Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Поэзия и песни
Высоцкий Владимир
Он вышел - зал взбесился на мгновенье

 Он вышел - зал взбесился на мгновенье.
 Пришла в согласье инструментов рать,
 Пал пианист на стул и мановенья
 Волшебной трости начал ожидать.
 
 Два первых ряда отделяли ленты -
 Для свиты, для вельмож, для короля.
 Лениво пререкались инструменты
 За первой скрипкой повторяя: "ля".
 
 Настраивались нехотя и хитро,
 Друг друга зная издавна до йот.
 Поскрипывали старые пюпитры,
 На плечи принимая груды нот.
 
 Стоял рояль на возвышеньи в центре
 Как черный раб, покорный злой судьбе.
 Он знал, что будет главным на концерте,
 Он взгляды всех приковывал к себе.
 
 И, смутно отражаясь в черном теле
 Как два соглядатая, изнутри,
 Из черной лакированной панели
 Следили за маэстро фонари.
 
 В холодном чреве вены струн набухли, -
 В них звук томился, пауза долга...
 И взмыла вверх рояля крышка - будто
 Танцовщица разделась донага.
 
 Рука маэстро над землей застыла,
 И пианист подавленно притих,
 Клавиатура пальцы ощутила
 И поддалась настойчивости их.
 
 Минор мажору портил настроенье,
 А тот его упрямо повышал,
 Басовый ключ, спасая положенье,
 Гармониями ссору заглушал,
 
 У нот шел спор о смысле интервала,
 И вот одноголосия жрецы
 Кричали: "В унисоне - все начала!
 В октаве - все начала и концы!"
 
 И возмущались грубые бемоли,
 Негодовал изломанный диез:
 Зачем, зачем вульгарные триоли
 Врываются в изящный экосез?
 
 Низы стремились выбиться в икары,
 В верха - их вечно манит высота,
 Но мудрые и трезвые бекары
 Всех возвращали на свои места.
 
 Склоняясь к пульту, как к военным картам,
 Войсками дирижер повелевал,
 Своим резервам - терциям и квартам -
 Смертельные приказы отдавал.
 
 И черный лак потрескался от боли,
 Взвились смычки штыками над толпой
 И, не жалея сил и канифоли,
 Осуществили смычку со струной.
 
 Тонули мягко клавиши вселенной,
 Решив, что их ласкают, а не бьют.
 Подумать только: для ленивой левой
 Шопен писал Двенадцатый этюд!
 
 Тончали струны под смычком, дымились,
 Медь плавилась на сомкнутых губах,
 Ударные на мир ожесточились -
 У них в руках звучал жестоко Бах.
 
 Уже над грифом пальцы коченели,
 На чей-то деке трещина, как нить:
 Так много звука из виолончели
 Отверстия не в силах пропустить.
 
 Как кулаки в сумбурной дикой драке
 Взлетали вверх манжеты в темноте,
 Какие-то таинственные знаки
 Концы смычков чертили в пустоте.
 
 И, зубы клавиш обнажив в улыбке,
 Рояль смотрел, как он его терзал,
 И слезы пролились из первой скрипки
 И незаметно затопили зал.
 
 Рояль терпел побои, лез из кожи, -
 Звучала в нем, дрожала в нем мольба,
 Но господин, не замечая дрожи,
 Красиво мучал черного раба.
 
 Вот разошлись смычковые, картинно
 Виновников маэстро наказал
 И с пятой вольты слил всех воедино.
 Он продолжал нашествие на зал.
 
 1972
 

Число просмотров текста: 953; в день: 0.28

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0