Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Мистика
Аккерман Дмитрий
Роды

Как Рута умудрилась забеременеть – для меня так и осталось загадкой. Заметила я этот факт первой, даже раньше ее матери, которая до шестого месяца оставалась в счастливом неведении, лишь ворча, что надо меньше есть и больше работать. Даже тошнота и бледность по утрам, в сочетании с отсутствием аппетита, ничего ей не подсказали. В отличие от меня.

Кто является соавтором произведения, Рута так и не раскололась. По моим данным, призрачные шансы на эту сомнительную честь были лишь у двух представителей мужской части населения планеты, но ни с одним из них Рута не находилась наедине более минуты – по крайней мере, мне это было неизвестно, а известно мне про Руту, наверное, больше, чем ей самой.

Когда тайное стало для меня очевидным, я приперла девочку к стенке и устроила допрос третьей степени – в той мере, в которой это было возможно в ее состоянии. К моему удивлению, она, поверявшая мне все свои тайны последние двадцать лет, начиная с момента нашего знакомства в скаутском лагере, на этот раз стояла насмерть и молчала, как связная маки. Чем несказанно меня удивила: безумства наподобие случайных знакомств на остановке свойственны обычно девушкам существенно глупее и младше моей подруги.

При этом она явственно нервничала. Что ей было нервничать – я не понимала, максимум неприятностей ей мог грозить только от матери, которая на самом деле давно, хотя и втайне, лелеяла мечту о внуке, и вряд ли устроила бы такой уж сильный скандал.

Только к концу восьмого месяца, уведя меня в пустовавшее в утренний час кафе, Рута, наконец, призналась, что боится рожать – и, как я поняла из ее невнятного бормотания, причиной тому именно отец ребенка.

Загадки множились, время шло, а Рута даже не думала обращаться к врачам. Делать ультразвук я ей запретила сама - слишком уж много неприятных случаев было в последнее время после этой невинной с виду процедуры. К восьмому месяцу я насильно утащила Руту к знакомому врачу – тот долго мял ей живот, зачем-то рассматривал зрачки и язык, а затем, оставив ее одеваться, увел меня в пустую лаборантскую. Судя по тому, что он поставил на спиртовку колбу с водой для кофе, быстро он со мной расставаться не собирался.

- Ну, - не выдержала я молчания. – Все так плохо?

Он закурил.

- Ты у нас кто по образованию?

- Физик.

Он прекрасно знал, где я училась, и я поняла, что он или тянет время, или раздумывает, что мне сказать.

- Понимаешь... я не знаю, что это у нее. На обычную беременность на восьмом месяце это не похоже.

- А на что похоже?

- Если бы плод не шевелился, я бы подумал, что там мертвый младенец. Гораздо более раннего возраста. Но он шевелится... причем сильно.

- Так...

- Но больше всего это похоже на ложняк.

Что такое ложная, я знала хорошо. Моя эрделька Альма мне устраивала концерты с ложной беременностью каждую весну, делая из подстилки гнездо и охраняя его от посторонних.

- Ложняк же только у собак бывает...

- Не только. У людей тоже. При некоторых глубоких психопатологиях.

- Рута нормальная.

- Не уверен. Она нормальная для того, чтобы жить в обществе. И не иметь особых проблем. Но... ты знаешь, кто был ее отец?

- Н-н-нет...

Ни ее мать, ни сама Рута никогда не упоминали о ее отце. Даже во время наших задушевных бесед в лагере, когда она всю ночь могла рассказывать мне все свои секреты, отец в разговоре никогда не возникал. Мне всегда казалось, что она просто не знала этого слова.

- Я не делал анализы, мощностей нашей лаборатории на это не хватит, но я посмотрел на фенотипичные признаки... ее мать из прибалтов?

- Да, чистокровная.

- Вот. А ты ее видела голой?

- Руту? Ну конечно. Сколько раз, в бане, и купались...

- На спине...

- Да.

Спина у нее, действительно, была очень странной. Начиная от середины, вдоль позвоночника вниз шла узкая полоска волосков, незаметных в детстве, но ставших темными с возрастом. Рута стеснялась этого и всегда носила закрытый купальник, который шел ей, несмотря на некоторую старомодность. Вдоль ребер, под лопатками, у нее были тонкие полоски, как будто шрамы. Когда я впервые увидела их, я подумала, что ребенка били или резали – но полоски были симметричными и ровными, а мать на Руту в жизни не подняла бы руку. Точно такие же полоски потом обнаружились на ягодицах – и со временем они стали производить впечатление глубоких шрамов.

