеми богами и богинями доисламские арабы признавали одного Бога, под именем "всевышнего Бога" ("Аллах Теаля"). Мелкие боги назывались его детьми. Этим Богом клялись, в начале договоров писалась формула: "во имя твое, Аллах! ", злых людей называли "врагами Аллаха", но Бог этот не имел никакого культа, и самые представления арабов о нем были крайне сбивчивы (меньшинство исследователей, в том числе Ренан, думает, что единобожие у до-исламских арабов есть черта древнейшая, а большинство, в особенности этнографы - что новейшая).

Религиозным фанатизмом арабы вообще не отличались ни до ислама, ни после ислама, и потому среди них издавна могли спокойно распространяться и другие религии: сабеизм, персидский магизм и, больше всего, христианство и иудейство. Но ни та, ни другая религия не могла вполне удовлетворить арабов: христианство было для них слишком догматично, а иудейство - слишком национально. Поэтому рядом выработалась новая (впрочем, мало или вовсе неорганизованная) секта "ханифов" (что значит, по Велльгаузену, "аскетов"); они проповедовали практическую (этическую) религию - веру в единого Аллаха (без догматов) и учение о воздаянии. Вера в единого Аллаха была у ханифов тождественна со "вручением" себя Его воле (по-арабски "ислам"), а так как впоследствии ханифом называл себя сам М., то Шпренгер с известным правом говорит, что ислам проповедовался в Аравии еще до М. (о ханифе-поэте Омейе из Таифа, впоследствии противник М., см. Шпренгер I, 110 - 118 и булакск. изд. "Китаб-оль-Агани", III, 186 sq.; о Зейде мекканском - у ибн-Хишама 143 sq., у Шпренгера 1, 82 sq., с переводом его стихов; об Абу-Кайсе - у ибн-Хишама 348 sq., 39 sq.; об Абу-Эмире мединском - у Вакыдия 103, 161, 190, 410; вообще о всех в I т. соч. Шпренгера). Ханифов больше всего было в Медине. В Мекке ко времени М. прославился Зейд, сын Амра, открыто восставший против идолопоклонства сограждан и живший в изгнании неподалеку от Мекки; ханифом был и двоюродный брат Хедиджи - Варака. Ханифы отличались теплой верой и, судя по Зейду, даже наклонностью к прозелитизму; однако, громадное скептическое большинство арабов (как и теперь бедуины) поразительно мало интересовалось умозрениями о Боге и будущей жизни и не чувствовали ни малейшей потребности искать новой религии и расставаться с религией славных предков, которая, к тому же, мало их связывала. В городах, вероятно, вера была сильнее, чем в пустыне у бедуинов, у которых, да и вообще у большинства трезвой, скептической и расчетливой арабской расы, европейские исследователи (Дози, Велльгаузен, Мюллер) склонны вовсе отрицать богопочитание.

М. во многих отношениях не походил на своих соотечественников. Это был мечтательный, задумчивый человек, крайне нервного темперамента. Обыкновенно он был в меланхолическом настроении, говорил мало. Неприятные запахи были для него невыносимы. Ему было тягостно оставаться в темноте. Когда он бывал болен, то плакал и рыдал как дитя. Воображение он имел живое и поэтическое; в обращении с другими был кроток, нежен и даже вкрадчив до обаяния. Он любил беседовать о религии, охотно вступал в рассуждения по религиозным вопросам с христианами, с евреями, с ханифами. Христиане, жившие в Аравии, были еретики - ариане и несториане. От ариан М. научился считать И. Христа только богоподобным человеком, пророком, который был убит Иудеями, как и многие из предыдущих пророков; враги ариан, несториане, внушили М. мысль о призрачности страданий Христовых. Самое знакомство с ересями навело М. на мысль, что многие места Евангелия искажены. Ханифы произвели на М. наиболее сильное и неотразимое влияние, особенно Зейд и Варака; их обоих М. до конца своей жизни считал святейшими людьми. Подобно ханифам, М. перестал веровать в идолов, но затем пошел далее: он уверовал, что он такой же божественный посланник, о каких рассказывает ветхозаветная Библия и каких признает Евангелие. Как появилась в нем такая вера? М. страдал нервной боязнью, которую европейцы прежде принимали за падучую, а теперь, после исследования медика-арабиста Шпренгера (т. I, гл. 3), признают за мускульную истерию. Есть некоторые, довольно сбивчивые свидетельства (отрицаемые, напр., Мюллером, I, 49), из которых можно догадываться, что еще в раннем детстве М. имел какой-то припадок, сопровождавшийся видением (см. рассказ кормилицы Халимы у ибн-Хишама, I, 77). Как бы то ни было, затем ничего подобного не повторялось до сорокового года жизни М. Люди, страдающие мускульной истерией, очень склонны к самообману, склонны считать за истину плод своей фантазии, склонны также к видениям, галлюцинациям и экстазам. М. особенно предавался религиозным размышлениям в священные месяцы, когда он, по примеру ханифов, уединялся, вместе с своей семьей, на пустынной, дикой горе Хира, по близости Мекки. Здесь он в пещере одиноко постился, молился и тосковал; и вот однажды ему представилось, не то во сне; не то наяву, небесное существо (архангел Гавриил, по мнению мусульман), которое велело ему выступить в качестве пророка-проповедника (610). М. не сразу уверовал: сперва, не смотря на утешения Хедиджи и Вараки, ему казалось, что он одержим нечистым духом (джинном); терзаясь ужасными сомнениями и подозревая в себе сумасшествие, он страстно желал, чтобы неземное существо явилось ему вторично. Новое видение, сопровождавшееся истеричным припадком, рассеяло его сомнения, и М. с того времени почувствовал себя пророком ислама; с этих пор припадочные откровения пошли одно за другим и нередко захватывали его среди общества.

Первыми последователями нового ислама оказались те лица, который близко знали и нежно любили М.: Хедиджа, дочери ее от брака с М., Алий (десятилетний мальчик, сын Абу-Талиба, принятый М. в члены семьи во время голода), вольноотпущенник и приемный сын М. Зейд и задушевный приятель пророка богатый купец Абу-Бекр, человек умный, спокойный, кроткий, но твердый. Под влиянием Абу-Бекра обратилось в ислам еще несколько родственников и купец Осман (впоследствии 3-й халиф), который без этого не мог бы жениться на дочери М., красавице Рокае. Так как учение М., направленное против идолопоклонства, тем самым направлялось и против богатой мекканской аристократии, торговые интересы и благосостояние которой были тесно связаны с пилигримскими ярмарками, то к новому пророку обратилось также некоторое количество бедняков и рабов, быть может около 40; но вообще обращения совершались крайне медленно. С 614 г. проповедь пророка выходит за пределы Хашимова рода и делается публичной, но число верующих продолжает возрастать в очень слабой степени. Учение М. не было для корейшитов чем-нибудь новым (да и М. считал его очень старым, неоригинальным). Горячий энтузиазм М. встречен был не равнодушием, а насмешками: находили, что он или сумасшедший, или поэт; его проповедь среди рабов также дискредитировала его в глазах аристократов. Когда М., раздраженный насмешками, стал грозить Божьим судом и адскими муками, то началась против него и неприязнь. По отношению к самому М. корейшитам приходилось довольствоваться одними издевательствами: не то пришлось бы иметь дело с Абу-Талибом и целым родом Хашимитов, которые, не веруя в божественное посланничество М., все-таки были связаны законами семейной чести и, кроме Абу-Лехеба, защищали его; но уж одни насмешки; к которым араб так чувствителен, заставляли многих новообращенных мохаммедан отрекаться от ислама, и новых обращений не происходило. С более безобидными последователями нового пророка можно было церемониться менее, так что невольникам-мусульманам М. разрешил даже reservatio mentalis для спасения жизни. В 615 г. небольшая община мусульман бежала, по совету самого пророка, в христианскую страну Абессинию, где могла укрыться от преследований; абессинцы считались врагами мекканцев, а их христианскую религию М. принимал за тожественную со своей (Кор. XXIX, 45). Сперва, для разведок, убежало туда только 11 чел., но пророк уже почувствовал себя одиноким и с отчаяния пошел даже на уступку корейшитам, раздраженным его сношениями с Абессинией: он, по свидетельству ибн-Саада и Таберия, решился признать трех идолов (Озза, Лат и Менат) в качестве посредников между людьми и Аллахом (Кор. LIII, срв. Muir II, 150 sq.; Noldeke, "Tabarи", 80). Kopeйшиты были польщены, готовы были признать М. за настоящего пророка, но он вскоре (по мусульманам на другой день, по европейским ученым - месяца через два) отказался от своих слов и объяснил свою слабость искушением диавольским. Этим самым он еще более обострил отношения, и переселения в Абессинию возобновились: всего ушло 101 чел., и они, кроме некоторых, оставались там до 7-го г. Гиждры.

Счастливый случай внезапно доставил М. нового союзника: знатный мекканец, известный под насмешливым прозвищем Абу-Джехль ("отец невежества", т. е. "осел"); издеваясь над М. в присутствии его дяди Хамзы, отпустил несколько таких замечаний, которые Хамза счел за оскорбление семейной чести; в негодовании он объявил себя последователем пророка. Еще важнее было обращение Омара (615), напоминающее во многих отношениях обращение Савла в христианство (ибн-Хишам I, 167; Косс. де Перс. I, 396; Шпренг., II, 83). Это был человек 26 лет, не богатый и не знатный, но непомерной силы, огромного роста, пылкий, решительный, в то же время чрезвычайно добрый и даже склонный к сентиментальности. Быть может, современные историки впадают в крайность, признавая Омара настоящим основателем ислама, но нельзя отрицать, что именно он внес движущий, побуждающий элемент в учение М.: без Омара, как заключают европейские исследователи на основании истории предыдущих пяти лет и на основании последующей его роли, исламу нечего было ждать успеха (Дози, 38; Мюллер, I, 318). М. был вдохновенный человек, но вовсе не имел практического смысла и энергии: первое из этих качеств было у Абу-Бекра, второе -у Омара. Абу-Бекра восхищала оригинальность М. и его энтузиазм, Омара - слабость пророка и потребность в помощи его, Омара. Абу-Бекр регулировал непостоянный дух М., давал его идеям нравственное скрепление, выступал с речью перед другими в тех случаях, где нужна была известная дипломатическая тонкость; Омар выдвигался в тех случаях, где требовалась его сила и энергия. "Таким образом триумвират был полный: М. думал, Абу-Бекр говорил, Омар действовад" (Dozy, 39). Присоединение Омара сильно подняло вес пророка: с этого времени мусульмане, по настоянию Омара, стали отправлять свои молитвы уже не в частном доме, а публично, у Каабы. Насмешки мекканцев усилились; они настоятельно требовали, чтобы скорее, наконец, пришел грозный день Божьего суда над ними, давно обещанный М. Они указывали источник, откуда М. черпает свои откровения о древних пророках: "с ним по ночам беседует один христианин (Джебр) ", говорили они, "а он утром повторяет нам то же" (Кор. XXV, 5 - 6). М., не отрицая факта своих сношений с Джебром (монофизитом, по догадке Нофаля), отвечал лишь: "Язык того человека иностранный, а между тем мой Коран - чистейшая арабская речь" (Кор., XVI, 105; см. также XXV, 5; XLIV, 13). Другие свидетельства указывают что в это же время М.имел сношения и с евреями. Библейские рассказы, слышанные от других, он также называл откровениями, ниспосланными ему свыше; это подает повод Вейлю думать, что в данном случае М. сознательно лукавил; другие видят и здесь самообман. Из числа мекканцев особенно выделялся своею враждою к исламу АбуСофъян, родоначальник будущей династии Омейядов. Решено было прекратить всякие сношения с родом Хашима (617). Два года длился интердикт, устранивший род Хашима (кроме Абу-Лехеба) от участия в караванной торговле, но, наконец, враждующие стороны помирились; так как после того мы не видим новых обращений в ислам, то нужно думать, что родственники М. приняли обязательство не допускать М. до приобретения новых адептов. В 619 г. умирают Хедиджа, бывшая ангелом-хранителем мужа в минуты его сомнений, и Абу-Талиб, не веровавший в племянника, но мужественно его охранявший. Родоначальником сделался враг М., Абу-Лехеб. Сначала он, держась родовых обычаев, обещал племяннику такую же охрану, какую тот имел от Абу-Талиба; но затем враги М. подучили Абу-Лехеба справиться у племянника, в раю или в аду будут его предки - язычники. М. имел мужество ответить: "в аду", и таким образом лишился последнего покровителя. Он обратил взоры на Таиф, маленький городок вблизи Мекки; но там его встретили насмешками, уверяя, что Аллах для посольства избрал бы кого-нибудь получше, чем он, и даже осыпали градом камней. Тогда (в 620 г.; см. Шпренг., II, 526) М. решился вступить в сношения с старинными врагами мекканцев - жителями Ясриба, которые пришли к Каабе на ежегодную ярмарку и богомолье (Мьюр, II, 181 sq., доказывает, что начало мохаммедовых сношений с инородними арабами относится еще ко времени интердикта, наложенного на Хашимитов). В Ясрибе жили арабские племена аусов и хезреджей, которые в конце V в. отняли власть у населявших Ясриб евреев, подчинили большинство их себе, но постоянно ослабляли себя взаимными междоусобиями. С 583 г. распря аусов и хезреджей стала нескончаемой. Мекканцы относились пренебрежительно к жителям Ясриба, как потому, что там процветало земледелие, а не торговля, так и потому, что победители-арабы приняли религию подчиненных иудеев (далеко, впрочем, не все: кроме иудейства там были распространены и другие вероучения, между прочим ханифизм и отчасти идеи христианские). М. разделял предрассудки своих сограждан против ясрибцев, но он видел безнадежность своего положения в Мекке и принужден был согласиться на помощь, предложенную ясрибцами. Последние руководились на первое время видами не столько религиозными, сколько политическими. Еврейские их сограждане и подданные не раз грозили им приходом Мессии; М. - последний пророк Божий - очень напоминал собой Мессию, и в расчете арабов было привлечь его на свою сторону. Кроме того (и это было важнейшим соображением) беспрестанные раздоры утомили всех, а новая религия могла примирить враждующие партии; наконец, старинное соперничество Ясриба с Меккой также сыграло свою роль. И вот, в Ясриб был послан мекканский миссионер Мосъаб, сын Омейра. В 622 г., в марте; состоялись окончательные переговоры ("вторая Акаба"), которые вел дядя М., Аббас (пронырливый родоначальник династии Аббасидов); в М. он не веровал, но держал его сторону из расчета. Корейшитам удалось проведать обо всем, но они не могли или не сумели воспрепятствовать мусульманам открыто уезжать в Ясриб маленькими группами; с апреля в течение двух месяцев уехало 150 человек и, кроме рабов, мало кто из мусульман остался в Мекке. М., с Абу-Бекром и Алием, оставался там до конца. Когда и он должен был уехать, корейшиты, по преданию, решили избрать по одному представителю из каждого рода, которые убили бы пророка все сообща: тогда родственники М. не в силах были бы поднять войны, а поневоле удовольствовались бы вирою. Благодаря Алию, М. удалось ускользнуть из города; он некоторое время скрывался в окрестных горах (Кор. IX, 40) и затем с маленькой свитой пробирался к Ясрибу, который с того времени носит название "Медина" ("Мединет-он небиййи = "город пророка"). Бегство М. в Медину (хиджра или геджра, гиджра) является со времен Омара эрой летосчисления мохаммедан и обыкновенно относится к 16 июля 622 г. М. было в то время 52 г.

