Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Ильф Илья, Петров Евгений
Лентяй

Ровно в девять часов утра небольшая комната сектора планирования наполнилась сотрудниками. Прогремел железный футляр, который сняли с ундервуда и поставили на подоконник, захлопали ящики письменных столов, и рабочий день начался.

Последним явился Яков Иванович Дубинин.

- Салют! - сказал он жизнерадостно. - Здравствуйте, Федор Николаевич, здравствуйте, Людмила Филипповна. Остальным - общий привет.

Но, повернувшись к своему столу и увидев на нем большую кучу деловых папок, он сразу увял.

Некоторое время он сидел, тупо глядя на бумаги, потом встрепенулся и развернул "Правду".

- Ого! - сказал он минут через десять. - Немцы-то, а? "Эр нувель" пишет...

Сектор безмолвствовал.

Дубинин, конечно, понимал, что надо бы заняться планированием, но какая-то неодолимая сила заставила его перевернуть страницу и углубиться в чтение большой медицинской статьи.

- Товарищи, - внезапно воскликнул он, высоко подымая брови, - вы только смотрите, что делается! Вы читали сегодняшнюю "Правду"?

Трудолюбивые сотрудники подняли на него затуманенные глаза, а Людмила Филипповна на минуту даже перестала печатать.

- Можно будет рожать без боли! Здорово, а?

Он так взволновался, как будто бы сам неоднократно рожал и испытывал при этом ужасные страдания.

Машинка снова застучала, а Яков Иванович принялся читать дальше. Он добросовестно прочитывал все по порядку, не пропуская ни одного столбца и бормоча:

- А сев ничего. Сеют, сеют, засевают. Что-то в этом году в грязь не сеют? А может, сеют, но не пишут? Ну-с, пойдем дальше. Ого! Опять хулиганы! Я бы с ними не стеснялся, честное слово! Профессор Пикар приехал в Варшаву. Я бы лично никогда не полетел в стратосферу. Хоть вы меня озолотите... Ну-с, в Большом театре сегодня "Садко", билеты со штампом "Град Китеж" действительны на двадцать восьмое. Дальше что? Концерт Беаты Малкин... Вечер сатиры и юмора при участии лучших сил... Партколлегия вызывает в комнату э 598 товарища Никитина... Так, так... Телефоны редакции... Уполномоченный Главлита 22624...

Дубинин озабоченно посмотрел на часы: было всего только одиннадцать.

- Да, а "Известия" где? - деловито закричал он. - Дайте мне "Известия". Федор Николаевич, где "Известия"? Вечно эта проклятая курьерша куда-то их засовывает.

- Сегодня "Известий" нет, - сухо ответил Федор Николаевич.

- Как нет?

- После выходного "Известий" никогда не бывает.

Яков Иванович даже изменился в лице, когда понял, что читать больше нечего. В тоске он захрустел пальцами и четверть часа сидел, не будучи в силах пошевелиться. Потом собрался с духом и стал изготовлять картонный переплетик для своего паспорта. Он долго и старательно что-то резал, клеил и, высунув язык, выводил надпись: "Я.И. Дубинин".

К часу дня грандиозный труд был закончен. Приближалась роковая минута, когда придется все-таки заняться планированием. Яков Иванович отвернулся от письменного стола брезгливо, как кот, которому пьяный шутник сует в нос дымящуюся папиросу. Он даже фыркнул от отвращения.

За окном шумели голые весенние ветки.

- Сегодня солнечно, но ветрено, - сообщил Яков Иванович, набиваясь на разговор.

- Не мешайте работать, - ответила Людмила Филипповна.

- Я, кажется, всем здесь мешаю, - обидчиво сказал Дубинин. - Что ж, я могу уйти.

И он ушел в уборную, где сидел сорок минут, думая о нетоварищеском, нечутком отношении к нему сотрудников сектора планирования, о профессоре Пикаре и о том, что билеты на "Град Китеж" действительны на двадцать восьмое.

"Вот черт, - думал он, - ходят же люди по театрам. Времени у них сколько угодно, вот они и шляются".

В свой сектор Дубинин вернулся томный, обиженный.