- Так вот. Это явно генетическая патология. Причем ничего подобного я никогда не видел. Даже в учебниках.

- М-м-м... и что?

- А то, что я бы очень хотел посмотреть на ее отца, и на отца ее ребенка.

- Она не говорит...

- И это странно, согласись?

- Что вы думаете?

- А в какой ситуации ты не стала бы лучшей подруге рассказывать, кто отец твоего ребенка?

- Ну... – я задумалась. Смоделировать ситуацию мне было сложно, таких проблем у меня никогда в жизни не возникало.

- Ну, например, если бы мне было безумно стыдно...

- Вот именно. Отец ее ребенка – это кто-то, кого она стыдится даже перед тобой. Например, ее отец.. брат...

- У нее нет брата...

- Уверена?

Я вздрогнула – такая мысль мне в голову не приходила.

Мы помолчали. Доктор налил кофе, закурил еще одну сигарету.

- И что делать?

- Знаешь, я тебе скажу честно – мне очень интересно посмотреть на ребенка. Чисто с исследовательской точки зрения. Я бы хотел, чтобы она рожала в нашей клинике. Могу устроить – ей это будет бесплатно. Она же небогата?

- Мягко сказано...

* * *

Рожать в клинике Рута отказалась наотрез. До окончания срока было еще около месяца – а она нервничала, плакала и ежедневно брала с меня клятву, что я поеду рожать вместе с ней. Иногда мне казалось, что она попросту бредит, но с каждым днем она становилась все настойчивее.

Она пришла ко мне вечером, я уже почти совсем собралась спать и напоследок дочитывала последние страницы книжки. Дома все спали – но даже в тишине я не сразу услышала тихий стук. Первой услышала Альма – вскочила, повела головой и потрусила к двери, на ходу просыпаясь. Я замерла – если скреблись попрошайки, Альма устроила бы концерт на весь дом и перебудила всех. Но собака еще раз принюхалась, завиляла обрубком хвоста и чуть слышно заскулила. За дверью был кто-то свой.

Такой Руту я никогда не видела. Пока она раздевалась и отбивалась от возбужденной ее приходом собаки, я внимательно смотрела в ее мрачное лицо.

- Что-то случилось?

- Нет. Пойдем на кухню. Я у тебя переночую?

- Конечно.

Мы спрятались на кухне, чтобы никого не разбудить. Альма бухнулась между нами и задремала. Я посмотрела на кофеварку – если Рута собиралась болтать со мной всю ночь, как иногда это бывало, стоило сварить кофе. Она мотнула головой:

- Чай.

- Ну, рассказывай.

- Завтра.

- Что завтра?

- Съездишь со мной? Ты обещала.

- Рожать?

- Да.

- Тебе же еще три недели.

- Нет. Завтра. Я знаю.

- А куда?

- М-м-м... ты не поймешь. Это на маршрутке, из Кронкса.

- Из Кронкса? Ты куда собралась?

- Так надо.

В Кронксе была большая больница, не самая плохая, но чтобы из этого отдаленного района куда-то ходили маршрутки, кроме как в город, я никогда не слышала. Пару лет назад в Кронксе жил некто В., актер и мое большое увлечение, поэтому весь транспорт в этой районе я знала назубок.

- Слушай, а может, в обычную больницу?

- Нет. Мы... он там не выживет.

- Он? Ты делал ультразвук?

- Нет. Я чувствую. Это он.

- Ладно. Утро вечера мудренее. Пошли спать.

- Завтра в восемь. Мы должны успеть...

- Хорошо. Пошли, заговорщица.

Я положила Руту в свободной комнате, где до замужества жила моя старшая. Они с Рутой были лучшими подругами, несмотря на то, что дочь была на пять лет младше. Заснуть не удавалось долго, а когда сон все-таки пришел, мне привиделся нудный затяжной кошмар – какая-то деревня, люди с рыбьими головами, жуткое соленое море...

Я проснулась с головной болью. За стенкой шумела вода – я не сразу сообразила, что это встала Рута. Альма сопела внизу, старательно делая вид, что на чистом покрывале, которым было покрыто кресло, она оказалась совершенно случайно.

Я быстро оделась, схватила поводок и выскочила во двор. Несмотря на раннюю весну, подморозило, высыпал чистый белый снег. Альма, чувствуя, что я тороплюсь, быстро сбегала на свои собачьи места и вернулась, страшно довольная – наверняка сожрала какую-нибудь гадость или повстречала кого-то из своих блохастых друзей.