Вступление пророка в Медину было торжественное. Он был признан верховным главой значительной общины, вскоре обнявшей собою большинство жителей города, и начал производить свои реформы. Междоусобия аусов и хезреджей прекратились: обе партии вскоре слились под общим именем "ансаров" ("помощников"). Чтобы слить ансаров с мохаджирами ("участниками хиджры", т. е. мусульманами-мекканцами), пророк велел каждому мохеджиру избрать себе ансара и считать его ближайшим родственником и наследником: таким образом в основу общественных отношений была положена религия вместо прежнего начала племенного. Правда, вскоре в исламе и при исламе были признаны также и племенные отношения, так что в теории проповедовался новый принцип общественного устройства, а на практике сохранялся старый (отсюда раздоры при Омейядах); тем не менее новый принцип сыграл важную роль и ввел в ислам дисциплину, вещь неслыханную до тех пор для арабов. Совершалась и религиозная организация общины: была построена мечеть (с ней было соединено также жилище пророка и, впоследствии, его жен), при мечети назначен был моэззин, определены были некоторые формулы богослужения, установлена ежегодная подать (десятина доходов), известная под именем "зекат" и предназначенная на религиозные цели. Пользуясь авторитетом религиозным, М. постепенно регулировал и гражданские отношения мусульман между собою и мусульман к немусульманам; к нему обращались за судом, его решения бывали очень удачны, и таким образом его власть в Медине постепенно делалась и светской - очевидно, благодаря его личным качествам. Решения, данные М., стали впоследствии основами мусульманского права; они редко оригинальны, часто совпадают с обычаями древних арабов и с установлениями еврейскими, особенно о браке. М. всячески старался привлечь к себе и мединских евреев, делая большие уступки их религии; но они вскоре убедились, что учение нового пророка не тожественно с Моисеевым, и явились главными противниками М., ловя его на слабом знании Библии и талмуда. В негодовании на их упорство и насмешки, М. объявил, что они извратили Священное Писание. В 623 г. он изменил киблу, приказав мусульманам обращаться на молитве лицом к Мекке, а не к Иерусалиму; вместо еврейских постов назначен был мусульманский пост Рамадан (пятница, вместо субботы, была назначена праздничным днем еще до ссор с иудеями). Вторая сура Корана содержит длинные нападки на иудеев. Еще больше, чем на них, пророк негодовал на "менафиков" (букв. "притворяющихся"), т. е. на тех мединцев, которые, видя увлечение своих молодых сограждан, явно признавали авторитет М., а тайно замышляли против него козни, так как чрезвычайно тяготились религиозной дисциплиной ислама (она вообще для большинства арабов была невыносима). Вождем монафиков (это были люди старые, главы семейств) был Абдоллах ибн-Обейи, которого хезреджи, до прихода М., собирались было сделать царем. Недовольные мединцы завели сношения с мекканцами и стали подстрекать их к войне с М., но тот и сам уж думал об этом. Переменой киблы Мекка была признана за святыню, к которой нужно было иметь доступ для хаджжа; кроме того, пророку нужны были деньги для содержания массы бедняков, которым он дал приют в мечети. Раздор между обоими городами сеяли и поэты, влияние которых можно сравнить с нынешним влиянием журнальной полемики; чтобы отражать стихотворные едкие насмешки противников, М. поручил трем мединским поэтам составлять ответные сатиры. В 623 г. М. приказал своему полководцу, Абдоллаху ибн-Джехшу, в священный месяц реджеб (treuga Dei) разграбить мекканский караван, безмятежно шедший с кожами, вином и изюмом в Сирию. Всеобщее неодобрение, которым было встречено такое кощунственное коварство, заставило М. свалить всю свою вину на мнимое своеволие Абдоллаха. Впрочем, добыча была разделена между правоверными. К этому-то времени, может быть, и относится откровение, по которому богоугодным делом признана война с неверными в любое время года (наступательная - по толкованию школы Абу-Ханифы, оборонительная - по мнению других мусульман). В декабре 623 г. или в начале 624 г. мекканский караван возвращался из Сирии домой, нагруженный товарами; Мухаммед решил остановить его. Абу-Софъян, стоявший во главе путешественников, заранее проведал о замысле и послал вестника в Мекку с просьбой о помощи. Так как каждый мекканец из более видных имел свою долю в караване, то быстро составился большой отряд и поспешил на встречу Абу-Софъяну. Соединенные силы мекканцев, в числе около 600 человек (Кор. III, 12 - 13), встретились, у колодцев долины Бедр, с М., который, не зная о их соединении, выступил в поход только с 314 чел. Обстоятельства, однако, благоприятствовали М.: корейшиты разместились на вязкой почве, размытой накануне выпавшим дождем, и вдобавок солнце утром в день сражения било им прямо в глаза. Эти обстоятельства, в связи с тем увлечением, которое удалось возбудить М. в своем отряде перед сражением (сам он не сражался, а молился), дали мусульманам решительную победу: когда пало много старейших и знатнейших мекканцев, то остальные обратились в бегство (начало 624 г.). Для торжества ислама победа при Бедре сделала больше, чем самые красноречивые проповеди: верующие были укреплены в своей вере и получили надежду на материальные выгоды, сомневающиеся уверовали, неверующие поколебались, и вообще все поняли, что М. есть политическая сила, с которой нужно считаться.

Успех отуманил пророка. В дни гонений это был человек симпатичный, кроткий; в свои откровения он, несомненно, верил, потому что твердо шел на встречу опасностям за свои убеждения, и хотя Вейль усматривает и в этом периоде один случай сознательного обмана со стороны М., но даже противо-мусульманская литература не поддерживает такого обвинения ("Противомус. Сборник", вып. VI, стр. 10 и 15). Но с того времени, как этот забитый, загнанный человек внезапно получил силу, мы, наряду с порывами великодушия, сплошь и рядом видим в нем тирана, чувственного старика, и, быть может, даже сознательного сочинителя откровений. Из пленных были казнены те, которые прежде, в Мекке, издевались над М. - в том числе поэт Надр ибнХарис, уверявший, что персидские рассказы о богатырях гораздо интереснее, чем Коран. Когда Надр попросил заступничества у одного из мусульман, бывшего своего друга, тот отвечал, что ислам уничтожает все прежние отношения. Тотчас после победы при Бедре пала жертвой мести М. мединка Эсма, составившая насмешливые стихи против него (родственники ее немедленно после того обратились в ислам, так как, по наивному замечанию арабского биографа, "увидали силу веры"). Через несколько недель, также за сатиру, был зарезан во время сна престарелый еврей Абу-Афак. Затем последовала расправа с целым еврейским племенем беникейноке, которое занималось выделкой оружия и золотым производством. Под первым попавшимся предлогом М. занял то предместье, где жили беникейноке, и собирался всех их перерезать, но ограничился их изгнанием и разделом их богатого имущества между правоверными; при этом поступке он ссылался на откровение свыше. Вскоре погибло еще несколько иудейских поэтов, за свои сатиры (Кааб бин-Ишраф, Сонейна). Между тем борьба с корейшитами продолжалась. Абу-Софъян (апрель 624 г.) сделал набег на Медину; мохаммедане опять ограбили караван. В янв. 625 г. мекканцы, собрав войско в 3000 человек, подступили к горе Оходу, невдалеке от Медины; их сопровождала толпа женщин, с дикой Хинд (женой Абу-Софъяна) во главе. М. мог собрать только 1000 чел., да и то 300 из них (монафики) ушли при начале битвы. Перевес сперва склонился на сторону мусульман, и они, не смотря на предупреждение М. бросились грабить лагерь противников; тем временем мекканцы оправились и нанесли правоверным полнейшее поражение. М. был тяжело ранен, его с трудом спасли. Жены корейшитов в диком исступлении предавали поруганию трупы врагов; особенно в этом отличилась Хинд, грызшая зубами дымящуюся печень Хамзы, который при Бедре убил ее отца и брата. В Медине авторитет М. сильно пошатнулся. Он объяснял неудачу гневом Аллаха на непослушание пророку; впрочем, по словам его, оходское поражение имело ту выгоду, что обличило монафиков, и при пророке остались лишь несомненно верные. При помощи последних М. совершил несколько мелких экспедиций против окрестных бедуинов, изгнал (летом 625 г.) из предместья Медины еврейское племя бени-недыр и земли его, оправдываясь откровением Аллаха, отдал одним мохаджирам без участия ансаров (до тех пор у мохаджиров не было земельной собственности в Медине). Около М. образовался между тем целый гарем. Он возбудил всеобщий соблазн, когда женился на Зейнеб, жене своего приемного сына Зейда. Чтобы устранить всякие толки, М. произнес откровение, в котором Аллах разрешал на будущее время вступать в брак с разведенными женами приемных сыновей. Самое учреждение гарема (терема) также мотивировалось получением откровения от Аллаха; на откровение же (Кор. LXVI, 1) он несколько позже сослался для того, чтобы укротить ревность обитательниц гарема к христианке Мариате (628).

Изгнанные мединские евреи, поселившиеся в Хейбере, подстрекали против М. мекканцев и сильные кочевые племена Солейм и Гетефан. В феврале или марте 627 г. войско в 10000 чел., в том числе 4000 мекканцев, под начальством Абу-Софъяна, окружило Медину. М. укрепил Медину окопами, отчего эта осада известна под именем "войны за окопами". Осаждавшим удалось отвлечь от М. последнее еврейское племя, жившее в Медине, бени-корейзе; но М., при помощи подосланных агентов, сумел внушить им подозрение в искренности их новых союзников. В лагере осаждающих начались раздоры, взаимное недоверие, и они отступили. С оставшимися евреями пророк расправился крайне жестоко: все мужчины племени корейзов (чел. 600 - 700) были избиты, женщины и дети проданы в рабство бедуинам Неджда (на красавице Рейхане женился М.), а имущество несчастных разделено между правоверными. После того власть М. среди окрестных племен упрочилась: одно племя за другим подчинялось ему то из страха, то из жажды добычи. Тогда он стал подумывать о Мекке и о необходимости совершить хаджж. Для совершения хаджжа был избран священный месяц зулькааде (весенний, в марте) 628 года, когда сражаться считалось у арабов грехом. Окрестные племена отговорились недосугом; за М. последовали к Мекке только мединцы и асламиты (всего 1500 чел.), вооруженные лишь мечами, как водится у пилигримов. Мекканцы встревожились и заранее загородили дорогу. Так как сражаться нельзя было, то М. повернул вправо и подошел к Ходейбии, месту, находящемуся на границе священной территории. Последовали переговоры и было заключено перемирие на 10 лет: корейшиты обязывались с будущего года пускать мохаммедан на три дня в город для поклонения святыне и даже предоставляли право всем желающим в Мекке и в целой Аравии переходить в ислам; только лица подвластные, приставшие к М. без разрешения своего господина или покровителя, должны были быть отсылаемы обратно; М., с своей стороны, обязывался давать свободный пропуск караванам, идущим в Сирию и из Сирии. Спутники пророка сочли такой договор крайним позором, тем более, что в писанном трактате М. не удалось добиться для Бога титула "Рехман" ("милостивый"), и сам пророк не был удостоен титула "посланника Божия". Они пришли в ярость, не хотели было повиноваться, удерживали руку писца, а Омар позволил себе даже грубейшую выходку по отношению к М., но тот овладел собою и не показал вида недовольства. Последующие обстоятельства показали, что мнимопозорный договор был лучше всякой победы. Возвратившись в Медину, М. чувствительно наказал бедуинов, отказавшихся принять участие в хаджже: они были устранены от участия в таких экспедициях, где можно было рассчитывать на добычу.

