Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Андеграунд
Пашкевич Роман
Паустовский

И ты, мой талантливый друг-семьянин, пишущий прозу и - временами - стихи о море и осени, и ты можешь оказаться перед лицом этого ослепительного заката, в нарисованном мире Берегов Ада…

Ты нервно закуришь, присядешь на холодный и вечный камень в глубине мрачного, плохо освещенного склада, заставленного деревянными ящиками, и поразмыслишь над ситуацией. Ты привык так делать, когда у тебя проблемы, но раньше были не такие проблемы.

Убедившись, что твой мобильник здесь не работает, ты выйдешь наконец из арки наружу и вдохнешь холодный безвкусный воздух, походишь по облицованной квадратными камнями дорожке прямо над обрывом, уходящим на сотню метров вниз, убедишься, что мобильник не работает и там, полюбуешься оранжевым небом и паника возьмет наконец над тобой верх. Ты будешь кричать и прислушиваться к многократному эху, далеко разносящемуся в мертвой тишине… ты, возможно, даже побежишь, но резко остановишься уже на втором лестничном пролете, чтобы отдышаться.

Ты не понимаешь, как попал сюда; да, немного опаздывая, чмокнув в щеку сонную жену, ты пошел на работу, как обычно. Лифт не работал… он часто не работает! ты спускался по серой лестнице, а вышел в темный туннель, где было сыро, а на стенах нарос зеленый пушистый мох… из него ты поднялся на площадь… и вот ты здесь. Вернуться в подъезд не получилось. Там теперь стена; поранив об нее кулаки и больно ударившись ногой, ты отступился от этой затеи.

Какое красивое небо! такого ты не видел нигде, оно бездонное и совершенное, оно неподвижно, оно позволяет насладиться собой, не торопясь.

Мягкий золотистый свет. Тишина пугает: не может быть на Земле такой тишины, пока на ней есть что-то живое. Невыразимое, бескрайнее спокойствие, которым проникнуто все в этом вечернем пейзаже, передается тебе: ты перестаешь нервничать, присаживаешься на край обрыва и начинаешь смотреть.

Застывшие гигантские машины, назначение которых, скорее всего, не до конца понятно даже их создателям; скульптуры, изображающие человекоподобных воинственного вида, при оружии и в броне; обелиски и мемориальные стелы без каких-либо надписей; оранжевые флаги, лестницы, колоннады, балконы, узкие окна-бойницы, стены, мосты…

Что с твоим зрением? показалось или ты действительно видел мелькнувшую там, дернувшуюся там, шмыгнувшую оттуда полупрозрачную тень? А камни… они ведь серые, да? У них нет красноватого оттенка? И никаких бурых разводов? Они не движутся, не вздыхают осторожно и мерно? Из тонких швов между ними ведь не проступают, не сочатся черные тягучие капли? Что с твоим слухом… здесь тихо? И нет сшибающихся друг с другом отточенных титановых лезвий, рассыпающих снопы искр, нет смеха, отчаянных криков, нет нехорошего влажного хруста, не прыгают по мраморным лестницам сотни сверкающих раскаленных гильз, нет рассыпающегося стекла витражей, клацающих зубов и затворов, выстрелов, стонов, предсмертного хрипа?

Возможно, ты что-то поймешь, просидев пару часов над сверкающей гладью озера, болтая ногами под неизменным небом, сидя на бордюре из серого камня, способного, словно губка, отменно поглощать кровь. А возможно, и нет.

Пока ты сидишь и смотришь вдаль, обнявшись со своей сумкой, далеко внизу, в одном из бесконечных подземных коридоров, там, где в стенах пылают полукруглые топки, а под решетчатыми полами ползут по своим делам реки расплавленного металла, появится местная Смерть. Осторожно ступая по пузырящейся лаве, она выйдет из желтого безмолвного пламени и двинется наверх по забытым тайным ходам, по лестницам, покрытым вековой пылью. Металлический скелет, закутанный в черный саван, ходит прихрамывая, тихонько взвизгивая при каждом шаге приводами и моторами, опираясь на узловатый кривой посох из черного от времени дерева, усыпанный фантазиями и безумными снами, где люди и нелюди пожирают сами себя и друг друга. Тонкая ткань радостно развевается от самого слабого даже движения воздуха; на черепе – капюшон, в глубине его – тьма, лишь вспыхивают иногда два синих овала.

Она доберется до квадратной площади прямо за твоей спиной, где в центре стоит черный каменный столб, остановится около него, нежно поглаживая полированный камень стальными точеными пальчиками. Она достанет из ниоткуда тяжелое оружие, похожее на шприц и на двигатель реактивного лайнера, потертое и исцарапанное, покрытое зарубками и устрашающего вида письменами, привычным плавным движением поднимет его и приникнет к прицелу.

Когда ей надоест рассматривать тебя в перекрестье, представляя себе, как одновременно с нажатием гашетки твое тело превратится в нечто напоминающее окровавленную ветошь, лениво плавающую в зеленой воде и раскрасит скалу в сотне метров напротив, она уйдет, покачивая головой, спрятав оружие в никуда; она не станет произносить вслух твое имя, чтобы ты вздрогнул и судорожно обернулся.

Ты заснешь на камнях, приняв позу эмбриона, подложив под голову сумку, медленно съев имевшиеся у тебя два бутерброда с колбасой. Ты провалишься в тяжелый и мутный сон, а затем проснешься и пойдешь на работу… как обычно, немного опаздывая и чмокнув жену…

Берега Ада скоро перестанут вспоминаться тебе, но часть тебя навсегда останется под их нарисованным небом.

Число просмотров текста: 2617; в день: 0.77

Средняя оценка: Хорошо
Голосовало: 1 человек

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0