Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Ахмадуллина Белла
Как долго я не высыпалась…

 Как долго я не высыпалась,
 
 писала медленно, да зря.
 
 Прощай, моя высокопарность!
 
 Привет, любезные друзья!
 
 Да здравствует любовь и легкость!
 
 А то всю ночь в дыму сижу,
 
 и тяжко тащится мой локоть,
 
 строку влача, словно баржу.
 
 А утром, свет опережая,
 
 всплывает в глубине окна
 
 лицо мое, словно чужая
 
 предсмертно белая луна.
 
 Не мил мне чистый снег на крышах,
 
 мне тяжело мое чело,
 
 и все затем, чтоб добрый критик
 
 не понял в этом ничего.
 
 Ну нет, теперь беру тетрадку
 
 и, выбравши любой предлог,
 
 описываю по порядку
 
 все, что мне в голову придет.
 
 Я пред бумагой не робею
 
 и опишу одну из сред,
 
 когда меня позвал к обеду
 
 сосед-литературовед.
 
 Он был настолько выше быта
 
 и так воспитан и умен,
 
 что обошла его обида
 
 былых и нынешних времен.
 
 Он обещал мне, что наука,
 
 известная его уму,
 
 откроет мне, какая мука
 
 угодна сердцу моему.
 
 С улыбкой грусти и привета
 
 открыла дверь в тепло и свет
 
 жена литературоведа,
 
 сама литературовед.
 
 Пока с меня пальто снимала
 
 их просвещенная семья,
 
 ждала я знака и сигнала,
 
 чтобы понять, при чем здесь я.
 
 Но, размышляя мимолетно,
 
 я поняла мою вину:
 
 что ж за обед без рифмоплета
 
 и мебели под старину?
 
 Все так и было: стол накрытый
 
 дышал свечами, цвел паркет,
 
 и чужеземец именитый
 
 молчал, покуривая кент.
 
 Литературой мы дышали,
 
 пока хозяин вел нас в зал
 
 и говорил о Мандельштаме,
 
 Цветаеву он также знал.
 
 Он оценил их одаренность,
 
 и, некрасива, но умна,
 
 познанья тяжкую огромность
 
 делила с ним его жена.
 
 Я думала: "Господь вседобрый!
 
 Прости мне разум, полный тьмы,
 
 вели, чтобы соблазн съедобный
 
 отвлек их мысли и умы.
 
 Скажи им, что пора обедать,
 
 вели им хоть на час забыть
 
 о том, чем им так сладко ведать,
 
 о том, чем мне так страшно быть.
 
 Придвинув спину к их камину,
 
 пока не пробил час поэм,
 
 за Мандельштама и Марину
 
 я отогреюсь и поем.
 
 И, озирая мир кромешный,
 
 используй, боже, власть твою,
 
 чтоб нас простил их прах безгрешный
 
 за то, что нам не быть в раю".
 
 В прощенье мне теплом собрата
 
 повеяло, и со двора
 
 вошла прекрасная собака,
 
 с душой, исполненной добра.
 
 Затем мы занялись обедом.
 
 Я и хозяин пили ром,
 
 нет, я пила, он этим ведал,
 
 н все же разразился гром.
 
 Он знал: коль ложь не бестолкова,
 
 она не осквернит уста,
 
 я знала: за лукавство слова
 
 наказывает немота.
 
 Он, сокрушаясь бесполезно,
 
 стал разум мой учить уму,
 
 и я ответила любезно:
 
 "Потом, мой друг, когда умру,
 
 вы мне успеете ответить.
 
 Но как же мне с собою быть?
 
 Ведь перед тем, как мною ведать,
 
 вам следует меня убить".
 
 Мы помирились в воскресенье.
 
 - У нас обед. А что у вас?
 
 - А у меня стихотворенье.
 
 Оно написано как раз.
 

Число просмотров текста: 1448; в день: 0.51

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0