Рута уже была одета. В руках она держала тот же баульчик, с которым пришла вчера.

- Мы надолго? - спросила я.

- Не знаю... но одевайся потеплее.

- Так...

Я повернулась к телефону и набрала номер старшей.

- Привет. Я уехала с Рутой, зайди сегодня, присмотри, ладно?

Услышав в ответ, что в такую рань будить бедного ребенка может только совершенно бессердечная мать, я с облегчением положила трубку.  За домом будет присмотрено, здесь все в порядке.

Я хотела взять такси до Кронкса, но Рута решительно замахала руками:

- Нет, только автобус. Меня укачивает.

С укачиванием в ее жизни было что-то новенькое, но я не стала спорить. Автобусы ходили четко, раз в двадцать минут, и долго ждать не пришлось. Мы почти час тряслись по городу, потом переехали на другой берег и углубились в лес. Кронкс был чудесным местом в том плане, что вокруг него остался лес, а сам район был на горе, и потому там был свежий воздух – если не дул ветер с комбината.

Мы вышли на "Гостинице" – унылой остановке, окруженной стоящимися зданиями. Говорят, когда-то здесь действительно посреди леса стояла большая гостиница для китайцев, и название осталось еще с тех времен.

- Куда? – оглядываясь, спросила я.

- Стой тут. Маршрутка 78.

- Э-э-э... какая? – такого номера маршрутки я никогда не слышала.

- Сейчас приедет. Они просто редко ходят.

Дул ветер. Солнце уже взошло, но теплее не стало. Мы не спеша прогуливались туда-сюда, чтобы не замерзнуть. Мимо прошли еще два автобуса, водители с сомнением смотрели на наши замерзшие фигуры – ехать дальше было некуда, до конечной остановки автобуса оставалось всего ничего. В какой-то момент я заметила, что Рута дрожит.

- Замерзла?

- Нет... боюсь.

- Чего?

- Не знаю...

Наконец в морозной мгле показался желтый микроавтобус. Я еще не успела увидеть номер, как Рута вышла на дорогу и подняла руку. Маршрутка остановилась – краем глаза я заметила на лобовом стекле две цифры: 78. Никаких надписей больше не было.

В маршрутке сидели двое – бабка, замотанная до глаз, и молодой парень без шапки. Они с удивлением воззрились на нас – но я почувствовала, что страшно замерзла, и мне уже все равно, кто и как на меня смотрит. Рута села близко к водителю и что-то вполголоса ему сказала. Водитель кивнул, внимательно посмотрел на меня и сказал:

- Вот так оно и бывает...

Я растерянно захлопала глазами, но он уже провернулся. Я стала смотреть в окно – мне было интересно, куда он поедет.

Маршрутка свернула куда-то между строящимися домами. Я бы в жизни не подумала, что там есть дорога, но водитель уверенно крутил баранку, ловко вписываясь между бетонными блоками, заборами и строительными машинами. Наконец он выехал из новостроек и углубился в лес.

Мне всегда казалось, что такой густой лес находится не меньше чем в сотне километров от города – но сейчас мы ехали по узкой проселочной дороге, окруженной вековыми деревьями. С каждым километром сугробы по краям дороги становились все выше, а дорога – все уже. Я озадаченно смотрела вперед – если бы нам попалась встречная машина, мы бы в жизни не смогли разъехаться.

Однако никаких машин не попадалось. Дорога была укатана, но не расчищена – вероятно, мы уже выехали из города. Я вдруг поняла, что совершенно не представляю, где мы находимся – в этих краях всегда было полно дач и коттеджей, я сама не раз ездила к знакомым куда-то за Кронкс, в том числе и зимой, и у меня тогда создалось ощущение того, что нет тут никакого леса, и быть не может...

По всей вероятности, маршрутка все-таки повернула куда-то на неизвестную мне дорогу, и мы сейчас... с географией у меня всегда было худо, я и в центре города была способна заблудиться, поэтому решить, куда мы на самом деле едем, я оказалась не в состоянии.

- Ты знаешь, куда ехать? – повернулась я к Руте.

- Не боись, девка, мимо судьбы не проедешь, - внезапно очнулась дремавшая, казалось, бабка. – Судьба – она сама тебя найдет...

Рута кивнула, как будто соглашаясь с бабкой:

- Знаю...

* * *

Я задремала и не заметила, как вышел парень. Проснулась  я от чувствительного толчка в бок. Машина стояла. Бабка, проявив неожиданную живость, суетливо протискивалась через меня к окну:

- Ну-кось, девка, отдайся в сторону. Ишь, расселась.

