Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Андеграунд
Пашкевич Роман
Фитнесс

Кирилл родился легко. Фиолетовый и грустный, он выдавился в холодную неизвестность и заплакал. Кесарево не понадобилось, и к скальпелю не притронулись вовсе.

Школа обрушилась на Кирилла лавиной лиц, криков, цветов. Одноклассники - одинаково шумные, тощие, энергичные - бегали и все время что-то делали, слишком быстро меняя цели и мнения, оглушительно вопя; Кирилл не успевал за ними, и это раздражало. На одноклассниц Кирилл боялся смотреть, отводил глаза, как от солнца.

Тело было как мешок - неуклюжий, ранимый, который приходилось с утра тащить в школу, чтобы там несколько часов терпеть. Он чувствовал себя на каком-то непрекращающемся соревновании, в котором все участвуют добровольно, а его внесли в список по ошибке.

Единственным средством заткнуть нараставший внутри него хаос, хор требовательных голосов, был сахар - желтоватые кристаллы, издающие тошнотворный запах, если их много.

Во втором классе Кирилл мог, нервничая, съесть батон и не заметить этого.

В третьем классе его освободили от занятий спортом; в пятом он весил больше ста килограммов; в седьмом Кирилл стал достопримечательностью районного масштаба. Одни рассматривали его, другие отворачивались, а Кирилл мечтал о покое и равнодушии.

В восьмой класс он не пошел.

У сверстников шли выпускные экзамены, когда Кирилл попал в больницу и впервые услышал термин "морбидное ожирение".

В теплую погоду он изредка находил в себе силы выйти на улицу. В пункте приема черного металла ему разрешали влезть на весы: наблюдать за чужой деградацией всегда любопытно.

Тело казалось Кириллу чем-то навязанным извне, лишним. Будто к нему привязали пуховые подушки - спереди, сзади, по бокам: тяжелые, мало чувствующие.

Более всего ему хотелось выбраться из этого удушающего скафандра - вылезти голым и легким и бежать, просто бежать, без цели и направления; это часто снилось ему, и пробуждение было мучительным возвращением на исходную.

Когда Кириллу было двадцать лет, у его матери обнаружилась опухоль в животе. Немного подержав для порядка в больнице, её выписали доживать на дому. Существование Кирилла наполнилось смыслом: впервые став для кого-то нужным, он окружил больную фанатичным вниманием и заботой; он даже довольно заметно похудел. Через полгода она почувствовала себя лучше; Кирилл был счастлив. Как только он поверил, что маленькое чудо действительно совершено, началась агония.

На похороны Кирилл не пошел. Он неподвижно просидел в своей комнате неделю и практически ничего не ел, а затем дополз до холодильника и начал пожирать все, что попадалось. Кирилл стал машиной по поглощению пищи.

Через несколько месяцев он понял, что не может протиснуться в дверь.

После этого Кирилл сдался и перестал мечтать вернуть контроль над своим телом.

В двадцать пять лет он весил 380 килограммов и уже несколько лет не выходил из комнаты. Он сидел в своей норе голый, завернувшись в простыню: все огромные, словно сшитые ради рекламы майки стали ему малы.

Квартира пропиталась особым, приторным запахом огромной неподвижной плоти. У кровати сломались ножки, она лежала на полу; сидящая в сложной позе гора жировых пластов с карикатурной маленькой головой смотрела телевизор, курила крепкие сигареты без фильтра, пожирала все, что ей приносили, испражнялась в специальный таз, хрипло смеялась, увидев рекламу ("Что пьют красивые, очень красивые люди?")

- То же, что и все остальные - отзывался Кирилл и салютовал экрану двухлитровой бутылкой лимонада.

В двадцать семь лет Кирилл, до того боявшийся людей, неожиданно разместил свою историю в Интернете. Фотографии сразу разошлись по развлекательным сайтам. Но Кирилл получил в ответ не только блюющие смайлы и множество скобок; некое общество "Проповедники Истины Христовой" предложило оплатить его лечение - и это помимо неограниченных бесед о Боге.