В том же 628 г. были разосланы М. письма к соседним государям с предложением принять ислам и покорены последние опасные для пророка богатые евреи хейберские (между ними находились и изгнанные бени-недыр), при чем одна еврейка, по имени Зейнеб, едва не отравила М. Не бывшие при Ходейбии не участвовали в дележе богатой добычи хейберской. При разделе добычи было установлено, что 1/5 часть ее принадлежит пророку. В феврале 629 г. М., во главе 2000 чел., отправился в Мекку и торжественно совершил все обряды, бывшие в обычае при хаджже у до-исламских пилигримов; хаджж пророка очень важен, как санкция до-исламского, языческого обычая и как пример для последующих поколений. В течение трех дней, проведенных пророком в Мекке, он успел приобрести несколько важных приверженцев, а его дядя Аббас, оставшийся язычником, но действовавший в пользу племянника, сосватал ему влиятельную вдову-мекканку Меймуну. В сентябре того же 629 г. 3000 мусульман, вторгнувшихся в Сирию разбиты были на голову арабами, находившимися в подданстве Византии, при Муте, у Мертвого моря. В декабре 629 г. мелкое бедуинское племя хозеытов, жившее под Меккой и стоявшее на стороне М., подверглось нападению другого маленького племени - бекритов, союзного мекканцам. Получив это известие, пророк отклонил мирные предложения мекканцев, пославших в Медину Абу-Софъяна, и, не говоря никому о цеди похода, поспешно собрал войско из мединцев и союзных бедуинских племен. Только в последнюю минуту он сообщил своему десятитысячному войску, что идет на Мекку, к которой ему удалось подступить совершенно неожиданно для корейшитов. Дядя М., Аббас, соединился с племянником в пути, принял ислам и вступил в тайные переговоры с Абу-Софъяном. Не видя другого исхода, Абу-Софъян принял ислам и больше всех других аристократов содействовал тому, что Мекка сдалась почти без пролития крови (в начали янв. 630 г.). Водворившись в священном городе арабов, М. уничтожил там всех идолов Каабы, а затем и идолов домашних, но к самой Каабе и к Черному камню отнесся с величайшим почтением. Жителям была объявлена амнистия, важнейшим лицам города были разосланы подарки; казнены были только четыре лица, среди которых была певица, слагавшая стихи в осмеяние пророка. Все мекканцы принуждены были принять ислам. Новая религия не только не уменьшила значения их города но, наоборот, укрепила перевес за Меккой (все прочие святые места языческой Аравии были упразднены) и дала ей гегемонию над всей Аравией; с этих пор мекканцы усердно помогают пророку обращать к исламу прочие аравийские племена. Покорив Мекку, М. было уже не очень трудно водворить свою религию, или, вернее, свое господство в остальных местах самостоятельной Аравии (те арабские области которые находились под властью или влиянием Византии и персов, подчинились исламу уже при халифах). Сильное сопротивление, сейчас же после взятия Мекки, оказали М. хевазинцы и дали ему битву при Хонейне. Она кончилась победой мусульман и дала им богатейшую добычу. При разделе было оказано мекканцам несправедливое преимущество перед мединцами (Кор. IX, 60); мединцы роптали, но в мекканцы считали себя обиженными, и раздражение дошло до того, что с самого пророка был сорван плащ. Он, держа успокоительную речь к мединцам, говорил им, что они ведь и так тверды в вере, а сердца мекканцев нужно привлечь к вере мирскими благами. Побежденные и ограбленные хевазинцы должны были принять ислам, после чего им были возвращены из плена их жены и дети. Одно арабское племя за другим приносило покорность М. или по своему почину, или по его приказу. Сам по себе, как религия, ислам был для арабов вовсе не привлекателен: молитвы и чтение Корана казались им несносными, а отдача десятины доходов - крайней несправедливостью; однако, выгоды союза с М. и страх заставляли их кое-как примиряться с этим, и бедуины уж не убивали мусульманских миссионеров, как это иногда бывало до покорения Мекки. Отречение от старой религии было этим язычникам совсем не тяжело: мусульманский Аллах был им известен и из прежней религии, к почитанию мелких богов (идолов) они и прежде относились равнодушно, а суеверия можно было сохранить и в исламе.

Характерно обращение в ислам города Таифа. После неудачной осады города, М. поручил соседним племенам разграбить окрестности; тогда явились к нему (в Медину) таифсме послы для переговоров (в конце 630 г.). Они соглашались подчиниться М. и принять ислам, но не сразу, а через три года, до того же времени выговаривали себе право не взносить десятины, не молиться и оставить у себя неприкосновенным истукан своей богини Латы. М. отговаривался тем, что общественное мнение неодобрительно отнесется к его уступке. На это послы заметили: "а ты ответишь, что так тебе велел поступить Аллах". Побежденный этим доводом, пророк уже начал диктовать своему секретарю текст договора, когда в дело вмешался страстный Омар. Обнажив свой меч, он крикнул послам: "Вы испортили сердце пророка, - да сожжет Господь ваше! " - "Мы не с тобой говорим, а с М.", холодно заметил один из них. Но тут и Мохаммед решительно отказался от всяких сделок. Поразмыслив немного, жители Таифа согласились на его требования и дозволили уничтожить Лату, при плаче женщин племени. Это был единственный случай симпатии, выказанной по отношению к идолам: в других местах арабы равнодушно смотрели на их разрушение. Да и таифские послы объясняли М. при переговорах, что сохранить идола они желали бы исключительно ради женщин и некоторых суеверных людей племени, а им самим мало дела до судьбы Латы. Обращение таифцев оказалось более искренним, чем остальных племен: когда, вскоре по смерти М., почти вся Аравия отреклась от ислама, таифцы с мединцами остались верны новой религии. Летом 630 г. М. собрал войско в 30000 человек пехоты и 10000 всадников и сам отправился в Сирию, чтобы отомстить за мутское поражение. Воинам М. тяжело было двигаться по знойной пустыне, при жгучем ветре, и они потребовали отступления. Напрасно пророк увещевал их, говоря, что огонь ада будет жечь сильнее, чем летний зной: увещания не подействовали на хищных бедуинов, и войско возвратилось домой с полудороги. Лежа уж на смертном одре, М. готовился к новому походу на Сирию, но ему не пришлось видеть его окончания. Приближение смерти М. сам сознавал. В марте 632 г. он совершил торжественный (со всеми обрядами) хаджж в Мекку, в сопровождении 14000 мусульман, и, произнося проповедь, громко заявил, что сознает свою пророческую задачу перед Богом оконченной.

Возвратясь в Медину, М. совершил ряд добрых дел. От перемежающейся лихорадки силы его ежедневно ослабевали, но он отказывался от лекарств. Жены однажды воспользовались бесчувственным положением пророка и напоили его каким-то горьким напитком; очнувшись, пророк заставил все свое семейство выпить это лекарство. 7 июня 632 г. он потребовал чернил и бумаги, чтоб написать книгу, которая навсегда предохранит его последователей от заблуждения. "Пророк бредит", сказал Омар, удерживая тех, которые хотели исполнить требование М.: "ведь у нас есть Коран, слово Божие" (по мнению Вейля, Омар боялся, как бы М. не назначил Алия своим наследником). Поднялись споры: одни хотели исполнить волю М., другие сопротивлялись. Очнувшись, М. велел всем уйти: "удалитесь! не подобает спорить в доме посланника Божия". 8-го июня он, собравшись с силами, неожиданно прошел в мечеть (непосредственно соединенную с его домом) и трогательно простился с молящимися. Через несколько часов М. уж умирал на руках своей любимой жены Аиши, дочери Абу-Бекра.

Похоронили его в Медине, и теперь его гробница - место поклонения пилигримов. Аравия после смерти М. почти поголовно отреклась от ислама, но Абу-Бекру и Омару вновь удалось утвердить ислам и распространить его в других странах, где он попал на плодотворную почву и получил развитие. Источники для истории М. -это Коран и "хедисы", т. е. предания о М. и его предписаниях, записанные из уст людей, которые слышали их от товарищей и современников М. или от их преемников; имена лиц, которые преемственно сохранили хедис, всегда в точности здесь отмечаются. Старейший сборник хедисов - "Моватта", Малика ибн-Анеса (760 г.); за ним последовало шесть других, из которых особенно важен сборник эль-Бохария (ум. 869 г.) и Мослима (ум. 874); печ. изд. в Булаке и Лейдене. На основании преданий арабы конца I в. гиждры стали писать летописные биографии пророка (Мьюр, I, LXXXIX), но мы знаем из них только цитаты, помещенные, напр., в "Исабе" ибнХижра (XV в.), драгоценном биографическом словаре сподвижников М. (часть начал издавать Шпренгер, в Кальк.). Из дошедших до нас биографий М. древнейшая - ибнИсхака (ум. 768 г.), которую Нельдеке ("Gesch. d. Qor.", XIV) ставил выше всех других и только Шпренгер подвергает строжайшей критике. Труд ибн-Исхака дошел до нас в редакции ибн-Хишама (ум. 830): "Сирет-ор-ресуль"; арабское изд. Вюстенфельда (Геттинген, 1857, 1858, 1859, 1860), нем. перевод Вейля (Штуттг., 1864), конспект у Бартелеми. Ибн-Хишам, по его собственному сознанию, исключил из ибн-Исхака места, которые компрометируют пророка; но непосредственные извлечения из ибн-Исхака даны у Таберия (изд. в Лейд., см. ниже). Современник ибн-Хишама, ученый библиоман Вакыдий (ум. 823), составил "Китаб оль мегази", т. е. историю М. после бегства в Медину; часть ее напечатана Кремером в Калькутте ("Bibl. Indica", 18551856); есть сокращ. нем. пер., с примеч., Велльгаузена (Б., 1882). Огромное посмертное сочинение Вакыдия ("Табекат", т. е. биограф. словарь), редактированное его секретарем ибн-Саадом (по прозвищу "Катиб ольВакыди"), дает нам сведения о более раннем периоде жизни М. и о его сподвижниках в отдельности (не напечат.). Наконец, важны 3, 4-я и 5-я кн. "Летописей" Таберия (836 - 922), посвященные истории М. и содержащие частью извлечения из ибн-Исхака и Вакыдия, частью из других ранних араб. писателей (нов. изд. лейденское; часть переведена Нельдеке, Лейд. 1889).

Литература. До прошлого века европейцы имели в высшей степени превратные понятия о М. Крайне плохо его знали наши южнорус. полемисты (срав. "Лебедь", 1679, и "Алкоран", 1683, И. Галятовского), но на Западе ходили о нем еще более баснословные легенды, которые, в общем, сводились к тому, что М. был наглый обманщик и сознательный самозванец. Такой взгляд нашел, между прочим, яркое отражение в трагедии Вольтера: "Mahomet". Реабилитацию М., на основании подлинных свидетельств, начали французы. Гонимый французский протестант Ж. Ганье (Gagnier) издал, с лат. перев., араб. труд Абульфиды о М. (Оксф., 1722). По Абульфиде, главным образом, Ганье составил и книгу: "Vie de М." (Амстерд., 1732), под влиянием которой и Вольтер стал горячим защитником М. ("Essai sur les moeurs", "Lettre civile et honnete"). В 1782 г. благосклонную биографию М., также по арабским авторам, дал Савари, в предисловии к переводу Корана (2-е изд., П., 1882, в "Exposition de la foi mus." Гарсена де-Тасси). В 1847-48 г. появился (в Париже) огромный ученый труд Коссена де-Персеваля: "Essai sur l\'hist. des Arabes avant l\'islamisme et pendant l\'epoque de М."; на основании множества новооткрытых рукописных источников здесь освещен быт среды, в которой действовал М., и собран богатейший древний материал для разработки истории самого М. Этим материалом не мог воспользоваться Г. Вейль, издавший в 1843 г. (в Штуттг.): "М. der Prophet"; он черпал сведения преимущественно из автора XVI в., Ибрагима Халеби; но зато в строго критическом исследовании Вейля впервые показано, как нужно пользоваться Кораном, в связи с преданиями, в качестве источников для истории М. В 1814 г. Вейль издал "Hist. kritische Einleitung in den Koran" (Билеф.; русск. пер. Е. Малова, с существенными пропусками, Каз., 1875, в Тит. "Мисс. противомус. сб."); в 1864 г. он издал в Штуттг. нем. пер. Ибн-Хишама, а в 1866 г., в "Gesch. d. islam. Volker" (Штуттг.), дал резюме всех своих исследований о М. Разрушая старые басни о М., Вейль бывает иногда строг к нему; тем не менее труд Вейля дал многим европейским историкам основу для превознесения личности М.; особенно нужно отметить Лорана (Laurent, "Etudes sur l\'hist. de I\'humanite. Les barbares et 1\'eglise"). Много новых мыслей о М. высказал Ренан, в своих "Etudes d\'hist. religieuse", и они были подтверждены капитальными трудами трех наиболее авторитетных исследователей М. - Мьюра, Шпренгера и Нельдеке (Will. Muir, "The life of M.", Л., 1858 - 61; A. Sprenger, "Das Leben u. die Lehre des М.", Б., 1861-65; Th. Noldeke="Das Leben М.-s", Ганн., 1863, и "Gesch. d. Qor.", 1860 и др.; см. Коран). Научная разработка вопроса до сих пор не пошла дальше Мьюра, Нельдеке и Шпренгера. Результаты их трудов были популяризованы Бартелеми Сент-Илером. ("М. et le Coran", П., 1865), но с излишним увлечением в сторону М. Беспристрастное подведение добытых наукою итогов сделал с замечательною зоркостью голландец Р. Дози, в "Het Islamism" (Гарл., 1863), перев. в 1878 г. на фр. яз. ("Essai sur l\'histoire de l\'islamisme", Пар. и Лейд.). На труде "des unsterblichen Dozy" и в ближайшем согласии с ним держатся и компиляция А. Мюллера (1886, в истории Онкена) и обширная статья Велльгаузена (1889, в "Британ. Энцикл."), которые считаются последним словом науки. Полезны также: Krehl, "Die Religion d. vorislam. Araber" (Лпц., 1863) и "Das Leben d. М." (Лпц., 1884); Сейд-Эмир-Али (Syed-Ameer-Ali), "A critical examination of the life and teachings of M." (Л., 1873); Delaporte, "Vie de M., d\'aprеs le Coran et les historiens arabes" (Париж, 1874); Boswort Smith, "M. and M-ism" (Лондон, 1874 - ответ Арнольду, считающему М. за сознательного обманщика). Русская литература чрезвычайно бедна сочинениями о М. В прошлом веке переводились обличительные сочинения Сэля и Придо (СПб., 1792). Беспристрастное соч. Вашингтона Ирвинга (перев. в М., 1857) вполне устарело; не свободна от того же упрека статья Потье, предпосылаемая русским переводам Корана по Казимирскому (М., 1864 и 1876). Лучше труд проф. Казембека (мусульманина), "История ислама" ("Рус. Слово", 1860, ј 2, 5, 8, 10). Раньше, в 1845 г., он дал небесполезное исследование о положении до-исламской Аравии ("Ж М. Н. Пр.", ј 5). В настоящее время есть у нас обстоятельный труд проф. М. Машанова (Каз., 1885): "Очерк быта арабов в эпоху М." (рец. в "Зап. Вост. Отд. Арх. Общ.", II, 283 - 301). В целях полемических историй М. занимается наша миссионерская литература: таковы выпуски 4, 6 - 12, 14, 15 казанского "Мисс. противумусул. сборника" (изд. с 1873); в 1893 г. переведен в Ташкенте "Ислам" И. Гаури (разбор А. Крымского - М., 1896, отт. из "Этнограф. Обозрения"). Для ознакомления с выводами западной науки следует обращаться к статье проф. М. Петрова (в "Очерках", 2-е изд., Харьк., 1882), книжке Вл. Соловьева (в "Биографической Библиотеке" Павленкова) и к переводу "истории ислама" А. Мюллера (т. I, СПб., 1895).

