Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Проза
Бунин Иван
Кума

Дачи  в сосновых лесах под Москвой. Мелкое озеро, купальни возле топких берегов.

Одна из  самых  дорогих  дач  недалеко  от  озера:  дом  в шведском  стиле, прекрасные старые сосны и яркие цветники перед обширной террасой.

Хозяйка весь день в легком нарядном  матинэ  с  кружевами, сияющая   тридцатилетней   купеческой   красотой   и  спокойным довольством летней жизни. Муж уезжает  в  контору  в  Москву  в девять  утра,  возвращается  в  шесть вечера, сильный, усталый, голодный, и тотчас идет купаться перед  обедом,  с  облегчением раздевается  в  нагретой  за  день  купальне  и пахнет здоровым потом, крепким простонародным телом...

Вечер в конце июня. Со  стола  на  террасе  еще  не  убран самовар. Хозяйка чистит на варенье ягоды. Друг мужа, приехавший на  дачу  в  гости  на  несколько  дней,  курит и смотрит на ее обнаженные до локтей холеные круглые руки. (Знаток и собиратель древних русских икон,  изящный  и  сухой  сложением  человек  с небольшими  подстриженными  усами, с живым взглядом, одетый как для тенниса.) Смотрит и говорит:

-- Кума, можно поцеловать руку? Не могу спокойно смотреть.

Руки в соку, -- подставляет блестящий локоть.

Чуть коснувшись его губами, говорит с запинкой:

-- Кума...

-- Что, кум?

-- Знаете, какая история: у одного человека сердце ушло из рук и он сказал уму: прощай!

-- Как это сердце ушло из рук?

-- Это из Саади, кума. Был такой персидский поэт.

-- Знаю. Но что значит сердце ушло из рук?

-- А это значит, что человек влюбился. Вот как я ч вас.

-- Похоже, что и вы сказали уму: прощай.

-- Да, кума, сказал.

Улыбается рассеянно, будто занятая только своим делом:

-- С чем вас и поздравляю.

-- Я серьезно.

-- На здоровье.

-- Это не здоровье, кума, а очень тяжелая болезнь.

-- Бедный. Надо лечиться. И давно это с вами?

-- Давно, кума. Знаете, с каких пор? С того дня, когда  мы с  вами  ни  с  того  ни  с  сего  крестили у Савельевых, -- не понимаю, какая нелегкая дернула их позвать крестить именно  нас с  вами...  Помните,  какая  метель  была  в тот день, и как вы приехали вся в снегу, возбужденная быстрой ездой и метелью, как я сам снял с вас соболью шубку, и вы вошли в  залу  в  скромном белом  шелковом платье с жемчужным крестиком на слегка открытой груди,  а  потом  держали  ребенка  на  руках   с   завернутыми рукавчиками,  стояли со мной у купели, глядя на меня с какой-то смущенной полуулыбкой... Тут-то и началось  между  нами  что-то тайное,  какая-то греховная близость, наше как бы уже родство и оттого особенное вожделение.

-- Parlez pour vous*...

-- А потом мы рядом сидели за завтраком, и я не понимал -- то ли это от гиацинтов на  столе  так  чудесно,  молодо,  свежо пахнет или от вас... Вот с тех пор я и заболел. И вылечить меня можете только вы.

Посмотрела исподлобья:

-- Да,  я  этот  день  хорошо  помню. А что до леченья, то жаль, что Дмитрий Николаевич нынче ночует в Москве, ---  он  бы вам тотчас посоветовал настоящего доктора.

-- А почему он ночует в Москве?

-- Сказал  утром,  уходя  на  станцию,  что  нынче  у  них заседание пайщиков, перед разъездом. Все разъезжаются -- кто  в Кисловодск, кто за границу.

-- Но он мог бы с двенадцатичасовым вернуться.

-- А прощальное пьянство после заседания в "Мавритании"?

За обедом он грустно молчал, неожиданно пошутил:

-- А   не   закатиться   ли   и   мне   в  "Мавританию"  с десятичасовым, вдребезги напиться там, выпить на  брудершафт  с метрдотелем?

Она посмотрела длительно:

-- Закатиться  и  меня одну оставить в пустом доме? Так-то вы помните гиацинты!

И тихо, будто задумавшись, положила ладонь на его лежавшую на столе руку...

Во втором часу ночи, в одном шлафроке, он прокрался из  ее спальни  по  темному,  тихому  дому,  под  четкий  стук часов в столовой, в свою комнату, в сумраке которой светился в открытые на садовый  балкон  окна  дальний  неживой  свет  всю  ночь  не гаснущей   зари  и  пахло  ночной  лесной  свежестью.  Блаженно повалился навзничь на постель, нашарил на ночном столике спички и  портсигар,  жадно  закурил   и   закрыл   глаза,   вспоминая подробности своего неожиданного счастья.

Утром  в  окна  тянуло  сыростью  тихого дождя, по балкону ровно стучали  его  капли.  Он  открыл  глаза,  с  наслаждением почувствовал  сладкую простоту будничной жизни, подумал: "Нынче уеду в Москву, а послезавтра в Тироль или на озеро Гарда", -- и опять заснул.

Выйдя к завтраку, почтительно поцеловал ее руку и  скромно сел за стол, развернул салфетку...

-- Не  взыщите,  --  сказала  она, стараясь быть как можно проще, -- только холодная курица и простокваша. Саша, принесите красного вина, вы опять забыли...

Потом, не поднимая глаз:

-- Пожалуйста,  уезжайте   нынче   же.   Скажите   Дмитрию Николаевичу,  что  вам  тоже страшно захотелось в Кисловодск. Я приеду туда недели через две, а ею отправлю в Крым к родителям, там у них  чудная  дача  в  Мисхоре...  --  Спасибо,  Саша.  Вы простокваши   не  любите,  --  хотите  сыру?  Саша,  принесите, пожалуйста, сыр...

-- "Вы любите ли сыр, спросили раз ханжу", --  сказал  он, неловко смеясь. -- Кума...

-- Хороша кума!

Он взял через стол и сжал ее руку, тихо говоря:

-- Правда приедете?

Она  ответила  ровным  голосом,  глядя  на  него  с легкой усмешкой:

-- А как ты думаешь? Обману?

-- Как мне благодарить тебя!

И тотчас  подумал:  "А  там  я  ее,  в  этих  лакированных сапожках,  в  амазонке  и  в  котелке, вероятно, тотчас же люто возненавижу!"

25 сентября 1943  

* Говорите за себя... (франц.)

Число просмотров текста: 977; в день: 0.43

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0