Он подписал предоперационные бумаги, не читая.

Рабочие, стараясь не пялиться на него, расширили дверные проемы. Отец отгонял случайных прохожих, умоляя "не смущать" сына.

Поддерживаемый несколькими людьми, он спустился со второго этажа и лег на специально усиленные носилки; пять человек задвинули его в "скорую".

Операция прошла тяжело; на неформатного пациента не сумели правильно рассчитать иммунные ресурсы и необходимый запас донорской крови. Кирилл едва не умер на столе; несколько долгих послеоперационных месяцев он ежедневно жалел, что сумел выжить. Его желудок был ушит в несколько раз. Кирилл бился в судорогах, блевал желчью и ревел, словно одержимый бесами или прикованный к батарее наркоман. От него спрятали все острое и опасное. Каждая клетка огромной туши вопила от голода. Кириллу часто казалось, что он наконец умирает, и он радостно начинал ждать, но смерть так и не пришла.

Затем наступила апатия: сил не было, даже чтобы пошевелить пальцем, и Кирилл неделями лежал в своей палате, похожий на мертвую черепаху. В него, как в пустыню, литрами капал раствор глюкозы.

Он провел в больнице год и потерял почти сто килограммов. Найденной в тумбочке алой помадой он нарисовал над своей кроватью пентаграмму. "Проповедники" перестали появляться.

К двадцати восьми годам Кирилл снова мог самостоятельно ходить.

В седьмом по счету спортивном клубе нашелся спортивный врач, не пришедший при виде Кирилла в ужас.

Его звали Илья; ровесник Кирилла, он весил почти втрое меньше, он был мускулистым и гибким, смотрел обычно мимо собеседника и собирал свои рыженькие волосы резинкой в тощий хвост на затылке. Илья согласился стать личным тренером Кирилла; выбора не было.

Кирилл окончательно понял мотивы Ильи уже через неделю. Все произошло в душевой; Илье пришлось долго искать задний проход Кирилла среди кожных складок. Физически больно не было.

Кирилл приходил в клуб поздно вечером, когда посетителей было мало. После часа мучений начиналось испытание другого рода. Илью возбуждала болезнь Кирилла, его раздувшееся, как у прошлогоднего утопленника, полужидкое тело, огромные мешки жира вместо грудных мышц, плечей, бедер, свисающий до колен необъятный и бесформенный живот, смешной маленький член, который прятался глубоко в складках.

После всего пережитого привычные мечтания о смерти уже не привлекали Кирилла; теперь это было бы слишком просто. Он решил продолжить занятия.

Запах металла и пота; слишком низкие скамейки в раздевалке, любопытные взгляды и боль. Боли было много. Кирилл привык платить за каждое движение. Илья, заметив в его глазах протест, привычно заламывал ему руку назад; темнело в глазах, но Кирилл молчал.

Свою ненависть Кирилл вымещал на спортивных снарядах, насилуя и побеждая каждый из них по несколько раз в день целых два года. Чем меньше весил Кирилл, тем меньше он был нужен Илье.

Жир сгорел и сдался. Из зеркала на Кирилла по-прежнему смотрел урод, но теперь другой разновидности: весь в дряблых карманах кожаных складок. Руки стали похожи на крылья летучей мыши; спереди до колен кокетливо свисал кожаный фартук, морда напоминала складчатую собаку-молоссоида.

Кирилла пугали такие перемены. Одевался он в свою старую одежду: она позволяла скрыть болтающуюся повсюду кожу.

Кирилл чувствовал разочарование: его уродливая сущность не отпускала его - после всего, что сделано. Но оперировавший его хирург был настолько впечатлен успехами Кирилла, что договорился о бесплатной операции - панникулэктомии.