А. Крымский.

Мухи

В широком смысле слова группа короткоусые (Brachycera) и группа куклородные или куколкородные (Pupipara) отряда двукрылых (Diplera). В тесном смысле слова мухи - семейство Muscidae из мухообразных (Muscariae) в группе короткоусых. Сяжки их трехчленистые, третий членик по большей части сжатый и несет сверху голую или волосистую щетинку: хоботок обыкновенно мягкий с двумя щетинками, щупальца нечленистые, грудь сверху с поперечным швом, брюшко обыкновенно мягкое с 4 - 7 явственными члениками. От близких семейств Muscidae отличаются также жилкованием крыльев. Во взрослом состоянии питаются различными жидкими веществами, напр., сахаристыми, кровью животных и др. Самки откладывают много яиц и развитие совершается быстро, почему при благоприятных обстоятельствах М. очень быстро размножаются. Личинки (типа безногих личинок) живут частью паразитически в теле других животных, частью в растениях, частью, наконец, в разлагающихся животных и растительных веществах. Куколки всегда бочонкообразные. Это наиболее многочисленное (по числу родов и видов) семейство двукрылых. По точному счету Шинера, в 1868 году было известно 7348 видов Muscidae, а всех двукрылых 19 449 (с тех пор число известных видов сильно возросло); в одной Европе был тогда известен 4041 вид (а всего двукрылых в Европе 8670); в одной Европе насчитывается более 250 родов. Многие М. приносят вред человеку или поедая в личиночном состоянии полезные растения или различные пищевые вещества (напр., мясо); некоторые откладывают личинки на тело и в раны домашних животных и человека, что оканчивается иногда смертью; некоторые вредят укусами, при которых к тому же происходит иногда заражение инфекционными болезнями. Укус цеце (Glossina morsilans) смертельны для многих домашних животных, которых поэтому невозможно держать в странах, где цеце водится. Некоторые же (напр., тахины) полезны, истребляя других насекомых, в теле которых они паразитируют в личиночном состоянии. Семейство М. подразделяют на два подсемейства: 1) Calypterae, у которых чешуйки, прикрывающие жужжальца, всегда есть и обыкновенно сильно развиты и 2) Acalypterae, у которых нет чешуек, прикрывающих жужжальца, или они развиты очень слабо. 1) Calypterae. Род Musca - общая окраска тела темно-серая; брюшко обыкновенно желтоватое, просвечивающее; голова полукруглая, сяжки, прилегающие к ней, с густо-перистой щетинкой; хоботок небольшой, сосательные губы широкие; грудь несколько удлинена; первая продольная жилка оканчивается у середины крыла. Личинки - в навозе, гниющих животных и растительных веществах, ранах. Сюда относится обыкновенная комнатная М. Род Lucilia сходен с Musca, но общая окраска металлически-зеленая или синеватая. Личинки в гниющем мясе, трупах, разных животных отбросах, иногда в ранах. L. caesar L. - блестящего золотисто-зеленого цвета, длиной 8 мм; обыкновенна. Род Calliphora близок к Musca, грудь сверху почти без волосков, лишь со щетинками, общая окраска черная, темно-зеленая или темно-синяя; личинки преимущественно в гнилом мясе и трупах. Синяя М.-жужжелица (С. vomitoria L.) - синего цвета, с черными поперечными полосками на брюхе, черноватыми крыльями и красными волосками на нижней части черной головы; длиной 9 - 13 мм. Обыкновенна в домах и на открытом воздухе в течение всей теплой части года; яйца, из которых личинки выходят уже через сутки, откладывает в мясо, старый сыр и т.п.; все развитие длится около месяца. Род Stomoxys отличается длинным выдающимся острым хоботком, тонкими ногами и почти треугольными крыльями, которые длиннее брюшка. Сюда относится жигалка. Род Sarcophila с умеренно покрытым щетинками серым телом, голыми глазами, короткими сяжками с коротко-перистой щетинкой, несколько выдающимся хоботком, удлиненной грудью, удлиненным, овальным слабовыпуклым брюшком с черными или бурыми пятнами, волосистыми ногами. Живородящи; личинки, по крайней мере некоторых видов, живут в ранах и на слизистых оболочках людей и животных, вызывая миаз (myasis). Сюда относится Вольфартова М. (S. Wolfahrtii Portsch. s. magnifica Schin.). Род Sarcophaga с голой на вершине и перистой на остальной части щетинкой сяжков, голыми глазами, несколько выдающимся хоботком, удлиненной грудью, брюшком цилиндрическим или коническим у самца и яйцевидным у самки, с рассеянными щетинками на теле и ногах. Живородящи. Личинки живут в гниющих животных веществах. Мясная М., мясоедка (S. carnaria L.) серого цвета с желтоватой головой и черными пятнами на брюшке, длиной 10 - 14 мм. Обыкновенна летом и осенью. Близкий к предыдущему род Cynomyia отличается металлическизеленой или синей общей окраской. Личинки в трупах. Трупная М. (С. mortuorum L.) с красно-желтой головой и синим телом, длиной 8 15 мм. Личинки (трупные черви) в падали и трупах людей. Род Mesembrina черного цвета с прилегающими сяжками, третий членик которых имеет перистую щетинку, несколько удлиненной грудью, яйцевидным, сильно выпуклым брюшком, первой продольной жилкой крыла, оканчивающейся далеко перед серединой крыла. Личинки в коровьем навозе. М. meridianа L. блестящего черного цвета, с желтой передней частью головы и основанием крыльев, длиной 11 - 13 мм. Обыкновенна на цветах и свежем коровьем навозе. К этому же подсемейству относятся род тахина (Tachina), цеце (Glossina morsitans), цветочная М. (Anthomyia). 2) Acalypterae. Род Scatophaga - лоб широкий со щетинками; глаза голые; сяжки короткие с голой или перистой щетинкой; хоботок твердый, спереди узкий с узкими сосательными поверхностями, блестящий; грудь выпуклая, густо покрытая щетинками или волосками; брюшко удлиненное, овальное, плоское; крылья очень длинные. Личинки в испражнениях. Взрослые насекомые хищны (кроме того питаются и обычной пищей М.). Обыкновенная навозная М. (Sc. stercoraria L.) бурого цвета с длинными желтыми волосками, которые на брюшке самца красноваты, у самки - беловаты; ноги рыжевато-желтые, крылья сероватые с желтым основанием и передним краем; длина 8 мм. Обыкновенна, особенно на человеческих испражнениях, куда откладывает и яйца. Род Piophila с голыми глазами, короткими сяжками, с голой щетинкой, вздутым у основания хоботком с широкими губами, слабовыпуклой грудью, удлиненным брюшком и длинными крыльями с очень нежными жилками. Сырная М. (P. casei L.) гладкая, блестящего черного цвета; часть головы и ног желтого цвета; длиною 4 мм. Обыкновенна. Личинки (сырные черви) живут особенно в старом сыре, а также жире, могут прыгать; в течение лета сменяется несколько поколений; зимуют в стадии куколки. К этому же подсемейству относится М. зеленоглазая, Chlorops.

Мухин Ефрем Осипович

(1766 - 1850) - врач и проф., учился в харьковском коллегиуме и при различных госпиталях, был проф. анатомии и физиологии (с 1818 г.), потом ученым секретарем в моск. медико-хирургической академий, а с 1817 по 1835 - проф. в московском университете. М. славился как отличный, деятельный врач и преподаватель. Напеч.: "De stimulis corpus humanum vivum afficicutibus" (Геттинг., 1804), "Разговор о пользе прививания коровьей оспы" (с 16 чертеж., М., 1804), "Первые начала костоправной науки" (с 37 черт., М., 1806); "Краткое наставление простому народу о пользе прививания коровьей оспы" (с черт., М., 1811), "Связесловие и мышцесловие" (М., 1812), "Курс анатомии для воспитанников, обучающихся медико-хирургической науке" (7 ч., М., 1815; 2 изд., 8 ч., М., 1818); "Основание науки о мокротных сумочках тела человеческого" (М., 1815; 2 изд. М., 1816), "Краткое обозрение наносной холеры; о паровых ваннах и самоваре; о постной и рыбной пище" (М., 1830); "Краткое наставление врачевать от укушения бешенных животных" (М., 1831) и мн. др.

Мухоловка

Muscicapa - род певчих птиц из семейства мухоловок (Muscicapidae). Признаки семейства: края клюва ровные, верхняя половинка на конце загнута; ноздри более или менее прикрыты щетинками; короткая плюсна (цевка) на задней стороне покрыта двумя продольными пластинками; 10 маховых перьев, из которых 1-е очень короткое; хвост по большей части средней длины (у некоторых рулевые перья сильно удлинены), рулевых перьев 12. Сюда относится (по Ньютону) около 250 видов, которые все водятся в восточном полушарии; питаются насекомыми, которых подстерегают на ветвях деревьев и ловят на лету. Род М. (Muscicapa) имеет короткий, крепкий, при основании плоский и расширенный клюв, щетинки по краям ротовой щели, довольно острые крылья, в которых 3-е и 4-е маховые самые длинные. прямой хвост, короткие пальцы и когти. Около 12 видов, водящихся в Европе, Азии и Африке; мелкие лесные птицы; гнездятся по большей части в дуплах; полезны истреблением насекомых. Серая М. (М. grisola L.) сверху серо-бурого цвета, с темными пятнышками на темени, снизу грязно-белого с бурыми продольными черточками на груди; у молодых верхняя сторона с охристыми пятнами; в отличие от других наших видов нет ни белой полоски на крыльях, ни белого основания хвоста. Длина 14 см, хвост 6 см. Весьма обыкновенна и гнездится во всей Европейской России, кроме безлесной береговой полосы Кольского полуострова и пространства к С. от линии между Архангельском и 61º с. ш. на Урале, также во всей Западной Европе, Азии на В. до Байкала, в Туркестане, Персии, Малой Азии, Палестине; зимует частью в Южной Азии до Индии включительно, а главным образом в Африке. Держится в лесах, парках, садах и т.д.; питается почти исключительно насекомыми, лишь в крайних случаях кормит птенцов и ягодами; прилетает в Среднюю Россию в конце апреля, в Петербургскую губ. в начале мая. Кладка состоит из 5 - 6 яиц зеленоватого цвета с ржавыми крапинками; в Средней и Южной России выводит птенцов 2 раза. Отлет в Средней России начинается с конца августа. Голос развит слабо. Довольно легко приручается. М.-пеструшка, сорочка, черноголовый мухолов и т. д. (М. atricapilla L.) с белым пятном на крыле и белой наружной бородкой (до 2/3 длины) трех наружных рулевых перьев; самец сверху черный, надхвостье еероватое, лоб и нижняя сторона белые; самка и молодые сверху буро-серого (самка без пятен), снизу грязно-белого цвета; длина 13 см, хвост 5, 5 см. Водится в большей части Европы, в Европейской России гнездится, начиная с Лапландии (кроме безлесной полосы и альпийской области) и 58º сев. ш. на Урале. Кладка из 5 - 7 нежно-голубых яиц. Прилетает с первой половины апреля, отлет в конце июля. Голос более звучный и громкий, чем у серой М. М.-белошейка (М. collaris Rechst.=albicollis Temm.) похожа на предыдущую, но у самца задняя часть шеи тоже белая, почему на шее белый ошейник, надхвостье белое, на крыле белый цвет развит сильнее; самки и молодые едва отличимы от самок и молодых М.-пеструшки (по большему распространению белого цвета на крыле и более коротким плюснам); длина 15, 6 см. Водится в Южной и Средней Европе, в юго-зап. и средней части Европ. России (на С. до Киевской, Подольской, Московской и Казанской губ.). Кладет 5 - 7 голубых яиц; прилет и отлет приблизительно как у предыдущей. М. малая, малый мухолов, лоцманчик (М. parva Bechst.) сверху буро-серого, снизу грязно-белого цвета, верхняя часть груди и зоб у самца ярко-ржавого, у самки охристорыжеватого цвета, крылья без белого пятна; рулевые, кроме средних, при основании белые; длина 12 см. Гнездится в Западной Европе, зап., южной, средней и вост. части Европейской России (приблизительно до Петербургской губ.) и далее на В. до Тянь-Шаня. Прилетает в Среднюю Россию во 2-й половине апреля, отлетает во второй половине августа и сентября. Кладка из 5 - 7 яиц розоватых или зеленоватых с бурыми крапинками. Пение простое, но благозвучное. Из тропических М. замечателен род Terpsiphone (Rhipidura) - райскиеМ., веерохвостки, с очень сильно развитыми хвостовыми перьями самцов и резким различием в окраске (часто яркой и красивой) полов, водящихся в Африке и Азии.

