Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Кузьминский Олег
Бренный круг

 1. Соломинкa
 
 Вдруг начинаешь принимать,
 как наказание,
 земное бренное свое
 существование.
 
 От жизни каторжной,
 привычных унижений
 душа сбирается,
 как скит к самосожжению.
 
 Ах, жизнь веселая!
 Видением не мучай, -
 заточкой острою,
 веревкою колючей,
 случайной сволочью,
 своих ли рук причиной, -
 в пустом безвременьи
 безвременной кончиной.
 
 Что ж, много ль дела -
 с этой жизнью распроститься?
 Начнешь прощаться, -
 бесконечно будет длиться
 прощанье с городом, рекой,
 друзьями, снегом,
 обид прощение,
 прощанье с детским смехом,
 морозным воздухом, -
 все без меня продлится!
 деревья, улицы, река,
 прохожих лица,
 с шитьем задумчивым жена,
 сестра и дети,
 и эти солнце и луна
 на этом свете.
 
 - Прости! - вздохнешь
 в закате дня,
 и тьма отступит.
 Я попрощался, но меня
 тоска отпустит
 на той черты краю...
 А только-то причина -
 худое плечико
 играющего сына.
 
 Играй, капризничай!
 Я для тебя воскресну,
 соломка ломкая,
 протянутая в бездну.
 Аз есмь!
 Еще тону в огне
 и таю в пепле...
 Ему скажите,
 а не мне:
 - Спасибо!..
 
 2. Златые цепи
 
 Не бойтесь! -
 Я буду еще.
 Задержусь я.
 Остались долги кой-какие
 на этом...
 И все же какою немыслимой грустью
 выходит:
 и любящим быть
 и поэтом.
 
 - Скажите, и Вам.., -
 но бегут себе мимо.
 Людское великое противостояние...
 А я не могу повторить твое имя
 и новое выдумать не в состоянии.
 
 - Постой! - окликаю я именем сына.
 Его ты услышишь!
 Полслова, два слова...
 
 А осень.
 В душе заоконно и сыро.
 Но я постараюсь.
 И снова, и снова...
 
 И снова воскресну
 светло и бесцельно.
 Хоть все это, в общем,
 большая морока.
 
 Я к жизни прикован,
 как каторжник цепью,
 и мне не сбежать
 до скончания срока.
 
 3. Радиоточка
 
 Беса мелкого ради и
 мировых новостей
 хрипнет старое радио
 в век больших скоростей.
 
 Пестрой жизни в угоду, не
 устранясь от забот,
 пробурчав про погоду мне,
 о любви запоет!
 
 Не врачом, так сиделкою, -
 голосок на стене.
 Говорящей тарелкою
 в детстве помнится мне.
 
 Нынче - кубик пластмассовый,
 белый ли, голубой,
 не избалован массами,
 ведь экран голубой
 оттеснил его начисто,
 красный угол заняв!
 В нем куда больше прячется
 и вестей и забав.
 
 Репродуктор мой старенький,
 что ты нынче поешь?
 Словно дед на завалинке, -
 от людей отстаешь...
 
 Мелкой страсти в угоду не
 окликай, не зови.
 Расскажи про погоду мне
 и не пой о любви!
 
 4. Таракан
 
 В ту эпоху застоя, застолья ли,
 светлым целям верны,
 помню раньше на кухне спорили
 мы о судьбах страны.
 
 Завивали горе веревочкой,
 лили споры в стакан.
 А с буфета глядел с издевочкой
 друг семьи - таракан...
 
 Было, было... Эпоха гласности!
 Легким взмахом флажка
 мы допущены без опасности
 к молотью языка.
 
 Языки и мозги опухли. И,
 словно в тягостном сне,
 вся Россия огромной кухнею
 вдруг привиделась мне!
 
 Там кричим мы со светлыми мыслями,
 вправо-влево громя,
 подымая дымы коромыслами
 и посудой гремя...
 
 Неуклонно и неуступчиво,
 по низам, по верхам!
 
 А на корочке усом задумчиво
 шевелит таракан...
 
 5. 16 июня 1975 года
 Памяти матери
 
 А жизнь идет...
 И я ходил
 в тех летних днях
 в событьях скорбных.
 И скорбный дух меня водил
 и список дел
 в порядке вздорном,
 что не понять и не принять.
 И не пойму и не приемлю...
 Но ничего не поменять.
 И чтоб кладбищенскую землю
 открыли
 и зарыли вновь,
 чтоб памятник, венки, ограду, -
 договорись, и приготовь,
 и оплати...
 Не муки ада.
 Не понимал, не принимал...
 "Смерть" - странное какое слово!
 И только глаз не подымал,
 чтоб горем
 не задеть чужого.
 И через сутолоку лет
 вновь это чувство отстраненья.
 Сквозь полусумрак, полусвет
 полунадежда на спасенье.
 
 6. Завершение круга
 
 В те дни погода шла наоборот:
 сначала снег,
 потом дожди и слякоть.
 И знать не приходилось наперед
 смеяться, материться или плакать...
 А мысли глупые
 о детях, о семье,
 прощальных письмах
 и последней воле
 не помещались больше в бедной голове,
 но порскали строкой в бумажном поле.
 Ноябрь ломился в чистые листы
 в них завершаясь
 не зимой - июнем.
 Но за окном, морозны и чисты,
 снега легли.
 И мы опять не будем
 переиначивать
 вещей привычный ход
 перелопачивать
 потери и обиды.
 Пусть все путем намеченным идет.
 А там посмотрим.
 
 7. За кругом
 
 О память бедная моя,
 когда б я помнил
 все, что было,
 ты б тяжело меня накрыла,
 как мертвых мать сыра земля.
 О память горькая моя,
 когда б я позабыл былое,
 сам стал бы жалкою золою,
 несомой ветром за поля.
 О пыльный свиток, -
 жизнь моя!
 То забывая, то кляня,
 то веселясь,
 а то отчаясь, -
 то забываюсь, то печалюсь.
 И таю дымом без огня.
 Чаи полуночные пью,
 усталой памяти напиток.
 В ночи разматываю свиток,
 а почерк чей? - не узнаю.
 И засыпаю на краю
 полузабвенья, полубреда,
 предзимья, пасмурной весны...
 Мне снятся мелочные сны.
 Семье скучна моя беседа.
 Но, то ли тенькает капель,
 то ль лучик из пережитого
 сквозит, мережит,
 ткется в нить...
 Мне участь не переменить.
 Клубок, челнок,
 уток, основа, -
 какая-то простая цель
 неспешно ткется из былого.
 Что выткется?
 Сыра кудель.
 И долог зимний вечер снова...
 
 

Число просмотров текста: 1602; в день: 0.42

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0