Врачи удалили двадцать килограммов ненужной кожи. Когда Кириллу разрешили встать с койки, он обнаружил в зеркале того самого себя из сна - легкого и свободного. Двигаться было больно; все тело было покрыто кровоподтеками, через горло - от уха до уха, по плечам, под ребрами, по бокам и внутренней стороне бедер змеились вспухшие багровые швы, но Кирилл не замечал этого.

С тех пор Кирилл полюбил ножи; они стали казаться ему самым совершенным из всего, придуманного людьми. Он часто представлял себе уверенный танец лезвий вокруг своего обвисшего тела: голубая холодная сталь отсекла лишнее, оставив на операционном столе пусть окровавленного, но человека; монстр наконец уступил.

Кирилл взял на память несколько самых больших кусков собственной кожи, натерев и засыпав их поваренной солью - чтобы не испортились.

Еще около двух лет ушли на окончательную доработку тела; Кирилл почти ничего не ел, только пил чай и невероятно много занимался спортом.

Девушка по имени Татьяна нашла его в парке, когда он прятался под деревом от дождя. Она пригласила его под свой зонт. Все произошло в подъезде, на подоконнике; Кириллу запомнился вкус зеленой ткани (он вцепился зубами в куртку Татьяны), не вовремя хлопавшие двери, завывавший в шахте лифта ветер и счастье. Кирилл и Татьяна стали жить вместе.

Кирилл устроился барменом в ночной клуб. Сменщика звали Димон; он был настоящим альбиносом (и очень этим гордился). Димон был похож на энергичную красноглазую сосиску; в жизни его интересовали девушки с накачанными губами, пиво и мелодии для мобильного.

Так вышло, что Димон задолжал кому-то деньги; подождав пару недель, кредитор сварил из Димона суп в бочке из-под концентрированного апельсинового сока (не поленившись даже подбросить пару луковиц и картофелину).

На следующий день на черном Maserati приехал унылый кавказец по имени Гамлет и предложил Кириллу занять опустевшее место.

Зарплата стала необязательной надбавкой к доходу от продажи пакетиков с порошком. Это позволило оплачивать косметологов, тренеров, инструкторов по рукопашному бою. Татуировки аккуратно прикрыли шрамы. Кирилл стал безупречным.

Он нравился всем; многие клиенты писали на счетах номера своих телефонов. Он стремился наверстать годы, проведенные взаперти: он не отказывал. Кирилл хавал их всех: девочек и мальчиков, молодых и пожилых, состоятельных и нищих: кому-то он платил сам, кто-то платил ему, но чаще всего все происходило на добровольно-бесплатной основе. Кирилл называл это "активной жизненной позицией". Не часто, но регулярно посреди круговерти задниц он вспоминал и о Татьяне - в профилактических целях. Жить с ней было удобно.

Он коллекционировал ножи - самые разные, они нравились ему все, хотя были и особенно любимые - несколько скальпелей, специальный животноводческий "нож для пуска крови" и старинный японский кинжал.

Коллекцию Кирилл хранил вместе с порошком в небольшом чемоданчике, сделанном на заказ. Конечно, из материала заказчика.

***

С неба лилась теплая вода. Натянув куртку на голову, легко прыгая через лужи, Илья подбежал к своему старенькому "Фольксвагену".

Кирилл ждал у машины. В одной руке он держал зонт, в другой - пистолет.

Они вернулись в пустой клуб.

Илья попытался бежать. Кирилл ждал этого и пресек бегство в самом начале, ударив Илью рукояткой пистолета в глаз. Илья на некоторое время потерял сознание, а очнулся, уже будучи привязанным к стойке для приседаний со штангой. Глаз через несколько минут вытек.

***

- Они мучили меня каждый день. Это стало важной частью их жизни. Однажды мы пошли на помойку - недалеко от школы, обычная такая помойка. Я шел сам, конечно.

