Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Мистика
Аккерман Дмитрий
Роды

Очерк деревенской жизни

Как Рута умудрилась забеременеть – для меня так и осталось загадкой. Заметила я этот факт первой, даже раньше ее матери, которая до шестого месяца оставалась в счастливом неведении, лишь ворча, что надо меньше есть и больше работать. Даже тошнота и бледность по утрам, в сочетании с отсутствием аппетита, ничего ей не подсказали. В отличие от меня.

Кто является соавтором произведения, Рута так и не раскололась. По моим данным, призрачные шансы на эту сомнительную честь были лишь у двух представителей мужской части населения планеты, но ни с одним из них Рута не находилась наедине более минуты. По крайней мере, мне ничего такого не было неизвестно, а известно мне про Руту, наверное, больше, чем ей самой.

Когда тайное стало для меня очевидным, я приперла девочку к стенке и устроила допрос третьей степени – в той мере, в которой это было возможно в ее состоянии. К моему удивлению, она, поверявшая мне все свои тайны последние двадцать лет, начиная с момента нашего знакомства в скаутском лагере, на этот раз стояла насмерть и молчала, как связная маки. Чем несказанно меня удивила: безумства наподобие случайных знакомств на остановке свойственны обычно девушкам существенно глупее и младше моей подруги.

При этом она явственно нервничала. Что ей было нервничать – я не понимала, максимум неприятностей ей мог грозить только от матери. Которая на самом деле давно, хотя и втайне, лелеяла мечту о внуке, и вряд ли устроила бы такой уж сильный скандал.

Только к концу седьмого месяца, уведя меня в пустовавшее в утренний час кафе, Рута, наконец, призналась, что боится рожать – и, как я поняла из ее невнятного бормотания, причиной тому был именно отец ребенка.

Загадки множились, время шло, а Рута даже не думала обращаться к врачам. Делать ультразвук я ей запретила сама - слишком уж много неприятных случаев было в последнее время после этой невинной с виду процедуры. К восьмому месяцу я насильно утащила Руту к знакомому врачу – тот долго мял ей живот, зачем-то рассматривал зрачки и язык, а потом, оставив ее одеваться, увел меня в пустую лаборантскую. Судя по тому, что он поставил на спиртовку колбу с водой для кофе, быстро со мной расставаться он не собирался.

- Ну, - не выдержала я молчания. – Все так плохо?

Он закурил.

- Ты у нас кто по образованию?

- Физик.

Он прекрасно знал, где я училась, и я поняла, что он или тянет время, или раздумывает, что именно мне сказать.

- Понимаешь... я не знаю, что это у нее. На обычную беременность на восьмом месяце это не похоже.

- А на что похоже?

- Если бы плод не шевелился, я бы подумал, что там мертвый младенец. Гораздо более раннего возраста. Но он шевелится... причем сильно.

- Так...

- Но больше всего это похоже на ложняк.

Что такое ложная беременность, я знала хорошо. Моя эрделька Альма мне устраивала концерты с ложной беременностью каждую весну, делая из подстилки гнездо и охраняя его от посторонних.

- Ложняк же только у собак бывает...

- Не только. У людей тоже. При некоторых глубоких психопатологиях.

- Рута нормальная. Я ее с детства знаю.

- Не уверен. Она нормальная для того, чтобы жить в обществе. И не иметь особых проблем. Но... ты знаешь, кто был ее отец?

- Н-н-нет...

Ни ее мать, ни сама Рута никогда не упоминали о ее отце. Даже во время наших задушевных бесед в лагере, когда она всю ночь могла рассказывать мне все свои секреты, отец в разговоре никогда не возникал. Мне всегда казалось, что она даже не знала этого слова.

- Я не делал анализы, мощностей нашей лаборатории на это не хватит, но я посмотрел на фенотипичные признаки... ее мать из прибалтов?

- Да, чистокровная латышка.

- Вот. А ты ее видела голой?

- Руту? Ну конечно. Сколько раз, в бане, и купались...

- На спине...

- Да.

Спина у нее, действительно, была очень странной. Начиная от середины, вдоль позвоночника вниз шла узкая полоска волосков, незаметных в детстве, но ставших темными с возрастом. Рута стеснялась этого и всегда носила закрытый купальник, который шел ей, несмотря на некоторую старомодность. Вдоль ребер, под лопатками, у нее были тонкие полоски, как будто шрамы. Когда я впервые увидела их, я подумала, что ребенка били или резали – но полоски были симметричными и ровными, а мать на Руту в жизни не подняла бы руку. Точно такие же полоски потом обнаружились на ягодицах – и со временем они стали производить впечатление глубоких шрамов.