Я отодвинулась, не понимая, куда она стремится с таким азартом. Бабка потянула защелку и открыла окно. И, к моему изумлению, начала протискиваться через него наружу.

- Бабушка, дверь... - пискнула я. Рута странно на меня посмотрела, а бабка, уже почти полностью просунувшая в узкое окно замотанные шалью плечи, пробурчала:

- Молчи, дура. Как сама-то собралась корячиться?

Я озадаченно посмотрела на бабкин зад, потом на невозмутимый затылок водителя, и прошептала Руте:

- Может, ей помочь?

- Сама ужо, нашлась помогальщица, - немедленно отозвалась бабка. Она сделала последний рывок и шлепнулась о землю. Я хотела посмотреть, как она упала и не нужно ли помочь, но водитель уже тронул с места. В окно задуло, и Рута поспешно закрыла его.

- Мы что, так же будем? – шепотом спросила я у Руты. Она молча кивнула.

- Но зачем? Дверь...

- Так надо.

- Долго еще?

- Нет.

Ехать, действительно, оставалось недолго. Водитель затормозил у какой-то развилки – наш путь пересекала такая же заснеженная дорога.

- Давай первая, поможешь мне, - сказала Рута, открывая окно.

Я примерилась, как я полезу головой вперед и кувыркнусь, и перекинула в проем окна ногу.

- Стой, - быстро сказала Рута. – Головой.

- Ты что? Я же уроюсь.

- Головой.

Я махнула рукой и высунула голову. Передо мной была деревня. Я готова была поклясться, что еще минуту назад в то же самое окно я видела только заснеженный лес. Попробовала дернуться назад, чтобы посмотреть снова - и поняла, что прочно застряла в узком окне.

Ужас мой нельзя передать словами – на миг мне показалось, что я навсегда останусь тут, застрявшая в окне маршрутки. Я задергалась – оказалось, что вперед я прохожу свободно и без каких-либо проблем,  а вот назад – никак. Я замахала руками в воздухе, пытаясь найти опору – и в свободном падении шлепнулась на траву... траву? Я огляделась. Снега не было, на обочине действительно желтела пожухлая трава, смягчившая удар.

- Лови меня, - услышала я откуда-то сверху голос Руты. Рядом шлепнулся ее баульчик. Я едва успела вскочить и протянуть руки, как она кувыркнулась прямо на меня. Я не удержалась и упала – Рута навалилась сверху, придавив меня к земле. Маршрутка недовольно фыркнула, развернулась и уехала.

- Ну, колись, что это за мистика, - сказала я в следующее за мгновение после того, как встала и помогла встать Руте. – Я понимаю, что март на носу, но вообще-то еще зима... а тут?

- Слушай... я честно не знаю ничего. Я только знаю, что так надо...

- М-да? А как выбираться отсюда – ты тоже знаешь?

- М-м-м... я думаю, да... Ой, слушай, я, кажется, скоро рожу.

Конечно, Рута знала, что мгновенно никто никогда не рожает, но с беременной брать было нечего. Я огляделась. Мы стояли в начале единственной улицы в деревеньке. Примерно по десятку домов с каждой стороны просматривалось по сторонам, дальше улица исчезала за пригорком. Еще дальше виднелась какая-то башня – судя по очертаниям, разрушенная колокольня. Никаких намеков на цивилизацию не было – я не увидела нигде даже электрических проводов.

- Куда идти-то?

- Сейчас... не знаю.

Мы медленно пошли вперед, оглядываясь по сторонам. Деревня была как нарисованная – покосившиеся домики, ветхие заборы. Откуда-то вдруг вынырнул мальчонка, подскочил к нам и что-то забормотал неразборчиво.

- Чего? – переспросила я.

- К колодцу иди, к колодцу, - повторил мальчонка, стрельнув глазами. Я пригляделась и поняла, что никакой это не пацан, а старый дед, донельзя худой, однако прямой, как палка.

Я попыталась найти взглядом колодец – ничего не было видно. Старичок исчез так же внезапно, как и появился. В шубке становилось жарко, и я расстегнулась.

- Пойдем, - Рута решительно повела меня вперед. Через десяток шагов между домами показался колодец – с каким-то позеленевшим и осклизлым на вид срубом.

- Надеюсь, нам туда нырять не надо, - неловко пошутила я. Рута посмотрела на меня так, что я поняла – возможно, и надо.