Мухомор

Amanita - подрод базидиальных грибов из обширного рода Agaricus (пластиночник). Сюда относятся многие виды, из которых большинство подозрительны и даже прямо ядовиты; таков обыкновенный М. (A. muscaria). Крупный гриб, шляпка которого шириной от 8 до 20 см. Снаружи она ярко-красная, различной густоты цвета и усеяна белыми бородавками, остатками общего покрова, одевающего весь гриб на первых степенях развития. Пластинки с изнанки шляпки белые, пенек того же цвета снабжен при основании влагалищем, а выше кольцом. Обилен в лесах и перелесках и распространяется далеко на север. Его ядовитостью весьма удачно пользуются для истребления мух; настой М. действует одуряюще и употребляется нашими вост.-сибирскими народами вместо водки. Из других видов обильно попадается у нас A. pantherina с бурой шляпкой и другие. Один из видов, имеющий сходство с обыкновенным М., считается в Западной Европе, преимущественно на юге, чуть ли ни лучшим съедобным грибом - это A. caesarea. Почти такой же величины, как обыкновенный М. Шляпка красная, но не столь яркая, как у М., белые бородавки редкие и крупные, пластинки, воротничок и мясо желтые. Очень ценился еще древними римлянами; совершенно безвреден.

Мушкетеры

Так в XVI ст. стали называться солдаты, вооруженные мушкетом; каждый из них имел перевязь с 12 мерками, из которых в 11 помещались заряды, а в 12-й - пороховая мякоть для обеспечения передачи огня заряду; кроме того, на перевязи находился еще мешок с пулями и несколько кусков фитиля. В войсках Карла V при каждом значке или роте пехоты состояло по 10 М.; впоследствии число их сильно увеличилось и, наконец. они составляли до 2/3 всей пехоты. Таков был состав войск в продолжение 30-летней войны. Значительные усовершенствования в обучении М. сделаны были Густавом Адольфом. В царствование Людовика XIII часть франц. гвардейской кавалерии (исключительно из дворян), составлявшая военную свиту короля (inaison militaire), стала называться королевскими М. Они различались по цвету мундира (mousquetaires gris, bleux, rouges).

Мцхет

Мцхета - древняя столица Грузии, ныне небольшое сел. Душетского у. Тифлисской губ., при впадении Арагвы в Куру, в 20 в. к С.-З. от Тифлиса; станция Закавказской ж. д. и Военно-Грузинской дороги. 1221 житель (грузины, армяне). По грузинским летописным сказаниям М. основан Мцхетосом, одним из сыновей Картлоса, баснословного родоначальника грузинского народа. Достоверно известно, что М. существовал уже в начале IVв. М. и оставался резиденцией правителей Грузии до конца V в., когда царь Вахтанг Гургаслан перенес столицу в Тифлис. В том же веке М. сделался резиденцией патриарха, носившего титул мцхетского католикоса. Много раз М. подвергался нашествиям неприятелей, разрушавших его до основания, и вследствие этого пришел в совершенное запустение. Памятниками прежнего величия М. являются древний собор во имя 12 апостолов и самтаврский храм. Мцхетский собор основан, по преданию, царем Мирианом, принявшим в 318 г. христианское учение от св. Нины и выстроившим деревянную церковь на месте, где стоял кедр, под которым был зарыт в земле хитон (ныне в Успенском соборе в Москве) Иисуса Христа, принесенный с Голгофы одним из мцхетских евреев. Впоследствии (378) деревянный храм был заменен каменным, который много раз подвергался разрушению. Нынешний храм построен царем Александром (1413 - 1442) на месте разрушенного Тамерланом. В соборе погребены многие грузинские цари, в том числе два последние - Ираклий II и Георгий XIII. Самтаврский храм был до 1811 г. кафедрой самтаврских епископов; при нем - женский м-рь. Между м-рем Самтавро и Военно-Грузинским шоссе расположен самтаврский могильник, открытый в 1871 г. при проведении шоссе. Могилы на кладбище расположены ярусами; в нижнем они имеют вид колодцев, покрытых сводами из булыжника, выше они сложены из больших каменных плит. Предметы, добытые из могил, свидетельствуют, что могильник служил для погребения в течение целого ряда веков; нижний ярус гробниц относится к началу железного века, т. е. приблизительно к Х ст. до Р. Х., а верхний - к христианской эре (здесь найдены монеты императора Августа). Черепа, добытые из самтаврских гробниц, отличаются формой от черепов современных обитателей Кавказа и принадлежат долихоцефалам, между тем как теперешнее население относится к короткоголовому типу. Большая коллекция предметов из самтаврского кладбища, собранных Ф. С. Байерном, находится в Кавказском музее в Тифлисе.

Мыс

В большинстве западно-европ. языков - кап (англ. cape, нем. Кар, итал. саро, франц. cap от лат. caput - "голова"), у арабов рас ("голова"), у сканд. народов Nas ("нос"), исп. Punta ("острие"), турецкое буруг ("нос") и т.д. - название частей суши, острым углом вдающихся в море, обыкновенно скалистого характера; употребляется и наименование "Нос", напр. Чукотский Нос и т.п. Часто М. являются крайними отрогами горных систем; величественнее всего они на Ю. материков Нового и Старого Света, где в виде громадных скалистых масс круто поднимаются среди моря (М. Горн, Коморин, Игольный и др.).

Мыши

М. в широком смысле слова или мышиные (Muridae) - семейство грызунов. Признаки семейства: резцов 1/1,, коренных зубов по большей части 3/3, реже 2/2 или 4/3; коренные без корней; голова тонкая с острой мордой, большими глазами и по большей части большими широкими ушами; тело по большей части тонкое, удлиненное; ноги изящные с узкими, тонкими лапами и голой подошвой, на передних обыкновенно по 4 развитых пальца и зачаточный большой, на задних всегда по 5 развитых; хвост по большей части длинный, голый или волосистый; мех обыкновенно короткий и мягкий; верхняя губа обыкновенно расщеплена и короткий голый кончик морды с бороздкой между ноздрями. Сюда принадлежат многочисленные мелкие грызуны, распространенные по всей земле, питающиеся зернами, плодами и другими растительными веществами, многие также животными. Крайне плодовиты. Многие виды сильно вредят человеку, истребляя хлебные зерна и другие запасы питательных веществ; некоторые вредят и домашним животным, особенно птицам. Сюда относятся хомяк (Cricetus), собственно М. (Mus) и многие другие близкие роды. Собственно М. (Mus) составляют главный и наиболее важный для человека род этого семейства, куда относятся крысы и мыши. Признаки рода: тело тонкое, защечных мешков нет, коренных зубов 3/3, резцы гладкие, без бороздки, коренные с 3 бугорками в каждом поперечном ряду; длинный хвост покрыт кольцами чешуек, гол или покрыт редкими и короткими волосами, мех мягкий. Крысами называются более крупные виды, М. - более мелкие, отличающиеся, кроме того, меньшим числом колец на хвосте, именно 120 - 180, тонкими ногами и телом и разделенными посредине (начиная со второй) поперечными складками на небе. Домовая М. (М. musculus L.) - одноцветная, желтовато-серо-черного цвета, несколько светлее снизу, с желтовато-серыми ногами и пальцами; ухо длиной равно половине головы; на хвосте около 180 колец; у самки 10 сосков; длина тела 9, 5 см, хвост такой же длины. Благодаря человеку, распространена в настоящее время по всей обитаемой части земли. Живет охотнее всего в жилых зданиях, также садах, на полях и т.д. Домовая М. хорошо бегает, прыгает и лазает (хвост помогает ей цепляться); хорошо, хотя лишь в крайности, плавает. Довольно сообразительна, становится очень смелой в тех случаях, если ее не преследуют, легко приручается. Питается растительными и животными веществами; главный вред приносит, грызя и портя различные ценные предметы. Подобно другим М., отличается большой плодовитостью; беременность длится 22 - 24 дня, самка мечет ежегодно 3 - 5, даже 6 раз по 4 - 8 голых и слепых детенышей, которые покрываются шерстью на 7 - 8 день, а становятся зрячими на 13-й.

Для родов устраивают гнездо из соломы, сена, бумаги, перьев и других мягких материалов. Молодых детенышей мать заботливо охраняет, не оставляя их подчас даже при величайшей опасности. Главные враги домовой М. - кошки, а также совы, хорьки, ласки, землеройки, ежи. У некоторых домовых М. замечается так называемое "пение" - более или менее мелодические звуки, которые одни наблюдатели сравнивают с пением птиц (конечно, сравнительно очень несовершенным), другие - со слабым чириканьем. Белые домовые М., часто содержимые в неволе, представляют альбиносов этого вида. Лесная М. (М. sylvalicus L.), сверху буровато-желтосерая, снизу белая, оба цвета резко разграничены; ноги и пальцы белые, ухо равно половине головы; на хвосте около 150 колец; сосков 6; длина тела 12 см, хвост 11, 5. Водится во всей Европе и Зап. Азии, поднимаясь на горах до 2000 фт. Живет в лесах, садах, на полях, а также, особенно зимой, в домах, погребах, кладовых. Кроме плодов и корней питается насекомыми, червями, мелкими птицами; на зиму собирает запасы. Рождает ежегодно 2 - 3 раза по 4 - 6, реже до 8 детенышей. Полевая М. (М. agrarius Pall.) 3-цветная: сверху буро-рыжая, на спине продольная черная полоса, нижняя сторона и ноги белые, цвета резко разграничены; ухо равно 1/3 головы; на хвосте около 120 колец; сосков 8; длина тела 10, 5, хвост 8, 5 см. Водится в Европе и Азии (от Рейна до Сибири), живет преимущественно на возделанных полях, также на опушках лесов, а зимой в амбарах и хлевах. Питается преимущественно хлебными зернами и часто приносит значительный вред; ест также насекомых и червей. Рождает 3 - 4 раза 4 - 8 детенышей. М.-малютка (М. minutus Pall.) обыкновенно двуцветная: сверху желтовато-буро-рыжая, резко отграниченная, нижняя сторона и ноги белые, но часто встречаются уклонения в цвете; у молодых спина более серая; хвост имеет около 130 колец, сосков 8; длина тела 6, 5 см, хвоста 6, 5. Водится в Европе и Сибири, на полях, в садах, кустарниках, зимой также под скирдами и в амбарах. Отличается замечательным искусством в постройке гнезда: оно сделано из расщепленных травинок, округлой формы, висячее. Самки строят гнезда лишь для рождения и воспитания (весьма недолгого) детенышей; ежегодно рождаются 2 - 3 раза по 5 - 9 детенышей.

Мэр

Франц. - maire, англ. - mayor, т.е. старшина - звание лица, стоящего во главе французских и англо-американских муниципалитетов. Должность М., издавна существующая во Франции и Англии, неодинаково поставлена в этих двух странах. Французский М. является не только выборным представителем общины, ответственным перед нею, но и правительственным чиновником, стоящим под строгим контролем со стороны префекта. Вся распорядительная и исполнительная власть в общине принадлежит исключительно М. Состоящие при М. помощники (1 - 12) не образуют с ним коллегии равноправных членов, но призваны лишь замещать его в случае болезни или отсутствия и исполнять его поручения. В городах и селениях, имеющих более 40 тыс. чел., М. заведует полицейской частью. М. созывает, по просьбе избирателей, муниципальный совет на чрезвычайную ceccию. Обязанности М. безвозмездны, но община может назначить ему известное вознаграждение на расходы по представительству. В Париже и Лионе должность М. исправляют префекты. В английских городах звание М. чисто почетное, даваемое общиной за прежнюю службу по муниципальному управлению. М. руководит выборами в парламент и совет графства и состоит мировым судьей в продолжение 2 лет - в течение того года, на который он избран, и следующего. Заведование текущими делами принадлежит городскому совету и многочисленным, выделяемым из его состава, комитетам. В Лондоне, Йорке, Ливерпуле, Манчестере и Дублине установлена должность лорд-М. (lord-mayor).