- Так вот. Это явно генетическая патология. Причем ничего подобного я никогда не видел. Даже в учебниках.

- М-м-м... и что?

- А то, что я бы очень хотел посмотреть на ее отца, и на отца ее ребенка.

- Она не говорит...

- И это странно, согласись? Вы ведь подруги.

- Что вы думаете?

- А в какой ситуации ты не стала бы лучшей подруге рассказывать, кто отец твоего ребенка?

- Ну... – я задумалась. Смоделировать ситуацию мне было сложно, таких проблем у меня никогда в жизни не возникало. К счастью.

- Ну, например, если бы мне было безумно стыдно...

- Вот именно. Отец ее ребенка – это кто-то, кого она стыдится даже перед тобой. Например, ее отец... брат...

- У нее нет брата.

- Уверена?

Я вздрогнула – такая мысль мне в голову не приходила.

Мы помолчали. Доктор налил кофе, закурил еще одну сигарету.

- И что делать?

- Знаешь, я тебе скажу честно – мне было бы очень интересно посмотреть на ребенка. Чисто с исследовательской точки зрения. Я бы хотел, чтобы она рожала в нашей клинике. Могу устроить – ей это будет бесплатно. Она же небогата?

- Мягко сказано...

* * *

Рожать в клинике Рута отказалась наотрез. До окончания срока было еще около месяца – а она нервничала, плакала и ежедневно брала с меня клятву, что я поеду рожать вместе с ней. Иногда мне казалось, что она попросту бредит, но с каждым днем она становилась все настойчивее. И на бред это не было похоже.

Она пришла ко мне вечером, когда я уже почти совсем собралась спать и напоследок дочитывала последние страницы книжки. Дома все спали – но даже в тишине я не сразу услышала тихий стук. Первой его услышала Альма – вскочила, повела головой и потрусила к двери, на ходу просыпаясь. Я замерла – если скреблись попрошайки или нетрезвые соседи, Альма устроила бы концерт на весь дом и перебудила бы всех. Но собака еще раз принюхалась, завиляла обрубком хвоста и чуть слышно заскулила. За дверью был кто-то свой.

Такой Руту я никогда не видела. Пока она раздевалась и отбивалась от возбужденной ее приходом собаки, я внимательно смотрела в ее мрачное лицо.

- Что-то случилось?

- Нет. Пойдем на кухню. Я у тебя переночую?

- Конечно.

Мы спрятались на кухне, чтобы никого не разбудить. Альма бухнулась между нами и задремала. Я посмотрела на кофеварку – если Рута собиралась болтать со мной всю ночь, как иногда это бывало, стоило сварить кофе. Она мотнула головой:

- Чай.

- Ну, рассказывай.

- Завтра.

- Что завтра?

- Съездишь со мной? Ты обещала.

- Рожать?

- Да.

- Тебе же еще три недели.

- Нет. Завтра. Я знаю.

- А куда?

- М-м-м... ты не поймешь. Это на маршрутке, из Кронкса.

- Из Кронкса? Ты куда собралась?

- Так надо.

В Кронксе была большая больница, не самая плохая, но чтобы из этого отдаленного района куда-то ходили маршрутки, кроме как в город, я никогда не слышала. Пару лет назад в Кронксе жил некто В., актер и мое большое увлечение, поэтому весь транспорт в этой районе я знала назубок.

- Слушай, а может, в обычную больницу?

- Нет. Мы... он там не выживет.

- Он? Ты делал ультразвук?

- Нет. Я чувствую. Это он.

- Ладно. Утро вечера мудренее. Пошли спать.

- Завтра в восемь. Мы должны успеть...

- Хорошо. Пошли, заговорщица.

Я положила Руту в свободной комнате, где до замужества жила моя старшая. Они с Рутой были лучшими подругами, несмотря на то, что дочь была на пять лет младше. Заснуть не удавалось долго, а когда сон все-таки пришел, мне привиделся нудный затяжной кошмар – какая-то деревня, люди с рыбьими головами, жуткое соленое море...

Я проснулась с головной болью. За стенкой шумела вода – я не сразу сообразила, что Рута уже встала и залезла в душ. Альма сопела рядом, старательно делая вид, что на чистом покрывале, которым было покрыто кресло, она оказалась совершенно случайно.

Я быстро оделась, схватила поводок и выскочила во двор. Несмотря на раннюю весну, подморозило, высыпал чистый белый снег. Альма, чувствуя, что я тороплюсь, быстро сбегала на свои собачьи места и вернулась, страшно довольная. Наверняка сожрала какую-нибудь гадость или повстречала кого-то из своих блохастых друзей.