Вблизи колодец производил еще более удручающее впечатление – казалось, ему минимум сто лет, и все это время его старательно поливали водой и защищали от солнца. Хотя никакого солнца и так видно не было – вверху висела непонятная мгла. Когда мы выезжали из Кронкса, солнце ярко светило – это я помнила совершенно точно.

Краем глаза я заметила какое-то движение. Обернулась – к нам шли две девушки. Обычные девушки, даже красивые, только какие-то бледные, и одетые в ночные рубашки.

- Странная у них тут мода... – сказала я. – Это мы их ждем?

- Вряд ли, - прошептала Рута, тоже не сводя с девушек взгляда. Те поравнялись с нами и пошли как-то странно, сначала боком, а потом спиной вперед.

- Чего это они? – изумленно спросила я. Я была почти уверена, что где-то в глубинах сознания у меня есть ответ на этот вопрос, но сейчас он никак не давал о себе знать. Однако таких девушек – на картинках – я определенно где-то видела.

- А, – махнула рукой Рута. – Дуры.

Последнее слово она произнесла достаточно громко, чтобы его услышали девушки – но они все так же пятились, не меняясь в лице. Я увидела, что они босые – и это последнее, что я увидела: девушки дружно забрались на сруб колодца и спиной вперед беззвучно ухнули вниз.

- Ой, - сказала я.

- Ерунда, - отозвалась Рута, не оборачиваясь. – Я же сказала – дуры.

Сзади скрипнула дверь. Я повернулась – из дома вышла бабка, точная копия той, что ехала с нами. Или та же самая? Я присмотрелась, но бабка замахала рукой:

- Что пялисся-то, не пялься давай, веди девку-то свою.

Я подхватила баул Руты, второй рукой – ее саму, и повела в дом. В темных сенях пахло странно, то ли травами, то ли притираниями – бабка ждала нас внутри, почти не видимая на фоне закопченных стен. Я огляделась в поисках двери, ведущей в дом – но бабка приглашающе махнула на лавку:

- Сади ее сюды. А сама давай, вертайся.

Я посадила Руту на лавку, повернулась к двери, нерешительно оглядываясь на подругу.

- Давай, давай, вертайся. Жди, - бабка ощутимо толкнула меня в спину, так, что я чуть не кувыркнулась с крылечка. На улице ничего не изменилось, было так же пустынно и тихо, лишь за колодцем происходила странная суета. Я осторожно заглянула за сруб – в сырой траве валялся, блаженно щурясь, невзрачный маленький человечек. Он довольно урчал, как кот, и скребся спиной о землю. Глаза его были закрыты.

- М-да, - пробормотала я. Человечек подпрыгнул, как ужаленный, вскочил на край колодца и изумленно воззрился на меня. Был он ростом с пятилетнего ребенка, однако выглядел лет на двадцать.

- Ты чего, ты кто вообще тут? – забормотал он. Я испугалась, что он брякнется в колодец, но он ловко балансировал на краю.

- Я тут по делу, - как можно спокойнее сказала я. Все происходящее уже перестало меня пугать и начало забавлять – мне все больше казалось, что я сейчас проснусь, и жизнь вернется в нормальное русло, и лишь то, что я была способна об этом думать, наводило на мысль о том, что это никакой не сон.

- А, дело, - внезапно успокоился парнишка. – Это дело. Так бы и сказала.

Он спрыгнул вниз и подошел ко мне:

- Почеши за ушком.

От изумления я едва не расхохоталась, однако парень был чрезвычайно серьезен. Я протянула руку, он подставился, как кот, и я ощутила пальцами теплую шелковистую кожу. Парень изогнулся и начал урчать.

- Ну точно кот, - пробормотала я.

Что было дальше – я помню очень плохо. Помню лишь то, что его урчание передалось мне, все мое тело как будто завибрировало, а потом какая-то невероятная сила повлекла меня куда-то вдаль, и я замерла в предчувствии чего-то хорошего и теплого...

* * *

- А ну брысь, сволочь, - раздался надо мной голос Руты. Я с трудом пришла в себя – голова гудела, в ушах слышалось странное жужжание, а перед глазами мельтешили непонятные полоски.

- Эй, вставай, - я почувствовала, как меня тянут за руку. Присмотревшись, я поняла, что полоски перед глазами – это ветки. Я валялась в каких-то кустах, волосы цеплялись за колючки, подо мной было ужасно холодно и сыро. Я села, морщась от боли в волосах. Мои джинсы и колготки живописно расположились на соседнем кусте, верхняя часть меня лежала на шубке, брошенной прямо на траву, а нижняя, соответственно, тоже лежала на этой траве. Голым задом.

