Cайт является помещением библиотеки. Все тексты в библиотеке предназначены для ознакомительного чтения.

Копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений осуществляются пользователями на свой риск.

Карта сайта

Все книги

Случайная

Разделы

Авторы

Новинки

Подборки

По оценкам

По популярности

По авторам

Рейтинг@Mail.ru

Flag Counter

Юмор
Чехов Антон Павлович
За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь

Пробило 12 часов дня, и майор Щелколобов, обладатель  тысячи  десятин земли и молоденькой жены, высунул свою плешивую  голову  из-под  ситцевого одеяла и громко выругался. Вчера, проходя мимо  беседки,  он  слышал,  как молодая  жена  его,  майорша  Каролина  Карловна,  более   чем   милостиво беседовала со своим приезжим  кузеном,  называла  своего  супруга,  майора Щелколобова, бараном и с женским легкомыслием доказывала, что  она  своего мужа не любила, не любит и любить не будет за его, Щелколобова,  тупоумие, мужицкие манеры и наклонность к умопомешательству и хроническому пьянству. Такое  отношение  жены  поразило,  возмутило  и   привело   в   сильнейшее негодование майора. Он не спал целую ночь и целое утро. В  голове  у  него кипела непривычная работа, лицо  горело  и  было  краснее  вареного  рака; кулаки судорожно сжимались, а в груди происходила такая возня и  стукотня, какой майор и под Карсом не видал и не слыхал. Выглянув из-под  одеяла  на свет божий и выругавшись, он спрыгнул  с  кровати  и,  потрясая  кулаками, зашагал по комнате.

- Эй, болваны! - крикнул он.

Затрещала дверь, и пред лицо майора предстал его камердинер, куафер и поломойка Пантелей, в одежонке с барского плеча и с щенком под мышкой.  Он уперся о косяк двери и почтительно замигал глазами.

- Послушай, Пантелей, - начал майор, -  я  хочу  с  тобой  поговорить по-человечески, как с  человеком,  откровенно.  Стой  ровней!  Выпусти  из кулака мух! Вот так! Будешь ли ты  отвечать  мне  откровенно,  от  глубины души, или нет?

- Буду-с.

- Не смотри на меня с таким удивлением. На господ нельзя  смотреть  с удивлением. Закрой рот! Какой же ты бык,  братец!  Не  знаешь,  как  нужно вести себя в моем присутствии. Отвечай мне прямо, без запинки! Колотишь ли ты свою жену или нет?

Пантелей закрыл рот рукою и преглупо ухмыльнулся.

- Кажинный  вторник,  ваше  в<ысокоблагороди>е! -  пробормотал  он  и захихикал.

- Очень хорошо. Чего ты смеешься? Над этим шутить нельзя! Закрой рот! Не чешись при мне: я этого не люблю. (Майор подумал.) Я  полагаю,  братец, что  не  одни  только  мужики  наказывают  своих  жен.  Как   ты   думаешь относительно этого?

- Не одни, ваше в-е!

- Пример!

- В городе есть судья Петр Иваныч... Изволите знать? Я  у  них  годов десять тому назад в дворниках состоял. Славный барин,  в  одно  слово,  то есть... а как подвыпимши, то бережись. Бывало, как придут подвыпимши, то и начнут кулачищем в бок барыню подсаживать. Штоб мне провалиться  на  ентом самом месте, коли не верите! Да и меня за конпанию ни с того ни с  сего  в бок, бывало, саданут. Бьют барыню да и говорят: "Ты, говорят,  дура,  меня не любишь, так я тебя, говорят, за это убить желаю и  твоей  жисти  предел положить..."

- Ну, а она что?

- Простите, говорит.

- Ну? Ей-богу? Да это отлично!

И майор от удовольствия потер себе руки.

- Истинная правда-с, ваше в-е! Да как  и  не  бить,  ваше  в-е?  Вот, например, моя... Как не побить!  Гармонийку  ногой  раздавила  да  барские пирожки поела... Нешто это возможно? Гм!..

- Да ты, болван, не рассуждай! Чего рассуждаешь? Ведь  умного  ничего не сумеешь сказать? Не берись не за свое дело! Что барыня делает?

- Спят.

- Ну, что будет, то будет! Поди, скажи Марье, чтобы разбудила  барыню и просила ее ко мне... Постой!.. Как на твой взгляд? Я похож на мужика?

- Зачем вам походить, ваше в-е? Откудова это  видно,  штоб  барин  на мужика похож был? И вовсе нет!

Пантелей пожал плечами, дверь опять затрещала, и он вышел, а майор  с озабоченной миной на лице начал умываться и одеваться.

- Душенька! -  сказал  одевшийся  майор  самым   что   ни   на   есть разъехидственным  тоном  вошедшей  к   нему   хорошенькой   двадцатилетней майорше, - не можешь ли ты уделить мне часок из твоего столь полезного для нас времени?

- С удовольствием, мой друг! - ответила майорша и подставила свой лоб к губам майора.

- Я, душенька, хочу погулять, по озеру покататься... Не можешь ли  ты из своей прелестной особы составить мне приятнейшую компанию?

- А не жарко ли будет? Впрочем, изволь, папочка, я  с  удовольствием. Ты будешь грести, а я рулем править. Не взять ли нам с  собой  закусок?  Я ужасно есть хочу...