Рута уже была одета. В руках она держала тот же баульчик, с которым пришла вчера.

- Мы надолго? - спросила я.

- Не знаю... но одевайся потеплее.

- Так...

Я повернулась к телефону и набрала номер старшей.

- Привет. Я уехала с Рутой, зайди сегодня, присмотри, ладно?

Услышав в ответ, что в такую рань будить бедного ребенка может только совершенно бессердечная мать, я с облегчением положила трубку. За домом будет присмотрено, здесь все в порядке.

Я хотела взять такси до Кронкса, но Рута решительно замахала руками:

- Нет, только автобус. Меня укачивает.

С укачиванием в ее жизни было что-то новенькое, но я не стала спорить. Автобусы ходили четко, раз в двадцать минут, и долго ждать не пришлось. Мы почти час тряслись по городу, потом переехали на другой берег и углубились в лес. Кронкс был чудесным местом в том плане, что вокруг него еще остался лес, а сам район был на горе, и потому там был свежий воздух – если не дул ветер с комбината.

Мы вышли на «Гостинице» – унылой остановке, окруженной строящимися зданиями. Говорят, когда-то здесь на самом деле, прямо посреди леса, стояла большая гостиница для китайцев, и название осталось еще с тех времен.

- Куда? – оглядываясь, спросила я.

- Стой тут. Маршрутка 78.

- Э-э-э... какая? – такого номера маршрутки я никогда не слышала.

- Сейчас приедет. Они просто редко ходят.

Дул ветер. Солнце уже взошло, но теплее не стало. Мы не спеша прогуливались туда-сюда, чтобы не замерзнуть. Мимо прошли еще два автобуса, водители с сомнением смотрели на наши замерзшие фигуры – ехать дальше было некуда, до конечной остановки автобуса оставалось всего ничего. В какой-то момент я заметила, что Рута дрожит.

- Замерзла?

- Нет... боюсь.

- Чего?

- Не знаю...

Наконец в морозной мгле показался желтый микроавтобус. Я еще не успела увидеть номер, как Рута вышла на дорогу и подняла руку. Маршрутка остановилась – краем глаза я заметила на лобовом стекле две цифры: 78. Никаких надписей больше не было.

В маршрутке сидели двое – бабка, замотанная до глаз, и молодой парень без шапки. Они с удивлением уставились на нас – но я почувствовала, что страшно замерзла, и мне уже все равно, кто и как на меня смотрит. Рута села близко к водителю и что-то вполголоса ему сказала. Водитель кивнул, внимательно посмотрел на меня и сочувственно пробормотал:

- Вот так оно и бывает...

Я растерянно захлопала глазами, но он уже отвернулся. Я стала смотреть в окно – мне было интересно, куда он поедет.

Маршрутка свернула куда-то между строящимися домами. Я бы в жизни не подумала, что там есть дорога, но водитель уверенно крутил баранку, ловко вписываясь между бетонными блоками, заборами и строительными машинами. Наконец он выехал из новостроек и углубился в лес.

Мне всегда казалось, что такой густой лес находится не меньше чем в сотне километров от города – но сейчас мы ехали по узкой проселочной дороге, окруженной вековыми деревьями. С каждым километром сугробы по краям дороги становились все выше, а дорога – все уже. Я озадаченно смотрела вперед – если бы нам попалась встречная машина, мы бы в жизни не смогли разъехаться.

Однако никаких машин не попадалось. Дорога была укатана, но не расчищена – вероятно, мы уже совсем выехали из городской зоны. Я вдруг поняла, что совершенно не представляю, где мы находимся – в этих краях всегда было полно дач и коттеджей, я сама не раз ездила к знакомым куда-то за Кронкс, в том числе и зимой, и у меня тогда создалось ощущение того, что нет тут такого густого леса, и быть не может...

По всей вероятности, маршрутка все-таки повернула куда-то на неизвестную мне дорогу, и мы сейчас... С географией у меня всегда было худо, я и в центре города была способна заблудиться, поэтому решить, куда мы на самом деле едем, я оказалась не в состоянии.

- Ты знаешь, куда ехать? – повернулась я к Руте.

- Не боись, девка, мимо судьбы не проедешь, - внезапно очнулась дремавшая, казалось, бабка. – Судьба – она сама тебя найдет...

Рута кивнула, как будто соглашаясь с бабкой:

- Знаю...

Полную версию рассказа "Роды" можно прочитать здесь: Amazon.com, Litres, Озон

Иркутск, 2008

Контакт с автором: babr-ru@yandex.ru

Число просмотров текста: 4668; в день: 1.22

Средняя оценка: Отлично
Голосовало: 26 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0