- Вовремя я, еще немного, и успел бы, гад такой, - почему-то совершенно беззлобно бормотала Рута, помогая мне встать.

- Что это было? - поспешно одеваясь, спросила я.

- Затейник. Сволочь редкая. Ты тут лучше вообще ни с кем не разговаривай, а то мало ли...

- Да уж, - мрачно сказала я, разглядывая себя. Чище от пребывания в кустах я точно не стала, а шубка вообще подмокла и как-то сникла.

- Ну, а у тебя как? - спросила я Руту.

- Все, идем. Сейчас.

Мы выбрались из кустарника. Оказалось, что неведомый затейник увел меня недалеко, разложив тут же, за домом. Бабка ждала нас у колодца. Увидев меня, она мерзко захихикала и сказала:

- Что, девка, успела с затейником в кустах поваляться?

- Не успела, - отрезала Рута. – Пошли уже.

Бабка направилась во двор, высохший бурьян в котором был выше меня. Во дворе стояла банька, которой, казалось, не пользовались с самой постройки. На вид ей был лет двести. Уже в предбаннике было жарко, я сразу вспотела и скинула шубку, повесив ее на кривой гвоздь и подумав между делом, что она как раз просохнет. Баба заглянула внутрь, довольно хмыкнула, обернулась к нам и сказала:

- Ну, скидай одежонки.

Я озадаченно воззрилась на нее:

- И я?

- Конечно, девка, ты, чай, помогать пришла. Вот и помогай.

Я нерешительно начала раздеваться. Рута, морщась, быстро скинула с себя всю одежду – живот у нее выпирал весьма внушительно, хотя, на мой взгляд, был мелковат для времени родов. Бабка с видимым удовольствием похлопала ее по животу и прошамкала:

- Хорош, гаденыш. Наш парень.

Сама она осталась в одежде и, открыв дверь, втолкнула Руту внутрь. Затем выразительно посмотрела на меня и зашла следом. Я разделась до конца и тоже зашла внутрь.

С первого взгляда ничего не было видно – в баньке было темно, сыро и жарко. Под ногами кто-то хихикнул явственно мужским голосом и шмыгнул в угол. Дверь захлопнулось, приложив меня по заду, и я непроизвольно шагнула вперед. Глаза быстро привыкли, я разглядела небольшое оконце, через которое еле пробивался свет. Рута лежала на столе, подняв согнутые в коленях ноги. Бабки нигде не было видно, а перед Рутой юлой вертелся какой-то мужичонка. Мужичонка был низеньким, кривоногим и совершенно голым.

- Ой, - сказала я и ткнулась обратно в дверь. Дверь не поддавалась. Я налегла – дверь была заперта.

- Чего шебуршишшся-то, - сказала откуда-то сбоку бабка. - На вот, держи, чижало мне.

Бабка сунула мне в руки шайку с горячей водой. Я взяла ее и тут же чуть не выронила от вопля Руты. Мужичонка перестал вертеться и замер в классической позе акушерки – правда, ростом он оказался едва ли выше стола, что выглядело похабно и смешно. Рута закричала еще раз и содрогнулась – я поняла, что она рожает.

Странно, но меня совершенно не заботила сейчас антисанитария. Собственно, то, что я стою совершенно голая перед каким-то незнакомым мужиком, меня тоже не очень-то взволновало, тем более что он совершенно не обращал на меня внимания, а весь был, образно говоря, в Руте.

Он шурудил руками, приплясывая, как бы, от нетерпения, и периодически похлопывал Руту по животу. От его шлепков Рута протяжно стонала, а затем, после небольшого перерыва, снова издавала вопль, и ее подбрасывало над столом. Я стояла в оцепенении, и даже не чувствовала тяжести тазика.

Бабка снова выползла из своего угла, кинула в тазик какую-то тряпку и проковыляла к мужичку. Заглянув через его плечо, она радостно подпрыгнула и завопила:

- Ташшы его, тышшы!

Мужик напрягся и действительно начал тащить. Судя по его усилиям, он вполне мог разорвать ребенка пополам. Я испугалась, что он оторвет ребенку голову, и хотела уже остановить его, однако в этот момент Рута издала очередной вопль, и мужик поднял в воздух что-то странное и бесформенное. Бабка издала не меньший вопль, чем Рута, подскочила к мужичку и стала прыгать вокруг него, пытаясь выхватить ребенка из рук. Мужик, однако, старательно поворачивался к бабке спиной и совершал с ребенком какие-то странные манипуляции.