Мюнхгаузен

Munchhausen - древний нижнесаксонскй род, родоначальник которого, Гейно, сопровождал Фридриха II в Палестину. Из потомков его приобрели известность: 1) Карл Фридрих Иероним М. (1720 - 1797), писатель, некоторое время служивший в русской армии; прославился краснобайством и преувеличениями, доходя до художественности в лганье. Отчасти росказни самого М., а отчасти приписываемые ему баснословные приключения, позаимствованные из "Facetien" Бебеля, "Deliciae academicae" Ланге и т. д., послужили к созданию цикла Мюнхгаузиад.

Первоначально "Мюнхгаузиада" явилась в английском изложении Raspe в Лондоне в 1785 г. ("В. M\'s narrative of his marvellous travels and campaigns in Russia"); этот же текст появился в немецком переводе, с дополнениями Burger\'a (1786). Более самостоятельная немецкая обработка того же материала неоднократно печаталась в Германии: 11-е изд. "Приключений М.", с введением Эллизена, вышло в Геттингене в 1873 г. Весьма популярно и "Продолжение приключений М.", написанное Шнорром (1794 - 1800). Иммерман в своем романе "М. " (1838) с помощью приемов своего прототипа осмеивает ученое и промышленное шарлатанство своих современников. Французский перевод приключений М. превосходно иллюстрирован Гюставом Доре (1862). В русской литературе имеются лишь аляповатые издания, приноровленные для детского чтения. Критическому рассмотрению баснословные приключения М. подвергнуты в монографии Muller-Fraureuth, "Die deutschen Lugendichtungen bis auf М." (Галле, 1881). 2) Карл Людвиг Август Гейно ф. М. (1759 - 1836) - писатель; побывал волонтером в Америке, где в войне за освобождение рота, предводимая им и писателем Зейме, выдвинулась храбростью своей; позже служил в гессен-кассел. армии. В литературе известен драмой "Sympathie d. Seelen" (1791), собранием стихотв., написанных в сотрудничестве с Зейме ("Rurckerinnerungen", 1797), и сборником сочинений смешанного содержания ("Versuche, prosaischen u. poetischen Inhalts", 1801). 3) Александр бар. ф. М. (1813 - 1886) - ганноверский государственный деятель; в 1850 г. был назначен первым министром, но со вступлением на престол Георга V получил отставку. Вместе с Бенигсеном, Виндгорстом и др. М. выступил в 1855 г. решительным противником законопроектов, направленных к расширению прерогатив короны, и навлек на себя окончательно немилость короля. В 1866 г. М. в качестве депутата тщетно пытался склонить министерство к нейтралитету в предстоявшей войне между Пруссией и Австрией. По присоединении Ганновера к Пруссии М. примкнул, однако, к партии партикуляристов и произнес 11 марта 1867 г. в северо-германском рейхстаге резкую речь, направленную против прусской политики. По подозрению в соучастии в вельфском заговоре М. в 1870 г., по распоряжению генерала Фогеля ф. Фалькенштейна, временно был заточен в кенигсбергской крепости.

Мюнхен

Столица королевства Бавария, четвертый по величине город Германии, на 48º9\' с. ш. и 11º35\' в. д. (по Гринвичу), на Баварском нагорье, на обоих берегах Изара, в равнине на С. и З. болотистой, на Ю. и В. плодородной и лесистой. Климат переменчивый, довольно суровый, что зависит от высоты над ур. моря (520 м.); средняя температура года 7, 6º Ц., атмосферные осадки 788 мм. Жит. в 1894 г. 390000 чел., из них 9269 военных; ежегодный средний прирост 17722 ч. В 1890 г. В М. было 293960 католиков 84%), 48196 лютеран 14%), 2829 старокатоликов, 6109 евреев. В 1890 г. было 15269 жилых строений. Большая часть М. лежит на левом берегу Изара; через реку 7 мостов. С середины XIX стол. проведено много широких улиц и много старых домов заменено новыми. Центр города - Мариинская площадь, с Мариинской колонной (6 м.) из красного мрамора, воздвигнутой курфюрстом Максимилианом I в память победы при Белой горе (1620), и колодцем из бронзы (Кноля); здесь сходятся главный торговый улицы древнего города. Площадь Макса Иосифа с громадной статуей короля (Штигльмайера, по модели Рауха); от нее идет улица Максимилиана, проведенная королем Максимилианом II, с великолепными постройками, памятниками Шеллинга, Фраунгофера, графа Румфорда, генерала Деруа; близ моста через Изар статуя короля Максимилиана II (Миллера, по модели Цумбуша). От галереи полководцев (Гертнер, 1841-44 гг., по образцу флорентийской Лоджиа-деи-Ланци), с бронзовыми статуями Тилли и Вреде (Шванталера), идет к С улица Людовика, им проведенная до Триумфальных ворот (1850; подражание римской Константивовской арке. Площадь Одеона, с конной статуей Людовика I (Виндмана, 1862); площадь Виттельсбахов, с конной статуей курфюрста Максимилиана I (1839, Шванталера, по модели Торвальдсена); площадь Максимилиана, с памятником Либиха (1883) и монументальным колодцем (1894, Гильдебрандта); королевская площадь, с великолепными воротами (внутри дорические, снаружи ионические колонны). На окраине гор. возвышается колосс, статуя Баварии; около ее дорическая колоннада с 90 бюстами знаменитых баварцев (по плану Кленца, 1843- 50). Церкви: древнейшая - Frauenkirche (1468 - 88), с могилою имп. Людовика Баварского; св. Михаила, в стиле Возрождения (1597), с мраморной гробницей герцога Евгения Лейхтенбергского (Торвальдсена); св. Людовика (1829-44, Гертнера), в итал. романском стиле, с большой картиной Корнелиуса: "Страшный суд"; св. Бонифация (ок. Цибландом в 1850 г., по образцу древне-итальянских базилик V и VI вв.). Синагога в романском стиле, с четыреугольной башней. Южное кладбище - первое в Германии по числу художественных памятников. Светские постройки: королевский замок, древнейшая часть которого построена при Максимилиане I; Виттельсбахский дворец (1843-50); госуд. библиотека, во флорентийском стиле, с мраморной лестницей (1832-43 Гертнер); университет, духовная семинария (Georgianum) и институт Макса Иосифа, образующие площадь, посреди которой проходить улица Людовика; перед Триумфальными воротами академия художеств, в итальянском стиле Возрождения; древняя ратуша, упоминаемая уже в 1315 г. - в ней прекрасная зала, где даются пиры; новая ратуша в готическом стиле (в залах заседаний стенная живопись Пилоти и Линденшмидта). Старая Пинакотека, в стиле Возрождения (24 статуи знаменитых художников по наброскам Шванталера); новая Пинакотека (1846 - 1853 г., по плану Фойта), с фресками снаружи (Нильсон); глиптотека - здание, где собраны произведения ваяния (1816 - 30 г., Кленце); высшая техническая школа, в итальянском стиле ренессанс (Нейрейтер, 1866 - 70 г.); картинная галерея Шака; стеклянный дворец, служащий для выставок и пиршеств; центральная жел. дор. станция, с громадным крытым въездом. Управление - 2 бургомистра, магистрат из 35 членов, 60 уполномоченных общины. Улицы освещаются 6000 газовыми фонарями; во многих местах электрическое освещение. Водопроводная сеть в 230 км. дл. Ежедневный расход воды 57000 литр. Хлебный и мясной рынок из 3-х зданий, с двумя стеклянными галереями; городская бойня (1876 - 78 г., Ценетти), с ежегодным оборотом 433000 гол. Финансы. Бюджет (1894 г.) 19 1/3 милд. мар., долг 66 милл. мар.: гор. имущ. на 73 м. мар. (из них на 52 милл. недвижимости). На школы город расходует 3 милл. мар., на благотворительный учреждения 1 милл., на бедных и больных 2 1/2, милл. мар., на очищение и поливку улиц 173544 мар., на освещение города 606000 мар., на пожарную команду 263000 мар. Прямые налоги 5 милл. мар., косвенные 3 1/3 (в том числе 2 3/4 милл. мар. с пива и солода). Образовательные и воспитательные учреждения. Королевская баварская акд. наук и акд. художеств. Университет Людовика Максимилиана, основан в 1472 г. герц. Людовиком Богатым в Ингольштате, в 1800 г. перенесен в Ландсгут, в 1826 г. - в М.; при открытии (1472) было 4 факультета (вместо философского - художественный) в 489 студентов. После реформации иезуиты завладели преподаванием; их влияние было устранено лишь в конце XVIII в.; более либеральное направление продолжалось и в Ландсгуте, под покровительством бенедиктинцев. В М. число студентов скоро возросло до 1900. В 1831 г. открыт особый политико-экономический факультет. Профессоров (в 1894 г.) 98, приват-доцентов 73, студентов 3744. Ежегодный доход университета 250000 мар. с основного капитала и 900000 марок от города. В связи с университетом университетская библиотека, Collegium Georgianum (1494: католическая духовная семинария), Максимилианеум, где получают образование наиболее способные юноши, занимающие впоследствии высшие государственные должности, многочисленные семинарии, музеи, институты, клиники, лаборатории, лесная акд., обсерватория и ботанический сад. Высшая техническая школа (открыта в 1768 г.) - 987 студ., ветеринарная школа - 138 студ. Центральное заведение для подготовления учителей гимнастики, консерватория; 4 гимназии, реальная гимназия, 2 реальные школы, высшая женская школа, коммерческая школа для мальчиков и девочек, строительная и ремесленная школы, художественно-ремесленная школа для девочек, акушерская школа, школа женских рукоделий с семинарией для учительниц, семинария для детских садовниц, институт для глухонемых и слепых, 28 городских народных школ с 968 учителями и 35000 учениками, военная академия, артиллерийская и инженерная школы, военная школа, кадетский корпус. Библиотеки, музеи. Государственная библиотека (900000 томов, 40000 рукописей), университетская библиотека (370000 томов, 50000 тетрадей, 2022 рукописи, 700 карт, 3600 портретов, 3200 монет), общий государственный архив, баварский государственный тайный архив, городской архив 11000 документов с 1265 г. до настоящего времени, 7 золотых булл, 2000 томов) и др. Основание картинной галереи положено в XVI и XVII ст., особенно курф. Максимилианом II (произведения Дюрера); в XIX в. сделано много ценных приобретений. В баварском национ. музее собрание произведений искусств с римских времен до настоящего времени, преимущественно баварских; в шванталерском музее модели из гипса всех произведений Шванталера; в бронзолитейном музей модели здесь отлитых памятников; в каулбахском музее произведения Каульбаха, в обществе покровительства художеств - картины и скульптурные произведения, в музее гипсовых отливок богатое собрание древних произведений, в музее барона Лоцбека скульптурные произведения и картины. Музей академии наук (минералы, инструменты, монеты, изделия из камня, палеонтологический отдел), военный музей, собрание оленьих рогов графа Арко-Цинберга, этнографический музей, малингерский музей культурноисторических редкостей, собрание дорогих карет, саней, посуды на королевском каретном дворе. В стеклянном дворце и в особом здании для выставок устраиваются летом национальные выставки картин и скульптурных произведений. Музыкальная академия. филармонические концерты, многочисленные общества любителей пения и музыки. Национальный королевский и др. театры.

В М. выходят 20 политических газет и местных листков. Общества: антропологическое, географическое, юридическое, метеорологическое, врачей, археологическое, инженерное, архитекторов, журналистов, писателей, художников; 3 масонские ложи. Капиталь гор. сберегат. кассы 20 милл. мар. Приходская касса для больных, 10 местных касс для больных, 21 касса для фабричных рабочих (8063 члена, капиталь 262040 мар.), 5 ремесл. касс. Благотворительные учреждения. Королевские клиники при университете, поликлиники, городские больницы, дом умалишенных, заведение для выздоравливающих, хирургическое ортопедическое заведение Красного Креста, многочисленные частные больницы, много городских богаделен, бесплатные городские бани. Промышленность. 42 пивоваренных завода, выделыв. ежегодно до 3 милл. гкл. пива; заводы кожевенные, кирпичные, механические, литейный, резиновые и металлические изделия, перчатки, машины, цветы, мебель, солод, масло, бумага, спирт, солодовый кофе, вагоны, каретные заведения, литографии, типографии, фотографии, мастерские живописи по стеклу, золото- и серебряношвейни, строительные мастерские. Много акционерных обществ. Торговля. Хлеб, мука, хмель, колониальные товары, уголь, дерево, мебель, портьеры, ковры, художественные изделия. Биржи, южно-германский поземельный банк, отделения германского и нюрнбергского банков, частные ломбарды. Четыре вокзала - центральный, южный, восточный, изартальский; 6 почтамтов, центральная телеграфная станция, 2 телефонные станции, 22 почтовых, 30 телеграфных отделений. Телефон проведен на 43 км., с 3771 нумерами. Автоматическая почта. Конно-железные дороги скоро перейдут в собственность города: 700 лошадей, 276 вагонов. Паровики ходят от центральной станции в Нимфенбург. Удобны прогулки к баварским озерам и в Альпы (40 км. от М.). В самом городе прелестные прогулки по берегам Изара, по обе стороны Максимилианеума; англ. сад, с искусственным водопадом я искусственным озером; парк Баварии и луг Терезии, где ежегодно в ноябре народные гулянья; на СЗ от М. замок Нимфенбург.