Они сказали, что я буду танкистом; они велели мне лезть в мусорный бак. Я попытался, но не смог - я уже тогда был очень полным. Тогда они опрокинули бак на бок, и я влез - встав на четвереньки. Там были картофельные очистки, битое стекло, сломанная кукла и какая-то мокрая дрянь, непонятно из чего получившаяся.

Я не успел осмотреться, как бак снова перевернули, на меня посыпались истлевшие объедки со стен, а люк оказался теперь наверху: настоящий танк. Воняло там нестерпимо, и я высунулся - подышать; они заметили это и решили подержать меня какое-то время внутри. Мне приказали залезть в танк и закрыться. Я сопротивлялся, жадно хватая ртом воздух. Кто-то ударил меня кулаком в лицо, другие забрались на броню и стали давить на мою макушку ногами, заталкивая меня обратно в темноту; я сражался изо всех сил, орал и отталкивал их, а когда понял, что все бесполезно, зачем-то вцепился руками в край люка - и тут его кто-то захлопнул.

Не думаю, что это было нарочно; их забавы всегда были бескровными, да и вообще оставляли минимум следов. Ржавая крышка люка разрубила мне пальцы, отскочила вверх - всего на секунду, но я успел убрать руки - и захлопнулась окончательно.

Наверное, тогда это пришло ко мне в первый раз. Как же тебе объяснить?

Кирилл зажег очередную сигарету. Илья сидел, прикрыв окровавленную глазницу рукой, и мелко дрожал.

- Только представь: мусорный бак, вокруг него мои "друзья" - те, кого я привык называть друзьями, чтобы не огорчить родителей правдой. Я сижу внутри, пальцы разрублены до кости, а в волосах, и за шиворотом, и везде вокруг меня грязь, тошнотворный коктейль из отбросов и ржавчины, из прокисшей сметаны и чьей-то блевотины.

Я прижимал руки к груди, к белой рубашке, и чувствовал, как по мне текла кровь. Я сидел там - и смеялся.

Я хохотал, и они испугались. Они заглянули, увидели кровь и присмирели; они вытащили меня из бака и даже отвели в медпункт. Только вдохнув нашатыря, я перестал смеяться.

После этого случая они больше не лезли ко мне. Вот, память - Кирилл показал Илье тонкую зарубцевавшуюся полоску на пальцах обеих рук - осталась. Знаешь, одни, когда становится совсем плохо, сдаются; другие - немногие - словно поднимаются выше этажом и становятся сильнее.

Второй раз это было, когда я совсем располнел, сидел безвылазно дома и мучился.

Я стал мечтать о самоубийстве. Конечно, я мог бы придумать какую-нибудь несложную схему и сломать себе шею или удавиться. Надежно зафиксировать где-нибудь голову и перенести массу тела на позвонки. Шея бы лопнула с легкостью, а возможно, вообще оторвалась бы голова - столько я весил.

Ты не поверишь, но меня удерживало лишь одно: я беспокоился о своем трупе. "Хорош же я буду", - думал я, - "если улизну, оставив эту визитную карточку весом несколько центнеров". Я боялся, что близкие совсем возненавидят меня, если им придётся как-то избавляться от трупа - огромного, отвратительного, обосравшегося, не пролезающего в двери… по крайней мере, целиком.

Так что я не мог покончить с собой, но все время мечтал об этом. Я хотел сжечь себя в бассейне с керосином. Мне снился детский надувной бассейн - яркий, синенький; во сне я долго наполнял его прозрачной жидкостью, потом усаживался в самый центр - сумасшедшая человекожаба - и закуривал сигарету. Я курил, а жидкость уже разъедала жир. Я делал последнюю затяжку - и разжимал пальцы; сигарета падала, и все озарялось светом. Умирая во сне, я был счастлив.

Синий бассейн преследовал меня; я часами думал о нем, представлял его себе вплоть да мелких деталей. И тут ко мне пришел в гости врач - хирург, знакомый каких-то дальних моих родственников.