- Держи его, козла, - заорала мне бабка, прыгая около мужика, как заведенная. Я аккуратно поставила тазик на пол, подошла к мужику и неожиданно для себя ухватила его поперек туловища. Не успела понять всю непристойность нашего вида и тут же получила удар локтем под дых. Охнув, я отшатнулась назад, споткнулась о тазик и упала спиной вперед.

Очнулась я от потока ледяной воды, льющейся на лицо. Голова шумела. Бабка стояла надо мной с пустым ведром и чувствительно пинала меня в бок. Увидев, что я очнулась, она сказала:

- Вставай давай, девка. Торопись.

- Куда? – спросила я, садясь и озираясь. Рута лежала все там же, постанывая и не шевелясь. Мужичка видно не было.

- Отбили мы с тобой мальчонку. Чуть не сожрал, гад.

- Кто? – очумело спросила я.

- Оселедец, козел такой. Ланна, не рассуждай, села тут, как в гостях. Бери ребенка и ташшы.

- Куда?

- А вот как выйдешь на улицу, по правую руку третий дом. Зайдешь туда, три раза повернись налево, и суй его в окно.

- В окно?

- Давай-давай, беги, а то усохнет он совсем.

Она подняла с пола сверток и сунула мне в руки.

- Сейчас, оденусь...

- Не, не надь, так беги. Не успеешь а то. Усохнет.

- Голая, что ли?

- Беги давай, девка. Затейник тебя шшас не тронет, а остальным ты не сдалась совсем.

Я помотала головой и с трудом подавила позыв к рвоте. Голова раскалывалась. Сверток в руках шевелился. Ребенок был с головой завернул в мокрую тряпку какого-то сомнительного вида.

Бабка открыла передо мной дверь и толкнула в спину. Я с тоской поглядела на свою одежду и вышла наружу. Ноги сразу закололо – сухая колючая трава покрывала землю. Было прохладно, но на удивление не так уж и холодно, несмотря на то, что я была совершенно мокрой и только что после ледяного душа.

Я вышла за калитку. За колодцем все еще кто-то копошился, я ускорила шаг, прижимая к себе ребенка. Улица была пустой, я почти бегом пошла вперед, отсчитывая дома и молясь, чтобы меня никто не увидел. Молитва не помогла – не успела я пройти и половины пути, как откуда-то вынырнул совершенно киношный мужик с длинной многохвостой плеткой в руке. Увидев меня, он остановился как вкопанный, уперев руки в бока, и уставился на сверток. Младенец, как будто почувствовав взгляд, задергался и странно захрюкал.

Мне стало стыдно – я была совершенно голой, только ребенок чуть прикрывал грудь. Я непроизвольно замедлила шаг, почти вплотную приблизившись к мужику.

- Чего встала-то, дура? – злобно рявкнул мужик и замахнулся на меня. Я отскочила в сторону, чуть не выронив ребенка. От рывка ребенок развернулся, высунув голову. Я оторопела – на меня смотрели круглые рыбьи глаза, с красными белками и большими коровьими ресницами. Маленькая лысая голова была покрыта отвратительными шишками, тонкогубый рот скалился кривыми желтыми зубами.

Что-то больно хлестнуло меня по спине. Я подпрыгнула – мужик снова замахнулся на меня плеткой.

- Иди давай, дура, усохнет гаденыш-то!

Я снова взглянула на младенца – его мокрая кожа, действительно, быстро высыхала и съеживалась. Я прикрыла этот ужас тряпкой и быстро пошла вперед. Третий по счету дом был такой же кривой и скособоченный, как и все остальные, дверь его была приоткрыта. Я потянула ее на себя – из темноты в лицо мне пахнул острый запах йода и какой-то гнили.

- Есть кто живой? – спросила я. В доме раздался какой-то писк, потом над моей головой, по чердаку, затопали чьи-то ноги. Ребенок шевельнулся – я вспомнила бабкины наставления, три раза повернулась кругом и, борясь с головокружением, открыла дверь в комнату. Комната была покрыта пылью – похоже, тут никого не бывало уже много лет. Посредине виднелись свежие мокрые следы. Следы выходили из стены и уходили тоже в стену.

Окон было два. Одно было покрыто сетью трещин и сразу мне не понравилось. Я подошла ко второму и вздрогнула – за окном было море.