История М. начинается с 1158 г., в царствование Генриха Льва. Род Виттельсбахов способствовал процветанию города. Отто Светлый перенес столицу в М., его сын Людовик Строгий построил древний дворец; Людовик Баварский снова отстроил город, сгоревший в 1327 г., основал библиотеку и кунсткамеру. Реформационное движение было здесь быстро подавлено. Герцог Альбрехт основал художественные музеи, призвал художников и мастеров. При Максимилиане I, главе лиги, Петр Кандид в 1619 г. построил древнейшую часть замка. 17 мая 1632 г. Густав Адольф вошел в город и взял с него 3000 т. контрибуции. В 1634 г. от чумы умерло 15000 чел. Во время войны за испанское наследство австрийцы несколько раз осаждали город и взяли его, после кровавого сражения при Зендлинге (1705). Максимилиан III основал в 1759 г. академию наук и немецкую оперу. Его преемник Карл Теодор разрушил городские стены. После провозглашения Баварии королевством, в 1806 г., в М. основаны академия художеств, школы, институт. Людовик I (1825-48) сделал М. центром немецкого искусства (Кленце, Гертнер, Ольмюллер, Цибланд, Шванталер, Корнелиус), провел улицу Людовика, перенес в М. университет, построил много великолепных зданий. В 1840 г. была проведена от М. первая жел. дор. до Аугсбурга. Максимилиан II покровительствовал наукам, построил Максимилианеум, основал национальный музей, призвал много ученых. Город расширился, сделался центром жел. дор. сети.

Литература. Bergmann, "Beurkundete Geschichte der Haupt-u. Residenzstadt М." (Мюнхен, 1783); Prantl, "Geschichte der Ludwig-Maximiliansuniversitat" (там же, 1872); Reber, "Bautechnischer Fuhrer durch M." (ibid. 1876); "М. in naturwissenschaftliche und mediz. Beziehung" (Лпц., 1877); Heigel, "M-s Geschichte 1158 - 1806" (Мюнх., 1882); Seidel, "Die Konigl. Residenz in М." (Лпц., 1883); Ruepprecht, "M.\'s Bibliotheken" (Мюнх., 1890); Kahn, "M.\'s Grossindustrie und Grosshaudel" (ibd., 1891); "Mitteilungen des statist. Bureaus der Statl М." (т. 1 - 13, ibd., 1876 - 93); "Jahresberichte der Handels- und Gewerbekammer fur Oberbayern" (ibd., 1869 и cл.); "Berichte uber die Gemeindeverwaltung der Stadt M.".

Мюнцер Томас

Munzer - радикальный проповедник времен Реформации, род. в Гарце в 1490 г., учился в Виттенберге и сделался священником. Подобно Лютеру, М. увлекся мистиками, но, захваченный социально-религиозным брожением в народе, пришел к апокалиптическим представлениям и коммунистическим мечтам. Он стал отвергать внешнее откровение: лишь тот, кто истерзан сердцем, кто в душевных бурях познал Бога - истинный Его избранник. Писание лишь убивает, но не оживляет. Божьим избранникам должны служить государи; народы, не подчиняющиеся им, должны погибнуть. В 1520 г. М., в качестве проповедника в Цвиккау (в Саксонии), выступает как пламенный демагог, как самый яркий выразитель настроения, охватившего ремесленные слои города; его грубая речь, ветхозаветные аллегории как раз отвечали простонародным представлениям. Отставленный магистратом, М. едет в Прагу, где громит "попов и обезьян". Затем М. появляется в г. Альштедте (в Тюрингии), собирает прежних своих сторонников и проповедует установление на земле царства "святых": "Израиль" (избранники) должен истребить безбожных "ханаанитов". Руководимые М. энтузиасты разрушают иконы и жгут церкви как "пещеры дьявола". М. развивает здесь и социальный идеал: всюду должно водвориться равенство и братство, правители должны сравняться с последним христианином. В своих посланиях к властям и городам М. заявляет, что призван Богом к истреблению тиранов; право меча - у общин, а не у князей. Памфлеты его были подписаны: М. с молотом, М. с мечем Гедеона. Один из памфлетов был посвящен "светлейшему, высокорожденному владыке и всемогущему Господу Иисусу Христу". Лютеру и умеренной, чисто церковной реформе был объявлен полный разрыв. Лютер назыв. М. "альштедтским сатаной", а М. Лютера - виттенбергским папою, архиязычником, льстецом князей, освободившим совесть только от папы, но держащим ее в плотском плену. После новых странствований по Южной Германии, где М. завязал сношения с революционерами и вождями подготовлявшегося крестьянского восстания, он утверждается в конце 1524 г. опять в Средней Германии, в имперском городе Мюльгаузене. Здесь он становится, вместе с бывшим монахом Пфейфером, во главе простого народа и заставляет капитулировать зажиточных бюргеров и магистрат. Избирается новый "вечный, христианский" магистрат, из "бедных" и "земледельцев". В городе проводится общность имуществ; М. отбирает монастырские владения, в соседних землях захватывает дворянские замки и монастыри. В новом строе М. не занимал определенной должности, а держал себя как пророк и вдохновитель; отпустив длинную бороду "как отцы-патриархи", в богатой одежде, он торжественно появлялся в народе и творил суд на основании закона Моисеева; перед ним носили красный крест и обнаженный меч. Его проповеди гремели против роскоши, золота, "идолов в домах и сундуках"; главной его темой было кровавое истребление всех врагов Христа. Скоро к городскому радикализму примкнули крестьяне. Восстание крестьян вспыхивает в Тюрингии одновременно с южно-германским, но отмечено здесь отличительной чертой, которую именно выражал главным образом М.: оно носит теократический характер, в духе чешского таборитства, с обращением к ветхозаветным образам. В то время, как князья Средней Германии собрали военные силы для обуздания тюрингенских крестьян и продвигались к центру влияния М., он ждал появления из-за гор франконских крестьян и пересылался с югом. Наконец, он решился выйти на встречу княжескому войску при Франкенхаузене во главе 8000 крестьян, большей частью плохо вооруженных и без конницы. На требование выдать М. крестьяне ответили отказом; он обратился к ним еще раз с горячим воззванием, уверяя, что Бог отклонит от них выстрелы. Во время битвы, кончившейся полным разгромом крестьян, М. потерялся и скрылся в городе; но его нашли, пытали и обезглавили. О М., помимо сочинений, относящихся к истории крестьянского восстания, см. Strobel, "Leben, Schuiften u. Lehren Th. Muntzers" (1795); Seidemann, "Th. Munzer" (1842); Merx, "Th. Munzer u. Rfeiffer" (1889).

Мюссе

Alfred de Musset - знаменитый франц. поэт (1810 - 57). С детства обнаруживал крайнюю нервность, доводившую его до припадков. Он изучал сначала юриспруденцию, потом медицину, но скоро бросил занятия и отказался от всякой профессии. Первые стихотворения М. написаны под влиянием романтич. "cenacle", в котором царствовали тогда Гюго, Виньи, Сент-Бев, Шарль Нодье и братья Дешан. Но влияние романтической школы было преходящим в творчестве М. Он заплатил дань увлечению Испанией условной живописностью шелковых лестниц и потаенных входов в "Don Paez" и "Contes d\'Espagne et d\'ltalie", но вскоре стал позволять себе иронические выходки против романтиков ("Ballade a la lune") и окончательно порвал со своими первыми учителями в "Pensees secretes de Raphael". После романтич. периода наступил второй, отмеченный разочарованностью и скептицизмом: к нему относятся драматические поэмы: "La Coupe et les Levres" и "A quoi revent les jeunes filles", а также "Namouna". В первой из этих пьес намечена любимая идея М., что разврат бесповоротно губит душу и делает невозможным возвращение к чистоте юношеских чувств; в "Namouna" сказывается легкомысленная философия разочарованного светского жуира, очень остроумная и блестящая; "A quoi revent les jeunes filles" поэтический "marivaudage", где легкая скептическая улыбка автора придает грустный оттенок наивной поэзии сюжета. Характер поэзии М. совершенно меняется в 3-м периоде его творчества, когда, после легкомысленного разгула первой юности, он узнает первую глубокую любовь, сделавшуюся роковой для всей его жизни. В 1833 г. он встретился впервые с Жорж Санд - и дарование его вполне окрепло под влиянием страдания и страсти. Во всех документах, относящихся к истории этой связи, рисуется неровность характера М., его капризы, припадки ревности, чередующиеся с периодами обожания; но главная причина печальной развязки любовной драмы заключается в том взвинчивании своих чувств на недосягаемую высоту, которым оба были постоянно заняты. Жорж Санд первой надоела эта метафизическая любовь, и она оставила М. для ничтожного доктора Паджелло; М. продолжал томиться жаждой неземных ощущений и всю жизнь не мог излечиться от своей amour-passion. Вся дальнейшая поэзия М. отражает ощущения его разбитой любви: "Rolla", "Les Nuits", "Lettre a Lamartine", роман "Confession d\'un enfant de siecle", все драмы проникнуты личными настроениями, придающими творчеству М. обаяние искренности.

Непосредственность передачи ощущений обусловливает другое свойство поэзии М.: он рисует всегда себя, и та двойственность, которая проникала все его существо, отразилась и в его поэзии. Он был страстным обожателем чистой любви, но, раз окунувшись в волны порока, ища забвения, не мог смыть с души пятна позора, падал все ниже, поднимаясь все выше мечтами. Таковы же все его герои: власть разврата над душой человека - постоянная тема всех его драматических произведений, из которых особенного внимания заслуживают "Lorenzaccio", "Caprices de Marianne", "Fantasio", "On ne badine pas avec l\'amour" и др. Действие держится в них большей частью на границе идиллического и трагического; под прикрытием легкого юмора, М. затрагивает самые тонкие струны душевной жизни. Грация диалога и поэтичность отдельных женских фигур отводят этим утонченным психологическим анализам совсем особое место среди пьес нового французского театра. Отчаяние раздвоенной души выражено с необычайной силой и страстностью в "Rolla". В душе самого М. жили два человека, которых он изображает или двумя (как в "Caprices de Marianne"), или в одном лице циникасамоубийцы, полного презрения к себе. Ту же двойственность своего "я" М. рисует и в "Nuit de Decembre". Он внес в французскую поэзию струю индивидуализма, сказавшуюся в умении обнажать страдания души. В противоположность другим современным ему французским поэтам, М. не отличается блеском и колоритностью стиха и богатством рифмы. Стих его в общем бледный, незвучный, но временами он поднимается на высоту истинной поэзии и выливается в вдохновенной, глубоко поэтичной форме. Таков знаменитый конец "Nuit de Mai", где идет речь о самоотвержении пеликана, таковы стансы "Lucie", отдельные эпизоды в "Lettre a Lamartine", "Souvenir" и некоторые мелкие стихотворения. Внутреннее содержание поэзии М. имеет еще большее значение: он отразил сложность и противоречивость душевной жизни современного человека, отразил ее глубоко и правдиво, будучи сам настоящим enfant du siecle; поэтому он нам так близок и понятен со своими переходами от высшего идеализма к воспеванию мимолетных удовольствий, со своей смесью пессимизма, цинизма и безграничной нежности души. Эта близость к душевной жизни своего века сделала М. одним из тех любимых поэтов, которых не только читают, но много раз перечитывают и знают наизусть. Ж. Леметр издал "Theatre de A. de M." (1891). См. о М.: Paul de Musset, "Biographie" (П., 1877); Еm. Montegut, "Nos morts contemporains" (П., 1883); Sainte-Beuve, "Portr. contemp." (II); Taine, "Hist. de la litt. angl."; Брандес (V т. "Hauptstromungen"); Uifalvy, "A. de M." (1870); Lindau, "A. de M." (Б., 1876); Oliphant, "A. de M." (Л., 1890); A. Barine, "A. de M." (П., 1893, в коллекции "Grands ecrivains franсais"); Soderman, "A. de M." (Стокгольм, 1894).

З. Венгерова.

Много мелких стихотворений из А. де М. переведено в русских журналах 1840-х и последующих годов. А. Фетом переведена поэма "Дюпон и Дюран" ("Рус. Вестник", 1881, кн. 11), П. Козловым - "Ива" ("Русская Мысль", 1884, кн. 1) и "Намуна" (там же, кн. 1); есть еще перевод "Намуны" Д. Минаева, "Отеч. Записки", 1876, кн. 10); И. Минским - "Лючия" ("Загранич. Вестник", 1882, кн. 5); Н. Облеуховым - "Ночи" (М., 1895); Н. Грековым - "Ролла" (М., 1864); А. Мысовскою "Октябрьская ночь" и др. стихотворения в "Пантеоне Литературы" А. Чудинова (1888, кн. 7 - 8 и 12). Переведены также комедии и пословицы М.: "Осел и Ручей" (М., 1862), "Любовь и ревность" ("Отеч. Записки", 1857, т. 59), "Пари" (М., 1892), "Нужно, чтобы дверь была отворена либо затворена" (СПб., 1848). Русской актрисе М. А. Каратыгиной франц. публика обязана появлением А. де М. на сцене: она впервые в СПб., в свой бенефис, поставила перевод пословицы М. "Un caprice" ("Женский ум лучше всяких дум", "Библиотека для чтения", 1837); несколько лет спустя, по совету Каратыгиной, эту пьесу поставила на Михайловской сцене г-жа Аллан, которая в ней же дебютировала перед парижанами (в Comedie Francaise), до того не видевших пьес М. на сцене. Из романов и рассказов М. переведены: "Исповедь сына века" (СПб., 1871) "Сын Тициана" (М., 1894), "Фредерик и Бернерета" ("Современник", 1847, кн. 3) и др. В конце 1896 г. живой интерес во франц. журналистике вновь возбудили отношения Жорж Санд к А. де М. и д-ру Паджелло; по этому поводу появилось много статей и в русских газетах и журналах. Ср. Г. Брандес, "А. де Мюссе" ("Русская Мысль", 1886, кн. 7) и Ап. Григорьев, "А. де Мюссе. Критический очерк" ("Драматический Сборник", 1860, кн. 5).