Врач принес с собой видеокассету. На ней был снят мужчина, похожий на кита. Лежа на животе, он занимал всю большую кровать, растекшись по ней - кровати не хватало, и пласты жира свешивались с нее по бокам. Кожа его потемнела и потрескалась; с одной стороны из нагромождения жира торчало нечто похожее на ласты, с другой - голова, голова хрипела, разинув рот.

- Этот человек умер, - заглядывая мне в глаза, сказал хирург. - Масса трупа составила более полутонны. На специальный гроб денег не было, и пришлось отрезать большую часть, чтобы уместить тело в стандартный. То же самое будет с тобой лет через пять.

Он ушел, а я попытался вернуться к своим мечтам - и вдруг мне снова стало смешно.

"Какого черта?" - подумал я. "Какой, нахер, бассейн?" - и попробовал думать не о смерти. Так все и началось. Но, конечно, без тебя я не справился бы.

Кирилл погладил Илью по голове.

- Я занимался в самых разных клубах, но главное было заложено здесь. Все мои подвиги были бы напрасны - конечно, операция чуть продлила бы мою агонию, но не более того - мне нужен был очередной толчок, и его сделал ты.

Однажды, там, в кабинете, я послушно стоял на четырех лапах, а ты, как обычно, дергался сзади. Я повернул голову и посмотрел в зеркало… у меня эта картина до сих пор стоит перед глазами.

Я был готов умереть на каждом очередном тренажере, и почти умирал, по много раз в день, но, как видишь, я справился.

Кирилл улыбнулся, подошел ближе и сказал в поросшее рыженькими волосками ухо:

- Спасибо.

Выломав передние зубы подвернувшейся под руку гантелью и приставив к голове Ильи пистолет, Кирилл заставил его сделать миньет. Конечно, это было лишь неумелой, хотя и старательной попыткой, но Кириллу показалось чем-то просто невероятным; кончая Илье в рот, он был счастлив.

Перетянув член Ильи у основания шнурком от кроссовка, Кирилл отсек оставшуюся часть бритвой и выбросил в мусорное ведро.

Затем он заставил Илью приседать со штангой, и, не торопясь, надевал на гриф все новые блины, пока промежность Ильи не лопнула от натуги, а прямая кишка вывалилась и повисла между ног алым хоботом.

Илья провыл что-то сквозь забитое в рот махровое полотенце. Еще несколько секунд он боролся за жизнь, пытаясь распрямить ноги и встать, но сдался и уронил перегруженную штангу себе на затылок. Шея сломалась с оглушительным треском.

Смывая с себя в душевой кровь. Кирилл чувствовал себя прекрасно, как никогда раньше. Из его головы словно вытащили ржавый гвоздь - всего лишь один из многих, но и это было потрясающе.

Домой он летел, не обращая внимания на дождь, радостно улыбаясь и размахивая своим чемоданчиком; дома его ждало разочарование.

Он словно увидел Татьяну впервые; это нескладное, заспанное существо с красными веками что-то недовольно бубнило, критиковало, выговаривало ему - Ему! - за то, что он пришел слишком поздно. Кирилл не слушал; он прижался к стене прихожей, обитой чем-то розовым и мягким, в клеточку, и закрыл глаза, не в силах смотреть на нее.

Порывшись в чемоданчике, он достал скальпель и стал наскоро вносить хотя бы самые необходимые поправки в Татьяну. Она отчаянно сопротивлялась, и Кириллу пришлось ее обездвижить, хитроумным ударом сломав позвоночник. Облизывая скальпель, он порезал язык.

Утром Кирилл, напевая, варил себе кофе и поэтому пропустил момент, когда Татьяна наконец умерла.

Кружка грела руки. Он задержался у зеркала, улыбнулся себе и подошел к столу.

Над Москвой светлело небо. Красивый, очень красивый человек разыскивал в Интернете своих одноклассников.

Число просмотров текста: 3188; в день: 0.94

Средняя оценка: Хорошо
Голосовало: 5 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0