Красивое такое море, с волнами и барашками. Я вгляделась – берега видно не было. Окно открылось с трудом, затрещав и заскрипев на весь дом. Откуда-то сверху посыпалась труха.

Ничего не изменилось – в открытом окне по-прежнему виднелось море. В комнате повеяло свежестью. Ребенок жалобно запищал и задергался. Я с сомнением посмотрела на воду – кидать туда ребенка мне показалось безумием.

Удерживая ребенка одной рукой, я перегнулась через подоконник и попыталась дотянуться до воды, чтобы попробовать температуру. Замшелая стена дома уходила в воду. Я посмотрела по сторонам – было полное впечатление, что дом поднимался прямо из моря, окружающее его со всех сторон.

До воды я не дотянулась, и замерла, зачарованная цветом воды. Он был какой-то изумрудный, переливался красивыми, как будто нефтяными, разводами. Посмотрев минуту-другую, я вдруг поняла, что меня неудержимо тянет туда, вниз, в воду. Причем обратно, в пыльную комнату, мне совсем-совсем не хочется.

Я была голой и все еще мокрой. Вода казалась ласковой и теплой. Я подумала, что не будет ничего страшного, если я искупаюсь и заодно проверю воду, куда нужно было бросить младенца. Как залезать обратно, я не размышляла – мне казалось, что дотянуться до подоконника будет нетрудно. Я уже совсем собралась перегнуться еще дальше и нырнуть, но сообразила, что нужно сначала куда-то уложить младенца.

С трудом оторвавшись от созерцания воды, я вползла обратно в комнату. Отсюда вода уже не казалась такой привлекательной, скорее наоборот – небо хмурилось, долетавшие брызги от волн были холодными и неприятными. Ребенок снова запищал. Я высунула сверток с младенцем за окно, все еще не решаясь сделать это – ребенок завертелся внутри тряпки и выскользнул из моих рук. В воду он ушел совершенно бесшумно – я на миг подумала, что Рута меня убьет. В следующий момент из волн высунулась маленькая голова, посмотрела на меня, разинула рот и пропищала что-то непонятное.

Я вдруг почувствовала страшную усталость и холод. С трудом закрыла окно, поборола желание посмотреть, что там видно из другого окна, и вышла наружу. Любопытство все-таки взяло верх – я завернула за угол и внимательно осмотрела дом со всех сторон. За домом был обычный деревенский пустырь, за которым виднелся следующий дом. Окно было то самое – щель оставила я, не сумев плотно закрыть створки. Махнув рукой на мистику, я поплелась назад, еле волоча ноги.

Мужик с плеткой стоял на том же самом месте. Теперь он уже не был мрачен, наоборот, улыбался во весь рост, хотя все так же многозначительно помахивал плеткой. Когда я поравнялась с ним, он окликнул:

- Эй, девка, может, в гости зайдешь? Я добрый.

Я замотала головой и пошла быстрее. К счастью, мужик не пошел следом – я боялась, что он увяжется. Бабка ждала меня у колодца.

- Ну что, все нормально?

- Да, - трясущимися губами произнесла я.

- Чего трясесся? Испугал кто?

- Нет. Холодно.

- А. Ну иди в баньку-то.

Я проскользнула мимо нее и заскочила в баню. Рута уже не лежала, а сидела на скамейке, остекленевшими глазами глядя перед собой. Увидев меня, она оживилась и спросила:

- Все хорошо? Донесла?

- Ага. Как ты?

- Да ничего. Ехать надо, поздно уже.

В баньке было тепло, меня сразу разморило. Уходить не хотелось, но Рута была права – время поджимало. С трудом натянув одежду, я помогла одеться Руте. К моему удивлению, она совершенно нормально двигалась.

Бабка стояла на том же месте. Увидев ее, Рута остановилась и низко поклонилась ей:

- Спасибо тебе, бабушка.

- Не за что, иди давай.

Рута еще раз поклонилась. Бабка мерзко захихикала:

- Ишшо приезжайте. Вдвоем. Девки вы ладные...

Руту передернуло. Она схватила меня за рукав и быстрым шагом пошла прочь. Не останавливаясь, мы дошли до околицы – из каждого дома при нашем приближении кто-нибудь выскакивал и внимательно смотрел вслед. На улице быстро темнело, однако даже в сумраке я разглядела приближающуюся желтую маршрутку...

Иркутск, 2008

Контакт с автором: babr-ru@yandex.ru

Число просмотров текста: 4463; в день: 1.3

Средняя оценка: Отлично
Голосовало: 26 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0