Мякина

Отброс, получающийся при молотьбе хозяйственных растений. Состоит из мелких, легко опадающих частей колосовых и бобовых растений, в роде обломков колосьев, цветочных и кроющих пленок колосков, стрючьев, обрывков, стеблей и пр. Сохраняется под навесами с опускающимися низко к земле крышами или в сараях, где она защищена от дождей и заноса снегом. М. находит себе применение в качестве кормового средства. По своему составу она ближе всего подходит к соломе тех растений, от которых она получается, но превосходит ее содержанием азота и легкой переваримостью в свежем состоянии. Скорее соломы делается жесткой, и потому в сухом состоянии скот ест М. неохотно. Этот корм, вследствие содержания остей (усов колосьев), вредно отзывается кроме того на слизистых оболочках ротовой полости, засоряет книжку (третье отделение желудка) и тем может причинить смерть. Поэтому повсеместно принято задавать М. в виде пареного корма. Чаще всего запарка производится в деревянном чане - М. пересыпают послойно отрубями или жмыхами с небольшим количеством соли и обдают кипятком. Таким образом запаренная М. мягче и охотно поедается скотом. Для этой же цели М. силосуют иногда вместе с другими сочными кормовыми продуктами.

Мята

Mentha L. - род растений семейства губоцветных (Labiatae). Это - многолетние прямостоящие или стелющиеся травы, снабженные боковыми подземными или надземными побегами. Листья супротивные, пильчатые, цветки образуют в углах листьев верхоцветные пучечки (дихазии). Так как эти пучочки приходятся один против другого вследствие противоположности листьев, то они (пучочки) между собою смыкаются и образуют ложные кружки. Такие частные соцветия, в свою очередь, образуют в верхней части стебля сложные прерывистые или даже сомкнутые колосья. Чашечка колокольчатая или трубчатая, равномерно пятизубчатая, редко почти двугубая. Венчик ворончато-трубчатый или почти блюдчатый, трубочка его скрыта в чашечке, а отгиб почти равномерно четырехлопастный, или же одна лопасть его, соответствующая верхней губе, шире других, а иногда выемчатая. Четыре прямых, одинаково длинных тычинки; нить у тычинки голая, пыльники отстоящие, параллельные. Диск равномерный, почти цельнокрайний. Столбик коротко двуращепленный. Орешки овальные, гладкие. Всех видов рода насчитывается около 30; они рассеяны по всей земле, преимущественно в умеренном климате. Виды представляют большие затруднения для определения, так как сильно изменяются в зависимости от местных условий, а во-вторых, вследствие того, что дают помеси между собою. Род разделяется на два подрода: 1) Eumentha Godron; сюда принадлежат такие виды, у которых чашечка равномерно пятизубчатая, а венчик ворончатый. Из русских видов сюда относятся М. silvestris L. (лесная М.), имеющая прямой мягковойлочно-пушистый стебель, покрытый сидячими или почти сидячими яйцевидными или ланцетными пильчатыми листьями, и цветки, собранные в густые верхушечные колосья. Растет по влажным местам. М. arvensis L. (полевая М.), имеющая черешчатые листья, цветы образуют прерывчатый колос. Растет по сырым лугам, берегам рек. М. aquatica L. (водяная М.), имеющая цветки, собранные в верхушечную головку. Растет по сырым местам. К этому же подроду принадлежит настоящая М., английская М. (М. piperita L.) - трава, ветвистые стебли которой достигают до 1 м высоты; листья удлиненные или яйцевидно-ланцетные, до 7 см длиной и до 3 см шириной, острые, мелкопильчатые. Венчик голубой. Отечество этого вида неизвестно. Часто разводится в садах, как медицинское растение; известно несколько разновидностей: Glabrata Vahl. - стебель и нижняя сторона листьев покрыты рассеянными короткими волосками, черешок ресничатый; crispa L. листья изогнутые, грубопильчато-надрезные; suavis Gussone - стебель, нижняя сторона листьев, цветоножка и чашечка покрыты железистыми волосками. Английская М. находит различное применение как медицинское растение: Folia М. piperitae, Folia Menthae crispae, Oleum M. p.. Oleum М. c., Aqua M. p. siropus M. p. и пр. 2 подрод - Pulegium Rivin., сюда относятся те виды, у которых чашечка двугубая, а венчик более блюдчатый. М. Pulegium L.

II. Культура М. Из многих видов и разновидностей М. наибольшее значение для культуры имеет Mentha piperita L. - М. английская или холодная. Она возделывается почти повсеместно в Европе, распространена в Сев. Америке, Алжире, Китае и Японии. В России разводятся в губ. Ярославской, Тульской, Воронежской, Полтавской, Саратовской и некоторых др. Различают два сорта этой М. - черный и белый. Последний отличается более бледной окраской листьев и цветов и ранним цветением. Эфирное масло, добываемое из него, много ароматнее, чем от черного, и цена выше, зато черный сорт значительно выносливее и дает масла на 20% больше. Главные условия для успешной культуры перечной М. составляют - теплый или умеренный и влажный климат, солнечное местоположение и плодородная, глубокая, довольно рыхлая, достаточно влажная почва. Особенно хорошо родится М. на влажном богатом черноземе. В диком состоянии М. достигает роскошного развития на сырых и даже мокрых побережьях рек, озер и болот. Но сильно песчанистые почвы годны только при глинистых подпочвах, задерживающих воду; на известковой почве М. много теряет в аромате. Возделывается М. обыкновенно вторым растением по навозному удобрению. Предшествующим растением могут быть разные овощи или кормовые корнеплоды, под которые земля удобряется навозом, глубоко обработана и очищена от сорных трав. После М. в Англии садят картофель, а у нас чаще всего лук, зеленый горошек и др. овощи. Подготовка почвы производится заблаговременно, осенью или ранней весной. Перед посадкой почва окончательно разделывается бороной, после чего лопатой разбивается на гряды; в сырых местах их делают повыше, а в местностях сухих, напр. в Саратовской губ., гряды углубляют в землю, чтобы хорошо могла задерживаться дождевая вода. При полевой культуре вся обработка ведется плугом, поле разделяется на гряды при помощи окучника. Размножение М. производится делением кустов вместе с корнями, так как М. почти не приносит семян. Плети (отпрыски) и корневища разрезают на части, так чтобы на каждом отрезке находилось бы не менее 1 - 2 узлов; отрезанные части кладутся в проведенные в грядках бороздки и прикрываются землей. Садят М. с промежутками между двумя рядами и растениями в 6 - 8 дм у нас, а 15 - 20 дм за границей. Уход заключается в окучивании, поливке и пропалывании сорных трав. Один из важных вопросов при разведении М. составляет удачная перезимовка, особенно в местностях северных. В защиту от морозов гряды покрывают соломой, сухим листом, еловыми ветвями или навозом. Замечено также, что М. перезимовывает лучше в затененном местоположении. Одно из лучших средств, предупреждающих вымерзание М. не срезать травы более 1 раза в лето. На одном и том же месте М. оставляют до 3 - 4 лет; но и на плодородной почве в последние 2 года она растет менее роскошно. Поэтому обыкновенно ежегодно от 1/2 до 1/4 гряд, засаженных М., уничтожают, заменяя их новыми. Для получения масла собирают траву только один раз, когда она в полном цвете. Перед сбором тщательно пропалывают гряды от разных сорных трав (особенно часто зарастают гряды мелколепестником - Erigerou canadensis); некоторые из них заключают в себе особые эфирные масла, которые, перегоняясь вместе с М. маслом, ухудшают его качества. Срезают М. серпом, косой или ножом у самой земли, выбирая для этого непременно ясную погоду и, немного провялив на солнце, доставляют на завод. Впрочем, можно перерабатывать на масло и вполне просушенную М.: срезав ее и связав пучками по 10 - 20 стеблей, развешивают не особенно густо для сушки в хорошо проветриваемом крытом помещении. Для получения травы, идущей в аптеки и москательные лавки, М. срезают и до цветения, но всетаки не раньше появления цветочных почек. Уборка два раза в лето возможна только на Ю., но и там осенняя жатва дает траву более низкого качества.

Урожаи М. колеблются довольно широко. Сбор в 240 пд. сухой М. с десятины считают хорошим. В общем, разведение М. не представляет особых затруднений, при заботливом же уходе может дать значительную прибыль. Спрос на эфирное М. велик, а цена высока; фунт английского мятного масла до 25 руб. и выше, масло немецкое от 15 до 18 руб., русское не превышает 15, а иногда ниже, но и при последней расценке чистый доход с десятины равен 180 - 420 руб. Одна из главных причин такой низкой оплаты нашего мятного масла - это невыровненность партий товара, идущих за границу, а часто и плохое качество его, зависящее в большинстве случаев от небрежности в культуре и от несовершенства аппаратов, в которых производится перегонка. В наших главных центрах (отчасти и в Америке) производства мятного масла до сих пор в употреблении деревянные чаны или самовары; при перегонке прямо на голом огне нередко происходит пригорание травы при соприкосновении ее с металлическими частями кубов; продукты разложения, обладающие неприятным запахом, растворяясь в масле, сообщают ему и этот запах и вкус, и, кроме того, особый бурый цвет - качества, значительно понижающие ценность товара, который в свежем состоянии должен иметь зеленоватый или зеленовато-желтый цвет и чистый камфарный вкус. Лучший способ перегонки, конечно, с помощью пара; на больших заводах применяют пар двойного действия, т.е. нагревают кубы наружным паром, а потом пускают его внутрь, куда заранее наложена М. Для получения чистого масла собирают средние части отгона, которые профильтровывают и подвергают ректификации. Местами предпочитают употреблять для перегонки предварительно высушенную М., из которой будто бы легче выделяется эфирное масло. В среднем на фунт чистого масла требуется около 31/2 пд. сухой и от 81/2 до 25 пд. свежей травы. Наибольшее количество товара поставляет Америка и Япония, товар высшего достоинства идет из Англии. За последнее время во Франции и Германии, благодаря заботливой культуре и усовершенствованным аппаратам, получают масло, мало уступающее высшим сортам английского - кембриджскому и мичтамскому.

Mentha crispa, М. кудрявая - второй вид М., наиболее часто встречающейся в культуре. Возделывание и размножение его подобно предыдущему. Если одновременно разводят оба вида, то для кудрявой выбирают более высокие места и почву более рыхлую. Размножение этого вида возможно и при помощи семян. Когда сеянцы в парниках подрастут, их пересаживают на гряды в расстоянии 8 - 10 дм друг от друга во всех направлениях. Срезают один или два раза. Сбор 120 - 300 пд. с десятины. Разводится преимущественно в Америке и Германии, а в малых количествах и у нас; масло кудрявой М. ниже перечной (содержит карвол вместо ментола, главной составной части масла перечной М.). Разведение других разновидностей и сортов М. едва ли может быть настолько выгодным, как этих двух. Спрос на них значительно меньший: нередко, однако, они разводятся вместо перечной или кудрявой М. вследствие незнания или ошибки. Трава М. находит себе большое применение в медицине и домашнем хозяйстве (особенно для приготовления мятного кваса). Мятное масло идет на парфюмерные и табачные фабрики, ликерные заводы, аптеки и, наконец, для добывания ментола. Ср. "Мята, ее разведение и добывание мятного масла" (изд. Э. Иммера и сын, М., 1894); А. Базаров и Н. Монтеверде, "Душистые растения и эфирные масла" (СПб., 1895, ч. II); И. В. Шумков, "Ростовское огородничество" ("Сельское хозяйство и Лесоводство" дек. 1889 и янв. 1890).

III. М. (медиц.). - Листья перечной М. при перегонке с водой дают в среднем 1% масла перечной М.; масло - жидкое, прозрачное, бесцветно или слегка желтовато, характерного запаха и вкуса, легко растворяется в 90% спирте; при продолжительном хранении масло густеет и темнеет. Лучшим сортом признается германское масло. При взбалтывании 1 ч. масла с 2, 5 ч. 70% спирта должна получиться прозрачная смесь, появление же мути указывает на примесь жирных или других эфирных масел (эвкалиптового, терпентинного и др.). Листья перечной М. часто употребляются в отваре как ветрогонное, потогонное и противосудорожное средство; снаружи для припарок, компрессов; настой употребляется также для клистиров. Они входят в состав некоторых сложных средств (ароматические сборы, ароматный уксус) и для приготовления мятной настойки, сиропа, перечной М., мятного спирта. Масло перечной М. назначается внутрь по 1 - 3 капли на сахар, с вином, в лепешках, в каплях. Снаружи - для улучшения запаха с различными зубными порошками и полосканиями, для втираний при невралгиях, ревматических болях, в мазях и линиментах. Входит в состав следующих препаратов: воды перечной М., спиртной воды перечной М., мятных лепешек. Листья кудрявой М. дают 1 - 2% эфирного масла. Как листья, так и масло кудрявой М. употребляются в медицине реже таких же препаратов перечной М.

Число просмотров текста: 23220; в день: 6.83

Средняя оценка: Хорошо
Голосовало: 10 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

1