- Я уже взял закуску, -  ответил  майор  и  ощупал  в  своем  кармане плетку.

Через полчаса после этого разговора майор и майорша плыли на лодке  к средине озера.  Майор  потел  над  веслами,  а  майорша  управляла  рулем. "Какова?  Какова?  Какова?" -  бормотал  майор,  свирепо   поглядывая   на замечтавшуюся жену и горя от нетерпения. "Стой!" - забасил он, когда лодка достигла середины. Лодка остановилась. У майора побагровела  физиономия  и затряслись поджилки.

- Что с тобой, Аполлоша? - спросила майорша, с  удивлением  глядя  на мужа.

- Так я, - забормотал он, - баааран? Так  я...  я...  кто  я?  Так  я тупоумен? Так ты меня не любила и любить не будешь? Так ты... я...

Майор зарычал, простер вверх длани,  потряс  в  воздухе  плетью  и  в лодке... o tempora, o mores!..* поднялась  страшная  возня,  такая  возня, какую не только описать, но и вообразить едва ли возможно.  Произошло  то, чего не в состоянии  изобразить  даже  художник,  побывавший  в  Италии  и обладающий  самым  пылким  воображением...  Не  успел   майор   Щелколобов почувствовать отсутствие растительности на голове своей, не успела майорша воспользоваться вырванной из рук супруга плетью, как  перевернулась  лодка и...

_______________

* о времена, о нравы! (лат.).

    В это время на берегу озера прогуливался  бывший  ключник  майора,  а ныне волостной писарь Иван Павлович и, в ожидании того блаженного времени, когда  деревенские  молодухи  выйдут  на  озеро   купаться,   посвистывал, покуривал и размышлял о цели своей прогулки. Вдруг он услышал  раздирающий душу крик. В этом крике он узнал голос своих бывших господ.  "Помогите!" - кричали майор и майорша. Писарь, не долго думая, сбросил  с  себя  пиджак, брюки и сапоги, перекрестился трижды и поплыл на помощь к  средине  озера. Плавал  он  лучше,  чем  писал  и  разбирал  писанное,  а   потому   через какие-нибудь три минуты был уже возле погибавших. Иван Павлович подплыл  к погибавшим и стал втупик.

"Кого спасать? - подумал он. - Вот черти!"  Двоих  спасать  ему  было совсем не под силу. Для него достаточно было и одного. Он скорчил на  лице своем гримасу, выражавшую величайшее недоумение, я начал хвататься  то  за майора, то за майоршу.

- Кто-нибудь один! - сказал он. - Обоих вас куда мне  взять?  Что  я, кашалот, что ли?

- Ваня, голубчик, спаси меня, - пропищала дрожащая  майорша,  держась за фалду майора, - меня спаси! Если меня  спасешь,  то  я  выйду  за  тебя замуж! Клянусь всем для меня святым! Ай, ай, я утопаю!

- Иван! Иван Павлович! По-рыцарски!.. того! - забасил,  захлебываясь, майор. - Спаси, братец! Рубль на водку! Будь  отцом-благодетелем,  не  дай погибнуть во цвете лет... Озолочу с ног до головы...  Да  ну  же,  спасай! Какой же ты, право... Женюсь на твоей сестре Марье... Ей-богу, женюсь! Она у тебя красавица. Майоршу не спасай, чёрт с ней! Не спасешь  меня -  убью, жить не позволю!

У Ивана Павловича закружилась голова, и он чуть-чуть не пошел ко дну. Оба обещания казались ему одинаково выгодными - одно  другого  лучше.  Что выбирать? А время не терпит! "Спасу-ка  обоих! -  порешил  он. -  С  двоих получать лучше, чем с одного. Вот это так, ей-богу. Бог не выдаст,  свинья не съест. Господи благослови!" Иван Павлович  перекрестился,  схватил  под правую руку майоршу, а указательным пальцем той же руки за галстух  майора и поплыл, кряхтя, к берегу.  "Ногами  болтайте!" -  командовал  он,  гребя левой рукой и мечтая о своей блестящей будущности. "Барыня - жена, майор - зять... Шик! Гуляй, Ваня! Вот когда  пирожных  наемся  да  дорогие  цыгары курить будем! Слава тебе, господи!" Трудно  было  Ивану  Павловичу  тянуть одной рукой двойную ношу и  плыть  против  ветра,  но  мысль  о  блестящей будущности поддержала его. Он, улыбаясь и  хихикая  от  счастья,  доставил майора и майоршу на сушу. Велика была его радость.  Но,  увидев  майора  и майоршу, дружно вцепившихся друг в друга, он...  вдруг  побледнел,  ударил себя кулаком по лбу, зарыдал и не  обратил  внимания  на  девок,  которые, вылезши из воды, густою толпой окружали майора и майоршу  и  с  удивлением посматривали на храброго писаря.

На другой день Иван Павлович,  по  проискам  майора,  был  удален  из волостного правления, а майорша изгнала  из  своих  апартаментов  Марью  с приказом отправляться ей "к своему милому барину".

- О, люди, люди! - вслух произносил Иван Павлович,  гуляя  по  берегу рокового пруда, - что же благодарностию вы именуете?

Число просмотров текста: 1057; в день: 0.44

Оцените этот текст:

Разработка: © Творческая группа "Экватор", 2011-2014

Версия системы: 1.0

Связаться с разработчиками: libbabr@gmail.com

Генератор sitemap

0