- К вам посетитель приходил, - сказала Людмила Филипповна. - Относительно запланирования стеклянной тары. Он ждет в коридоре.

- Знаю без вас, - сурово сказал Яков Иванович. - Сейчас я с ним все вырешу. Уж, извините за выражение, человеку в уборную сходить нельзя.

Но в эту минуту его позвали к начальнику.

- Слушайте, товарищ Дубинин, - сердито сказал начальник. - Оказывается, вы сегодня опять опоздали на десять минут к началу служебных занятий. Это что ж получается? Не планирование, а фланирование. Вы понимаете, что такое десять минут, украденные у государства? Я вынужден объявить вам выговор в приказе. Я вас не задерживаю больше, товарищ Дубинин. Можете идти.

"Не задерживаю", - горько думал Яков Иванович, медленно идя по коридору. - "Фланирование"! Скажите пожалуйста, какой юморист. Тут работаешь как зверь, а он... бюрократ паршивый! Городовой в пиджаке!"

- Нет, я этого так не оставлю, - кричал он в отделе, заглушая шум машинки. - Да, я опоздал на десять минут. Действительно, на десять минут я опоздал. Ну и что? Разве это дает ему право обращаться со мной, как со скотом? "Я вас не задерживаю!.." Еще бы он меня задержал, нахал. "Можете идти!" Что это за тон? Да, и пойду! И буду жаловаться!

Он хватал сотрудников за руки, садился на их столы и беспрерывно курил. Потом сел на свое место и принялся сочинять объяснительную записку.

"Объяснительная записка", - вывел он посредине листа.

Он сбегал в соседний сектор, принес оттуда красных чернил и провел под фиолетовым заглавием красивую красную черту.

- Товарищ Дубинин, - сказал тихий Федор Николаевич, - готовы у вас плановые наметки по Южному заводу?

- Не мешайте работать! - заревел Яков Иванович. - Человека оскорбили, втоптали в грязь! Что ж, ему уже и оправдаться нельзя, у него уже отнимают последнее право, право апелляций?

Федор Николаевич испуганно нагнул голову и притаился за своим столом.

- Я им покажу! - ворчал Дубинин, приступая к созданию объяснительной записки.

"25-го сего месяца я был вызван в кабинет товарища Пытлясинского, где подвергся неслыханному..."

Он писал с громадным жаром, разбрызгивая чернила по столу. Он указывал на свои заслуги в области планирования. Да, именно планирования, а не фланирования.

"Конечно, острить может всякий, но обратимся к непреложным фактам. Инкриминируемое мне опоздание на десять минут, вызванное трамвайной пробкой на площади имени Свердлова..."

- Пришел товарищ Дубинин? - раздался голос. - Я, собственно говоря, поджидаю его уже два часа.

- Что? - сказал Дубинин, обратив к посетителю страдающий взгляд.

- Я, товарищ, по поводу стеклянной тары.

- Вы что, слепой? - сказал Яков Иванович гнетущим шепотом. - Не видите, что человек занят? Я пишу важнейшую докладную записку, а вы претесь со своей стеклянной тарой. Нет у людей совести и чувства меры, нет, честное слово, нет!

Он отвернулся от посетителя и продолжал писать:

"Десятиминутное опоздание, вызванное, как я уже докладывал, образовавшейся на площади имени Свердлова пробкой, не могло по существу явиться сколько-нибудь уважительной причиной для хулиганского выступления тов. Пытлясинского и иже с ним..."

В половине пятого Дубинин поднялся из-за стола.

- Так и есть, - сказал он. - Полчаса лишних просидел в этом проклятом, высасывающем всю кровь учреждении. Работаешь как дикий зверь, и никто тебе спасибо не скажет.

Объяснительную записку он решил дописать и окончательно отредактировать на другой день.

1935

___________________

Лентяй. - Впервые опубликован в журнале "Крокодил", 1935, э 12.

Печатается по тексту Собрания сочинений в четырех томах, т. 111, "Советский писатель", М. 1939. В этом издании рассказ датируется 1934 годом.

Число просмотров текста: 2561; в день: 0.74

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0